Валентина Гасс
Ночной кастинг

Опасные удовольствия

© Гасс В.В., 2024

© «Центрполиграф», 2024

© Художественное оформление серии, «Центрполиграф», 2024

Пролог
Римская пицца

Марго посмотрела в глазок. За дверью на площадке стоял молодой мужчина в вызывающе ярком светлом костюме в пёструю полоску. На голове визитёра красовалась не менее экстравагантная белая шляпа с полями. Даже через искажающую оптику глазка было заметно, что мужчина ухмыляется. Видимо сообразив, что его рассматривают, он поинтересовался:

– У вас продаётся славянский шкаф?

Маргарита клацнула замком и отворила дверь; ещё раз окинула гостя взглядом вверх-вниз и посторонилась, давая пройти.

– Опять ты? – немного даже обречённо пробормотала она.

Гость широко улыбнулся, демонстрируя безупречные белые зубы, вошёл в прихожую и нарочито возмущённо ответил:

– Что значит «опять»? Мы с тобой виделись-то, наверное, год назад.

– Возможно, – согласилась Марго, прикрывая дверь. – Кстати, о шкафах. Дурацкая присказка. И потом, никакой мебели здесь не продаётся. Здесь сдаётся квартира. И между прочим, как раз только славянам.

Мужчина элегантно снял шляпу, поместив её на полочку вешалки, потом демонстративно разулся, освободившись от модных штиблет.

– Хозяйка даст мне тапочки? – поинтересовался он. – Раз сдаётся, значит, я могу рассматриваться как клиент.

– Тапочек нет, – отрезала Марго. – И не можешь, какой из вас, гражданин хороший, славянин? У тебя вон скулы исключительно южноевропейские и загар ненашенский.

Мужчина посмотрел на хозяйку удивлённо. Однако кое в чём она определённо была права. Кожа гостя имела ярко выраженный латунно-бронзовый оттенок, в основном характерный для южан с побережья какого-нибудь тёплого моря.

– Обижаете, – насупил брови гость. – Если бы ты знала, какова моя фамилия по родному паспорту, ты бы так не говорила!

– Удивительно, что ты это помнишь, – заметила Маргарита.

Они уже прошли в гостиную, которая выглядела полупустой, что неудивительно для потенциально съёмной квартиры.

Но два стареньких кресла и столик с пузатой бутылкой на нём в помещении присутствовали.

Мужчина и женщина сели друг против друга. Марго извлекла с внутренней полочки два бокала, откупорила бутылку и разлила янтарную жидкость.

Мужчина молча, но заинтересованно наблюдал за её манипуляциями.

– Ну что ж, с приездом. – Маргарита подняла бокал. – Раз ты здесь, значит, жди очередных неприятностей. Как и случилось год назад.

– Наговариваете вы на меня. – Гость чокнулся с хозяйкиным бокалом. – Не люблю вискарь, но, учитывая обстоятельства… – Не закончив фразу, он резким движением опрокинул содержимое себе в рот.

Марго чуть пригубила.

– Хорошо выглядишь, – заметил визитёр, шаря по столу взором в поисках хоть какой-нибудь закуски, но её не было.

– Не ври, – поморщилась Марго. – Что за дурацкая манера у вас врать женщинам?

– У нас?

– У вас, у вас. – Видно было, что женщину высказывание задело за живое.

Тема считалась Маргаритой одной из самых болезненных. За последнее время она действительно сильно поправилась, можно сказать, растолстела. Вечерние пончики, от которых она никак не могла отказаться, выигрывали сражение за лишние килограммы «в одну калитку». А с постоянным нервяком, который неизменно присутствовал при основной «работе» женщины, стрессы частенько приходилось заедать, что тоже не стройнило фигуру. Поэтому в свои сорок с хвостиком Марго превратилась в дородную мамашу, этакую хрестоматийную «генеральшу» большого семейства, что ходят по квартире с половником в руке и в заляпанном жиром фартуке, растянутом на выпирающем животе. Такое собственноручно придуманное безжалостное сравнение загоняло Марту «под плинтус», но что уж тут поделать: годы и склонность к полноте брали своё. Не в фитнес-клуб же на старости лет подаваться!

– Не буду долго ходить вокруг да около, Марго, – сказал мужчина, глядя на хозяйку уже немного другим взглядом; в его зелёно-голубых глазах словно переливались океанские волны.

– Говори.

– В самое ближайшее время нам требуется три экземпляра. Стоп, стоп. – Гость предупреждающе поднял руку, заметив, что Марго вскинулась, собираясь возражать. – Дослушай до конца! Да – три экземпляра! Но один у нас уже есть. Отыскали в местной базе. С ним практически дело решённое. Из твоего филиала нужны двое. Но. Одну обещали подогнать твои соседи. Николь должна прислать тебе установочные данные, посмотри, если всё в ажуре, то закроем и вторую вакансию. Таким образом, тебе требуется организовать всего один экземпляр! Один, Марго! Надеюсь, ты не станешь утверждать, что и это много?.. В конце концов, за что ты получаешь преференции?

– Преференции? – недобро усмехнулась Марго. – А ты вообще представляешь, сколько средств требуется на поддержание работоспособности Сети? Одни взятки съедают львиную долю бюджета. Вадик Костыль недавно засыпался, и мы не смогли его вытащить, хотя совали бабки куда только можно! Я хожу по самому краю! И ты ещё имеешь наглость мне тут выговаривать?! Я терпеть не могу, когда мне устанавливают сроки! Это не рыбалка, бл…! Вернее, наоборот, это и есть гребаная рыбалка – никогда не знаешь, когда именно клюнет.

– Ну-ну, – гость примирительно поводил руками, – не кипятись так. Мы же входим в положение. Но заказ настолько важный, что облажаться нельзя. Поэтому и премиальные соответствующие.

– А что за пожар?

– В деле задействованы самые влиятельные, можно сказать, государственные люди, как раз от их имени действует заказчик.

– Транзит через Ближний Восток, как обычно? Или Средняя Азия?

– Нет-нет. В этот раз всё гораздо изысканнее и изящнее.

Марго вопросительно вскинула бровь.

– Чиф решил заняться кино, – сообщил мужчина.

– Чиф?

– Чиф – потому что будем работать через Италию. А точнее, через Рим. Кстати, я теперь Марчелло. Приятно познакомиться, – хохотнул визитёр.

– Новое дело, – нахмурилась Марго. – Впрочем, мне-то не принципиально, но почему Италия? И почему кино? Ты, что ли, наплёл шефу о своих пристрастиях?

Марго вспомнила, что гость всегда был ярым поклонником синематографа.

– Так сложились обстоятельства, – туманно заметил Марчелло. – Мы нашли одно тёпленькое место прямо в Колизее. Поэтому будем снимать новый исторический блокбастер про гладиаторов. Понимаешь, о чём я?

– Вы там окончательно кукухой двинулись, – неприязненно проговорила Марго. – К чему такие сложности? Это же прорва денег.

– Для легальности. И потом, разве ты не смотрела «Гладиатора» Ридли Скотта с Расселом Кроу? Вот размах так размах!

– Нет, шефу, конечно, виднее…

– Чифу, – поправил Марчелло.

– Ну да, Чифу… Слушай, а такое может сработать. Получается типа кастинга, да?

– Марго, за что я тебя и ценю. Ты схватываешь всё на лету. Вначале мы хотели озаглавить мероприятие «Римскими каникулами», но, ты же понимаешь, такой фильм уже есть. Одри Хепбёрн, Грегори Пек… Кажется, 1953-й…

– Не дави на меня своим кинематографическим интеллектом, – предупредила Марго.

– И не думал. Поэтому остановились на названии «Римская пицца». Кстати, именно я это название и предложил. – Марчелло довольно ткнул себя пальцем в грудь.

– Почему пицца?

– Три основных ингредиента. Специи по вкусу. А в итоге – огонь-еда.

Марго некоторое время молчала, прокручивая в голове варианты достижения результата.

– Не люблю виски, – тем временем снова сказал гость, подхватил бутылку, налил себе на два пальца в бокал и выпил.

– Да… – протянула задумчиво Марго. – Огонь так огонь. Главное, чтобы то пламя нам крылышки не подпалило.

Глава 1
Катаклизм

Элис хмыкнула.

– Да ну нет, – сказала она самой себе вслух. – Только не со мной. Только не со мной!

Девушка стояла перед распахнутыми стенками платяного шкафа в растерянности. Последние минуты она перебирала свои наряды, стремясь выбрать что-то для сегодняшней встречи. И – о ужас! – не смогла этого сделать. Все до единого наряда выглядели или непрезентабельно, или по-идиотски инфантильно, или по-старушечьи. О золотой середине речи не шло.

Тогда Элис и схватила разочарованный ступор; в её мозгу загорелись яркими лампами те самые слова, которые она ещё полгода назад и представить себе не могла.

МНЕ – НЕЧЕГО – НАДЕТЬ.

Эля всегда была уверена, что такая фраза – удел безмозглых капризных красоток, занимающихся по жизни ерундой, а не вдумчивых и достойных девушек-фрилансерш, но… Получите и распишитесь!

– Вот гадство! – в сердцах воскликнула Элис и с силой захлопнула дверцы.

«Что, мне опять в замызганных джинсах на деловые переговоры идти? – одновременно с отчаянием и негодованием подумала Эля. – Дожила, блин, до двадцать восьми лет! А может, у Бьянки занять? Да только у этой коровы всё на три размера больше! Кроме лифчика, который, наоборот, на те же три размера меньше…»

Элис вернулась к своему рабочему месту за ноутом. Села, стала открывать какие-то сайты со шмотками на заказ, быстро в них запуталась и зло свернула все вкладки.

«У меня и туфель нормальных нет. И помады. И теней. И причёска опять паклями», – думала она, окончательно себя растаптывая.

«И ты не можешь догадаться, как выйти из такой позорной ситуации? – спросил её ехидный внутренний голос, который просто обожал её доставать и бесить. – Тебе тогда надо на курсы в школу особо одарённых записаться…»

«А действительно, – мелькнуло у Эли. – Я же только что заказ сдала крупный, немного денежек получила. Почему бы не поступить как нормальная женщина и не спустить их одним махом?»

Приняв такое нетривиальное для её образа жизни решение, Элис принялась действовать. Встреча с клиентом только вечером, у неё ещё куча времени!

Она натянула видавшие виды джинсы, напялила футболку с застиранным Винни-Пухом на груди и прикрыла всё это непотребство кофточкой, заодно и слегка замаскировав свой внушительный бюст. Быстро причесалась перед зеркалом – ещё совсем недавно она носила хаер-ирокез, но теперь, отдавая дань взрослению, перешла на более прагматичное каре; напялила раздолбанные кроссовки и выскочила из своей законно полученной однушки на краю Города.

Чтобы добраться до торговой аллеи, следовало пересечь по диагонали пару кварталов. Сейчас Эля шла через заросший парк, который когда-то числился основным, а сейчас, после того как в центре возвели новый современный развлекательный комплекс, превратился в доживающий свои годы – запасной.

Стоял благодатный и тёплый летний денёк; люди с удовольствием спешили навстречу ей и по своим делам. Эля, опять же неожиданно для себя, обращала внимание на женщин, что встречались ей по пути. На спешащих куда-то в одиночестве, на тех, кто дефилировал с кавалером, на мамаш с колясками, на безалаберных студенток, сбившихся в стайки. И все они – почти все – представлялись ей именно что женственными. Разумеется, не каждая из них выглядела сногсшибательной красоткой. Но даже в дурнушках Эля различала то самое женское обаяние, которое выделяет и обозначает пресловутый слабый пол. Девочки, попавшие в поле её внимания, были стильно накрашены, женщины – ухожены и модно одеты. Глаза у некоторых представительниц её «стаи» блестели и горели, отражая лучи сверкающего в чистом небе солнца.

Эля замечала то, на что никогда бы не обратила внимания раньше. На стильные туфли-лодочки вон той тридцатилетней стройной леди. На красивую причёску молодой мамочки, ведущей за ручку бутуза-карапуза. На безупречный макияж высокой бизнес-леди, идущей рядом со своим импозантным попутчиком.

Элис смотрела на это и всё сильнее втягивала голову в плечи, начиная сутулиться. Она представлялась себе какой-то белой вороной. Нелепой и жалкой пародией на девушку. К счастью, никто из встречных не обращал на неё специального внимания, что ещё больше Элю уничижало. Она, получается, вообще для всех пустое место?!

Такие странные рефлексии появились у неё не так давно.

До громкого дела госпожи фон дер Ляйн[1]. Эля и думать не думала о каких-то там женских переживаниях. Одевалась в кислотно-неформальные балахоны, фиксировала себе лаком воинственный ирокез на голове, вставляла в ухо кольцо, которому позавидовал бы прожжённый пират, и в таком виде коммуницировала с обществом, на которое, по большому счёту, ей было наплевать. Её б воля, она вовсе не покидала бы дом; всё, что надо, – ноутбук и связь с миром посредством сети Интернет – имелось у неё в наличии. Крохотную свою квартирку Элис получила от государства, как сирота. До совершеннолетия девушка воспитывалась в детдоме.

Точно неизвестно, что сбило её «настройки». Может быть, удивительные приключения, которые свалились на неё вместе с новой «работёнкой» в деревне Кочки, а может, и просто пришло время. Она постоянно отставала от сверстниц по жизни. Когда её однокашницы уже нянчили малышей, у Элис и парня-то постоянного не было. Поэтому неудивительно, что женские инстинкты с новой силой взыграли в девушке, когда возраст уже требовал неких однозначных действий.

Так или иначе, позыв стать немного красивее для окружающих, чем она есть сейчас, оказался настолько силён, что Элис спешила совершить вожделенное для каждой дамы действо, а именно: как следует прибарахлиться.

Первой жертвой был выбран бутик с говорящим названием «Гламурная кошка». Эля с некоторой опаской вошла в заставленное многочисленными рядами вешалок помещение. Она растерянно крутила головой, слабо понимая, с чего начать – глаза, естественно, разбегались. Продавщицы, как ни странно, тоже пока не наблюдалось; только когда Элис углубилась в дебри, перед её взором внезапно появилась маленькая конторка, за которой склонилась худенькая девчушка с блондинистым хвостом, стянутым резинкой. На груди приколот бейдж с именем Арина. Девчушка сидела в телефоне и, видимо, даже не заметила вошедшую потенциальную покупательницу.

Элис демонстративно кашлянула.

– Ай! – воскликнула продавщица, вздрогнув. – Напугали меня!

Она выглядела совсем молодо, как старшеклассница. Большие выразительные глаза на милом личике только добавляли взгляду девчушки детской непосредственности.

– Что-то конкретное ищете? – спросила девочка профессиональным голосом.

– Да я… – Эля вздохнула. – Хоть что-то бы найти…

– Так. – Молоденькая продавщица энергично поднялась, подошла к клиентке и повернула Элю вокруг оси, деликатно ухватив на плечо. – Фигура-то у вас не совсем стандартная, – простодушно объявила она. – Сзади вы на мальчика похожи, а вот спереди…

– Спереди на мальчика вряд ли, – заметила Элис, чуть-чуть распахивая полы кофточки и демонстрируя выделяющуюся грудь.

– Вот-вот, и я про то же, – согласилась продавщица, прищурившись. – Давайте тогда приступим. От меня ещё никто с пустыми руками не уходил. И вы не уйдёте!

Штучки и дрючки, как называла их Элис, начались во время, наверное, десятой по счёту примерки. Надо сказать, что в поместье фон дер Ляйнов, да и в некоторых других местах Эля с немалым удивлением обнаруживала порой какие-то странные особенности своего организма. Впрочем, после окончания «дела об артефактах» жизнь немного устаканилась и успокоилась, и необычные способности Эли благополучно забылись, ничем более не напоминая о себе. Но, как оказалось, расслабляться было рано.

Эля начала внутренне раздражаться и злиться: ни один из примеренных ранее комплектов не соответствовал её «изысканному» вкусу.

И вот, напялив на себя очередную юбочку, она вдруг услышала, как продавщица произнесла фразу, словно стоя у неё над ухом:

– Глаза разные – жуть!

Эля чуть не подпрыгнула – настолько отчётливо прозвучали слова. Несомненно, это говорила Арина. «Она про меня, что ли?» – изумилась Элис.

– Хоть бы уже совсем ничего не выбрала, – с чувством продолжила продавщица. – Я боюсь на неё смотреть даже, она ведьма, наверное…

«Что за клюква?» – Удивление Эли сменилось недоумением; она отодвинула шторку примерочной кабинки и обнаружила, что девочка копается в коробках у конторки, видимо, подбирает ей следующий наряд. Чтобы её можно было отчётливо слышать с такого расстояния, та должна была бы говорить очень громко.

Девочка тем временем выбрала что-то из коробок и приблизилась к кабинке. Элис продолжала смотреть на неё из-за шторки.

– Это я-то ведьма? – угрюмо поинтересовалась она, насупив брови.

– Ай! – Арина застыла на месте с платьем в руках, будто в детской игре «Замри-отомри». Её лицо стало стремительно краснеть. – Я что, – округлив и так большие глаза, пробормотала девчушка, – это вслух сказала?!

– Подумаешь, глаза разные, – пробормотала Элис, с некоторым трудом выдирая из рук продавщицы очередной наряд. – Сие ещё не показатель…

– Простите, ради бога! – Арина умоляюще скрестила руки на груди. – Я случайно ляпнула! Я на самом деле так не думаю! Вы… вы совсем не такая!

– Конечно, не такая. – Эля задвинула шторку обратно, отсекая консультантку. – Нельзя, правда, утверждать, что я жду трамвая, но…

Платье снова не подошло: оказалось слишком в обтяжку.

Решили попробовать на размер больше. Арина снова ушла к коробкам, которые были складированы целой стеной друг на друга и уходили ровными столбиками вверх почти до самого потолка.

Эля пока вышла из кабинки, рассматривая другие экземпляры, развешанные на ближайшей стойке с плечиками.

– Помогите мне, пожалуйста! – крикнула – на этот раз действительно крикнула – Арина от конторки.

Элис откликнулась на зов и подошла к продавщице.

– Подержите стремянку, – попросила та, – а то у неё ножка подломана. А мне надо с верхних рядов коробку снять.

Эля послушно ухватилась за ребро раскоряченной у конторки стремянки, ощущая пальцами холодный алюминий боковины.

Арина отважно забралась на самую верхнюю ступеньку и начала тянуться тоненькой ручонкой к верхнему ряду.

Элис, если честно, в этот момент немного задумалась. Мысли её умчались куда-то в облака, и окружающая действительность как бы немного отдалилась. Скорее всего, именно поэтому резкий и громкий звук закрывающихся рольставен соседнего бутика, заставил её дёрнуться. Вместе с этим дёрнулась и поддерживаемая Элей стремянка. А если к этому прибавить, что Арина на верхотуре встала уже на цыпочки и оказалась в очень неустойчивом положении, дальше произошло то, что должно было произойти.

Продавец-консультант, так и не дотянувшись до коробки, покачнулась, сказала удивлённое «О-о!» и, в полном соответствии с законами физики, стала стремительно крениться вбок. Эля запоздало вцепилась в боковину, но крен пришелся как раз на ту сторону, где была подломана ножка. Слабых сил страхующей явно не хватало, чтобы привести систему в былое равновесие.

– А-а-а-а… – всё с нарастающей амплитудой звука донеслось откуда-то сверху.

Эля сделала отчаянный шаг в сторону, пытаясь весом своего тщедушного тельца предотвратить катастрофу, но это привело лишь к тому, что стремянка стала заваливать и её тоже. В последний момент Элис отскочила, но пикирующий полёт продавца-консультанта оказался неумолим. Арина налетела на Элю сверху, и обе девушки грохнулись – одна на другую – на твёрдый пол торгового зала. При этом они покосили ближайшую стойку с развешанной на плечиках одеждой, которая немного подумала и, в свою очередь, стала падать, зацепляя по принципу домино следующую, и так далее. Одновременно с этим стена из коробок угрожающе зашаталась и с некоторой оттяжечкой принялась рушиться сверху вниз, окончательно заваливая «блоками» копошащихся на полу и инстинктивно прикрывающих руками голову коллег по несчастью.

Через несколько секунд всё было кончено. Бутик «Гламурная кошка» теперь представлял собой помещение, по которому прошёлся сильный ураган; один из таких, какие, кстати, мировые специалисты по катаклизмам частенько называют почему-то женскими именами.

Глава 2
«Зодиаки»

– Ага! – восхищённо воскликнула Бьянка. – И что дальше?

– Да ничего особенного. – Элис скривила физиономию. – Малолетка эта впала в умеренную истерику, начала звонить своей хозяйке. Я пока попыталась поставить на место эти долбаные стойки со шмотками…

– Ну-ну, – с азартом подхватила Бьянка, подавшись вперёд. Ей всегда нравились истории, когда с кем-то происходит что-то плохое.

– В итоге кое-что нам удалось расставить по местам, но я не собиралась там приводить всё в порядок. Я и так помогла, чем могла. Хозяйка что-то там орала в трубку, даже на расстоянии было слышно, как она увольняет эту придурочную продавашку, а на меня подаёт в суд за моральный ущерб.

– Ха-ха-ха!

– Вот и я о том же. Какой суд, если платья все целые, только помятые, а ни одно животное, включая нас с продавщицей, в итоге не пострадало?

– А что малолетка?

– Да вроде бы она тоже не сильно расстроилась увольнению. Но, согласись, она же во всём и виновата. Зачем ведьмой меня обозвала?

– Так-то да. А в итоге ты так ничего и не купила, что ли?

– Обижаешь, начальник. – Эля встала с дивана, на котором они с Бьянкой точили лясы, и прошла к пресловутому платяному шкафу. – К счастью, наши торговые ряды одной «Гламурной кошкой» не ограничиваются. Зацени! – Она распахнула дверцы.

На плечиках аккуратно висели шесть комплектов новых разноцветных нарядов.

– О! – сказала Бьянка, теперь уже с завистью.

– Старое шмотьё я выкинула отсюда, чтобы глаза не мозолило, – сообщила Элис. – Ну как выкинула. В коробку сложила. Теперь буду собирать новый приличный гардероб. Женщина я или где?

– У тебя мужчинка появился, чё ли? – прищурилась Бьянка.

– Увы. – Эля покачала головой. – Пока буду действовать из эстетических соображений. Для себя!

– С другой стороны, при такой костюмерной быстро появится. Сразу перестанешь быть на чучело похожей и привлекать только долбанутых лесбиянок.

– Поживём – увидим. Что посоветуешь сегодня надеть?

– Вот это! – Бьянка с энергией, нетипичной для её корпулентности, вскочила с дивана и присоединилась к подруге. Она указывала на элегантный брючный костюм чёрного цвета. – Ну-ка, давай, примерь быстрее!

На самом деле в обычное будничное время Бьянка вела очень меланхолический, малоподвижный и томный образ жизни. Днём «раскачать» её было непросто. Зато с наступлением вечера девушка преображалась. В преддверии ночных молодёжных тусовок она развивала бурную деятельность, апофеоз которой приходился на пик ночного веселья, когда Бьянку было уже не остановить. В этот момент она напоминала Эле разъярённого бегемота, благо и комплекция у подруги отдалённо его напоминала.

Элис послушно облачилась в костюм и стала вертеться перед зеркалом.

Зрелище впечатляло. Наряд сидел на девушке безупречно. Брючки хорошо подчёркивали линии худощавой фигуры и стройных ног, а женская сорочка с пиджачком частично прикрывали верх, но лишь затем, чтобы дать волю разыгравшемуся воображению – любому становилось понятно, что там скрывается что-то особенно выпуклое.

– Блеск! – снова с плохо скрываемой завистью сообщила Бьянка. – Ничего, я вот тоже похудею и…

– А не слишком официально для этих твоих «Зодиаков»?

– С ума сошла?! – округлила глаза Бьянка. – Это же тебе не гаражный какой-нибудь рок или тупые панки! Это культур-мультур! «Зодиаки» – психоделический инди-поп! И тусовка там соберётся соответствующая. Интеллигентная публика!

– Психоделический что? – не поняла Эля.

– Тебе какая разница? Ты всё равно в этом ни бельмеса не смыслишь! А идёшь туда поддержать свою подругу и, главное, выгулять себя в новом наряде. Не сомневаюсь, что кто-то из интеллигентов на тебя западёт – и дело в шляпе. Наконец-то расстанешься со своей девственностью.

– Вот очень смешно! Бездна комизма.

– Ну.

Чуть ранее Бьянка «сблатовала» Элю сегодня сходить на концерт набирающей популярность в Городе группы «Зодиаки». При их выступлении в одном из небольших ночных клубов предполагалась умеренная тусовка по интересам. «В принципе – то, что надо, – подумала Элис. – Ни к чему особо и не обязывает, и пообвыкнуться в новой своей роли светской дамы можно. В самом деле, это же не визжащие, как умалишённые, панки, а относительно спокойно-умеренный музыкальный мейнстрим».

– Неуютно как-то, – призналась Эля, продолжая осматривать себя в зеркале с разных сторон.

– Ни фига, привыкнешь, – махнула рукой Бьянка. – Намажь только морду ярче, чтобы глаза горели и губы выделялись. И вперёд!

Помещение, где должно было состояться выступление начинающих гениев от музыки, и впрямь выглядело небольшим. Камерный зал с чуть приподнятой над общим уровнем сценой.

Подруги пришли чуть пораньше – на этом настояла Бьянка. «Надо же подготовиться в баре заранее, – заявила она. – Мы ж не пойдём на концерт сухими! Следует привести себя в аналогичное с музыкантами состояние, иначе музон не зайдёт!»

Поэтому подруги жахнули по паре коктейлей, и Эля уже чувствовала внутри себя некоторый душевный подъём. Зал потихоньку наполнялся, и публика, судя по виду, действительно была более сдержанной, чем при бывших тусовках – когда Бьянка таскала Элю на каких-нибудь альтернативных «Полуавтоматических удовлетво-рителей». Конечно, интеллигентностью тут и не пахло, но хотя бы маргинальность не зашкаливала – и то хлеб.

Эля с любопытством смотрела на сцену, по которой изредка проходил кто-нибудь деловитый, переступая огромное количество растянутых по ней электрических кабелей. Из колонок пока доносилась тихая фоновая музыка.

Вдруг неожиданно взгляд Элис наткнулся на некую компашку из четырёх человек: две девушки и два парня. Ну как парни и девушки, мальчики и девочки, скорее. Но вот только одна из девчушек была той самой горе-продавщицей Ариной, которая вчера спикировала на Элю со стремянки.

Эля громко и некультурно хмыкнула и хотела указать Бьянке на тупую малолетку пальцем, но что-то её сдержало. Девчушка, естественно, Элю не видела и не замечала, занятая своим общением.

От выпитого Элис захотелось как-то обозначить для бывшей продавщицы свое присутствие. Подойти, сказать нечто обидно-остроумное или сделать что-то в этом роде. И опять Эля сдержалась, будто её в последний момент останавливала чья-то невидимая рука. Вместо этого она принялась придирчиво разглядывать девочку, и с некоторым удивлением отметила, что та очень красива. Да, Арина выглядела довольно молодо, но зато настолько свежо, что не хотелось отводить взгляда. Если в бутике торговая униформа скрадывала образ, то в свободной одежде облик девочки-подростка оставлял совсем другое впечатление. Кроме этого, у неё было очень выразительное красивое лицо с тонкими чертами, точёная фигурка, которая вскоре непременно чуть округлится и станет ещё притягательнее. И главное – пластика. Любое движение плечами или жестикуляция выглядели грациозно и харизматично. Эля неосознанно залюбовалась, но тут же спохватилась.

«Нужна она тебе сто лет! – урезонил её внутренний голос. – Благодаря ей на тебя чуть ли не в суд подают, а ты тут ей мысленно комплименты рисуешь. На мужчин лучше смотри!»

«И вправду!» – Эля тряхнула головой и стала осматривать окрестности в поисках возможной жертвы.

* * *

«Зодиаки» Эле больше понравились, чем нет. Конечно, они играли не совсем ту музыку, что любила Элис, но импонировал сам факт живого выступления, да и окружающая атмосфера чего-то творческого и значительного воодушевляла. Солист с мяукающим голосом и космами ниже плеч отрабатывал по полной, изгибаясь в разные стороны в обнимку с микрофонной стойкой; барабанщик, голый по пояс, самозабвенно лупил по своим агрегатам; а клавишница с зелёными волосами одновременно пребывала в состоянии экстаза и транса. Короче говоря, концерт удался. Бьянка, как и многие, визжала в конце каждой песни. Людской партер колыхался туда-сюда, свет вспыхивал стробоскопами и всполохами, колонки, казалось, взорвутся от грохота.

Всё было хорошо. В ушах Элис установился непрерывный гул, а остатки коктейля ещё не выветрились из сознания, приятно туманя разум. Эля давным-давно и думать забыла о какой-то там безмозглой, хоть и красивой Арине.

Отыграла последняя песня, «Зодиаки» раскланялись под овации публики.

– Жди меня здесь! – хищно приказала Бьянка, прислоняя Элис спиной к какой-то колонне. – Это ещё не всё! – и исчезла во вспыхивающей огнями тьме.

Но Эля не послушалась. Она, почти на ощупь, пробралась мимо шатающихся вокруг тел к лестнице, ведущей вниз, спустилась по ней, прошла по короткому коридорчику и очутилась в дамской комнате. Произведя необходимые манипуляции, она подошла к раковине, установленной под широким прямоугольным зеркалом. Открыла воду, намочила руки, подняла глаза и…

Свет ламп с характерным треском померк. Никакого зеркала больше не было. Элю словно немного приподняло вверх, и она теперь видела впереди тёмную удаляющуюся перспективу. В этой пустоте мерцали смазанные огни, которые, впрочем, стали проявляться отчётливее. Словно бы в гигантском объективе наводили резкость. Эля почувствовала внутри спазм, какой бывает в случае, когда ты выпила лишнего. Всё начинает неконтролируемо кружиться, и к горлу подступает тошнота. С ней происходило нечто подобное. Но по-другому. Подсвеченная темнота впереди окончательно определилась в силуэты, и Эля сообразила, что перед её взором всего лишь холл того самого верхнего зала, откуда она только что спустилась. Вот и внутренняя вывеска заведения – неоновые буквы: Клуб «Парадиз». Но стоило Элис зацепиться за название взглядом, последняя буква в слове опять же с характерным треском погасла. Эля вздрогнула. Клуб «Паради…» – теперь горело под потолком. И тут же «кадр» сменился.

Перед Элей расстилалась ночная улица – тёмная, какой-то глухой переулок с тусклыми одиноко горящими фонарями, почти не освещающими дорогу. По дороге идёт девушка. Она то и дело испуганно оглядывается и прибавляет шаг. Но её неумолимо догоняет тёмный большой силуэт. В миг, когда девушка пытается побежать, монстр настигает, хватает в свои безжалостные объятия, закрывает ладонью её рот и тащит куда-то в кусты, в темноту. Потом калейдоскопом и пёстрой рябью перед сознанием Эли проскользнули ещё картины – совсем уже отвратные, ужасные, бесстыдные. И самое страшное, она ведь узнала девушку – в этом узнавании не было никакой ошибки!

Зеркало перед Элис потемнело траурной каймой, потом из каймы проявился чёрный сжимающийся круг и в уши ворвался нарастающий болезненный свист. Эля обхватила голову руками, всё её тело начало трясти, горизонт вдруг стремительно поехал вбок, и в ту же секунду Элис сильно вздрогнула и распахнула глаза.

Впереди – белая пластиковая дверь запертой изнутри туалетной кабинки. Эля сидит на закрытом стульчаке, вся мокрая от проступившего пота.

На этом ералаш не закончился. Эля трясущимися пальцами пыталась открыть щеколду кабинки и никак не могла. В состоянии нервного стресса она уже решила ломать замок, но шишечка, наконец, сдвинулась с места.

Элис в смятении выскочила из кабинки и отразилась в широком зеркале над раковинами. В обычном зеркале. Без всяких тёмных чёрных дыр.

«Бьянка, сука, мне в коктейль таблетку, что ли, украдкой кинула, дегенератка?! – крутилось в голове Элис, пока она поднималась в главный зал. – Ну, я ей устрою Варфоломеевскую ночь!»

Подруга оказалась легка на помине. Эля столкнулась с ней, едва успев войти в холл.

– Ты где шляешься?! – крайне возмущённо зашипела на неё Бьянка. – Я тебя обыскалась! У нас бинго! Я договорилась, нам дают контрамарку на афтепати!

– Чего?! – От пережитых видений у Элис подкашивались ноги и она плохо соображала. Слова подруги представлялись ей абракадаброй.

Но Бьянка безапелляционно подхватила Элю под руку и потащила куда-то вглубь.

– Вечеринка продолжается, – восторженно нашёптывала она. – В банкетном зале сейчас маленькая тусовка намечается после концерта! И там сами «Зодиаки» будут! Представляешь?! Я договорилась! Нас туда тоже пропустят! Ты до них пальцем дотронуться сможешь! Я – молодец?!

Эля только беспомощно мотала головой, не пытаясь особо сопротивляться.

Когда они уже покидали главный зал, Элис рассеянно обернулась и выхватила взглядом ту самую внутреннюю неоновую вывеску с названием клуба, светящуюся над проёмом входа.

Последняя буква названия вдруг замерцала, замерцала и… погасла совсем.

«Паради…» – теперь горело в темноте.

Глава 3
Хенде хох!

Бьянка была неумолима. Она затащила-таки Элис в банкетный зал, прорвав своей настойчивостью вялую линию защитных кордонов, состоящую из добродушных рыхлых охранников. В полутёмном помещении с накрытыми столами уже тусовались люди.

– Вот он! – взвизгнула Бьянка и в очередной раз резко рванула Элю, утаскивая за собой. – Ы-ы-ы!

Неадекватная реакция случилась из-за того, что у дальнего торца стола с бокалом в руке стоял длинноволосый и гибкий солист «Зодиа-ков». Судя по животному порыву Бьянки, она намеревалась налететь на него, повалить и овладеть прямо на полу банкетного зала.

Поэтому Элис изо всех сил упёрлась «копытами» и максимально замедлила движение подруги.

– Да погоди ты! – прошипела она, удерживая Бьянку «под уздцы», как рвущуюся в галоп лошадь.

– Да чё такое-то?! – возмутилась та, с неохотой уступая героическим потугам подруги.

– Я тут подумала… – Эля опять мысленно явила в сознании вывеску с погасшей последней буквой. Не давало ей это видение покоя. – Вспомнила, что… Короче…

«Не могу я так, – решила для себя Элис. – Веселиться, ржать, пить, когда постоянно думаешь, что с кем-то сейчас произойдёт нечто очень-очень плохое. Да, маразм, да, идиотизм – принимать на веру какие-то психические трипы, возникшие непонятно от чего. Но. Я не могу. Надо разобраться. Надо успокоить себя, иначе я точно сойду с ума. Как я могу развлекаться в этом зале, когда кому-то может понадобиться помощь, а я об этом знала заранее?! Пусть эта девочка дерзкая, пусть наглая, но никто не заслуживает такого! Ни одна человеческая душа!»

– Да говори ты толком! Сорвётся же! – Бьянка в нетерпении переступала ногами, кидая призывные взгляды в конец стола.

– В общем, мне надо уйти! Срочное дело! Так получилось!

– Какое ещё дело в час ночи?! Ты где-то накуриться успела?

– Я тебе потом объясню. Кое-что надо проверить.

Бьянка снова хотела возразить, но внимательно глянув Эле в глаза, поняла, что та не отступится. Уж она-то за годы знакомства её в этом плане изучила.

– Как была малахольная, – заявила Бьянка, тыкая пальцем Эле между грудей, – так и осталась!

– Ты тут, смотри, не сильно бедокурь! – предупредила на прощание Элис. – Деятели культуры нам нужны целые и неиспорченные!

– Разберусь как-нибудь, – хмуро буркнула Бьянка. – Вот умеешь же ты всё испортить! А такой стояк был!

Эля быстро и торопливо проделала обратный путь вниз к основному концертному залу. Проходя мимо сцены, от которой специфически пахло разогретыми лампами рампы, она выхватила взглядом разбросанные у огромной колонки инструменты: моток скотча, ножницы, отвёртку и большой механический степлер. Словно повинуясь неясному импульсу, Элис быстро огляделась – рядом никого не было, – нагнулась и подхватила тот самый степлер: он оказался неожиданно массивным и тяжёлым. Спрятав инструмент в сумочку – он влез туда с трудом, – Эля поспешила на выход.

Ночь встретила её прохладным городским дыханием. Лицо мазнул порывистый ветерок, прочищая мозги. Эля в некоторой растерянности огляделась: мол, ну и что теперь, умная ты Маша, делать? И куда идти?

Пока что девушка двинулась вдоль главного фасада здания клуба, прислушиваясь и присматриваясь.

А когда повернула за угол, едва не наткнулась на тех самых малолеток. Только их почему-то было уже трое – две девочки и один парень. Они активно переговаривались на повышенных тонах, видимо, давал о себе знать выпитый алкоголь.

Эля, не успев показаться на свет, юркнула обратно за угол.

– Да подумаешь, тоже мне! – громко говорил парень. – Залажали в конце. Я нормальных ребят знаю, вот те лабают, как надо. Хотите, свожу?! Мы с ними вот так вот. Только они в гараже играют.

– Лол! – презрительно отозвалась одна из девочек. – Да ты вечно хвастаешься! Тогда тоже обещал друга привести, гитариста.

– Так его тогда на корпорат дёрнули, отвечаю… Ну что, продолжим банкет? Поехали к Марику!

– Не, не, не, – сказала вторая девочка.

Элис в этот момент украдкой выглянула из-за угла, проверяя предположение: да, второй была Арина.

– Мне домой надо…

Экс-продавщица сейчас стояла спиной к затаившейся наблюдательнице.

– Ха! – презрительно отозвался парень. – Время-то детское, а то папа с мамой заругают, ага? По попе надают! – И он нетрезво хохотнул.

– Ты меня на слабо не возьмёшь! – довольно неприязненно отозвалась Арина. – Да и вообще, надоело мне, ты душный какой-то.

– Фу-ты ну-ты… – насмешливо протянул парень.

– Чё ты! – Вторая девочка толкнула кавалера осуждающе в бок. – Как лох себя ведёшь! Такси будешь вызывать?

– Буду! – Парень извлёк из кармана телефон и уткнулся в экран.

– Тебя завезём вначале, – сказала девочка Арине.

– Вот ещё! – фыркнула та. – Мне ж тут рядом, вон, сквер только перейти – и дома. А на машине крюк придётся делать.

– Так страшно же идти!

– Да прям! Я сто раз ходила. Там фонари.

– Ну, не знаю, – протянула девочка.

– А я знаю! Привет! – Арина обняла подругу, повернулась к парню: – Пока, Мюнхгаузен!

Тот, занятый телефоном, что-то неразборчиво пробурчал.

Арина развернулась и решительно пошла в сторону Эли, которая немедленно поглубже отодвинулась в тень.

Девочка прошла мимо, и Элис как будто бы ощутила порыв ветра на коже, словно за Ариной тянулся шлейф свежего, прохладного воздуха.

Эля выждала несколько секунд и, пытаясь принимать максимальные меры предосторожности, пошла за девушкой следом. Хорошо ещё, что она не догадалась надеть на концерт шпильки! Хороша бы она сейчас была в них в качестве хвоста! Но, к счастью, выбор девушки сегодня пал на удобные туфли на невысокой платформе.

Чувствовала себя Элис, конечно, по-дурацки. Зря она на это подписалась.

Ну, мало ли что там привиделось! Надышалась паров каких-нибудь в зале, вот тебе и галлюцинация! Какое мне до неё дело?! Что за цирк-то? Слежку еще устроила, как полная дура. Круглая дура, стоеросовая! Вместо того, чтобы отрываться, как порядочная, с Бьянкой и с этим женоподобным солистом, как его там… И на дворе уже глубокая ночь! Вот кретинка…

Но как же потухающая буква?

Она ведь была и там и там?

Как заставить себя забыть? Как уговорить, что ничего не было и ничего не случится? А если… Я же себе всю последующую жизнь такого не прощу…

Элис упрямо тряхнула головой и прибавила шагу – силуэт девочки, идущей впереди, едва не пропал из вида.

Улица, тянущаяся от клуба, действительно плавно перетекла в сквер. Фонарей вокруг, чтобы полностью освещать аллею, не хватало, поэтому светлые участки дороги перемежались с тёмными, куда свет не добирался. С одной стороны, это облегчало задачу преследовательнице – проще было оставаться незамеченной. С другой – пугающе напоминало картинку в туалетном зеркале: местами клубился похожий полумрак.

Эля машинально глянула вверх, на небо: оно выглядело удивительно чистым, без туч. Россыпь созвездий сияла ярким, вышитым бисером покрывалом. Некоторые звёздочки словно подмигивали, от чего кружилась голова.

Когда Эля уже решила, что всё обойдётся, – сквер заканчивался, а дальше начинался вполне себе приличный спальный район, – её ухо уловило подозрительный хруст. В гулкой тишине ночи любые звуки слышались довольно отчётливо. Элис приостановилась и напрягла слух – действительно, кто-то шёл им наперерез, подошвы незнакомца тихо, но отчётливо шаркали по гравию аллеи. И этот шум шёл как раз из последнего, довольно внушительного, неосвещённого участка дороги. Именно там сейчас находилась Арина.

Элис принялась болезненно вглядываться в темноту, но ничего не было видно. Только слышно: кажется, чужие шаги сменили такт и участились – «шарк-шарк», «шарк-шарк».

«Перед нападением, – всплыла в голове где-то вычитанная фраза, – злоумышленник обязательно поменяет ритм шагов…»

Эля испуганно выдохнула, душу сразу же заполнил липкий обволакивающий страх, но тем не менее, уже плохо отдавая себе отчёт в своих действиях, она отчаянно направилась вперёд, в самую тьму.

Там уже началась какая-то возня и копошение. Кто-то сдавленно мычал и слышался шелест какой-то плотной материи. Света категорически не хватало, и Эля ориентировалась исключительно на звук. А шум смещался куда-то вбок, в небольшой закуток у аллеи, где едва маячили силуэты раскидистых деревьев.

К счастью, с той стороны придорожные кусты оказались, хоть и слабо, но всё же освещены. Элис удалось наконец рассмотреть сцепленные фигуры. Некто чёрный, в огромном шуршащем плаще, тащил сопротивляющуюся девочку подальше от дороги, в дебри. Силы борющихся были явно не равны. Маньяк довольно легко справлялся с жертвой, зажимая ей рукой рот.

«Всё как в зеркале!» – непроизвольно мелькнуло у Эли уже где-то на краю сознания.

Из-за того, что ноги Арины выписывали отчаянные кренделя, «чёрный плащ» в какой-то момент споткнулся и уронил девушку. И тут же навис над ней сверху, пытаясь снова поднять и продолжить движение: подальше, с глаз долой.

Элис воспользовалась этой заминкой. Она на ходу выхватила из сумочки механический степлер и взяла его крепко двумя руками за ручку.

– Хенде хох!!! – пронзительно крикнула она, с неумолимостью фурии приближаясь к спине насильника.

Тот недоумённо вздрогнул всем телом и попытался-таки начать разгибаться, но было поздно. Налетевшая сзади Эля со всего размаха огрела его степлером по макушке, запнулась о тела и по инерции влетела в находящийся прямо по траектории куст – ломая ветки и обдирая листья.

От удара маньяк завалился на бок, но сознание, судя по всему, не потерял, потому что продолжал лёжа двигаться и вошкаться.

Эля, отплёвываясь и создавая гигантское количество шума, выбралась из куста, держа степлер на вытянутой руке, как пистолет, и снова гаркнула, что есть мочи, срывая голос:

– Кому сказала?! Руки вверх, урод грёбаный!!!

Насильник было дёрнулся по направлению к Эле, но тут в ближайшем частном доме ярким пятном вспыхнуло окно: понятно, что полуночный шум перебудил хозяев.

«Плащ» затравленно обернулся на свет, подскочил вначале на четвереньки, а потом на ноги и бросился наутёк.

Арина тем временем успела отползти к другим кустам и сидела теперь, подтянув ноги и обхватив колени руками.

Эля, чувствуя, что вот-вот и сама грохнется в обморок, поспешила к ней, присела рядом, обняла за плечи.

– И-и-и-и-и, – тихонько взвизгивала Арина, а из её больших глаз катились не менее большие слёзы.

Глава 4
Подруги

«Какое всё-таки у неё красивое лицо, – снова подумала Элис, невольно залюбовавшись ранней гостьей. – Если бы я была художником, я бы написала её портрет. Потому что такие мягкие и изящные черты сложно описать словами. Её облик словно сияет. Даже когда она взволнована и чувствует себя определённо неловко. Как, например, сейчас…»

Эля сама настояла, чтобы Арина зашла к ней домой.

Та позвонила с самого утра и слёзно просила встретиться где-нибудь на нейтральной территории. Элис было ужасно лень куда-то тащиться в такой ранний час. Она едва проснулась и до сих пор тёрла глаза, пребывая в разобранном состоянии. Но и отказать девочке она не могла. Поэтому решение нашлось само собой.

– Приходи ко мне, – решительно заявила Эля и, не слушая невнятные возражения Арины, продиктовала адрес.

Накануне, после спасения, Эля передала совершенно деморализованную нападением девочку её родителям. А перед этим они с Ариной обменялись номерами телефонов.

В отличие от хозяйки гостья сейчас выглядела себе вполне бодрой, будто и не участвовала каких-то десять часов назад в страшной передряге. Одета она сегодня была скромно, но в то же время очень «приятно»: светлая футболка с коротким рукавом, джинсики в облипку; такая одежда выгодно подчеркивала стройную худощавую фигурку молоденькой девушки.

«В ранней юности душевные шрамы заживают быстро, – подумала Элис, продолжая разглядывать раннюю визитёршу. – Хотя, возможно, и оставляют след на всю жизнь».

– Тебя никогда не просили позировать для картины? – спросила Эля после обмена приветствиями.

– Н-нет. – Арина трогательно смутилась.

– Да расслабься ты, – улыбнулась Эля, взяла девочку за руку и повела на кухню. – Давай чего-нибудь жахнем запрещённого прямо с утра, – предложила она. – У меня половина торта киснет в холодильнике!

– Да я ж не за этим… – тихо проговорила Арина, послушно следуя за хозяйкой.

– А я – за этим! – безапелляционно заявила та. – Слушай, а может, тебе пива? Я, если что, не продавщица в супермаркете, паспорт не стану спрашивать.

– Так паспорта у меня нет, – наконец-то улыбнулась и гостья. – Ой, что я говорю! Паспорт есть, конечно, совершеннолетия нет, мне в магазине по закону не отпустят спиртное.

– И сколько тебе? – поинтересовалась Эля, извлекая из холодильника круглый поднос с полуразрушенными остатками торта.

– Семнадцать. – Арина пристроилась на краешек табуретки, стоящей перед кухонным столом.

– Семнадцать, – мечтательно повторила Элис, устраиваясь напротив. – Эх, – вздохнула она, – мой любимый возраст.

– Почему? – удивилась Арина.

– Да потому что в семнадцать у человека нет никакой ответственности. Он, можно сказать, почти свободен. Иди на все четыре стороны. Вся жизнь впереди. И можно представлять её себе такой, какой хочется. Потому что ты ещё не реализовала ни одну из своих возможностей. У тебя – абсолютная перспектива. И в поступках, и в мечтах, и в ожиданиях.

– Ну-у-у-у, – протянула Арина. – Свои проблемы и в таком возрасте имеются. И потом, вы же… э-э-э… ты же…

– Не записывай меня в бабки, – нахмурилась Эля. – Какая я тебе «вы»?

– Ладно, – тряхнула головой Арина. – Ты же тоже ещё очень молодая. Значит, и у тебя всё впереди. Зато тебе не надо ни перед кем отчитываться. Даже если ты делаешь что-то неправильно, с точки зрения других.

– Это так, – не стала спорить Элис. – Видимо, у тебя конфронтация с предками?

– Ну да. Они совершенно меня не понимают. Или не хотят понимать!

– Как это ново, – насмешливо фыркнула Эля. – Между прочим, то, о чём ты говоришь, – эволюция. Биология! Наука! Подростковые бунты – неизбежный процесс, способ оставить родителей и пойти своей дорогой. Даже через конфликт. Иначе мы бы сидели у родителей на шее всю жизнь.

– А у тебя таких проблем разве не было?

– У меня – нет. Потому что я детдомовская. И своих родителей не видела ни разу в жизни.

– Ой-ой, – испугалась Арина и прижала кулачки к груди. – Прости, пожалуйста, я же не знала!

– Да не парься, – махнула рукой Элис. – Ты-то тут при чём? Что-то у нас какие-то нудные старушечьи посиделки, тебе не кажется? Торту вон сие категорически не нравится, он тает на глазах. Так что клади себе в тарелку самый большой кусок.

* * *

– Всё-таки хоть убей, не понимаю, как ты там оказалась ночью. – Арина задумчиво покачала головой. – Если бы кто-то рассказал – не поверила бы. Реальная магия.

Девчонки после торта переместились в комнату и сейчас расположились на диване. Арина несколько раз пыталась начать проникновенную речь, сводящуюся к тому, что будет благодарна Эле всю свою оставшуюся жизнь и что готова ради неё на любые… и тэ дэ и тэ пэ. Но Элис неизменно гостью прерывала и заверяла, что в ночном происшествии с её стороны не произошло ничего такого уж выдающегося, и, чтобы закрыть вопрос, от спасённой достаточно простой человеческой благодарности.

– «Есть многое на свете, друг Горацио, что и не снилось нашим мудрецам»… – процитировала в ответ на реплику гостьи Эля. – Иногда колода тасуется действительно причудливо.

– Нет, – упрямо покачала головой Арина. – Ну как так? Ты ведь живёшь совсем в другой стороне!

– У меня есть один знакомый медиум в третьем поколении, – призналась Эля. – Так вот, она утверждает, что у меня критически понижен порог трансперсональной инвольтации.

– Чего-чего? – Обе изогнутые брови Арины поползли вверх.

– Короче говоря, я патологически подвержена к внешнему воздействию «тонкого» мира. Но так как сама толком не осознаю этого, информация поступает ко мне не всегда в понятном и читаемом виде. Но иногда я как бы слышу или вижу то, чего слышать и видеть никак не могу.

– Я поняла! – Арина радостно хлопнула себя по коленке. – Так, значит, там, в бутике, когда я тебя обзывала, то… Ёлки-палки! – Девочка посмотрела на Элис восторженно. – Так ты умеешь читать мысли?! Ничего себе!!!

– Э-э-э… – Эля предостерегающе подняла руку. – Па-а-а-апрашу в моём доме не выражаться! И вообще, это так не работает. Вернее, если и работает, то совсем не так!

– Не важно. – Глаза гостьи загорелись воодушевлением. – Слушай, а давай мы откроем какое-нибудь бюро предсказаний?! А я стану твоей верной помощницей, секретаршей, уборщицей, да хоть кем! Медиума этого твоего подключим консультантом!

– Не получится, – вздохнула Элис. – Вернее, открыть-то мы сможем, а вот предсказывать – нет. У меня, если специально захотеть, ничего не получается, такое уж дурацкое устройство организма. Мы тут с одним товарищем пытались детективное агентство организовать. Типа пришёл клиент, я его за руку взяла и сказала, что убийца – дворецкий.

– Не покатило? – погрустневшим голосом предположила Арина.

– Не-а… Так что пришлось мне «уволиться». Хотя Никита вроде там пока ещё окончательно не закрылся.

– Эх, как жалко. А я сейчас ищу чего-нибудь такого необычного, чем бы заняться. Из бутика же меня уволили. – Арина тоненько захихикала, видимо вспомнив «катастрофу». – Как мы с тобой тогда эпически навернулись!

– Да уж, – хмуро поддакнула Эля.

– Так вот, – продолжила гостья, – у родаков я не хочу одалживаться даже на еду! А ведь надо ещё квартиру снимать, с ними жить ни за что не буду, а из предыдущей хаты нас с Муськой, это моя подружка, попросили. Муська уже себе угол нашла, а я до сих пор – нет! А вообще я собираюсь в Москву ехать, буду в театральный поступать и на пробы ходить, вдруг в кино возьмут сниматься!

– Эх, молодость, молодость, – покачала головой Элис. – Планов громадье… если уж совсем некуда податься, можешь у меня пока перекантоваться…

– Ты что?! – округлила глаза Арина. – С ума сошла? Ни за что! Ещё и тебя стеснять. В однокомнатной квартире, с учётом того, что ты тут же и работаешь? Не-е-е-т! Абсолютно исключено! У меня железные принципы!

– Какая ты, Ришка-Аришка, темпераментная, – засмеялась Эля. – Вот же детская непосредственность!

– Какая есть! Но от принципов своих не отхожу! Да и к тому же не такая проблема – хату съёмную найти. Были бы бабки.

– Ну, давай вместе поищем, – предложила Эля. – Одна голова хорошо, а две-то всяко лучше. Да и безопаснее. А то с твоей склонностью к хождению в пьяном виде по заброшенным пустырям опять на какого-нибудь маньяка нарвёшься.

– Не нарвусь! У меня же теперь есть свой личный ангел-хранитель. – Арина благодарно улыбнулась. – Он же теперь меня не бросит?

– Не бросит, не бросит. – Эля улыбнулась в ответ.

– А зато потом, когда я стану известной актрисой, – Арина говорила очень вдохновенно и размашисто жестикулировала, – я сделаю тебя своим личным директором, и с твоими способностями мы взорвём весь этот чёртов мир!

– Ха-ха. – Эля теперь уже рассмеялась в голос. – Надежды вьюношей питают… Хотя с твоей красивой мордолизацией…

– Вот именно! У нас есть козыри в рукаве.

– Но ты сильно-то не размечтывайся, не побоюсь этого дикого слова. В облаках витать приятно, а по грешной земле ходить опасно, того и гляди об торчащую корягу запнёшься, если всё время вверх, в небо, смотреть будешь.

– Не… да я понимаю.

Арина некоторое время посидела молча, потом в порыве приобняла новую подругу за плечо и тихо проговорила:

– Спасибо тебе за то, что меня спасла…

– А когда можно прийти посмотреть? – поинтересовалась Эля в трубку. – Понятно, понятно… Как?.. А, ну отлично. Перед церковью направо? Да, не заблудимся… До встречи!

Элис нажала на отбой, а Арина, которая стояла рядом, предсказуемо поинтересовалась:

– Ну, что там?

– Да как будто всё в порядке, – задумчиво проговорила Эля. – И район приличный, и квартирка вроде по описанию ничего. Вот цена только почему-то ниже рынка, будто есть какой-то подвох…

– А твоя экстрасенсорная часть сознания что говорит?

– Экстрасенсорная часть сознания спит летаргическим сном. Так что придётся своими обычными человеческими силами обходиться.

– Ну и ладно, сходим да посмотрим, – беззаботно заметила Арина. – Ты быстренько мысли хозяйки прочитаешь, и всё станет ясно.

– Не делай из меня «людя икс», – посетовала ей Элис. – Я же тебе сто раз уже объясняла.

– Ладно, ладно, только не злись. Как там эту хозяйку-то зовут?

– Не знаю, Маргарита, наверное. Она почему-то просила называть её Марго.

Глава 5
Безумный, безумный, безумный, безумный мир

– Слушай, Алиса, а что мы всё про меня да про меня? – посетовала Арина, когда девчонки ближе к вечеру отправились на смотрины съёмного жилья. – Ты про себя тоже расскажи, мне же интересно. Ты разве никогда не хотела путешествовать?

– Э-э-э… – немного рассеянно отозвалась Эля; в неё вселилась благодушная расслабленность. Погодка просто шептала, пели птички, да и солнышко ещё не собиралось на покой. – Какая я тебе Алиса?

– Так Элис – то по-заморскому, а по-нашему – Алиса. И потом, Алису увёл в Зазеркалье Кролик, а ты уведёшь в Волшебную страну меня! А тебе разве не нравится имя Алиса?

– Почему не нравится? Непривычно просто. А ты, я смотрю, фантазёрка.

– Я работаю над своим воображением, – призналась Арина. – В будущей карьере пригодится.

– Как над ним можно работать? – хмыкнула Эля. – У нас иногда такая жизнь наяву, что никакому воображению не снилось!

– Тоже верно. Но развивать внутренний мир не менее важно.

– Курсов всяких насмотрелась?

– Не-а. Моё личное убеждение.

– Тебе красоту надо свою природную развивать, а внутренний мир сам собой за ней подтянется. Можно подумать, мужчины будут перед тобой штабелями падать от твоих философских рассуждений. Ага. Им другое требуется.

– Можно подумать, всё от мужчин зависит.

– Не всё, но многое. Так уж устроен этот безумный, безумный, безумный, безумный мир.

– Стэнли Крамер.

– Чего?

– Режиссёр. Именно он снял фильм с таким названием. Четыре раза упомянув прилагательное «безумный». Но это было очень-очень давно.

– Ты сейчас серьёзно?

– Ага. Я случайно запомнила. Потому что название необычное. И режиссёр – тоже. Есть Стэнли Кубрик, которого знают все, а есть фильм «Крамер против Крамера». А тут Стэнли плюс Крамер. Я так-то интересуюсь кино и даже изучала историю синематографа. Кое-что в памяти осталось. Ты не забывай, я же – будущая актриса. Мне пригодится.

– Я смотрю, ты всерьёз нацелилась на «Оскар».

– А то!

Арина захихикала и дружески толкнула Элис в бок. Та не осталась в долгу и пихнула спутницу в ответ.

Так, дурачась и смеясь, девочки добрались до нужного дома, которым оказалась типичная панелька-девятиэтажка.

Элис набрала комбинацию цифр на домофоне, и незримая пока хозяйка впустила их внутрь подъезда.

Искомая квартира находилась на втором этаже, поэтому девушкам не потребовался лифт. Они легко вспорхнули по двум пролётам лестницы и остановились перед типичнейшей железной дверью с обязательным глазком.

Квартиросдатчицей, представившейся Марго, оказалась невысокая дородная женщина лет сорока, с выразительным взглядом, подчёркнутым умело нанесённым на веки макияжем. Одета она была в дорогой шёлковый халат, что выглядело несколько необычно в окружении довольно скромной обстановки.

– Мебели мало, – сообщила женщина, начиная экскурсию по единственной гостиной комнате, она же спальня. – Но самое необходимое есть: диван, столик, пара кресел. На кухне небольшой гарнитур, холодильник. Зато вид из окна во внутренний тихий дворик. Липы, тополя, цветочки.

– А Интернет? – сразу же зацепилась Эля.

– Есть роутер, да. А вот телевизор отсутствует.

– А зачем он, если есть Инет? – недоумённо отозвалась Арина.

– И то верно. Соседи тихие, спокойные. Все коммуникации рабочие. Оплата коммуналки по счётчикам. Пройдёмте на кухню…

И девочки послушно пошли вслед за хозяйкой.

– Ого! – воскликнула Арина почти с порога.

Кухня выглядела стандартно, если не считать одной выдающейся особенности – стена, у которой располагался стол, представляла собой большую композицию из наклеенных постеров от разных фильмов. Получился некий замысловатый коллаж. Намеренно приделанные неровно, заходящие краями друг на друга картинки напоминали уличную афишу, где поверх старых объявлений постоянно наклеиваются свежие и актуальные.

– Тут стена немного повреждена, – прокомментировала Марго. – А у меня квартиру до вас снимал один знакомый, который с кино связан. Вот я ему и разрешила залепить беспорядок. А что, получилось неплохо вроде бы. Обои так не легли бы.

– Класс-с-с-с, – прошептала Арина и провела рукой по ближайшей картинке.

– Мне кажется, – тихонько проговорила Эля, – данный аргумент станет решающим…

– «Pulp Fiction», – продолжала бормотать Арина, благоговейно притрагиваясь к изображениям. Все постеры были с иностранными буквами. – Обалдеть. «…A Space Odyssey» Кубрика… Алиса, я тебе только что про него говорила! А вот «Гладиатор» Ридли Скотта.

– Да, с Расселом Кроу, – засмеялась хозяйка. – Меня тоже Марчелло, мой квартирант бывший, поднатаскал немного.

– Ты лучше про посуду узнай, – заметила подруге практичная Элис. – А то одним кинематографическим духом сыта не будешь.

– Так. А вы вместе будете тут жить? – поинтересовалась Марго. – Мне так-то безразлично, просто смотрю, возраст у вас разный, а на сестёр вы не очень похожи.

– Не. – Эля отхлебнула из чашки чай, которым после заключения сделки решила их попотчевать арендодательница. – Она только.

– Только я, – подтвердила Арина, откусывая печенюшку.

Марго глянула на неё как-то по-новому, особенно пристально.

– А тебе лет-то сколько нынче? – поинтересовалась она как бы между делом.

– Семнадффать, – выговорила Арина, жуя. – Могу пафпорт показать…

– Верю, верю… – задумчиво пробормотала Марго, размышляя о чём-то своём.

– Это же не проблема, что я несовершеннолетняя? – с беспокойством спросила Арина.

– Нет-нет, нисколько! – поспешила заверить хозяйка. – Мне абсолютно без разницы, с кого брать деньги.

– А почему цена такая низкая? – поинтересовалась в свою очередь Элис. – Я никакого подвоха пока не нахожу.

– Да не переживайте, его и нет. – Марго принуждённо улыбнулась. – Мне просто некогда этим заниматься, очень плотный рабочий график, а деньги нужны срочно. Торговаться просто физически нет времени. Вот и пришлось демпинговать.

– А скажите, – неожиданно встряла в разговор Арина, – этот ваш знакомый, ну, который афиши налепил, он действительно в киноиндустрии работает?

– Более чем, – уверила хозяйка. – У него несколько международных проектов за плечами. Сейчас они запускают новое производство в Риме. Съёмки будут в самом Колизее! Исторический блокбастер в стиле того же «Гладиатора».

– Ничего себе! – ахнула Арина.

– Вы можете спросить, чего он забыл в нашей дыре? Так он приезжал на предкастинг, они ищут людей по всему миру, а в квартире этой ночевал лишь изредка, какой смысл жить в гостинице, если есть местечко по давнему знакомству. К тому же у него здесь родители похоронены, так уж совпало. Вот заодно, чтобы их навестить, и приезжал.

– А он режиссёр?

– Ну что ты, деточка! – засмеялась Марго. – На таких проектах режиссёр должен быть с именем. Марчелло – один из линейных администраторов. Если ты думаешь, что в съёмочную группу входят режиссёр, актёры и пара рабочих сцены, то ты очень глубоко заблуждаешься!

– Да я понимаю. – Видно было, как у Арины заблестели глаза. – Вот бы побывать на настоящих съёмках! Взглянуть хотя бы одним глазком на площадку!

– Это да, – не стала спорить хозяйка. – Так что, вы заселяетесь?

Элис глянула на подругу, но та продолжала витать в своих сладких мечтах: взор её туманился, и даже рот чуть приоткрылся.

– Видимо, да, – вздохнула Эля, сообразив, что от Арины внятности сейчас не дождёшься. – Вам аванс как, на карту перевести?

* * *

– Пообещай мне, что сходишь со мной на пару кастингов! – Арина с надеждой заглядывала в глаза подруги.

Марго полчаса назад торжественно выдала им ключи, и теперь девушки спешили за нехитрым багажом новой квартиросъёмщицы, который пока находился в доме её родителей. Эля согласилась помочь Арине с переездом.

– А у нас в Городе случаются кастинги? – удивилась Элис.

– Пока не знаю, но вдруг да? Меня так захватила идея сниматься! – призналась Арина. – Можно для начала и в рекламе где-нибудь. А представляешь, когда я окажусь на таком постере! И люди мною будут завешивать дырки в стенах!

– Вот глупышка! – усмехнулась Эля. – Надо, чтобы тобой люди восхищались, а не дырки завешивали.

– Одно другому не мешает. Но любой путь состоит из первого шага. Так что будем искать кастинги.

– В Москве все кастинги, я уверена.

– На Москву денег нет. Я и так у тебя заняла на аренду. И работы тоже нет.

– Замкнутый круг, – покачала головой Элис.

– Не везёт мне, – посетовала Арина. – Обратись мы пораньше к этой Марго, может быть, застали бы её крутого постояльца. Вдруг он меня отобрал бы?

– Не смеши меня. Не везёт ей! Ты два дня назад чудом жива осталась, а то позировала бы сейчас синими губами судмедэкспертам да патологоанатомам…

– Так-то да… – вынуждена была согласиться Арина.

– К тому же мы никак не смогли бы обратиться к Марго раньше, потому что «раньше» у неё был арендатор. И только когда он съехал, она дала объявление. Так что никаких пересечений всё равно бы не случилось.

– Тогда остаётся замкнутый круг, – совсем опечалилась Арина.

– Выше нос, – попыталась подбодрить её Эля. – Тем более он у тебя такой красивый! Но самое главное даже не в носе. Ты ещё такая молодая, так что некоторый запас в пару-тройку лет у тебя имеется. Важно им правильно распорядиться.

Глава 6
Нюанс

Элис работала. Она правила очередной опус одной из своих старых клиенток и сейчас дошла до инновационной фразы всё ещё начинающего автора: «Иван под исповедь о сломанном телефоне безуспешно пытался вертикализироваться».

– Сие должно быть занесено в словари нового русского языка, – вслух сказала Эля. Она довольно часто разговаривала сама с собой, особенно когда никого рядом не было. – А также достойно быть зафиксировано на исторических скрижалях! Вертикализироваться!

Элис исправила фразу на «Иван, слушая вполуха балладу о сломанном телефоне, пытался подняться на ноги» и внезапно задумалась о Косте, её тренере по фитнесу.

Честно признаться, Элис удивилась самой себе. После нескольких неудачных «юношеских» романов эта часть жизни молодой девушки как-то не особенно развивалась. Элис ещё не так давно носила вызывающий хаер на голове, одевалась в кислотные цвета и вела себя как бунтующий подросток, несмотря на свой уже вполне «солидный» возраст. Неудивительно, что порядочные мужчины практически не обращали на неё внимания. Да и сама она к этому не стремилась. Но то ли природа взяла своё, то ли сама Эля внезапно поумнела, отмахиваться от отношений стало всё труднее, в последнее время девушка ощутила естественную тягу к сильному чувственному опыту. И тут под руку ей подвернулся Константин. Нет-нет, пока у них не случилось какого бы то ни было романа. Элис держала определённую дистанцию. Однако отрицать, что между молодой девушкой и смазливым фитнес-тренером возникло нечто похожее на взаимную симпатию, было бы неправильным.

И самое примечательное: Эля стала хотеть нравиться другим! Она кардинально поменяла свой имидж, внесла изменения во внешность да и вести себя стала без прежней заносчивости и наигранного высокомерия. Поэтому не было ничего удивительного в том, что народ к ней потянулся. И самым ярким представителем того народа стал именно Костя. Элис не раз и не два ловила на себе его, хоть и короткие, но особые взгляды. Любая девушка такое чувствует, это заложено у представительниц прекрасного пола на генетическом уровне. И тогда она, словно потворствуя пока ещё только начинающей зарождаться страсти, старалась принять более сексуальную позу на тренажёре. Изгибала спину, склоняла голову или чуть подавала вперёд свою выдающуюся грудь. Причём делала она это не специально, а словно повинуясь внутреннему импульсу, как марионетка реагирует на движения пальцев кукловода. Порой ей даже было смешно, когда она после «инцидента» анализировала происходящее. По её мнению, так должны вести себя как раз размалёванные недалёкие пустышки, а никак не редакторесса с высшим университетским образованием. Но вот поди ж ты!

Константин пока на штурм идти не решался, но всем своим видом демонстрировал, что солдаты его любовной армии уже примкнули штыки, стали в строй и в скором времени бросятся врукопашную. Как на это реагировать, Элис пока не знала. Решила, что и не станет чего-то прогнозировать заранее. Посмотрим ещё, хватит ли у сильного физически Кости душевных сил на любовную атаку. И там уже понадеемся на вдохновение. Как будет, так и будет. Уж импровизировать Эля умела всегда.

Из прихожей раздалась требовательная трель звонка.

– Вроде бы у меня сегодня не приёмный день, – заметила Элис опять же вслух и с некоторой досадой: она всегда раздражалась, когда её отвлекали от работы, но поплелась открывать.

Посмотрела в глазок, удивилась и щёлкнула замком.

– Алиса, привет! – прямо с порога радостно заявила Арина. Она выглядела какой-то непривычно возбуждённой: щёчки покраснели, глаза излучали блеск, а порывистые короткие движения выдавали то самое взбудораженное состояние девочки.

– Однако девица выиграла джекпот в лотерею? – скептически прищурившись, пробормотала Эля, посторонившись и пропуская гостью в квартиру.

– Лучше! – тряхнула головой Арина. – У тебя есть чего-нибудь попить? Умираю от жажды!

– Ну, пошли. – Элис провела подругу на кухню, достала из холодильника томатный сок и налила в стеклянный бокал.

Арина сделала несколько жадных глотков, посмотрела на хозяйку всё тем же блестящим взглядом, села за стол и вытерла губы бумажной салфеткой.

– Так чего стряслось-то? – недоверчиво поинтересовалась Эля, присаживаясь напротив гостьи на табурет.

– Да ничего! Просто соскучилась по лучшей подруге! – выпалила Арина. – Что я, не могу соскучиться?

– Не лепи тут мне горбатого! – заявила Эля. – Сказки Венского леса будешь рассказывать своим малолетним дегенератам-мальчикам.

– А, ну да, ты ведь у нас того. – Арина счастливо засмеялась и постучала себя пальцем по темечку. – Мысли читаешь.

– Жаль, что ты не читаешь мои мысли, – заметила Элис. – А в них сейчас скрывается очень большое недовольство из-за того, что некоторые отвлекают ужасно занятую тётю по неизвестно каким пустякам!

– Ну, не ругайся. – Арина порывисто взяла Элю за запястье. – Ты что, совсем не рада меня видеть?

– Рада, рада, – пробурчала Элис, оттаивая. – Ладно, всё равно толком не работалось. Давай уже, выкладывай новости.

– Да какие там новости… – невинно захлопала ресницами Арина.

Элис встала с табурета, включила чайник, посмотрела на гостью сверху вниз.

– Тебе чай или кофе? А кокетничать будешь с вышеозначенными малолетними и маргинальными категориями населения.

– Мне кофе… Короче, такое дело. – Арина счастливо улыбнулась. – Меня пригласили на съёмки!

– Оу! – Элис вскинула брови. – В рекламу?

– Нет, не в рекламу! – восторженно отозвалась юная гостья.

– Куда тогда? В нашу тьмутаракань заехал на огонёк Квентинб Тарантино?

– Почти!

– Да не тяни ты уже кота за уши! – Эля разлила дымящийся кипяток по большим кружкам.

– Помнишь, тётя Марго нам рассказывала про своего знакомого?

– Та, у которой ты квартиру снимаешь? Ну и что?

– А то! Он меня пригласил в Рим! На съёмки!!!

– Ты… – Эля поперхнулась и замерла с чайником в руке. – Ты в своём уме?

– В своём! – Арина заразительно засмеялась: искреннее недоумение подруги выглядело очень комично. – В жизни случаются иногда чудеса!

– В жизни случаются фокусы, которые похожи на чудеса, – заметила Элис, потихоньку приходя в себя. Она поставила перед Ариной кружку с кофе, а сама уселась, держа на весу свою кружку с чаем.

– В общем, мы с тётей Марго немного подружились. Ну, я ей там наболтала всякого. Про кино и разное. И она, шутки ради, решила послать мои фото этому своему знакомому, который «Криминальное чтиво» на стенку налепил. А у меня как раз есть классная фотосессия, меня профессиональный фотограф снимал месяц назад! И вот мы эту съёмку ему и отправили!

– Я всё поняла, – кивнула Эля с серьёзным выражением лица. – После того как он увидел твою физию, всё кардинально изменилось. Он показал сногсшибательный лик режиссёру и продюсерам. Актриса, играющая главную роль, была немедленно уволена, а на её место утверждена никому не известная неопытная малолетка из Заднеурюпинска. Типичная история. – Элис кивнула ещё несколько раз и, швыркнув, сделала глоток из кружки.

– Ну, хватит уже прикалываться-то! – Арина обиженно надула губки.

– Полагаю, этим дело не ограничилось, – добавила Эля. – Как порядочный мужчина, твой итальянский импресарио теперь должен позвать тебя ещё и замуж. Естественно, вилла на Лазурном Берегу и яхта пойдут в качестве приданого.

– Алиса! Прекрати! Я сейчас и вправду обижусь. Не всё так просто!

– Неужели?

– Они отбирают там людей с характерными лицами. Со специальными, понимаешь, которые соответствуют той исторической эпохе! Для этого люди из съёмочной группы и ездят по всему миру! Они там подходят к процессу очень тщательно! Это же международный большой проект. Меня позвали пока всего лишь на просмотр в массовку. Но кто знает! Тётя Марго сказала, что, если себя показать хорошо, мне может достаться и какая-нибудь малюсенькая роль. Ну, или в следующий проект позовут.

– Что за феерическая чу… – начала Элис, но подруга её перебила:

– Знаю, знаю, что ты хочешь сказать, но ты дослушай до конца! Ты представь, какую я получу строчку в своё портфолио! Снималась у известного режиссёра в международном блокбастере! А то, что в массовке, можно и не указывать! Да меня все местные киностудии с распростёртыми объятиями примут!

Эля громко хмыкнула и пробормотала:

– Молодость – тот недостаток, который проходит с годами. Глупость, надеюсь, тоже.

– Ничего не глупость! Только вот что, есть один нюанс.

– Вот! – Эля назидательно подняла вверх палец. – Я ждала этой фразы. Всегда в бочке мёда есть нюанс.

– Проблема в том, что мне нет восемнадцати.

– Ты меня невнимательно слушаешь? – с упрёком поинтересовалась Элис. – Я только что сказала, что этот недостаток проходит с…

– Я не могу ждать! – выпалила Арина. – У меня день рождения в июне! То есть ждать почти год! К этому времени фильм уже снимут.

– Этот снимут, зато другой запустят.

– Не вариант. Мне надо попасть в Рим!

– И подделать документы, прибавив себе год?

– Нет. Проблема на этой стороне. Меня не выпустят без разрешения родителей и так далее, там много всяких препятствий. А родаки мне ни за что разрешения не дадут!

– И-и?..

Арина некоторое время молчала, а потом, коротко глянув на подругу, решилась:

– Тетя Марго пообещала переправить меня за границу нелегально.

– Что-о-о-о? – Брови Эли от удивления уползли на самый верх лба.

– Риска никакого. Она мне всё подробно объяснила. А ты меня подстрахуешь. Я, как окажусь в Риме, с тобой свяжусь обязательно.

– Риша! – Теперь уже Элис взяла подругу за руку. – Милая ты, наивная девочка. Ну разве можно быть такой доверчивой? Ты сама-то себя послушай, какую ты ахинею несёшь! Какой Рим? Какой Тарантино? Какой выезд контрабандой? Ты ещё ребёнок!

– Режиссёр – не Тарантино!

– Что?

– Я говорю…

– Не важно. Не важно, кто режиссёр. Важно, что ты глупая глупышка!

Арина насупилась, высвободила руку и, подхватив кружку, сделала нервный глоток.

– И что это там за Марго такая, которая походя провоцирует несовершеннолетнюю на какие-то там выкрутасы? Вот сейчас мы с тобой вертикализируемся и нанесём ей визит, пусть она мне в глаза выложит то, что тебе предлагает.

– Чего мы сделаем? – тихо-тихо проговорила Арина.

– Уберём тени с плетени! И напялим колпак с нюансом кое-кому на безмозглую голову!

Глава 7
Мистификация

– Алло…

– Алло, алло, вы меня слышите? – Голос в трубке определённо принадлежал женщине, причём женщине крайне взволнованной.

– Слышу… Слушаю.

– Вы же та самая девушка, что помогла Арише отбиться тогда от бандита? Это её мама!

Элис сразу вспомнила невзрачную женщину, что вместе с таким же невзрачным мужчиной приняли ночью свою загулявшую дочь после жуткого нападения. Разумеется, будущие подруги не стали тогда вдаваться в подробности, объяснив абсолютно деморализованное состояние Арины относительно невинным приставанием хулигана. Эля тогда ещё подумала, как же странно случается: у таких, в общем-то, совершенно непримечательных родителей выросла такая впечатляюще красивая дочь.

– Да, – сказала Эля в трубку.

– Вы не знаете, где Арина? – Мама девочки была явно не в себе, она словно задыхалась.

– Что случилось? – Эля тоже внутренне напряглась, предчувствуя неладное.

– Значит, не знаете… – обречённо проговорили на том конце трубки.

– А разве она не у Люси в?.. – И Элис назвала один из южных городов.

– Не всё так просто. – В словах Арининой мамы проскользнуло отчаяние. – Элис, вас ведь так зовут? Не могли бы вы, я вас очень прошу, подойти к нам домой?

– Но…

– Я всё понимаю, но по телефону всего не расскажешь. Я в полной растерянности и не знаю, что делать. Слава, муж, он только вечером сможет. А я тут… одна. Я очень вас прошу!

– Хорошо, хорошо. Я помню ваш дом. Когда мне подъехать?

– Лучше всего прямо сейчас! Я понимаю, что у вас работа и дела, но я с ума сойду, если… Пожалуйста!

– Да не переживайте вы так. Уверена, всё образуется. Я выезжаю.

– Буду ждать!

Элис нажала на отбой, завела взор к потолку и, беззвучно шевеля губами, пробормотала несколько непечатных, но вполне себе соответствующих её состоянию слов.

Мама Арины, Наталья Александровна, действительно внешне не производила исключительного впечатления. Невысокая, худощавая, со светло-русыми, словно бы не расчёсанными волосами. Тёмный домашне-бытовой наряд, лицо с неправильными, угловатыми чертами. Синеватые круги под глазами, видимо, Наталья Александровна недавно плакала.

Элис без труда отыскала дом родителей своей новой подруги. Пусть известные приключения произошли ночью, но и при ярком солнечном свете ничего вокруг не изменилось: тот же небольшой неказистый частный домик, выглядевший стандартно-обыкновенно, словно бы под стать своим хозяевам.

Наталья Александровна провела гостью в зал, усадила за круглый стол, сама устроилась напротив. Некоторое время она смотрела на Элю мутноватым взглядом блёкло-зелёных глаз, а потом начала говорить. Рассказывать. Она говорила долго, иногда путано, но общую нить держала. Ей определённо требовалось выговориться.

Если отбросить всю многочисленную лирику, можно было резюмировать следующее.

После приснопамятного разговора в Элиной квартире, когда старшая подруга категорически запретила Арине ввязываться в сомнительную авантюру, якобы предлагаемую тётей Марго, девочка вроде бы остыла и пообещала никаких предложений подобного рода не принимать и тем более не действовать самостоятельно или неразумно, особенно не поставив перед этим в известность ту же Элю. Кстати, Элис от своего намерения поговорить с неуловимой Марго не отступила и однажды до неё дозвонилась, но разговор в целом не удался. Марго была крайне занята и пространно отвечать не могла, а на некоторые наезды со стороны Элис отозвалась в том плане, что ничего такого она Арине не предлагала, девочка, видимо, её неправильно поняла. В заключение коротенького разговора Элис недвусмысленно дала понять квартиросдатчице, что будет держать ситуацию под контролем и не позволит Арине вляпываться в какие-то подозрительные мероприятия.

И вроде бы как ситуация на этом разрешилась. Арина больше свои завиральные идеи не декларировала, переключилась на другие проекты, благо их в таком возрасте при желании можно организовать огромное количество.

И Эля тоже немного успокоилась. Они встречались за последнюю неделю несколько раз, ели мороженое в кафе, ходили вместе на концерт и даже на дискотеку. Причём Арина ни разу не заводила разговор про те самые съёмки, вообще не касалась этой темы.

А несколько дней назад девочка собралась к своей троюродной тёте на юг. Так уж повелось. Ежегодно, во второй половине лета, на школьных каникулах, Арина уезжала погостить у родственницы на тёплом побережье, понежиться в зелёных волнах и позагорать на пляже. Пока она была маленькой, поездки осуществлялись в сопровождении родителей, а в последние годы Арина путешествовала уже самостоятельно.

В этот раз, по словам Натальи Александровны, ничего особенного, что называется, не предвещалось. Её дочь, как обычно, собрала небольшой чемоданчик, купила билеты на поезд и отправилась на юга. По прибытии она отзвонилась, сказала, что всё в порядке; была, судя по голосу, бодра и весела. Мало того, Наталья Александровна переговорила и с Люсей, ровесницей Арины, в дом родителей которой и приезжала её дочь. Причём никаких сомнений в том, что девочки вместе, не было – Арина при разговоре передала свой телефон родственнице, чтобы та сказала пару слов.

Наталья Александровна, полностью успокоившись, занялась своими обычными делами, зная, что дочь в любом случае под присмотром.

Так как отношения у матери с дочкой в непростом возрасте последней оставляли желать лучшего, у них не сложилось традиции созваниваться ежедневно. Скорее всего, в следующий раз Наталья Александровна позвонила бы уже накануне Арининого возвращения, то есть где-то ещё дня через три. Но произошла одна непредвиденная бытовая неприятность, и матери понадобилось уточнить кое-что. Вчера около полудня она набрала номер дочки, но абонент оказался вне доступа. Наталья Александровна не придала этому очень уж большого значения. Ну, подумаешь, телефон разрядился, обычные дела на отдыхе. Следующую попытку связаться она предприняла ближе к вечеру. Телефон по-прежнему был отключён. Тогда Наталья Александровна набрала Люсю. Та отозвалась, но разговаривала как-то странновато. Заявила, что телефон Ариши сломался и отдан в ремонт, а сама она куда-то ненадолго вышла. Люся пообещала, что, как только Арина вернётся, она мать наберёт. Однако звонка так и не последовало. Ближе к ночи трубку перестала брать и сама Люся. Не на шутку обеспокоенная, Наталья Александровна решила позвонить маме Людмилы. Летом, как правило, родители девочки переезжали жить на дачу, оставляя Люсю на попечение бабушки. Но другого выхода уже не было. Тётя Наира, однако, отнеслась к ситуации с большим пониманием. Также не дозвонившись до своей дочери, она разбудила уже отдыхающего мужа, и они поехали в дом на побережье.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

См. повесть «Улика из прошлого».

Вернуться