Денис Коваленко
Александр Невский

Князь Александр

от Невской битвы до Ледового побоища

Часть первая

Невская битва

Тогда говорит ему Иисус: возврати меч твой в его место, ибо все, взявшие меч, мечом погибнут;

Евангелие по Матфею 26:52

От автора

Для человека средневековья никогда не было вопроса – есть ли Бог; вопрос – чей Бог лучше – вот что было важно для человека средневековья. И самая жесткая борьба проходила между теми, кто верил в Одного Бога, молился Одной Божьей Матери и соблюдал одни заповеди – между христианами. Суровое это было время – когда брат шел на брата, а сын на отца. Когда не жалели ни детей ни женщин. Когда отравить старика или разрубить младенца не считалось каким-то особенным зверством – а было обыденным делом. Это было время Крестовых походов. Когда многие тысячей европейцев, кто в поисках правды, кто истины, а кто – лучшей жизни, собирались в отряды, отряды в армии, и шли – кто на юг, кто на восток, а кто и на север. Шли убивать себе подобных, убивать во имя Христа. Убивать по слову папы Римского, наместника Бога на земле. И наивно думать, что меч крестоносца направлялся на одних иноверцев. Врагами объявлялись все христиане, кто не католики, а было, что шли войной и на своих католиков-единоверцев, так под крестоносные мечи попали вполне себе католические венгры, жители города Задар, а спустя два года и православные греки.

В самом начале XIII века в 1204 году, крестоносцы по благословению папы Римского Иннокентия III разграбили православный Константинополь, православных греков крестоносцы резали с праведным наслаждением – как не резали бы и самых отъявленных язычников. Гибель Константинополя заставила Русь признать монгольского хана своим царем¹. Для Римской церкви же уничтожение православной столицы, стал первым шагом. Пришло время окатоличить последнее православное государство – Русь.

Глава первая

Послание от папы

9 декабря 1237 года папа Римский Григорий IX направил в Швецию свою буллу² с призывом ко всем благочестивым шведам подняться на крестовый поход для покорения племени емь³. Тем, кто пойдет в этот поход, обещалось Царствие Небесное. Убийство же еретиков-русов называлось высшим благом. К этому времени племена эстов и латов⁴ под огнем и мечем, признали власть Рима, как признало его власть и племя сумь⁵. Но все эти языческие прибалтийские дикари были ничто в сравнении с Новгородом. Вот она главная цель – сломить русов, подчинить; и все их леса, полные драгоценной пушниной⁶, реки, ведущие на юг и восток, все это должно служить во славу Католической церкви! Велик был Новгород – от Белого моря до Тверских лесов, от Финского залива – до реки Северная Двина – всё было в его власти. Но и силен был Новгород – сам ходил в шведские земли, и много досаждал Швеции. Ста лет не прошло, как новгородцы ходили в Швецию и разграбили и уничтожили шведскую столицу Сигтуна⁷, и трофеем увезли в Новгород Сигтунские врата⁸, которые поставили в знак своей победы в соборе Святой Софии. Так что не одна вера движела желанием шведов «окрестить» Новгород. Давняя это была вражда. На ней и играл Римский папа, на нее и ставил, когда послал шведскому ярлу свою буллу.

Послание папы нашло Верховного ярла⁹ Ульфа Фаси¹⁰ на охоте. Вручил его ярлу папский легат Вильгельм Моденский, личность известная в католическом мире. Вот уже четверть века легат курировал «северный вопрос»; не в интересах Рима было упустить такие обширные и богатые земли, как Прибалтика. Мирить датчан, шведов и многочисленные немецкие рыцарские ордена, направлять их «благочестие» не на внутренние распри, а на внешнего противника – забрать под власть Рима Прибалтику, а следом и Русь – вот миссия папского посланника. И вторжение татар, Рим расценил, как глас Божий, как руководство к решительным действиям – к самому важному крестовому походу – походу на Русь.

– Русь лишилась церковной основы, – тон папского легата, которым он говорил с Верховным ярлом, когда они неспешно подходили к накрытому под раскидистым дубом походному столу, где основным блюдом лежал убитый ярлом кабан, был внушителен и в то же время как-то ласков, что невольно располагало к этому по виду невзрачному и болезненному человеку, – русы лишились отца, им некого поминать в своей церкви, – легат опустился в удобное подставленное ему пажом кресло; ярл сел напротив. – Они одиноки, аки агнцы, потерявшие пастыря, – легат вознес взгляд к небу и вдумчиво перекрестился. – Ваша миссия, ярл, поистине богоугодна. И не только папа, но и сам Господь смотрит на вас как на перст Божий, – все эти слова были лицемерны и не нужны, но их нельзя было не говорить. Так мытарь заходит в дом, забирает последнее и желает ограбленным хорошего дня и благополучия, и уверяет их, что земные блага ничто в сравнении с благами небесными, – таким «мытарем» должен был стать шведский ярл, а «ограбленными» – жители северной Руси. Руками Швеции Русь должна была войти в лоно Римской церкви. Войти со всеми своими богатствами.

Глава вторая

Крестовый поход на Русь

К лету 1240 года шведские войска вошли в устье реки Невы, и двинулись к месту, где в Неву впадает река Ижора. Там на Ижоре, Верховный ярл и встал лагерем. Ярл ждал рыцарей Ливонского ордена. Немцы во главе с епископом Германом Дерптским, должны были подойти посуху. И уже общими силами, два войска собирались войти в новгородские земли.

***

– Князь! – боярин¹¹ вошел в княжеский дом, что стоял на окраине Новгорода, склонив голову и приложив руку к сердцу, – князь, беда.

Александр Ярославович поднялся со скамьи, где он сидел после трапезы и читал Святое писание; взгляд его вспыхнул:

– Немец? – спросил.

– Шведы, – ответил боярин.

– Где?

– На Ижоре. Несколько дней уж стоят. Ждут не иначе кого-то.

– Смерти своей! – князь расправил плечи и тронул, точно размышляя, лишь покрывшееся пушком лицо. Был князь молод, только ему исполнилось восемнадцать, строен, высок и красив. Но еще более – смел и мудр. – Новгородцев брать не будем, – ладонь опустилась на стол, покрыв как завет Святое писание. – Своими силами управимся. Бог нам помощник, и время. – Собирай дружину, и тех новгородцев, кто пожелает и скор на подъем – выступаем немедля, – сказав, князь набросил плащ и вышел на двор. Через час он стоял уже на коленях перед алтарем в храме Святой Софии.

– Боже славный, праведный, Боже великий, сильный, Боже превечный, сотворивший небо и землю и установивший пределы народам, Ты повелел жить, не преступая чужих границ, – молился со слезами Александр. – Римляне посрамили Церковь Твою; аки волки набросили на себя шкуру овечью и вошли в стадо Твое, и прикрываясь Именем Твоим и Именем Матери Твоей, творят беззаконие. Суди, Господи, обидевших меня и огради от борющихся со мною, возьми оружие и щит и встань на помощь мне.

Помолившись, встал князь, поклонился архиепископу Спиридону, принял отеческое благословение и, осушив слезы, вышел из храма Божьего к дружине, что собиралась к воротам Святой Софии.

– Не в силе Бог, но в правде, – говорил князь своим боярам. – Вспомним Песнотворца, который сказал: «Одни с оружием, а другие на конях, мы же имя Господа Бога нашего призовем; они, поверженные, пали, мы же устояли и стоим прямо».

Три сотни княжеских бояр и две сотни новгородских, кто по своей охоте встал под знамена Александра Ярославича, этим же вечером вышли из Новгорода и скорым маршем, пустив вперед разъезд¹², направились к устью Ижоры, где лагерем стояли шведы¹³.

Глава третья

Перед битвой

Шведы не ждали так скоро новгородцев, потому как верные люди (а были тогда и в Новгороде предатели и шпионы) донесли, что Псков не выступит за Новгород, потому как мир у него с немцами, а с Новгородом несогласие. В самом же Новгороде одна малая дружина какого-то малолетнего князя по имени Александр, а самих новгородских бояр немного. А потому новгородцы лучше встретят врага на стенах города, а в поле не выйдут.

И хоть большое войско пришло через море из Швеции – сотня кораблей с рыцарями, да несколько десятков с воинами племени сумь – но без помощи братьев рыцарей, не взять было сильно укрепленного Новгорода. А от немцев известий не было. Неделю уже как ждали шведы. И думал ярл – еще день, и один пойдет он на Новгород, и даже если не возьмет города, пожжет посады и разграбит земли новгородские.

Просторно было устье – чистые болотистые луга на сотни шагов – внезапно не атаковать лагеря. Потому и беспечен был Верховный ярл, уверен в своей силе.

***

Ижорская земля и подвластна была Новгороду, но жили на ней племена языческие. Но в одном племени жил человек по имени Пелугий, и был он христианином, крещенным в православие. Давно наблюдал он тайно за шведами. И в ночь перед подходом новгородцев, не спал Пелугий. Не знал он, что на рассвете увидит князя Александра, только молился о племени своем, что защитит его Господь, не пустит шведов, не позволит разорить его племя. Рассвет освятил Неву, и собирался Пелугий помолившись уснуть, как увидел… Плывет по Неве ладья, а в ладье той стоят двое мужей в красных одеждах. И услышал Пелугий:

– Брат Глеб, вели грести, да поможем сроднику своему князю Александру, – и понял Пелугий, что мужи эти – святые мученики Борис и Глеб. Скоро ладья исчезла. А на востоке, на пригорке увидел Пелугий всадников, то был сам князь Александр с дружиною.

– Князь! – Пелугий упал ниц перед Александром.

– Поднимись, – приказал ему князь. Поднявшись, Пелугий рассказал князю виденное.

– Никому не говори, – только и отвечал князь.

Решено было ударить этим же днем. Шведы, как говорил Пелугий, аккуратны – после обеда, расставив малую охрану, ложились отдыхать.

Так же ижорец знал путь, как мимо леса тайно подойти близко к лагерю, минуя открытый луг и ударить внезапно. Так князь и порешил.

***

Шатер Верховного ярла стоял у самой воды, закрытый с реки кораблями, с суши – шатрами свиты. Племена сумь разложили свои костры за шатрами. Когда рыцари ели мясо, добытое охотой, сумь ели рыбу.

В ярлском шатре обедали олениной, что добыли сумьские охотники, а приготовили ярлские повара.

За искусно-резным походным столом во главе восседал сам Верховный ярл Ульфа Фаси; он молча рвал плохими зубами самый лучший и мягкий кусок оленины и задумчиво пережевывая, смотрел сквозь распахнутый вход на чистое небо, под которым обедало его войско. По правую его руку сидел Биргер Магнуссон – лучший рыцарь его дружины. Он так же, молча и задумчиво ел. По левую руку сидел шведский епископ, кто должен был нести русам слово Божие. На остальных местах – с полдюжины рыцарей – свита своего повелителя.

Нарушил молчание епископ.

– Верховный ярл, – с явным почтением начал он, – неделя, как мы ждем епископа Дерптского и его славных братьев-рыцарей. Два года, как папа благословил наш поход. Но эта неделя кажется длиннее этих двух лет.

– Ничего, святой отец, – отвечал Ульфа Фаси, – ты поставишь свою кафедру в Святой Софии. Зачем разрушать такой прекрасный храм. Я пришлю тебе лучших мастеров, и они превратят это еретическое капище в прекрасный собор, достойный самого Рима. Говорят, что много псковичей и новгородцев ждут нас, и готовы с радостью принять истинную веру, – ярл отставил руку с опустевшим кубком. Паж немедля наполнил кубок вином.

– Но я слышал, – усомнился епископ, – что епископ ордена хочет того же.

– Папа выдал буллу с золотой печатью мне, а не Ливонскому ордену, – ярл отвел взгляд от неба и его мутно-голубые глаза прямо смотрели в глаза епископа, – и мне решать, кто будет епископом Новгорода. Мне решать, кто будет нести слово Христово еретикам. А ливонцы пусть забирают себе Псков.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

После падения Царьграда (Константинополя) и убийства цезаря, на Руси были уверены, что пришли последние времена, так и восприняли нашествие татар, потому и ордынский хан безболезненно занял опустевшую нишу «русского царя», – здесь и далее примечания автора.

Вернуться

2

Бу́лла (от лат. bulla – «печать», букв. – «пузырёк») – основной средневековый папский документ со свинцовой (при особых случаях – золотой) печатью.

Вернуться

3

Емь – финское племя входившее в состав Новгородского княжества.

Вернуться

4

Эсты и латы – предки эстонцев и латышей.

Вернуться

5

Сумь – финское племя.

Вернуться

6

В 13 веке пушнина считалась таким же важным сырьем, как в 21 веке – нефть и газ.

Вернуться

7

Новгородцы захватили и разграбили шведскую столицу 12 августа 1187 года.

Вернуться

8

Скульптурный иконостас с католическими изображениями, включая фигуры епископов Магдебурга и Плоцка.

Вернуться

9

Ярл – скандинавский князь, самый крупный и богатый землевладелец; Верховный ярл – аналог русского Великого князя. Царей же или королей, или цезарей в то время во всем средневековом мире было лишь четыре: Римский король, Иерусалимский король, Византийский цезарь и Монгольский хан, все остальные не имели права носить этот титул.

Вернуться

10

В Новгородской летописи, упоминается ярл Биргер Магнуссон, но в 1240 году Биргер еще не стал ярлом, а был просто рыцарем.

Вернуться

11

Боярин – воин княжеской дружины.

Вернуться

12

Разъезд – конная разведка.

Вернуться

13

Сегодня на этом месте Ижорский район Санкт-Петербурга.

Вернуться