Александр Алефиренко
Призрак и Рыжая Смерть

Глава 1

Удушливо чадило горящее колесо подбитого бронетранспортёра. Чёрный дым грязным мазком портил красоту голубого неба. Рядом, оплавляясь, не менее едко дымился пластиковый тент грузовой шишиги. Из раскрытой кабины «газона» вниз свешивалось мёртвое тело молодого парня в военном камуфляже. АКМСУ со сложенным прикладом лежал под ним. Рука убитого так и застыла, едва касаясь пальцами пластикового цевья. Видимо, смерть застала водителя в тот момент, когда он пытался дотянуться до калаша. Из пулевого отверстия в черепе всё ещё сочилась кровь, стекая и капая на траву со слипшейся пряди волос. Грузный мужчина, тоже в армейском камуфляже, только песчаной расцветки, ухватившись за офицерский ремень на поясе брюк, одним рывком выдернул тело парня из кабины. Но в кабине, в которую после заглянул, ничего полезного для себя не увидел. Довольствовался лишь тем, что подобрал автомат. А вот результат обыска трупа толстяка очень даже порадовал. Пухлыми пальцами, похожими на сардельки, извлёк из карманов разгрузки один пустой и три полных автоматных магазина. Хозяйственно отложил их в сторону. К ним добавил две чёрные ребристые эфки с вкрученными в них запалами. Удовлетворённо крякнув, повертел в руке нож с узким клинком – его тоже положил до общей кучи и продолжил дальше методично обыскивать труп.

Расстегнул разгрузку, похлопал по карманам куртки. Что-то нащупав, запустил свои сардельки внутрь. Из найденной и уже начатой упаковки мятной жевательной резинки вытряхнул в ладонь две голубоватых подушечки и сразу отправил их в рот. Похрустел покрытием из сладкой глазури, а затем, громко чавкая, вернулся к прерванному занятию. На шее убитого его внимание привлёк тонкий шнурок, разволновавшись, потянул его. Увидев шёлковый мешочек, толстяк тяжело задышал от возбуждения и едва не подавился жвачкой. Судорожно выплюнул её и обтёр ладонью внезапно вспотевший лоб и жирную, всю в складках, шею. В мешочке прощупывался шарик размером с лесной орех. В сладком предчувствии, дрожа оплывшим жиром телом, он распустил узел и в раскрытую влажную ладонь выпала красная жемчужина. На лбу вновь выступил липкий пот. Насколько смог, придал лицу безразличное выражение и осторожно осмотрелся по сторонам, проверяя, не наблюдает ли кто за ним. Но все восемь вооружённых соратников занимались тем же, что и он, – торопливо обыскивали тела убитых ими рейдеров. Выворачивали карманы и даже не гнушались на всякий случай заглянуть в рот – вдруг в нём припрятана жемчужина. Полчаса назад группа муров, устроив засаду, обстреляла из гранатомётов бронетранспортёр и шишигу рейдеров. К их большому разочарованию, фургон «Газели» оказался пустым, груза, на который они рассчитывали, почему-то в нём не оказалось и желательно хоть чем-то бы поживиться и отбить расходы на потраченные боеприпасы. И теперь они в спешке занимались сбором трофеев с тел погибших, сожалея об отсутствии переносных холодильников, а то бы и органы у трупов вырезали.

Убедившись ещё раз, что на него не смотрят, толстяк согнулся и сунул жемчужину в правый берц. Все найденные спораны, не говоря уже о горохе, янтаре и жемчуге, члены их группы обязаны скидывать в общак. А уж потом трофеи распределялись их вожаком. Но уж больно толстяку, ни разу не державшему до этого его в руках, понравился вожделенный красный шарик. Потея от страха и возбуждения, решился его утаить. Всё равно при дележе добытого хабара жемчуг ему точно не перепадёт. Проглотить сразу побоялся, вдруг квазом станет. Он и сейчас не красавец, а после тем более женщин будет тошнить от потного и оплывшего жиром уродливого кваза. Толстяк даже не догадывался, что все его действия не остались без внимания.

Внезапно, нарушая относительную тишину, раздался протяжный трубный звук, от которого у толстяка поползли по телу мурашки. Словно какое-то животное подало сигнал, заявляя свои права на территорию. Все разом обернулись на звук.

– Мля, это же Призрак со своей Рыжей Смертью!

Озвученное имя бандитов просто повергло в шок. Всё что угодно, но только не встреча с легендарным и таинственным врагом муров и им подобных. Толстяк тоже обернулся и, по-бабьи взвыв, почувствовал, как между ног стало мокро и завоняло мочой. Выпрямившись, он застыл от ужаса на месте, понимая, что пришёл конец. Ему не раз доводилось слышать различные страшилки о Призраке. И вывод всегда один и тот же – лучше не оказаться на его пути. А услышав звук охотничьего рога, можно сразу же прощаться с жизнью. Пощады точно не будет, пленные его не интересуют.

На невысоком холме, что находился от дороги всего метрах в двадцати, и примерно откуда донёсся звук горна, каким всегда обозначал своё появление Призрак, никого не было…

– Где же он?! – отчаянно прокричал один из муров и нажал на спусковой крючок, стреляя веером в пустоту.

– Дебилы! Надо сматываться, а не стрелять. К джипам быстрее! – подал команду Андрон, старший их группы, и первым, петляя, рванул к замаскированным в овражке машинам.

Поздно спохватившись и прекратив бесполезную стрельбу, остальные муры тоже бросились бежать. Прямо на глазах оцепеневшего толстяка, на мгновение смазав верхушку холма, еле заметно задрожал воздух. Он единственный остался стоять на месте. И не оттого, что жить расхотелось, просто у него от страха ноги отказались двигаться. Мозг отчаянно подаёт сигналы, но тело не слушается. Да и поздно уже что-либо предпринимать. Вот бегущий долговязый бандит, дёрнувшись, падает, роняя автомат и нелепо размахивая уже пустыми руками. Упав на живот, вдруг резко приподнимается над землёй и переворачивается на спину. Его открытое горло взрывается, разбрызгивая кровь по сторонам. Через полминуты, сбитый неведомо кем, забился в конвульсии следующий мур, суча ногами и обильно орошая зелёную траву кровью из разорванного горла. Его движения по мере вытекания крови постепенно замедлялись, и он вскоре затих. Дошла очередь и до грузного мура, у толстяка подломились колени, и он тяжело рухнул на спину, накрывая собой тело парня, которого он перед этим обыскивал. Остекленевшие глаза невидяще уставились в безоблачное небо, из пулевого отверстия посередине лба тонкой струйкой вытекала кровь. Красная жемчужина выкатилась из берца, так и не успев осчастливить её нового владельца.

Андрону, последнему из оставшихся в живых муров, всё же удалось добежать до внедорожников. Сорвав одним движением маскировку и открыв дверь, он не успел более ничего сделать. Кто-то сильно рванул его сзади за воротник, и, потеряв равновесие, он упал на спину. Выставив перед собой согнутые в локтях руки, старший группы дёргался и извивался. Андрон тщетно пытался освободиться от навалившейся на него тяжести. Напряжённые руки упирались во что-то тёплое, покрытое на ощупь шерстью. Шелковистой и в тоже время липкой. Лицо обдало горячим дыханием, а затем острая боль пронзила горло. Теряя сознание, Андрон услышал, как затрещали раскусываемые хрящи, тёплая кровь брызнула из разорванного горла, заливая ему лицо и пропитывая разгрузку и камуфляж. Руки бессильно раскинулись в стороны, по обмякшему телу пробежала предсмертная дрожь, и оно замерло.

* * *

– Глянь, Мангуст. – Боец протянул старшему смены бинокль.

В пятидесяти метрах от ворот стаба находились вкопанные в землю бетонные надолбы. Подъехать к воротам по узкой однополосной дороге можно было, лишь петляя змейкой между ними, что резко ограничивало скорость передвижения. А в обе стороны от дороги по всему периметру, на том же пятидесятиметровом расстоянии от крепостных стен стаба, расставлены в шахматном порядке противотанковые ежи, сваренные из обрезков железнодорожных рельс. Промежутки между ними перекрыты стальной «егозой». Все деревья в мёртвой зоне между ежами и стенами стаба спилены на полуметровой высоте от земли, создавая тем самым дополнительные препятствия. Табличек со словом «мины» не наблюдалось, но это совершенно ничего не значило. Твари всё равно читать не умели, а те, кто может, и так знает, что в мёртвую зону лучше не соваться.

– Что интересного там увидел? – спросил Мангуст, поднося к глазам бинокль.

То, что перед змейкой, подъехав, остановился джип, он и сам видел до того, как его позвал Молодой. И ждал, когда те бойцы, что находились во внедорожнике, опознаются по рации. Но она молчала. Сам же пока не вызывал. Стволы двух КПВТ, установленных в бронеколпаках в десяти метрах по обе стороны сторожевой башенки, что находилась прямо над воротами, свелись на неизвестного гостя. То, что джип чужой, понятно и без бинокля. Своим обвесом он более походил на муровский, они ещё те любители украшать свои тачанки всякой хернёй в виде черепов, цепей и прочей дуристики.

– Если ты джип имеешь в виду, то я его заметил ещё тогда, когда он подъезжал. Только почему-то не опознаётся.

– Так некому опознаваться, Мангуст. В джипе никого нет.

– Как это нет?! И точно. – Старший смены, как ни разглядывал джип, так и не заметил в нём какого-либо движения. Кабина пустая, а кузов… Кроме аккуратно уложенного оружия и… неподвижных, явно мёртвых тел, больше никого. – Молодой, ты трупы видел?

– Н-нет…

Учитывая, что сторожевая башенка, в которой сейчас находились Мангуст и Молодой, расположена над аркой с воротами, то с неё вполне можно рассмотреть груз в кузове. Но в данном случае новичку, коим был Молодой, легко ошибиться. Опытный Мангуст и сам поначалу решил, что в кузове лежит сваленная в кучу маскировочная сетка. Впрочем, так оно и оказалось – поверх перенесённых в джип трупов она и наброшена. Под ней Мангуст и рассмотрел торчавшую наружу руку с потёками крови, а возле неё ногу без берца. Из чего сделал вывод, что под сеткой не только одно тело, а гораздо больше.

– Мангуст – Тесаку.

– На связи.

– Осмотрите джип. Только осторожно, может оказаться подставой. Не нравится он мне. Мутный какой-то.

– Сделаем, Мангуст.

– Башни, смотреть в оба!

– Есть смотреть в оба.

– Есть… – отозвались пулемётчики.

Расчёты противотанковых орудий молчали, их эта цель не касалась. Створы ворот под башней раскрылись наружу, выпустив джип охраны, и тут же за ним сомкнулись обратно. Мангуст в бинокль следил за действием Тесака. Пока охрана подъезжала ближе, держа под прицелом пулемёта странный джип, в нём по-прежнему не наблюдалось никакого движения. Вскоре рация зашипела и послышался встревоженный голос Тесака. Он, поднеся рацию ко рту, смотрел на кучу тел, открывшихся взору, после того как убрали маскировочную сетку.

– Мангуст, здесь тела наших парней!

– Что?! – вскричал старший смены, забыв нажать тангенту на рации.

– Мангуст, как слышишь? Приём! – не дождавшись ответа, Тесак вновь вызвал старшего.

– Я слышал, – ответил Мангуст. – Кто именно?

– Петерсон и его пацаны…

– Чёрт! Чёрт! И никого в живых?

– Никого…

– Но ведь кто-то же этот джип сюда пригнал.

– Призрак, – коротко ответил Тесак. – Он голосовое сообщение оставил.

Мангуст вытер лоб, сразу покрывшийся испариной.

– Призрак… – повторил он. – Тогда всё понятно… Так, давай сам садись за руль и гони внедорожник сюда. Будем на месте разбираться. – После снял трубку с телефонного аппарата прямой связи, что висел на стене. Дождавшись ответа, доложил: – Монгол, это Мангуст. У нас ЧП. – И повесил трубку.

– А кто такой Призрак? – поинтересовался Молодой.

Парень получил такое имя благодаря своему внешнему виду. Ему двадцать пять лет, отслужил срочную в ВДВ, а на вид малолетка. Но шустрый и жилистый, любому бывалому рейдеру фору даст (в первые дни пребывания в стабе успел себя показать). Поэтому его почти сразу приняли в охрану стаба. Мангуст, ушедший в себя, вздрогнул и с удивлением посмотрел на подчинённого. Но вспомнив, что тот только третий месяц в Улье, ответил новичку.

– Никто не знает, кто он. Но, как показывает практика, лучше держаться от него подальше и по возможности не переходить им дорогу.

– Им – это кому? – не понял Молодой, думая, что старший караульной смены оговорился.

– Последние год-два он не один. С ним постоянно находится пума – Рыжая Смерть…

«Монгол, это Призрак. Не удивляйся – мне известны имена всех руководителей рейдерских и муровских стабов. Теперь по делу: твоих парней из засады расстреляли люди Беса. Я не успел им помочь. Муров и их старшего – Андрона – я ликвидировал. Они так и лежат в Сухой Балке, если только твари до трупов не добрались. Ваш БТР они сожгли, а вот шишига целая, лишь тент частично оплавился. Если сейчас отправишь туда группу, то сможете её забрать. В довесок в ложбинке, что метрах в тридцати от места засады, ещё два точно таких же джипа. Пулемёты с них я поснимал и доставил вам вместе с телами погибших парней. Здесь же и остальное оружие. Из сгоревшего бронетранспортёра останки я не вытаскивал».

На этом запись прервалась. Руководитель стаба выключил телефон и положил его на стол возле пакета с различной мелочёвкой, который нашли в кабине джипа. Оружие же разложили на длинном куске брезента, расстеленном на бетонном полу. На другом куске лежали погибшие рейдеры.

– Кого не хватает? – хмуро уточнил Монгол.

– Рината – водителя бронетранспортёра и Черкаса.

У Монгола желваки заходили на скулах, он беззвучно выругался и спросил:

– Но как Черкас проморгал засаду? Он же неплохой сенс. – Немного помолчал, после отдал распоряжение: – Останки Рината и Черкаса нужно в стаб привезти, с остальными парнями похороним. Не по-людски их там бросить. – Ещё скорбно помолчал и затем сменил тему: – А что с оружием? Неужели Призрак всё привёз?

– Так точно. Подтверждаю – наши стволы, кроме пулемёта сожжённого бронетранспортёра и личного оружия Рината и Черкаса, все здесь. А сколько оружия было у муров, мы можем только догадываться. Но его много, можешь сам глянуть.

Но Монгола больше заинтересовал большой прозрачный пластиковый пакет, полный различной мелочёвки. По разнообразию можно было судить, что все предметы принадлежали не одному человеку, а уж точно нескольким.

– Я смотрю, он и то, что в карманах погибших было, в пакет сложил.

– Не думаю, – усомнился Мангуст. – Скорее всего, Призрак забрал у муров то, что они с наших намародёрили. Вон лежит мешочек, принадлежал Стрелку – водителю шишиги. На шее под майкой носил всё время. Я у него как-то спросил, для чего он ему. Ответил, что это оберег. К сожалению, он ему не помог…

Шаман – ментат стаба, опустил руку в пакет и вытащил мешочек с разорванным шнурком. Пощупав, сообщил:

– В нём что-то есть. – Вытащив содержимое, очень удивился. – Интересно, а почему Призрак её себе не забрал? – Ментат продемонстрировал обнаруженную красную жемчужину.

– Меня больше заботит, откуда она у обычного водителя шишиги? Где это он мог элиту подстрелить? Но Стрелок мёртв, и теперь уже не спросишь, – задумчиво произнёс безопасник стаба.

Его и ментата Монгол вызвал в помещение отстойника, куда загнали джип, чтобы в тишине и без лишних глаз разобраться в происшедшем.

– По поводу жемчуга. – Монгол посмотрел на ментата. – Насколько мне известно от руководства других стабов, Призрак не крысятничает. Если ему он нужен, то забирает только у муров. А вообще, поговаривают, с этим делом у него нет проблем. Сито, – обратился руководитель стаба к безопаснику. – Напомни мне, сколько лет Призрак у нас на слуху?

Тот наморщил лоб и неуверенно ответил:

– Лет пять-шесть, наверное.

– И за всё это время нет никакой информации, что он побывал в каком-нибудь стабе. Да и в лицо его никто не знает. Разве такое возможно за столько лет? Общается лишь или с помощью голосовых сообщений, или записки оставляет. Он как рак-отшельник. Сам по себе. Неожиданно появляется и так же исчезает. Кто с ним пересекался и остался при этом в живых, утверждает, что у него очень серьёзные дары. И опять же, основная о нём информация из источника ОБС – одна баба сказала. Какие бы страшилки о Призраке ни рассказывали, но чтобы вот так, за спасибо, пригнать джип, полный стволов, и исчезнуть… – Монгол покачал головой, – делает ему честь. Надеюсь, что мы всё-таки узнаем – кто же ты такой, Призрак?

Глава 2

Как только рассеялся туман – непривычный, тяжёлый и с неприятным химическим запахом, отдающим кислятиной, в село со стороны Осиновки въехала непривычная для этих мест колонна военной техники. Впереди шёл БТР-80, следом БТР-152, три шишиги с кунгами и красными крестами на их бортах, два джипа, не поддающихся идентификации из-за многочисленных обвесов и пулемётов на турелях. Замыкал колонну БТР-60, который, впрочем, остался на въезде в село. С его брони соскочили бойцы и, приняв сверху два деревянных ящика, быстро вскрыли. По их согласованным действиям было понятно, что они следуют заранее продуманному плану. Из ящиков извлекли большие, зелёного цвета, плоские консервные банки. Те, кто служил в армии, но и те, кто там не был, благодаря военным фильмам, мог опознать в них противотанковые мины. Ошарашенные старушки, что сидели на лавочках под окнами своих и соседских домов, раскрыли беззубые рты. По улице проехал джип с военным, стоящим возле пулемёта и державшим в руке вместо автомата громкоговоритель.

– Жители села Петуховка, – разнёсся по улице металлический голос. – В вашем районе эпидемия. Для того чтобы она не распространилась дальше и для восстановления вашего здоровья, вам необходимо независимо от возраста пройти вакцинацию. Для чего вы должны через двадцать минут собраться возле машин с красными крестами на борту.

Джип проехал вдоль всех домов и вернулся обратно, повторив обращение к сельчанам ещё раза три.

– Вы бы ещё на танках приехали, – опираясь на кривую палку, упрекнул военного толмача сухенький старичок и, покряхтев, осторожно опустился на лавочку.

– Танки в Осиновке остались, дедуля, – ответил ему военный в громкоговоритель. – Закончат там и сюда подъедут. Время пошло!

Жители с опаской подходили к столикам возле санитарных машин, где им наливали живчик из полуторалитровых пластиковых бутылок.

– Мужик, не нюхай! Выпей, и тебе сразу станет легче, – ощерился жёлтыми зубами медбрат, одетый в помятый, не первой свежести, когда-то белый халат. – Я за базар отвечаю.

Но судя по лицу побитого жизнью местного алкаша, его ничем не испугать. Главное, чтобы в любой бурде присутствовал алкоголь. А он тут точно был – чувствительный нос мужика ещё ни разу не подводил. Он махом опрокинул содержимое пластикового стакана.

– И правда, легче стало! – На лице алкаша расплылась довольная улыбка.

С утра и так маялся без опохмела, а тут ещё проклятый туман с кислятиной. Будь он трижды неладен. После него ещё хуже себя почувствовал. Состояние мерзопакостное – хоть на стенку лезь или помирай тут же.

– Ну тогда держи ещё таблетку для закрепления результата. – Медбрат налил в стаканчик на один глоток живчика и протянул его вместе с таблеткой. – Следующий!

К столику подошла девушка в джинсах и розовой блузке-топ. По тому, как она хмурилась, её точно так же мучила головная боль. Но, прежде чем принять из рук медбрата стакан, подозрительно и с сомнением посмотрела на мутную жидкость, после чего спросила:

– Вы точно медики?

– А в чём дело, уважаемая? – Мужчина с недобрым прищуром взглянул на неё. – Глотайте быстро что вам дают и не задерживайте очередь. Видите, как люди страдают, да и вам, вижу, тоже муторно. Вот ваш сосед выпил, и ему сразу полегчало.

– Архипу от любой бражки легко. Первый раз вижу, чтобы лекарство разливали из пластиковой бутылки от газировки. И пахнет чёрт-те чем, а не лекарством. Я даже отсюда чувствую мерзкий запах.

– Валюха, – дотронулся до плеча девушки пожилой мужчина, стоявший позади неё. – Не хочешь – отойди в сторону. Боль терпеть больше мочи нет.

– Дайте стакан. – Поколебавшись, девушка протянула руку. Забрав лекарство, стараясь не дышать, еле сдерживая рвотные позывы, проглотила жидкость. – Фу, какая гадость! – Прикрыла ладошкой рот. Но через несколько секунд глаза её округлились от изумления, и она поспешно взяла протянутую ей таблетку. – Извините, на самом деле помогло.

Запив таблетку и пожимая плечами, видимо, споря сама с собой, медленно отошла в сторонку. Увидев, что лекарство реально помогает, очередь загалдела, требуя, чтобы передние быстрее принимали лекарство.

– Хрипатый, а что за колёса дают этим лохам? – В пяти метрах от крайней шишиги стояли двое военных.

Негромко переговариваясь, с ухмылками наблюдали за измученными головными болями жителями Петуховки.

– Спиридона идея. Ещё в прошлый раз, когда мы для внешников малолеток подыскивали, он придумал девкам давать лёгкое снотворное, чтобы те не бузили. Через полчаса вырубятся, и их спокойно можно закидывать в клетки под замок. Действует оно недолго, но и этого времени для их погрузки достаточно. Зато всё тихо и без истерик. После, как в себя придут, могут орать, сколько им хочется, пока не осипнут. У бугра котелок варит. Слушай, Пахом, а ты разве не был тогда с нами в школе?

– А ты забыл, что я в больничке лежал, отращивал отгрызенную лотерейщиком ногу?

– Точно. Я и запамятовал. Село это прикольное – случайно про него узнали. Все его жители, оказывается, изначально иммунные. Яйцеголовые внешников чуть ли кипятком не сцались – когда первый раз столкнулись с таким чудом.

– А ты откуда знаешь? – Пахом с усмешкой посмотрел на собеседника. – С лепилами на короткой ноге?

– Да не, – отмахнулся Хрипатый. – Спиридон рассказывал. Ещё просили привезти несколько бутылок воды из местного родника.

– На кой хрен им вода?

– Думают, что из-за неё такой процент иммунных. У местных родник почитается как чудотворный источник. Получается, что они правы. Представляешь, какое золотое дно? Бугор с ними перетёр за новую цену, и те согласились. Готовы платить вдвое больше за иммунных отсюда. Внешники ведь не дураки такой товар потерять… Только одно хреново: кластер с деревней перезагружается один раз лет через десять, если не больше, точно не скажу. Почти стабильный получается, а информацию об уникальной деревне совсем недавно получили от одного старожила Улья.

– И в самом деле хреново…

– Так и я об этом же…

Рассуждения Хрипатого прервали прогремевшие подряд два взрыва.

– Полезли, падлы! – Мур поспешно сорвал с плеча ремень автомата.

При первых взрывах мнимые «медбратья» посбрасывали с себя белые халаты и, схватив автоматы, принялись сгонять людей в одну кучу, чтобы в панике те не разбежались. К этому времени больше половины жителей села, вышедших к «санитарным» машинам, успели принять и живчик, и снотворное. Отключившись, они начали дружно валиться на придорожную траву там же, где и стояли. Остальные, видя, что с их соседями происходит нечто странное, с криком набросились на «медбратьев».

– Что здесь происходит? Что вы нам, сволочи, дали?

Но с ними не стали церемониться, особо резвых ударами прикладов автоматов муры принялись укладывать на траву. Шум, крики, ругань вперемешку с автоматными и пулемётными очередями нарушили относительную тишину, на миг установившуюся после первых взрывов. Но некая согласованность в действиях ещё присутствовала. Большая часть бандитов по команде заняла оборону и приготовилась отбивать атаку тварей. Именно их авангард напоролся на первые мины. И теперь взрывы гремели один за другим. Вторая, меньшая, часть муров взяла под прицел ещё трепыхающихся оглушённых сельчан, давая возможность двум парам здоровых «медбратьев» заниматься сбором живых трофеев. Подхватывая за руки и ноги отключившихся жителей, подносили их к шишигам. Раскачав, небрежно забрасывали тела внутрь железных клеток, установленных в белых фургонах с красными крестами на боках.

– Фашисты! – раздался хриплый голос.

Оказывается, нашёлся житель, который не поверил мнимым военным и не встал в очередь за лекарством. Несмотря на то что он себя очень плохо чувствовал и еле держался на ногах, страдальчески морщась и постанывая, уложил ружьё для упора на поперечную перекладину деревянного забора. У одного из мнимых медбратьев, раскачивающих очередное безвольное тело, прямо на глазах у его напарника голова лопнула, словно переспелый арбуз. В разные стороны брызнули кровавые ошмётки. Следом грохнул второй выстрел, укладывая на землю уже и напарника. Выронив ноги жертвы и рухнув на колени, тот тщетно пытался руками зажать с двух сторон простреленную шею. Между пальцев обильно сочилась кровь, силы его оставили, и «медбрат» завалился на спину. Пулемётная очередь, размалывая в труху доски забора, добралась до старика. Разорвав в клочья худую грудь стрелка, так и не успевшего перезарядить двустволку, отбросила уже мёртвое тело в палисадник.

– Сука! – Злобно сплюнул за борт пулемётчик.

Он в последний момент развернул пулемёт, установленный на турели в джипе, и не дал старику возможности продолжить стрельбу.

– Ворошиловский стрелок, мля…

Пулемётчик не догадывался, что недалёк от истины. Убитый на самом деле один из лучших охотников района. И, несмотря на свои семьдесят два года, оставался крепок и зорок. Через минуту пулемётчику стало не до старика. Въезд и выезд из села перекрыли, а вот правую сторону населённого пункта, ту, что за огородами, в двадцать дворов, перекрыть сложновато. С левой же стороной, наоборот, проблем не возникло – огороды выходили аккурат к речке, тянувшейся вдоль всего села. Имевшийся единственный мост также заминировали. Поэтому бронетранспортёры держали под прицелом огороды по правой стороне села. Бандиты уже загрузили в железные клетки последних жителей, которые тут же замкнули. Выезжать из села пока не стали – решили, находясь в обороне, выбить основную массу атакующих тварей. Что и получилось.

Хитрожопых предводителей с ценными дарами среди заражённых, стремительно приближавшихся к селу, не оказалось. Без всяких тактических премудростей, напрямую, в авангарде неслись две элиты, ещё полмесяца назад бывшие руберами. Вот они первыми, ноздря в ноздрю, и пёрли в предвкушении обильной и вкусной жрачки. Сдуру они вдвоём и напоролись на две противотанковые мины. Рвануло мощно – лишившись конечностей, твари с разорванными брюхами свалились в образовавшуюся большую воронку, не рассчитывая на быструю регенерацию, тем более отрастить новые конечности. Ибо неоткуда взяться для этой цели живительной энергии – пока бежали, растратили её, а основательно перекусить людишками ещё не успели.

Рубер и три кусача, опасливо косясь на лежащих внизу вожаков, осторожно обошли воронку и тут же сами за компанию распрощались с лапами и жизнями – сработала ещё одна противотанковая мина и вдобавок две противопехотных. А затем прогрохотал КПВТ с «шестидесятки». В элит, пытавшихся выбраться из воронки, муры выпустили гранаты из РПГ-7, они и довершили начатое дело. Бандиты не жалели боеприпасов, рассчитывая, что защита как собственных жизней, так и иммунных, окупится сторицей. Кроме того, что отвалят за товар внешники, ещё и немалый хабар со споровых мешков. Пусть их ещё не вскрыли и не собрали жемчуг и спораны, но, как говорится, ещё не вечер. Тем более что не заставила себя долго ждать ещё одна волна заражённых, в этот раз более многочисленная. Но её, состоящую из топтунов, лотерейщиков и бегунов, быстро помножили на ноль.

Правая рука босса – Спиридон, убедившись, что атакующих тварей более не наблюдается, подал команду прекратить огонь. Пользуясь передышкой, муры быстро перезарядили оружие. Пока часть бандитов занялась вскрытием споровых мешков, Спиридон распорядился поснимать мины, которые остались целы: не хватало ещё самим на них подорваться. Работа для одного сапёра, не так уж много их не взорвалось, но на всякий случай его прикрывал джип-тачанка. Пулемётчик внимательно контролировал обстановку. Остальные же муры занялись обыском опустевших домов.

Откинувшись в кресле, Спиридон налил себе из термоса ароматный напиток и после спросил у сенса, находившегося вместе с ним в бронетранспортёре:

– Тихий, кофе будешь?

– Не помешает, – согласился парень и наклонился, чтобы открыть деревянный ящик с кружками.

Пока с ним возился, шею обдало порывом воздуха, а затем на неё упали тёплые капли.

«Откуда в “восьмидесятке” дождь?» – мелькнула глупая мысль, но он тут же переключился на другую тему, громко выругавшись.

– Я этим мудакам точно очко надеру! Все чашки грязные, не могли помыть за собой, скоты!

Но Спиридон, сидевший рядом с ним в бронетранспортёре, ничего не сказал, лишь издал странные звуки. Тихий выпрямился и, взглянув на заместителя босса, едва не поперхнулся. Тот неподвижно сидел, прислонившись к борту головой. Из разорванного горла, булькая, толчками выливалась кровь. У сенса от ужаса расширились зрачки, он оцепенел и лишь в последний момент осознал, что тоже умирает. Острая боль пронзила его горло, фонтанируя, кровь залила камуфляж, и Тихий отключился. Такая же участь постигла и водителя с пулемётчиком в стареньком БТР-152. Открытый кузов явился причиной их ужасной смерти.

Невидимый убийца, сделав своё чёрное кровавое дело, исчез, оставив после себя бездыханные тела. Немного повезло неполному экипажу «шестидесятки» – в ней люки оказались закрыты. Водитель сидел на своём штатном месте, а пулемётчик через триплекс наблюдал за обстановкой. И, признаться, она ему нравилась всё меньше. Снаружи творилось нечто непонятное. Звуков выстрелов не слышно, но вот с джипа упал с простреленной головой пулемётчик, который прикрывал сапёра, занимавшегося разминированием въезда в село. Получив свою порцию свинца, уткнулся головой в баранку и водитель джипа. Рухнул с большим узлом, набитым хабаром, Харитон – любитель малолеток, вышедший из ближнего до бронетранспортёра двора. Он так и остался лежать возле раскрытой калитки. Во лбу темнело небольшое пятнышко.

– Спиридон, ответь «коробочке»! Как слышишь? Приём! – Но сколько ни вызывал пулемётчик по рации старшего группы, тот так и не отозвался.

Пулемётчика и водителя охватила паника. Из дома выскочил ещё один мур, держа автомат на изготовку, он подскочил к лежавшему на притоптанной земле Харитону и, увидев, что тот мёртв, завертелся на месте, вжав в плечи голову. Но откуда и кто стрелял, он не успел понять. Голова дёрнулась и, роняя автомат в траву, напарник Харитона упал навзничь, раскинув руки в стороны.

– Да пошло оно всё! Своя шкура дороже! – Водитель в отчаянии запустил двигатель «шестидесятки».

– Стой! – запоздало крикнул пулемётчик и едва не свалился от резко дёрнувшегося бронетранспортёра – «шестидесятка», выбросив клубы дыма, резво рванула с места к выезду из села, подальше от невидимых стрелков.

Паникующий водитель напрочь забыл о ещё не снятых минах с этой стороны. Мощный взрыв оторвал переднюю пару колёс и разорвал днище бронированной машины. Наружу никто не выбрался.

Буквально за несколько минут до взрыва пулемётчик, расстрелявший старика с двустволкой, стоял в кузове джипа и растерянно водил стволом пулемёта из стороны в сторону, не находя противника. Он никак не мог понять, откуда ведётся огонь по парням. Один за другим попадали с награбленным в руках «медбратья». Направление примерно представлял, но, экономя патроны, палить в белый свет как в копеечку не собирался. И эта ситуация лишь усиливала нервозность. До панического срыва оставался лишь один шаг.

– Прокоп, ты не заметил, откуда стреляли?

Водитель джипа судорожно сглотнул слюну и отрицательно повертел головой.

– Не слышу! – прокричал пулемётчик срывающимся голосом.

– Нет!

В это время метрах в десяти от них взревел двигатель, резко сорвался с места бронетранспортёр и, набирая скорость, промчался мимо джипа.

– Они сдурели, что ли?! – Посмотрел вслед «шестидесятке» пулемётчик. – Там же заминировано! – Его голос утонул в грохоте взорвавшейся мины. – Писец, – Он только и успел произнести потухшим голосом.

Далее продолжить просто не сумел – сильный удар в спину, и бандит, не удержавшись за пулемёт, с криком вылетел из кузова. Прокоп повернул голову и увидел, что его товарищ, лёжа на спине, отчаянно вертится, выставив перед собой полусогнутые в локтях руки, словно пытаясь что-то или кого-то оттолкнуть. Прямо на глазах водителя горло пулемётчика вдруг разорвалось, расплёскивая кровь.

– А-а-а! – завизжал от ужаса Прокоп и, газанув, выкрутил руль, в свою очередь забыв про мины.

Всего лишь на три метра он сумел проехать дальше бронетранспортёра и повторил его судьбу. Оторванное и при этом горящее переднее правое колесо, подпрыгивая и дымя, покатилось к речке.

Догорая, коптила небо подорвавшаяся на минах техника. Последний из муров, орошая зелёную траву кровью, пару раз конвульсивно дёрнулся и замер. Наступившую тишину нарушил протяжный звук охотничьего рога. Его смогли услышать лишь с десяток жителей, очнувшихся внутри железных клеток. Ухватившись руками за ржавые прутья ребристой арматуры, они с ужасом наблюдали, как лежавшие тела убитых сами по себе переворачивались, как распахивались их камуфляжи и, растворяясь в воздухе, исчезало оружие, валявшееся рядом.

– Что там, Архип? – заискивающе обратился к местному алкашу зоотехник Михаил Иванович, толстячок метр с кепкой, пытаясь заглянуть через плечо и увидеть, что творится на улице.

До этого времени, как и многие сельчане, не питавший симпатии к своему непутёвому соседу и вдобавок намедни категорически отказавшийся подлечить страждущего. Сейчас же зоотехник интуитивно почуял в соседе некую внутреннюю силу.

– Не знаю, Иваныч. Не знаю… Пока мы тут скопом дрыхли, кто-то наших «спасителей» поубивал, за что ему большое человеческое спасибо.

– Что ты такое несёшь?! – побледнел зоотехник.

Его шея взмокла, и он, не найдя в кармане носового платка, вытер её рукавом сорочки.

– Это твои куры несутся, а я говорю! Сам глянь. – Архип чуть подвинулся. – Одни трупы и тишина.

И тут протрубил охотничий рог. Зоотехник стал ещё белее и потливее. Позади столпившихся перед решёткой мужчин послышался шум – то приходили в себя остальные сельчане.

– Где мы?

– Что произошло?

Задние, поднявшись на ноги, принялись напирать на передних. Не так уж и много места в фургоне.

– Да успокойтесь вы! – закричал Архип, которого сильно прижали к решётке. – Заперли нас!

Завизжал и зоотехник. Ему прищемили голову, а щекой вжали в прут арматуры.

– Мужчины, так отоприте! – забеспокоилась одна из женщин.

– Михеевна, дай ключ, я и отомкну, – ответил Архип, немного отжавшись от решётки и освободив голову зоотехника. – Семён, – попросил он ещё одного соседа. – Не жми ко мне Михаила Ивановича, а то у меня вся рубашка уже промокла.

Зоотехник обидчиво засопел, но ничего не сказал, благоразумно решив промолчать.

– Где я тебе ключ возьму? – вновь откуда-то сзади подала голос соседка.

– А я тогда чем отопру? – огрызнулся Архип, а Михаил Иванович испуганно вскрикнул:

– О Господи, это ещё кто?!

Перед распахнутыми дверьми фургона появился некто. В фургоне принялись опять толкаться и ругаться, каждому хотелось посмотреть, на кого так среагировал зоотехник. Бесформенная фигура в маскировочном балахоне с нашитыми на нём ленточками, тряпочками. На голове глубокий капюшон, лицо дополнительно скрыто мелкоячеистой камуфляжной сеткой. На полусогнутых в локтях руках винтовка с оптическим прицелом, вся обмотанная такими же лентами, что и на балахоне. На запястье левой руки виднелась красная шерстяная нитка.

– Внимание! – обратился неизвестный к запертым людям. Гомон усилился, в фургоне вновь началось движение. – Помолчите и внимательно меня послушайте! Вас попытались захватить бандиты. – Последние его слова утонули в поднявшемся шуме.

– Тихо! – прикрикнул на сельчан Архип, пресекая начавшуюся панику. Если ранее его все посылали и повсеместно оскорбляли, то сейчас безропотно подчинились ему. – Говори дальше, – Архип посмотрел на тут же притихших односельчан. – Они все во внимании.

– Я вас сейчас выпущу, а вы уже освободите остальных своих соседей, что заперты в двух других фургонах. Держи ключ, он и к тем замкам подходит. – Мужчина признал Архипа за старшего. – Но больше в селе вам оставаться нельзя. Кроме бандитов, сюда попали и животные-людоеды.

– Тихо! – в очередной раз Архип повысил голос. – Я же за вас поручился, а вы опять орать начинаете.

– Вам придётся после опять забраться в эти клетки на время переезда, но теперь никто запирать вас не будет. Есть ли среди вас водители?

– Конечно, – сразу ответил парень, которого Архип называл Семёном. – Я на полуторке езжу.

– Я тоже водитель, – отозвался кто-то из-за спин впереди стоящих.

– Я тракторист, но могу управлять любой техникой, – послышался ещё один голос.

– Отлично! Вы поведёте эти машины, а то прежние водители мертвы. – Закончив говорить, неизвестный достал из кармана ключ и отомкнул замок.

После отодвинул задвижку и предусмотрительно отошёл в сторону. Молча смотрел, как торопливо выбираются на свободу бывшие пленники. Не успели все покинуть клетку, как раздались вопли и возгласы:

– О боже, что за чудища?!

Мужчины и женщины боязливо обходили трупы невиданных ранее животных. Никто из сельчан даже не мог предположить, что перед ними бывшие люди. Точно такие, как и они сами.

– Выпустите нас! – закричали из двух фургонов, увидев освободившихся сельчан.

Мужчина в балахоне признал Архипа за старшего и передал ему ключ. Тот сразу же поспешил к запертым односельчанам. Пока шло освобождение жителей, неизвестный молча стоял и наблюдал за происходящим. Отомкнув замки и освободив людей, Архип подошёл к нему и спросил:

– Что дальше?

– Как я уже сказал, нужно отсюда уезжать, и как можно скорее. Могут набежать сородичи этих тварей. – Мужчина показал на трупы чудовищ. – И возможно, ещё другие бандиты. Мирная жизнь отныне для вас закончилась. Во всяком случае, в селе.

– И куда нам теперь? – озадаченно спросил Архип, постепенно осознавая всю серьёзность момента.

– Отвезу вас в стаб, а там определитесь, кто и чем будет заниматься.

– Извини, мужик, но я не понял, что такое стаб.

– Большой поселок, в котором безопасно жить. Он и станет теперь вашим домом.

– И нас там примут? – с сомнением в голосе спросил Архип. – С какой такой радости?

– Вот с той радости, что у нас ценится каждый человек. Чем больше людей в посёлке, тем безопасней жить. Нужны и бойцы, и работяги. Поверь, каждому из вас найдётся чем заняться.

Послышался неясный шелест, и рядом с вооружённым мужчиной неизвестно откуда появилась большая дымчатая кошка. Слишком большая…

– Пума… – не веря своим глазам, прошептал изумлённый Архип и, побледнев, испуганно отшатнулся в сторону.

– Спокойно, она тебя не тронет, – предупредил его мужчина, а затем ласково обратился к животному: – устала, Дымка? Ты как всегда славно поработала. Обожди, сейчас тебе налью.

Повесив винтовку на плечо, он расстегнул полы балахона и вытащил из чехла на поясе походную фляжку. А из подшитого изнутри кармана достал небольшую пластмассовую мисочку. Присев на корточки, наполнил её до краёв. Чуткий нос Архипа уловил запах алкоголя и опознал по аромату то лекарство, что давали «медбратья». Однако этот оказался, судя по запаху, не так противен. Более благороден, что ли. Тяжело дыша и отфыркиваясь, усталая пума жадно припала к миске. Вылакав всю жидкость до капельки, после принялась тщательно вылизывать шерсть и умываться, смачивая языком лапу. Только сейчас Архип рассмотрел, что её шерсть слиплась и покрылась коркой из засохшей крови. Он завороженно смотрел, как животное, не обращая на него внимания, вылизывает запачканную шерсть.

– Тебя как звать? – вернул его на землю своим вопросом мужчина.

– Архип.

– А меня Странник. Вот что, Архип, время сильно поджимает. Видишь, валяется на траве мегафон? Возьми его и начинай созывать односельчан. Пора уже грузиться и уезжать. Можешь им сказать, что силой их тянуть не будем. Не хотят ехать – пусть остаются здесь. Но тогда я за их безопасность не отвечаю. Никто за их жизнь не даст и ломаного гроша.

Архип кивнул и, подобрав мегафон, пощёлкал им, подул в микрофон, опробовав аппарат:

– Раз… раз… раз-два… – Удовлетворённо хмыкнув, вновь поднёс его к губам и уже более важным и твёрдым голосом произнёс: – Внимание, односельчане! Всем собраться возле санитарных машин! Выезжаем через полчаса. Кто не хочет, то может оставаться в селе и ждать, когда ещё гости пожалуют сюда. Надеюсь, что вы меня поняли, про кого я сейчас говорю. А мы отправляемся в безопасное место.

– Архип, скажи, чтобы водители распределились, кто какой фургон поведёт. Я буду ехать впереди на джипе. Они следом.

Минут через десять к Архипу и неизвестному подошло шестеро мужчин возрастом от тридцати до пятидесяти лет.

– Извините, вы говорили про опасности. Можете нам дать оружие? – Лишь у одного из них с плеча свисала двустволка, а на поясе патронташ. Да и то было ружьё боевого деда, расстрелявшего «медбратьев». – Мы посмотрели, что на трупах бандитов автоматов нет.

– Хорошо, – подумав, ответил их спаситель. – Это я его собрал. Идёмте за мной.

Мужчины, держась на расстоянии от пумы и её хозяина, шли следом и чувствовали себя не очень уверенно. Оказалось, что автоматы и пистолеты сложены в единственном уцелевшем джипе. Забравшись в кузов, Странник, так и не убрав с лица сетку, подал шесть автоматов и по два магазина к ним.

– Пользоваться хоть умеете?

– Если бы не умели, то не просили бы, – ответил за всех мужчина, что помоложе.

– Кто из вас с пулемётом знаком?

– Я, – отозвался худощавый мужчина в джинсовой куртке.

– Тогда, если твои друзья не против, займёшь место здесь. – Странник кивнул на турель с ПКМ. – Так, мужики, небольшая вводная: если нас будут преследовать вот такие твари, – он показал на трупы, – то стреляете по конечностям. В корпус можете не пробить. Или в голову. Если её пробьёте, то наверняка смерть. Всё, можете занимать места. Только аккуратней с оружием, друг друга не перестреляйте. Архип, приведи сюда водителей.

Все разошлись, кроме пулемётчика. Тот уже деловито осматривал вверенное ему оружие. По его спокойным движениям было заметно, что с пулемётом умеет обращаться. Странник не стал ему ничего советовать, поняв, что нет никакой необходимости. Вместо трёх водителей к джипу Архип привёл ещё и одного мужчину. Странник спрыгнул на землю и, открыв дверь, забрал с сиденья три портативных рации. Передал их водителям.

– Они уже настроены. Остаётся лишь нажать эту клавишу и ответить, если вас вызывают. Или, наоборот, вы хотите что-нибудь сообщить, то жмёте эту же клавишу. Мой позывной Странник, а у вас, как выстроитесь в колонну, соответственно: первый, второй и третий. Мне так легче будет ориентироваться. А теперь давайте по машинам. Как загрузится народ, так и поедем.

Водители ушли, а вот Архип с мужчиной остался стоять на месте.

– Странник, если всё, что ты говорил про полный писец, правда, то давай я поведу «восьмидесятку». Негоже её бросать. Вот только трупы духов выброшу, вытру внутри кровь, и порядок. Я в своё время на такой в горах катался.

– А чего сразу не сказал, что водитель?

– Так у меня прав нет.

– У нас права не спрашивают и на алкоголь не проверяют, – рассмеялся Странник.

– Так я это сейчас понял, – смутился слегка Архип. – Я не всё же время такой был, – щёлкнул он себя пальцем по горлу. – Вернулся после армии домой и сразу подсел с горя на стакан. Невеста не дождалась и вышла замуж за другого, да и друзей погибших помянуть нужно. Я и слетел с катушек… Уже несколько лет практически и не просыхаю. А как увидел, что машинка целёхонька, так сердце в груди и забилось – почему бы юность в сапогах не вспомнить. И это вот Серёга, – представил он заодно стоявшего рядом мужчину. – Поведёт второй БТР. «Сто пятьдесят второй» тоже исправен, останется лишь трупы выбросить и подтереть где надо.

– Тоже воевал?

– Нет. Просто с любой техникой на «ты», – ответил мужчина. – Я про водил ваш вопрос не слышал, сидел в другой клетке. А тут Архип идейку про бронетранспортёры подкинул.

– Хорошее предложение, Архип. У меня была мысль, что делать с ними, но чуть позже. Но раз так, и карты вам в руки. Тем более что они пойдут вам в зачёт и руководство стаба вас не обидит.

– Ещё один вопрос, командир, – воодушевился Архип. – Там у жмуров стволы остались на месте, можем мы их себе взять?

– Не вопрос. Но только кроме пулемётов.

Повеселев, Архип с Сергеем побежали к трофейной технике. Выехать колонна смогла где-то через полчаса. Странник сел за руль джипа, а рядом с ним на пассажирском сиденье расположилась пума. Повертелась, удобнее устраиваясь, и наконец затихла. Выезжая из села, на повороте он посмотрел в боковое зеркало и присвистнул – в колонне, кроме упомянутых трёх шишиг, двух бронетранспортёров, находились ещё «Нивы» и «буханка». На багажниках поверх кабин наложены узлы и коробки. Да и на остальной технике тоже хватало прихваченного с собой барахла. Час спустя Странник, удерживая руль левой рукой, правой изменил настройки рации. Сверившись с записями в блокноте, переключился на другой канал связи.

– Странник вызывает стаб Счастливый! Приём!

После того как он раз десять, через каждые пять-шесть минут, пытался безуспешно связаться со стабом, наконец услышал долгожданный ответ.

– Стаб Счастливый на связи…

В кабинет руководителя стаба без стука вошёл Ольгерд – начальник разведки. Главный кивнул на стул.

– Присаживайся. Что у тебя?

– Я только что от радистов. На связь вышел какой-то Странник – просит в шестой квадрат послать группу для встречи его колонны. Но шестой квадрат – это же чернота! Хрень какая-то!

Руководитель стаба лишь усмехнулся и, открыв сейф, вынул и положил на стол карту-схему, нарисованную от руки на листе формата А4.

– Смотри сюда, Ольгерд. – Лорд карандашом указал на квадрат шесть.

– Но здесь же иная разбивка на квадраты! – удивился начальник разведки, пребывающий в этой должности всего три месяца.

– Странник специально по-своему обозначил квадраты. Мало ли кто эфир сканирует, вот и шифруется. Мы с ним давно сотрудничаем, ещё ни разу не подводил.

– Так мне высылать группу или нет?

– Обязательно! И сам езжай. Видимо, вопрос серьёзный, раз Странник запросил помощь. А он порожняк гнать не будет.

Когда Ольгерд вышел из кабинета, Лорд задумчиво потёр щетину на подбородке. «Что в этот раз подогнал нам Призрак?» Он не стал раскрывать начальнику разведки, кто на самом деле этот Странник. Призрак в самом начале их знакомства просил не афишировать его настоящее имя.

Каково было удивление Ольгерда, когда в указанном месте он с группой обнаружил колонну, стоявшую возле старой ржавой заправки. Два БТР-80 блокировали её, а со стороны пулемётчик с джипа-тачанки держал под прицелом крупнокалиберного пулемёта. После осмотра обескураженный начальник разведки связался по рации с боссом.

– Лорд, даже не знаю, что сказать… Сорок два свежих иммунных! Три шишиги, БТР-80, БТР-152 и джип с кучей стволов в кузове! Я такое первый раз вижу!

– А что сказал Странник?

– А его и нет. Мужик, что стоял за пулемётом в джипе, сейчас находится в трансе. Еле разговорил его. Пояснил, что, когда джип остановился, Странник и его кошка просто исчезли. Мол, в воздухе растворились.

– Странник активировал невидимку?

– Выходит, так. Новички-то не в теме про здешние фокусы. Лорд, а ты чего не сказал, что это Призрак? Ведь это у него ручная пума.

– Хорош трепаться, давай всех на базу. Я сейчас ментата на уши поставлю, а то он последнее время заскучал по серьёзной работе. Вот халтурку ему и подкинем.

Глава 3

Одинокий велосипедист подъехал к стабу Счастливый. Оставалось лишь преодолеть пятьдесят метров до ворот по дороге, на которой до половины отрезка пути через каждые пять метров был лежачий полицейский, как на земных дорогах. С той лишь разницей, что здесь его высота полметра. Ничего не поделаешь, вынужденная мера. Чтобы артиллеристы и пулемётчики стаба успели прицелиться и при необходимости уничтожить технику возможного противника ещё на подъезде. Подобные препятствия помогали значительно снизить скорость передвижения. Но это ещё не всё. Вторая половина дополнена змейкой, используемой практически всеми стабами. Прежде чем насладиться полосой препятствий, велосипедист обратил внимание на установленный перед «мёртвой зоной» транспарант.

«Добро пожаловать в стаб Счастливый!» Ниже располагался информационный текст: «Транспорт и пешие группы больше трёх человек ожидают патрульный джип».

Прочитав и поняв, что ему никого ждать не надо, велосипедист продолжил свой путь. Препятствия его не смутили, а, наоборот, доставили явное удовольствие. Дверь в массивных створах ворот оказалась заперта. На ней, заключённое в рамку, очередное требование: «Отстегнуть магазины у винтовок и автоматического оружия, проверить наличие патрона в патроннике. Пистолеты остаются в кобурах». Молодой парень, которому от силы лет восемнадцать, выполнил, что от него требовалось. И тут же послышался искажённый динамиком голос:

– Представьтесь.

– Рейдер-одиночка Винт.

– Цель приезда?

– Отдохнуть дня три.

Щёлкнул замок, и дверь отворилась. Приподняв велосипед и удерживая его, гость стаба перешагнул через нижнюю перекладину и оказался во внутреннем дворе.

– Впервые у нас? – поинтересовался боец охраны, который, судя по всему, его и опрашивал.

– Не приходилось у вас бывать, но слышал, что у вас можно хорошо провести время.

– Ну, если в карманах завалялось немного лишних споранов и гороха.

– Имеется малёхо. А как у вас с девочками?

– Что, нужно пар сбросить? – улыбнулся боец. – Возле бара на центральной улице двухэтажное здание – заведение «Золотоволосая нимфа».

– Прямо так и золотоволосая? – усмехнувшись, уточнил Винт.

– Зря смеёшься, прежняя хозяйка, мужики рассказывали, очень красивая была, и волосы у неё были прям как золотые. Сам я её не видел, но старожилы врать не будут.

– И куда она подевалась, раз говоришь, что не видел?

– Зарезали её. Один ревнивый рейдер ополоумел.

– И что с ним?

– Сам же и застрелился, когда понял, что натворил.

– Весело тут у вас, смотрю…

– Ну, так это давно было. А так у нас относительно тихо. За порядком в стабе следят, не забалуешь. И тебе не советую чудить, – предупредил боец и спохватился: – Блин, заболтались тут с тобой. Тебе нужно к Мухомору.

– К кому? – переспросил парень.

– Мухомор наш ментат, а он сегодня не в настроении.

– Что так? – поинтересовался Винт.

– Так вчера стаб сразу пополнился аж на сорок два человека.

– Не хило! – присвистнул парень. – Чей-то отряд без командования остался и к вам прибился?

– В том-то и дело, что все исключительно свежаки иммунные.

– Такого просто быть не может! – не поверил Винт.

– Теперь, выходит, может, – заключил словоохотливый боец и вздрогнул от гневного оклика.

– Скоба, твою кочерыжку! Какого хрена дорогого гостя на пороге держишь?!

Справа, перед вторыми воротами, в кирпичной пристройке открылась дверь. Во двор выглянул полноватый мужчина и сердито посмотрел на бойца.

– Попадалово, – с досадой еле слышно произнёс Скоба, поправляя на плече ремень автомата. – Давай вали быстрее к нему, я же говорил, что он не в духе.

– Вроде нормальный, – возразил Винт. – Меня дорогим гостем назвал…

– Ага, размечтался… Первый признак, что злой.

– А второй какой?

– Скоба! Етить твою колотить! Мне ещё долго ждать? Достал уже! Мля, точно пристрелю когда-нибудь!

Поспешно попрощавшись, Винт подкатил свой велосипед к остававшейся открытой двери и, прислонив к стене своего железного коня, вошёл в полутёмный коридор.

– Кто таков, юноша? – недобро взглянул на гостя стаба ментат.

Лишь вблизи на его лице Винт рассмотрел усталые, воспалённые глаза. Хозяин кабинета показал рукой на деревянный стул перед письменным столом.

– Рейдер-одиночка, прозвище Винт. Крёстный Букинист.

Ментат устало потёр виски и задумчиво побарабанил пальцами по столу.

– Букинист? Что-то о таком не слышал.

Парень только пожал плечами:

– Стикс большой, всех можете и не знать.

– В муровских стабах приходилось бывать? – как можно равнодушнее уточнил хозяин кабинета.

– Боже упаси! На кой ляд мне такое счастье, – усмехнувшись, смотря прямо в глаза Мухомору, ответил Винт.

– К нам надолго?

– Ещё не знаю. Если понравится, то рассчитываю дня три отдохнуть.

– Должно понравиться. Ещё, может, захочешь у нас остаться.

– Нет, спасибо. Я вольная птица, люблю свободу.

– Ишь ты какой! Слишком молод делать такой вывод. У нас давно?

– Лет шесть странствую в Улье.

У ментата от удивления слегка приподнялась бровь. Он предполагал, что перед ним сидит самоуверенный сосунок. То, что Винт говорит правду, в этом никаких сомнений.

– А с Призраком не приходилось сталкиваться во время своих странствий?

– Раз перед вами сижу живой и здоровый, значит, не довелось. Говорят, что редкий человек выживает после встречи с ним.

– А ты разве мур? Это же их он в первую очередь уничтожает.

– Я бы так не утверждал, – не согласился с Мухомором Винт. – Среди рейдеров тоже нередко шакалы встречаются.

– Но ты же не шакал?

– Нет, конечно.

– Ну хорошо. Что хотел у тебя спросить, я спросил. Добро пожаловать в наш стаб. Советую в первую очередь зайти в гостиницу и заселиться. Места пока ещё должны быть.

– Я слышал, что у вас большое пополнение.

– Ох, Скоба, язык тебя когда-нибудь подведёт, – покачал головой ментат. – Впрочем, это не великая тайна. Нет, их в гостиницу не заселили. Тем более что в ней столько мест не имеется. Решили вопрос просто – поставили три большие палатки. Привезли раскладушки – специально в городской кластер наши парни ездили за ними. Но всё равно поспеши. И вот ещё что, чуть не забыл предупредить. Никаких разборок в стабе, только за воротами. И не дай бог применить оружие! Если всё понятно и вопросов нет, то можешь быть свободен.

Винт вышел из кабинета ментата и, забрав велосипед, через вторые ворота выкатил его на улицу. Щурясь от яркого солнца, осмотрелся, прикидывая, куда ему направиться. Хотя чего тут думать, ментат же посоветовал не оттягивать с вопросом заселения. И правильно, чего тягаться с велосипедом и с рюкзаком за спиной. Да ещё автомат на плече, хоть и без магазина, который он, согласно требованию, отстегнул и засунул в карман разгрузки. Теперь осталось сориентироваться. В результате осмотра пришёл к выводу, что под стаб использовали территорию бывшей воинской части. Винт видел такие строения ранее только на экране телевизора (внешники показывали ему в процессе учёбы), вживую наблюдал лишь сейчас. Что навело его на эту мысль? Два длинных ряда складов с рампами, между которыми тянулась железнодорожная ветка. По ней ранее подавался состав под разгрузку или, наоборот, под погрузку. Стены складских зданий сложены из красного кирпича добротного качества. Крыши по всей длине крыты листовым кровельным металлом. Часть помещений, как и ранее, судя по всему, использовалась под склады. Об этом свидетельствовало полное отсутствие окон. А вот в остальных помещениях имелись оконные проёмы с установленными в них деревянными рамами. Что это хоть и старый, но новодел – видно по использованному белому кирпичу. Очевидно, строителей совершенно не интересовало странное сочетание цветов, главное, что внутри.

Справа от складов через дорогу, по которой сейчас и шёл пешком Винт, придерживая велосипед (он специально не ехал на нём, так удобнее изучать стаб), располагались то ли бывшие казармы, то ли административные здания, сейчас уже и не поймёшь. Стояли они перпендикулярно дороге, одно за другим, как в спальных районах городских кластеров. Пройдя дальше, к своему удивлению, на железнодорожной ветке, уже после складов, увидал самый настоящий паровоз, у которого из трубы поднимался столбик дыма. Теперь понятно, почему, как только он попал в стаб, унюхал запах дыма и угля. Тогда не придал никакого значения и не акцентировал на этом внимание.

– Новенький? – остановился возле замершего Винта местный житель, одетый по гражданке в джинсовую пару.

Не все же здесь рейдеры, кому-то и в самом стабе работать. Тем же пекарем, слесарем или сантехником.

– Не совсем. Но в вашем стабе впервые. Вот смотрю и пытаюсь понять, для чего вам здесь паровоз нужен?

– Чудак человек, – усмехнулся мужчина. – А откуда, по-вашему, у нас электричество берётся? Это наша электростанция.

– Здорово придумали! Но ведь и угля нужно до хрена.

– С этим проблем нет – рядом городской кластер с угольным складом, снабжавший население углём и торфяными брикетами. Но если что, то можно и дрова использовать. Ещё он обеспечивает стаб горячей водой.

Только после этих слов Винт обратил внимание на трубы и столбы электропередач, а под колёсами паровоза рассмотрел тормозные башмаки.

– А почему на улице никого? Вы первый, кого я увидел из жителей, не считая, конечно, охраны и ментата.

– Так все на работе – одни в рейдах, другие в той же охране, а кто-то в мастерских трудится. Работы у нас для всех хватит.

– Тогда заодно подскажите, где гостиница?

– Вон видишь впереди одноэтажное здание? Это бар, рядом с ним двухэтажный салон для мужчин.

– Это который «Золотоволосая нимфа»?

– Вижу, уже просветили? Да, это «Нимфа». А за ней как раз и гостиница – «Пять звёзд». Это её название. Первые хозяева ещё те шутники были, а на самом деле обычная ночлежка с более или менее удобствами.

– Спасибо. – Поблагодарив, Винт, направляясь к гостинице, продолжил по ходу движения осматривать территорию стаба.

Вывеска над дверью бара с двусмысленным названием «Элитный» привлекла к себе его внимание. Под полукруглой надписью неизвестный художник сделал объёмную дыру в металле с загнутыми неровными краями. Из дыры на прохожих и посетителей бара пялился жёлто-кровавый глаз с чёрным вертикальным зрачком. Мастер добился нужного эффекта – взгляд манил к себе и в то же время заставил непроизвольно поёжиться даже Винта. Парню не раз доводилось сталкиваться с живой элитой, но таких ощущений, как от нарисованной, он не испытывал. Внутрь заходить не стал, ещё успеет. Также прошёл и мимо заведения с уже ранее упомянутой нимфой. Лишь для себя отметил, что неизвестный художник приложил свои талантливые руки и здесь. А вот и гостиница. Дверь бесшумно распахнулась, и, войдя, Винт оказался в ярко освещённом холле. Слева от лестницы, что вела на второй этаж, находился ресепшен в виде простой стойки с коричневой столешницей. За ней дверь, рядом с которой на стене стенд с крючками в три ряда по восемь штук. Почти на всех висели ключи с деревянными бочонками. Винт посмотрел по сторонам, но ни одной живой души в холле не увидел. Ничего не оставалось, как хлопнуть ладонью по кнопке, размером чуть меньше чайного блюдца. Раз, второй – она охотно громко звякнула. Дверь за стойкой приоткрылась, и появился слегка раскрасневшийся взъерошенный парень, на ходу поправляя одежду. Винт успел заметить расстёгнутую ширинку. С недовольным видом администратор, о чём свидетельствовала пристёгнутая бирка на кармане рубашки, посмотрел на посетителя.

– Мне одноместный номер дня на три.

Служащий выложил на столешницу толстую амбарную книгу и принялся листать страницы. Сверившись с записями, поводил по ним пальцем, удовлетворённо хмыкнул и после спросил:

– Звать как?

– Винт.

– И кто у нас крёстный?

– А крёстный при чём здесь? – Винт с удивлением посмотрел на администратора.

Тот самодовольно улыбнулся и с некоторым высокомерием в голосе пояснил:

– Винтов, уважаемый, как и болтов, у слесаря в ящике полным-полно. А с крёстным о каком болте, тьфу, винте идёт речь, сразу станет понятно.

Гостю не понравилось, с каким тоном с ним разговаривал надменный администратор. «Слишком борзый». – Но вслух ничего не сказал. Молча вынул из кармана горсть споранов и, отсчитав шесть штук, катнул их веером по столешнице.

– Крёстный Букинист. Этого пока достаточно?

Администратор засуетился, ловя раскатившуюся по поверхности оплату. Винт, получив ключ и отойдя от стойки ресепшен, словно что-то вспомнив, остановился и, посмотрев на служащего, делавшего запись в книге, заметил:

– Ширинку застегни, а то свой болтик, не дай Стикс, потеряешь.

В этот момент позади раскрасневшегося и возмущённого администратора, скрипнув, открылась дверь. Оттуда выглянул круглолицый здоровенный амбал и, недобро посмотрев на посетителя, сказал:

– Давай быстрей, а то девки заждались.

Из-за его могучей спины показалось миловидное личико блондинки. Её золотистые шелковистые волосы слегка прикрывали нежную кожу обнажённого плеча. И без того пухлые губы капризно надулись.

– Мальчики, вы скоро? Мы с Изольдой уже соскучились.

Изнутри до всех донёсся короткий девичий смешок. Тут блондинка перевела взгляд на Винта и изумленно воскликнула:

– Какой милый ангелочек!

– Машка! – не оборачиваясь, зло рявкнул амбал. – Дверь закрой!

И голова девушки мгновенно исчезла.

– А ты чего уставился, сопляк?! Бери ключи и вали к себе.

Ничего не ответив на грубость, Винт зашагал вверх по лестнице. Комната, хоть и небольшая, но довольно уютная, и самое главное, что особенно понравилось Винту, в ней имелся санузел и душ. И неважно, что кабинка простенькая, главное – наличие хоть и не сильно горячей воды. Сюда Винт заглянул в первую очередь. Не увидев ни мыла, ни шампуня, как и присутствия туалетной бумаги, не сильно огорчился. Видимо, в «Пятизвёздочной» этим особо не заморачивались. Винт снял с усталых плеч рюкзак и поставил его пока возле кровати. А когда с не меньшим удовольствием сбросил ещё и разгрузку, то почувствовал себя вообще невесомым. Прежде чем отправиться в душ, вынул из рюкзака мыльно-рыльные принадлежности. У него имелось с собой всё, кроме бритвенного станка. В свои восемнадцать лет Винт ещё ни разу не брился. Ну не желали у него расти ни усы, ни борода. Кожа оставалась чистой, без малейших признаков поросли. Впрочем, по этому поводу он совершенно не расстраивался. Миролюбивый вид худощавого паренька многих вводил в заблуждение. С русыми волосами, голубыми глазами и ямочками на щеках и подбородке не выглядел опасным. Те, кто пытался его высмеять, позже очень сильно сожалели о совершённой глупости.

После душа Винт надел новый камуфляж, а грязный, предварительно освободив карманы, положил в пластиковый короб. Услуга прачечной входила в стоимость предоставленного номера, чем он не преминул воспользоваться. Автомат, рюкзак и разгрузку уложил в металлический шкаф, запер, ключ сунул в карман. Вроде всё. Из оружия оставил лишь «глок» в кобуре на поясном ремне. Прежде чем покинуть номер, отдёрнул штору и посмотрел в окно, выходящее на другую сторону. Большая площадка явно в прежние времена использовалась как плац. В подтверждение его догадки на противоположной стороне площадки рассмотрел два сохранившихся до сих пор изображения на вертикальных щитах – стоявшие навытяжку солдаты в повседневной и парадной форме. Но не это заинтересовало Винта. На бывшем плацу находились три большие армейские палатки.

«Это о них упоминал ментат».

По краю плаца в один ряд стояло пять голубых пластиковых кабин. В этом же ряду, но в четырёх метрах от биотуалетов, располагалась конструкция, которую Винту ранее не приходилось видеть, но столь очевидная, что понять её назначение совсем нетрудно. Десять вертикальных металлических стоек высотой метра полтора, скреплённых сзади двумя длинными металлическими профилями. Сверху труба с ввинченными кранами через каждый метр. А под ними во всю длину жестяной полукруглый желоб с отводной трубой. К самодельному умывальнику подошёл парень с полотенцем на плече и пластиковым пакетом в руках. Винт не стал дальше глазеть на плац, задёрнув штору, вышел из комнаты и спустился. Своего знакомца за стойкой не увидел, вместо него стоял незнакомый парень, которому он и отдал ключ от номера.

Внутри бар «Элитный» выглядел не менее экстравагантно, как и его вывеска. Посередине полутёмного зала возвышался высокий постамент из круглых дисков, каждый толщиной сантиметров тридцать. Нижний метра два, следующий примерно на глаз метр восемьдесят и третий где-то метра полтора в диаметре. По центру уходил в потолок блестящий металлический шест, который в самом верху венчал зеркальный шар. Сейчас постамент пустовал, возможно, выступление стриптизёрш стоило ожидать ближе к вечеру. Серовато-коричневые массивные столы на четверых посетителей из тяжёлого бруса и дубовых досок располагались торцом к постаменту, охватывая его полукругом. Далее, на расстоянии двух метров, перед стеной тянулась барная стойка из такого же бруса и досок. Вдоль неё семь высоких табуретов с кожаными сиденьями. С потолка свисала сетка, сплетённая из тонкого серого шнура, и, судя по всему, имитирующая паутину. На стенах по всему периметру между задёрнутых тяжёлыми шторами оконных проёмов под углом торчали горящие факелы, зажатые в когтистых лапах. Но вместо настоящего пламени неярко светились электрические лампочки, на которые можно было спокойно смотреть. Посетителей наблюдалось мало, и большая часть столиков оставалась свободна. А вот у барной стойки незанятым оказалось лишь одно место. Привыкнув к полумраку, Винт, пройдя через зал, сел на свободный с правого края табурет. Рослый и широкоплечий бармен в кожаном прикиде американского байкера, встряхивая в руках металлический шейкер, подошёл к Винту.

– Что желаешь, братишка?

– Виски с колой, если можно…

– Без проблем. – Бармен подтвердил наличие компонентов для коктейля и вернулся на прежнее место.

Перестав встряхивать, раскрыл ёмкость и вылил содержимое в высокий стакан. А после, поставив его перед сидевшим напротив тучным рейдером, занялся выполнением заказа Винта. Ждать пришлось совсем недолго. Приняв высокий стакан, щедро заполненный кубиками льда, Винт с удовольствием сделал глоток. Сидевший слева от него мужчина в поношенном, но чистом камуфляже повернулся к парню и спросил:

– Зачем портить самогон этой гадостью, да ещё талой водой?

Винт, держа стакан в руке, в ответ лишь пожал плечами. Сосед, взглянув на левое запястье парня, осёкся и замолчал. Винт, сохраняя на лице безразличие, вновь поднёс стакан ко рту и сделал маленький глоток. Кубики льда слегка стукнули по стеклу. Проглотив, неспешно ответил:

– У каждого свои вкусовые пристрастия…

Мужчина ещё раз взглянул на намотанную на запястье в два оборота толстую красную нить и кивнул, соглашаясь со сказанным. Винт, не подавая вида, что узнал в нём Архипа, сделал ещё один глоток и едва не подавился от сильного толчка в спину. Зубы лязгнули об верхнюю часть стеклянного стакана, несколько капель коктейля попало ему на камуфляж. Поставив стакан на барную стойку, парень обернулся. Позади него, ехидно улыбаясь, стоял давешний верзила из гостиницы. Глаза же при этом излучали ненависть. Видимо, не мог забыть восхищённого возгласа своей подружки.

– Извини, уважаемый, я случайно тебя задел.

– Да ладно, – мельком взглянул Винт ему прямо в глаза. – С кем не бывает, – доброжелательно добавил он и повернулся обратно к барной стойке, вновь взяв в руку стакан.

Верзила схватился за голову руками и простонал, затем, не убирая рук, неуверенной походкой, покачиваясь, вышел из бара. Бармен настороженно наблюдал за происходящим, но убедившись, что ссора не произошла, принялся дальше встряхивать шейкер, готовя очередной заказанный напиток.

– Я здесь совсем недавно, – негромко сказал Архип, – но уже успел наслушаться историй про эту конченую мразь. Его Тузом зовут.

– Валет он, а не туз. – Допив коктейль, Винт рассчитался и, коротко взглянув на Архипа, направился к выходу.

Тот, ради кого он посетил бар, так и не пришёл. Возможно, ещё и до стаба не добрался или изменил свой маршрут. Договаривались встретиться именно здесь. В запасе оставалось ещё два дня. В гостиницу вернулся около полуночи – после бара направился в «Золотоволосую нимфу». Посещением разрекламированного заведения остался очень доволен, понравившуюся жрицу любви забронировал ещё на два дня. Пошатываясь и неразборчиво бурча что-то под нос, держась правой рукой за перила, с трудом поднимался по лестнице. Останавливаясь через одну ступеньку, левой рукой подносил ко рту полупустую бутылку, делая по паре глотков. Администратор, глядя на парня, лишь покачал головой. Жилец, пока поднялся на второй этаж, раза два споткнулся, умудрившись не уронить бутылку и даже не упасть, хотя его бросало из стороны в сторону. Долго возился перед дверью, пытаясь попасть ключом в замочную скважину. Зайдя в комнату и замкнув дверь, он тут же преобразился. Перестав качаться, твёрдым шагом подошёл к оружейному шкафу, внимательно осмотрел его и отпер. Экипировавшись, с рюкзаком за спиной и автоматом в руках, уже собираясь покинуть номер, выругался. Положил на стул автомат, чтобы не мешал, и быстро шагнул к постели. Одеяло свернул валиком, придав ему форму буквы «С», и оставил так лежать на простыне. Накрыв покрывалом, отойдя в сторону, критически осмотрел то, что получилось. Винт остался доволен результатом. Со стороны и впрямь угадывалась под покрывалом фигура лежавшего на боку спящего человека, накрывшегося с головой. Забрав автомат, клацнул выключателем, гася свет. Через мгновение в комнате образовалось голубое свечение, и, не теряя времени, Винт привычно шагнул в портал.

– Соскучилась, милая? – Он обнял бросившуюся к нему пуму. Нежно почесал за ухом, кошка замурлыкала от радости и удовольствия. – Нужно потерпеть, меня не будет ещё дня три, но я тебя буду навещать, – гладя жестковатую шерсть, ласково говорил он пуме. – Погоди, – спохватился Винт, он же Призрак, и вытащил из чехла фляжку.

Налил живчик в миску и отстранился, не мешая Дымке лакать. Обождав, когда вылижет всё до последней капли, вынул из кармана разгрузки красный шарик.

– Нужно тебе это скушать. – Запрокинув ей голову, сунул в раскрывшуюся пасть жемчужину.

Кошка не сопротивлялась, восприняла как должное. Призрак плеснул в миску ещё чуток жидкости и проследил, чтобы всё вылакала. В эту минуту они находились в подземном бункере, на их основной базе. Пока его не было, кошка имела возможность выбираться наружу, погулять и поохотиться. Специально для неё Призрак переделал вентиляционный короб и теперь за неё не волновался – голодной она точно не останется, нужно лишь поить её живчиком. Ведь она так же подвержена споровому голоданию, как и иммунные люди. Вот уже более трёх лет они вместе. Научились понимать один другого с полувзгляда, полувздоха. Между ними установилась прочная ментальная связь. Сейчас в бункере некоторое время он побудет с Дымкой Призраком, прежде чем вновь станет Винтом или Странником. Поглаживая пуму, прикрыл глаза и под её урчание вспомнил, как они впервые встретились и после начали дружить.

Глава 4

Город заволокло едким дымом от пожаров. То здесь, то там горели дома и автомобили. Вот уже десять часов по воле Стикса он находился в апокалипсисе. Призрак оказался на дымных улицах не случайно – благодаря полученной информации наконец сможет отыскать ненавистного ему главаря одной из муровских банд. Именно ублюдки Казановы захватили Призрака, после того как он во время тренировочного выезда в поле перебил сопровождавших инструкторов внешников. Тяжелораненый, смог уйти от погони, немедленно высланной за ним.

Тех муров, которые непосредственно его избивали, Призрак уже отправил в мир вечной охоты. Оставалось лишь покончить с самим Казановой. Молодой мститель вошёл в город со стороны центрального рынка, метрах в пятидесяти от которого проходила граница кластера. По тому многочисленному количеству горожан, толпившихся вокруг, можно было предположить о наступивших выходных. Местами не пройти сквозь людской поток. Вернее, не поток, а беспорядочное паническое движение обезумевших горожан, совершенно не понимающих, что творится. Крики, вопли, ругань заглушались резкими звуками клаксонов, визгом тормозов, грохотом сталкивающихся между собой автомобилей. Люди, ещё находившиеся в своём уме, все как один страдали головной болью, совершая при этом необдуманные поступки. Они уже балансировали на грани обращения в тварей.

Перед входом в город Призрак предусмотрительно набросил на себя большого размера плащ, прикрывший от любопытных глаз его экипировку, рюкзак за спиной и кобуру с пистолетом на поясе. Прохожие с недоумением поглядывали на странного молодого человека, в жаркий летний день одетого, словно осенью. Да ещё державшего в руках длинную палку, завёрнутую в цветастую тряпку. Он мог, конечно, активировать невидимку, но ещё неизвестно, сколько ему придётся бродить по городу, а бездарно тратить энергию не хотелось. Однако такое внимание к его персоне продлилось недолго. Когда горожане в полной мере ощутили на себе последствия спорового голодания, о котором они даже не подозревали и понятия не имели о причине своего недомогания, им стало не до того.

Поняв, что маскировка более не требуется, Призрак сбросил свою хламиду в ближайшую урну. Впрочем, как оказалось, он слегка поспешил – рядом с ним скрипнули тормоза и из патрульного автомобиля выскочили двое полицейских. Несмотря на своё плохое самочувствие, держа пистолеты двойным хватом, они попытались задержать подозрительного и неплохо вооружённого гражданина. В тот момент, когда Призрак снимал плащ, полицейские проезжали мимо. И было от чего затормозить – явно не российский армейский камуфляж, поверх разгрузка-бронежилет с четырьмя длинными карманами и выглядывающие из них магазины. На поясе тактическая кобура с пистолетом, с левой стороны металлическая кирка, похожая на ледоруб, за спиной рюкзак и автомат. Ещё пластиковые наколенники и налокотники и, как вишенка на торте, обмотанное тряпкой нечто, сильно напоминавшее по контуру винтовку.

Один из полицейских, лейтенант, срывающимся голосом потребовал снять всё оружие, положить его на асфальт и поднять руки. На парней было жалко смотреть – болезненное выражение лиц, вздрагивающие пальцы на спусковых крючках, что не есть хорошо. Но не так всё грустно, Призрак успел обратить внимание, что те забыли снять пистолеты с предохранителей.

– Расслабьтесь, парни, – тихим, спокойным голосом сказал он и, улыбнувшись, посмотрел им в глаза.

Лица полицейских ещё больше перекосило, потеряв интерес к происходящему и выронив из рук табельное оружие, со стоном схватились за виски. Когда лейтенант с сержантом минут через десять, с трудом преодолевая ломящую голову и виски боль, посмотрели перед собой, то вооружённого незнакомца уже не увидели.

Призрак, пройдя две улицы, деактивировал невидимку. Но прежде размотал тряпку, освободив снайперскую винтовку. После чего поменял её местами с автоматом. Автомат в городских условиях более удобен, ведь придётся работать на коротких дистанциях. Появились первые признаки, что горожане начали обращаться в пустышей. Твари в городе пока не появились, поэтому магазины, снаряжённые патронами с бронебойными пулями, оставались в разгрузке. После их поменяет местами. Хотя с его наворотами, доставшимися в наследство от внешников, тварей опасаться не стоит. Парень периодически открывал в себе новые умения и возможности, зачастую не имеющие отношения к дарам Стикса. Даже самому страшно становилось…

Всё началось на хуторе, на который он попал в тот злопамятный день, когда, ещё не будучи Призраком, сбежал от своих хозяев. Кластер с хутором, как вскоре выяснилось, недавно перезагрузился. Естественно, что от тумана и кисляка уже не осталось и следа. Выйдя из леса, увидал обнесённый высоким дощатым забором двор. Виднелась крыша, крытая потемневшим от времени шифером, и кроны фруктовых деревьев. Прошёлся вдоль забора в поиске ворот или калитки. Щелей в заборе не оказалось, настолько плотно подогнаны доски, а где и были, всё равно ни фига не видно. Ворота оказались заперты, дверь рядом также. Через щель увидал, что она закрыта на кованый крюк. Вынул из ножен кинжал и просунул под него длинное лезвие. Подцепив, поднял его. Дверь подалась вперёд, и, войдя во двор, еле успел выпрыгнуть обратно. Здоровенный лохматый барбос, грохоча железной цепью, бросился на него. С оскаленной пасти свисала нитка тягучей слюны. Собака бесновалась, мечась перед воротами, но крепкая цепь её сдерживала. Ничего не оставалось, как пристрелить её. Что делать, если ты живёшь в таком жестоком мире. Всадил две пули из ТТ в раскрытую пасть, заставив пса рухнуть на утоптанный двор.

Из дома никто не выбежал, но это не означало, что в нём никого не было. Тишину нарушало лишь пение птиц да кудахтанье кур, всполошившихся в деревянной загородке. Выстрелы их было напугали, но уже минут через пять они успокоились и занялись своими важными куриными делами. Пройдя вдоль сарая, услышал, как позади него кто-то тихо крадётся. Он резко развернулся, выставляя вперёд руку с пистолетом. В метре от него с занесёнными вверх руками, сжимающими топор, стоял крепкий на вид старик.

– Сдурел, старый? – глядя ему прямо в глаза, вскрикнул незваный гость.

И тут произошло то, что парня очень удивило. Старик взвыл и выронил топор. Узловатыми пальцами схватился за виски, не переставая подвывать, опустился на колени. Сгорбленные плечи тряслись, он явно чувствовал себя очень плохо. Парень с удивлением смотрел на старика, приходя к выводу, что именно его взгляд так воздействовал на вероятного хозяина дома. Вскоре тот перестал трястись и на некоторое время замер. Затем медленно встал и, стараясь не смотреть в глаза, спросил:

– Что сейчас было? – Но, не дождавшись ответа, вдруг вздрогнул, плечи вновь мелко затряслись.

Старик поднял голову и взглянул будущему Призраку в глаза. Но на этот раз уже во взгляде ничего человеческого.

«Обратился!» – мелькнуло в голове парня. Словно подтверждая догадку, старик утробно заурчал и попытался вцепиться, протягивая вперёд растопыренные пальцы. Но не успел сделать и шага, как упал с простреленной головой.

– Что я ещё о себе не знаю? Что ещё должно произойти, чтобы я выявил все свои дары и способности?

Сунув пистолет в кобуру и перехватив удобнее автомат, парень осмотрелся, после чего направился к крыльцу. Взявшись за дверную ручку, догадался нажать пальцем на железную клямку над ней. Дверь отворилась, стоило ему потянуть на себя. Лицо обдало приятной прохладой, пахнуло медово-травяным ароматом. Глубоко вдохнув, про себя отметил, что пахнет даже очень приятно. На веранде царил полумрак, занавески на двух окнах задёрнуты. Под потолком развешаны пучки трав, источники приятного аромата. На деревянном столе-буфете, застеленном вытертой со временем клеёнкой, глубокая глиняная миска, накрытая чистым полотенцем, чашка на блюдце, ещё одна глубокая миска, а на ней вторая, только перевёрнутая. Стало интересно, и он снял верхнюю. Видимо, от мух прикрыли золотистые, нарезанные на куски и истекающие янтарным мёдом, соты. Парень машинально сглотнул слюну, хотел было взять один из кусков, но передумал.

«Успею ещё, нужно пока дом осмотреть».

Но, как выяснилось, старик жил один. В доме больше никого не оказалось. Обстановка и вещи ясно указывали на это. Только сугубо мужская одежда, одного размера и непритязательная на вид. Мебель такая же скромная – старенький шифоньер, металлическая кровать, небольшой обеденный стол, побеленная русская печь. Телевизора, как и наличия признаков электричества, не наблюдалось. На подоконнике транзисторный приёмник. На столе лампа, вероятно, керосиновая. Парень с ней раньше не сталкивался и запаха не знал, но слышать вроде слышал. Во всяком случае, название знакомо откуда-то. В памяти стёрлась лишь его история: кто он и как оказался в Стиксе. А вот назначение тех или иных предметов хорошо знал и помнил. Глаза его блеснули – на кровати, на которую он вначале лишь мельком взглянул, лежал кожаный чехол. Не место для такой вещи, но, видимо, хозяин хотел им заняться, но что-то его отвлекло, а может, вспомнил, к примеру, что не покормил кур. Ведь пред тем как попытаться напасть, он вышел из сарая. В чехле лежало охотничье ружьё.

«Странно – живёт практически в лесу, в котором полно разного зверья и наверняка возле забора ночами шастает. Ружьё, по идее, должно быть всё время собрано, пусть и не заряженное, но готовое в любой момент к использованию».

Кстати, о зверье… Возле трупа старика топтун и лотерейщик. Раскрытая дверь у ворот явилась для них приглашением заглянуть на огонёк. Вертя мордами, они шумно всасывали широкими ноздрями воздух. Твари явно унюхали ничтожные следы запаха парня. Старик-то, обратившийся в пустыша, их в данный момент точно не интересовал. Носы у тварей очень чувствительны – сам ты на свой запах не обращаешь внимания, если только специально не понюхать вспотевшую подмышку. Парень, стараясь тихо ступать, подошёл к двери. Осторожно притянув её к дверной коробке, запер на щеколду. Осмотрелся – возле печки в углу почти вертикальная лестница и над ней люк в потолке. Что же, будет иметь в виду как запасной вариант отхода.

Так близко сталкиваться с тварями ему ещё не приходилось. Во всяком случае, об этом он не помнил. Что странно, так то, что страха он не испытывал. Собственно, он в себя пришёл ранним утром возле каких-то старых развалин. Лежал, уткнувшись лицом в густую траву. Тупой болью ныл затылок, воняло горелым. Кое-как приподнялся на колени, дотронулся рукой до затылка. Пальцы увлажнились, волос он не нащупал, только мокроватое липкое пятно. Как он и подумал, влага оказалась кровью, почти подсохшей. Застонав от обжигающей боли, вызванной прикосновением к ране, он подумал о фляжке с живчиком. Странно, что это за жидкость и для чего она нужна, помнил хорошо. Память выборочно преподносила знания. Возле него лежал автомат со сложенным металлическим прикладом. Сам он довольно неплохо экипирован, на поясе кобура с пистолетом. Фляжка с тем самым живчиком, которую он уже вытащил из чехла. Жадно к ней присосался, и после трёх торопливых глотков боль утихла, голова прояснилась. Но что случилось и по какому случаю он валялся на траве с окровавленным затылком, как ни пытался, так и не вспомнил. Сколько ни тужился, если уместно такое определение, но так ничего не вышло. Да и так себе метод – чем больше пытаешься что-то вспомнить, так ещё дальше результат спешит от тебя отдалиться.

Топтун с лотерейщиком по-прежнему продолжали принюхиваться, ещё не определив, куда подевался источник вкусного запаха. Сбоку от них со стороны сарая донёсся шорох, лотерейщик резво развернулся и удовлетворённо утробно заурчал. Поверх уложенной деревянной поленницы он разглядел взъерошенную рыжую морду с длинными усами. Кошак прижимался к берёзовым поленьям, а вздыбленная шерсть свидетельствовала о том, что он сильно напуган. Топтун, оттолкнув когтистой лапой своего собрата, при этом содрав несколько костяных пластин, рванул к сараю. Для его комплекции и размера двигался удивительно быстро. Выгнув спину, кошак зашипел, а затем, издав пронзительный вопль, развернувшись, стремглав, вонзая когти в серые, шершавые доски фронтона, добрался до квадратного окошка и нырнул в него. Топтун врезался в сложенные дрова – аккуратная поленница развалилась. Спотыкаясь, тварь пыталась дотянуться до слухового окошка, но полена под задними лапами разъехались, и топтун, потеряв равновесие, оставляя в досках глубокие борозды, свалился вниз. Лотерейщик не стал за вожаком прыгать на стену, а как только рыжая бестия укрылась на чердаке, бросился в открытую дверь сарая. Всполошено закудахтали куры, забравшиеся туда в тенёк.

Пока твари громили сарай, парень, забрав ружьё и патронташ, выбрался из дома через окно, выходившее на обратную сторону. Оказавшись в огороде, осмотрелся и обнаружил в заборе калитку из таких же плотно подогнанных толстых досок. Отодвинув хитро устроенную задвижку, вышел наружу.

– Неплохо, – произнёс он, увидев натоптанную тропинку, ведущую среди высокой травы к реке.

На этот раз не забыв запереть обратно калитку, он поспешно спустился вниз и, пройдя метров двадцать, остановился возле деревянной лодки, вытянутой наполовину из воды на берег. Никакой цепи не наблюдалось. Наверное, не имелось оснований опасаться, что в этой глухомани кто-нибудь сопрёт посудину. Как доказательство тому, в уключинах оставались вёсла, а самое главное – в лодке лежали оснащённые удочки. А на берегу, на вбитых в землю кольях, сушилась растянутая в длину сеть с пенопластовыми поплавками. Столкнув лодку в воду, парень запрыгнул в неё. Лодка опасно заколыхалась, но воды бортами не зачерпнула. Уключины заскрипели, когда он несколько неуклюже попробовал поработать вёслами. Хоть практика плавания на гребной лодке напрочь отсутствовала, всё же после тройки гребков приноровился. Лодка, перестав рыскать, уже уверенно отошла от берега.

Его исчезновение не прошло незаметно. Или заметили, или унюхали, но уже минут через пять калитка с грохотом и треском распахнулась. А если быть точнее, то её просто вынесло могучим ударом. Тварей оказалось уже втрое больше. Добавился ещё один лотерейщик и три бегуна. Парня не переставала удивлять память. Не подбрасывая информации о нём самом, без единой задержки классифицировала тварей. А вот давеча о том, что он обладает умением одним взглядом едва не убить человека, узнал лишь случайно. Но о том, что это не прокатит с тварями, догадался сам – ведь заражённые не чувствуют боли, и им глубоко плевать на чьи-то томные взгляды. Утробно рыча, шестёрка злых тварей носилась по берегу туда-сюда, снеся и едва не запутавшись в сетке, не выдержавшей их стремительного напора. Прыгать в воду при этом заражённые даже не пытались. А вот этот момент для парня оказался сюрпризом. Может, раньше он знал об этом, но в эту минуту для него явилось новостью, которую он сразу отправил в копилку знаний.

Отдалившись от беснующейся на берегу толпы, оглянулся – на противоположном берегу сплошной лес.

– Не пойдёт. Лучше спущусь вниз по реке, отдавшись течению. Чего зря силы тратить. Кстати, о силе, не помешает живчика хлебнуть.

Развернув лодку и перестав грести, вытащил фляжку из чехла. Перед тем как сделать три глотка, потряс ею. Осталось чуть больше половины. Пока хватит, но пополнить запас не помешает. Повозившись, снял рюкзак и принялся в нём рыться. Его ожидало разочарование – более ёмкостей с живчиком в нём не оказалось. Алкоголя тоже не было. По какой причине они отсутствовали, он не помнил.

– Хорошо, хоть спораны есть. – Он вытащил тугой мешочек, заполненный виноградинами.

Повертев и пощупав, сунул его обратно, всё равно растворять не в чём. Речная вода не годится, да и рассосать не получится, случись критический момент. В тот момент, когда пришёл в себя возле развалин, определённого маршрута не было, так как не помнил, кто он и чем вообще занимался. Теперь же на ближайшее время появилась цель – отыскать алкоголь для живчика. А это означает, что в лесу его не обнаружить, поэтому и нужно сплавляться по реке. Рано или поздно мимо какого-нибудь поселения будет проплывать. А пока суд да дело, можно и покушать. Слава богу, с этим проще – в рюкзаке лежали три картонных коробки с ИРП.

– Вот же дурень. – С досадой вспомнил, что так и не попробовал мёд в сотах.

Но сожалеть уже поздно, назад точно не вернётся. Монотонный сплав по реке незаметно убаюкивал, голова периодически склонялась, он вздрагивал, оборачивался и, если требовалось, то правым или левым веслом поправлял направление движения. И снова сонно клевал носом, на время забыв, что хотел перекусить, и едва не прозевал опасность. Лодку накрыла тень, парень вздрогнул от чувства неясной тревоги и мгновенно избавился от сонливости. Оглянулся и увидел уже почти нависший над лодкой мост. Еле успел отвести лодку от бетонной опоры, едва в неё не врезавшись. Отделался лишь тем, что веслом и правым бортом возле кормы немного черканул по шершавой поверхности опоры. Но тревога не покидала. Работая вёслами, отогнал лодку от опоры и, увеличив скорость, направил её слегка по диагонали по отношению к течению. Как только выплыл из-под моста, увидел спрыгнувшую сверху массивную тварь. Большой всплеск, и его обдало прохладной водой, полностью вымочив. Лодка едва не перевернулась, опасно покачиваясь на поднятой волне. Но тут у него зашевелились волосы на голове – к борту лодки потянулась здоровенная, покрытая жёсткими бляшками, когтистая лапа. Если он не испытывал страха в доме старика, через окно наблюдая за топтуном и лотерейщиком, то сейчас стало реально не по себе.

«Не боятся только дураки», – всплыло в голове слышанное им когда-то утверждение. Остервенело гребя, парень старался удалиться от твари, но, благодаря течению, топтун, а это был он, не отставал и находился опасно близко от лодки. Тварь, не умея плавать, тщетно пыталась удержаться на поверхности, норовя ухватиться за борт. Но, как только оказалась на глубине, в последний раз взмахнув лапами, скрылась под водой. Шансов остаться в живых у топтуна не имелось изначально. Даже если бы он, спрыгивая с моста, угодил точно в лодку, то, благодаря своей массе, разнёс бы деревянную посудину в щепки и один чёрт утонул.

Оставив вёсла в покое, парень смотрел на мост, на котором виднелись фигуры ещё нескольких собратьев самоубийцы. Но никто из них не решился бездумно броситься в воду вслед за топтуном.

– Суки! – Сбрасывая пар, парень сплюнул в воду.

Вновь вернулось умиротворение и вместе с ним чувство голода. Однако его ожидал очередной сюрприз, приключения ещё не закончились. Стикс решил, что ещё не время расслабляться. Лодка пересекла хорошо видимую на воде границу кластеров – быстрое течение реки сменилось на более медленное. И вода стала, что ли, чуть мутнее. Обрывистые берега перешли в пологие. Слишком резко перешли. Метров через сто вода вновь стала прозрачной. Неприятности начались с лёгких толчков, лодка вздрагивала, как машина на колдобинах. Могло показаться, что лодку вынесло на мелководье и она днищем натыкалась на камни. На самом же деле всё не так. Вода прозрачная, но дно даже не просматривается, слишком уж глубоко. Тогда что же или кто же ударяет снизу? Парень перегнулся через борт и успел заметить мелькнувшую внизу тень. Он смог примерно прикинуть глубину. Выходило, что неизвестная рыба находилась под лодкой метрах в четырёх от неё. О заражённых речных подводных хищниках ему не приходилась слышать (он мог и не помнить), но нужно быть готовым ко всему.

– Господи! Так каких она тогда размеров?! – имея в виду рыбу, задал он сам себе вопрос.

У него неприятно засосало под ложечкой. С сомнением посмотрел на лежавший в лодке автомат, а ружьё уж точно не поможет, если только в упор и картечью. Оставив вёсла в покое, вынул из нижних карманов разгрузки три гранаты Ф-1 и запалы к ним. Не торопясь, но всё же волнуясь, ввернул их. Как ни странно, но, подготовив гранаты, он успокоился и почувствовал себя увереннее. На всякий случай, когда ещё представится возможность, хлебнул из фляжки живчика и вернул её в чехол на поясе. И вовремя – сильный удар снизу тряхнул лодку. Поспешно схватился за вёсла и, скрипя уключинами, принялся выгребать в сторону берега. Лодка, двигаясь по течению, хоть и по диагонали, получила ускорение. За кормой вспучилась вода и среди брызг показалась голова. Нет, не голова, а разинутая пасть с акульими зубами в три ряда. Речное страшилище выглядело не менее уродливо, чем сухопутные. И оно точно не местное. Парень с трудом смог опознать в нём то ли аллигатора, то ли крокодила. Откуда чудище взялось в российской реке, в данную минуту его совершенно не интересовало. А вот то, что оно с лёгкостью может откусить полкормы лодки, радости ему не прибавляло.

– Мля, оно меня сейчас сожрёт! – Парень не на шутку перепугался.

Если в самом начале действия подводного чудища можно было принять за желание поиграть, то сейчас все сомнения по этому поводу отпали.

– Точно, сожрать решило!

Раскрытая пасть приблизилась, и уже верхняя челюсть зависла над кормой, мощным ударом шипастого, покрытого жёсткими пластинами хвоста тварь вспенила воду. Парень налёг на вёсла, но монстр не отставал. Спасти могло лишь наличие лодочного мотора, но чего не было, того не было. Бросив бесполезное занятие, только выматывающие силы, парень оставил вёсла в покое. Кое-как уняв дрожь, схватил в обе руки по гранате. Быстро разогнул усики и, прижимая рычаги к корпусам, свёл руки вместе и, вцепившись указательными пальцами, одновременно выдернул обе чеки. В голове промелькнуло, что это для него не впервой.

Коротко замахнувшись, вбросил их в раскрытую пасть. Тут же выдернул чеку у третьей гранаты и, не теряя времени, добавил свой гостинец к двум предыдущим. Тварь инстинктивно захлопнула пасть, зацепив и выломав часть дощатой кормы. От взрывов в замкнутом пространстве её разорвало. Тело чудища крутанулось и сильнейшим ударом хвоста снизу по днищу лодки разбило её. Подброшенный, беспорядочно маша руками и ногами, парень грохнулся обратно в воду. Погрузившись, он не растерялся и, взмахивая руками, устремился к поверхности. Вынырнув, крутанул головой, сбрасывая с волос воду. Осмотревшись и прикинув расстояние до ближайшего берега, расстегнул и сбросил с себя разгрузку. Сразу стало легче. Берцы снимать не захотел, попробовал плыть – хоть не совсем удобно, но вполне терпимо. В спину что-то больно ткнулось, резко развернулся и облегчённо выдохнул – большой кусок днища от лодки с торчавшим впереди острым сколом. Ухватился за него, какое-никакое, но всё же плавсредство, помогающее держаться на воде. Сколько ни осматривался вокруг, но рюкзака на поверхности не обнаружил. Надеялся, что не утонул, но, видно, не судьба. Если бы не патроны к автомату, ссыпанные в мешочек, где-то чуть больше половины цинка, то шансы отыскать рюкзак ещё бы имелись.

«Чего теперь сожалеть, нужно скорее к берегу грести, пока ещё какая сволочь зубастая не атаковала. Самое интересное, что память в этот раз не подсказала классификацию твари. И всё же откуда здесь мог взяться крокодил или аллигатор? Якорь ему в задницу!»

Монотонно гребя и рассуждая, парень не заметил, как успел приблизиться к берегу. Ноги коснулись песчаного дна, устланного ракушечником. Оставив спасительный деревянный обломок, устало переступая, вышел на берег. Рухнул на траву, а затем, перевернувшись, расслабленно лежал на спине, раскинув руки.

«Хрен с ним, с рюкзаком, дело наживное. Главное, что жив».

Отдохнув, порадовался, что в лодке фляжку с живчиком сунул в чехол и она не пропала вместе с остальным имуществом. Правда, в ней осталась половина жидкости, а спораны тю-тю. Два глотка, и почувствовал прилив сил.

«Прорвёмся…»

Больше разлеживаться не стал. Нужно пистолет и одежду с берцами подсушить. Мокрому идти несподручно. А тут ещё в который раз за день желудок разбурчался, напоминая, что пустой. Разделся догола, стыдиться некого, рядом никаких признаков жилья. Однако люди всё же здесь бывали – возле узкой полоски песка примятая трава и старое кострище, обложенное камнями, уже изрядно закопченными. Но сейчас поблизости никого не наблюдалось. Отжал камуфляж, нижнее бельё и, расправив, разложил на траве. Рядом поставил раскрытые берцы. Теперь можно и пистолетом заняться. Разобрал его, протёр детали отжатым носовым платком. Из магазина выщелкнул патроны и тоже протёр. Все детали разложил на брючине, пускай подсыхают. А через полчаса собрал обратно, снарядил пистолет. И когда вставил магазин в рукоять и передёрнул затвор, почувствовал себя гораздо увереннее. Правда, против серьёзных тварей пистолет бесполезен. Если только застрелиться, чтобы не мучиться. Когда надел ещё не совсем просохшую одежду, исчез последний дискомфорт. Всё же не привык голой задницей светить. Хотя вокруг никого нет. Или всё-таки есть?

Сильный удар в затылок мгновенно вырубил сознание.

– Капрал, ты не перестарался со своим ударом? Глянь, аж волосы на затылке выжгло.

– Слушай, я же телекинетик, а не пироман. Я думаю, что его ещё до нас чем-то горячим шарахнули по тыкве. Невезучий парень, я смотрю.

– Шахтёр – Пистону.

– На связи…

– Давай сюда джип, мы его не собираемся до вас тащить.

* * *

– Пить, – простонал парень, не открывая глаз.

Над ним склонился мужчина с длинными полуседыми волосами и всклокоченной бородой, подставив к губам пластиковую бутылку с водой. Приподняв парню голову, удерживал её, пока тот не утолил жажду. Кроме воды, ничего предложить не мог. Живчик закончился ещё до того, как муры втащили бесчувственное тело и бросили его на грязный тюфяк.

– Посмотри его, Пилигрим, – сказали они узнику и вышли из камеры.

Непонятного возраста мужчина осмотрел нового пленника. На первый взгляд парень здоров, если не считать воспалённого участка в затылочной части. Мужчина встряхнул руки и раскрытыми ладонями поводил возле раны. Сканирование выявило трещину в черепе и лёгкое сотрясение мозга. На Земле у парня возникли бы серьёзные проблемы, но не здесь. Мужчина поднялся на ноги и подошёл к двери. Стучал по ней до тех пор, пока с маленького узкого окошка с обратной стороны не убрали железную заслонку.

– Чего барабанишь, лепила? – Глаза с прищуром зло на него посмотрели.

– Живчика принеси.

– Ага, разбежался…

– Вот что, Бурлак, я Казанове так и передам, что ты сейчас сказал. Как бы после твою требуху не отдали внешникам за горстку споранов.

– Не гони, лепила. Пошутить уже нельзя. Счас принесу.

Окошко закрылось, а мужчина вернулся к раненому, который по-прежнему лежал с закрытыми глазами. Совсем молодой, на вид лет четырнадцать-пятнадцать. Физически развит, но на бойца совсем не похож. Заскрежетала отодвигаемая задвижка, но, прежде чем полностью разблокировать дверь, в окошко посмотрел охранник и только после этого отпер до конца и распахнул её. Заглянув внутрь, поставил на пол две полуторалитровые пластиковые бутылки с живчиком и водой. Исчез на мгновение и к уже имевшимся бутылкам добавил два алюминиевых судка. В отличие от тюремных дверей, в этой не имелось окна для передачи заключённым продуктов питания. Не имелось в камере и туалета. В углу справа от двери пробитая в полу дыра, которая накрывалась деревянным щитом с приделанной сверху ручкой. Оттуда постоянно воняло. Выручало зарешёченное квадратное окно в кирпичной стене, обеспечивающее приток свежего воздуха.

Если бы мужчина, которого звали Пилигрим, не артачился, то содержался бы в совсем других условиях, а не в этом вонючем помещении размером четыре метра на три. Когда дверь захлопнулась и проскрежетала несмазанная задвижка, Пилигрим смог забрать воду с живчиком и еду в судках. Напоив парня ещё и живчиком, заодно и сам дозаправившись, лепила, как его назвал Бурлак, приступил к лечению. Держа ладонь над повреждённым участком, излучал на него направленным потоком целебную энергию. Пришлось ещё раз приложиться к бутылке с живчиком, а когда Пилигрим едва не подавился ещё не проглоченной жидкостью – продавленный тюфяк оказался пустым, парень словно испарился. Не веря своим глазам, мужчина протянул руку к тюфяку. Пальцы упёрлись в невидимое тёплое тело. Померцав, парень вновь стал видимым.

– Ох и непростой ты, оказывается, – пробормотал Пилигрим.

Чтобы осмотреть раненого на предмет наличия даров, тот должен быть полностью здоров. Встряхнув руками, мужчина продолжил лечение. Грязно-коричневое пятно, видеть которое доступно лишь знахарям, через некоторое время изменило цветность свечения. После того как оно засветилось ярко-зелёным, мужчина облегчённо вздохнул и вытер со лба выступивший пот. Парень открыл глаза и попытался сесть. Пилигрим, поддерживая, помог ему. Тот с удивлением осмотрелся, пошарпанные пыльные стены из красного кирпича и цементный пол неприятно поразили. Поморщился, уловив неприятный запах.

– Что за место? И как я здесь оказался?

– Муры притащили сюда в бессознательном состоянии. А вот почему, хотелось бы от тебя услышать.

– Муры?!

– Да…

– Стикс их подери! Эти суки меня всё-таки выследили!

– А тебя как звать, парень? Меня вот Пилигрим.

– Меня Малой… Но, может, по-другому зовут… Я точно не помню, – растерянно, даже с некоторым извинением произнёс парень.

– А как ты в Стикс попал? – не переставал интересоваться Пилигрим.

– Не помню, – вновь повторил Малой.

– Точно? Я, во всяком случае, таких людей ещё не встречал.

– Но нужно ведь когда-то начинать, – улыбнулся парень. – Я ещё и детства совершенно не помню и не знаю, чем это объяснить.

– Погоди, – остановил его Пилигрим. – Давай я тебя повторно просканирую. Я, перед тем как тебя лечить, искал только травмы. Сядь, расслабься и, главное, ничего не бойся.

Встряхнув руками, Пилигрим потёр ладони и, введя парня в транс, принялся сканировать, водя их на небольшом расстоянии от головы. От травм уже не осталось и следа. На обоих полушариях ни малейших признаков каких-либо повреждений или аномалий.

– Ничего не понимаю, – еле слышно проговорил Пилигрим. – Никаких отклонений. Стоп! А это у нас что?

Небольшой, с копеечную монету, участок мозга оказался опечатан.

– Вот и блокиратор!

Но как он ни пытался удалить печать, ничего не получалось. От напряжения Пилигрим вспотел, он на самом деле не знал, что делать. Очень уж хотелось помочь парню. Парень напомнил ему оставшегося на Земле сына. Когда уже отчаялся, ему вдруг пришло в голову, что печать имеет знакомую структуру. И он даже помнит её запах.

«Стоп! Так она же похожа на сургучную! А что, если сделать так?!»

Закрыв глаза, Пилигрим слепил перед собой образ печати, повторив все тонкости рельефа и даже имевшийся на ней микроскопический узор или непонятную аббревиатуру. Взял её двумя руками и, зажав с двух сторон большими и указательными пальцами, просто с хрустом переломил. Открыв глаза, обнаружил, что печать исчезла, разблокировав участок мозга.

– Получилось! – облегчённо выдохнул мужчина.

Выведя Малого из транса, по выражению его лица понял, что тот вспомнил прошлое. И не только. И главное, судя по всему, многое из того парня совершенно не обрадовало. Выглядел он довольно мрачным.

– Спасибо тебе, Пилигрим. Я вспомнил! – искренне поблагодарил Малой. – Только вот теперь не знаю, радоваться этому или нет.

– Но это ты позже решишь, а сейчас я тебя посмотрю насчёт даров.

– Так ты знахарь?! – Только теперь до парня дошло, кем является Пилигрим.

– Да, ты угадал. Я прямо поражаюсь твоей прозорливости, – рассмеялся знахарь, заставив смутиться парня.

Слегка покраснев, тот замолчал, но после вдруг с удивлением посмотрел на Пилигрима.

– Постой! Тогда что ты здесь делаешь? Ведь знахарь, как ментат и ксер, очень уважаемые люди в любом стабе.

– Дело в том, что я человек вольный. Прабабка у меня цыганка, и от неё мне передалась любовь к свободе. Я брожу по кластерам Улья и помогаю страждущим.

– А как же?.. – недоговорил Малой, но Пилигрим его понял.

– Я тварей не трогаю, а они меня… Дар у меня такой, хотя ты сам должен знать, не принято об этом говорить. А споранами или непосредственно живчиком снабжают меня те, кому я помогаю.

– Но ты не ответил, почему в клетке сидишь? – Парень обвёл глазами помещение.

– У муров нет своего знахаря, вот и хотят, чтобы я у них остался. Но я их самих и их идеологию терпеть не могу. За это они меня взаперти и держат. Я им по мелочи помогаю, а мог, по их словам, в жемчуге купаться.

– Слушай, Пилигрим, будь моим крёстным. Мне позарез нужно имя сменить. Я могу ментатам любое имя назвать, и оно прокатит без проблем, но просто противно Малым зваться в свете того, что я о своём прошлом, благодаря тебе, теперь узнал.

– Хорошо, – подумав, ответил знахарь. – И у меня есть для тебя новое имя. Пока ты лежал без сознания, то померцал немного. Быть тебе отныне Призраком!

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.