Катрин Вермеер
Наездник гончей

Часть 1. Будни Лондона. Глава 1

~оО Джоан Оо~

«Убить или трахнуть, вот в чем вопрос…»

Вот так дилемма.

Просто получить, что хотела, и свалить в закат девушку не устраивало. Нужна была истерия. Цирк. Скандал. И что было бы более впечатляющим, она пока не решила.

«Смерть… Или трах…»

Пустой коттедж на окраине загородного поселка в отдалении от остальных строений был почти не виден в темноте. Полное отсутствие любых источников света делало его безжизненным зданием-призраком. Это обманчивое ощущение было прервано еле ощутимым движением темной тяжелой шторы за одним из огромных панорамных окон на втором этаже в ответ на появление на дороге автомобиля.

В большой спальне стояла высокая худая девушка. На вид ей было чуть за двадцать, почти черные глаза неотрывно следили за приближением светлой иномарки к дому. Тяжелые локоны бронзовых волос так и не смогли прикрыть чуть оттопыренные аккуратные уши. Одета она была достаточно просто – во все черное. Обтягивающая водолазка, пиджак без пуговиц, брюки и замшевые ботильоны. Ничего, что могло бы блестеть, бликовать или сверкать. Никаких сережек, блях, цепочек, лакированных туфель. Ничего не привлекало внимания, ничего не выдало ее местоположения. Как кусок абсолютной, всепоглощающей тьмы, на фоне которой ярким пятном выделялись блестящие вьющиеся волосы.

Внизу раздался щелчок входной двери. Девушка обежала взглядом прилегающую к дому территорию и, плотно задернув штору, повернулась в сторону дверного проема.

– Не включай свет. – Тихо произнесла она низким голосом в сторону открытой двери.

Раздававшиеся на лестничной площадке шаги затихли.

– Джи? Ты здесь?

– Да.

В комнату быстро влетел молодой человек. Черные непричесанные кудри, почти болезненная худоба, темные круги под зелеными глазами – типичный студент перед сессией, кем он и являлся.

Увидев гостью, он остановился и неуверенно замялся:

– Ты?..

Девушка бесшумно подошла к парню и остановилась очень близко, практически уткнувшись своим носом в его:

– Рик?

Молодой человек сглотнул и медленно опустил взгляд на губы девушки, что вызвало у последней легкую улыбку. Которая, впрочем, глаз не коснулась. Но в темноте Рик этого не увидел.

– Ты принес?

Рик вздрогнул и закивал как болванчик. Тут же рванув из комнаты, он побежал к своей машине.

Джи закатила глаза и села в кожаное кресло. Постучав пальцами по подлокотникам, он поморщилась и сложила руки на груди. Не любила она кожаную мебель. Все преет и прилипает, не смотря на такие мелочи, одет ты при этом или нет.

Вибрация в нагрудном кармане привлекла внимание и Джи достала оттуда небольшую черную раскладушку.

«Встреча состоялась. Фото сделаны. А.Ф.» – высветилось на дисплее. Джи, не отвечая, вернула телефон на место.

Снова зазвучали торопливые шаги на лестнице. В комнату вбежал запыхавшийся Рик, который держал в руке пухлый большой конверт.

– Ты действительно поможешь, Джи?..

– Да, родной, у меня к нему есть свои счеты. И очень весомые. – Поджала губы девушка, заглядывая в конверт. Договоры, расписки, все, что касалось расходов, законных и нет – все это лежало здесь. – Твой отец будет в безопасности. От махинаций этой твари пострадал не только он.

Засунув все обратно в конверт, Джи спрятала его во внутренний карман пиджака и встала с кресла.

Рик сцепил руки в замок за спиной, переминаясь с носков на пятки.

– Ты все?.. Уходишь?..

Джи улыбнулась и покачала головой, приближаясь вплотную к парню.

– Как ты мог такое подумать? – прошептала он в губы Рика. Они были одного роста, так что Джи не пришлось тянуться вверх, чтобы обхватить своими губами нижнюю губу парня. – Как бы я могла увидеть тебя и просто вот так уйти?..

Шепот становился все тише и Джи, опустившись губами по покрывшейся мурашками шее, впилась в то место, где шея переходит в плечо, с силой всасывая в себя кожу.

«Секс будет поскандальнее. Убийства сегодня уже не актуальны в новостях…»

Громкий стон заставил женщину тут же вскинуть руку и прикрыть ладонью рот любовника.

– А потише нельзя? – Яростно зашипела она сквозь зубы, хотя сама прекрасно знала, что в доме помимо них никого не было.

Рик взял в обе руки ладонь Джи и стал благоговейно целовать ее пальцы, приговаривая:

– Этот дом стоит далеко от остальных. Я специально упрашивал отца купить именно такой. За несколько километров от других. Чтобы мы с тобой… – он покраснел и опустил голову, чтобы потом, резко подняв ее вверх, дерзко посмотреть Джи в глаза:

– Потом ты свободно могла приезжать ко мне, никем не замеченная, и… мы спокойно могли с тобой…

Рик окончательно стушевался и затих. Джи, прищурившись, не сводила с него глаз.

– Ах ты, мой маленький развратник, – С предвкушением облизнулась девушка и, мягко проведя ладонью по его затылку, крепко сжала руку в кулак, потянув за курчавые волосы. – Говоришь, никого за несколько километров нет?

Потянув парня за собой, Джи открыла дверь на балкон и, вытолкнув любовника на улицу, прижала его своим телом к парапету. Что ей так нравилось в нем – Рик так легко позволял ей вести в сексе, что она не могла не взять то, что он с такой самоотверженностью предлагает. На молодое тело обрушился водопад активных ласк. Вскоре шея парня покрылась множеством страстных кровоподтеков и следов, оставленных зубами. Рик мотал головой из стороны в сторону, выгибаясь навстречу пленившей его девушке, с трудом цепляясь за перила и оглашая пространство вокруг себя тихими стонами.

Разорвав на парне рубашку, Джи царапнула ногтями худощавый живот Рика, заставив того напрячься и втянуться, после чего больно укусила за мочку уха:

– Не смей сдерживаться. Раз уж рядом никого нет, я просто не позволю тебе отмалчиваться. – Ноготки процарапали дорожку по животу и ниже, после чего грубо сквозь джинсы сдавили член. – Ты же позволишь мне быть сверху сегодня?..

Громко всхлипнув, Рик зажмурился и, задыхаясь, шепотом произнес:

– Как скажешь, Джи… Для тебя – все что угодно… Только не останавливайся!

Он выгнулся навстречу беспощадно-ласкающей руке.

Девушка оскалилась и утопила любовника в море грубого, но такого желанного наслаждения.

– У тебя же еще осталась та большая игрушка?..

~оОо~

Молодой человек, утомленный долгим сексом, спал без задних ног животом вниз прямо на покрывале. Несколько уже назревающих гематом темнели на его бедрах, заставляя одевающуюся Джи испытать немного сочувствия.

Совсем немного.

Стремительно покинув дом, она тихо пробралась к деревьям и, сняв с одного из них небольшой прибор, направилась к своей машине, которую она оставила вдалеке.

Быстро вывернув на трассу, Джи одной рукой сдернула с себя ненавистный парик, открывая переливчатые светлые (от медовых до пепельных оттенков) волосы, с очень короткой ассиметричной стрижкой. Девушка тут же прошлась по ним пальцами, безуспешно зачесывая их назад. Челка снова упала на левый глаз и Джи недовольно тряхнула головой, пометив про себя, что стоит вскоре сходить в парикмахерскую. С ее работой, такая помеха, как длинная челка, могла стоить ей жизни.

Остановившись через десяток километров, Джи сняла с себя цветные линзы, отправила их в контейнер с раствором, и посмотрела в зеркало заднего вида. Со стеклянной поверхности на нее посмотрела харизматичная девушка с ярко-синими глазами, тонким носом, узкими губами, дерзким взглядом и очаровательными ямочками на щеках.

Оторвав взгляд от своего отражения, Джи (а может быть, и нет) вынула из-за пазухи свою черную раскладушку. Она достала из прибора, оказавшегося камерой, снятой ею с дерева, флэш-карту, вставила ее в телефон и с невозмутимым выражением просмотрела полученную запись. Удовлетворившись качеством съемки и нужными деталями, Джи отправила видео на номер, с которого пришло последнее сообщение.

На другой номер она отправила уже другое, текстовое:

«Доказательства собраны. Документы у меня.

Заберите и профилируйте клиента. Участок №37.

А.Г.»

Все сообщения и письма подверглись немедленному удалению. Телефон отправился на соседнее сидение вместе с полученными документами в конверте.

Вывернув пиджак наизнанку, превратив его в светло-голубой, Джи кинула его на заднее сидение и повела машину на запад, будто скрываясь во тьме от восходящего солнца. Роща сменилась пустыми холмами и полями, и девушка вздохнула свободнее. Потом, не доезжая до ближайшего перекрестка, на котором были установлены камеры, свернула прямо на дикую траву и проехала еще километр, после чего остановилась, убедившись, что ее не видно со стороны дороги.

Из бардачка на свет девушка вытащила небольшой пакет. Взяв небольшой баллончик оттуда, Джи вышла из машины и принялась им обрабатывать себе волосы. Одноразовая аэрозольная краска для волос придала ее волосам темно-каштановый оттенок. Посмотрев в боковое зеркало на себя, Джи взлохматила волосы и прикрыла взъерошенной челкой половину лба, отчего у нее появился неряшливый и дерзкий вид.

Следующему преображению подверглась машина. Кое-как отколупав уголок тонированной черной пленки на шве у левого крыла, Джи потянула ее на себя, открывая под ней другой цвет.

Издалека, со стороны поля, послышался рев мотора. Через пару минут около машины остановился полноприводный внедорожный мотоцикл.

– Еще более громкий транспорт не могла взять, Бестия? – недовольно буркнула Джи, ныряя в машину и вытаскивая на свет полученный от Рика конверт.

– Тебе не помешало бы быть менее параноидальной. Я знаю свою работу. – Раздался глухой женский голос из-под черного шлема.

Джи передала новоприбывшей конверт, который та запихнула себе за пазуху и тут же саданула кулаком по плечу девушки.

– Какого?! – прошипела Джи, потирая ушибленное плечо, когда-то давно травмированное на войне.

Бестия подняла айшилд[1] и усмехнулась, молча кивая на теперь уже желтую машину. В темноте не было видно ни цвета глаз, ни бровей, но узкий азиатский разрез глаз на возрастном лице был четко различим синими глазами Джи.

– Как ты заставила его отдать тебе все расписки? – поинтересовалась она.

– Сказала, что ищу компромат на директора по финансам его отца, который не только отмыл у него несколько миллиардов, но и продал кучу акций его конкурентам, отчего они упали, и поэтому их семья скоро разорится. – Закатив глаза, Джи достала пачку влажных спиртовых салфеток.

– Так ты поэтому решила влезть в его бизнес до того, как мы приступили к сбору компромата? – спросила Бестия, подняв брови. – Ты просто взяла и разрушила его дело, чтобы скинуть все на бедного бухгалтера и воспользоваться этим, чтобы достать все доказательства о расходах?

– Этот бухгалтер та еще падаль. Он не только подворовывает у своего начальника, хоть и не в тех количествах, что я ему приписала, но и потрахивает несовершеннолетних девочек, которых подвозит со школы на своей новенькой Тесле, которую на ворованные деньги и купил. Не сказать, что маленькие девочки как-то согласны или в восторге от того, что он с ними делает. Так что педофила советую убрать совсем, если вы не решите вернуть меня на поле. Так готова сама это сделать. – С отвращением прошипела Джи, остервенело оттирая руки от попавшей на пальцы краски, после чего перевела тему: – С клиентом будет говорить Рэкет[2]?

– А лучше него в этом никого нет, уж не обессудь. – Сыронизировала собеседница и сняла мотоцикл с боковой подножки. Джи только махнула рукой, вставляя в глаз цветную линзу. – Они с Чартистом[3] ждут меня с документами. Их нужно сначала изучить. Твоя работа закончена, можешь расслабиться, мы все сделаем. И с клиентом и с… падалью. Мы пришлем тебе сообщение о результатах.

– Не стоит. – Вновь махнула рукой Джи, смаргивая выступившие слезы с теперь уже янтарных глаз. – Мы на него нарыли столько компромата, что он не то, что сам не останется, он внукам в пятом поколении запретит приближаться к Лондону. Жалко, конечно, сынок у него хорош в постели.

Бестия уже хотела завести байк, но на последних словах передумала и хмыкнула

– Как ты умудряешься и задание выполнить, и наразвлекаться всласть? – она окинула Джи взглядом и поморщилась. – Серьезно, ты для каждого траха маскируешься? Не перебор ли?

Джи тяжело вздохнула и достала из машины пиджак, надевая его.

– Хочу напомнить, что мне, помимо доказательств на его папочку нужен и компромат на него самого. В заказе четко указано, что исчезнуть из страны должна вся семейка – и магнат и его возможные наследники. У меня было два варианта: или убить его или трахнуть страпоном на потеху публике. Решила, что второе будет поскандальнее обычного политического убийства. Так что трах с ним и есть моя работа. Кстати, по поводу перестраховки – именно благодаря ей меня и поставили куратором всех заданий, Ниндзя. Поверь, если бы я не готовилась так тщательно, минимум треть наших были бы уже за решеткой.

Бестия хохотнула:

– Скромна, как всегда. Но ты не отрицаешь, что ты параноик. И хватит меня так называть! Мой позывной – Бестия!

– Не буду извиняться. У каждого свои недостатки. А я была на войне. Моя предусмотрительность спасла жизнь сотням, если не тысячам людей. Сейчас я маскируюсь не для траха. Я себя немно-о-ожко так сделаю знаменитой. – Джи свела указательный и большой пальцы, оставляя между ними около полудюйма[4].

Недоуменный взгляд Бестии в сторону Джи заставил ее раскинуть в стороны руки:

– Нужно скинуть в «The Sun» и «Mirror Online»[5] мой сегодняшний крышесносный секс.

Глаза Бестии расширились:

– Ты сейчас серьезно? Тебе мало того, что мы нарыли на его отца?! Ты же сама сказала, что этого более, чем достаточно!

– Но это не гарантирует того, что его сынок не захочет остаться тут. Я не учла, что он в меня втюрится настолько, что заставит своего почти банкрота-папашу купить ему дом подальше от цивилизации, только ради секса со мной. Поэтому приходится перестраховываться вдвойне. – Подняла брови Джи и почти села в машину, как тут же чертыхнулась. – Из-за тебя чуть не забыла номера поменять.

Бестия закатила глаза, пробормотала что-то похожее на «параноик», опустила забрало и, круто развернувшись, разбрасывая вокруг комья земли и клочки травы, газанула в сторону, противоположную от той, откуда приехала.

Быстро поменяв регистрационные знаки на машине, Джи уже навеселе рванула дальше по полю, настроив навигатор на одно из самых популярных интернет-кафе Лондона. Сейчас как раз начнется чемпионат по очередной компьютерной RPG, поэтому она легко затеряется среди местных геймеров, если попадется на камеры.

На красном светофоре девушка опустила визор, чтобы еще раз удостовериться в гармоничности своего нынешнего образа и довольно хмыкнула, мазнув взглядом по выглядывающей из кармашка пластиковой карточке водительских прав на имя Джоанны Харпер Уоллиш.

[1] Забрало (англ.).

[2] Рэкет, Рэкетир. (англ. racket от итал. ricatto «шантаж») – вымогательство, обычно принимающее формы организованной преступности с применением угроз, жестокого насилия, взятия заложников. Но здесь, как вы понимаете, данный термин выступает как прозвище или, скорее, позывной для человека.

[3] Чартист (Chartist) или чарттехник – человек, принимающий инвестиционные решения, основываясь на анализе графиков цен (чартов). Чартист выстаивает свои действия на рынке, предсказывая или предполагая будущую динамику в цене. Термин используется для определения участников рынка, аналитиков, которые используют в работе принципы технического анализа. Опять же, не принимайте за точную терминологию или объяснение конкретной деятельности вышеозвученного человека.

[4] Примерно 1.27 см

[5] Самые знаменитые новостные сайты Великобритании. В данном случае представлены именно таблоиды (желтая пресса).

Глава 2

~оО Джоан Оо~

Вечером того же дня усталая светловолосая женщина возвращалась к себе домой медленными неровными шагами. Усталость и истощение, которые хорошо просматривались на изможденном лице, углубили морщины женского привлекательного лица, делая его излишне карикатурным и мрачным. Плечи склонились под весом физического и эмоционального напряжения, скопившегося за долгое время. День был еще тот, а ей еще и на второй этаж подниматься…

Собравшись с мыслями, она медленно вошла в квартиру и сняла свою запыленную, довольно старую куртку, ощущая, как напряжение понемногу начинает покидать ее тело. Она дома. Шаг за шагом она поднималась по знакомым ступеням, чуть прищуриваясь, чтобы дать раздраженным после бессонной ночи глазам небольшой отдых.

Она открыла дверь, и ее взгляд тут же зацепился за мужской силуэт на фоне светлого прямоугольника окна. Худощавый мужчина сидел за столом и с крайне внимательным прищуром то ли зеленых, то ли голубых глаз, смотрел на вошедшую.

– И как ты это объяснишь?

Девушка закатила глаза и скинула на спинку дивана черную полицейскую безрукавку.

– Стой, ты что, снова без бронежилета?! – Мужчина вскочил с места и скрестил руки на груди.

Девушка, поморщившись, по дуге обошла своего соседа, устало упала на диван, запрокинув голову назад, и прошипела:

– Карлтон, я сутки не спала! Ночная смена сегодня была просто адской! Можно я хоть одну ночь отдохну от тебя, убийств, взрывов и прочей преступной деятельности? – взмолилась она, закрывая глаза, не в силах встать и подниматься еще на один пролет вверх, чтобы попасть в свою спальню.

Карлтон снова прищурился, но с места не сдвинулся, продолжая буравить тяжелым взглядом вошедшую, отчего она снова посмотрела на него.

Ее сосед выглядел моложе своих лет. Основной причиной этому служила буйная кудрявая рыжая голова, светлые яркие глаза в обрамлении таких же рыжих ресниц. Всегда и при любых обстоятельствах улыбчивый, сейчас он напоминал надутую и недовольную мать-гусыню.

– Почему ты здесь?

Рыжие брови тут же вскинулись, а веснушчатое лицо приняло невинно-удивленное выражение:

– Джоанна, я здесь вообще-то тоже живу.

Девушка закатила глаза и промолчала, продолжая многозначительно смотреть на соседа и тот, опустив руки, отвернулся и направился обратно к своему столу, за которым сидел до этого.

– Я действительно должен был сейчас действовать на нервы одной высокопоставленной заднице, но тут наткнулся на это. – Он повернул стоящий на столе ноутбук экраном к Джоанне, чтобы и она увидела содержимое. – Все слишком идеально спланировано, чтобы это было случайной утечкой информации! Я, конечно, не исключаю того, что это был кто-то из ваших, но…

Зажмурившись несколько раз, чтобы сфокусировать расплывающееся зрение, Джоанна сначала одарила своего соседа максимально недовольным взглядом, после чего перевела взгляд на экран.

– «Рикард Паксли – сын лорда по апелляциям верхней палаты Джошуа Паксли, был замечен в скандальном видео сексуального характера. После скандала с хищением средств, принадлежащих Британской Короне, данное видео оказалось последним гвоздем в крышку гроба карьеры сэра Паксли…»! Мало того, что с утра по всем каналам твердят о том, что пэр Англии присваивал себе миллиарды долларов, хотя он совсем не при чем, подворовывал его служащий, который, како-о-о-ое совпадение, – театрально взмахнул руками Карлтон, закатывая глаза. – Сегодня после обнародования денежных махинаций, был найден мертвым в петле у себя дома! Какова вероятность, что человек, который украл миллиарды, но при этом остался совсем беленьким и чистеньким в глазах общественности, наложит на себя руки, а, сержант Уоллиш?

– Так, Карлтон! – психанула вышеупомянутая сержант и, вскочив на ноги, в два шага оказалась около стола и захлопнула ноутбук. – Мне плевать на пэров, лордов и Корону, когда у меня очень болит голова, когда я не ела больше двенадцати часов и когда мне просто хочется поспать. Но ты превзошел сам себя – теперь к этим желаниям добавилось еще одно – наложить руки на ТЕБЯ! Ты со своим Броусоном[1] уже мне весь мозг выел. Если ты сейчас думаешь, что меня трогает то, что он добрался до членов парламента, то…

– Нет, как ты не понимаешь! Это не Броусон, это те самые Адские Псы! Броусон делает так, чтобы его было видно, чтобы его заметили…

– Он. В. Тюрьме. Карлтон! – Четко разделяя каждое слово, прошипела Джоанна.

– А здесь… – Словно не слыша ее, Карлтон с горящими глазами восхищенно смотрел на зажатый в руках сержанта ноутбук. – Здесь все сделано так незаметно, без аляповатости, без криков о том, что «Это я!». О, это сделано мастерски, профессионально и ровно настолько, насколько поверят такие обычные полицейские, как ты!

Не закатывать глаза в обществе Карлтона было невозможно. Не обратив внимание на явно оскорбительное замечание по поводу ее работы, она направилась в сторону кухни.

– То есть теперь у тебя новая фикс-идея? Новые кумиры? А как же Броусон и его бомбы по всему городу?!

– О-о-о, поверь, это гораздо, гораздо интереснее! – расплылся в широкой улыбке Карлтон и открыл рот, чтобы что-то добавить, но тут его прервало оповещение мобильного телефона. Не обращавший на него внимания Уоллиш флегматически рассматривала содержимое их холодильника.

Основная деятельность ее соседа всегда была для Джоанны загадкой. Он то появлялся на местах недавних нападений и подрывов, то проводил время в каких-то подпольных игорных домах, иногда его вообще заставали на месте будущего преступления. Предсказывать преступную деятельность преступных группировок, которых в Лондоне сейчас больше, чем риэлтерских контор – было работой ее отдела. И когда ОМН[2] приходило на место запланированной операции той или иной группировки, Карлтон более чем в половине случаев всегда оказывался уже там, хотя к полиции не имел никакого отношения.

Конечно, Джоанна, работающая в этом отделе с момента его создания, тут же заподозрила в нем соучастника, но множественные допросы, слежки, а также разговор по душам с уже упомянутой высокопоставленной задницей, поняла, что перед ней просто неуемно-любопытная и крайне умная во всех бочках затычка. Перечитавший Конан Дойла, Карлтон решил, что он Шерлок, которому все по плечу и стал влезать во все горячие точки по всему городу, пытаясь поймать виновников.

С момента разгорания военных конфликтов в 2003 году по всему миру люди стали слишком опасаться за свою жизнь. Джоанна с содроганием вспоминала те годы. Паника, неразбериха, вандализм, многочисленные убийства, грабежи и терроризм. Безопасных мест в мире не осталось даже днем. Те, кто имел деньги, стали нанимать телохранителей и устранять угрозу, будь то конкуренты или убийцы. Те, кто не имел денег, сами стали становиться наемниками. Потом начали расширяться организации по подбору наемных рабочих, среди них начали появляться такие вакансии, как «телохранитель», «нейтрализатор» и прочие, которые такими громкими названиями не могли скрыть своей истинной омерзительной сущности.

С тех пор «спецвакансии» отделились и стали отдельными конторами. Большая часть к нынешнему моменту в открытую стали называть себя «бандами» и «группировками», меньшая часть остались прикрываться «законопослушной» ширмой.

Естественно, как контрмера, стали разрастаться и полицейские отделы, и должности. Джоанна, работавшая ранее в отделе убийств, сразу запросила перевод на новое направление, так как считала, что предугадывание и нейтрализация будущих преступлений была важнее расследования уже произошедших.

– Чертов Нистер! – прошипел в гостиной Карлтон и, судя по звуку, который услышала Уоллиш, решил подкинуть телефон в воздух, но уронил его на ковер и чертыхнулся. – Тут такая афера, а он все еще гонится за этими грабителями!

– Какого черта Марк тебе пишет, а не мне? – Слабо возмутилась Джоанна, подобревшая после того, как запихнула в себя три куска сырого бекона. Жарить его не было никакого желания и сил.

Сержант вернулась в гостиную и застала очень интересную картину: Карлтон, стоя раком, пытался выудить из-под дивана свой телефон.

– Ты про эту банду, которая в последнее время умудрилась ограбить четыре банка, не оставив ни единой улики? – поинтересовалась она, – А что тебе не нравится?

– Они были мне интересны вплоть до этой секунды! Они всегда скрываются на станциях в метро, а тут… Ист-хэм, представляешь? Там даже пересечений линий метро нет! Эти профаны засветились так, что я прямо сейчас могу сказать, что они на данный момент спокойно спустятся на станцию Виктория и поедут, естественно, – Скривился в отвращении Карлтон, поднимаясь на колени. – Подальше от места преступления, но не рискнут попасть на кучу камер в центре Лондона, поэтому махнут в сторону Хейверинга. Я только подумал о том, что Банда Жукунова – это кто-то толковый, как они резко деградируют до уровня инфузории туфельки!

Парень психанул и просто поднял край дивана, откуда достал упавший гаджет, после чего упал на него, расстегивая верхние пуговицы верхней рубашки, отчего его поза стала еще более драматичной.

– Так почему мой коллега пишет гражданскому? – Оперлась плечом о косяк дверного проема Джоанна.

– Ты выходная, а я нет. К тому же я умнее тебя и не ограничен рамками закона. – Развел руками Карлтон.

Джоанна уже не обижалась. Она настолько привыкла к своему прямолинейному языкастому соседу, что уже ни на какие раздражители не реагировала. К тому же она признавала, что он был… ну… смекалистей ее.

– Ну так напиши ему о своих выводах! – подняла брови Уоллиш, возвращаясь на кухню и заваривая чай и кофе. Даже тут Карлтон выделился – все англичане предпочитали чай с молоком, а тот – черный кофе. Поставив кружку рядом с соседом, она так же неловко упала в освободившийся стул у стола и открыла ноутбук. – От тебя не убудет написать пару строчек, а Марк закроет это дело, поймав их.

– Я ему уже написал. Они, если не совсем деградировали до уровня Андерсена, должны уже ехать на перехват. Хотя сомневаюсь, что они смогут их поймать.

Рыжий запрокинул голову назад и начал нервно постукивать по кожаному подлокотнику пальцами правой руки, шепча себе под нос что-то вроде: «Мне надо больше…»

Уставшая Джоанна уже привычно не обращавшая внимание на неадекватное поведение соседа, все еще раздумывала о банде:

– Может они не такие уж и идиоты, раз до этого не оставляли никаких следов? Ведь никто – ни мы, ни ты, за время их долгой деятельности, так и не выяснили адрес их штаба…

Карлтон замер, сжав руки в кулаки и, сощурившись, посмотрел на девушку:

– Что ты сейчас сказала?..

Сержант вздохнула и опустила чашку с горячим чаем на стол рядом с собой, начала елозить в кресле:

– Ты обиделся, что ли? Да, открою тебе истину, ты тоже не идеален, так что…

– Нет, ты гений! – перебил ее Карлтон, метнулся в свою комнату и уже через пару минут выбежал оттуда, добавив к темно-коричневым брюкам и белой рубашке темные подтяжки и бежевый пиджак с коричневой клеткой.

– Следы! Более половины территории боро Хейверинга занимает охраняемый «Зеленый пояс» – леса, сады, парки, незаселенные открытые пространства. В банке должны остаться следы асфальтной пыли, почвы, чего угодно! Я смогу сузить круг поиска и найти их базу! – прокричал он, сверкая белыми зубами за широкой улыбкой и, напялив на буйную шевелюру кремовую федору[3] с коричневой лентой, выбежал из квартиры.

Квартиру накрыла благословенная тишина. Светловолосая девушка в кресле оторопело смотрела в сторону дверного проема, в котором скрылся ее гиперактивный сосед, после чего встряхнула головой и, расслабленно улыбнувшись оттого, что наконец, у нее будет спокойная ночь без нервотрепок, сонно направилась в свою спальню наверху.

[1] – У данного персонажаесть реальный прототип – Чарльз Бронсон (Майкл Гордон Питерсен) – Один из самых знаменитых преступников Великобритании. За свою карьеру сменил примерно сотню тюрем, взял в заложники около 30 человек (включая своего адвоката, учителя рисования и парочку террористов прямиком из Ирака) и перебил носы стольким охранникам, что их хватило бы на целую роту.

[2] – ОМН – Отряд Мгновенной Нейтрализации.

[3] – Федора – шляпа из мягкого фетра со средними полями, тремя вмятинами на невысокой тулье и обвитая один раз широкой лентой.

Глава 3

~оО Джоан Оо~

– Доктор Уоллиш! – в ординаторскую забежала старшая медсестра.

Девушка оторвалась от экрана, на котором показывали новости. Диктор, нервно улыбаясь, рассказывал о том, как сын одного из достопочтимых членов парламента Рикард Паксли был замечен в скандальном видео неприличного содержания, отчего его отцу пришлось подать в отставку и потратить почти все то, что осталось от его состояния, на переезд сына в восточную Европу. Сам он, видимо, "решил" остаться в Лондоне с его позором. Навечно.

«Жаль, что он уехал. Секс с ним был хорош.»

Джоанна смотрела на плазму, попивая зеленый чай с молоком из термокружки, раскрашенной под хохлому, и улыбалась. Заказ был выполнен на отлично и безукоризненно. Впрочем, как и всегда. Других заказов у них не бывает.

Услышав крик медсестры, доктор повернула голову и вопросительно подняла брови. Обычно к ней без стука не входили. Должно быть, произошло что-то из ряда вон.

– Доктор! Операционная номер три. Огнестрельное ранение в брюшную полость с повреждением паренхиматозных органов.

Джоанна встала и, не торопясь, долила кипятка в кружку.

– Подробности по пути, – добавив еще молока, она вышла из ординаторской и направилась в указанную операционную твердым широким шагом.

Еле поспевая, медсестра семенила за ней на небольших каблучках и докладывала информацию:

– Белый мужчина, тридцать два года, сквозное ранение живота, была проведена локализация входного и выходного отверстия. Повреждена печень. Шок, в брюшную полость вытекает кровь и желчь, большой риск…

– Желчного перитонита. Могла бы мне об этом не рассказывать, Нелли.

Смутившаяся сотрудница чуть не споткнулась и сбивчиво закончила:

– В общем, ждут именно вас.

Усмехнувшись, Уоллиш повернула за угол и увидела невысокую светловолосую женщину своего возраста. Та сидела на диване, оперевшись локтями на колени и зарывшись руками в волосы.

«Любовница? Нет. Друг. Усталость и… болит правая нога? Споткнулась, или старая травма?»

Услышав шаги, ожидающая подняла голову и сразу вскочила на ноги.

«О-о-о, она не морщится! Старая травма. Да еще и осанка какая. Солдатик. Мило».

Увидев Джоанну, которая не спешила и попивала чаечек из яркой кружечки, «солдатик» покраснела и закричала:

– Там человек умирает! У него печень прострелена! А вы тут… – у нее явно не хватало слов, и она просто тыкала в доктора ладонью: – Ходите!

– Этикет больницы не позволяет мне перекатываться колбаской, хотя я бы только так и передвигалась. Ниже падать, – Джоанна остановилась перед посетительницей и вопросительно посмотрела на нее. – Вы такого ответа ожидали? Я могу ответить по-другому, если вас не очень это устраивает.

Собеседница нахмурилась и продолжила:

– Может, вы все-таки приступите к своим обязанностям? Или на вас просто чужой халат с бейджем? Возможен перитонит, а это…

«Еще и медицинское образование. Да мы с ней больше похожи, чем она думает».

– О, нет, поверьте, халат, как и бейдж, мой. А вот насчет пациента… – Уоллиш повернулась к Нелли, и спросила: – Вы начали делать заместительную инфузионную терапию?[1]

– Уже поставили капельницу, доктор.

– Отлично! Вот видите, все под контролем, миссис?..

Пристально посмотрев в глаза доктору, посетительница быстро поправила:

– Сержант. Мы с вами почти тезки, доктор. Я Уоллиш. Джоанна Хелен Уоллиш.

Доктор посмотрела на свою «почти тезку», ухмыльнулась и обратилась к помощнице:

– Расспросите о пациенте сержанта, Нелли. Вы знаете – что и как делать. А вы, сержант Уоллиш, не волнуйтесь. Спасем мы вашего друга. Не наводите панику. Вы этим не поможете, – похлопав ту по плечу, Джоанна повернулась и направилась в операционную, посмотреть на пациента, к которому так сильно был привязан этот необычный человек.

~оОо~

Зайдя в освещенное яркими лампами помещение с поднятыми руками в перчатках, доктор остановилась и моргнула. Яркое рыжее пятно кудрявых волос в освещенной холодным светом синей операционной настолько резануло глаза, что Джоанна даже зажмурилась. Высокий и худой, с кудрявыми, спутанными волосами и бледной кожей, пациент лежал на столе с закрытыми глазами и дышал через раз. Очень полные губы, слишком длинный разрез глаз и широкие брови цепляли внимание и не оставляли равнодушной. Ирландцев Джоанна никогда не любила, но этот определенно был очень привлекательным. Сильно выделяющиеся вены бежали ручейками по рельефным рукам, безжизненно лежащими вдоль тела. Легкие гематомы в области ребер и запястий говорили о том, что была потасовка, а синяк вокруг следа от пули в области солнечного сплетения – что стреляли в упор.

«Бедный парень. Это чертовски больно,» – подумалось девушке, пока на нее натягивали маску и халат.

Около стола с хирургическими инструментами стояли два хирурга и интерн. Они смотрели на нее с такой надеждой, будто она Мессия и пришла исполнить все их мечты.

«Замечательно. Давно на меня так не смотрели. Это обычный перитонит, ребят, спокойнее».

Попросив жестом хирургический скальпель, она подошла вплотную к пациенту и, чуть нажав пальцами на живот над раной, приставила к ней лезвие.

Впервые в жизни Джоанна жалела, что нельзя проводить операцию голыми руками. Мягкость и бледность безволосой кожи вызывало желание ощутить пальцами ее текстуру и реакцию на ее прикосновения. К сожалению, оперируемый находился под наркозом и ответной реакции от него ждать не приходилось.

«Так дело не пойдет».

Глубоко вздохнув, доктор закрыла глаза и отрешилась от всех чувств. Оставив работать только ледяной, беспощадный разум, она приступила к операции.

Вскрытие брюшной полости обычным разрезом. Желчь. Вскрытие срединным верхним разрезом. Обследование желчных путей. Отсутствие перфорации и камня в фатеровом соске. Вскрытие разрезом в правой подвздошной области. Введение резиновых дренажей в срединный разрез и разрез в подвздошной области.

Фиксирование из в разрезах ватой и клейкой медицинской лентой.

Оторвавшись от тела, доктор вернулась ко входу, где заканчивалась стерильная зона, сняла правую перчатку и взяла свою кружку, чтобы отпить чай.

Обновив перчатки, Джоанна вернулась к своему месту и встретила слегка сонный, но прямой взгляд прозрачных, почти бирюзовых с коричневыми крапинками, глаз. Узкий от яркого света зрачок чуть расширился, глаза прищурились, а губы приоткрылись, открывая взору доктора влажные ровные зубы. Видимо, мужчина что-то хотел сказать, но хрип, вырвавшийся из горла, не носил никакой информации и Джоанна, потеряв интерес, отставила посуду и, жестом сказав одному из помощников добавить снотворного, вернулась к операции.

«Уже очнулся? Наркоман. Разочаровывает. Извини, мальчик, такие меня не интересуют.»

~оОо~

Успешно законченная операция не вызывала у Джоанны обычного подъема настроения, и она, вернув себе эмоции, с досадой выбросила перчатки и маску, выходя из операционной. Залпом допив остывший чай с молоком, она летящей походкой направилась к тезке.

Успевшая присесть, женщина сразу вскочила при звуке открывшейся двери и кинулась к доктору.

– И как?..

– Все прошло хорошо. Скопление желчи не было обнаружено, дополнительного разреза, как и дренажа удалось избежать. Он не был даже близко к смертельной опасности. Так что все намного лучше, чем я ожидала от огнестрельного ранения. Скажите, и как часто попадает ваш зависимый друг в такие ситуации? – Джоанна склонила голову набок в ожидании ответа.

– Вы его не узнали? – Сержант шире раскрыла глаза и уставилась на девушку, которая расстегнула халат и начала разминать шею. – Он часто бывает в этой больнице, так как постоянно встревает в такие ситуац… Стоп. Зависимый?

Джоанна подняла брови.

– Он наркоман. Не употреблял достаточно давно, но со стажем. Вы не знали?

Уоллиш побледнела.

– Я не… Я бывший врач… Я не видела…

– Значит, не наблюдали. Наркоманы – потрясающие лгуны и притворщики. Думаю, вам это известно. Он будет жить и через неделю поправится.

– Он не будет лежать неделю, поверьте мне, – покачала головой сержант. – Ему слишком скучно столько лежать. К завтрашнему дню его здесь уже не будет.

– Даже та-а-ак… Давайте поспорим. Я умею заинтересовывать. И он останется здесь сам, по доброй воле.

Посмотрев на доктора с жалостью, Уоллиш покачала головой.

– Как хотите. Спорить не буду. Я знаю, что так будет, – махнув рукой, она удалилась.

Пожав плечами, девушка недовольно посмотреал на пустую кружку и направилась к стойке старшей медсестры. Там она увидела работницу, которая застыла и тупо пялилась в медкарту.

– Что-то случилось?

Девушка подняла взгляд на Джона и моргнула.

– Это же Карлтон Бредмор … Известная личность в нашей больнице. Только у него не было ни разу настолько серьезной травмы, так что и к вам он не попадал под скальпель.

– Во-о-от как… Все бывает в первый раз, не так ли? – Подмигнула ей Джоанна.

~оОо~

Зайдя в ординаторскую с медкартой мистера Бредмора, Джоанна задумчиво присела на диван. Сведений в карте было непозволительно мало. Но достаточно, чтобы возмущений по этому поводу не было.

Сделав вывод, что у этого индивидуума есть связи в больнице, девушка недовольно поморщилась и принялась подробно ее изучать. Никаких ОРЗ, гриппов и легких таких, банальных заболеваний не было и в помине. Только раны, полученные, так сказать, в бою. Судя по профессии, полученные при задержании или преследовании очередного преступника.

«Все-таки интересно».

О Карлтоне Бредморе, конечно, она знала. Мало к каким гражданским обращается полиция, и в своих кругах Бредмор действительно был знаменитостью. Но подробности о его характере, образе жизни, как и его внешности – были тем, чем она никогда не интересовалась.

Встав с дивана, доктор направилась в сторону выхода, но взгляд зацепился за отражение в зеркале, и она остановилась. В свете светодиодных ламп девушка увидела свой самый частый образ – образ преуспевающего строгого очкарика-хирурга, помешанной на чистоте и аккуратности.

Маскировка и камуфляж – ее хлеб и вода. Девушка, ухмыльнувшись, отвернулась от серебристой поверхности. Джоанна оставила кружку с чаем на столе, вышла из ординаторской и пошла в выделенную пациенту палату.

Тихо постучав – все-таки ночь на дворе, доктор зашла в комнату и посмотрела на единственного (кроме нее) человека здесь.

Мужчина все еще был бледен, только сейчас эта бледность приобрела некоторый налет аристократизма. Дренажи, поставленные в брюшную полость и закрепленные лейкопластырем, выглядели неплохо.

Сев рядом с постелью, доктор внимательно посмотрела на прожилку на шее и сказала:

– Я знаю, что вы не спите, мистер Бредмор. Можете посмотреть на меня?

Навстречу ей открылись самые удивительные и красивые глаза, которые доктор когда-либо видела. Увидев их на операции, она отрешилась от эмоций и не чувствовала ничего, но сейчас… Губы медленно открылись и тут же раздался его голос. Истинно мужской, с хрипотцой и басом, пусть тихий и надломленный сейчас, он завораживал и заставлял хотеть его слушать:

– Вы что-то скрываете. Кто вы на самом деле? – твердо сказал пациент, отчего у Джоанны на секунду заледенели глаза, и она расплылась в предвкушающей улыбке, встав и запирая за собой дверь.

[1] – Инфузионная терапия (от лат. infusio – вливание, впрыскивание; и др.-греч. θεραπεία – лечение) – метод лечения, основанный на введении в кровоток различных растворов определённого объёма и концентрации, с целью коррекции патологических потерь организма или их предотвращения.

Инфузионная терапия восстанавливает объём и состав внеклеточной и внутриклеточной жидкостей с помощью парентерального введения лекарственных растворов.

Глава 4

~оО Карлтон Оо~

В абсолютной тишине палаты шаги доктора раздавались слишком громко. Четкий перестук каблуков ее туфель отдавался каждым отдельным звуком, будто обрубая любую связь друг с другом. Прикрыв глаза, Карлтон наблюдал за ней. Доктор сцепила руки в замок за спиной и медленно обходила койку по кругу, не отводя взгляд от Бредмора.

Она был одета с иголочки. Такие люди обычно работали, зная толк в своей работе, полностью отдавая себя ей и получая за это бешеные деньги. Белоснежная рубашка в идеальном состоянии, брюки со стрелками и матовые мягкие туфли на небольшом каблуке. И распахнутый белоснежный халат с бейджем на груди: «Глава отделения хирургии и интенсивной терапии, доктор Джоанна Х. Уоллиш». Какое совпадение. Ничего необычного. Банальное и распространенное в Великобритании имя.

Одевается не просто дорого. Стильно. Переводя взгляд к лицу, Карлтон понял, что эта девушка как раз из тех, кого запоминают именно так, как они себя преподносят. Девушкой она была ладной, но отнюдь не запоминающейся – абсолютно обычное лицо и совершенно неприметные черты вкупе с низким ростом. Исключением была прическа – нечасто встретишь выбритые виски и короткую стрижку у женщины тридцати лет. А в остальном почти точная копия соседки Карлтона. Но!

То, как она себя преподнесла…

Светлые волосы были выбриты на висках, а остальные сильно зачесаны назад и надежно закреплены гелем, на кончике носа висели капли-очки в черной оправе. Прямая осанка говорила о спортивном или военном прошлом и четких принципах человека стоять на своем. С такой не договоришься о выписке пораньше.

И глаза. В полумраке комнаты Карлтон не мог разглядеть их цвет, но они ловили каждое движение рыжего мужчины, каждое моргание и будто замечали каждую мысль Бредмора. Даже его собственная сестра, пугающая его в детстве, не смотрела настолько глубоко. И это заставило Карлтона затаить дыхание.

Этот девушка, несомненно, умна и необычна. Карлтон не знал, насколько, но поставил себе задачу постараться узнать это как можно быстрее. На ней он видел маску, с которой она демонстрирует себя не такой, какая она есть. Но, что удивительно, Бредмор не видел, кто за этой маской. Мотивы и желания этого человека для него словно… под паролем. И ему нужно его подобрать.

То, что его разоблачили в притворстве спящим, это… удивительно. Многочисленные наблюдения за спящими людьми дали Бредмору возможность научиться идеально подражать спящему организму и то, как она быстро разгадала его маневр, действительно впечатляло.

– Почему же вы пришли к такому выводу? – хирург остановилась в ногах Карлтона ровно напротив него, склонив голову набок и наблюдая за его лицом.

Бредмор облизал губы, отчего глаза Джоанны невольно дернулись вниз, следя за движением. Превосходная реакция на малейшее движение. Точно военная. Причем, участвующая не в тылу, а на передовой. Задаваться вопросом, что в армии делала девушка, Карлтон не стал.

Подумав о том, говорить ей или нет, рыжеволосый закрыл глаза, вздохнул и постарался максимально похоже описать свои ощущения:

– Ваши эмоции… Вы их просто… Удаляете.

О, она заинтересовалась. Подалась чуть вперед, прищурила глаза и спросил:

– Какое интересное наблюдение, мистер Бредмор…

Что. Это. Было? Это не ее голос! Он был абсолютно другим секунды назад!

Вкрадчивость, текучесть и хрипловатость этого голоса подействовали на Карлтона невероятным образом. Распахнув глаза, тот ощутил очень странное, почти незаметное изменение в своем теле, которое не смог опознать сразу. Легкое вздрагивание. Сбившееся на секунду с ритма сердце. Чуть потеплевшие щеки. Слишком общие симптомы. Но…

Что за черт?

Джоанна выпрямилась и невинно улыбнулась.

Что за?..

В горле пересохло. Карлтону пришлось сглотнуть и промочить горло, чтобы снова продолжить.

– Ваш взгляд в операционной. У вас на операционном столе очнулся пациент после бешеной дозы наркоза, а вы… – легкий вздох. – Либо это индифферентность[1], либо к вам под скальпель слишком часто попадают наркоманы. Вы ведь это поняли?

Хирург не выдержала и тихо рассмеялась. Карлтон невольно втянул носом воздух, чуть раскрывая ноздри, словно пытался почувствовать запах этого смеха. К сожалению, его не было. А смех был удивительно искренний. И только сейчас Бредмор осознал, что для девушки у той был слишком низкий голос. Стоп. И как давно Карлтон называет Джоанну про себя по имени? Даже со своей соседкой он редко себе это позволял.

Успокоившись, блондинка убрала от рта ладонь, которой прикрылась, пока смеялась. Но Бредмор заметил, что в ее глазах все еще мерцали лукавые искорки недавнего смеха. Она села на койку около его коленей, левой рукой опираясь о матрац по другую сторону от Карлтона. Такая близость других людей всегда нервировала рыжеволосого. Он не любил, когда к нему приближались так близко.

– Да, любой врач поймет ваше хобби, увидев вашу реакцию на наркоз. Кста-а-ати… – хирург переместила руки по обе стороны от плеч Бредмора и наклонилась к нему настолько низко, что их носы почти соприкасались.

Близко. Слишком близко.

Сверкнув глазами, Джоанна прошептала на грани слышимости:

– Как вы умудрились в Лондоне напороться на банду Жукунова[2], м-м-м?..

«Она опасней Маргарет».

Эта мысль так внезапно и ярко всплыла в мозге Карлтона, что тот невольно раскрыл глаза шире, позволяя увидеть собеседнице резко затопившие радужку зрачки. Бредмор наконец-то смог рассмотреть глаза Джоанны. В мозгу мгновенно отпечатался этот насыщенно синий цвет радужки глаз, неотрывно следивших за его реакцией.

– Откуда ты?..

Джоанна улыбнулась и, чуть наклонившись, прошептала в самое его ухо, задевая губами ушную раковину. Нелюбовь к нарушению личных границ по отношению к противоположному полу перевоплощалась в дикую неуверенность и крайнюю нервозность. Личной жизни у Бредмора не было. Никакой и ни разу. Он просто не знал, как на это реагировать и зажмурился, но быстро понял, что сделал только хуже. Все его чувства сосредоточились на осязании, обонянии и слухе. Легкий аромат пачули, горячий поток воздуха из шепчущего рта и легкие прикосновения губ:

– Остатки пороха вокруг вашей раны, мистер Бредмор… Это старый рецепт украинского самодельного пороха «Крук», – отстранившись, доктор с улыбкой продолжила: – И мне нравится, что вы перешли на «ты». Мне стоит ответить той же любезностью, не думаете?

Карлтон мысленно застонал. Мысли разбегались, не давая ему даже возможности взять их под контроль. Обычно такое состояние разума у него только в моменты, близкие к передозировке, и…

Глаза машинально стрельнули влево на дозатор морфия у кушетки. Доктор на это усмехнулась и отстранилась.

– Предполагаете, что я увеличила дозу или что-то вам вколола? Зачем мне это делать?

Действительно. Зачем ей это? Зачем она вообще здесь?

Глаза пробежались по собеседнице, но Карлтон увидел только явно надетую не больше получаса назад выстиранную, без единой складочки одежду и чистую сменную обувь, которые не могли ничего рассказать о жизни этой дамы за пределами больницы. Да где же его хваленый разум?! Почему он лишился возможности рационально мыслить?! Но именно сейчас Карлтону очень, очень сильно мешает считывать ее данные его собственное тело. Непонятные и необычные для его нынешнего состояние симптомы. Но в размышления ворвался тот же вкрадчивый голос.

– Так вы ответите хоть на какой-нибудь мой вопрос? – Все еще с улыбкой сидящая на его кушетке Джоанна не открывала от Бредмора свой взгляд.

Это его отрезвило. Это всего лишь возомнившая о себе невесть что лечащий врач. А Карлтон ведет себя как юнец в пубертатный период, который ничего не понимает во взрослении своего тела. Поджав губы, тот поднял взгляд на мисс Уоллиш и безразличным голосом произнес:

– В их убежище, которое я вычислил. Не думаю. Мы не пили на брудершафт. И не будем. Зачем вам вливать в меня наркотики – вам виднее.

С удовольствием отметив резко изменившееся настроение девушки, Карлтон почувствовал себя наконец-то в своей тарелке и усмехнулся.

Доктор Уоллиш уважительно хмыкнула, поднялась на ноги, и отошла подальше от Бредмора. Развернувшись ко нему лицом, она скрестила руки на груди и посмотрела ему в глаза.

Рыжеволосый не мог не вздрогнуть. Этот мертвый, безразличный ко всему и всем взгляд бывает только у…

Нет. Ни одного из этих чудовищ не пустили бы лечить людей.

– Вы уверены, мистер Бредмор? – голос доктора был холоднее арктического льда. Карлтон уверился в своих догадках. Черт. Она же военная, естественно, она убивала людей. Но почему ему кажется, что за этой маской обычного хирурга скрывается не только бывший убийца? И ему мужчина благодарен за свою жизнь. Ирония.

– Вы знаете мой ответ.

– Я просто хотела убедиться, что вы это понимаете, – широким шагом она преодолела расстояние до двери, тихо ее открыла и, выйдя, беззвучно закрыла за собой.

Карлтон невольно выдохнул.

Он не знал, что это было, но Бредмору стало очень интересно, откуда главе хирургии знать то, что известно далеко не каждому в Скотланд-Ярде о таких подробностях в деле о местной террористической группировке.

[1] – Индифферентность – равнодушие, безучастность, безразличие.

[2] – Банда Жукунова – Реально существовавшая банда 1997 года деятельности из Суземского района, состоявшая из 2-х человек. Вся их преступная деятельность была основана на одном факторе: оба питали патологическую ненависть к людям более высокого достатка, нежели они сами. В данном произведении членов банды больше, как и не названы их реальные имена. И естественно, сами преступники хоть и пересекали границы стран, в Лондоне не появлялись.

Глава 5

~оО Джоан Оо~

Темно-синяя машина остановилась на заправке около бензоколонки. Из автомобиля вышла темноволосая женщина, оглядываясь и с улыбкой здороваясь с работником, который, даже не спрашивая, открыл крышку бензобака и, всунув раздаточный пистолет, начал вливать топливо.

Облокотившись на свою же машину, она понизила голос и спросила:

– Все медикаменты уже на месте? – склонила она голову к левому плечу.

– Да, Асклепий[1] оставил фургон в паре кварталов от дома с капельницей. Гемаконы[2] уже дома у клиентки, а вот капельницу он занесет. – Мужчина нахмурился и поднял взгляд на собеседницу. – Все точно пройдет хорошо?

Темноволосая усмехнулась и повернулась в сторону магазина, задумчиво пожевав внутреннюю сторону щеки, раздумывая над тем, купить ли что-нибудь перед делом, или не стоит:

– Операцию будут проводить два самых выдающихся хирурга Лондона. Один официальный, другой подпольный. – Повернулась к работнику водитель, блеснув синими глазами.

– Себя не похвалишь – никто не похвалит? – усмехнулся мужчина, вытаскивая пистолет и закручивая крышку. – Интересный заказ, на самом деле. А то все убить, избавиться, уничтожить… Ты что, не в линзах?

– Ну надо же хоть раз блеснуть своим цветом глаз, разве нет? – развела руками переодетая Джоанна. – Да, дельце, хоть и хлопотное, но добавляет разнообразия в наше кровавое кредо. Хах, хотя именно оно, как по мне, станет самым кровавым за последние… Лет пять? Так, ладно, пора уже. Будем надеяться, что Нефертум[3] уже ждет нас на точке. Он, как обычно, только в последний момент сказал, будет участвовать или нет.

– Э-э-э… Гончая, Нефертум вроде дома у клиентки сейчас… – Неловко проблеял мужчина вслед открывающей водительскую дверь девушке, которая с помощью грима состарила себя лет на десять.

– Что? – Резко обернулась Джоанна. – Почему я не в курсе?

– Простите, но клиентка только недавно добавила условие, чтобы ее лица видно не было… – от испуга работник перешел на «Вы». Девушка поймала немного жалостливый взгляд мужчины и устало прикрыла глаза, сжав челюсти:

– Так вот, почему он согласился в принципе… Ладно, я сейчас сама им прозвоню. Передай Дятлу, чтобы контролировала все камеры в том районе максимально внимательно. – Кивнула она и села в машину, тут же вжимая педаль газа в пол.

Большая скорость движения никак не помешала недовольной Уоллиш за рулем потянуться рукой за телефоном. Из-за пазухи показалась уже знакомая черная раскладушка.

Включив на громкую связь исходящий вызов, Джоанна кинула телефон на соседнее сиденье и вцепилась в руль. Громкие гудки, раздававшиеся из трубки, звучали недолго.

– Слушаю. – Раздался в автомобиле хриплый мужской старческий голос.

– Объясните, почему изменения в заказе прошли мимо меня? – Без приветствий проговорила Уоллиш.

– Я приехал к клиентке за несколько часов до операции, как ты и сказала. Клиентка вышла ко мне закутанная в три платка и две чалмы, попросив кого-то, кто смог бы скрыть ее лицо во время операции для полнейшей конфиденциальности и безопасности. Ее просьбу я посчитал разумной и сразу набрал нашего гримера, так как знал, что его тяга к долгим сборам может сослужить нам плохую службу, если промедлить. Так как это изменение никак не отображалось на работе всего остального заказа, я решил, что лишний раз тревожить куратора не имеет смысла. – Безэмоционально проговорил собеседник.

В машине воцарилась тишина. Джоанна сквозь зубы тихо выдохнула и попыталась взять себя в руки. Ее только недавно назначили куратором и логично, что не все Псы были с этим согласны. Но игнорировать и не сообщать курирующему изменения было против Протокола. О чем Уоллиш не преминула сообщить. Спускать такое в банде было нельзя.

– Объяснять все это будешь Инквизитору в любом случае. И молись, чтобы Нефертума никто не видел около дома клиентки. Клиентка действительно имеет полное право просить о конфиденциальности, учитывая то, что должно произойти после. Так что я в любом случае дала бы добро, но ты, Асклепий, только что нарушил Протокол и отчитаешься за это Инквизитору. Надеюсь, я ясно выразилась?

– Так точно, Гончая, прошу меня извинить за эту досадную оплошность. Вообще можешь выдохнуть, мы предусмотрели даже то, что будем делать в случае, если полиция ворвется посредине выполнения заказа, поэтому все будет хорошо.

Джоанна медленно моргнула, поднимая брови. Досадная оплошность? Серьезно? Больше похоже на намеренную глажку против шерсти.

– Ладно, я уже на подъезде. Дятел должна была уже взять на контроль все камеры в районе, так что тоже подъезжай и выгружай оборудование. Доставлять тело будем в точку «Б».

– Не в точку «А»? – послышался недоуменный ответ. – Планы поменялись?

– Нет, не поменялись, все так же оставляем кровавую душещипательную баньку. Только сегодня мы с нашим документоведом откопали документик на владение одной машинкой. Вот в нее тельце и будем погружать.

– Понял. – С толикой удивления ответил ей мужчина. – Тогда жду тебя.

Звонок прервался, и Джоанна увидела нужный поворот, куда и направила автомобиль. Широкая грунтовая дорога на окраине Лондона была как нельзя кстати, и Уоллиш сбросила на незаписанный номер геолокацию, после чего, выключив машину, направилась в сторону ближайшей улицы, стараясь особо не выходить на середину дороги.

Заработать авторитет среди Псов, которые в банде добывали себе место под солнцем, чуть ли не вгрызаясь друг другу в глотки, было невероятно сложно. И сейчас Джоанна поняла, что и свое место она еще не заслужила в глазах других. Нынешняя ситуация о многом говорила и явно показывала, что далеко не все согласны с ее назначением. Что же, придется постараться.

Простой одноэтажный коттедж, в который направилась девушка, был обычным и ничем не выделялся по сравнению со своими соседями. Джоанной он был уже изучен от и до, но сейчас он предстал перед ней совершенно с другой стороны – Уоллиш, надев на ноги полиэтиленовые чехлы для обуви, с трудом преодолела препятствие в виде высокого забора. При всей своей выносливости, наработанной на долгих операциях, физическая подготовка у нее была настолько слабая, что порой она была готова сдохнуть и после простой пробежки.

Далее она направилась к черному входу, натягивая себе на лицо обычную медицинскую маску, а на руки – нитриловые толстые перчатки.

Практически бесшумно проникнув в открытую дверь, Джоанна спокойно направилась в сторону гостиной. В доме практически ничего не было видно – повсюду, кроме одной комнаты, был выключен свет. В эту комнату Уоллиш и направилась.

Это была столовая. Небольшая, но очень светлая и из-за этого кажущаяся более просторной, чем она есть. Большой обеденный крепкий стол из светлого дерева, был покрыт бежевой тряпичной скатертью. Рядом был тканевый светлый диван, пара резных стульев со светлой обивкой. К одной из стен были приделаны полки, тянущиеся аж до потолка и набитые книгами. Парочка папоротников в огромных горшках и пальм на темных небольших тумбочках разбавляли этот светлый колорит.

Да. Выполнение этого задания в этой комнате будет самым идеальным и красочным за всю историю ее карьеры.

В комнате на диване сидело двое – молодая девушка в сплошной серой маске на пол-лица и взрослый мужчина лет за пятьдесят, оба тоже были в медицинских масках.

– Здравствуйте, мадемуазель. – Поприветствовала клиентку Джоанна. – Доктор, у вас все готово?

Названный при клиентке «Доктором» Асклепий молча кивнул в сторону нескольких медицинских мониторов и аппаратов, капельницы и лотка, в котором лежали крафт-пакеты со стерильными инструментами на ближайшей к нему тумбочке.

– Прошу вас. – Послышался дрогнувший голос девушки. – Я очень на вас надеюсь, вы же понимаете? Моя жизнь в ваших руках. А с ней еще одна!

– Не беспокойтесь! – попыталась успокоить клиентку Джоанна. – Во все детали нашего плана вы уже были посвящены. Единственное, я уточняю: мы введем вас в общий наркоз, мы отказались от внутривенного анестетика, думаю, понятно, по каким причинам. В вашей крови не должно найтись ничего лишнего, особенно обезболивающего.

Звучало дико, но не после того, что здесь началось твориться после. Оказалось, что это еще цветочки. Девушку, раздевшуюся до нижнего белья, разложили на том самом столе, привязав ее руки и ноги к ножкам и попросили попытаться выбраться – нужны были образцы ДНК и, если не будет улик к тому, что она пыталась сопротивляться – все было насмарку.

Асклепий заменил медицинскую маску девушки на ингалятор и включил его, после чего начал подсоединять к левой руке различные аппараты. Первым начал работать тонометр, и Асклепий вперился мрачным взглядом в монитор.

– Я буду контролировать состояние организма, а ты начинай разделку.

Джоанна заменила перчатки на стерильные, вскрыла инструменты и подошла к девушке на столе. Осталось дождаться, пока та провалится в беспамятство.

Пощупав ее правую руку, Уоллиш достала скальпель.

– Волнуешься? – Спросил Асклепий, подсоединяя капельницу.

– Еще бы. – Хохотнула Джоанна. – Никогда не делала это с добровольно согласным человеком.

Все, девушка заснула. Уоллиш, вздохнув, посмотрела на Асклепия и улыбнулась:

– Начнём разделку тушки?

Скальпель прошелся по руке, скрывая лучевую артерию. На столе быстро начала расползаться темная лужа. Первые капли крови упали на длинноворсовый светлый ковер…

~оО Карлтон Оо~

Карлтон остался лежать в больнице. И нет, не потому что он этого хотел. Ему это очень сильно напоминало те заведения, куда его засовывала сестра после очередной подростковой одержимости определенными препаратами.

Нет. Эта… Женщина… Просто приковала его наручниками к постели! Когда ее голос гипнотизировал Карлтона, когда та практически лежала на нем… Она приковала обе его руки к поручням койки! И заметил это Бредмор только после ее ухода!

Соседка, которая пришла навестить Карлтона на следующее утро, долго хохотала над ним и сказала, что отправит своей тезке огромный букет цветов, так как они, оказывается, поспорили, сможет ли хирург его оставить в больнице!

Неслыханно!

Неутолимая жажда действия бурлила в нем, заставляя ворочаться и пытаться выскользнуть из оков, но ничего не выходило. И откуда у нее настоящие наручники с жесткой системой крепления, в которых даже руку не вывернешь?..

Стены больницы, наполненные запахом антисептика, казались ему какими-то ограничивающими, сдерживающими его привычную свободу передвижения. С каждым вдохом этого пропитанного лекарствами воздуха он чувствовал, как потихоньку начинает сходить с ума.

У него и так не вышло все обмозговать прошлой ночью, а тут еще и это!

Чтобы отвлечься, Бредмор стал вспоминать, что произошло вчера в этой палате. Как ни хотела его соседка показать себя умным полицейским, она скорее в его глазах была не умной, а разумной. А вот он сам про себя думал наоборот. Разумности в нем не было ни на грамм, но умом своим пользоваться он умел.

А еще он гордился еще одной вещью в себе помимо своего ума – у него была потрясающая фотографическая память. И то, что Карлтон вчера вечером отходил от наркоза, и не смог проанализировать то, что он видел, не значит, что Бредмор не запомнил все происходящее.

Расслабленная поза, сложенные на животе руки, наклоненная к левому плечу голова, легкая улыбка и крайне участливые глаза доброго доктора за стеклами очков – именно такой перед ним предстала Джоанна Уоллиш, до того, как они начали разговор.

Лицо ухоженное, но бледное. Синяков под глазами нет, но чуть опухшие, хоть и припудренные, веки говорят об отсутствии сна более двадцати часов, но менее тридцати шести. Воротник под высоко поднятым подбородком отглажен и явно надет недавно. При носке такого кроя рубашки, она мнется через часа четыре, а следовательно, для того, чтобы выглядеть идеально, Уоллиш переодевалась достаточно часто, скорее всего, после каждой операции, что логично. Значит работает с обширными и сложными ранениями, часто грязными и кровавыми.

Руки, которые та держалаперед собой, недавно были смазаны кремом. Сложные операции требуют длительного ношения перчаток с тальком, что сильно сушит кожу, поэтому использование кремов после такой деятельности логично даже для мужчин-врачей. Но обычно даже у женщин различных профессий есть следы их деятельности. Различные мозоли, раны, порезы и прочее. По этим рукам не понятно ничего. Один небольшой тонкий шрам с тыльной стороны провой ладони, но это может быть и скальпель, и нож, и пуля. И, естественно, маникюр. Для врачей есть свои нормы внешнего вида, что включало в себя и маникюр. Что удивительно, на Уоллиш никакого покрытия не было, хотя такое дозволялось, пусть и только в определенной цветовой палитре. Следов покрытия лаком нет, но поверхность ногтя отшлифована на расстоянии в пару миллиметров от кутикулы – ходит на маникюр к специалисту, но была там в последний раз около двух недель назад. А там могут и мозоли убрать и следы любой деятельности.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.