Василий Можаров
Одно большое расследование

Глава 1

День 629

Дзинь.

Бряцание колокольчика над открывающейся дверью придорожного кафе не было замечено его посетителями. Воздух дрожал от напряжения. Люди внутри могли с легкостью представить, как чувствуют себя кильки, укрытые одеяльцем крышки консервной банки. Новый посетитель шел размеренно, как будто рассекал воздушную гладь. Слабые колебания воздуха, вызванные его движениями, долетали до сидящих вокруг людей, но они этого совершенно не замечали. Он занял место у окна, хотя все остальные боялись даже бросить взгляд в ту сторону. Посетители плотной кучкой засели в противоположной стороне, ближе к барной стойке. Прибывший устремил взгляд в окно, за которым вызов ему бросала падающая на Землю орбитальная станция «Инвазиум». Ее создали, чтобы покорять новые горизонты, которые открывались перед человеческим разумом.

– Красиво летит, – сказал он спокойным негромким голосом. Остальные посетители хоть и были физически в этой кофейне, мыслями находились в абсолютно другом месте. И причина этому была одна – грядущая гибель целой планеты от падения станции. «Инвазиум» спешил подарить Земле свой убийственный поцелуй в ближайшие минуты. Послевкусия этой нежности уже не переживет никто.

На лицах жителей планеты, смотревших на орбитальную станцию, отражалось множество разных эмоций: ужас, страх, смирение, отчаяние. Необычным на их фоне был взгляд нашего нового посетителя, лицо его было абсолютно спокойным. Оно не выражало ни паники, ни испуга, на нем не было видно вообще никаких эмоций. На первый взгляд складывалось впечатление, что все происходящее было ему безразлично.

Куда интереснее были его пламенно-оранжевые глаза. Они бросали вызов «Инвазиуму», да не просто бросали. Казалось, это именно они и подожгли падающую станцию. Незаурядный интеллект отпечатался на лице мужчины подобно неизлечимому шраму, будто кто-то ударил его по лицу самой толстой и подробной энциклопедией в мире и все напечатанные в ней буквы решили выпрыгнуть со своих страниц и поселиться у него в голове.

К нему подошла официантка и предложила меню со словами:

– Возьмите, пожалуйста. Готовы ли вы сделать заказ сейчас или мне подойти чуть позже? Только сильно не затягивайте, а то мы все скоро умрем, – ее нервный смешок не смог пробудить ни капельки эмоций у посетителя. – Ой! А, да, у нас нет поваров. Они решили пойти на берег океана и покататься напоследок на серфе. Так что много чего предложить не смогу.

– Капучино. Маленький. Без сахара. Без корицы, – сказал посетитель, не отводя взгляда от станции.

– А может… – попыталась спросить официантка.

– Без сиропа, – кратко и уверенно ответил посетитель. Взгляд официантки на несколько секунд застыл на посетителе, но, не дождавшись никакой его реакции, она опомнилась и пошла выполнять последний в своей жизни заказ.

Посетитель обрадовался вновь появившемуся вокруг него свободному пространству и, не обращая внимания на окружающих, погрузился в размышления:

«Интересно, можно было бы всех спасти? Забавно все получилось. Разогнавшись до высочайших скоростей на крейсере науки и прогресса, человечество решило резко повернуть руль, чтобы в результате упасть и разбиться насмерть. Ведь в какой-то момент довольно часто начали рождаться острейшие, как скальпель, умы, но совершенно не умеющие вести коммуникацию и общаться с обычными людьми. В итоге обычные троечники заняли все ключевые места: власть, образование, пропагандистские каналы. А затем принялись сохранять и приумножать свою власть, удобряя подрастающее поколение самым подходящим для власть имущих материалом – информационными экскрементами. Удобряли обильно, дела шли блестяще, овощи росли хорошо и были той формы и того вкуса, что было необходимо садовникам. И начали появляться бестолковые светочи науки, что запустило таймер конца всего и вся. Вот эти ученые, не имея никакого понимания хоть какой-то одной из наук, своими речами и хитростью начали крутить вокруг пальца власть. Они выпрашивали баснословные субсидии для своих величайших проектов, одним из которых стал „Инвазиум“. Гордость того поколения и основной источник растраты бюджета всей планеты в целом. И вот теперь эта станция стремится обратно к своим создателям, чтобы указать им на множество ошибок, допущенных при ее проектировании. Жаль, что на рекламу „Инвазиума“ было потрачено в тысячи раз больше средств, чем на ее проектирование. Рекламная кампания была шикарнейшая, спорить не буду. Планете осталось совсем немного, так как двигатели подталкивали станцию к такой желанной встрече с ее создателями. И что же жители планеты? В свой последний день кто-то решил оторваться по полной, кто-то наконец признался в любви, кто-то исполнил свою заветную мечту, кто-то, как эта официантка, просто пошел на работу. Вроде, с одной стороны, все уже бесполезно: что бы ты ни делал, это уже не имеет смысла. Ни для кого, ни для чего. Но при этом у множества людей день наконец прошел осмысленно. А что же я?»

– Ваш капучино, – голос официантки вырвал его из размышлений. – Пейте быстрее, уже, похоже, все…

Она осталась стоять возле странного посетителя. Существовать планете осталось буквально секунды. Посетитель сделал небольшой глоток кофе и начал про себя отсчитывать:

– Десять, девять, восемь…

Жар уже становился невыносимым. Земля дрожала. Напряжение достигло своего максимума. Официантка импульсивно бросилась к сидящему рядом и обняла его…

Столкновение никак не отразилось на галактике. Она его даже не почувствовала. Такого рода события происходят постоянно, и даже чаще, чем могло бы представить большинство разумных существ.

И вот после столкновения появились четыре всадника конца всего: тьма, пустота, спокойствие и тишина…

* * *

– Кофе был неплох, – сказал худощавый посетитель кафе с ярко-оранжевыми глазами.

Он снял громоздкий душный шлем, в котором он был в симуляции, и окинул взглядом тускло освещенное помещение.

– Шестьсот тридцатый день, – сказал он, – начинаем наш главный перформанс.

Глава 2

День 630

Помещение, в котором находился загадочный посетитель кафе, было очень мрачным. Тусклый свет слабо сочился по периметру потолка, который находился так высоко, что не давил на обитателя комнаты. Свет не достигал нижней части помещения, поэтому очень трудно было разглядеть, что находилось там, внизу. Сама комната была длинной и узкой, если бы ее постоялец раскинул руки в стороны, то с легкостью смог бы дотянуться до стен. Вдоль одной из стен находилась вся необходимая мебель в следующем порядке: кровать, письменный стол с табуреткой, стол и стул для приема пищи, комодик, миниатюрный туалет, раковина и душ. Далее была только дверь во всю ширину комнаты, на самой двери висела голограмма, представляющая собой плоскую картинку. Над дверью находилась камера, в которой вся комната была видна как на ладони.

«Как же тут все интересно», – подумал про себя рыжеглазый обитатель комнаты. Его мысли начали путаться, бурлить и образовывать новое предложение. Занимательный процесс был прерван громким писком. Голограмма загорелась желтой переливающейся подсветкой, в центре которой появилась надпись: «Внимание». Постоялец быстро размял шею, сделав несколько вращательных движений головой. Он взял шлем, который недавно снял, внимательно осмотрел маленькие замочки с нанесенными на них буквами «ТК» и, грустно вздохнув, направился к голограмме. Подойдя, он встал ногами на панель в полу, которая под его массой немного просела вниз. На голограмме надпись сменилась на «Представьтесь».

– Томас, – ровным и спокойным голосом ответил мужчина.

Голограмма тут же отреагировала, и надпись сменилась на «Наденьте шлем». Подсветка стала чуть зеленее и сейчас цветом напоминала молодую траву, появляющуюся после долгой и суровой зимы, как будто крича: «Я продержалась, я не сдалась».

– Красивый цвет, мне нравится, – сказал Томас.

На его лице в тот момент не отобразилась ни одна эмоция, не дрогнул ни один мускул. Он спокойно надел на голову шлем, и буквально в ту же секунду половинки всех замочков на шлеме замкнулись. Для Томаса это действо было не впервой. Он понимал, что теперь у него нет возможности снять шлем. Именно сейчас начинается его следующий день.

Зеленый цвет голограммы стал ярче. Надпись обновилась на «Открытие», и входная дверь стала медленно подниматься. В постепенно расширяющемся дверном проеме на противоположной стороне кольцеобразного коридора стали одна за другой появляться многочисленные неоновые вывески. Все они строго и покорно выполняли свою роль: заманить потенциальных посетителей. Можно было найти услуги различного рода: массаж, игровой зал, кинотеатр, музыка, парикмахерские и прочее.

Оглядев все вывески, Томас сказал:

– Услуг много, но тут нет ничего материального.

Двери полностью открылись, и перед Томасом предстали двое крепких, накачанных мужчин под два с половиной метра ростом. Рядом с ними стоял третий, поменьше, обычного телосложения. Все они были одеты в одинаковые плотные защитные костюмы. К костюмам примыкали такие же шлемы, как у Томаса. Сами костюмы были ярко-оранжевого цвета, на каждом из них была нашита табличка с уникальным буквенно-цифровым обозначением.

– Ну привет, хитрец Томми, – сказал язвительно ОЗ-0359 и протянул блокнот и ручку.

Томас не любил, когда к нему так обращались. Однако, несмотря на охватившее его возмущение и раздражение, со стороны никто бы и не догадался, какой шторм бушует у него внутри. Он спокойно взял блокнот и ручку, опустил руки и стал ждать.

– Ну, хитрец Томми, что-то ты не в настроении, – продолжал тот же мужчина в костюме. – Может, тебя кто-то расстроил или обидел, хитрец Томми? Может, тебе плохо спалось, хитрец Томми?

– Замолкни уже, – резко прервал его второй мужчина, на нашивке которого значилось: РО-082. Он посмотрел на Томаса и добавил: – Твое задание – спуститься на уровень ТУ-42 и опросить З-00573. Узнай его самочувствие, настроение, что его беспокоит. Также уточни его специализацию. Тебе все понятно?

Томас уже собирался начать рассекать пространство своей медитативной походкой. Он начал делать первый шаг, как вдруг получил удар кулаком в грудь. Встроенный в перчатку шокер ужалил Томаса как змея. Разряд пробежал по его телу. Он вызвал судорожное подергивание всех мышц и органов, причиняя сильную боль.

Томас остановился в полусогнутом положении. Он не издал ни звука, его лицо ни капли не сморщилось.

– Хитрец Томми, тебя спросили, все ли тебе понятно? – повторил свой вопрос ОЗ-0359.

Томас продолжал стоять в неудобной позе и ждать.

– Тебе все это не надоело? Уже в который раз? – обратился второй громила к ударившему Томаса. – Пошли уже, он все понял, посмышленее тебя будет.

Трое мужчин в костюмах ушли. Томас обратил внимание, что тот, что поменьше, стоял молча и просто наблюдал.

Открыв блокнот, Томас сделал две записи: «ТУ-42» и «З-00573». Он начал плавное движение направо от своего жилища. Идти ему было недалеко. Уровни состояли всего из двадцати помещений с одной стороны кольцеобразного коридора и двадцати помещений с другой. На стороне Томаса были только жилые комнаты, с другой стороны располагались различные места оказания услуг. Дойдя до конца уровня, он поднес руку к лифтовому пульту, висящему на стене, и набрал там цифры «четыре» и «два». После он нажал на кнопку вызова лифта. Рядом с пультом в ряд располагалось несколько кабинок, одна из которых подсветилась по краям. К ней и подошел Томас. Его ожидание длилось несколько минут, хотя для него время пролетело почти незаметно. Он был погружен в оценку ситуации вокруг.

Как только платформа опустилась до уровня пола, прозрачные двери раздвинулись в разные стороны. Томас ступил на платформу, сложив руки перед собой в замок. Платформа начала движение вниз, а затем неожиданно быстро остановилась на одном из уровней. Томас не шелохнулся, так как понимал, что это не его цель и сейчас на этой платформе появится попутчик. Двери открылись, и на платформу зашел З-00373.

– Привет, Томас! Как давно мы не виделись, я уже соскучился по тебе, – приветливо начал диалог фиолетовый костюм с таким же шлемом на голове.

Томас ответил молчанием, но это нисколько не смутило его попутчика:

– Ты, похоже, как и я сегодня, на специальном задании ради нашего ОБЩЕСТВА. Сегодня мы с тобой сделаем еще одно благое дело для нашей колонии и для ее дальнейшего процветания. Знаешь, нам ведь чудовищно повезло, мы выжили после конца света, живем теперь под землей и радуемся всему этому.

Томас хотел что-то спросить, его губы уже начали движение, но он явно не поспевал за потоком сознания своего собеседника…

– Знаешь, это ведь небольшая плата за возможность продолжить жить. Конечно, может, некоторым это в тягость, так как при выполнении заданий они не могут воспользоваться всякими благами, которых тут О-ГРО-МЕН-НОЕ количество. Мы также можем путешествовать по разным уровням для выполнения поручений, а не быть запертыми на своих. А это значит, что у нас есть возможность открывать незнакомые места и узнавать новых интересных людей. Ты не находишь?

Томас понимал, что отвечать на это было бессмысленно. Он уже был готов окунуться в новый водопад информации сомнительной для него полезности.

– Вот знаешь, что странно: мы очень часто работаем в паре. Не, это я не к тому, что мне с тобой скучно, просто это очень странно. Хотя, может, мы просто идеальная команда. А? А? Что скажешь? О, а вот и мой уровень. Ну что ж, удачи тебе!

Платформа остановилась на уровне ТУ-42, и Томас вышел следом за своим собеседником, вызвав у него удивление.

– Тебе тоже сюда? – спросил З-00373.

Томас посмотрел на его руки и, увидев фотоаппарат, спросил:

– Тебе ведь надо сфотографировать З-00573?

– О, а как ты угадал? Всегда удивлялся твоей проницательности! Ты точно за мной следишь. Ха-ха. А ты зачем тут?

– Опросить его же, – коротко ответил Томас.

– Мы, похоже, репортеры. Ты собираешь информацию, а я делаю лучшие снимки в нашем убежище.

Томас не собирался отвечать, он просто начал свое медитативное движение в поисках таблички с необходимым буквенно-цифровым обозначением. Со стороны казалось, что его глаза не фокусируются и он никуда не вглядывается, но на самом деле у него очень хорошо было развито пространственное зрение, и он каждый миг обрабатывал большое количество информации, которую считывал его взгляд. Буквально через три помещения Томас нашел того, кого искал, это был необходимый ему З-00573. Он сидел на узенькой кровати в глубине комнаты. Человек был невероятно худым, шлем на его голове был выключен. Томас сразу понял, что опрашиваемый находился далеко не в лучшей форме. Это подтверждалось тем, что З-00573 сидел сгорбившись, дыхание его было настолько тяжелым, что складывалось ощущение, что каждым своим вдохом и выдохом он пытается раскачать двухсоттонный маятник. Тонкие как зубочистки руки как будто были последней опорой и не давали ему совсем переломиться и сложиться пополам.

Томас и его компаньон молча зашли в помещение, Томас сел на кровать рядом с З-00573, второй вошедший отодвинул стульчик и сел за обеденный стол. Томас продолжал молча вглядываться в будущего опрашиваемого и погрузился в раздумья. Его напарник некоторое время с удивлением смотрел на этих двоих, застывших как манекены, а спустя минуту незаметно их сфотографировал. После ему стало скучно, и он просто начал болтать ногами, но старался делать это так, чтобы не потревожить находящихся с ним в помещении людей.

– Здравствуйте, – нарушил молчание З-00573.

– Здравствуйте. Как вы себя чувствуете? – спросил Томас.

– Думаю, по моему внешнему виду понятно, что дела мои плохи.

– Но вы все еще живы и можете быть полезны.

– Подскажите, ну вот кому я еще пригожусь? – спросил старец.

– Сил у вас на большие свершения, скорее всего, не хватит, но вот мудростью сможете поделиться с окружающими.

– Думаете, у простого работника шахты будет очень много полезных знаний, которыми можно будет поделиться?

– Но кое в чем вы точно лучше моего товарища-фотографа, который сидит и слушает наш разговор.

– Тут вы меня удивили. И чем же? – мягко засмеялся старец.

– Вы лучше отыгрываете свою роль в этом спектакле, чем он, – сказал Томас, повернувшись к своему компаньону.

Как только он увидел З-00373, его левая рука направилась в сторону шлема фотографа. Удар у Томаса был поставлен как у бойца, хотя сам он не мог вспомнить, откуда у него такие навыки. После успешного попадания он начал приподниматься, чтобы сбежать из помещения. Удар в спину наэлектризованной перчаткой, полученный от старца, способствовал приостановке всех мыслительных процессов у Томаса. Его сознание начало виться водоворотом, а мысли стали запинаться друг за друга. Томас рухнул на пол и потерял сознание.

Пришедший в себя после удара фотограф с удивлением смотрел на лежащего на полу Томаса, он не понимал, что ему делать в такой ситуации.

– Вызывай своего напарника и начальника, – спокойным голосом произнес З-00573. – Вы в очередной раз облажались. А этого отнесите в тюремный лазарет. Слишком много проблем от него.

Глава 3

День 636

Дзинь.

И снова медитативная походка привела посетителя кафе на его привычное место у окна. Томас окинул взглядом кофейню, на этот раз посетители вызывали у него некую настороженность. Люди разговаривали, кто-то пил кофе, кто-то просто плакал, и все они так же жались в дальнем углу кафе. Но чего-то им не хватало, и Томас пока не мог понять, чего именно. Его пламенно-оранжевые глаза пристально изучали обстановку и пытались найти несостыковку в этот раз. Глубокий анализ был приостановлен подошедшей официанткой, которая предложила ему меню и разорвала пелену молчания, окутывавшую эту часть заведения:

– Возьмите, пожалуйста. Готовы ли вы сделать заказ сейчас или мне подойти чуть позже? Только сильно не затягивайте, а то мы все скоро умрем. Ха-ха.

«Та же неловкость, что и все предыдущие разы», – подумал про себя Томас.

– Ой! А, да, – добавила официантка, – еще у нас нет поваров, они решили пойти на берег океана и покататься напоследок на серфе. Так что много чего предложить не смогу.

– Капучино. Маленький. Без сахара. Без корицы, – сказал Томас, продолжая изучать остальных посетителей, находящихся поодаль от него.

– А может… – начала официантка.

Томас и в этот раз перехватил ее мысль. Так как это было не впервой, он сделал это с необычайной легкостью, которую не показал своей собеседнице:

– Без сиропа.

Он решил попробовать детальнее изучить официантку в поисках разгадки. Благодаря широкому углу зрения, которым он обладал, ему достаточно было совсем чуть-чуть повернуть голову влево, буквально на несколько градусов, и он уже спокойно мог проводить свое изучение. Он видел, что она молча и с удивлением смотрела на него, потом как будто встрепенулась и направилась в сторону барной стойки. Томасу хватило времени, чтобы решить задачу и понять, какое отличие есть в этот раз.

«Интересно, почему в этот раз тут все андроиды? – начал размышлять Томас. – В остальном вроде ничего не поменялось: те же фразы, та же станция, та же общая обстановка в кафе. Видимо, кто-то редактирует симуляцию, ожидая либо изменения моих действий, либо изменения моих мыслей. Ну вот если бы это был действительно мой последний день, что бы я предпочел делать? Первое, что приходит в голову, это тусовки и вечеринки, это словно погрузиться в Марианскую впадину наслаждения и удовольствий. Звучит, конечно, очень заманчиво, но явно не для меня, это все как-то пресно. Попусту просаживать каждый свой день и попусту просаживать свой последний день для меня тождественно, это явно занятие для тех людей, которые как раз и построили этот великолепный мяч для гольфа под названием „Инвазиум“, который сейчас залетит в прекрасную лузу и разнесет все вокруг вдребезги. Странная фраза, но сойдет, мы ведь сейчас только лишь в моей голове, не так ли?.. Может, мне было бы интересно реализовать какую-нибудь свою заветную мечту уже наконец? Ну не знаю, это может быть, например, изготовление глиняной посуды, как там… а, да, гончарное дело. Ну получится у меня какое-то изделие – и что мне с ним делать? А может, притвориться, что ничего не происходит, и просто провести обычный день? Находка, конечно, сомнительная, но и она имеет право на жизнь, быть может, для кого-то это будет неплохим решением, помогающим выйти из очень затруднительной ситуации. Или же попытаться спрятаться или сбежать, например улететь в космос или закопаться в землю, в хорошо спроектированный бункер? Но какой смысл бежать, если с уничтожением планеты уничтожается и вся твоя привычная жизнь? Что же лично до меня, какой же был бы мой выбор?.. Хотя чего тут раздумывать, я бы до последней минуты пытался найти решение и предотвратить гибель планеты. Не спорю, занятие было бы столь же бесполезное, как и все, о чем я подумал ранее, но это мой выбор. Рассматривал бы кучу различных вариантов и способов спасения, пытался просчитать все исходы и найти наиболее подходящий для спасения всех и вся, моделировал бы разные ситуации…»

– Ваш капучино, – голос официантки пробудил Томаса и вернул в текущий момент.

– Пейте быстрее, уже, похоже, все… – на этот раз они сказали эту фразу синхронно.

Томас спокойно сделал пару глотков, он понимал бесполезность этого действия, кофе в этот раз не отличался ничем особенным, но сейчас ему просто хотелось им наслаждаться, его бархатным послевкусием и мягкой горчинкой с небольшими вкраплениями сладости от молока.

Четыре всадника вновь вступили в свои законные владения…

Глава 4

День 1

Острый звон в ушах норовил разорвать барабанные перепонки Томаса. От столь бурного воздействия невозможно было находиться в состоянии спокойствия. Несмотря на то что он только пришел в сознание, Томас приподнялся и открыл глаза, но вокруг царила такая темнота, что он не заметил разницы. Томас нащупал левой рукой край кровати, на которой он лежал все это время, и резко встал. Его движение было столь стремительным, что противоположная стена крохотного помещения, в котором он находился, буквально врезалась в его лицо. Этот неожиданный удар заметно охладил пыл несчастного.

Томас предпочел снова сесть на кровать, хотя даже не предпочел, а просто упал на нее. Боль в ушах начинала понемногу отступать, и Томас вновь получал контроль над своим разумом и телом. Когда боль слегка отпустила, он решил разобраться, где он находится и что вообще происходит. Ситуация его расстроила, но внешне он никак этого не показал. Томас ничего не мог вспомнить – ни кто он, ни откуда, ни как он сюда попал. Его уверенность и невозмутимость не позволяли ему расклеиться. Он сам удивлялся своему спокойствию. Томас понял, что он далеко не глуп и готов к трудным и непонятным для него ситуациям. По мере затухания боли в ушах возрастала боль в его правой руке. В какой-то момент они стали равнозначными. Аккуратно дотронувшись до своей правой руки, покрытой буйной растительностью, он начал не спеша водить пальцами по больным местам. Первое, что он обнаружил, были две горизонтальные линии, которые затем пересекались под прямым углом с двумя вертикальными линиями. Следующий символ напоминал знак бесконечности. Последним символом было множество точек, одна из которых была отделена от остальных наклонной линией. Томас задумался над значением этих странных знаков на его руке. Еще немного посидев, он осторожно встал и решил осмотреть помещение, в котором находился. Оно было узким и продолговатым. Мрачность помещения нисколько его не пугала. На письменном столе, расположенном рядом с кроватью, находился шлем. Томас подошел, взял шлем и начал разглядывать его.

«Странные замочки с буквами „ТК“. Видимо, наступит определенный момент, когда я не смогу его снять, пока мне не позволят», – подумал Томас.

Внимание Томаса было привлечено писком, который манил его посмотреть на дверь. Надпись «Внимание» приглашала подойти, а точка на полу, переливающаяся таким же цветом и с такой же интенсивностью, что и надпись, указывала, где его ожидают. Томас подошел и встал на точку, панель под его ногами слегка просела. Надпись изменилась, Томас смотрел на обновленный текст и не знал, что необходимо предпринять. Он решил покопаться в карманах своей одежды, чтобы найти ответ. Их абсолютное отсутствие многократно ускорило время проведения поисков. Нашитая на его костюме табличка намекала, что она содержит необходимый ответ. Повернув ее так, что можно было прочитать текст, он произнес всего одно слово: «Томас». Это полностью удовлетворило голограмму, так как она изменилась и теперь уже призывала к тому, чтобы надеть шлем. Томас постоял несколько секунд в раздумьях, потом медитативной походкой вернулся к письменному столику, взял шлем и вновь заставил платформу у двери просесть под своим весом. Он разглядывал шлем и думал о возможных вариантах того, что может с ним произойти, если на его голову водрузить столь необычный головной убор. Желание разобраться во всем стимулировало его к действиям. Сомкнутые замочки на шлеме разрешили двери открыться. По мере ее медленного движения перед Томасом открывался новый цветастый и разнообразный мир, кричащий своей пестротой. После полного открытия двери три силуэта встречали обитателя комнаты. Их главной отличительной чертой были таблички, нашитые на их одинаковых защитных костюмах. Две таблички начитались с букв ОЗ, а одна с РО. Томас подумал, что РО, скорее всего, в этой троице главный, эта гипотеза подтверждалась еще и тем, что количество цифр у РО было существенно меньше. Один из ОЗ по комплекции был схож с Томасом, двух его спутников он про себя наградил прозвищами «шкафы».

– Привет, хитрец Томми, – сказал крупный ОЗ. – Добро пожаловать в ОБЩЕСТВО. Теперь ты стал одним из нас и частью нашего мира.

Томас не знал почему, но его явно бесило это прозвище, по его телу пробежали мурашки. Его нервная система стимулировала его отреагировать на это вопиющее оскорбление, но, полностью контролируя свои невербальные действия, он не позволил внешнему миру увидеть свое возмущение. Томас решил занять выжидательную позицию и дальше впитывать информацию.

Тем временем крупный ОЗ продолжал свой монолог:

– Мы все оказались перед страшным вызовом: катастрофа планетарного масштаба почти полностью уничтожила поверхность нашей планеты, а тебе, хитрец Томми, явно повезло, так как ты оказался в колонии выживших. Мы все прячемся под землей и будем тут до тех пор, пока не сможем выбраться назад наверх. Но не думай, что все это досталось тебе в подарок, хитрец Томми. Придется отрабатывать свое спасение. Так как раньше ты был вонючим и бесполезным репортером, на первый взгляд непонятно, зачем ты нам вообще нужен. Но мы нашли то, с чем сможешь справиться и ты, и даже принесешь пользу ОБЩЕСТВУ. Удалось спастись немногим, и нам надо понимать, чем спасенные могут быть полезны нашей колонии, для этого ты будешь проводить опросы таких же, как ты, и записывать все их навыки и умения. Ну а мы уже посмотрим, как эти навыки можно будет правильно использовать на благо всех и вся. Заодно еще будешь спрашивать про их самочувствие и состояние здоровья. Ты ведь справишься с этим? Все равно ты ничего тяжелее блокнота и ручки в руках не держал и ничего полезнее не делал, а задавать вопросы – это твой конек.

Томас еще раз внимательно оглядел всю троицу и решил спросить:

– Провалы в памяти?

На этот раз в разговор вступил РО:

– Когда тебя нашли, ты был без сознания, похоже, что-то здоровое упало тебе на голову, ты был на грани жизни и смерти, еле живой, еле дышащий. Видимо, из-за этого у тебя проблемы с памятью. Ты очень долго провалялся в лазарете и только недавно пошел наконец на поправку, и поэтому тебя перевели в общий блок. Думаю, если хочешь, то в конце дня мы сможем дополнительно сводить тебя к докторам. Может, у тебя что-то не так с головушкой и ты опасен для нас.

– Задание на сегодня? – уточнил Томас.

– Мне нравится твой подход, – ответил РО, протягивая блокнот и карандаш своему собеседнику. – Наша колония состоит из нескольких этажей, но мы их называем уровнями, каждый уровень разделен на две части: жилой блок и блок услуг. За моей спиной ты как раз можешь увидеть блок услуг. Перемещаться между уровнями можно только тем, кто выполняет определенные задания для ОБЩЕСТВА. И ты сразу награжден такой привилегией, по крайней мере на сегодня точно. Твоя задача на текущий день будет заключаться в опросе З-00012133. Он живет на уровне ТУ-3223. Настоятельно тебе рекомендую записать эти данные. Это очень важно.

Томас решил последовать совету и записать необходимые цифро-буквенные обозначения. РО продолжал инструктировать, не делая никаких пауз:

– Нам важно понимать, какие у него есть навыки, кем он был до катастрофы, что он может делать сейчас. И нет ли у него проблем с головушкой, как у тебя.

Затем РО засмеялся. Томас не оценил шутку и решил сместить фокус беседы на невысокого ОЗ:

– Почему он нервничает?

Ответом Томасу стал резкий удар в живот, который он получил от здоровяка ОЗ, а разряд электричества, словно удар плетью, резко простимулировал все его мышцы. Томас, благодаря превосходному контролю не только над своим телом, но и своими эмоциями, смог быстро побороть нарастающий гнев и агрессию. Выпрямившись, он произнес: «Вопрос неуместен».

– А ты сообразительный. Возможно, на что-нибудь нам сгодишься, – довольно произнес крупный ОЗ.

Томас просто продолжал стоять и смотреть на перекрывающую ему выход троицу, он внимательно их изучал. Хоть их лица были закрыты такими же шлемами, как и у него, положение их тел, жесты, покачивание, все это давало свои плоды и помогало ему составлять психологический профиль его собеседников.

– Ну чего стоять попусту, расходимся, у всех нас есть важные дела, – решил разорвать вакуум молчания РО. После этих слов он направился в левую от Томаса сторону, двое его напарников последовали за ним.

– Вбей четыре цифры, и лифт отвезет тебя на нужный уровень, – посоветовала спина РО.

Томас пока не приступал к выполнению своего задания, он внимательно изучал походку уходящих надзирателей. Получив достаточно информации, он начал медитативно двигаться в противоположную от них сторону. На своем пути он разглядывал такие же ячейки, как у него, все они были заперты. Картина с другой стороны была намного интересней – там пестрело множество табличек с предложениями: кинотеатры, парикмахерские, солярии, массажные салоны и тому подобное. Длина коридора была небольшой, Томас посчитал, что всего на уровне было сорок помещений, одно из которых он, по-видимому, должен теперь считать своим домом. Томас прошел в конец коридора, перед ним находилось несколько кабинок, а с краю была панель, на которой стандартно располагались цифры. Подойдя к ней, Томас демонстративно достал блокнот и посмотрел на записанный там уровень, хотя в этом не было необходимости. Данный спектакль он устроил для тех, кто наблюдал за ним в настоящий момент. Он начал набирать на панели необходимый этаж, но специально ошибся в последней цифре, сделав это абсолютно незаметно, желая посмотреть, что будет дальше.

Одна из кабинок начала подсвечиваться, намекая на свою готовность помочь совершить вертикальное путешествие. Подойдя к ней, Томас погрузился в океан размышлений, пытаясь сделать первые выводы из уже полученной информации. Его «купание» было досрочно закончено открытием двери кабинки. Томас совершил транспортировку своего тела в так называемый лифт, и он устремился совершать вертикальное перемещение. Томас сделал небольшую пометку в своей голове и уже решился вновь совершить мысленное «купание», как неожиданно его движение было прервано и двери лифта разъехались, открыв его взору часть пространства, находившегося за ними. Томас обратил внимание на надпись на полу, он пролетел уже большую часть пути, но все же это была не его конечная остановка. В лифт зашел еще один пассажир в шлеме и фиолетовом костюме, и вместе с ним в лифт ворвался поток его сознания, выраженный в словесном шторме:

– Привет, выживший! Как твои дела? Я думаю, хорошо. Да чего таить, просто отлично должны быть, ведь мы все еще дышим и существуем, несмотря на все потрясения и злоключения. Нас ждет великая судьба, и на нас лежит огромнейшая ответственность, я вот раньше был первоклассным фотографом, люди шли ко мне толпами, все хотели заполучить меня, чтобы запечатлеть важнейшие события в своей жизни. И знаешь, я рад, что могу и сейчас заниматься любимым делом, и к тому же помогать ОБЩЕСТВУ и быть полезным в этом мире. Например, сейчас мне надо попасть на уровень 3223, чтобы сделать несколько фотографий одного из выживших для картотеки. Это очень круто, прям класс. А ты? Ты чем занимался? Как ты выжил? Ты вообще давно тут? Раз ты в лифте, ты, наверно, тоже на важном задании. И что же ты, интересно, делаешь? Не поделишься? Ты вообще какой-то молчаливый и немногословный. Ты такой всегда был? Или после катастрофы стал?

– Журналист. Можно фотоаппарат? – Томас повернул руку ладонью кверху и слегка подвинул ее к своему собеседнику.

– Ну на, возьми, только не разбей, пожалуйста, возможно, это последний фотоаппарат на нашей планете. Будь, пожалуйста, очень аккуратен и внимателен. Так, значит, ты журналист. Интересная, наверно, профессия. Я вот не представляю, как я бы мог работать журналистом, это ведь надо постоянно разговаривать с людьми и задавать им какие-то вопросы. Или журналисты не только этим занимаются? Вот даже интересно. Странная это профессия, хм, но очень интересная, ты много узнаешь, например о событиях, тайнах… О, может, ты докапываешься до самой истинной сущности людей, до самого их нутра. Это, наверно, очень познавательно. А как же их частная жизнь? Блин, это не очень красиво – нарушать их право на что-то свое, личное. Даже не представляю, смог бы я с этим справиться. Хотя ведь у вас, наверно, есть какой-то негласный кодекс, вы там что-то обещаете не раскрывать, наверное. Блин, все это так сложно и запутанно.

Во время этого словесного шторма Томас что-то быстро посмотрел в фотоаппарате, понажимал несколько кнопок и вернул устройство его владельцу. Похоже, лифт уже тоже не мог везти столь огромный объем слов и решил остановиться на необходимом Томасу уровне, но первым покинул лифт вовсе не он, а его собеседник со словами:

– О, мой уровень, ну все, удачи тебе и хорошего дня!

Томас проводил его взглядом, подождал немного, а затем спокойно вышел и направился вдоль жилого блока, а звуковая волна из непрерывного потока слов подгоняла его сзади:

– Ничего себе! Как неожиданно! Тебе тоже на этот уровень, это же очень круто. Не зря все-таки мы познакомились, возможно, это даже начало великой дружбы! А какое у тебя задание на этом уровне? Неужели расследование? А я могу тогда считать себя твоим тайным агентом? О, как же это круто! Ну что же, не томи, не томи, зачем ты тут?

– Чтобы провести опрос одного из выживших.

– Ну, это не так интересно, как я ожидал, хотя за работу берется профессионал. И если ты вполовину так же хорош в своем деле, как я в своем, то это будет очень интересно. Ты ведь дашь мне возможность поприсутствовать? Честно, не буду тебе мешать. Можно, можно?

– Да.

– Спасибо, спасибо, мой дорогой друг! Мне очень приятно. Ой, это мой зак… выживший! Ты можешь меня подождать, сделаю несколько фотографий, и мы сможем пойти дальше по твоим делам.

Томас остановился и стал наблюдать за работой своего собеседника. Он очень сильно нервничал, как будто чего-то слегка побаивался. В его рубленных и дерганных движениях Томас узнал черты поведения одного из знакомых ему надзирателей. Фотограф подошел, поздоровался с выжившим, они немного поговорили о важности ОБЩЕСТВА для всех вокруг, а после прошла небольшая фотосессия. Томас решил, что пришло время поразмыслить и проанализировать все интересные факты, которые стали ему известны с момента пробуждения. Начало пазла было собрано без особых усилий, и у него осталось только два возможных предположения, что это за место.

Томас был выдернут в реальность фотографом, который уже закончил свои дела и был готов отправиться дальше со своим новым знакомым. Томас решил продолжить играть в эту игру.

– Мы на месте.

– Не может быть, это же невероятное совпадение. Значит, нам не надо будет еще куда-то идти. Ну, маэстро, я весь в предвкушении. Думаю, это будет феерично и незабываемо. Наверно, это будет так же красиво, как и моя работа. Но, это… подожди. Почему ты еще не начал работу?

– Уже.

Томас внимательно разглядывал выжившего, находившегося в этом помещении, наблюдал за его поведением. И видел он человека подневольного, которому очень страшно, который чего-то ждал в большом напряжении. Томас посмотрел на фотографа и попросил:

– Можно фотоаппарат?

– Томас, но зачем? Ты же недавно уже его просил… э-э-э-э-э-э-э-э, – начал зависать фотограф. – Ну, ты… ну, ты, наверно, хочешь посмотреть, какие крутые фотографии у меня получились? Но они еще не обработаны, поэтому еще не идеальны, но так уже и быть, из большого уважения к тебе покажу сырой материал. Но не суди строго.

Томас быстро просмотрел последние фотографии, не отдавая фотоаппарата, быстро пошел вперед, зайдя в комнату, посмотрел на потолок, щелкнул затвором фотоаппарата трижды и отдал фотоаппарат догнавшему его компаньону.

Сев рядом с опрашиваемым, Томас открыл блокнот, взял карандаш и начал всматриваться в собеседника. Фотограф стоял рядом. Томасу было необходимо немного времени, чтобы прийти в себя и вновь вернуться в эту реальность. Но вот он наконец начал опрос.

– Выживший, как и я?

– Да, все ве…

– У вас болит спина, точнее поясница, вам очень тяжело дышать и вы часто кашляете?

– Да, а как…

– Вы работали в шахтах? Горняк?

– Да, да. Но я же…

– Спасибо.

Томас встал, развернулся к выходу и методичной походкой не спеша вышел из помещения и, глядя на неоновый муравейник табличек, предлагавших самые разнообразные услуги, задумался буквально на мгновение, после сделал несколько записей в блокноте и незаметно оторвал листок с последними записями.

– Дружище, ты себя ведешь очень странно. Что с тобой происходит? Может, у тебя не все в порядке? Поделись со мной, пожалуйста. Я беспокоюсь за тебя, дружище.

– Можно фотоаппарат? – вместо ответа коротко произнес Томас и стал выжидающе смотреть на своего спутника.

– Да при чем тут мой фотоаппарат? Что ты несешь? Не понимаю твое странное поведение. Минут пять назад ты был абсолютно адекватным. Ну вот зачем тебе фотоаппарат, ты недавно уже смотрел мои фотографии. Какие еще ты хочешь там увидеть?

– Мои.

– Да остановись ты уже, на вот, держи, подавись ты этим долбаным фотоаппаратом. Надеюсь, тебе от этого полегчает.

Томас взял фотоаппарат, начал рассматривать фотографии и, незаметно открыв крышку объектива, положил туда вырванный листок из своего блокнота. После завершения этой хитрой манипуляции фотоаппарат перестал представлять для него интерес, и он вернул его владельцу.

– Когда вернешься на свое место, внимательно посмотри на свою работу и на аппаратуру, – небрежно бросил Томас фотографу.

– Думаю, нам стоит реже видеться, ты начинаешь меня пугать.

– Хорошо, соратник.

Томас спокойно и размеренно начал движение в сторону лифтов, подойдя, он набрал свой уровень, прекрасно зная, что у него будет достаточно времени, чтобы побыть в нем одному и подумать. Дверцы одного из лифтов открылись спустя пару минут. Зайдя внутрь и развернувшись, Томас увидел стоящего поодаль фотографа, копошащегося в своем фотоаппарате. Как только началось вертикальное перемещение, тот самый клочок бумаги был найден. В нем было написано: «Я тебя разгадал. Ты – нервный ОЗ. Когда снова вернешься в его обличие, кашляни один раз, если ОБЩЕСТВО существует. Если кашлянешь два – значит, это все спектакль».

Больше всего ему сейчас было интересно, сколько раз кашлянет третий охранник, когда он вернется на свой уровень. По его мнению, все-таки это будет дважды. В лифте выключился свет, произошел какой-то технический сбой, Томас не обратил на это внимания, так как знал, что он должен будет возвращаться ровно столько, сколько потребуется…

И вновь сердце лифта забилось, и он продолжил движение. А Томас раздумывал над значением символов на своей правой руке, пока лифт не остановился на его уровне. Для Томаса это в первую очередь значило, что настал новый акт увеселительной игры.

Издалека он заметил троих своих знакомых, которые явно ждали его возвращения у жилого помещения. Томас неторопливо и размеренно подошел к ним и сказал: «Выполнено».

– Что ты можешь сказать о выжившем, о его полезности для нашего ОБЩЕСТВА и состоянии его здоровья? – спросил РО.

– Шахтер, состояние здоровья удовлетворительное. Возможны радикулия и силикоз, но я не врач.

– Интересные заключения. Думаешь, ты у нас тут самый умный?

– Нет.

Вся троица продолжала молча смотреть на Томаса, он же в ответ расфокусировал свое зрение и стремился охватить взглядом их всех. Мышцы его тела начали готовиться к активным действиям, сердце ускорило доставку кислорода с помощью внутренних транспортных путей его тела. Секунды тикали, мотор пульсировал, но ничего не происходило.

– Ну ладно, спасибо за помощь. Отдавай блокнот и карандаш, и мы, собственно говоря, пойдем.

Томас спокойно протянул вверенное ему имущество ОБЩЕСТВА и вернулся в исходное положение. Вся троица развернулась и отправилась по своим делам. И вдруг охранник схожего с Томасом телосложения тихонько кашлянул два раза. Его компаньоны не обратили на это никакого внимания, поскольку данное послание было адресовано не им.

Вернувшись в свое новое пристанище, Томас снял с головы шлем. Это стало возможно только сейчас, так как с закрытием входной двери разблокировались замочки на нем. Шея его слегка отекла от ношения дополнительного груза. Размяв ее, Томас увидел, что на обеденном столе его ждет скромная трапеза в виде похлебки и куска питательного тиммерного злака. Перекусив, он лег на кровать, потянулся и шепотом, еле слышно, сказал: «Значит, тюрьма». Он начал обдумывать варианты причин, по которым он мог оказаться в этом необычном заведении лишения свободы, и способы, как законно или не очень покинуть это место. Постепенно он начал засыпать, но вдруг громкий писк заставил его организм напрячься. Он посмотрел на дверь, надпись на ней гласила: «Шлем и спать». На этот раз Томас решил сыграть в предложенную ему игру, подошел к обеденному столу, где оставил свой шлем, и подобрал его. Затем он незаметно сделал на стене отметку о первом дне своего пребывания в этом месте. Усталость давала о себе знать все сильнее, поэтому он вновь принял горизонтальное положение. Томас посмотрел на шлем, вздохнул и надел его, слегка приподнявшись на кровати. Замочки на шлеме сомкнулись, а следом за ними сомкнулись и глаза Томаса. Он уснул почти сразу.

Глава 5

День 637

Томас пришел в сознание, но решил не подавать виду и просто прислушаться к происходящему вокруг него.

– …совсем уже потеряли границы? Как что происходит, вы ведете всех сюда и просите вновь перезапустить их срок. Вы понимаете, что это незаконно и мы можем попросту в конце концов получить поджаренные мозги? И что нам с этим делать? Мы просто потом к ним присоединимся, и все. Ваш непрофессионализм в который раз подводит всю нашу компанию.

– Док, если ты сейчас не заткнешься, я могу ускорить твое посещение Альстуса. Отправишься туда с миром.

– С чего ты вздумал, что можешь мне угрожать, ты, плюшевый мишка, забытый и брошенный тут, на окраине нашего Галоса.

– Если вы оба не заткнетесь, долбану обоих шокером, тебя, Тео, придется дважды.

– Но, босс, мы же оба знаем, что всех нас подвел этот растяпа.

– Я не растяпа, так-то, просто этот прохвост слишком умен. Почему вообще он тут? Его трудно сдерживать и контролировать.

– Соглашусь с Кином, Томас явно хорош и опасен. Тео, будь помягче с напарником.

– Господа охранники, в очередной раз убеждаюсь, что вы полные кретины. А знаете почему?.. Что же вы молчите и стоите в замешательстве? Посмотрите на показания прибора, датчики которого подсоединены к заключенному. Он же в сознании и нас слушает, – сказал мужчина в белом халате.

– Привет, парни! – решил включиться в беседу Томас. – Кин, Тео, Док и уважаемый РО-082.

– Ты еще смеешь тут шутить? – грозно спросил РО.

– Подскажете ваше имя? – решил уточнить Томас.

– Все зовут меня Хамороджи, чтобы сэкономить время, доктора зовут Арчи.

Томас повернулся к доктору, потом внимательно осмотрел всех охранников. Он уже давно не видел чьих-либо лиц без своего шлема. Перед ним находились представители нескольких рас из самых разных точек Галоса. Тео – мощный и грубый представитель воинов Вушимоса, сильный, дерзкий и крайне волосатый, лицом напоминающий помесь медведя и обезьяны. Его руководитель был явно куда крепче и тяжелее, говоря простыми словами, это был оживший булыжник с ногами булыжниками, руками булыжниками, торсом булыжником и так далее. Говорили, что эта раса давно вымерла, но, видимо, все-таки не полностью, раз еще можно было встретить ее представителей. Кин, его добрый приятель фотограф, был обычным человеком, со всеми присущими людям добродетелями и пороками. Ну и доктор, который так же, как и Кин, был человеком. Оценив всех, Томас понял, что единственный здесь, о ком ему ничего неизвестно, – это он сам. Его взгляд забегал по всему помещению, пока не остановился на зеркальном потолке. «Хайскл», – подумал он, увидев свое отражение. Томас был представителем расы лисов, крайне умных и хитрых. Хайсклов не любили во всем Галосе, так как считалось, что им нельзя доверять. Тут же он понял, почему его так бесило, когда его звали хитрецом Томми.

– Вырубить его? – спросил Тео. – Как же я это люблю делать. Дайте мне шокер.

– В этом пока нет смысла, – сказал Арчи. – Мы так и не решили, что с ним делать.

– Предлагаю все сделать по стандарту: обнуляем его и возвращаем на место, – ответил Хамороджи. – Тео, приступай.

– Стоять! – раздался резкий как удар хлыста голос.

В тюремном лазарете становилось все многолюднее, и Томас испытывал от этого возрастающий дискомфорт. Он вспомнил людей-килек, набившихся в кафе, и невольно стал сравнивать себя с ними.

В помещение зашли трое: стройная девушка и два жителя Вушимоса, явно исполняющие роль ее телохранителей.

– Оставьте нас! – приказала вошедшая.

Трое приятелей и доктор посмотрели друг на друга и молча удалились из помещения, за ними вышли и телохранители. Дверь закрылась, губы разомкнулись.

– Привет, Томми! Как поживаешь?

– В принципе отлично, тут прекрасно, как на курорте.

– Думаю, ты меня не помнишь, ведь если бы помнил, то ответил бы явно в другой манере. Итак, с чего мне начать?

– Имя, будьте так любезны.

– Мой пирожочек, почему для тебя это так важно. Хотя… да ладно, мое имя Зайлина, но только ты, мой сахарок, можешь называть меня Зайли, ты уже догадался почему? Думаю, не стоит тебя сильно отвлекать на наши делишки давно ушедших лун. Лучше сразу перейти к делу. Ты не справляешься с поставленной тебе тут задачей от слова совсем, прошло очень много безрезультатных дней, и я уже отчаялась, что ты сможешь мне помочь, хотя ты подписался на это добровольно. Ну, почти добровольно. Ты помнишь хоть что-то?

– Нет.

– А если подумать?

Томас решил поиграть в молчанку, чтобы потянуть время, так как понимал, что его прекрасная собеседница куда-то торопится и пытается быстро довести разговор до определенной стадии. Он был поражен безупречными линиями ее лица, блестящими и такими манящими глазами, она заставляла его сердце ускоряться, но Томас старался ничем не выдавать охватившего его волнения. Зайлина была не только прекрасна, но и довольно умна. «С ней следует быть максимально осторожным», – подумал Томас.

– Ну ладно, ладно. Ты детектив заката цивилизаций, смекаешь?

– …

– Твоя работа заключается в расследовании причин гибели масштабных вещей вплоть до целых планет. По результатам своего расследования ты составляешь протокол, где указываешь, что послужило основной причиной катастрофы, а потом уже его используют на Великом суде.

– …

Томас никуда не спешил, особенно принимая во внимание тот факт, что он был прикован к кровати. Казалось, наоборот, именно его собеседница была ограничена во времени. Его шея устала держать груз, голова легла на стол, и Томас с интересом и любопытством стал рассматривать свое отражение на зеркальном потолке. У него был небольшой шрам над левым глазом, сам он горел пылко-оранжевым цветом, но заметнее всего были его глаза.

– Я тебе не мешаю? – спросила Зайлина.

– Нет, – был его спокойный и умиротворенный ответ.

Девушка еще некоторое время смотрела на него, потом прищурилась и приступила к действиям: она подошла к пульту и, нажав одну кнопку, освободила пленника из кандалов. Томас, воспользовавшись моментом, вскочил и схватил Зайлину за горло, все сильнее его сдавливая. Но она как будто была к этому готова и, вывернувшись, ударила его локтем в висок.

– Раньше ты был со мной нежнее, – сказала она, немного отойдя от него.

– Как и ты со мной, – Томас пристально смотрел ей в глаза.

– Мой пирожочек, восхищаюсь твоей проницательностью. Думаю, мы можем продолжить. Ты добровольно-принудительно согласился на стирание своей памяти, чтобы произвести независимую оценку одного существенно важного события.

– «Инвазиум».

– Хи-хи. Ну да, но, как мы видим, у тебя не очень-то получается все это. И тут у нас есть развилочка: вариант первый, тебе стирают память, и ты продолжаешь тут развлекаться еще незнамо сколько или же… или же ты соглашаешься выйти отсюда и провести оценку ряда планет. И как только ты закончишь с протоколами, ты будешь свободен.

– Мне и тут было неплохо все эти шестьсот тридцать семь дней, – ответил Томас и начал неспешно прогуливаться по комнате. Его фраза удивила Зайлину, она не ожидала, что он точно знает, сколько тут находится. – Но думаю, так как я все же согласился на добровольно-принудительных условиях, что небольшая прогулка по планетам мне не повредит.

– Ой, а я и не рассчитывала на этот ответ, уже думала, как тобой лучше манипулировать, а ты сам на все согласен, мой герой.

– Какие условия?

– С тобой все это время будет Кин, ты ведь не против? Думаю, он тебе будет больше по душе, чем его коллега покрупнее?

Томас стоял и молча смотрел на свою старую знакомую: он хотел, чтобы она максимально открыла свои карты в этой игре. Зайлина понимала, что Томас не склонен к разговору с ней. Хотя она знала его совершенно другим.

– Ты всегда любил, когда тебе дают больше свободы, поэтому у тебя будет просто список планет, ну можешь его называть хоть списком дел или задач. Выполнять ты их будешь в любой последовательности, и как закончишь – вуаля, ты свободен.

– Договорились. Ну что же, начнем? – Томас решил максимально форсировать события, так как осознавал, что здесь и сейчас на него, как в мусорное ведро, будет свалена куча лжи, манипуляций и обмана. Он подошел к двери помещения, в котором все это время они находились вдвоем, двери автоматически распахнулись, а за ними стояла вся та банда, которая вышла чуть ранее.

– Привет, парни! – вновь сказал Томас и, обернувшись, обратился к девушке, которая шла за ним следом: – Зайли, милая, у меня одно условие: этому здоровяку я задолжал удар шокером, не люблю оставаться в должниках.

– ЧТО?! Да как ты смеешь, я тебе оторву… – заорал Тео и хотел уже наброситься на Томаса, но после первого сделанного шага упал на землю от разряда, полученного из перчатки Кина.

– Так устроит? – спросил Кин с ухмылкой.

– Знаешь, это даже еще лучше, чем я представлял. Думаю, мы сработаемся, – ответил Томас.

– Мальчики, если вы готовы, то в принципе можем начинать, только, мой пирожочек, тебе надо переодеться, а то в тюремной робе тебя примут не так ласково, как во время нашего с тобой отдыха в Граничном отеле близ Альстуса.

Кин повел Томаса за собой в одну из раздевалок, где его ждали белоснежная рубашка из очень мягкой ткани, черные блестящие ботинки, безукоризненно отутюженные брюки, алый галстук и светло-коричневый плащ.

«Да, я прям сыщик», – подумал Томас, полностью сменив наряд.

– Нас ждет космический корабль «Искорка», она доставит нас к месту выполнения первого задания, – сказал Кин. – Куда нам стоит отправиться для начала?

– Туда, где побольше воды, люблю за ней наблюдать. У нас есть такие места?

– Есть такая планетка в списке, ты точно будешь доволен, – ответил Кин после просмотра своего ручного компьютера.

Глава 6

День 638

– Эм, Томас? Ты спишь? – спросил Кин, зайдя в небольшой отсек «Искорки».

– Нет.

Томас лежал на кушетке, с закрытыми глазами, уперев подбородок в грудь. Со стороны трудно было понять, видит ли он сейчас сновидения или просто лежит, задумавшись.

– Кин, куда летим?

– На водную планету людей-амфибий, ее называют Аутвотер. В настоящее время ее население насчитывает меньше тысячи особей. Когда-то это была процветающая планета, но все изменилось пятнадцать лет назад.

– Долго еще лететь?

– Около двух часов, наверно, даже чуть меньше.

– Оставь меня ненадолго, хочу вздремнуть, разбуди, когда спустимся на поверхность.

– Хорошо, Томас, я пошел.

Кин не спеша покинул закуток, в котором находился Томас, и вернулся в капитанскую рубку. Он проверил курс, скорость «Искорки», показания всех приборов, посмотрел на компьютер на своей руке – там были все заметки об Аутвотере, именно благодаря им он смог кратко представить планету своему спутнику. Кин сел в одно из двух кресел пилотов, откинулся на спинку и тоже решил немного вздремнуть, так как не знал, чем себя занять, а Томас не желал с ним болтать. Его веки потяжелели и опустились на глаза, а разум плавно, словно заходящее за горизонт солнце, погрузился в теплые объятия сна…

* * *

«Искорка» была современным и отвратительно интеллектуальным космическим кораблем. Приблизившись к планете Аутвотер, она самостоятельно сбросила скорость и, словно горячий нож, проходящий через сливочное масло, рассекла небо и мягко остановилась у поверхности воды на мелководье. Как только задача была выполнена, она отчиталась сначала сигналом на контрольной панели. Ей никто не отвечал уже минуту, она изрядно на это обиделась и включила пожарную тревогу. Перепуганный Кин тут же проснулся и чуть не упал со своего кресла, но, махая руками, все-таки удержался. Он начал в панике озираться по сторонам, посмотрел на панель, там промелькнула надпись: «СХН-123…», дальше Кин не успел разглядеть текст. Он закричал громко: «Тома-а-а-ас, что случилось?!» Кин начал судорожно трястись и вновь завопил: «Тома-а-а-а-а-ас!» От его пронзительного крика сама «Искорка» немного содрогалась. Уже решившись бежать, он повернул голову влево и увидел спокойно сидящего в соседнем кресле Томаса.

– А ты чего не спасаешься? – удивленно спросил Кин.

– Долетели, все хорошо. Прояви уважение к кораблю.

– А-а-а-а-а-а-а.

Кин еще несколько секунд соображал, потом паника решила немного сдать позиции, и он смог синхронизироваться с окружающей реальностью. Поблагодарив «Искорку», он поднялся и слегка потянулся. Шум в голове забивал его разум, а мысли путались и заплетались, как пряди волос в девчачьей косичке.

– Пойдем уже, – этой фразой Томас попытался растормошить его разум, а рукой он попытался растормошить его тело, взявшись за его плечо и хорошенько встряхнув своего компаньона.

Кин посмотрел на него, и по его взгляду было видно, что он постепенно приходит в себя. В какой-то момент он показал рукой знак «Ок», и Томас тут же выпустил его плечо. Вместе они подошли к автоматизированному трапу «Искорки» и бодрым шагом вступили по колено в воду, наполненную какой-то массой.

– Странная планета, – удивился Кин.

– Тебе не кажется, что одна буква здесь лишняя? – поинтересовался Томас.

– Что? – Кин посмотрел на него с легким удивлением и непониманием.

– Мы буквально по колено стоим в экскрементах, дружище.

Неприкрытое отвращение отразилось на лице Кина, эта планета явно перестала ему нравиться.

– Да ладно тебе, работа есть работа, – с легкой иронией заговорил Томас. – Пойдем, пройдемся, осмотримся.

– Томас, а почему ты меня не спрашиваешь про все это? Про договор и прочее?

– А смысл?

– Тебе что, неинтересно разве?

– Интересно. Но ты все равно правду не скажешь.

– Почему ты так думаешь?

Томас решил не отвечать на этот вопрос и просто продолжил свой путь. Он внимательно рассматривал все вокруг. С каждым шагом его потихоньку догонял Кин и даже в какой-то момент стал его опережать. Кину было скучно, и он посмотрел на свой умный браслет, чтобы ознакомиться с последними событиями. А там для него уже были собраны и подготовлены десятки тысяч невероятно важных и нужных новостей, компьютер знал по реакции организма Кина, что оказывает на него наибольшее воздействие, и на первый план выводил самые «взрывные» новости именно для своего носителя.

– Томас, ты не поверишь, что творится в соседней галактике! Злобные воинственные кланы захватывают все планеты в соседнем от нас скоплении. О, да что же это такое, они скапливают свои корабли и выстраивают инфраструктуру для гиперпрыжков.

– Бывает.

– Что? Да как ты можешь так спокойно реагировать? Это же потенциально огромный риск для нас! Томас… не может быть, на моей родной планете повысилась рождаемость, и через три-четыре года обещают на ней продовольственный кризис. Это говорят аналитики из «Теко».

– Ничего не будет.

– Да откуда ты можешь знать? А, ну да, простите, ты же у нас товарищ крутой эксперт. Может, мне уже пора начать вам кланяться? Посмотрите-ка на него. Думаешь, ты такой важный и нужный из-за твоей работы? Ведь речь идет о моей планете! Ты в ней совсем ничего не понимаешь!

– Кин, придется что-то вырубить, – спокойным голосом произнес Томас.

– Что? – с удивлением спросил Кин, переключив свое внимание на собеседника.

– Тут два варианта: либо ты новости, либо я тебя, – бесстрастно сказал Томас, при этом ни один мускул не дрогнул на его лице.

– Но Томас… – немного испуганно попытался возразить ему Кин.

– Кин, послушай, мы сейчас на задании. Мы не сможем рвануть на край нашей галактики и начать готовиться к ее защите, также не сможем ворваться с легендарной спасательной миссией на твою планету. Ты сам прекрасно понимаешь, что Зайлина нас ликвидирует, если мы будем действовать не по ее плану и улетим с этой планеты.

– А откуда ты это узнал?

– Не знал, просто очень удачно предположил. Теперь ты спокоен? Убедился, что я интересуюсь нашей миссией?

Кин не знал, что ему ответить, на этом этапе его явно переиграли. Слегка опустив голову, он просто покивал Томасу в ответ. Они продолжали свой путь, Томас смотрел по сторонам, на жижу под ногами, которую с большой натяжкой можно было назвать водой, на останки китов и другой живности, плавающие вокруг. Вдалеке виднелась точка, которая по мере приближения к ней начала разрастаться и превращаться в заброшенный город. Как только призрак былого величия стал различим и начал обретать очертания, Кин решил немного помочь Томасу и разорвать молчание:

– Томас, давай я поищу что-нибудь интересное и полезное для нас во «Всесети»?

– Давай.

Кин ввел название планеты и решил получше ознакомиться с ее историей.

– Томас, это очень интересная планета. Оказывается, весь научный прогресс и развитие экономики тут в какой-то момент стали базироваться на китовом жире. Никогда бы не подумал, что из него можно получать энергию. Представляешь?

– По мертвым китам в округе – да, представляю.

Только после этой фразы Кин осознал, что вокруг него находится просто огромнейшее количество разлагающихся трупов китов. Он остановился, пытаясь осознать, как же много их было.

– Томас, неужели местные обитатели истребили всех китов?

– Тут не все так просто и однозначно.

– Почему, Томас?

– Извини, что возвращаюсь к этой теме. Но тут не меньше остатков их жизнедеятельности, если не больше.

– Томас, давай дойдем до города, отдохнем там и вызовем «Искорку». Мне тут некомфортно. Ты сможешь дальше все посмотреть и изучить?

– Да, хорошо, но думаю, мы скоро тут закончим, продолжи свой рассказ о планете.

– Ну… смотри. Жители начали использовать китовый жир, и популяция китов стала уменьшаться, и уже тогда жители планеты забеспокоились, а местные ученые предсказали, что это убьет планету. Представляешь? И в этот момент на планету высаживается благотворительная корпорация «Благо»… Фу, какое странное название… Корпорация «Благо», которая привезла своих ученых на планету. Вот посмотри на их команду и их логотип. Они проанализировали ситуацию и стали агитировать за рост популяции китов. Под их давлением началось повсеместное выращивание китов-малышей и особей среднего возраста. Какие же они молодцы, что пытались спасти планету. Жаль, что ничего из этого не вышло.

– Не торопись с выводами. Подробнее о выращивании китов.

– Так, секундочку. Ребята из «Благо» стали высаживать малышей китов в те водоемы, где жители их вылавливали, но делали это на всякий случай с запасом на будущее. Иногда даже в несколько раз больше среднего улова в год выпускали. Также они стали их выращивать в тех водах, где никогда не было китов, чтобы на всякий случай обеспечить планету энергией на годы вперед.

– А другие источники энергии они не пытались развивать?

– Погоди, погоди, сейчас. М-м-м… да-да, у них велась разработка подводных турбин, которые должны были создавать энергию за счет течений в водах. Да, это было бы прикольно, по заключениям экспертов с других планет, они бы не успели развить эту технологию до гибели своей планеты. Видимо, так и случилось. Томас, а как ты думаешь, мы сможем встретить местных обитателей?

– Не знаю. Ты сам сказал, что их осталось крайне мало, и не забывай, они же еще могут жить под водой, а мы все идем по мелководью.

– Еще важный момент: они добавили в воду какой-то реагент, из-за которого мы не чувствуем запах мертвых тел и огромного количества продуктов жизнедеятельности.

– Да, это очень заметно, что нет никакого запаха. Думал, что в описании планеты будет этому объяснение. Интересно тут все складывается…

– Фух, смотри, еще немного, и мы окажемся на платформе с остатками какого-то города.

Томас очнулся от своих размышлений и кивнул в ответ Кину. Они продолжали идти молча, каждый предпочитал свое развлечение для души: один – размышления, другой – ознакомление с новостями.

Подойдя к плавающему городу, Томас ловко вскочил на поверхность платформы и, развернувшись, подал руку своему напарнику и помог ему взобраться.

– Спасибо, Томас, – искренне и душевно поблагодарил его Кин.

– Рад помочь, будущий соратник, – ответил ему вдумчивый сыщик.

– Забавно, звучит приятно, а что ты имеешь под этим в виду?

– Придет время, и ты сам ответишь на свой вопрос.

Оба напарника оказались на небольшой площади плавучего города, в центре был небольшой заросший мелкой травой и кустарниками фонтан и несколько групп столиков со стульями вокруг них. Они направились к ним и обессиленно рухнули на стулья. Легкий морской бриз приносил немного свежести и успокоения, но в его дуновениях угадывались нотки странных посторонних запахов. Принюхавшись, Томас предупредил: «Мы не одни, но спокойно, опасности нет». Голос был спокойный и тихий, но он все же вызвал некое движение в ближайшем от столиков двухэтажном здании. Из двери не спеша вышла милая и добрая старушка. По ее лицу было видно, что она крайне рада гостям. Она развернулась и вернулась в дом и почти сразу же вышла на улицу вновь, но с двумя бюллетенями-меню. Старушка неспешно и слегка прихрамывая подошла к гостям.

– Здравствуйте, молодые люди!

– Здравствуйте, сударыня! – крайне учтиво и с уважением ответил Томас. Кин впервые почувствовал теплоту в голосе своего компаньона и даже слегка удивился.

– У меня очень давно не было посетителей, почти все собрали свои вещи и улетели с планеты.

– Вы не поверите, мы как раз ужасно голодны, – ответил ей Томас, придав бодрый тон своему голосу.

– Ой, молодые люди, как же это приятно. Вот наше меню. Наша планета знаменита своими блюдами из рыбы и морепродуктов.

Кин взял меню и с любопытством начал его изучать. Он вбивал в свой компьютер названия понравившихся ему блюд и просматривал их оценки. Томас быстро пробежал глазами по меню, как будто это было какое-то соревнование по скорочтению, и, сделав свой выбор, обратился к хозяйке:

– Милая моя, я определенно буду фирменное блюдо тетушки Кайми. Как полагаю, это именно вы.

– Да, все верно, молодой человек, что-нибудь еще желаете?

– Чашечку «Океанского капучино».

– Хорошо, а вы что будете, уважаемый?

– «Морские дигли» и салатик «Бриз», пожалуйста. И, да, еще напиток на ваш выбор, какой-нибудь не сладкий, пожалуйста.

– Хорошо, молодые люди. Наверно, вы захотите напитки сразу, тогда дайте мне немного времени, а потом уже я займусь готовкой основных блюд.

Тетушка Кайми учтиво поклонилась своим гостям и направилась в дом. Томас поклонился ей в ответ, после чего вновь принял расслабленную позу и стал смотреть на бескрайнюю водную гладь, о чем-то глубоко задумавшись. Кин, не зная, чем себя развлечь, вызвал по своему браслету «Искорку» и вернулся к просмотру новостей. Он успел ознакомиться только с тремя новостями, как к столику уже подошла хозяйка заведения и поставила два напитка. Кин был слишком поглощен чтением, быстро поблагодарил и вернулся в свой цифровой мир. Тут же к компании присоединилась «Искорка» и молча заняла свое местечко рядом на воде.

– Благодарю, вас, сударыня. Не обращайте на моего напарника внимания, пожалуйста, – сказал Томас, не отрывая взгляда от морской глади.

– Все хорошо, молодой человек, мой сын абсолютно такой же, да и все его сверстники так же проводят время.

Томас посмотрел сперва на тетушку Кайми, потом на Кина и продолжил:

– Да, согласен с вами. В очень интересное время мы живем, хотя живем ли вообще? Жизнь – это то, что происходит с нами, пока мы прячемся за напечатанным черным по белому текстом, и мы можем даже не заметить красоту вокруг, например теплейший, словно объятия любимого человека, закат сейчас. Я не имею в виду, что надо бросить читать, нет, я совсем не об этом. Иногда круто, действительно круто просто оторваться от всего, и не обязательно от чтения, но в настоящий момент лучше от чтения, и оглядеться, ведь не важно, где ты, в каком ты сейчас настроении и самочувствии, вокруг тебя кипит жизнь: люди, моменты, вещи, события – и все это прекрасно, хотя, может, какие-то элементы этого тебе и не нравятся, но это нормально, точно нормально, ведь такова жизнь. Мы всегда чем-то заняты, куда-то опаздываем, бежим, пишем тексты, торопимся, работаем, читаем, как сейчас, но во всех этих бесконечно важных и нужных делах мы забываем просто жить и наслаждаться жизнью. Поэтому время от времени нам необходимо отложить в сторону все эти важные и нужные дела, чтобы обратить внимание на саму жизнь и хоть чуть-чуть просто пожить и порадоваться. М-м-м, какой прекрасный кофе, – сказал Томас, сделав небольшой глоток. – И сейчас, вот сейчас, именно то самое мгновение, чтобы пожить, я подожду, я не тороплюсь.

– Какие замечательные слова, молодой человек.

– Спасибо, сударыня, но моя речь не получилась бы такой выразительной без потрясающего аромата вашего кофе и его бархатного вкуса.

– Томас, ты меня поражаешь. Хорошо, уберу новости, и мы посидим вместе.

– На этом важном моменте я вас оставлю и пойду готовить основные блюда.

Оба напарника попивали свои напитки и наслаждались закатом.

– Знаешь, ты прав. Он действительно согревает, – заговорил Кин.

– Да, прекрасный момент.

– Но, если честно, не могу успокоиться сейчас. Меня так и тянет посмотреть новости.

– Понимаю, дружище, они раскачивают твой разум.

– Ты про что?

– Это довольно сложная тема, давай попробуем поболтать. Твой компьютер, твой лучший товарищ, благодаря особым датчикам подбирает специально для тебя наиболее шокирующие новости.

– Ну да, это же круто, он показывает все самое важное для меня. Чтобы я был в курсе и мог рассказать об этом своим близким. Вдруг что-то важное, а они не будут это знать.

– Ты себя раскачиваешь, выводишь из равновесия.

– Ты про что? Не понимаю.

– Твой самый важный орган совсем не отдыхает. Сейчас я говорю про твой мозг. Ты постоянно что-то вкачиваешь в себя, твоя нервная система расшатывается, и так постоянно. Ты не отдыхаешь, твое тело и твой разум всегда в напряге, и от всего этого ты понемногу становишься все более управляемым извне. И в итоге твой компьютер уже руководит тобой.

– Странные слова, Томас.

– Думаю, ты прав, сейчас я сам не совсем в форме. Надеюсь, у нас будет еще возможность поговорить на эту тему.

Спокойствие и умиротворение вечера расслабляло гостей тетушки Кайми, каждый из них был погружен в свои размышления. Томас, как ему казалось, уже почти распутал новогоднюю гирлянду истории печального угасания жизни на этой планете и смог понять, как все пришло именно к такому нездоровому состоянию. Кин в голове прокручивал последние фразы своего напарника, это напоминало просмотр поставленного на повтор тридцатисекундного ролика, но он не сдавался, хоть все это и вызывало у него искреннее возмущение, – для него крайне важно стало понять позицию Томаса. Почти незаметно для обоих тетушка Кайми принесла все заказанные блюда и выставила их на столик. Только легкое шарканье ее ног отвлекло Томаса от его размышлений, и он решил еще немного вовлечь старушку в разговор:

– Уважаемая моя, это, несомненно, ужасное событие, гибель вашего дома. Еще страшнее день за днем наблюдать, как это происходит.

– Ох, милый мой, ты понимаешь меня, но, надеюсь, наши дети, внуки и правнуки найдут себе место не хуже для продолжения жизни.

– Непременно найдут и очень долго не забудут свой прекрасный дом. Мне не хочется вас тревожить, но не могли бы вы поделиться своим личным мнением относительно того, что произошло.

– Вот если бы ты попросил рецепт вкуснейшего блюда из рыбы или других даров моря, тут бы точно была тебе полезна. Ну ладно, попробую… Мы жили абсолютно счастливо, а киты стали нашей панацеей, мы называли их нашими синими друзьями, но потом, видимо, что-то пошло не так с их популяцией, и их, на мой взгляд, даже стало слишком много. А потом планета как будто сошла с ума, стали случаться катаклизмы, вся подводная жизнь стала меняться, поэтому мы перебрались на поверхность, хотя для нас это были когда-то самые непопулярные районы, их можно было даже назвать трущобами. И вот теперь все погибает.

Тетушка Кайми начала плакать, лицо Кина нахмурилось, он сильно сопереживал. Томас поднялся и со всей теплотой обнял грустную жительницу Аутвотера. Он посмотрел на нее, от глубокой печали ее лицо как будто стало стекать вниз вместе с катившимися по нему слезами, словно оно было сделано из мокрой глины и вот-вот было готово упасть на пол. Чтобы не допустить этого, Томас встряхнул ее и сказал спокойным голосом:

– Дорогая моя, давайте жить данностью. Да, вашу планету не спасти, но спасти будущее вашего народа можно. Это раз. Даю вам слово, что, если это было сделано специально, я выведу всех виновных на чистую воду и они за все заплатят соразмерно своему преступлению. Это два.

От уверенности, звучавшей в его голосе, Кин просто открыл рот и все его тело покрылось мурашками. Тетушка Кайми успокоилась и ответила:

– Спасибо вам, не уверена, что кто-то сделал это специально, но вы, молодой человек, не такой и простой. А вам, дорогой мой, – добавила она, глядя на Кина, – следует кое-чему поучиться у этого джентльмена. А теперь, пожалуйста, отведайте блюда, я ведь очень для вас старалась.

Томас и Кин вновь заняли свои места и приступили к наполнению животов вкуснейшими блюдами. Кину настолько понравилась еда, что он забыл про свои новости и просто получал удовольствие. Он посмотрел на Томаса, его лицо, как обычно, не торопилось поделиться своими чувствами, но его глаза были настолько яркими и пламенными, что он явно был готов оторвать кому-то голову голыми руками. Когда тетушка Кайми вернулась, напарники поблагодарили ее за прием и дали чаевых в несколько раз больше суммы заказа. Томас поклонился напоследок и пошел к «Искорке», Кин догнал его и спросил:

– Мы что, тут закончили?

– Да, соратник.

– Неужели ты готов составить отчет?

– Да.

– Ты опять стал немногословным. Поделишься, что ты напишешь в отчете?

– Все дело в синих друзьях. Но проблема не в том, что их становилось меньше. Проблема в том, что тут в огромном количестве начали выращивать китов, просто даже не подумав, ими стали переполнять все воды, и планета не справилась. Понимаешь, не важно, какого цвета твои друзья, синие или зеленые, нельзя просто в качестве решения проблемы насаждать их во все места, жители сами необоснованным увеличением популяции китов уничтожили экосистему планеты, сами ее убили.

– Ого, Томас, ты действительно так думаешь?

– Да, это мое заключение.

– Хорошо. Ты выберешь следующую планету?

– Давай туда, где все более контролируется людьми. Может, там спокойнее.

Глава 7

День 639

– Мы на месте, – сказала с гордостью «Искорка».

– Спасибо большое, – ответил Томас и, посмотрев на Кина, добавил: – Вперед.

Его напарник не был готов к новым приключениям, прошлая планета, Аутвотер, не давала ему покоя. Он почему-то чувствовал свою ответственность за случившееся, хотя никак не мог объяснить себе почему. Его подавленное настроение выражалось в замедленном восприятии чужой речи, движениях его рук и ног, реакции на раздражители, например на яркий свет, исходивший от новой планеты. Томас заметил, что его напарнику нужно немного спокойствия и заботы, поэтому поспешил поддержать его:

– Кин, я вижу, что ты переживаешь, но иногда так бывает, ну вот не может быть, чтобы все везде было бы замечательно. Наша главная задача – понять, в чем проблема, и постараться донести до всех остальных, что так делать не надо.

– Понимаю, Томас, просто дай мне немного времени.

Они спустились на новую планету, на этот раз поверхность у них под ногами была тверда, так же, как и убежденность Томаса в том, что он делает важное и нужное дело. Они огляделись вокруг, никаких жителей поблизости не было видно. «Искорка» приземлилась недалеко от большого города, в его сторону и направились Томас и Кин. Но неожиданно они в недоумении остановились, так как над их головами появились две маленькие тучки, из одной начал моросить скромный дождик.

– Кин?

– Да, да, сейчас посмотрю. – Он поднес к лицу правую руку с компьютером и начал изучать информацию по этой планете. – Ого, прикольно Томас. Дело вот в чем: мы сейчас на Стратогле-6, и на этой планете есть крутая особенность. Над каждым живым существом летает своя маленькая погода, и чем ты становишься старше, маленькая погода над тобой становится все ближе к зиме. Ну, вот у маленьких детей, получается, солнышко, чем ты становишься старше, тем ярче оно светит. Когда ты становишься взрослой личностью, над тобой уже хмурятся тучки, как у нас. Видишь, над тобой легкий-легкий дождик, это означает, что ты чуть старше меня и ты начинаешь стареть. У совсем уже пожилых людей идет снег, и он идет все сильнее и сильнее перед их смертью. Да уж, получается, ты примерно можешь узнать, когда ты умрешь.

– Кин, а если ребенок сильно заболевает?

– Томас, сейчас… Мне тоже стало интересно. Еще секундочку… Ага, над такими детьми появляется тучка со снегом как индикатор надвигающейся смерти. И если лечение ведется правильно, то опять появляется солнышко. Блин, вроде бы и прикольно, но вот какое-то чувство, что тут слишком много «если».

– Согласен, пойдем посмотрим, как этот часовой механизм работает в масштабах всей планеты.

Они подходили к стенам большого города, их темп был весьма неспешным, так как Томас опять что-то обдумывал. Кин тоже некоторое время был погружен в раздумья, он не мог освободиться от мыслей об Аутвотере, но вскоре переключил свое внимание на чтение новостей. Две тучки, следуя за своими хозяевами, рассекали воздушную гладь и лишь слегка покачивались вверх и вниз. Томас и Кин подошли к огромным воротам, которые были единственным входом в город в зоне их видимости. Перед воротами стояли четверо крепких молодых мужчин в темно-зеленой форме, усиленной щитками, касками и бронежилетами. Над всеми четверыми была переменная погода: солнышко частично было прикрыто полупрозрачной тучкой, словно тонко размазанное масло на кусочке хлеба.

– День добрый, – поздоровался Томас.

Никто из четверки не ответил на его приветствие. Наши путешественники переглянулись, Томас предпринял вторую попытку:

– Разрешите пройти в город?

– Ты совсем потерял чувство страха? С чего ты взял, что можешь начать говорить не по старшинству? Стой смирно и жди своей очереди. Наглец!

Томас спокойно посмотрел на Кина, но его напарник не понимал, что тот от него хочет. И боялся сделать что-то не так. Томас продолжал смотреть, Кин продолжал пребывать в замешательстве. Время шло, но ничего не происходило. Опять появилась возможность «проснуться», кто-то все же решил ею воспользоваться…

Томас легонько пнул ногой Кина, тот вышел из ступора и с вопросительным выражением лица показал на себя. Охранники подняли дубинки и приняли более угрожающую стойку.

– О уважаемый, – обратился один из охранников к Кину, – он вам не навредил? Нам наказать этого наглеца?

– Нет, нет, не надо, все хорошо, – поспешил снизить накал страстей Кин. – Добрый день, уважаемые!

– Добрый день! – синхронно ответили все четверо, но при этом с удивлением переглянулись.

– День добрый! – решил проверить Томас, может ли он сейчас вступить в беседу.

– День добрый! – вчетверо сильнее вернулось в ответ.

Томас с вопросительным выражением лица посмотрел на Кина, его напарник был немного взволнован и выглядел потерянным. Спустя полминуты он успокоился, принял более уверенную позу и обратился к охранникам:

– Мы гости в вашем доме, нам очень интересен образ вашей жизни, и мы просто хотели бы его немного изучить. Разрешите ли нам пройти в город?

– Вас мы пропустим, о уважаемый, но насчет вашего приятеля надо подумать. Вы сами видите, что над ним начинает идти дождь, а вы сейчас будете в избранной части города, боюсь, что жители начнут попусту беспокоиться, откуда среди них появился «моросящий». В нашем мире все очень строго, все определяет ваш статус, и именно он назначает ваш приоритет. У вас, уважаемый, сейчас он высший. И вам позволено свободно перемещаться по городу, для других статусов есть определенные ограничения и определенные знаки подчинения, с которыми они должны постоянно ходить.

– Конечно, полностью вас пониманию. Прошу сделать исключение из-за моего статуса и потому что мы гости у вас, а также в силу того, что это мой личный писарь. Мне будет неудобно созерцать ваш дивный мир и делать записи самостоятельно.

– Хорошо, о уважаемый, вы и ваш приятель можете пройти, только вы вынуждены будете носить эту повязку, – ответил охранник, протягивая Томасу повязку с надписью: «Гость-слуга».

Томас со спокойным лицом принял этот небольшой кусок ткани и натянул на левую руку. Охранники расступились, освобождая проход. Напарники переступили через границу из пустыни, по которой они шли, в новый для себя мир. Та часть города, в которой они очутились, была оживленной, наполненной яркими красками и музыкой. Все дома были двухэтажные, в центре находилась площадь, на которой располагались шезлонги с большими зонтами от солнца. Площадь была покрыта бархатной травой, нежность которой можно было сравнить с прикосновением любимого человека, пробегающим вдоль твоего тела. По периметру площади стояли тропические души, которые, видимо, должны были охлаждать господ, сидящих в шезлонгах. Томас посмотрел на Кина:

– Писарь?

– Ну, Томас, главное же, что сработало.

Его напарник слегка улыбнулся, чем очень удивил Кина, так как обычно лицо Томаса было весьма скупым на эмоции.

– Похоже, соратник, на этой планете все будет зависеть от тебя.

– Томас, не дави, пожалуйста, я и без того сильно переживаю. Мне как-то некомфортно тут.

– Ты справишься, я знаю. Ты же отлично играл фотографа.

– Если бы ты знал, как мне это не нравилось. Эх, очень хорошо, что это все закончилось. Хотя даже в те времена ты мне очень нравился, Томас, особенно твоя проницательность, ты уже столько раз обводил всех вокруг пальца… Ой, что-то я разболтался… эм…

– Давай сфокусируемся на деле.

Они зашли на тот самый травяной ковер и не спеша двинулись мимо шезлонгов. Большая часть из них пустовала, но те, что были заняты, стойко держали на себе людей-тучек.

– Ну вот мы и в так называемом VIP-классе, – негромко сказал Кин. – Интересно, а кто тут будет обслуживать этот самый важный и элитарный класс?

– Такие, как я, – ответил Томас.

– Не понимаю, ты сейчас про что?

– С такой же погодой, как у меня.

– А-а-а… Давай присядем, просто я что-то устал идти.

Как только Кин присел на один из шезлонгов, к нему подбежал мужчина средних лет, на голове которого была шапка-зонт. Его головной убор закрывал его от его персонального ливня.

– Чего желаете, о уважаемый? – спросил мужчина.

– Ой, простите. Мы гости в вашем мире и не совсем еще разбираемся в ваших обычаях, – ответил Кин, посмотрел на Томаса и тут же добавил: – У меня к вам есть большая просьба: относитесь так же уважительно к моему приятелю Томасу, как относитесь ко мне.

– Но… о уважаемый, другие особые жители могут неправильно это понять, и тогда наш строй окажется под большим сомнением у жителей всей планеты. Ведь даже сейчас многих такой порядок не устраивает, и люди начинают выступать против. Но я говорю слишком много, простите, о уважаемый.

– Обратите внимание на мою повязку. Всем жителям будет видно, что я просто слуга и не являюсь жителем этой чудесной планеты, – включился в разговор Томас. – И будьте так любезны, представьтесь.

– Авди мое имя, о уважаемые.

– Меня зовут Томас, моего хозяина – Кин. Приятно познакомиться, Авди.

– И мне, о уважаемые! Чего вы желаете?

– Меня, как писаря, в первую очередь интересуют разговоры, вы догадываетесь почему?

– Да, конечно, о уважаемый, я готов вас развеселить интересными рассказами, а если пожелаете, – песнями и стихами.

– Нет, я хочу, чтобы мы просто поговорили и вы ответили на мои вопросы.

– Хорошо, о ува…

– О уважаемый. Первый вопрос: почему вы всегда так к нам обращаетесь?

– Такое обращение закреплено нашим кодексом. Там написано: «При обращении к вышестоящему лицу следует использовать обращение „О уважаемый“ или „О уважаемая“. Другие обращения недопустимы и подрывают планетарный строй».

– Замечательно. Раз мы выше вас по какому-то рейтингу, то у нас есть право приказать вам обращаться к нам без этого оборота, так ведь у вас правила работают? – спросил Кин.

– Да, о у… Да, все верно, – ответил Авди.

Томас слегка кивнул Кину, одобряя его сообразительность.

– Каким образом строится иерархия жителей планеты? – продолжил Кин.

– Наибольшим уважением у нас пользуются жители, у которых над головой летают тучи, далее идет молодежь, у них светит солнце над головами, а дальше все довольно-таки просто: чем сильнее и хуже над твоей головой осадки, тем ниже твое место в нашем обществе. У меня над головой идет ливень, я могу работать только в качестве прислуги. Это на самом деле неплохая работа, и я за нее крепко держусь. Большинство жителей с осадками являются безработными, и они либо попрошайничают, либо просто идут жить в дома для безработных, где их кормят и дают какие-нибудь мелкие поручения. Самым везучим достаются и места для ночлега, остальные образуют небольшие коммуны и строят себе места для сна из подручных материалов.

– Ну а если ребенок серьезно заболел и у него над головой изменилась погода, что обычно вы делаете в таких случаях?

– Томас, это очень больной для меня вопрос. Я так потерял свою шестилетнюю дочь, красавицу Мираилью. Около десяти лет назад она заболела и, как вы и сказали, у нее изменилась погода над головой. Согласно нашему кодексу, «в случае неестественного изменения личной погоды человека устанавливается временный блокатор его положения в обществе на срок в количестве пяти дней с возможностью пролонгирования на три дня, но не более пяти пролонгаций». Получается, всего в лучшем случае дается двадцать дней, но это на самом деле очень редкий случай. До того как у меня забрали дочь, я смог всего дважды добиться продления блокирования ее положения.

– Забрали? – сильно удивился Кин.

– Да, так получилось, что мне не одобрили третье пролонгирование, и, так как над ее головой шел мелкий снежок, ее отправили в худший район города, можете называть его трущобами. Как раз в том районе и образуются коммуны. Только вы не думайте, люди там хорошие, и они пытались помочь Мираилье, но туда не вызвать врача и там не найти лекарств. Я пытался тайком передать из своего района в тот все, что смог найти в аптеке, но меня поймали служители правопорядка и все отняли. Я выхватил у одного из них дубинку и попытался с ее помощью выломать часть ограды, отделяющей трущобы, чтобы хотя бы увидеть свою малышку, но меня повалили на землю и избили до полусмерти. Спустя несколько дней мне сообщили, что моя дочь умерла…

– Мои искренние соболезнования, – тихо произнес Томас.

– Нам очень жаль, – добавил Кин.

– Вам самому не кажется, что на вашей планете вы живете неправильно? – спокойным голосом задал вопрос Томас.

– Тише, тише, у нас будут проблемы за такие слова. Может, вас и отпустят, а мне точно не поздоровится, и самое легкое наказание, что меня ждет, это потеря работы.

– Хорошо. Как давно в вашем обществе работают эти правила?

– Около трех лет назад на нашу планету прилетели исследователи, так как до них дошли слухи о необычной малой погоде, которая летает здесь над всеми разумными существами. Они занимались исследованиями несколько месяцев, потом предложили нашему руководству эффективный план по развитию и процветанию планеты, который состоял в том, чтобы разделить всех жителей по погоде над их головами и на основании этого распределить между ними права и обязанности. По мнению ученых, их план позволил бы ускорить прогресс на нашей планете, так как люди молодого возраста с цепким умом освобождаются от рутины и могут полностью посвятить себя науке, творчеству и другой созидательной деятельности.

– Судя по развалившимся в шезлонгах и получающим удовольствие жителям, что-то пошло не так.

– О Томас, пожалуйста, тише. Не надо так сильно привлекать внимание, нас же слышат.

– А эти правила распространяются на руководство планеты? – продолжал задавать вопросы Томас.

– О уважаемый и вы двое, вы все нарушаете строй нашей планеты, сейчас вы будете задержаны и отправлены в верховный сенат. Пожалуйста, не сопротивляйтесь аресту.

Разговор был прерван тремя охранниками, подошедшими к беседующим Кину, Томасу и Авди.

– Вы обвиняетесь в попытке нарушения планетарного строя и свержения верховного правительства. О уважаемые чужаки, на нашей планете нет хуже преступления, и вас ждет наивысшая мера наказания, – сказал самый крепкий и высокий охранник.

Томас посмотрел на группу, которая подошла к ним, над всеми было солнышко, слегка закрытое просвечивающим облачком. После он спокойно повернулся к ним спиной и протянул руки назад для наручников.

– Но Томас, – сильно удивился Кин, – у нас же еще столько работы. Ты чего?

– Безусловно, наша работа тут еще не закончена, – спокойно ответил Томас.

Рядом стоял и тихо плакал Авди, он понимал, что после проведения таких бесед его ждут только коммуны, если его вообще оставят в живых. Он стал очень робким и покорным, неотвратимость наказания как будто лишила его внутреннего стержня. Его взгляд стал безжизненным, по нему было видно, что весь мир для Авди обесцветился, превратившись в картину, состоящую лишь из серых пятен.

Охранники заковали руки всех троих обвиняемых в холодные пульсирующие ярко-алым свечением кандалы. Только Кин слегка сопротивлялся своему задержанию, но понял, что деваться ему некуда и лучше покориться, как сделали его товарищи. Две троицы начали свое движение, минуя лежаки с развалившимися на них людьми. Кин удивленно смотрел на них, Авди глубоко и тяжело дышал, опустив голову, Томас всмотрелся в кучки людей, потом поймал взгляд Кина и без единого звука губами сказал: «Дай мне твой браслет». Напарник смог прочитать по губам и понять всю фразу и начал незаметно расстегивать замочки на своем любимом аксессуаре.

Группа покинула площадь, этот нежнейший бархатный ковер, и повернула в направлении здания из белого камня с переливающейся рубиновым цветом крышей. При повороте поменялось не только направление движения группы, но и владелец браслета. Дорога была вымощена гладкими камнями и шла немного вверх, поэтому время от времени приходилось подниматься на одну ступеньку. Когда они подошли к зданию, перед ними распахнулись массивные двери из красного дерева. Томас вошел внутрь и стал с любопытством осматриваться по сторонам. Внутри все было выдержано в красном и белом цветах, коридор вел прямо в большой зал, где группа из охранников и их узников оказалась перед столом, за которым сидело одиннадцать человек. Все они отличались друг от друга, местами даже очень существенно, но одна деталь все же их объединяла: это снег, падающий на большие красные зонтики, раскрытые над их головами.

– На колени их, – сказал один из заседавших. – Мы есть верховное правительство…

– А где «о уважаемый»? – спросил Томас.

– Заткните его! – крикнул тот, которого перебил Томас. – Чужак, как ты смеешь перечить нам?

Томаса сильно ударили дубинкой по спине, удар был хлесткий и быстрый, Томас согнулся и коснулся головой пола, но, не издав ни звука, поднялся и вновь посмотрел на всех членов верховного правительства.

– Мы продолжаем. Мы есть верховное правительство, мы следим за порядком и эффективностью распределения обязанностей на нашей планете…

– Конечно, вы ведь все делаете на благо людям, – опять прервал его речь Томас.

– Еще удар! – заорал говорящий старейшина.

Томас вновь рухнул на пол, второй удар был куда сильнее, и его спина горела, как подожженный стог сена. Несмотря на нестерпимую боль, Томас спокойно разогнулся.

– Ты не из здешних мест, больно разговорчивый. И еще, я понял все, что мне необходимо. «Искорка», сейчас.

Через мгновение в зале уже поменялась расстановка сил: огромный корабль с заряженным оружием, торчащим со всех сторон, пробил массивные двери и завис под потолком, возвышаясь над всеми.

– О уважаемые, будьте так любезны нас освободить, – сказал Томас.

Охранники начали переглядываться, потом посмотрели на верховное правительство в надежде получить ответ, что им необходимо делать. Разрешающий кивок – и вот уже с пленников сняты оковы и вся троица освобождена. Томас посмотрел на охранника, который его бил, и произнес: «Прощаю тебя». Авди стоял, ошарашенный происходящими событиями, он уже был готов проститься со всем миром, но незнакомцы внесли большую смуту во все происходящее на его родной планете. Кин был доволен, что им удалось избежать наказания, он просто светился от радости. Через разломанную дверь вбежала еще одна группа охранников и, увидев огромный корабль, встала как вкопанная, боясь пошевелиться.

– Нам не интересно свержение вашего строя, мы сядем на корабль и улетим. Авди полетит с нами, – спокойно и уверенно сказал Томас.

Еще один кивок подтвердил, что его предложение одобрено, «Искорка» снизилась и спустила трап. Вся троица зашла внутрь корабля, его двигатели заработали в полную силу, и он покинул это прекрасное сооружение со всеми находившимися там людьми. «Искорка» моментально вернулась на изначальное место их приземления на этой планете.

– Ты чудо, спасибо, – похвалил корабль Томас.

– Спасибо, дорогой, – мягким голосом ответил корабль.

– Нам нужно выйти на воздух, подышать, – забеспокоился Кин. – Мне кажется, что Авди не очень хорошо себя чувствует.

* * *

Томас и Авди умиротворенно сидели на земле скрестив ноги. Они молчали и просто дышали уже двадцать минут. Кину было скучно, поэтому он решил опять посмотреть подборку самых важных и актуальных для него новостей. Новости заставляли его нервничать, вокруг происходило столько неожиданных событий и огромных перемен, что он даже не мог сидеть спокойно на трапе «Искорки» и постоянно ерзал, чем начал уже немного раздражать корабль.

– Спасибо, что передал браслет, Кин. Ты нас спас, – сказал Томас, решив начать разговор и отвлечь своего напарника.

– Да, Томас, пожалуйста. Ты, конечно, ловко придумал позвать нам на помощь «Искорку».

– Ты и твой браслет можете и сейчас мне очень помочь, если ты сможешь прервать свое чтение новостей.

– Знаешь, я всегда думал, что тебе не нравится этот браслет и что даже «Всесеть» ты считаешь, ну не знаю, какой-то опасной.

– Мой соратник, я абсолютно нейтрально отношусь к ним обоим. Для меня контекст ситуации определяет их роль.

– Что ты имеешь в виду, Томас?

– Давай возьмем для примера дубинку. Как ты можешь помнить, меня недавно били ею по спине, просто потому, что я не стал играть под их дудку. А теперь попытайся вспомнить, как наш добрый друг Авди схватил дубинку и пытался попасть к своей дочери. В обоих случаях у нас есть дубинка, но только конкретная ситуация подскажет нам, как и для каких целей она использовалась.

– То есть ты хочешь сказать, что ты беспокоишься, как я использую свой браслет и возможности «Всесети»?

– Да, беспокоюсь за тебя. Все наши современные технологии в разы сложнее этих местных дубинок, поэтому и нам надо быть более осведомленными и научиться ими пользоваться. Вот и все.

– Хорошо, Томас. Спасибо тебе большое. Кажется, я понял. Ты просил о помощи.

– Да. Ты не заметил, что цвета здания верхового правительства очень сильно напоминают логотип корпорации «Благо»?

– Нет, я даже не подумал. Хотя сейчас, когда ты сказал, мне это показалось странным.

– А еще вспомни нашего разговорчивого старейшину. Мне его лицо по строению напомнило лица ученых, прибывших на Аутвотер. Посмотри, не приземлялись ли тут люди из «Благо», и если будут фотографии, поищи там нашего нового знакомого.

– Хорошо, Томас, уже приступаю, – ответил Кин и начал внимательно искать сводки и исследовать новости за всю историю этой планеты.

Томас повернул голову в сторону Авди и спросил:

– Каково это?

– Ты про возможность узнать дату своей смерти?

Томас кивнул в ответ.

– Вот смотрю я, к чему это все привело. Знаешь, это скорее зло, чем благо. В жизни все-таки бывают такие вещи, которые не надо знать.

– Я нашел, нашел! – возбужденно воскликнул Кин. – Да, это они, они самые, нашел его на фото, сделанном три года назад. Это они прилетели устраивать тут порядки.

– Кин, состыкуй по времени прилет этой группы и группы, высадившейся на Аутвотер.

– Да, секунду. Это будет быстро… О нет. Они прилетели почти в одно и то же время. Как такое может быть… Ой, прости, Томас. Это Тео, мне надо ответить, – разнервничавшись, прервал разговор Кин, спрыгнул на землю и начал подниматься по трапу на корабль, чтобы поговорить в одиночестве.

Томас внимательно наблюдал за действиями своего напарника, тот явно не ожидал звонка и был крайне напуган. Томас буквально на секунду сморщился, но тут же расслабил все мышцы лица. Его крайне обеспокоила новая погода над его соратником: над его головой начал идти снег.

– У нас не так много времени, – прошептал он.

– Ты про что, Томас? – решил уточнить Авди.

– Нам пора, мой друг, ты летишь с нами. Покажем тебе, как другие живут.

Томас и Авди поднялись с земли, отряхнулись, зашли в корабль и покинули пределы Стратогла-6. «Искорка» дала форсаж и устремилась навстречу новым приключениям.

Глава 8

День 640

Закипающий чайник начал громко свистеть, в ответ на этот зов «Искорка» по громкой связи уведомила весь экипаж, что они могут идти в обеденный зал на чайную церемонию, а затем выключила огонь и стала ожидать всех.

Когда Кин вошел в комнату, Томас уже был там. Он спокойно сидел с закрытыми глазами и то ли медитировал, то ли о чем-то думал. Кин занял место напротив него за круглым столом. Он хотел обратить на себя внимание своего напарника, но все стеснялся и несколько раз втягивал воздух, чтобы начать говорить, к сожалению, это было безуспешно.

– Ты хочешь поговорить насчет Авди? – спросил Томас не открывая глаз.

– Да, ты прав, – ответил Кин. – Я беспокоюсь за него, так как никто не планировал, что наш дуэт превратится в трио.

– В квартет, Кин.

– Томас, ты про что?

– Не забывай об «Искорке».

– Ой, да, прости, «Искорка», что-то не подумал.

– Все нормально, – низкий, плоский металлический голос прозвучал в динамиках.

– Ну так что насчет Авди, Томас?

– Случайности не случайны, мой соратник.

– К чему ты это? Ты ведь понимаешь, что ему грозит реальная опасность, пока он с нами?

– Конечно, понимаю. А нам не грозит реальная опасность? Как твой разговор с Тео?

Кин нервно сглотнул, он стал размышлять, как перевести разговор в другое русло. Ему на помощь пришел Авди, который зашел в помещение и занял место между Томасом и Кином.

– Надеюсь, вы обсуждаете не то, как вы меня выбросите в открытый космос, чтобы я вам не мешал.

– Выбросим, конечно, но только в закрытый, когда его найдем, – ответил Томас и улыбнулся.

– Ну тогда вас мне точно не стоит бояться, – улыбнулся Авди.

Томас встал и отправился за чайником и стаканами.

– А почему ты думаешь, что мы можем навредить тебе? – обеспокоенно уточнил Кин.

– Вы явно не простые ребята, как будто какие-то шпионы, которые находятся на секретном задании.

– О, он слишком много знает. «Искорка», открывай шлюз, – отдал приказ Томас.

– Так точно, уже открываю… ыаю… в-во-от… получите, – послышалось из громкоговорителей.

– Вы чего, не понимаете, что это не смешно. Авди же могут уби… – остаток фразы был проглочен владельцем и упал куда-то вниз живота.

– Да, мой друг, я это прекрасно понимаю, но дома меня бы ждала неминуемая смерть, а так у меня хотя бы есть возможность повидать другие миры, я смогу разнообразить свою жизнь и узнать что-то новое. В целом я рад этому, но это не значит, что я осознаю весь риск, вы двое очень непростые парни, как мне кажется.

– Кин, мы с тобой сделаем все возможное, все, что в наших силах, чтобы помочь Авди. Я разберусь с Зайлиной, а тебе придется обхитрить Тео, – сказал Томас, возвращаясь.

Он поставил на стол чайник с заваренными фиолетовыми листьями и три прозрачные чашки, по форме напоминающие объемную ленту Мебиуса.

– Необычные стаканы, я такие вижу впервые, – с непритворным любопытством сказал Авди.

– А откуда у нас эти стаканы? – поинтересовался Кин.

– Были на «Искорке», судя по необычной форме, думаю, что их нам оставила в подарок Зайлина. Корабль, я прав?

– Да, это верно, – прозвучало из громкоговорителей.

– Томас, это так круто быть умным. Ты так хорошо во всем разбираешься. Я тебе завидую.

– Не надо завидовать. Иногда мне очень сложно говорить какие-то простые вещи или отвечать на рядовые вопросы. Это только усложняет жизнь.

– Это ты про что?

– Ну, например, Кин, при какой температуре закипает чайник?

– Три целых и четыре десятых эмпферы, это стандартно, Томас.

– Супер, спасибо. Авди, а что скажешь ты?

– Три целых и три десятых эмпферы в районе, где я работал на людей-тучек. А в трущобах температура кипения на три десятых больше. Там и так тяжко жить, да еще и приходится больше энергии тратить.

– Ну а если ты спросишь меня, то можно начать пространный разговор, что температура закипания зависит от давления воздуха, количества частиц Логукка и будет разной в зависимости от конкретного места нахождения. Но сейчас вся эта информация – просто зазнайство, которое не принесет ничего ценного, поэтому – три целых и четыре десятых. Не всегда стоит выводить сложные формулы и искать прочие взаимосвязи. Иногда надо просто жить моментом и просто им наслаждаться, это ведь настоящий подарок. А вы сейчас наслаждаетесь? А сможете попробовать сделать это?

Чай заканчивался, вся троица молча наслаждалась бархатным напитком с цитрусовым послевкусием. «Искорка» негромко включила успокаивающую музыку, чтобы создать для команды более комфортную обстановку. Несмотря на тишину и спокойствие, царившие внутри корабля, снаружи двигатели работали на полную, корабль как раз облетал сферу астероидов, охраняющую следующее место их остановки. Скопление было очень плотным и напоминало утренний регулярный межпланетный рейс, когда все спешат на работу на соседнюю планету и стараются запихнуть себя в и так уже заполненный транспорт. Но «Искорка» была опытным кораблем и филигранно обходила все возможные препятствия на своем пути. Она хотела поскорее доставить свою команду на новую планету, в ее программе было записано, что все необходимые передвижения она должна выполнять на максимально возможных скоростях, но при этом не создавать никакого риска для своих пассажиров.

За границами этой защитной оболочки находилась грязно-серая планета, ее поверхность была словно в шрамах, как будто всю планету в хаотичном порядке обработали гигантским плугом. Атмосфера на планете была пыльной и тяжелой, реки пересохли, а само небесное тело как будто бы испытывало непрекращающуюся мигрень. «Искорка» мягко приземлилась на поверхность и радостно сообщила о завершении очередного задания. Клубы пыли, поднятые кораблем в момент приземления, все никак не оседали, и всей троице пришлось выходить в это густое тягучее облако. Они предусмотрительно надели маски, чтобы вдыхать как можно меньше этих мелких частиц.

– Когда же это пыльное облако осядет? – спросил Кин.

– Надеюсь, сейчас оно уже исчезнет, – ответил Авди.

Облако моментально рассеялось, и взорам путешественников как на ладони открылась вся планета. Томас быстрым взглядом окинул все вокруг: разрушенные дома, пустоши, раскуроченные детские площадки и большой баннер с надписью: «Молчание – это благо».

– Какая-то умирающая разбитая планета, – с грустью прокомментировал Авди.

Вдруг совершенно неожиданно началось землетрясение, и вся троица рухнула на землю. После того как толчки прекратились, все осмотрелись вокруг, потом посмотрели друг на друга. Убедившись, что все стало спокойно, они медленно поднялись.

– Фух, это было землетрясение? – спросил Кин.

– Да, подтверждаю, – проанализировав данные, полученные со своих приборов, заключила «Искорка».

– Это очень опас… – начал говорить Кин.

– Молчание, – резко отрезал Томас.

Кин и Авди стояли с широко открытыми ртами, они не ждали такой острой реакции от Томаса. Хайскл поднес указательный палец к губам, этим жестом призывая своих спутников хранить молчание, а взгляд его был острее ножа. Молчание становилось загадочно напряженным.

– Это прекрасная планета, на которой не бывает песчаных бурь, и воздух тут легкий и чистый, – громко произнес Томас.

Буря тут же закончилась, дышать стало очень легко, Томас снял свою маску. Кин и Авди последовали его примеру.

– Томас, неужели тут все, что мы говорим, реально начинает происходить? – спросил Кин.

– Похоже, это действительно так, посмотрите на баннер вот там, – Томас кивнул головой в сторону огромного плаката с тремя словами на нем.

– Нам стоит быть очень аккуратными в выборе слов и выражений, – заключил Авди.

– «Искорка», тут ситуация может быть опасной для нас, у тебя на борту есть какое-нибудь оружие, лучше нелетальное, на такие случаи? – спросил Томас.

– К сожалению, у меня нет вообще ничего, что могло бы вам помочь.

– На корабле, на котором мы прилетели, в арсенале было нелетальное оружие.

– Да, можете получить. Хоть я всего лишь машина с бегающими по мне электронами, мне неприятны такие игры.

– Кин, сходи, пожалуйста, возьми для нас экипировку. Авди, ты когда-нибудь стрелял из оружия?

– Нет, Томас, и мне бы очень не хотелось этого делать. Знаешь, я очень негативно отношусь к насилию. Не хочу причинять людям боль.

– А если твое бездействие принесет больше вреда, чем пользы? К тому же у нас будет просто транквилизатор. Твоя цель после нажатия на курок очень резко захочет спать, упадет и будет отдыхать в стране снов столько, сколько выбрано на регуляторе пистолета: от пяти минут до десяти часов. Никто точно не пострадает, и все будет хорошо.

Авди неуверенно кивнул в ответ и начал нервно крутить большими пальцами рук, сцепленных в крепкий замок, будто он защищал большие ценности. Кин сошел с корабля к своим напарникам. Он раздал им оружие, Томас провел краткий ликбез, как пользоваться «Морфеем-87», и вся команда пошла в сторону разрушенных детских площадок.

– Кин, нам нужна будет и в этот раз твоя помощь, прочитай об этой планете, но только про себя, – пристально посмотрев напарнику в глаза, сказал Томас.

– Да, приступаю, – ответила теряющая контакт с реальностью наклоненная голова, закрепленная на ссутулившейся спине.

– Слушай, а как ты думаешь, если мы скажем что-нибудь про живое существо, это тоже может с ним произойти? – спросил Авди.

– Полагаю, что да. И у меня такое предчувствие, что мы в этом скоро убедимся. Наш маршрут составлен не просто так.

– Ты понимаешь, как это страшно? Здесь слово действительно ранит, им же реально можно убить.

– Да, но этим же словом можно вылечить болезнь и привести планету к процветанию. Когда мы сюда прилетели, планета была в том состоянии, в котором мы ее увидели. Главный вопрос: как так получилось и что к этому привело?

– А может, тогда нам описать более жизнерадостный мир?

– Давай не будем торопиться с этим. Зачем мы здесь? Задача не в том, чтобы спасти этот мир, мы должны в первую очередь понять, что тут происходит. Нельзя проводить огромные изменения на планете, не подумав тысячу раз, к чему это может привести и все ли правильно мы делаем.

– Мы же можем сделать лучше этой планете.

– А ты знаешь, что для планеты лучше, действительно лучше? Давай сперва ответим на этот вопрос, а потом при необходимости проведем эти изменения.

– Ребята, мы на Сомиаре, странно, но в новейшей истории об этой планете нет никакой информации, а вот в исторической справке есть очень интересный момент. Вам это надо увидеть.

Томас и Авди склонились над дисплеем-голограммой и начали читать:

«Сомиар – это мир удивительных открытий и новых свершений. Во время становления цивилизации планету населяло множество различных племен, каждое со своей культурой и обычаями. Но именно тот народ, который не тратил время на раздумья, а сразу действовал, нападал на всех остальных, смог завоевать целую планету для себя и своих потомков. Так началось великое становление мира мечты и сказок».

– И это привело к картине, которую мы сейчас наблюдаем, – подвел итог Авди. – Томас, кажется, я начинаю понимать, к чему ты вел.

– Если мы встретим местных жителей, будьте осторожны и вспомните, что было написано на баннере.

В глазах своих напарников он попытался найти понимание. Ищущий обрел искомое. Хорошо, что в этом случае желающий знал, что действительно ему необходимо. Не всегда исполнение прихотей приносит удовлетворение.

Команда отправилась дальше обследовать планету. Серая тусклая картина вокруг нагнетала обстановку. Ощущение пустоты и безжизненности не давало покоя и заставляло в первую очередь смотреть внутрь себя в поисках какой-нибудь наполненности, чтобы перестать чувствовать засасывающее безграничное ничто.

– Мне в голову пришла странная идея, но мне кажется, вам она не понравится, – прервал молчание Кин.

– Это очень плохая идея, – посмотрел на него Томас.

– У нас очень мало информации. Боюсь, что мы не сможем далеко продвинуться без местных жителей.

– Это очень плохая идея, – синхронно ответили Авди и Томас.

– Но других идей у нас же пока нет? – продолжал давить Кин.

По лицам своих напарников он понял, что это возможное решение их проблемы, но крайне рискованное. Взяв инициативу в свои руки, Кин произнес:

– На нашем пути появился один из жителей планеты, он был мирно настроен и с любопытством подошел к нам.

Послышался грохот, и из кучи обломков впереди, скинув с себя мусор, поднялся заспанный волосатый мужчина. Он очень удивился, увидев таких опрятных и чистых путешественников. Мотая головой из стороны в сторону, он начал слезать с груды обломков, активно помогая себе руками в качестве дополнительной опоры при движении. Крепко встав всеми четырьмя конечностями на землю и принюхавшись, он поднялся на ноги и подошел к троице. На его лице была маска, плотно закрывающая рот и похожая на массивный белый намордник. Эту маску-намордник украшали все те же слова: «Молчание – это благо».

Томас посмотрел на Кина и Авди, они кивнули ему в ответ. Он подошел к местному жителю и внимательно рассмотрел маску. От центральной ее части шли шесть ремней, плотно охватывающих всю голову. Сзади вся эта конструкция фиксировалась на маленькие замочки. Томас слегка сощурился и, приглядевшись, различил знакомое буквенное сочетание «ТК» на замочках. Изучив конструкцию, он произнес:

– От старости замочки сильно заржавели, и их легче сломать, чем открыть.

Что он и сделал, и маска упала на землю. Житель начал разминать свои лицевые мышцы и рот. Томас вернулся к своей команде и стал наблюдать за ним.

– Спасибо за маску, – поблагодарил его освобожденный. – Ну ты, конечно, и урод, надо, чтобы твое лицо стекло бы вообще с твоей черепушки. Так было бы лучше.

Томас повалился на землю и начал вопить от боли. Пока перепуганный Авди хватался за свой пистолет и целился из него, молниеносный хук Кина выполнил работу по обезвреживанию противника ничуть не хуже, чем новейший транквилизатор «Морфей-87». Следом за Томасом на землю повалился местный житель. Авди бросился к Томасу и увидел, как его лицо, словно сделанное из сырой глины, медленно стекало ярко-оранжевой жижей. К ним подскочил Кин и, не теряя ни секунды, произнес:

– Дуновение воздуха изо рта Кина способствовало восстановлению лица Томаса, и он начал выглядеть так же, как в момент приземления на эту планету.

Воздух изо рта Кина прекратил крики его соратника, Томасу помогли подняться, он выглядел таким же спокойным и невозмутимым, каким был обычно.

– Ну вот, Авди, мы и ответили на твой вопрос, – с ухмылкой сказал Томас.

– Эм, Томас, ты в порядке? – спросил Авди.

– Да, – успокоил его Томас.

– Зачем вы так со мной? Что я вам сделал? – со страхом спросил лежащий на земле мужчина.

– Понимаешь, суть в том, что мозг не любит неопределенности и сам по себе пытается все маркировать, что-то определяя как хорошее, а что-то – как плохое, не оставляя ни тени сомнений и неясности. Ты просто говорил, но не думал, что говоришь, а на вашей планете все, что сказано, происходит наяву, – спокойно сказал Томас.

– Ну да, и что в этом было такого?

Кин ударил кулаком левой руки по ладони правой, его кирпично-красное лицо не источало ни капли дружелюбия.

– Понял, вам такое не нравится.

– Нам нужно задать тебе несколько вопросов, и как только мы получим ответы, мы вернемся на свой корабль и улетим отсюда, а ты пойдешь своей дорогой, – спокойным голосом объявил Томас правила игры.

– Эм, ну да, я согласен. Спрашивайте.

– Все произнесенные здесь слова исполняются, но что происходит, если ты покидаешь планету?

– Все загаданное возвращается вспять, просто перестает работать, поэтому никто не стремится отсюда улететь, а прилетевшие гости… Эм, думаю, вы поняли.

– Давно ты ходишь в маске?

– Не знаю сколько, уже очень давно. Прилетел целый флот, там было очень много кораблей, наверно, на них и привезли маски, никто толком этого не помнит, так как мы все потеряли сознание, когда начали спускаться эти корабли, а когда проснулись, у нас у всех на лицах были такие маски, мы не могли говорить, для всех это был настоящий удар.

– Как вы жили до этого? – спросил Кин.

– Мы разделяли планету на сектора, каждый жил и загадывал желания в своем секторе, мы старались не трогать сектора других, но это не всегда было возможно. В целом мы жили в крайне динамичном мире, где постоянно что-то происходило и не давало нам заскучать. Зато можно было совсем не спать и не есть. Круто было, вечная борьба, непрекращающаяся динамика.

– Как же вы питались после того, как у всех появились маски?

– В них сверху можно поставить специальные картриджи с питательными элементами, нам оставили множество коробок с этими картриджами. Так мы и начали просто жить без возможности воплотить наши мечты, или отвоевать себе чуть больше места для житья, или просто поиздеваться над кем-нибудь.

– Что стало с теми, кто прилетел на вашу планету?

– Ну, мы проснулись с масками на лицах. Пришельцы разгружали корабли и развешивали огромные баннеры. Думаю, вы их видели, и не один раз. Они побыли несколько дней, наверно, разгружались все это время и что-то настраивали.

– Это они привели планету к текущему состоянию?

– Да нет, на самом деле сейчас ситуация получше, чем была, но кто конкретно ей такой быть пожелал, пока непонятно. Ну, по крайней мере, мне.

– А вы действительно можете создавать что угодно из пустоты? – поинтересовался Авди.

– Эм, нет, с чего вы взяли? Это так не работает, мы можем только трансформировать существующее…

– Сейчас мы покажем вам фото, и если люди на них вам покажутся знакомыми, скажите, – прервал его речь Томас.

Кин вопросительно посмотрел на него: ему очень хотелось понять, что он должен сейчас показать.

– «Благо», – спокойно сказал Томас.

Вопросительное выражение лица Кина сменилось на слегка задумчиво-деловое. Выбрав несколько фотографий, он подошел к их новому знакомому и показал ему весь набор.

– Да, похоже, что это были именно они. Такими они мне и запомнились.

– Очень забавно получается, – спокойным голосом сказал Томас.

– Опять они, да как они смеют?! – начал возмущаться Авди, пришедший в крайнее возбуждение от только что полученной информации.

– Тихо, – с серьезным взглядом обратился к нему Томас.

– Ну, Томас, ты понимаешь, что так не должно быть. Ведь это просто… – дрова сами попросились в огонь негодования и пламя борьбы с несправедливостью.

– Тихо, – повторил Томас.

– Хорошо, понял тебя. Ух… сейчас возьму себя в руки.

Томас повернул голову, ища глазами своего соратника, но не обнаружил его. Вместо Кина рядом с ним стояло сгорбившееся существо с бешеным отсутствующим взглядом. От потока информации, поступающей из его браслета, Кин начал дергаться, так как его нервная система не справлялась с обрушившейся на нее нагрузкой.

– И что тут у нас происходит? – приблизившись к напарнику, спросил Томас.

– Аналитики из «Теко» сдвинули свой прогноз. Теперь два-три года до кризиса на моей планете. Среди жителей началась паника. Многие уже ищут шаттлы, чтобы покинуть планету.

– И куда они полетят? – спросил Томас.

– По рекомендациям компании «Теко», наиболее подходящей будет Домхайн, это тоже планета, населенная людьми, и вроде очень прогрессивная. Думаю, что они смогут там осесть и обжиться.

– Категорически не советую этого делать, – спокойным голосом ответил Томас.

– Томас, ты понимаешь, что там моя семья? Как я могу быть спокойным, когда на планете творится полнейший кавардак?

– Задам странный вопрос, если ответ на него будет «да», то, пожалуйста, не отправляй своих родных на эту планету.

– Я тебя совсем не понимаю. Ты меня пугаешь.

– На орбите планеты Домхайн находится станция «Инвазиум»?

– Эм, секунду… Да. Что? А как ты узнал? Томас? Что происходит?

– Там, где меня держали, мне постоянно показывали виртуальную реальность, где эта станция падает на планету. Эта модель каждый раз менялась, видимо, было необходимо, чтобы я пришел к чему-то определенному.

– Но как эта реальность может быть связана с тем, что происходит на моей планете? Твои догадки какие-то фантастические. Это лучшее место для моей семьи, и я точно их туда отправлю.

– Хорошо, как скажешь.

– Но вот только пока не получается найти места на шаттле, придется попросить помощи у Тео, а мне этого не очень хочется.

– Я ответил на все ваши вопросы? Теперь я могу быть свободен? – поинтересовался житель планеты.

– Простите нас за наши манеры. А как вас зовут? – с почтением обратился к нему Томас.

– Мое имя Шпильцстер, – представился незнакомец.

– Доброй ночи, господин Шпильцстер, – сказал Авди и применил «Морфея-87», установив на нем максимальное значение времени сна.

– Авди, ты чего? – удивился Кин.

– Мой дорогой, я считаю, что мы должны надеть на него маску и оставить его тут как ни в чем не бывало. Так мы сможем не спеша добраться до корабля и благополучно улететь отсюда. Думаю, вы все согласитесь со мной. И очень сильно рассчитываю на вашу поддержку, не хочу, чтобы мы препирались, особенно на этой планете.

– Соглашусь с Авди, думаю, это наилучшее решение в данной ситуации, – прокомментировал Томас.

– Ну, если честно, ты прав. Просто я испугался, что ты хочешь ему навредить, может, ты на него злишься из-за Томаса. – После небольшой паузы Кин добавил: – Ну так что, мы можем идти?

– Подожди, еще небольшая задачка есть, – произнес Авди, подойдя к Шпильцстеру и внимательно глядя себе под ноги. – А вот и маска!

Он взял лежавшую на земле маску и пожелал ей вернуться в исходное состояние, как будто ее только что изготовили. С помощью небольшой щепотки магии Авди надел маску на ее хозяина и крепко застегнул замочки. Затем он произнес: «Готово».

Все трое переглянулись, затем огляделись по сторонам и, успокоившись, направились в сторону ожидающего их корабля. Они шли не торопясь, так как Шпильцстер должен был спать существенно дольше, чем занимала обратная дорога до места их приземления. Умирающая планета не дарила никому вдохновения, а гнетущая атмосфера попадала через легкие в кровь наших путешественников, постепенно снижая общий уровень их счастья.

– Авди, может, мы все-таки пожелаем счастья и процветания этой планете? – проявил инициативу Кин.

– Нет, мой друг, мы не будем этого делать, – с грустью ответил Авди.

– Но почему? Ты же сам хотел все тут исправить и вылечить планету.

– К сожалению, это не поможет. Эта планета уже давно мертва, она была таковой еще до прилета кораблей. Жаль, что у нас всех иногда не бывает времени, чтобы просто хорошенько все обдумать и разобраться в ситуации. А тут… – Авди замолчал, протяжно вздохнул и продолжил: – Тут отсутствие этой возможности в буквальном смысле привело к разрушению целой планеты. И моя горячность местами могла тут сыграть нам не на руку. Спасибо, Томас, понимаю, почему ты просил не торопиться.

Томас ничего не ответил на слова благодарности, он рассматривал свой экземпляр «Морфея-87» и думал о словах Шпильцстера. Неожиданно он остановился, вытянул вперед левую раскрытую ладонь и сказал:

– В моей левой руке оказалась клубника.

В ответ Вселенная не решилась на такой роскошный дар, и даже нигде рядышком не появился куст со спелыми ягодами. Томас ухмыльнулся и догнал напарников, которые продолжали свою беседу.

– …и вот не знаю, что и делать и как спасти мою семью, – очень обеспокоенно говорил Кин.

– Не переживай, мы что-нибудь обязательно придумаем, – подбадривал его в ответ Авди.

Догнавший их Томас включился в разговор:

– Мой соратник, я тебе обязательно помогу, и ты, скорее всего, будешь мне очень благодарен. Не злись, пожалуйста, на мою реакцию, просто я трезво оцениваю ситуацию и пытаюсь найти наиболее эффективное решение.

– Да, хорошо, Томас. И ты меня прости, я весь как на иголках из-за этих новостей.

Томас вопросительно на него посмотрел, чем сильно смутил Кина. Но никаких фраз за этим выражением лица не последовало. Томас повернулся к Авди и спросил:

– Ты бы тут хотел встретить старость?

– Нет, если честно, мне все это не очень подходит, знаешь, если бы выполнялись все мои желания без каких-либо усилий, я бы, скорее всего, очень быстро успокоился и перестал к чему-то стремиться и развиваться.

– Но, может, это место идеально подходит для старости.

– Да нет, Томас. Если идти – то до конца.

– Вон, смотрите, там «Искорка», – звонкий и радостный голос Кина взбодрил всех.

Троица поднялась на корабль, Кин понес пистолеты в оружейную. Томас и Авди ждали его в обеденном зале, а вода в чайнике направлялась к своей главной цели в три целых и тридцать пять сотых эмпферы.

– Забавно… Как ты думаешь, Томас, можно считать тот момент, когда на жителей надели маски, их расплатой за все содеянное с этой планетой?

– Даже не знаю, Авди, но вот в чем я уверен: мы все ответим за свои слова, рано или поздно.

Свист чайника ознаменовал начало следующего чаепития, а громкоговорители «Икорки» позвали недостающего участника присоединиться к общему собранию. На столе оказались все те же стаканы и все тот же заваренный напиток. Изменились только опыт команды и курс «Искорки», которая вместо планеты из списка направилась в совершенно другое место…

Глава 9

День 641

– У нас аварийная ситуация! Аварийная ситуация! Аварийная ситуация! Аварийная ситуация! Аварийная ситуация! – громко звучало из всех динамиков корабля.

Монотонное звучание, сопровождаемое писками и громким гудением, не могло оставить равнодушным ни одну живую нервную систему, хотя, может, и не только живую. Кин и Авди забежали в рубку, с молниеносной скоростью переместились к приборной панели и начали изучать показания множества различных приборов. В общей суматохе они определили, что имеются какие-то неполадки в системе охлаждения.

– Реактор может перегреться! – воскликнул Кин.

– Нам следует где-то приземлиться и осмотреть корабль, может, мы сможем починить «Искорку» самостоятельно, – поддержал его Авди.

– Сколько нам до следующей планеты? – скороговоркой спросил Кин.

– Четырнадцать часов, тридцать восемь минут и тринадцать секунд, – прозвучало из динамиков.

– Странно, мне казалось, мы должны быть уже ближе. «Искорка», ты ничего не напутала?

– Все абсолютно точно, никаких ошибок в расчетах нет. Ближайшее место для остановки – это Рынок последнего выжившего.

– Очень странное название. Нам там ничего не грозит? – спросил Авди.

– Сейчас проверю информацию во «Всесети», – задумчиво сказал Кин.

– Хорошо, посмотри. Но, похоже, у нас другого-то варианта и вовсе нет. Лучше бы нам опять на всякий случай вооружиться. «Искорка», сможешь выдать нам оружие? Ай, точно, мы же улетели с планеты, пистолеты должны были исчезнуть. Черт… – буркнул под конец Авди.

– Это очень интересное место. Считается, что это место, свободное от всех правил планет и корпораций, некая абсолютно свободная зона. Но все же не совсем, тут действуют свои собственные правила и распорядки для всех посетителей. Для нас есть хорошие новости: бегать за нами с оружием и стрелять по нам не будут. На Рынке последнего выжившего все это очень не приветствуется, и напавшего могут самого ликвидировать на раз-два. На Рынке действует свобода слова, каждый может высказываться о том, что не относится к Рынку, и о тех, кого нет в настоящий момент на Рынке. В целом тут можно найти почти все что угодно и кого угодно. Похоже, что да, это наилучшее место для остановки на необходимый ремонт и проверку оборудования и систем.

– Хорошо, Кин. Но мне почему-то немного не по себе. Какое-то странное предчувствие есть.

– Да все будет хорошо, просто остановимся, быстро приведем «Искорку» в порядок и рванем дальше навстречу приключениям.

– Или нет, – прозвучал сзади негромкий спокойный голос.

– Томас? Ты все время был тут? Почему ничего не говорил? – с упреком сказал Кин.

– Просто не видел необходимости в этом.

– А если бы мы начали падать? Или у нас была бы серьезная поломка? – продолжал горячиться Кин.

Томас просто смотрел на своих напарников, но ничего не говорил. Его дыхание было спокойным, а лицо демонстрировало умиротворение.

– Так, ребята, давайте все успокоимся. У нас нет причины ругаться и выяснять отношения, – Авди хотел успокоить всех и в первую очередь самого себя.

– До Рынка последнего выжившего нам осталось лететь меньше получаса, я уже подала сигнал, что нам требуется ремонт, нам разрешили посадку, поэтому, мне кажется, уже все решено, ребята, – сухо проговорила «Искорка».

– Да, велением Вселенной наш маршрут предрешен, – мимолетная улыбка Томаса сменилась каменным спокойствием.

– Ты меня иногда очень пугаешь, Томас, – Кин закончил свою фразу глубоким вздохом.

– Я останусь и буду наблюдать за приборами, – проявил инициативу Авди. – Вы можете пока разойтись по своим каютам, а как только мы будем приземляться, я позову всех по громкой связи.

Томас продолжал сидеть на своем месте и не издавал ни звука.

– К черту, я пошел, – вылетели слова, а затем и сам Ким.

* * *

– Мы приземлились, давайте соберемся у трапа, – немного волнуясь, сказал Авди в микрофон, находящийся рядом с одним из кресел в капитанской рубке.

Отпустив кнопку, отвечающую за трансляцию голоса по всем динамикам корабля, он, слегка вздохнув, повернулся и направился к точке сбора. Томас со слегка озабоченным видом смотрел на него, провожая его взглядом. Хайскл встал, размял плечи вращательными движениями, подошел к приборной панели, постоял возле нее, задумавшись, и спокойной походкой направился к трапу. Он проходил одно за другим помещения «Искорки», но хоть антураж и менялся, стойкое чувство, что за ним наблюдают, не покидало его ни на минуту. Подойдя к трапу, он увидел своих напарников, они были очень взволнованны, так как этот Рынок все же оставлял ощущение непредсказуемости и некоторой опасности.

– Мы знаем, что нам нужно найти? – спросил Томас.

– Да, я изучил все данные с приборов, нам понадобится охлаждающий тремиус, ремонтный комплект системы охлаждения, наверно, тоже на всякий случай понадобится. Вдруг что еще вылезет. И, видимо, тот, кто сможет починить наш корабль. Я ведь не специалист, думаю, вы тоже. Или случится чудо и кто-то из вас окажется дипломированным специалистом?

– Не случится, – ответил Кин.

– Вам понадобится ремонтный комплект СХН-123ВВО-АТ. Запишите на всякий случай, чтобы купить тот, что нужен, – послышался металлический голос из динамиков.

– Да, внес данные, точно не забудем, – исполнительно ответил Кин.

– Получается, что мы готовы? – спросил Авди.

В ответ Томас кивнул, все повернулись к трапу и стали ждать. По его периметру загорелись огни, опустился защитный механизм, и фоном послышался дежурный писк, означающий открытие. Веселая заводная музыка звучала все громче по мере опускания трапа, сотни огней начали слепить команду «Искорки», а гул и ор многочисленных посетителей Рынка создавал неприятное ощущение. И вот перед троицей раскрылся мир красок, огней, веселья и торгов. Они спустились со своего корабля и начали осматриваться вокруг.

– На удивление тут очень красиво, – пробормотал Кин.

– Да… чудное место, – согласился с ним Авди.

Томас не спеша пошел вперед, чтобы покинуть ангар, который сразу же выходил на громадную площадь. На ней располагались простенькие строения с крышами и стенами из натянутой на шесты ткани. Эти палатки группировались по цветам и как будто разделяли Рынок на несколько секций. На другом конце площади располагались более серьезные сооружения, построенные из стекла, стали и бетона. Некоторые здания были хорошо охраняемыми, со стационарными оборонительными укреплениями.

К Томасу подошли Авди и Кин.

– Это место мне напоминает что-то до боли знакомое, такое веселое и полное приключений для сильных духом, но все же мое чутье подсказывает, что тут много пластика, ну прям очень попахивает. Это место – очень большой склад этого пластика.

– Ты про то, что тут все «ненастоящее»? – спросил Авди.

– Возможно, мой друг, возможно. Правда, я такого не говорил. Но это очень интересное замечание с твоей стороны. Думаю, мы позже сможем рассмотреть этот вопрос более детально и прийти к общему заключению. А пока предлагаю всем вместе выдвинуться на поиски необходимых нам штуковин.

– А вы не думаете, что если мы разделимся, то сможем быстрее найти необходимые нам запчасти и ремкомплект? – предложил Кин.

– Если честно, мне не кажется это хорошей идеей. Чувствую себя не очень комфортно, не знаю, все равно как-то тут небезопасно, – обеспокоенно сказал Авди.

– Понимаю тебя, но чем быстрее мы найдем необходимые нам запчасти, тем быстрее мы сможем улететь отсюда. К тому же тут все действует по местным правилам, нам нечего бояться. Это все допустимый риск, с тобой тут ничего не сделают.

– Идем вместе. Не обсуждается, – твердым голосом сказал Томас.

Выражение его лица в тот момент было настолько твердым, что могло бы оставить царапину на поверхности алмаза, словно нож на дереве. Напарники Томаса были слегка удивлены, настолько «слегка», что оба вытаращили глаза и приоткрыли рты.

– Вижу, что вы оба поняли, значит, можно выдвигаться.

Троица пошла в сторону ступенек, по которым можно было спуститься с возвышения, на котором находился ангар. По мере приближения к ступенькам все больше различных живых существ попадалось им на пути. Представители разных рас с самых отдаленных друг от друга точек Вселенной вели себя очень схоже. Всеобщая суета и суматоха не способствовали успокоению нервной системы бравого экипажа «Искорки». Спустившись, они начали движение вдоль одной из искусственных улочек, которые представляли собой увеличенное пространство между торговыми рядами. Изобилию товаров не было предела, на пути встречались гаджеты, оборудование, запчасти, детали разных форм и размеров. Выбор был настолько шикарен и обширен, что у покупателей терялась возможность самого простого – сделать этот выбор. К троице то и дело подбегали разные продавцы, подзывали к своим прилавкам и пытались с разной степенью развития навыков коммуникации и продаж получить свою прибыль. Конечно, у каждого был лучший товар на Рынке и самые справедливые цены, не то что у соседа, и тем более лучше, чем в той, другой, части Рынка с иной раскраской палаток. Раздобыть охлаждающий тремиус оказалось совсем несложно, к тому же цена не сильно беспокоила троицу, так как они могли оплатить покупку за счет какой-то организации, название которой Кин не мог назвать, но заверял, что проблем не будет и все уже решено и согласовано. Вместе с покупкой команда решила сразу заказать доставку к кораблю, так как у них была опция «все включено». Поиски ремонтного комплекта оказались более затруднительными. Ни у одного из продавцов не только не было самого товара, но они о нем даже не слышали. В какой-то момент это начало сильно волновать всю компанию. Вне зависимости от улицы, цвета палатки и мастерства продавца результат оставался все тот же.

– Как думаете, мы точно сможем найти тут этот ремкомплект? – спросил погрустневший Кин.

– Рынок довольно-таки большой, думаю, шанс у нас есть, – попытался подбодрить его Авди.

– Ну не знаю, записал я точно правильное название, но тут как будто никто не слышал о таком. Вам это не кажется подозрительным?

– И что ты предполагаешь? Что корабль нас сюда специально доставил? Чтобы что? Вы ведь двое выполняете какие-то поставленные вам задачи. И, как мне кажется, довольно профессионально.

– Не знаю, может быть, даже это все спланировало «Благо», кто его знает. Готов поручиться, что сейчас у нас непростое приключение.

– Вроде «Искорка» всегда была на нашей стороне. Ой, а разве мы тут уже не ходили? Похоже, заново завернули на эту улочку.

– Тут все очень похоже, кто его знает, может, это и не первый наш круг.

– Помните, тут еще были какие-то более солидные здания, может, нам посмотреть там? Кто его знает, мы все равно тут уже исходили чуть ли не все. Томас, ты все молчишь. Все нормально?

– Да. Давайте пойдем к тем зданиям.

Кин и Авди посмотрели на Томаса, его поведение показалось им очень подозрительным. Но лицо хайскла было как всегда скупо на эмоции, только пламенные оранжевые глаза светились на фоне общей невозмутимости.

Троица шла вдоль самых лучших палаток, за которыми были тоже самые лучшие палатки, а зазывалы никак не собирались успокаиваться и все приглашали закупиться. Каждый звал именно к себе, потому что все другие были не очень подходящими, даже неправильными и иногда готовыми нарушить правила этого священного места. Такое торнадо из слов трудно было выдержать, сохраняя спокойствие, и все трое постепенно приближались к точке кипения. В конце улицы показался очередной магазин. Его отличало наличие вооруженной охраны на входе, да и сам он выглядел больше как укрепление. Чем ближе они подходили к этому зданию, тем тише становились голоса вокруг, а их затухание происходило очень резко.

– Фух, наконец-то тишина, заметили, что тут даже музыки никакой не слышно? – спросил Авди.

– Да, как же я устал, такое чувство, что у меня все еще эхо звучит в голове. Бр-р-р… Какое же это неприятное чувство.

Вся троица подошла к зданию, справа от стеклянных дверей висела табличка, определяющая назначение этого заведения.

– Оружейная, может, зайдем, затаримся чем-нибудь на всякий случай? – предложил Кин.

– Давайте без оружия, – невозмутимо ответил Томас.

– Это говорит хайскл, который сам предложил вооружиться на Сомиаре? Я ничего не перепутал?

– Это говорит человек, который сам прочитал, что тут абсолютно безопасно? Я ничего не перепутал?

– А если я говорил не про сейчас, а про нашу безопасность в дальнейшем?

– Тогда тебе в первую очередь надо научиться не доверять Тео.

– Мои отношения с Тео – это только мое дело.

– Это не так, соратник, это далеко не так.

– Ребята, может, вам надо немного успокоиться? Вы тут ругаетесь рядом с оружейной, и господа охранники уже слегка напряжены от нашего поведения, – жестами Авди показывал, что лучше всего успокоиться и не нервничать.

– Да, ты прав, Авди. Томас, прости, я немного зол на тебя из-за того случая с аварийной ситуацией и твоего бездействия.

– Ты меня тоже прости. Меня радует, что сейчас у тебя получилось взять свои эмоции под контроль.

– Томас, ты, знаешь, ты иногда такой кретин, – с улыбкой сказал Кин.

– Не без этого, соратник, – улыбнулся ему в ответ Томас и направился в сторону следующего солидного здания.

Следующим зданием была администрация Рынка последнего выжившего, троица остановилась, посмотрела на него и направилась дальше. Третья остановка была посвящена местной полиции. Крупные, накачанные сотрудники правопорядка выполняли свою работу, не обращая внимания на остановившихся путешественников.

– Чего тут только не встретишь, – удивленно сказал Авди.

– Ну, значит, все-таки здешние правила соблюдаются и есть хоть кто-то, кто следит за этим. Хороший же знак, – добавил Кин.

Зависнув еще на несколько секунд, компания продолжила свой путь. Следующим сооружением оказался банк с неоновой табличкой, на которой вверху были изображены три символа, до боли знакомые Томасу.

– Явно в банке мы не найдем того, что ищем. Особенно в таком банке, – ухмыльнулся Кин.

– Странно все это… «Банк хранения тайн и идей». Не думал, что вообще существуют такие заведения, а вот как минимум одно такое и есть. И также охраняется, – Авди был очень заинтересован этим зданием. – Смотрите, тут еще и вход по одному. А почему по одному?

– Потому что личное должно оставаться личным, – сухо ответил охранник.

– Спасибо большое, что подсказали.

– Ну что, пойдем дальше? – спросил Кин.

– Нет. Я зайду, а вы подождите меня тут, – тон Томаса не отличался от тона охранника.

– Зачем тебе туда? Это же просто трата времени. Томас, пойдем дальше, – забеспокоился Кин.

– Пожалуйста, стойте тут рядом, не расходитесь и подождите меня.

Хайскл спокойно зашел в банк, стеклянные двери и такая же наружная стена сразу стали непрозрачными, как только дверь за ним захлопнулась. Внутри это было просторное светлое помещение. В другом конце зала стоял массивный деревянный стол, за которым молчаливо сидел гибрид человека и совы. Этих существ называли кроуниксами и почитали за их мудрость и спокойствие. Именно этот представитель был чем-то опечален. Томас догадался, что его присутствие не было замечено, поэтому он решил подойти и побеспокоить единственное живое существо в этом заведении. Шаги хайскла были очень легкими и почти бесшумными, поэтому он смог подойти очень близко незамеченным. Томас теперь мог увидеть, чем конкретно занимался кроуникс: ничего интересного и сверхъестественного, он просто читал какую-то большую книгу с изрядно потрепанными и пожелтевшими страницами. Читатель был очень поглощен текстами и никак не мог отвлечься на реальный мир. Тихий кашель не смог прервать процесс чтения, но его повтор в более громкой вариации направил взор кроуникса на хайскла.

– Привет, Томас. Мы с тобой знакомы и даже больше, мы с тобой старые друзья.

– Вынужден тебя расстроить, мне стерли память. Представишься?

– Конечно, мое имя Хейир. Насколько тебя знаю, сейчас ты сомневаешься, друг ли я тебе или очередная фигура большой шахматной партии между «добром» и «добром».

– Так и есть. На первый взгляд очень много случайностей и совпадений, которые привели меня сюда. Похоже на партию.

– Да, все эти случайности мы с тобой заранее подготовили, для начала те самые три символа, которые выжжены на твоей руке. Их выжигали по нашему с тобой решению. Они должны были мотивировать тебя зайти ко мне, чтобы мы могли поговорить после твоей очистки.

– Многократных очисток.

– Мне жаль это слышать, мой друг. Ты явно этого не заслужил. Ты все еще пишешь отчеты о планетах, которые посетил?

– Да, выполняю задание Зайлины.

– Хорошо, пока все идет так, как мы предполагали. Ой, да, я знаю о твоем перемещении, так как ты уже давненько загрузил вирус на «Искорку». Этот вирус должен был остаться после очистки ее операционной системы, и он сработал верно.

– По твоей версии, мы к этому всему готовились, правильно?

– Да, это хорошо, что ты еще не доверяешь мне. Значит, ты все в такой же хорошей форме и с ясным умом, что не может не радовать меня.

– Поэтому мы и искали несуществующий ремкомплект? Из-за вируса?

– Да, но на самом деле он существует, подожди, пожалуйста. – Хейир наклонился и начал возить рукой, как будто что-то раскапывал. – А, вот и он! Держи.

На поверхности стола оказался массивный комплект, запечатанный прозрачной пленкой. В комплекте были и запчасти, и ручной инструмент, и средства индивидуальной защиты. На самой пленке красовался тот самый желанный номер СХН-123ВВО-АТ.

– Я видел этот номер во время сбоев на «Искорке», но почему тут никто о нем даже не слышал?

– Есть вещи, которыми я не горжусь, мой друг. Вспомни, где я работаю. Мне пришлось сильно постараться, чтобы ты точно встретился со мной.

– И что дальше? Я тут.

– Чуть не забыл, вот инъектор для Кина.

– Инъектор?

– Да, тут его воспоминания и навыки ремонтника, он без труда сможет провести необходимое обслуживание «Искорки».

– Просто вколоть?

– Да, ничего сложного, подойдет даже в плечо.

– Значит, с Кином ты тоже знаком.

– Так-то это твой друг, не мой. Вы с ним знакомы очень давно, даже куда более, чем шестьсот сорок один день.

– Значит, его тоже стирали, но не полностью, а только наше с ним общение. Но зачем?

– Стирали ваше общение мы, чтобы он смог устроиться двойным агентом, так как одним из этапов трудоустройства является полное сканирование памяти.

– Получается, есть и инъектор с его полными воспоминаниями?

– Да, он хранится у меня. Прежний ты сказал, что, как только все закончится, ко мне придет Кин и начнет на меня орать, что ему нужно спасти тебя, и только тогда я должен буду вернуть ему воспоминания. Пока этот момент не наступил.

– А мой инъектор?

– Не знаю точно, не уничтожен ли он, потому что я стер только память о нашей подготовке к этой операции. А дальше тебя уже стирали в месте твоего заключения. Когда ты был здесь в прошлый раз, мы обсуждали и предположили, что если и останется неуничтоженным инъектор, то он будет у Зайлины. Но есть риск, что ты стерт безвозвратно.

– А когда я заразил корабль?

– В прошлый раз ты прилетел на нем же, мы подготовились.

– Пока звучит слишком идеально.

– Понимаю, но ты вправе мне не верить.

– Я точно не убью этим Кина?

– А какая мне от этого польза? И какой мотив? Дружеская ревность? Хо-хо-хо.

– Мы действительно давно знакомы с Зайлиной?

– Да, вы даже раньше работали вместе, потом вы заняли разные стороны, это и разрушило ваш блистательный дуэт.

– Так, а все-таки зачем я тут?

– Чтобы ты узнал, что изначально ты не один, и что это изначально твой план, и что ты согласился на него добровольно.

– Супер, полезно, ничего не скажешь.

– Как есть. Или ты бы предпочел, чтобы я рассказал какую-нибудь небылицу вдобавок?

– Да нет. Просто пока все как-то неоднозначно.

– Как и вся жизнь в целом, не находишь?

– Кин. У него есть семья.

– Да, все верно, настоящая семья. Абсолютно обычная семья.

– Он попросит, чтобы их перевезли на Домхайн. Прошу тебя помочь, надо будет их перехватить и не дать добраться до Домхайна, но при этом Кин не должен ничего знать. Могу ли я попросить тебя о такой услуге?

– Мы же на Рынке последнего выжившего, тут границы возможного расширены. Конечно, помогу, мы же с тобой на одной стороне.

– Спасибо. – Томас пристально всматривался в лицо Хейира. – Кстати, об этом месте, оно не такое уж и свободное.

– Ты хочешь подискутировать на тему, что такое свобода и действительно ли так свободны жители Рынка?

– Почему-то они мне напоминают марионеток, которые единственное, что делают, – это заявляют, что надо покупать именно у них.

– Да ладно тебе, Томас. Знаю, что это тебе никогда не нравилось. Но как ты, может, заметил, это очень популярное место у жителей разных планет, кто-то приходит за товарами, а кто-то даже решается тут остаться жить и работать.

– Мне кажется, у вас тут прекрасно работает пропаганда, что меня не радует.

– Хо-хо-хо. А кто ею не занимается? Достаточно посмотреть в зеркало, и ты увидишь в нем пропагандиста, просто аудитория у каждого своя, да и рупоры разного размера.

– Тогда у меня довольно скромная аудитория. Раз-два и обчелся.

– Прости, но это не тебе решать… Наше общение, к моему сожалению, закончено, тебе пора идти. Ты и так пробыл тут слишком долго. Надеюсь, что далее ты продолжишь идти по выбранному тобой маршруту. Да, понимаю, что сказал тебе слишком мало и что все это больше напоминает какую-то то ли шутку, то ли западню. Но я делаю только то, о чем ты сам попросил. Наша встреча – это просто индикатор на пути: ты тут, значит, все идет по плану. И до сих пор ты все делал правильно. И ты найдешь искомый кулон, зарядишь его и принесешь его сюда.

– Хорошо. Безопасность семьи Кина в твоих руках. Но наша беседа про свободу и пропаганду не закончена, мой друг.

– Конечно, мы еще к ней вернемся. Мое почтение, Томас, – кроуникс искренне поклонился своему собеседнику.

Томас взял выданный ему комплект и направился к выходу. Подойдя к двери и обернувшись, он посмотрел в сторону Хейира, но тот уже вновь был полностью поглощен чтением. Улыбнувшись, Томас открыл дверь… и не увидел снаружи никого из своих приятелей.

* * *

Как только дверь и стена «Банка хранения тайн и идей» перестали быть прозрачными, Кин и Авди переглянулись.

– В последнее время меня поступки Томаса изрядно нервируют, – признался Кин.

– Да, они выглядят странными, но, может, мы чего-то не знаем. Томас очень загадочный. Вы с ним давно знакомы?

– Не то чтобы давно, но уже успели узнать друг друга достаточно хорошо. Я, как бы корректнее выразиться, за ним присматриваю и докладываю о его перемещениях одному нашему общему знакомому по имени Тео. У них с Томасом довольно напряженные отношения. Мне приходится как-то балансировать между ними, чтобы сохранить хрупкий мир.

– Все это как-то слишком сложно. Но надеюсь, что скоро все наладится и успокоится.

– Не в этом случае. Авди, прости, но я немного отойду, мне надо позвонить Тео и попросить его об услуге. На моей родной планете беда, и я хочу, чтобы он помог моей семье выбраться. Буду вон там, возле здания администрации.

– Хорошо. Но слишком далеко не отходи. Мы договаривались не разделяться.

Кин торопливо отошел, по его виду было заметно, что он сильно переживает. Авди хотел дать ему возможность побыть наедине со своими эмоциями. Он наблюдал за отошедшим другом: тот понажимал на какие-то пиктограммы на браслете, бросил взгляд в сторону банка и отвернулся спиной. Авди вздохнул и начал с любопытством осматриваться в поисках чего-нибудь интересного. Он рассмотрел еще раз здания администрации, полиции и то, у которого стоял. Все шло своим чередом, жители были заняты своими делами согласно своим ролям. Томаса все не было, Авди подумал, что хайскл явно не по ошибке туда зашел, раз проводит там так много времени. Посмотрев еще чуть правее банка, в ту сторону, где они еще не были, он побледнел, так как увидел представителей своей родной планеты, быстро приближающихся к нему. Не медля ни секунды, Авди бросился в сторону своего товарища и в сторону полицейского участка. Преследователи также побежали за ним вслед. Из полицейского участка вышли двое представителей правопорядка, увидели подбегающего к ним Авди и тут же выстрелили в него из «Морфея-87». Они поймали падающее тело и стали ждать преследователей, которые очень быстро сократили расстояние.

– Он ваш, забирайте его и проваливайте с нашего Рынка, нам не нужны лишние проблемы, особенно из-за какого-то беглеца, – сказал один из полицейских.

– Спасибо, мы доставим его домой, он предстанет перед справедливым судом.

– Мне до этого нет дела, у вас меньше получаса, проваливайте отсюда.

Преследователи подхватили Авди за руки и за ноги и неспешно потащили его в том направлении, откуда прибежали. Тело было довольно тяжелым, а их защитные костюмы сильно сковывали движения. Проходя мимо «Банка хранения тайн и идей», они услышали звук открывающейся двери, но не обратили на него внимания, так как полностью были увлечены беседой друг с другом.

– Какой же он тяжелый. Сколько нам идти до ангара?

– Минут десять, наверно. Нам надо поспешить, так как его усыпили как раз примерно на это время.

– Вырубим его еще раз, в чем проблема?

– Да возиться не хочется, может, сразу пристрелим?

– Тише, тут стрельба является только крайней мерой. Это регулируется местными законами, будь они не ладны.

– О, спасибо, что предупредил. Может, срежем уголок через Рынок? Смотри, по прямой будет быстрее.

– Давай, спускайся, вон ступени.

Вся троица неспешно преодолела лестницу и оказалась на Рынке. Со всех сторон были слышны предложения, уговоры, торги и прочие прелести места. Томас шел следом за похитителями и их добычей, ситуация его крайне забавляла. Но тащить Авди в одиночку он не очень-то хотел. «Раз нам временно по пути, то почему бы мне не воспользоваться услугой носильщиков?» – подумал Томас. Эта часть Рынка ничем не отличалась от любой другой его части: много покупателей, продавцов, а еще больше совершаемых сделок. Звучавшая повсюду музыка добавляла немного сумбурности и веселья в этот процесс. Пересекая одну улицу за другой, вся процессия неминуемо приближалась к ангарам, прорезая на своем пути толпу представителей различных рас и планет.

– Томас, Томас, подожди! – послышалось позади вместе с приближающимся топотом.

– Томас, Авди пропал! Томас! – еще громче прокричал Кин. Теперь это было сказано достаточно громко, чтобы похитители остановились и оглянулись.

Томас тут же бросил в дальнего ремкомплект, а ближнего ударил в лицо, которое не было никак защищено. В итоге Авди ближе познакомился с землей, и сделал это настолько хорошо, что стал потихоньку приходить в чувство. Кин, видя всю эту картину, сильно ускорился, чтобы включиться в потасовку и помочь своим друзьям. Томас нанес еще два удара по лицу ближайшему к нему похитителю, в результате чего тот упал на землю и полностью потерял ориентацию. Покончив с первым, хайскл бросился на второго, но выстрел остановил его напор, и Томас рухнул на землю. Выстрел из оружия мгновенно поставил на паузу всю жизнь на Рынке, музыка и вся деятельность прекратились, а находящиеся там обернулись на звук выстрела и затаив дыхание стали наблюдать.

Из толпы вырвались трое крепких мужчин и набросились на стрелка. Его удалось быстро обезоружить, и мужчины принялись его избивать. Наконец-то добравшийся до места событий Кин подбежал к Томасу, лежащему на земле, перевернул его и увидел большое пятно крови, расплывающееся на груди хайскла. Томас был в сознании и прошептал:

– Хватай ремкомплект, помоги мне и Авди, нам надо на корабль.

– Томас, как ты? – подскочил к лежащему хайсклу и уже полностью пришедший в себя Авди.

– Так, вон ремкомплект возле банды дерущихся, хватай его. Я возьму Томаса, нам надо на корабль, – скомандовал Кин.

Авди кивнул и быстро побежал к месту драки, ремкомплект валялся под ногами одного из крепких парней, который все время двигался. Несколько секунд ожидания, ловкий маневр – и ремкомплект оказался в руках Авди. В это время Кин поднял Томаса, закинул его левую руку себе на плечо, и они медленно двинулись в сторону «Искорки». Авди подбежал к своим друзьям и подхватил раненого хайскла с правой стороны.

Тройка приятелей постепенно отдалялась от места происшествия, а сзади уже было слышно, что прибыла полиция и начала разбираться в случившемся. И вот наконец они добрались до злополучных ступенек, ведущих в ангар. Томасу было очень тяжело подниматься, настолько тяжело, что самостоятельно он этого сделать не смог. На каждую ступеньку его буквально затаскивали, каждый шаг сопровождался сильнейшей болью. Наконец верхняя была покорена, и до корабля осталось всего несколько шагов. «Искорка» с помощью камер увидела, что случилось, и начала открытие трапа. Все было сработано четко, команда оказалась на борту и тут же отправилась в медицинский отсек.

Войдя в него, друзья положили Томаса на стол, над которым был установлен автоматизированный бот-хирург. Кин подбежал к панели управления и начал запускать процедуру лечения Томаса.

– Кин, подойди ко мне, – тихим голосом произнес Томас.

– Кин, подойди быстрее, Томас просит, – сказал Авди достаточно громко, чтобы адресат услышал.

– Да, я тут, говори, – подбежав к операционному столу, ответил Кин.

– У меня в левом кармане инъектор, в нем часть твоих воспоминаний и навыков ремонта. Вколи его себе и почини «Искорку», – из последних сил проговорил Томас.

– Что? Ладно, не важно. Авди, достать инъектор, я пока запущу бота-хирурга, – четко и безэмоционально распорядился Кин.

– Да, хорошо, – послышалось в ответ.

Вернувшись к панели управления, Кин быстро настроил хирурга на тип ранения, расу пациента и прочие важные для проведения лечения параметры.

– Я закончил, мы можем идти, бот сделает все самостоятельно. Судя по показаниям, на данный момент риска смертельного исхода нет.

Кин и Авди посмотрели друг на друга, посмотрели на Томаса, тот ответил, что все будет хорошо. Тогда двое напарников вышли из медицинского отсека. Дверь за ними закрылась, и началась операция.

– Может, мы тут постоим? – предложил Авди.

– Я тоже переживаю за Томаса, но на ход операции нам никак не повлиять, будет лучше, если мы займемся кораблем и поскорее улетим отсюда.

– Вот инъектор. Ты не боишься себе его вкалывать?

– Конечно, переживаю. А ты бы не переживал, если бы тебе дали какой-то шприц и сказали, что в нем часть твоих воспоминаний и навыков, которые кто-то из тебя изъял?

– Да, я бы тоже сильно испугался. Не знаю, что бы я делал. Странно все это. Ты знаешь, откуда у Томаса появился этот инъектор?

– Понятия не имею. Я отошел поговорить с Тео. Попросил его спасти мою семью и найти для них билеты на Домхайн. Он очень на меня зол, но все же согласился помочь. Закончив разговор, я обернулся, но тебя уже не было. Подбежал к этому чертову банку, но внутри уже никого не было, так как стены снова стали прозрачными. Спросил у охранников, куда пошел вышедший хайскл, мне указали направление, и я побежал вас догонять. Вот в принципе и все. Черт, если бы я тогда ничего не кричал, может быть, Томаса бы и не ранили.

– Не нужно винить себя, эти двое вообще пришли за мной. Если бы я не согласился лететь с вами, за мной сейчас бы не прилетели и ничего бы с Томасом не произошло.

– Нет, мы оба не правы, это не наша вина. Мы не нажимали на курок, так что вся ответственность лежит на них.

– Да, это так. Но все равно я немного переживаю. Кстати, все-таки это оказалось не таким уж и безопасным местом, как ты читал.

– Хм, – ухмыльнулся Кин. – Да, видимо, все же не стоит на сто процентов доверять написанному, даже если это информация из энциклопедии «Всесети».

Кин и Авди отправились в капитанскую рубку, чтобы немного передохнуть, а затем приступить к ремонту корабля. Они сели в кресла друг напротив друга, заняли наиболее комфортные положения и медленно дышали. Кин рассматривал инъектор, вертел его в руках, как будто надеялся найти тайное послание и ответ на какой-то свой вопрос.

– Авди, может, я еще кое в чем ошибся?

– В чем?

– Когда ты сказал, что чудом на нас снизойдет ремонтник, а я ответил, что нет.

– Ты же не собираешься вколоть себе содержимое?

– Иногда бывает очень приятно ошибаться, надеюсь, и в этот раз тоже так будет. Да и вариантов у нас особо нет, – сказал Кин и вколол себе в предплечье прозрачную жидкость из инъектора.

Авди хотел схватить его за руку, чтобы остановить, но не успел среагировать. Он смотрел выпученными глазами на Кина, а его сердце от волнения ускорилось в полтора раза.

– Друг, как ты?

– Если честно, не чувствую разницы. Вроде не умираю, а это определенно хороший знак.

– Никакие воспоминания не приходят в голову?

– Эм, пока нет.

– Операция идет по плану, с Томасом все будет хорошо, – послышалось из динамиков.

– Спасибо, «Искорка», – отозвался Авди.

– Так, ладно, охлаждающий тремиус доставили ведь? – спросил Кин.

– Да, все на месте, принесли и положили около текущего, осталось заменить.

– Отлично, попробую это сделать. А ремкомплект где?

– Я бросил его у входа, когда мы поднялись на корабль.

– Тогда схожу за ним и приступаю. Ты что собираешься делать?

– Не хочу тебе мешать, пойду к медицинскому отсеку и посмотрю, как проходит операция Томаса. Но если вдруг тебе понадобится моя помощь, позови, пожалуйста.

– Хорошо, так и поступим. Выдвинулись, время не резиновое.

Кин решительно устремился прочь из капитанской рубки. Авди не спеша вышел вслед за ним, но двинулся в другом направлении. Добравшись до своей цели, он сквозь стекло смотрел, как идет операция Томаса. У бота-хирурга было целых восемь рук, которыми он активно пользовался с главной целью – вылечить пострадавшего.

Авди периодически уставал стоять и смотреть, тогда он ходил из стороны в сторону, разминал ноги. Операция все шла, и не было очевидных признаков, что она скоро закончится. Проведя более двух часов без отдыха, Авди все-таки решил сесть на небольшой двухместный диванчик, который стоял немного поодаль от операционной. Это был очень удобный и мягкий диван, на котором Авди смог расслабиться. Он думал, что и от Кина нет никаких вестей, и операция Томаса длится очень уж долго. В целом день оказался очень богатым на самые разнообразные события – от внезапной поломки до чудесного ремонтного комплекта, появившегося непонятно откуда. Мыслей было очень много, постепенно они становились все более вязкими и тягучими. Все сложнее было думать, наконец веки Авди неспешно сомкнулись, и он перенесся в страну снов.

Глава 10

День 642

– Эй, вставай, ты чего, – сказал Кин, тряся Авди за плечо. – Как так ты уснул? Ну же, давай, просыпайся.

– М-м-м-м, – послышалось в ответ. Авди раскрыл глаза и сильно удивился, увидев, что перед ним стоял Кин. – Ой, я, что ли, уснул? Что происходит?

– Не знаю, сколько ты спал, но есть новости.

– Ты смог починить корабль?

– Да, это как раз одна из хороших новостей.

– А есть и плохие?

– Видимо, ты любишь кисло-сладкий соус, – улыбнулся Кин. – Похоже, я тоже не живу своей жизнью. Инъектор сработал, я смог без труда произвести замену тремиуса и прочего по мелочи. Вспомнил, что, оказывается, работал какое-то время ремонтником, латал корабли.

– Как такое может быть? То есть ты не помнишь часть своей жизни?

– Ну да, подумай сам про себя, ты все помнишь какими-то отрывками: учебу, взросление, первую любовь, работу, становление и прочее. Но никогда не помнишь все в деталях, потому что в жизни происходит слишком много событий, и все их ты точно не можешь удержать в памяти. Но иногда случаются какие-то события в настоящем, и ты вспоминаешь что-то из прошлого – вот сейчас то же самое произошло со мной.

– Получается, ты вспомнил, что работал в каком-то ремонтном цехе или отделе? Что-то типа этого?

– Да, почти так. Подошел к ремонтному набору, взял его, рассмотрел и понял, что вижу его не впервые, что уже пользовался им. А за этим пришли частичные воспоминания из тех времен: я работал в составе ремонтной бригады на каком-то большом крейсере. Военным, что ли, был, не могу понять до сих пор, потом вспомнил, что ремонтировал и маленькие корабли.

– Получается, раньше ты не мог вспомнить этих событий?

– Да, знаешь, теперь я вспомнил, например, что после учебы работал сначала электромонтером, потом устроился в частную охрану, потом оказался с Томасом. Получается, когда-то я немного ремонтировал корабли, просто не мог этого припомнить.

– Жесть, ты, конечно, извини меня, но это полнейшая жесть. Так вот живешь и не знаешь, может, у тебя несколько кусков памяти забрали, а может, и у меня. Становится не по себе.

– Да, у меня тоже такое чувство, что нельзя быть ни в чем уверенным на все сто процентов. Давай сменим тему, есть же еще хорошая новость.

– Томас? Скажи, что с ним все хорошо.

– Да, можешь сам посмотреть, он отдыхает в медицинском отсеке.

Авди тут же вскочил со своего места и побежал к окну. Действительно, Томас просто спокойно лежал и дышал. Хайскл повернул голову в сторону Авди, слегка улыбнулся и поднял руку, чтобы поприветствовать своего напарника. Силы быстро его покинули, но все же он успел несколько раз помахать кистью.

– Операция прошла успешно, жить будет, но сил у него совсем мало. Надо дать ему отдохнуть, – с нотками теплоты в голосе сказал Кин.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.