ХIX век. Англия. Король остался без своей Королевы сразу же после рождения близнецов. Это были поистине Королевские близнецы! Мальчик и девочка. Брат и сестра. Два крохотных существа, две крохотные жизни, два крохотных сердца, что все свои семнадцать лет шли рука об руку. С самого рождения и до дня, когда пришла смерть и разлучила их.

Они были неразлучны, несмотря на различные взгляды на мир и увлечения.

Он, старший брат, наследник престола, являлся творческой личностью: кисти, холсты, краска (самая разная) – вот его пристанище; любовные и приключенческие романы, прогулки по саду и проведение ночи на балконе с кружкой горячего чая. Вот, что его увлекало.

Она, младшая сестра, любитель поозорничать, влезть в какие-то проблемы и всегда – всегда-всегда – тащить за собой брата. Любовь к политике и правлению у неё появилась с самого детства. Разговоры о будущем королевства её увлекали больше, нежели щебетания о любви и писание картин.

Вплоть до одиннадцати лет, пока у девочки не начала расти грудь, они вечно менялись своими жизнями: Принц одевался в платье сестры и уходил на занятия по живописи, Принцесса же надевала фрак брата и бежала на уроки политики и ведения государства. Конечно, свои обязанности, которыми они менялись каждый день, им приходилось изучать, чтобы во время трапезы с отцом не оплошать.

Когда же принцесса начала приобретать свою девичью женственность, меняться жизнями стало куда сложнее. К тринадцати годам им пришлось выполнять свои обязанность самостоятельно. Такого порыва посещать занятия больше не было, и это заметил каждый из учителей. Правда, все думали, не зная всей правды, что это всего лишь переходный возраст. Как же они ошибались…

По вечерам, сидя на кроватях, при свете всего лишь одной свечи, близнецы до каждой детали пересказывали прожитый день, записывая чуть ли не каждое слово, чтобы изучить, запомнить и в свободную минуту испытать это в жизни: Принц на холстах, создавая очередной шедевр, Принцесса на бумаге, продумывая будущие законы, которые издаст её брат, когда сядет на престол.

Однако сменить отца на троне Принцу не удалось. Старший из близнецов имел проблемы с сердцем – достались в наследство от матери, что погибла как раз из-за того, что сердце её при родах не выдержало и остановилось, последним стуком подарив жизнь сразу двоим новорождённым. Вот и парень не дожил всего лишь год до своей коронации – сердце остановилось во время сна.

«Ушёл без страданий… – подумала на следующее утро его сестра, утирая слёзы и смотря на мертвенно бледное лицо брата. – Правда, наверняка с сожалениями, ведь он столько не успел сделать…»

После смерти Принца жизнь в замке особо не поменялась, что нельзя было сказать о жизни Принцессы: она изменилась кардинально. Страхи и панические атаки Короля проецировались на бедную девушку, что не могла отойти от смерти брата. Она думала, что отец страдает из-за того же. Но когда правда всплыла наружу, Принцесса не могла узнать своего отца. Она не верила ни своим глазам, что те видели, ни своим ушам, что те слышали. Она не могла поверить, что всё происходящее с ней – реальность, и то, что придумал её отец – правда.

ххх

Девушка сидела в кабинете Короля на кресле и наблюдала за тем, как тот ходил из одного угла помещения в другой и обратно, что-то яростно обдумывая и теребя свою уже седую бороду. Принцесса не могла понять, что так сильно беспокоило её отца.

«Неужели он переживает из-за того, что единственный наследник погиб? – пыталась докопаться до истины она, ожидая, когда отец наконец начнёт говорить. – Но ведь у него есть я… да, конечно, я девушка, но я всё ещё могу выйти замуж, тем самым объединив два королевства. Это может помочь и в политике, и в сотрудничестве! Тем более что союз сейчас никому не помешает.»

– Нам надо серьёзно поговорить, Лилиан, – мужчина остановился по середине кабинета и устремил свой взгляд в яркие изумруды глаз своей дочери. – Смерть Кларенса сильно пошатнула нашу жизнь. Всё перевернулось с ног на голову… Надеюсь, ты и без меня это понимаешь.

Девушка уверенно кивнула, до сих пор не понимая, к чему клонит Король.

– Да, ты умная девочка, – он тоже кивнул, но скорее больше для себя, нежели для дочери. – Поэтому ты должна понять меня и мои действия.

– О чём ты, отец?.. – с настороженностью спросила Принцесса.

– Всем, – мужчина подчеркнул это слово интонацией, – будет объявлена смерть Лилиан, а ровно через три месяца Кларенс займёт мой престол, и спустя пару лет женится, продолжая свой род.

– Что ты такое говоришь, отец?! – девушка подскочила с кресла, сжимая ладони в кулаки. – Кларенс мёртв! Мы его вместе с тобой захоронили в саду рядом с матушкой. Как ты?.. – и до неё начал доходить план, задуманный её отцом. – Нет… погоди… Ты не можешь так со мной поступить!!

– Могу, – серьёзно сказал мужчина. – Скажу тебе больше: я имею на это полное права! – он сделал несколько шагов в сторону дочери, и даже их хватило для того, чтобы подойти к ней вплотную, тем самым зажав между собой и креслом, словно не давая тем самым Принцессе выбраться из «оков». – И с этой самой минуты ты – Кларенс. Забудь о том, как жила все эти семнадцать лет. Ты умерла в ту самую ночь, когда сердце твоего брата перестало стучать, отдав тем самым своё будущее Кларенсу. Смирись с этим.

– Зачем ты так поступаешь?! – вскрикнула Принцесса. – Ты понимаешь, насколько это… это даже не глупо, это чертовски опасно! Опасно для всей нашей страны, для нашего народа! Если правда раскроется, а она со временем раскроется, самое малое, на что мы можем надеяться, это бунт народа!! А если на нас нападут другие страны?! Что тогда мы будем делать?!

– Ни бунта, ни нападений не будет! – рявкнул Король, слегка толкнув дочь в плечо, тем самым усаживая её обратно в кресло. – Ты – Кларенс, – повторил он, словно пытаясь вдолбить ей это в голову. – И в двадцать лет ты женишься на дочери французского Короля, как это и было запланировано. Через некоторое время Клод узнает правду, мы всё объясним ему. Проблем не будет.

– Ты так в этом уверен?.. – её голос звучал скептически. – С таким же успехом я могу выйти замуж за Кристофа. Что тебя не устраивает в этом варианте?!

– Тогда Королём будет Кристоф. А если ты женишься на Антуанетте, Королём будешь ты, то есть Кларенс.

– Кларенс мёртв, – повторила девушка.

– Кларенс жив, – строго, с лёгким рычание сказал Король. – И он сидит прямо передо мной.

– Отец…

– Подстригись до той длины, что была у твоего брата. И постарайся вести себя как можно ближе к тому, как вёл себя он. Ты ведь справишься с этим?

– Да… справлюсь…

– Вот и чудно, – он отошёл от кресла к окну, убрав руки за спину. – Можешь идти. И даже не смей меня подводить.

– Да, отец…

Лилиан поднялась с кресла и тут же вышла из кабинета. Ноги её казались ватными, идти было тяжело. Дыхание спёрло, в глазах стояли слёзы. Дышать было категорически тяжело. Сердце бешено стучало. Внутри всё разрывало от страха.

«Почему… почему всё так обернулось… Отец… я никогда не видела его таким… Таким… устрашающим?.. Почему он вообще решил поступить именно так?! Это же очень глупо! Это опасно! Это… это… это эгоистично… – мысли летали в её голове настоящим роем, путаясь и мешая ей мыслить здраво. – Такими действиями мы просто порочим имя брата… Он этого не заслуживает!!»

Девушка зашла в свои покои и, прижавшись спиной к двери, скатилась вниз, на пол. По её щекам потекли слёзы, попадая ей в рот и под воротник выходного платья. У неё началась истерика. Принцесса закрыла рот рукой, стараясь не издать и звука – лишнее внимание ей было совсем не нужно, тем более, когда такое состояние было вызвано никем иным, как её отцом, к тому же ещё и из-за покойного брата.

Лилиан добралась до кровати ползком, держа рот всё также закрытым. Из её уст вылетали стоны и всхлипы, слёзы падали на мягкий ковёр, разлетаясь на маленькие частицы и впитываясь в ворсинки. С трудом поднявшись и сев на кровать, девушка дрожащими руками взяла графин и, немного пролив на тумбу, налила полный стакан воды. Чисто выпить тоже не удалось: какая-то часть воды пролилась на её платье и покрывало.

Спокойствие не настигло её сразу же, но истерика отошла на задний план. Слёзы продолжали течь, всхлипы периодически вылетали из её уст. Правая рука сжимала платье в области сердца, что безумно болело, разнося эту боль по всему телу. В голове продолжали метаться мысли. Страх поглощал её изнутри, не давая девушке окончательно прийти в себя и ещё больше загоняя и причиняя ей боль.

В дверь постучали. По голосу, что пытался дозваться от Принцессы, Лилиан поняла, что пришла служанка. Видимо, Король послал выполнить свою же просьбу: подстричь дочь под умершего сына.

Лилиан сделала глубокий вдох, вытерла слёзы покрывалом, даже не удосужившись аккуратно уложить его обратно, резко встала и, несмотря на боль в голове и в области груди, подошла к двери и тут же её открыла. За порогом и правда стояла её служанка – Хелен, а за её спиной находился, по всей видимости, дворцовый парикмахер.

– Тебя прислал отец? – немного грубо, с хрипотцой в голосе задала вопрос Лилиан.

– Г-госпожа… – ойкнула служанка. – Что с Вами?..

– Неважно, – она отошла, впуская их в покои. – Делайте уже быстрее, что вам приказали, и валите к себе. Не хочу сейчас находиться в обществе людей.

Хелен посмотрела на парикмахера, потом вновь на Принцессу. Кивнув, она зашла вместе с мужчиной и подошла к столу, за которым девушка и её брат обычно делали домашнее задание и записывали на память прожитые дни в дневники, тщательно скрытые от чужих глаз. Лилиан подошла к ним, уселась на стул, выпрямив спину и приподняв подбородок. Она сидела неподвижно, с закрытыми глазами, не подавая вида на малейший признак недавно отступившей истерики. Хелен же, до безумия уважая и любя Принцессу, не могла отвести от неё взволнованного взгляда.

Когда работа была окончена, парикмахер снял с девушки накидку и отошёл на два шага назад, прикрыв смиренно глаза. Служанка не сказала ни слова, лишь прижала пальцы к губам и затаила дыхание; она слишком боялась реакции госпожи на свой обновлённый образ – всё-таки Принцесса действительно теперь уже, с новой причёской, являлась точной копией своего покойного брата.

Лилиан медленно открыла глаза. Ресницы дрогнули, из уст вырвался резкий выдох. Она медленно повертела головой, рассматривая новую длину, новую причёску.

«Ничем не отличаюсь от Кларенса… теперь уж точно, – девушка грустно усмехнулась. – Теперь-то ты будешь доволен, отец?.. Сначала ты, а теперь и я… мы оба порочим имя брата…»

– Можете идти, – довольно резко сказала Лилиан. – На этом ваша работа закончена.

– Госпожа… – выдохнула Хелен. – Может… что-нибудь нужно?

– Разве ты можешь дать мне то, что я хочу? – с иронией в голосе спросила Принцесса.

– Зависит от того, чего Вы желаете…

– Свободы… – шёпотом ответила девушка.

– Я… я…

– Иди, – строго произнесла Принцесса. – Оставьте меня одну. И передайте отцу, что Кларенс не придёт сегодня на ужин.

– А… причина?

– Желание побыть наедине с самим собой и обдумать сегодняшний разговор с отцом и своё будущее.

– Как… прикажите, – с запинкой ответила служанка, подталкивая парикмахера к выходу.

Когда дверь покоев тихо закрылась, а в комнате повисла тишина, девушка издала тяжёлый вздох. Она поднялась со стула, закрыла окна шторами, погружая покои в темноту. Сняла платье, оставив его прямо на полу, нижние юбки приземлились туда же. Накинув на себя сорочку, девушка залезла под одеяло с головой, вдохнула горячий воздух и сморщилась от неприятного ощущения.

«Вот бы… уснуть и не проснуться… задохнуться тут, лёжа под одеялом… – промелькнуло в её голове. Но она тут же себя осекла: – Кларенс бы не обрадовался такой идеи… Неужели мне и правда придётся жить твоей жизнью, брат?.. – Принцесса стянула с головы одеяло и посмотрела в тёмную пустоту. – Жениться и занять твой трон? Что за бред?! Мы ведь… совсем не о таком мечтали…»

– Не так ли, Кларенс?.. – шёпотом спросила она в никуда.

Лилиан прикрыла лицо ладонями. Из глаз вновь потекли слёзы, которые девушка даже не пыталась останавливать. «Уж лучше пускай вытекут все сейчас, чем потом их сдерживать при людях и чувствовать ещё более сильную боль», – так она размышляла, глотая собственные слёзы.

Весь вечер и почти всю ночь Принцесса не смыкала глаз. Погрузиться в лёгкий сон у неё получилось лишь под утро. Поэтому, когда служанка зашла в покои будить её, девушка ненавидела и проклинала весь мир. Глаза её покраснели, под ними появились небольшие мешочки. Голова чертовски болела, а голос немного осип. Даже тёплое молоко с мёдом не сразу помогло – девушке пришлось промолчать весь процесс одевания и причёсывания, прежде чем её голос смог восстановиться.

Стоя перед зеркалом, Лилиан хотела его разбить. На неё из этого предмета смотрело лицо Кларенса. Тело принадлежало Кларенсу – грудь, обтянутая специальными полотнами, совсем не выступала. Одежда тоже Кларенса. Она смотрела на Кларенса, внутри себя всё ещё ощущая собой.

«Такие странные ощущения… – скривив нос и нахмурившись, Принцесса дотронулась пальцами до родинки под нижней губой с левой стороны. – Вроде бы и моё лицо, но в отражении я отчётливо вижу Кларенса, – она дотронулась до волос, нежно проводя по ним длинными тонкими пальцами, коснулась плеч, груди, что перестала выпирать, талии, бёдер, опустив свободно руки вдоль туловища. – Тело как будто не моё, но при этом я отчётливо им управляю. Может, отец прав, и я действительно смогу заменить брата так, что никто не заметит? Хах… может, это и не составит труда, но… это ведь всё равно неправильно…»

Вздохнув, Лилиан сделала резкое движение в сторону и направилась на выход из покоев – в главном зале её уже ожидали отец, Король и Принцесса с Принцем из Франции. Точнее, все они ожидали Принца Кларенса. И он направлялся прямо к ним быстрым шагом, стараясь не замечать вокруг себя ни слуг, ни дворецких, ни охранников. Коридоры и двери проносились перед глазами, пока взгляд не остановился на больших дубовых двойных дверях, за которыми скрывался главный зал, или же по-иному – приёмная для важных гостей.

Девушка сделала глубокий вдох, успокаивая бешено бьющееся сердце и приводя дыхание в норму. Конечно, скорбь по утрате своего близнеца показать нужно было обязательно, но только не страх, что её игру могут раскусить.

«Если провалюсь, отец с меня шкуру сдерёт… Ну, в худшем случае, начнётся война…», – подумала Принцесса, прежде чем дотронуться до ручки.

Приложив совсем немного усилий, она открыла дверь и вошла в главный зал. С её появлением тут же повисла тишина. Четыре пары глаз уставились на неё. Каждый из присутствующих думал, что вошёл Принц Кларенс, до сих пор тяжело переживающий смерть младшей сестры. Даже Король Англии.

«Сам не поверишь в свою ложь – никто не поверит», – хмыкнула про себя девушка, спокойными шагами направляясь к небольшой группе людей.

Лилиан почти уже добралась до отца и гостей, как вдруг Принцесса Антуанетта подбежала к Кларенсу и прыгнула на него, повиснув на его шее. Благо, дочь английского Короля успела ухватить подругу детства за талию и не дать ей упасть. Конечно же, та считала, что от падения её спас именно Принц Кларенс.

– Нетта… – выдохнула Лилиан, осторожно поддерживая девушку за талию. – Нужно быть осторожнее…

– Ах, Кларенс!! – вздохнула Принцесса, уткнувшись носом в шею своего жениха. – Какие ужасные новости! Не представляю, как ты перенёс эту утрату…

– Не перенёс, – спокойно ответил «Принц». – Боль потери до сих пор таится в моём сердце, и унять её крайне непросто.

– Всё такие же красивые речи, Кларенс, – вперёд вышел старший брат Антуанетты, Кристоф. – Лили бы понравилось… Мои соболезнования, – на его лице не было и тени улыбки, лишь скорбь и та же боль, что и у «Принца» Англии.

Лилиан вместо ответа лишь кивнула головой, тем самым выражая свою благодарность, после чего обратила свой взор на Короля Франции, что неотрывно наблюдал за ней, а точнее – за Кларенсом, своим будущем зятем.

– Близнецам тяжелее всего приходится при утрате одного из них. Тем более таким дружным, какими были вы, Кларенс, – вздохнул Клод. – Лилиан была замечательной девочкой. Творчество так и лилось из неё. Жаль, что мы больше не увидим её новых картин и не услышим, как она играет на фортепиано…

Лилиан и правда умела играть на фортепиано, но только потому, что у Кларенса – настоящего Кларенса – не было слуха, в отличие от его сестры. Но несмотря на это парень до безумия любил музыку. Поэтому, чтобы ещё больше осчастливить своего брата, Принцесса брала двойные уроки по игре на фортепиано, чтобы в дождливые вечера и в утренние сумерки играть ему различные мелодии, разученные на уроках и придуманные Принцем.

«Как жаль, что я больше не смогу тебе сыграть, брат…», – в свою очередь, подумала девушка, не отводя взгляда от Короля Франции.

– К сожалению, – ответила она на его слова. – Но её картины навсегда останутся в нашем замке, передаваясь по наследству в нашем роду, а её игра на фортепиано… навечно останется в сердцах тех, кто её слышал… До самой смерти.

– До самой смерти, – кивнул Король, прикрыв глаза.

После недолгих разговоров о покойной «Принцессе» Англии Короли со своими детьми отправились в столовую, где им уже подали их обеденную трапезу, начинавшую постепенно остывать. За столом молчали, опустив взгляды в тарелки. Атмосфера, повисшая над людьми, не позволяла им начать говорить на отвлечённые темы. По большей части потому, что утрата для английской семьи была чрезвычайно сильной, а французская семья не хотела ещё больше усугублять их положение.

– Не пройтись бы вам по саду? – предложил Король Англии, когда время обеда почти подошло к концу.

– Хорошая идея, – согласилась Антуанетта. – Я как раз хотела положить цветы на могилу Лили… – она тяжело вздохнула, почувствовав в груди неприятное покалывание.

– Как и всегда, отец, твою голову посещают светлые идеи, – произнёс «Принц», подняв на мужчину совершенно искрений взгляд. – Заодно покажу клумбы с альстромериями, которые мы посадили в прошлом году с сестрой.

«Хорошо держишься, Лилиан, – подумал Король Англии, пристально смотря на дочь. – Продолжай в том же духе. Теперь-то нам точно нельзя сворачивать с этого пути.»

– А мы пройдём в мой кабинет. Если ты не против, Клод, – мужчина посмотрел на своего старого друга.

– Нет, что ты. Думаю, у нас накопилось много тем для обсуждения, – Король Франции первым вышел из-за стола.

– Не могу не согласиться с тобой, – Король Англии последовал за ним.

И только после того, как мужчины покинули столовую, дети поднялись со своих мест и молча направились в сад.

Уже на улице, когда тёплый весенний ветер коснулся своими струями молодых лиц, Принцесса Франции, идя под руку с «Принцем» Англии, томно выдохнула и заговорила:

– О, я помню, как мы сидели в той беседке, – она указала лёгким движением руки на небольшую беседку почти в центре сада, – и Лили частенько подтрунивала над тобой, Кларенс, когда речь заходила о нашем замужестве. Эх-х… а ведь я хотела предложить ей стать подружкой невесты…

– Нетта, не думаю, что сейчас правильно говорить о таких вещах, – сделал ей замечание старший брат. – Кларенс и Лили были как одно целое, и говорить подобные вещи в такой ситуации всё равно что не уважать Кларенса.

– Не беспокойся, Кристоф, – «Принц» грустно улыбнулся. – Лили ушла, но это не значит, что жизнь на этом закончилась. Она бы точно была не рада тому, что я стою на месте и не стараюсь достигнуть своих целей.

– Не слушай его, Кларенс. Крис тоскует по Лили не меньше тебя и меня, – девушка нахмурила брови и вновь вздохнула. – Бедная Лили!! Говорила же я тебе, Крис, не томить и признаться ей в своих чувствах!

– У Кристофа были чувства к моей сестре? – удивился «Принц», краем глаза посмотрев на парня, что шёл по другую сторону французской Принцессы.

– Они до сих пор есть!! Но он их вечно скрывает. Как и раньше.

– Нетта, я прошу тебя, – строгим голосом проговорил Кристоф, – достаточно.

– Будет тебе… – фыркнула его сестра. – Вечно злится, когда я начинаю об этом говорить… К чему уже скрывать свои чувства? Всё равно та, которой они посвящены, их уже не услышит… – и от своих же слов ей стало не по себе. – Извини, Кларенс!! Я совсем не думаю, что говорю… Лили была замечательной сестрой и подругой… До сих пор не могу поверить в этот факт. Она же была такой энергичной…

Но «Принц» её не слушал. Взгляд изумрудных глаз был прикован к янтарю Принца Франции. В свою очередь Кристоф, прищурив слегка глаза, смотрел на жениха своей сестры.

Лилиан, прежде чем вновь вернуть своё внимание к Антуанетте, заметила странный блеск в янтарных глаза. Правда, времени вдаваться в подробности у неё не было. Да и Кларенс бы не стал разбираться, что за странный блеск появился в глазах другого человека.

«Да, Кларенс бы не стал этим заниматься. А я ведь сейчас Кларенс, – этими мыслями «покойная» Принцесса Англии смогла утихомирить свои любопытство и озорство. – Пора выходить из этой стадии ребёнка-подростка и становиться уже взрослым человеком, на плечи которого ложится сразу же столько обязанностей, – она грустно про себя усмехнулась. – Мы подростками были вчера, и во взрослых должны превратиться с утра…»

– Кларенс… – позвала его девушка. – Кла-ренс!! Ты что, в облаках летаешь?.. Извини, если я задела, я правда…

– Не беспокойся, Нетта, – «парень» с лёгкой грустью на устах тепло улыбнулся. – Просто немного ушёл в воспоминания. Ты не задела меня и ничем не обидела. Я прекрасно понимаю твои чувства. Лили была нам всем дорога.

«Принц» посмотрел вперёд, в сторону небольшого поворота, на который через несколько метров они должны свернуть, чтобы добраться до желанных клумб с альстромериями, посажанные год назад руками Принца и Принцессы Англии.

Антуанетта, увидев грусть и боль на лице парня, замолчала, отведя взгляд. Она чувствовала себя виноватой в том, что снова пробудила эти чувства по утрате любимого человека у дорого друга. Девушка действительно тосковала по своей подруге – признаться, Лилиан была единственной настоящей подругой Антуанетты. И когда та узнала о её кончине, Принцесса Франции не могла найти себе места, ночами проливала слёзы, дни проводила в мёртвом молчании и полном одиночестве, пока отец не сообщил им новость о том, что все они отправляются навестить королевскую семью Англии и возложить цветы на могилу «покойной» Принцессы.

Что касается Кристофа, он эту новость признавать не желал долго. Парень закрылся у себя в комнате и, в отличие от сестры, даже не выходил в столовую во время трапезы. Он целые ночи сидел на подоконнике и наблюдал за звёздным небом, которое так любила девушка. Девушка, которой он не успел рассказать о своих чувствах, искренних и чистых. Принц Франции прекрасно понимал, что его сестра права – он должен был рассказать Лилиан обо всём, даже если вероятность, что им разрешили бы быть вместе до женитьбы Кларенса и Антуанетты, крайне мала. Должен был, но не сделал. Однако Кристоф всё потерял, упустил, причём безвозвратно – так он считал все те дни, что не выходил из собственной комнаты. Его мнение тут же изменилось, когда он приехал в Англию и увидел Кларенса. Точнее будет сказать: оно начало меняться. Что-то казалось в Кларенсе знакомое, что-то его тянуло к нему. Парень понимал, что это неправильно – ни в моральном плане, ни в физическом. Вот только черты Лилиан, что он видел в нынешнем «Принце» Англии, не давали ему покоя.

«А ведь Нетта была права… – вдруг осознал французский Принц, немного замедлив свой ход и теперь следуя за парочкой, что свернула направо. – У Лили здоровье всегда было лучше, чем у Кларенса. И физически она была энергичнее и сильнее. Как же так получилось, что на неё ни с того ни с сего напал недуг?..»

Немного погодя они подошли к той самой клумбе, что оказалась не такой большой, какой представляли её себе королевские дети Франции. Однако цветы и то, как они были посажены и ухожены, приковывали к себе взгляды. Кристоф даже на время позабыл о своих подозрениях и размышлениях. Антуанетта же, присев осторожно на корточки перед клумбой, не могла налюбоваться весенней красотой цветов и то и дело томно вздыхала.

Лилиан стояла позади них и смотрела на голубое небо, наслаждалась теплотой солнца, что нежно касалось своими лучами её щёк, и старалась не думать ни о чём, кроме этого мгновения и того, что её окружало: небо, солнце, птицы на деревьях, клумба с альстромериями и два её друга детства. Друга…

«Стоп, – как-то резко осекла себя «покойная» Принцесса, нахмурившись. – Что там говорила Нетта? У Кристофа есть чувства к Лилиан? Точнее… ко мне?! – она опустила взгляд на затылок Принца Франции. – Не могу в это… поверить… Но как же… он ведь никогда ничего такого не проявлял, и Кларенс тоже ничего насчёт этого не говорил. А если… а если Кларенс знал об этом секрете Кристофа, но не говорил мне по его же просьбе?.. Что, если я прокололась?! Вероятность того, что Кристоф рассказал что-то о своих чувствах ко мне Кларенсу, достаточно высока… Нет-нет-нет… Этого не может быть…»

– Что-то случилось? – Принц Франции посмотрел на друга через плечо, взглянув прямо в его изумрудные глаза. Признаться, парень сидел в таком положении уже почти с целую минуту, а его друг детства этого даже не заметил.

– Что?.. – переспросил «Принц» Англии. – А, нет… просто…– Лилиан отвела взгляд на альстромерии и сделала глубокий вдох. – Стало немного не по себе…

– Если тебе плохо из-за накативших воспоминаний о Лили, давай пойдём в другое место, – предложила Принцесса Франции, поднимаясь с корточек.

– К сожалению, тут каждый уголок напоминает мне о сестре, – «Принц» грустно улыбнулся. – Но, если хотите, мы можем продолжить прогулку по саду.

– А может, сходим в конюшню? – предложил брат Принцессы.

– Точно ведь! – Антуанетта хлопнула в ладоши и с тёплый улыбкой на лице повернулась к «Принцу». – Лили просто обожала лошадей. У неё, вроде как, даже свой личный конь был.

– Он и есть, – кивнул «Принц» Англии.

– Кто же теперь за ним ухаживает?

– Конюхи. Иногда его навещаю я.

– Как же его звали… Зевс? – уточнил Кристоф.

– Да, – с незаметной запинкой ответила Лилиан, стараясь не смотреть в глаза французскому Принцу. – Она назвала его в честь Бога грома и молнии, потому что Зевс резвый и очень быстрый.

– Как молния, – улыбнулась Принцесса.

– Как молния.

– А ещё очень громкий, – подметил Принц Франции, – и любит побуянить.

– Это уж точно! – фыркнула его сестра. – Я до сих пор помню, как он начал жевать моё платье, а Лили то и дело твердила, что я понравилась Зевсу, вот он и пытается привлечь внимание!

– Понравиться Зевсу – честь, – заметил Кристоф, посмеявшись в кулачок.

– Это было моё любимое платье!.. – словно не слыша брата, проныла девушка.

«Принц» Англии тихо посмеялся, наблюдая за этой непринуждённой беседой, наполненной воспоминаниями. Воспоминаниями о «покойной» Принцессе.

«Тяжело думать о себе, как о мертвеце, при этом притворяться братом, который действительно умер около двух недель назад, – подумала Лилиан, ведя друзей в сторону конюшен. – Особенно тяжело, когда есть мысли, не дающие покоя… И все эти мысли связаны с Кристофом, – она незаметно перевела дыхание, стараясь как можно меньше показывать своё беспокойство. Конечно, можно было сослаться на ещё не утихшую боль в сердце, но вот все ли теперь этой «правде» поверят? – Кристоф умный парень. И если между ним и моим братом действительно были какие-нибудь тайны, это может мне обернуться боком. Ведь я также не говорила Кларенсу, что Нетта в него влюблена ещё с детства…»

– Кларенс, а мы можем после конюшни пойти в галерею? – поинтересовалась Антуанетта, идя рядом с «парнем», заложив ручки за спину.

– В галерею? – на секунду удивился «Принц». – В галерею сестры?..

– Да, – девушка кивнула. – Хочу посмотреть на её картины ещё раз. Особенно на ночной пейзаж…

– Кажется, это самая выдающаяся картина Лили, не так ли? – спросил Кристоф.

– Да, – согласился наследник Английского престола. – Она всегда любила ночи: звёздное небо, свет луны… остывший чай, посиделки на балконе… Иногда она читала что-нибудь, а я внимательно слушал. Были вечера…

«Вот только всё было совсем наоборот… Красиво читать умел Кларенс, как и писать замечательные картины. И именно он любил ночами напролёт сидеть на балконе и пить чай, даже если тот уже давно остыл…», – пронеслось в голове «покойной» Принцессы.

– Я снова нагнала на тебя больные воспоминания… – вздохнула девушка. – Прости меня, Кларенс.

– Эти воспоминания будут со мной до конца жизни, – «Принц» грустно улыбнулся. – И я сам неоднократно к ним возвращаюсь, иногда по собственной воли. Поэтому здесь нет твоей вины, Нетта. Тем более… узнай Лили о том, что ты мучаешь себя из-за этого, назвала бы тебя дурочкой и сказала, что всё это ерунда.

– «Воспоминания будут вечно с нами. Но это ещё не значит, что мы должны ими жить. Они даны нам для заполнения нашей души. А сами мы должны жить настоящим, строя своими действиями фундамент для нашего будущего, такого, каким мы хоти его видеть», – с лёгкой улыбкой на лице проговорил Кристоф. – Так бы сказала Лили после того, как назвала бы тебя дурочкой, Нетта.

– Кри-ис!!

– Слово в слово, – удивился «Принц» Англии, вновь посмотрев в янтарные глаза друга. – Она так говорила много раз. И ведь действительно не жила воспоминаниями.

– А ты? – тут же спросила Антуанетта. – Ты жил воспоминаниями?

– Да.

– Какими же?

«Кларенс вечно винил себя в смерти нашей матушки, – вздохнула Лилиан, вспоминая, как часто в детстве, да и уже в юношеском возрасте, на брата находили подобные мысли. – И ведь долго мы спорили на эту тему, вечно не соглашаясь друг с другом…»

– Я долго винил себя в смерти матушки, – «Принц» решил сказать правду. – Лили вечно меня в этом упрекала и всегда говорила слова наподобие тех, что сейчас сказал Кристоф. А сейчас… я живу воспоминаниями о Лили. Ничего не меняется… – он грустно посмеялся.

«Теперь-то я понимаю, каково тебе было, Кларенс, жить воспоминаниями… Тяжкое это бремя. Прости, что не понимала и старалась не решить эту проблему, а уничтожить её на корню…»

– Лили была очень рассудительной… – задумчиво вздохнула Принцесса Франции. – О! Конюшня… а я даже не заметила.

«Рассудительной? Я? – удивилась девушка. – Даже не знаю…»

– Как-то тут сегодня тихо, – хмыкнул Кристоф.

– Может, что случилось?.. – в карих глазах девушки проблеснула искра беспокойства.

– Что может…

Но «Принц» не успел договорить, как со стороны левада послышалось громкое ржание, а после – крик конюха. Лилиан сразу же узнала голос своего коня, однако броситься к нему навстречу не могла по двум причинам: первая: Кларенс совсем не дружил с лошадьми, а с Зевсом – тем более; вторая: сейчас она – Кларенс.

Зевс и правда мчался чуть ли не на всей скорости в их сторону. «Покойная» Принцесса сразу же поняла, что, выбежав на неогороженную местность, Зевс тут же выбрал свой маршрут – платье Антуанетты.

«Дежавю…», – пронеслось в голове Лилиан.

Девушка тут же схватила Принцессу Франции за кисть и подтянула на себя, прижав ту к себе и развернувшись к животному спиной, дабы защитить даму от беды. Зевс, можем быть, и сбавил скорость, на мгновение потеряв желанное платье, но останавливаться точно не стал. Лилиан уже успела проклясть идею идти на конюшню. Однако их спас Кристоф: он встал прямо на пути коня, не давая ему прохода, и вытянул перед собой правую руку, стараясь смотреть животному прямо в глаза; конь встал на дыбы, громко заржав, но остановился; парень тут же взял Зевса за недоуздок и, похлопав по шее, сказал:

– Ну-ну, жеребец, ты чего тут устроил? – парень посмеялся. – Что, тоже расстроен, что больше не увидишь свою хозяйку? Понимаю… ну-ну, не начинай!

Зевс собирался вновь встать на дыбы, но Принц Франции ему этого не позволил.

– Тебе грустно и больно, но не нужно доставлять из-за этого проблемы другим. Лили бы это не понравилось.

– Вы бы с Лили точно стали идеальной парой, – переведя дыхание, сказала Анутанетта. – Как вы вообще слаживаете с животными… особенно с такими… большими…

– К ним нужно относиться так же, как и к человеку. Они ведь тоже живые и тоже много что понимают, – с улыбкой на лице ответил Кристоф, а его щёки покрылись лёгким румянцем.

– Спасибо, – сказал «Принц», всё ещё не отпуская Антуанетту.

«Я уже и забыла совсем, что научила Кристофа этому жесту, так ещё и Зевса к нему приучила…», – подумала Лилиан, делая глубокий вдох.

– Всегда пожалуйста! – задорно улыбнулся Принце Франции.

Зевс мордой потянулся к платью Антуанетты, вот только дотянуться у него не получилось: Кристоф дёрнул его за недоуздок, не давая тем самым полакомиться платьем сестры.

– Ну и характерный Вы, мистер, – цыкнул парень.

– С ним в полной мере могла справиться только Лили, – «Принц» сделал ещё один глубокий вдох и посмотрел на девушку. – Ты в порядке?

– Да… а ты? – она посмотрела в изумрудные глаза. – Ты так дёрнулся… кажется, я больше испугалась за тебя, чем за себя…

– Со мной всё в порядке, – «парень» кивнул.

– Ради Всевышнего, извините, Ваше Величество! – тут и конюх подбежал, весь запыхавшийся. – Зевс сорвался и ни с того ни с сего дал дёру! Ну, думаю, всё… убежит – не догоним… С ним ведь никто больше не сравнится! Ну и скорость у жеребца!

– Далеко бы не убежал, – улыбнулся «Принц» Англии. – Он не глупый конь, прекрасно понимает, что это место – его дом, и что это место единственное, что связывает его с Лили… – он посмеялся. – Скорее всего, пробежал бы по привычным местам, а к вечеру и вернулся. Поесть-то он любитель.

– Это уж точно! – фыркнула Принцесса. – Особенно платья!

Принц и «покойная» Принцесса засмеялись, ещё больше заставляя Антуанетту выражать своё недовольство.

Кристоф отдал недоуздок конюху и, похлопав ещё раз по шее Зевса, попрощался с конём, не забыв прошептать ему пару фраз насчёт хорошего поведения. Это не могло не вызвать у Лилиан на лице улыбки. Ей повезло, что и это ей можно было объяснить напоминанием о своём близнеце. А на деле девушке было до невозможности приятно видеть, что кто-то ещё так же, как и она сама, ведёт беседы с лошадьми. Да что там с лошадьми? С совершенно разными животными: все они частички этого мира, тем более живые частички, умеющие думать, ощущать и чувствовать, как и сами люди.

Конюх отвёл Зевса в его стойло, после чего провёл королевских особ в сами конюшни, где Принцесса Антуанетта смогла угостить лошадей сладкой морковкой, а Принц Кристоф ещё немного поболтать с Зевсом. Лилиан же стояла при входе, заложив руки за спину и с лёгкой улыбкой наблюдая за братом и сестрой, за каждым их движением, за реакцией и иногда громким ржанием лошадей.

– А Вы не попробуете, Ваше Величество?.. – аккуратно спросил конюх.

– Нет… я не лажу с лошадьми, – ответил «Принц» Англии.

Конюх с пару секунд поглядел на Французских Принца и Принцессу, после чего быстрым шёпотом сказал:

– Зевс очень скучает по Вам. Приходите сюда иногда по ночам, – и тепло, с пониманием, улыбнулся.

«Всё-таки люди при дворе знают о плане отца, – подумала девушка. – Уверена, чувствуют они себя не лучше меня. Надо же… не только меня ведь использует, но и всех своих слуг…»

Лилиан посмотрела конюху в глаза и кивнула. В её взгляде промелькнули нотки тоски по своему питомцу и желание прокатиться на нём и желательно как можно дальше, однако сейчас долго тосковать и желать о своём она не могла – Принц и Принцесса Франции уже закончили свои дела и как раз подходили к выходу, улыбаясь каждый по-своему: Антуанетта радостно и во все зубы, а вот Кристоф с лёгкой задумчивостью во взгляде.

– А ты так и не дружишь с лошадьми, да? – спросила Принцесса. – Всё это время даже шага в их сторону не сделал…

– Не ладится у меня с ними, – «Принц» пожал плечами. – Хорошо провели время?

– Не все такие бешеные, как Зевс, – хихикнула Антуанетта. – Есть много милых и спокойных лошадей!

– Зевс резвый, а не бешеный, – поправил её со вздохом Кристоф. – Это разные вещи.

– Тебе лучше знать, – та пожала плечами. – Куда пойдём теперь?

– Ты ведь хотела пойти в галерею Лили, – напомнил «Принц», слабо улыбаясь.

– Я хотела пойти туда напоследок перед тем, как нас позовут на ужин. Или после него?.. – задумчиво проговорила девушка. – Как лучше? – и посмотрела на брата.

– Поход в галерею всегда занимает много времени, – подметил Принц Франции. – Поэтому, думаю, стоит пойти сейчас. Навряд ли мы успеем всё посмотреть до ужина. Если что, можно вернуться в галерею и после него.

– Разумно, – согласилась Лилиан, стараясь не смотреть в глаза Кристофу. – Я бы с удовольствием провёл там оставшиеся до ужина часы. Нетта?

– Я с вами! – девушка кивнула, тепло улыбнувшись. – Всё-таки… эта галерея Лили… – её глаза заблестели счастьем, а в уголках выступили маленькие солёные капельки. – Ой… – она тут же их вытерла. – Пойдёмте скорее!! – и, не дожидаясь парней, первой пошла в сторону замка.

– Вот же ж неугомонная… – посмеялся Принц Франции, направляясь вслед за сестрой.

– Она держится стойко, – сказал «Принц» Англии, убрав руки за спину и смотря на идущую впереди девушку. – Для Нетты Лили была лучом света в тёмном круге нашей жизни.

– Тёмный круг? – удивился парень. – Это как?

– А разве нет? – на лице Лили играла тень лёгкой улыбки. – Для многих наша жизнь прекрасна: много денег, замок с огромным количеством комнат, наряды, балы, забитые едой столы… Но что касаемо любви…

– Любви?..

– Да, – «Принц» кивнул. – Нам с Неттой повезло – наша свадьба будет по любви. Многим так не везёт. Лили как-то слышала от служанок, ещё в детстве, что наша матушка не любила нашего отца. Грустно, не правда ли? – она вздохнула. – И ты теперь не сможешь жениться по любви…

– Может быть и не женюсь вовсе, – возразил парень. – Кто знает?

– Зависит от того, как решит твой отец. Пока мы сами не сядем на трон и не возьмём государство в наши руки, нашими жизнями управляют родители, по большей части – отцы.

– Никогда не думал, что ты так считаешь, – фыркнул Кристоф. – Ты всегда говорил, что каждый вправе сам выбирать, как жить.

«Блин… – Лилиан только сейчас поняла, что шла и открыто разговаривала с Кристофом больше от своего лица, нежели от лица Кларенса. – Без Нетты я совсем потерялась… Надо как-то выкрутиться, да побыстрее…»

– Неужели тебя так сильно изменила смерть Лили? – спросил напрямую Кристоф. – Если тебе тяжело отвечать на этот вопрос, я могу подождать.

– Просто… отец не знает о моих чувствах к Нетте… Я и Лили никогда не разговаривали с ним о таких вещах, – «Принц» пожал плечами. – И когда Лили умерла… вопрос о женитьбе на Нетте закрылся. Да, и до этого все знали, что наша с Неттой свадьба состоится. Но он даже не спросил, хочу ли я жениться на ней или что хотя бы о ней думаю. Вот, что я имел в виду.

– Тёмный круг жизни, значит… – задумчиво повторил Кристоф. – Вечный цикл. Движение по кругу. Как это ещё можно назвать?

«Принц» пожал плечами.

– В этом хороша была Лили.

«Клетка поколений», – подумала Лилиан, внутри себя грустно усмехнувшись. – Или же «Тюрьма вечной тьмы».

– В чём прав, в том прав, – Принц Франции кивнул.

– Эй!! – крикнула им Антуанетта, повернувшись в их сторону. – Чего такие медленные?! Не успеем ведь посмотреть на все картины!!

– А ты всю галерею за день всё равно не обойдёшь! – возразил ей брат. – Да и мы не сегодня уезжаем. Так что поумерь свой пыл!

– Не кричи на меня!! – фыркнула девушка и, сделав разворот на каблуках, быстрым шагом направилась дальше.

– Вот же ж… – фыркнул недовольно парень.

– Цените даже такие моменты, – с грустной улыбкой на лице проговорил «Принц» Англии. – Иногда всё может измениться. И это «иногда» порой наступает так неожиданно, что оправиться и прийти в норму становится очень тяжко.

После Лилиан не сказала ни слова. Она тоже ускорила шаг, вскоре догнав Антуанетту, и вместе с ней, уже на одном уровне, направилась дальше в галерею, где трое также продолжали молчать, при этом не стараясь вести хоть какие-то диалоги, даже немые.

Принцесса Франции с восхищением разглядывала каждую картину, подолгу читая небольшие описания, прикреплённые к каждой раме. Её старший брат медленным шагом, таким медленным, что парень почти не останавливался, шёл по бардовому ковру и любовался красотой картин. В его глазах горели искры счастья от понимания, что он любил такую талантливую девушку.

Однако всё не вечно, и эти искры – тоже. Как только взгляд янтарных глаз уловил светлый затылок «Принца» Англии, искры исчезали вмиг, а вместо них в глазах поселились нотки любопытства и лёгкого, ещё совсем поверхностного подозрения. Парень никак не мог понять, что было не так с его другом. Вроде как Кларенс вёл себя как обычно, но при этом всплывало то, что было ему совсем несвойственно. Моментами он был вовсе на себя не похож.

«Это всё можно списать на потерю, – успокаивал себя Кристоф. – Потерять родственника, так ещё и того, которого любил всей душой, очень тяжело. Они были не просто близнецами. Они были единым целым. У них было не две жизни. У них была одна жизнь, которую они делили напополам, частенько обмениваясь своими половинками, – на этой мысли парень тихо посмеялся, вот только в кромешной тишине галерее его смех оказался очень даже слышим. – Помню, как Кларенс мне об этом рассказывал… а ведь и правда! Я тоже не мог их различить. Так они максимально похоже пародировали друг друга…»

Лилиан старалась не замечать друзей из Франции и останавливалась возле каждой картины, рассматривая уверенные мазки, сделанные рукой её брата. Она прошла немного вперёд, чтобы ощущать вокруг себя тихое одиночество. Даже лёгкий смех Кристофа не смог вывести её из создавшегося вокруг девушки вакуума горького одиночества и мёртвой тишины. Лишь изображения с картин, словно оживая перед изумрудными глазами, издавали свои, только ей слышные звуки.

Водопады, звери, птицы. Шум падающей воды, шелест листвы, лёгкое дуновение ветра. Щебетание насекомых в ночи, мерцание звёзд из окна и… тишина портретов. Привлекательная тишина портретов. Всё это завладело Лилиан, словно желая забрать её из реального мира, из неё самой сделать картину, или же портрет, и подарить ей вечный покой в этой привлекательной тишине…

«Я помню, как мы с Кларенсом в тайне покидали комнату ночью. Я помогала тогда ему нести все его инструменты и краски, а потом полночи любовалась тем, как он смело использует кисти, накладывая мазок на мазок и создавая очередной шедевр… – на лице Лилиан появилась лёгкая тёплая улыбка. – Эти воспоминания не только приносят боль, но ещё и греют душу. Ведь это действительно было наяву, это было между нами, это останется навеки в моей памяти…»

– Кларенс! – вдруг прозвучало над ухом «Принца» резко и неожиданно.

Лилиан вздрогнула, но не более. Она повернулась в сторону звука и расширенными от неожиданности глазами посмотрела на Принца Франции.

– Кристоф?..

– Ты залетал в облаках, – с таинственной улыбкой проговорил парень. – Нас позвали на ужин. Нетта уже ушла.

– О… уже столько времени прошло? – он развернулся в сторону направления, ведущего в столовую. – Как-то не заметил. А мы даже не дошли до того ночного пейзажа…

– У нас будет время после ужина, поэтому не переживай.

– Ты прав, – «Принц» кивнул. – Пойдём быстрее. Отец не любит, когда его заставляют ждать.

И они ускорились. Лилиан смотрела перед собой, стараясь придерживаться своей роли – Принца Кларенса. А вот Кристоф не переставал следить за «Принцем», стараясь подметить детали, не соответствующие Кларенсу, ведь даже такие маленькие, казалось бы, незначительные детали, могут являться единственным отличием между людьми, да и другими явлениями тоже.

За ужином дети Королей не проронили ни слова, пока взрослые сами не поинтересовались их сегодняшней прогулкой. Правда, тут рассказывать принялась Антуанетта, поэтому Принцы продолжали молча уплетать свои трапезы, изредка поднимая глаза на девушку, что, несмотря на грустный блеск во взгляде, улыбалась во все зубы и, стараясь не показывать скорбь, погружала мужчин всё глубже в свой рассказ.

После же ужина Принцесса первой подорвалась с места и направилась обратно в галерею – по её словам. Кристоф же, зная сестру, прекрасно понимал, что та первым делом посетит уборную – сдерживать слёзы девушка не умела и потому всегда их тут же выплёскивала.

– Направитесь вслед за ней? – поинтересовался Король Англии.

– Да, – ответил Кристоф. – Мы хотели посмотреть сегодня ещё ночной пейзаж Лили.

– Хорошая идея, – мужчина кивнул. – Кларенс, – он посмотрел на «сына», – как закончите, подойди ко мне.

– Конечно, отец, – «Принц» кивнул, развернулся на каблуках и вышел вслед за старшим братом своей невесты.

– А отец с тобой строг, – заметил Кристоф, идя по левое плечо от друга. – Раньше такого не было.

– Раньше и Лили была жива, – у «Принца» встал ком в горле от неприятности лгать не только окружающим людям, но и самому себе. – Он сильно изменился после её смерти. Грезит о скорой свадьбе сына и ждёт не дождётся, когда я займу его трон.

– И почему так?

– Он думает, что с приходом на трон молодого Короля и появлением невесты другого королевства жизнь в королевстве, как и безопасность его, улучшится, а возможность междоусобиц, восстаний и войн уменьшится.

«На самом же деле, он поскорее хочет закончить весь этот спектакль, устроенный им же, чтобы между Англией и Францией не было недоговорённостей, – подумала про себя Лилиан. – До сих пор не представляю, как он будет выкручиваться. Интересно, что подумают обо мне Нетта и Крис, когда узнают всю правду?..», – она грустно вздохнула.

– Не хочешь торопить события?

– А? О чём ты?

– Твой грустный вздох. Что он обозначал?

– А-а… ну, можно сказать и так. Тяжело перестроиться с одного состояния в другое, особенно когда тебя подгоняют против твоей воли.

– Не пробовал разговаривать с отцом на эту тему?

– Он упёртый, как баран, с ним без толку разговаривать о чём-либо, если он уже всё решил.

«Хм-м, странно, – подумал Кристоф. – Обычно Кларенс так прямо мысли не выражает. Ну, или покрывает их метафорой.»

– Да-а, вы с Лили на подобное жаловались и раньше, – Принц Франции решил не акцентировать на этом внимание, по крайней мере, сейчас. – Неужели он совсем не изменился?..

– После смерти Лили он стал только хуже, – девушка вздохнула. – Пойдём быстрее. Иначе Нетта опять обидится на то, что мы припозднились.

– Ох уж эти девушки… – со смехом сказал Кристоф.

– Ох уж эти сёстры, – посмеялся «Принц».

«Что значит его «ох уж эти девушки»?! – с обидой подумала Лилиан. – Я бы на месте Нетты тоже негодовала, что кто-то опаздывает. Особенно когда среди двоих не только твой брат, но и твой возлюбленный! Ну, фактически, в её случае… неважно, – она незаметно перевела дыхание, не снимая с лица весёлой и тёплой улыбки. – Пора бы забыть о своей «женской» сущности. И о сущности Принцессы. И о чувствах… иначе это всё будет только мешать…»

Дальше шли в тишине: Кристоф не переставал наблюдать за «Принцем», мыча какую-то мелодию, что была Лилиан очень знакома, однако в тот момент девушка не могла вспомнить, где уже могла слышать эту мелодию, да и обращать на это внимание у неё не было ни времени, ни возможности – одно неверное действие рядом с французским Принцем, и весь план Короля Англии отправится в Тартарары; поэтому девушка шла, глядя вперёд, проворачивала в своей голове весь день и те моменты, в которых она могла облажаться, параллельно думая, как же можно исправить положение, если кто-нибудь всё-таки начнёт подозревать её. И этим кем-то уже являлся Кристоф.

В галерее Лилиан, картины которой на самом деле принадлежали руке Кларенса, наследники своих отцов встретили Принцессу Франции, что, не дождавшись парней, в одиночку дошла до заветной картины – ночного пейзажа.

У этой картины не было названия, её все называли просто – «ночной пейзаж». Однако историю эта картина в себе всё-таки содержала: историю чувств и историю написания пейзажа. И все эти истории, образовывающие одну единственную, истинную историю, знал только один человек. И этим человеком являлась Лилиан.

«Покойная» Принцесса Англии остановилась по левую руку от Принцессы Франции и, совсем не заметив её вопросительного взгляда, устремила свои изумрудные глаза на луну в небе, что являлась самой яркой деталью картины. Лучи её слабо покрывали крону деревьев, устремляя всё своё внимание на небольшую поляну, расположившуюся посреди леса, окрашивая каждую травинку, каждый листочек растущих там цветов в серебристый цвет. В самом центре композиции, спрятавшись в серебристой зелени, среди цветов, лежало тело, но понять – девушка то была или парень – невозможно. Не было видно ни лица, ни фигуры. Лишь поднятая вверх левая рука, тянувшаяся навстречу луне, и едва заметные пылинки, летающие вокруг тонкой кисти с длинными пальцами.

«Акцент направлен на руку и выражен через желание человека дотянуться до луны и лучи самой луны, – подумала Лилиан, следя за пластичным движением. – Понять это можно не сразу, далеко не сразу. Даже я не поняла без объяснений Кларенса… – она грустно улыбнулась. – Всё-таки он был гением своего дела…»

– Кларенс, – французская Принцесса осторожно потянула его за рукав, стараясь привлечь его внимание к себе.

– Что такое? – как можно сдержаннее поинтересовался «Принц», посмотрев в карие глаза девушки.

– Ты знаешь, какой смысл Лили вложила в эту картину?..

– А что ты чувствуешь, глядя на неё? – задал встречный вопрос «Принц» Англии.

– Какое-то беспокойство… – неуверенно ответила Принцесса. – Знаешь, как будто у этого человека есть желание, сильное, страстное… но он не может выполнить его, не может достичь своей цели… – она вздохнула. – Кстати, а кто это? Девушка или парень? – девушка вновь посмотрела на своего жениха.

– А что думаешь ты? – спросила Лилиан, посмотрев на Принца Франции.

Парень ответил не сразу же. С минуту он смотрел в изумрудные глаза друга, после чего перевёл взгляд на картину и стал куда более внимательно разглядывать мазки, нанесённые на холст полтора года назад. Кристоф стоял с нахмуренными бровями, стараясь уловить в этом движении руки что-то скрытое, как ему казалось, что мог знать только написавший эту картину. Вот только дальше мыслей сестры ему зайти не удалось.

– Ощущение точно такое же, как и у Нетты, – пожал плечами Принц. – Думаю, если бы мы знали, кто изображён на картине, нам было бы легче понять чувства и переживания, которые Лили внесла в эту картину.

«Принц» вновь посмотрел на человека, лежащего среди поляны, спрятанного в зелени и цветах, улыбнулся чуть шире и начал рассказывать:

– Этот человек имеет одно желание, за которым открывается множество целей. Однако достичь этого желания он не может, ему мешают обстоятельства, которые окружают его в жизни, обстоятельства, среди которых он родился, – Лилиан выдержала паузу. – Этот человек желает о свободе. О той свободе, при наличии которой его слова и цели не обесцениваются другими людьми, а, наоборот, слышимы и приняты, хотя бы в какой-либо степени. Через это движение показано желание этого человека обрети эту самую свободу, однако, чтобы обрести её, нужно изменить обстоятельства, достучаться до определённых людей, которых олицетворяет луна. Вот только достать до неё рукой невозможно…

– Звучит грустно, – призналась Антуанетта, приложив ладошки к груди. – Интересно, что Лили испытывала в тот момент, когда писала эту картину?..

– Кто знает?

– А кто всё-таки там изображён? – настаивал на своём Принц Франции. – И при каких обстоятельствах была написана эта картина?

– Я не знаю. Лили мне не рассказывала этого, – «Принц» пожал плечами, и улыбка спала с его лица.

«Очередная ложь, брошенная прямо им в глаза, – подумала про себя «покойная» Принцесса. – На картине изображена я, а обстоятельства… точнее, момент, которым Кларенс вдохновился, произошёл чуть больше полутора года назад. Как-то раз, когда было полнолуние, мы сбежали с ним ночью и отправились на эту самую поляну. Мы долго лежали под лучами луны, смотрели на звёздное небо и разговаривали обо всём, особенно о том, что меняться жизнями нам больше не выдаётся возможности, – вспоминала девушка, не отводя взгляд от картины. – Кларенс отошёл на пару минут, а когда вернулся, запечатлел этот момент. И через несколько дней написал эту картину, не спав по ночам, в тайне от всех, даже от меня… Конечно, нам пришлось выдать эту картину за мою, но… умей я даже рисовать, никогда бы не смогла создать такой шедевр… Передать цветами те самые чувства, которые я испытывала в тот момент. Понять, что самое главное, лишь взглянув на меня, что я испытывала… Это дар божий – не иначе».

«Увидев тебя в этой позе, мне стало больно. Захотелось плакать! – рассказывал мне тогда Кларенс. – Я ощутил твои чувства. Мне показалось, что ты находишься в клетке, из которой не можешь выбраться. А это движение рукой… такое плавное, грациозное… наполненное желанием освободиться, выбраться наружу! Взлететь, словно птица, и дотянуться до луны, раскрыть все свои возможности! Мне сразу же захотелось показать это на холсте. Я сделал это в тайне от тебя, потому что захотел сделать тебе подарок. Но никто не должен знать, что человек, изображённый на этой картине, ты. И дело не в том, что для всех художником являешься ты, Лили. Я не хочу, чтобы кто-то ещё, кроме меня, знал и ощущал то, что ощутил в тот момент я. Я хочу, чтобы эти чувства оставались только между нами. Навсегда. Потому что мы с тобой – единое целое. Мы вместе переживаем все трудности. И эту трудность мы переживём вместе. Вдвоём. Как и всегда! Мы выберемся из клетки и покажем отцу, что он ошибается, что всё не должно быть так, как есть сейчас! Мы сможем. Обязательно сможем!..»

«Ты ушёл, Кларенс, так или иначе освободившись… а я всё так же осталась в клетке… Одна… – подумала девушка, как только воспоминания о брате оборвались. – Я ни в коем случае тебя не виню, мой милый брат. Лишь сожалею о том, что нашим общим мечтам и желаниям не суждено сбыться… Теперь уже никогда…»

Лилиан совсем не заметила, как по её щеке протекла одинокая слеза. Зато дети французского Короля не смогли упустить этот момент из виду. Антуанетта осторожно обняла «Принца» за руку, слегка за неё потянув, а Кристоф положил свою ладонь на плечо друга, аккуратно его сжав.

– Кларенс… – прошептала девушка. Она старалась сдержать слёзы, так как понимала – больнее всего именно ему, английскому «Принцу».

– Всё будет хорошо, – так же шёпотом сказал Принц. – Ты не один.

«Нет… я совсем одна…», – пронеслось противоречие в голове «покойной» Принцессы.

– Да… – «Принц» тут же начал вытирать слёзы, шмыгнув носом. – Спасибо, ребята. И простите… мне надо побыть немного одному, – он осторожно высвободился от друзей. – Если вам понадобится какая-нибудь помощь, обращайтесь к нашим слугам. Обо мне не беспокойтесь. Заранее доброй ночи, – сделав лёгкий поклон головой, «Принц» развернулся и быстрым шагом направился прочь из галереи.

Лилиан шла быстрым шагом, таким быстрым, что прибавь она скорости ещё чуть-чуть, её шаг тут же сменился бегом. Остановилась она уже в покоях брата, и то только после того, как убедилась, что дверь заперта на замок, и, кроме неё, в помещении никого нет.

Девушка скатилась вниз по двери, хватая ртом воздух, которого ей категорически не хватало. По щекам вновь текли слёзы, горячие, солёные, они проникали через уголки губ в рот и под рубашку, намачивая ткань и создавая неприятные ощущения на коже. Руки предательски дрожали, из уст вылетали тихий стон и подступающее к горлу рыдание. Она схватилась за одежду в области груди.

«Спокойнее… Лилиан, держи себя в руках… Они ведь наверняка навестят тебя. Нельзя, чтобы они что-то заподозрили. Кларенс никогда бы не устроил такую истерику на публике. Да и я тоже… просто…»

– Не могу… так тяжело… – прошептала «покойная» Принцесса Англии в пустоту, запрокидывая голову назад, тем самым ударяясь затылком о дверь, и закрывая глаза. – Кларенс… что мне делать?.. Как быть?.. Я не хочу всем врать… не хочу страдать… Кларенс… – она раскрыла изумрудные очи, устремив их в потолок. – Что бы ты сделал на моём месте?..

В таком состоянии девушка просидела почти час. Она была благодарна всем, что никто не пытался ворваться к ней и узнать, как она себя чувствует. Точнее: как себя чувствует Кларенс. И именно на этой мысли Лилиан поняла, что кое-что забыла. И это кое-чем было посещение кабинета Короля Англии, который просил подойти к нему после прогулки по галерее его «покойной» дочери.

Лилиан тяжело вздохнула. Она поднялась на ноги и подошла к зеркалу, чтобы привести себя в порядок – на это ушло не больше пятнадцати минут.

«Главное – это не оплошать перед отцом. Иначе проблем не оберёшься потом…», – с этой мыслью Лилиан ещё раз поправила фрак брата и вышла из его комнаты.

Первую половину пути девушка прошла спокойно: на пути, кроме как слуг и охранников, она никого не повстречала, что несказанно радовало и давало возможность на очищение мозга от лишних мыслей. А вот уже ближе к кабинету Короля Англии встретился тот, кого бы Лилиан не хотела видеть в данный момент больше всего. И – нет – это не Кристоф.

– Кларенс! Добрый вечер, – с лёгкой непринуждённой улыбкой поздоровался с ним Король Франции. – Направляешься к отцу?

– Да, – «Принц» кивнул. – Он просил меня зайти к себе.

– Славно-славно, – он потрепал его по плечу. – Не волнуйся, он в хорошем расположении духа. Мы о многом поговорили – и это ему подняло настроение.

– Благодарю, Король Клод, – Лилиан поклонилась. – Но даже в плохом расположении духа Король всё равно остаётся моим отцом, и я не смею его бояться или избегать.

– Ну что ж, ты абсолютно прав, – мужчина кивнул. – Не буду тебя задерживать. Ступай. А я пойду проверю, как там мои птенцы. Заранее спокойной ночи, Кларенс.

– Доброй ночи.

«Принц» дождался, когда Король Франции уйдёт из поля зрения, только после чего продолжил путь, уже не останавливаясь до самого кабинета Короля Англии. Сам же Король Англии с нетерпением ждал «сына», стоя у окна и любуясь уже подходящему к концу закатом, наблюдая, как мир приобретает тёмные, ночные оттенки.

«Принц» постучал – три раза, как и следовало в их дворце. Дождавшись разрешения, Лилиан вошла, предварительно закрыв за собой дверь, и прошла на середину кабинета, убрав руки за спину и устремив взгляд изумрудных глаз на широкую спину мужчины.

– Ты немного припозднился, Кларенс, – Король сделал акцент на имени.

«Даже наедине будет обращаться ко мне, как к брату?.. На что он готов пойти ради величия и трона…», – подумала про себя девушка, стараясь не выдать глазами ненависть и страх.

– Прошу меня простить, отец, я неважно себя чувствовал после прогулки по галерее.

– Что-то произошло?

– Всего лишь всплеск эмоций из-за накативших воспоминаний, не более.

– Будь добр, избавь меня от своих воспоминаний. Они только мешают.

– Будет сделано, отец… – она сделала незаметный, тихий вздох. – Зачем ты хотел меня видеть?

– Хотел поинтересоваться, как проходит наш план, – мужчина, наконец, повернулся к своему «сыну», хоть и полубоком. – Если что-то мешает его воплощению, предотврати это любым способом.

– Что в твоём понимании «любой» способ? – решила уточнить девушка.

– То и значит, что любой, – более грубо ответил Король. – Ни больше, ни меньше.

– Я тебя понял, отец, – Лилиан кивнула. – На этом всё?

– Да. Можешь быть свободен.

«Принц» отвесил небольшой поклон, после чего покинул кабинет своего отца и быстрым шагом направился в сторону кухни, мысленно моля всевышних, чтобы никто – никто – не повстречался у него на пути.

Лилиан прошла по тёмному коридору, свернула несколько раз налево, нырнула в приоткрытую небольшую дверь и, закрыв её за собой, остановилась, тут же ощутив приятный аромат чего-то вкусного, пряного и – кажется – сладкого. Девушка прошла немного вперёд, проходя вглубь кухни. Улыбка на её лице показалась в уголках губ. Она отодвинула занавеску, проскочив под неё, и громко поздоровалась.

– Девочка моя! – улыбнулся полный мужчина, подойдя к «покойной» Принцессе и взяв её ладошки в свои большие руки. – Как давно ты сюда не заглядывала! Слышал о твоём несчастье… Король как будто совсем из ума выжил после смерти наследника… Ты проходи-проходи, – он потянул её за собой, усаживая на стул. – Сейчас я тебе чаёк сделаю и сладких булочек дам, которые остались после ужина. А пока я готовлю, ты лучше расскажи, как ты? Может, тебе чем помочь? Ты же знаешь, мы всегда на твоей стороне и всегда готовы помочь всем, чем только сможем.

В кухне было по приятному тепло. Пахло едой, которую подавали на ужин, и булочками, которые всегда подают к трапезе. Из других комнат кухни доносились звуки бьющейся друг о друга посуды и льющейся воды – повара и их помощники убирались, готовясь отходить ко сну. Несмотря на «творческий» беспорядок поваров, который присутствовал абсолютно везде, Лилиан чувствовала себя спокойно и даже в какой-то степени свободно в этом помещении. Её совсем не смущали ни мука, в которой была испачкана почти вся поверхность, ни крупа, ещё не убранная с пола, ни жидкость (что бы это ни было), пролитая на столе.

Глядя на всё это, Принцесса не заметила, как главный повар вернулся, принеся с собой небольшой для неё перекус.

– Спасибо, дядюшка Никола, – девушка невольно улыбнулась, – но Вы, увы, мне ничем не сможете помочь. К сожалению, даже я бессильна против отца…

– Да-а… тяжёлая ноша выпала на твою судьбу, – мужчина поставила перед Принцессой поднос с чашкой горячего чая и небольшой плошкой сладких булочек. – Но ничего. Ты справишься. Ты ведь всегда справлялась, – он тепло улыбнулся. – Как вспомню, как ты в первый раз привела сюда Кларенса и как он дрожал от страха, что Король всё прознает, так тепло на душе становится…

– Были времена… – Лилиан посмеялась. – Воспоминания… отец сказал избавить его от моих воспоминаний… Иными словами: уничтожить их, ибо они только мешают, – она вздохнула. – Лучше не придумаешь…

– Даже не вздумай этого делать! – Никола нахмурился. – Послушай, жизнь такая штука, что многие дорогие нам люди уходят раньше нас, иногда даже неожиданно как для нас, так и для себя. Но они будут вечно живы, покуда мы помним о них. Кларенс всегда будет рядом с тобой, только вот здесь, – он указал пальцем на грудь девушки, где, по мнению многих, должна таиться душа, а рядом с ней – сердце. – И он будет рядом до тех пор, пока ты его не забудешь. Так что хотя бы здесь воспротивься Королю и не забывай своего брата. Он бы этого не хотел.

– Вы правы, – она кивнула. – Я ни за что не забуду Кларенса. Даже если бы захотела, ни за что бы не смогла… Уж слишком мы связаны.

Мужчина удовлетворительно кивнул, посмеявшись.

– Вы были не просто близнецами. Таких я ещё в жизни не видывал!

– Как будто Вы видели ещё близнецов за свою жизнь?

– Бывало-бывало.

– Правда? И мне не рассказали?!

– Как-нибудь потом, деточка, как-нибудь потом. А сейчас, – он задорно улыбнулся и подмигнул ей, – не хочешь ли прокатиться верхом на своём жеребце?

– А если кто увидит?..

– Ты расстраиваешь меня, деточка! Ты должна знать каждый потайной проход в этом замке! Или это не ты нашла путь из своей комнаты на эту кухню?

– Я! А кто же ещё? – она тепло улыбнулась.

– Тогда и сможешь найти путь, чтобы добраться до конюшни незамеченной. Верно?

– Да. Я справлюсь.

– Вот и славно. А я тебя подожду тут, чтобы тебе было проще вернуться к себе.

– Не стоит себя так утруждать…

– Даже не думай! Мало ли по пути обратно встретишь кого-нибудь из французской семьи? Или, того гляди, на Короля наткнёшься? Поэтому давай-давай, допивай чай, бери с собой пару морковок – я дам тебе самые большие и сладкие, как любит Зевс, – и в путь!

– Спасибо Вам, дядюшка Никола…

– Ты права, я могу помочь тебе только так… но хоть как-то…

– Не переживайте, мы со всем справимся, – девушка улыбнулась. – Обязательно!

– Вот это настрой! Вот это мне нравится!

Они вместе посмеялись, правда, тихо, чтобы не создать лишних звуков, что могли привлечь внимание ненужных ушей и глаз, после чего Лилиан взяла две большие и сладкие морковки и по тайному пути, о котором знали только она и покойный Кларенс, направилась прямиком в конюшню, совсем не оборачиваясь назад.

Чтобы добраться до конюшни, необходимо было пробежать небольшой участок по открытой местности. Никола с преогромным удовольствием отдал Лилиан свою накидку, чтобы из окон замка, кто бы в них ни смотрел, никто не смог её узнать. Поэтому, прежде чем выбежать на улицу, девушка укуталась в накидку, надела на голову капюшон и побежала со всех ног под ночным небом, ожидая встречи со своим добрым другом.

Этот друг также с нетерпением ожидал встречи с той, о которой говорили много раз, как о «покойной». Но дух животного не обманешь – он прекрасно чувствовал её в этот день и знал, что она обязательно придёт, нужно лишь немного подождать.

Лилиан подбежала к небольшому домику, в котором жил конюх, и постучала ровно три раза.

– Маркус! Маркус, откройте! Это я!

Пара минут – послышался шорох открывания двери, мгновение – и перед девушкой стоял конюх, улыбающийся во все зубы. От мужчины пахло сеном и лошадьми – как же Принцесса любила этот запах!

– Ваше Величество! – шёпотом воскликнул он.

– Прошу, откройте мне конюшню… Мне нужно увидеться в Зевсом!

– Как пожелаете, Принцесса! – мужчина подмигнул ей и, выйдя на улицу, направился вместе с девушкой к конюшне. – Зевс никак не мог уснуть, долго бушевал, – рассказывал конюх. – Думаю, он знал, что Вы придёте.

– Я этому не удивлюсь, – посмеялась Лилиан.

Как только дверь в конюшню была открыта, девушка ворвалась внутрь и направилась прямиком к нужному ей стойлу. Запах сена, лошадей, звук храпа этих замечательных созданий разогревали душу Принцессы, успокаивали и давали почувствовать себя нужной и помогали понять, что сейчас она находится как раз там, где ей и место.

Как Лилиан рассчитывала, конь не спал. Тот, почувствовав присутствие своей хозяйки, довольно заржал, стараясь встать на дыбы – вот только от малого количества пространства у него это не вышло.

– Зевс! Тихо! – скомандовала Принцесса, и конь тут же её послушался. – Вот так, – она улыбнулась ему, открывая дверцу стойла. – Выходи, солнце моё, пойдём пробежимся!

– Понадобятся ли Вам уздечка и седло? – поинтересовался конюх.

– Спасибо, но не надо. Зевс их не любит, – девушка вывела коня на улицу, не снимая капюшона. – Я недолго, – сказала она, посмотрев на Маркуса. – Подождёте меня?..

– Можете об этом даже не беспокоиться, – мужчина кивнул, улыбнувшись.

– Спасибо Вам…

И, не дождавшись следующих слов мужчины, Лилиан оседлала своего лучшего друга и ударила его по боку. Зевс задорно заржал и помчал по привычному пути – в лес, по тропинке и – наконец – к той самой поляне, которую изобразил на своей самой известной картине Кларенс.

Лилиан, несмотря на холодный, бьющий в лицо поток ветра, улыбалась, её глаза блестели тихим блеском, наполняясь счастьем, а из уст вырывался радостный крик. Она позволила себе прокричаться во всё горло лишь тогда, когда Зевс выбежал на ту самую тропинку. Девушка отпустила гриву друга, подняла руки к небу и издала крик – самый обычный, но наполненный возможностью просто прикоснуться к той свободе, о которой Принцесса мечтает всю жизнь.

«Удивительно… стоило мне только заняться тем, чем я люблю, я сразу стала ощущать себя другим человеком… То есть собой… Я пробыла Кларенсом совсем недолго, но даже такой короткий срок даёт о себе знать, – думала Лилиан, любуясь проносящимся мимо неё пейзажем. – Такие моменты теперь будут очень редки, но они будут настолько значимы и велики, что… думаю, я не смогу подобрать такого слова, чтобы это описать. Кларенс бы смог, но не я…», – девушка осторожно положила голову на гриву Зевса, прикрыв глаза, и улыбнулась.

Конь, почувствовав настроение хозяйки, сбавил тем и побежал куда тише, чтобы Принцесса имела возможность отдохнуть, насладиться атмосферой и не боялась упасть с него. Когда же Зевс добрался до заветной поляны, он остановился и тихо позвал девушку. Лилиан хихикнула и, спрыгнув с друга, похлопала его по шее.

– Можешь прогуляться, Зевс. Только далеко не уходи!

Поняв её наказ, конь удовлетворительно фыркнул и побежал в лес, сверкая своими прекрасными копытами.

– Лучший конь! – сказала девушка, посмеявшись.

Когда настала тишина, Лилиан опустила накидку на землю и посмотрела на то самое место, где она лежала на картине, спрятанная зеленью и цветами. Медленными шагами девушка дошла до этого места и аккуратно прилегла, прочувствовав всем телом остывшую землю и лёгкий поток прохладного ветерка. По коже пробежали неприятные мурашки. Повеяло одиночеством и воспоминаниями. Казалось бы, нужно отогнать их – воспоминания, – ведь они могли причинить только боль. Но Лилиан не стала этого делать. Наоборот, она прикрыла глаза и полностью отдалась своим воспоминаниям, всем телом и душой чувствуя, ощущая, слыша присутствие брата. Её левая рука медленно поднялась, потянувшись к луне, и застыла в движении, точь-в-точь напоминавшее движение на картине. Лилиан открыла глаза и посмотрела на кончики длинных пальцев, освещённые лучами луны. На удивление, перестало морозить. По телу разнеслось странное тепло, а на душе стало в разы спокойнее.

«Неужели ты действительно рядом, Кларенс?.. Ходишь рядом и присматриваешь за мной? – она улыбнулась. – Было бы прекрасно, если оно на деле так…»

Лилиан прикрыла глаза, опустила руку на траву и вдохнула полной грудью. Она решила немного полежать, просто наслаждаясь атмосферой поляны и воспоминаний. Тем более Зевс ещё гулял, носясь по забытым тропам леса. У неё было время побыть наедине с собой и насладиться тем одиночеством, которого ей не хватало в обществе всех тех, кто окружал её в последние дни. А самое главное – она могла спокойно отдохнуть от гнёта собственного отца.

Девушка не заметила, как задремала. Её разбудил Зевс, вернувшись на поляну спустя почти час. Он дотронулся до её щеки холодным влажным носом и тихо фыркнул ей на ухо, выражая недовольство по поводу её сна здесь.

– Не начинай, Зевс… – Принцесса зевнула, ловко седлая коня, не забывая при этом о накидке. – Ничего бы со мной не случилось… Пошли домой, нам обоим давно пора спать.

Зевс довольно фыркнул и без направлений хозяйки отправился рысью к конюшне, где их терпеливо ожидал конюх. Пожелав спокойной ночи лучшему другу и Маркусу, Лилиан накинула на голову капюшон и направилась в замок тем же путём. Она боялась одного – Никола мог уснуть и не заметить этого, и тогда бы ей пришлось возвращаться через этажи. Но, к её же счастью, главный повар не спал, и так же терпеливо ожидал её возвращения. Никола был рад видеть горящие счастьем изумрудные глаза, а Лилиан была рада чашке горячего чая и наполненного любовью и уважением «Спокойной ночи» от её любимого дядюшки Николы.

К её счастью, сегодня никто её не заметил, кроме главного повара Николы, конюха Маркуса и одной фигуры в окнах, которая с любопытством наблюдала за тенью, прятавшейся под чёрной накидкой.

ххх

Лилиан спала без задних ног. Она не сразу же услышала стук в дверь и зов служанки, которая старалась докричаться до неё извне комнаты. Но – увы – так и не докричалась, потому Хелен позволила себе проявить небольшую наглость и войти без разрешения. Застав Принцессу за сладким сном, под рёбрами служанки защемило: ей вновь стало больно за свою госпожу. Однако ничего другого поделать было нельзя: она подошла к ней и, поправив волосы, заслонившие во время сна глаза девушки, осторожно начала будить.

– Ваше Величество… Ваше Величество!..

Лилиан медленно открыла глаза – с трудом, так как те оказались слипшимися после сна, – и посмотрела на служанку. Девушка не сразу её узнала, из-за чего с минуту непонимающе смотрела на неё укоризненным взглядом.

– Хелен?..

– Я, госпожа…

– Прости… – девушка прикрыла глаза, потёрла их, пальцами убирая неприятную грязь, появившуюся ночью. – Я тебя не признала…

– Вы сладко спали, госпожа, – улыбнулась служанка, подходя к окнам и раскрывая тяжёлые шторы. – Вам простительно.

– Который час?..

– Семь утра.

– Вчера ко мне кто-нибудь приходил, не знаешь? – девушка приняла сидячее положение и потянулась, ощущая приятное похрустывание косточек в своём позвоночнике.

– Да, – служанка подала стакан воды Принцессе. – К Вам стучался Принц Кристоф. Не получив ответ, он пытался войти, но дверь была закрыта.

– А как ты вошла? – Лилиан подняла на неё взгляд.

– Так у меня есть ключ, госпожа, – Хелен тепло улыбнулась. – Вы сами мне его дали, когда переехали в эту комнату, на случай если… ну, Вы сами понимаете.

– На случай, если я захочу побыть одна, а с утра меня не разбудить криками через дверь. Да, точно, – Принцесса кивнула. – Ты вечером не заходила?..

– Нет, госпожа. Не смела Вас тревожить.

– Ну и славно, – Лилиан опустила ноги на мягкий ковёр и, подождав пару секунд, встала с кровати. – Пойду умоюсь. Подготовь мне, что надеть.

– Как скажете, – Хелен улыбнулась, видя девушку в хорошем расположении духа.

Конечно, все будут удивлены и крайне рады такому настроению «Принца», однако никто не сможет догадаться, как за ночь, особенно после вчерашних слёз от горьких воспоминаний, что появились в галерее «покойной» Принцессы, настроение могло так кардинально измениться. Но разве кто будет думать? Оно ведь изменилось, и «Принцу» сейчас хорошо! Казалось бы, большего и не надо… Но одна персона всё-таки будет об этом размышлять, не откладывая в своей памяти и тень в ночи, бежавшую со стороны конюшни.

– Отец уже встал? – поинтересовалась Лилиан, вернувшись умытая и свежая.

– Да. Его Величество уже вовсю бодрствует и ожидает всех к завтраку.

– Удивительно… так рано, – девушка хмыкнула, но придавать пока этому сильное значение не стала. – Допустим.

Принцесса быстро оделась, не прося помощи Хелен – надевать фрак брата намного легче, чем свои платья, в которые ей приходилось наряжаться каждый божий день, ведь даже самые обычные домашние платья были со своими «изюминками».

«Нет бы самое обыкновенное платье приобрести… отец – такой отец, всё ему в роскоши и на золотом блюде подавай, – подумала Принцесса, поправляя причёску. – Мания величия – не иначе».

Полностью собравшись, Лилиан вышла из комнаты, отправив Хелен отдыхать – её помощь в ближайшее время не понадобится, а лишний раз заставлять человека переусердствовать девушка не любила, – и направилась медленным шагом в сторону столовой, наслаждаясь лучами солнца, что пробивались сквозь стёкла окон и согревали кожу девушки.

«Пока что утро выдалось неплохим. Это не отменяет того факта, что я занимаюсь ужасным деянием, но, по крайней мере, теперь шанс раскрыть себя меньше – в хорошем настроении проще себя контролировать», – размышляла Лилиан, стараясь абстрагироваться от знакомых шагов, слышимых позади неё.

– Кларенс! – эти шаги ускорились и спустя несколько секунд оказались на одном уровне с «Принцем». – Ты меня избегаешь?

– Кристоф, доброе утро, – спокойно сказал «Принц». – Что за вздорные мысли? Я просто задумался.

– Для тебя это неудивительно… ладно, – парень вздохнул. – Как ты себя чувствуешь? Вчера я пытался достучаться до тебя, но дверь была закрыта, а ты, по-видимому, уже спал, так ещё и очень крепко.

– Ты прав, – он кивнул. – Когда я успокоился, тут же лёг в постель и не заметил, как заснул. Я не слышал, как ты стучался. О чём говорить? Я не слышал, как меня сегодня с утра будили.

– А как же тогда?..

– У служанки есть ключ.

– И всегда был?

– Конечно, – парень посмеялся. – Мы с Лили любители поспать, а разбудить нас, бывало, крайне тяжело. И на такой случай служанка имеет ключ к нашим комнатам. Точнее… теперь только к моей.

– Комнату Лили закрыли?

– Да. Даже я туда не могу зайти.

«С входной двери, – добавила про себя Лилиан. – А вот из комнаты Кларенса попасть в свою комнату я могу запросто, как и из своей комнаты в абсолютно любую точку замка».

– Звучит грустно.

– Лучше не тревожить ни свои воспоминания и чувства, которые и без того горят ярким пламенем, ни обитель покойной.

– Вот как, – Принц Франции кивнул. – Хорошо. К слову, Нетта вчера весь оставшийся вечер не могла найти себе места. Думаю, тебе следует с ней поговорить и успокоить её на свой счёт.

– Я так сильно вас вчера испугал?..

– Мы никогда не видели, как вы с Лили плакали, в отличие от той же Нетты, которая ревела постоянно, – парень весело посмеялся.

– Услышь она тебя сейчас, разозлилась бы.

– Ничего страшного. Дома бы она кинула в меня что-нибудь, а тут ради приличия только строит злые рожицы.

Лилиан улыбнулась, давая проход своим воспоминаниям вновь: все они, вчетвером, будучи ещё детьми, сидя в саду французского замка, вели беседы ни о чём – девочки плели венки из цветов, мальчики просто сидели рядом; и вдруг – Антуанетта подскакивает, прячется за спину Кларенса и начинает издавать всхлипы и ронять горькие слёзы; как оказалось после – она увидела пчелу на венке Лилиан, которая, в свою очередь, ту даже не заметила. Именно тогда, услышав смех брата, маленькая Принцесса Франции запустила в него недоплетённый венок и начала жаловаться своей подруге на своего брата.

– Ты посмеялся! – сказал Кристоф, выводя друга из своих мыслей.

– Вспомнил один случай, когда мы были у вас в гостях.

– Связанный со слезами Нетты.

– Именно. Тогда она запустила в тебя венок из цветов.

– А ещё начала жаловаться на меня Лили, помню-помню, – парень кивнул. – Я тогда сильно на неё разозлился.

– Разозлился? – удивился «Принц».

– Да. Мне не понравилось, что она показывает меня перед Лили плохим парнем и попросил этого больше не делать. Но ведь это Нетта – она продолжала это делать из раза в раз назло, каждый раз упрекая в своей трусливости признаться в своих чувствах Лили.

– Ты влюблён в неё уже так долго?

Кристоф внимательно посмотрел в изумрудные глаза, не ответив сразу же. Девушке показалось, что он пытался что-то найти в её глазах, но, вновь не найдя ответов на свои немые вопросы, Принц Франции перевёл взгляд на путь перед собой и наконец ответил:

– Да. Кажется, я в неё влюблён с первого нашего знакомства, как бы это странно ни звучало.

– Почему же странно?

– Это ты не считаешь это странным. Лили бы посмеялась и сказала, что любви с первого взгляда не существует, а потом долго бы меня называла мечтателем и сказочником.

– В этом была вся Лили.

– Удивительно, правда? Творческий человек, не верящий в любовь с первого взгляда… Забавно. В то же время ты, человек-политик, тот ещё мечтатель, так ещё и красочен на слово.

«Знал бы ты всю правду, Кристоф, удивился бы ещё сильнее, – пронеслось в голове «покойной» Принцессы. – И навряд ли смог так спокойно говорить о чувствах к любимой девушке, зная, что она идёт рядом с тобой. Каждый шаг рядом с тобой, каждое слово, сказанное в твою сторону… Всё это делается той самой Лили, которую ты так продолжаешь сильно и отчаянно любить…»

– Думаю, Лили бы приняла твои чувства. Спустя время, но приняла бы.

– Спустя время? Это даже обидно звучит, дружище.

– Здесь нет твоей вины, – «Принц» тепло улыбнулся. – Просто Лили была слишком упряма, и сначала ни за что бы не поверила, что ты к ней действительно что-то чувствуешь.

– Почему?

– Может, потому что она не верила в любовь? – больше спрашивая саму себя, чем Принца Франции, произнесла девушка.

– Не верила в любовь?! – это сильно поразило парня.

– Мы уже пришли, – вдруг произнёс «Принц». – Поговорим об этом позже, и желательно не при Нетте.

Кристоф согласился, хоть ему и не понравилось, как Кларенс резко закрыл тему. В столовой, как и договорились, об этом больше не обмолвились и словом. Зато Нетта без умолку болтала о вчерашнем дне. И всё было бы ничего, если к окончанию своего рассказа, да и к окончанию утренней трапезы, она не обмолвилась насчёт вчерашнего состояния «Принца» Англии, напрямую у него спросив, как тот поживает. Лилиан поперхнулась, а вот Король Англии поднял на неё злой, наполненный презрением взгляд. Радовало только, что, как показалось «Принцу», это презрение заметил только он.

– С тобой всё хорошо? – задал, в свою очередь, Король Франции.

– Кхм… да, мне намного лучше, чем вчера… – «Принц» отодвинул от себя тарелку, не став доедать. – Можете не беспокоиться на этот счёт, Король Клод. Это пройдёт.

– Со временем?

– Со временем.

– И сколько же времени потребуется, чтобы твоё сердце успокоилось?

– Кто знает? – задала риторический вопрос Лилиан, а про себя отметила: «Думаю, очень и очень много…»

– Уверен, ты сможешь это пережить, Кларенс. Ты сильный мальчик.

– Спасибо, – «Принц» кивнул в знак благодарности.

После этого разговор не клеился. И когда все встали из-за стола, чтобы разойтись по своим делам, Король Англии предложил чудную идею: собраться вместе, мужчинами, и обсудить дальнейшие планы на указания и законы, которые Кларенс – его будущий наследник – вместе со своей невестой издадут, как только займут места на троне. Все оказались не против, кроме Антуанетты – ей пришлось не только удалиться, но и провести следующие несколько часов в одиночестве. Благо, погода располагала к прогулкам.

Прежде чем перейти в кабинет Короля, мужчина попросил «сына» подойти к нему на пару слов, любезно разрешив будущим членам семьи пройти в его кабинет.

Когда столовая опустела, Король разъярённо посмотрел на «Принца» и прорычал сквозь стиснутые зубы:

– Я что тебе говорил по поводу твоих воспоминаний? А?! – он подошёл вплотную к девушке, схватил за воротник её одежд и чуть приподнял её тело. – Избавь. Меня. От. Них. Что в этих четырёх словах тебе непонятно?!

– Мне… всё понятно, отец… – Лилиан вытаращила испуганные глаза на мужчину. – Я стараюсь, как могу…Эмоции и воспоминания просто так не закрыть!..

– Значит, плохо стараешься! – Король резким движением отпустил «сына», не сводя с него злобного взгляда.

– Что мне, по-твоему, надо сделать?! – дрожащим голосом спросила Лилиан. – Как я могу это сделать всего за несколько часов?! У человека нет специального переключателя, благодаря которой выключается всё человеческое в нём! Да и… да и в чём тогда смысл существования человека, если он отключит все свои эмоции, закроет воспоминания и будет жить, как… как нечто пустое! Как ты себе это представляешь?!

– Иногда стоит поступать так, как велит долг, перестав слушать и закрыв своё сердце! – не отступал Король. – И твой долг велит сделать то, что я тебе говорю! Это послужит на пользу Королевству и его народу!

– Это послужит лишь удовлетворению твоего эгоизма и самолюбия! – не выдержала «покойная» Принцесса. – Ты не думаешь ни о ком, кроме себя и своего Королевства, совсем забывая о том, что у тебя есть семья! Наверное… – она проглотила застывший в горле ком, прежде чем сказать то, что говорить в данной ситуации не стоило. – Наверное, именно поэтому матушка и не любила тебя.

– Откуда тебе это знать?! – взорвался мужчина, накричав на своё чадо. – Она умерла сразу после вашего рождения, ты не можешь знать, какие у нас были отношения!

– Зато я знаю кучу народа, которая видела ваши отношения, – дрожащим голосом произнесла девушка. – Может, ты и любил её… но себя ты любил всегда больше. И продолжаешь это делать. Тебе не нужен никто, кроме тебя самого!!

– Закрой. Свой. Рот. Продолжишь так себя вести, и каждый из семьи Клода узнает, кто ты на самом деле! Думаешь, они все так просто простят тебе это? Закроют на всё это глаза?! Ты подписала себе приговор, как только отстригла волосы под своего брата! – мужчина шипел, словно настоящая змея, наступая на девушку, тем самым прижимая её к стене и закрывая все пути для побега.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.