СиДжей Лоути
Мрак наступает

CJ Loughty

Into the Dark

© 2021 by CJ Loughty

© Проходский А., перевод на русский язык, 2024

© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2025

* * *

Уже привычно посвящаю книгу Сюзанне и двум бестиям

– А мне не нравится, – заявил мой брат, как только мы остановились перед домом, который собирались осмотреть вместе с родителями. Вернее, если быть совсем точной, они приехали уже во второй раз и сегодня потащили нас за собой – не считаясь с нашим мнением. Ничем хорошим ни для меня, ни для моего брата это закончиться не могло.

– Мне не нравится, – повторил Кирэн.

Я сидела рядом и поддержала брата:

– Ага, – кивнула я. – Мне тоже.

Мама сидела на переднем пассажирском сиденье. Она повернулась и, посмотрев на нас, сказала:

– И почему я была уверена, что именно это вы и скажете?

– Можно подумать, вы не видели фотографии этого дома в Интернете, – вмешался папа, заглушая двигатель «Астры»[1]. Он посмотрел на меня в зеркальце заднего вида, и его взгляд было трудно расшифровать.

– Вообще не понимаю, зачем вы нас взяли с собой, – возмутилась я. – Вы уже всё для себя решили, и нас никто слушать не будет. Если думаете, что мы увидим дом и придём в неописуемый восторг, то зря стараетесь. С нами это не сработает.

– Что? – в глазах мамы сверкнули молнии. – Юная леди, вы забываетесь. Я не позволю, чтобы одиннадцатилетняя девочка разговаривала со мной в подобном тоне.

Кирэн молчал. Он просто откинул с глаз густую каштановую чёлку, и на его лице читалось то же мрачное выражение, что и у меня.

– В жизни он ещё ужаснее, чем в Интернете, – буркнула я.

– Прости, – снова вмешался папа. – Что ты сказала?

– Я сказала, что, может, нам стоит войти внутрь и оглядеться.

– Серьёзно? – спросил Кирэн, скосив на меня недоумённый взгляд.

– Ну хотя бы наши комнаты посмотрим, – пожала плечами я. – Чур, самая большая комната – моя!

– Я старше, – напомнил Кирэн, – так что сначала выбираю я.

– Вообще-то деньги зарабатываем мы с отцом, так что первыми выбираем мы, – поставила нас на место мама.

– Ладно, – согласилась я. – Тогда чего мы ждём?

– Сотрудника агентства недвижимости, – ответил отец, взглянув на наручные часы. – Он уже должен быть на месте.

Как по заказу, зелёный «Вольво» прокатился по длинной улице и затормозил возле нас. Из него вышел мужчина в сером пальто и пружинящей походкой направился к нам.

– Вот и славно, – сказал отец, берясь за дверную ручку. – Все на месте.

Он вышел и поздоровался за руку с мужчиной. Мы уже стояли рядом.

– Вы решились на второй визит, а значит, всерьёз задумываетесь о покупке, – произнёс мужчина в пальто. Он улыбался, демонстрируя идеально ровные и белые зубы.

– Возможно, – ответила мама с непроницаемым видом. – Не стоит торопиться, Боб. Мы ещё раз всё осмотрим и решим: соглашаться или нет.

«Мне всё и так понятно», – подумала я.

Я рукой прикрыла глаза от солнца и посмотрела на дом: огромный и внушительный, он возвышался перед нами. Одно было ясно – этот гораздо большего того, в котором мы живём сейчас. Зелёный мох устилал черепицу, и дымоход, как пьяный, слегка завалился на сторону. Краска на рамах облупилась и осыпалась. Ставни на окнах тоже облупились. Дверь в гараж висела на одной петле, и вид у неё был самый удручающий. В саду повсюду виднелись кучи мусора.

– Ну и рухлядь, – заявил Кирэн, оглядываясь.

– Да, тут есть над чем поработать, – согласилась мама. – Именно поэтому он такой дешёвый.

– Наш дом куда красивее, – сказала я. – Не понимаю, зачем нам сюда переезжать.

– Он в два раза больше нашего дома, – отозвался отец и сделал глубокий вдох. – И вы чувствуете, какой здесь чудесный сельский воздух? Как здорово будет поселиться здесь, в глуши, подальше от суеты. Наша семья здорово поднимется в глазах окружающих, если мне удастся сделать из этого дома настоящую конфетку.

– Чудесная сельская местность, – согласно закивал энергичный Боб. Он вытащил из кармана связку ключей и потряс ими в воздухе. – Ну что, готовы заглянуть?

– Более или менее, – ответил отец.

Втроём они направились ко входу.

А мы с Кирэном так и стояли у тротуара, уставившись друг на друга, и без слов понимали, о чём думает каждый. Ни о чём хорошем, должна заметить.

– Думаешь, удастся отговорить их от покупки этой развалины? – спросил Кирэн.

– Вряд ли, – ответила я. – Но надежда умирает последней. А вдруг тут живут привидения? Это может заставить их задуматься.

– Не уверен. Потребуется что-нибудь посерьезнее, чем призраки и привидения, чтобы напугать маму. Папу, ещё да, но только не её.

– Ага, скорее эти призраки и привидения сами испугаются мамы.

– И я про то же, – согласился Кирэн и присоединился к взрослым.

Я снова оглядела дом, щурясь от солнца и придирчиво осматривая каждую трещинку. И тут мне показалось, что в окне на втором этаже я заметила движение. Я перевела взгляд на входную дверь, решив, что остальные уже вошли внутрь, но ошиблась: они так и стояли у входа в ожидании.

– Иди сюда, – крикнула мама, рукой подзывая меня. – Не заставляй нас ждать!

Прежде чем идти к ним, я снова взглянула на то окно и никого не увидела. Никакого движения.

«Просто игра света и тени, – попыталась убедить себя я. – Ну или игра моего воображения», – но дело было совсем в другом.

Внутри всё было так же запущено, как и снаружи. Холл оказался просторным и вытянутым, стены были оклеены жуткими зелёными обоями. Темные половицы, некогда отполированные до блеска, потускнели, рассохлись и заскрипели под ногами, когда я отошла в сторону, уступая путь взрослым.

– Приложить немного стараний, и получится замечательная гостиная, – воскликнул Боб.

– Вы хотели сказать, много стараний? – пробормотала я.

Мама строго посмотрела в мою сторону.

– Ну конечно, – не стал спорить Боб. – Ну что ж, я вас оставлю. Возникнут вопросы – стоит только свистнуть мне. Я буду неподалёку, чтобы не стоять над душой. – Он снова белозубо улыбнулся и скрылся за дверью в конце холла.

Когда я была уверена, что он не услышит, я сказала:

– Он же из агентства недвижимости, так что его слова не в счёт. Конечно, ему хочется, чтобы вы купили этот дом и его контора заработала денег.

Отец потрепал меня по голове и попросил не повышать голос:

– Мы не глухие, – ответил он. – Мы с твоей мамой сами не промах, и ничьё мнение не собьёт нас с толку.

«Даже собственных детей, – подумала я. – Потому что наше мнение вообще никого не волнует».

– Может, подниметесь и посмотрите свои комнаты? – предложила мама. – А мы с папой ещё раз осмотрим кухню.

Кирэн ухмыльнулся и как ошпаренный ринулся вверх по лестнице.

Я постаралась не отставать.

– Постой! Подожди меня! – кричала я ему вслед.

Я нагнала брата на площадке второго этажа, ухватила за плечо и заставила остановиться:

– Эй, пока мама с папой не заняли комнату, мы не можем выбирать, какая кому достанется!

– Да знаю я, – ответил он. – Просто хотел подняться и посмотреть. Согласись, жуткое местечко. Так что я не удивлюсь, если тут и правда поселились призраки.

Я думала рассказать ему о том, что видела, или вернее, что мне показалось, я увидела в окне второго этажа, но передумала. Всё равно же он мне не поверит. Ещё вообразит, что я его обманываю, чтобы запугать.

Поэтому решила проверить всё сама. Комната была в самом конце коридора. Уговорив Кирэна отправиться со мной, я вошла внутрь и огляделась.

– Фуу, – сморщился Кирэн, появившись рядом, – тут повсюду чёрная плесень. Можешь забирать эту комнату себе.

– Нет уж, спасибо, – содрогнулась я. – Тут жутко холодно.

– Ты же знаешь, что говорят о том, откуда берутся холодные потоки в домах, да?

– И что говорят?

– Что это призраки вызывают их. – Он сжал губы трубочкой и помахал руками в воздухе, изо всех сил изображая призрака. – Ууууу!

В углу комнаты на полу Кирэн заметил грязную белую тряпку, он поднял её, нацепил на голову и снова завыл:

– УУУУУУУУУУУУУУУ! Призрак без головы пришёл за тобой, Элла!

– Завязывай! – воскликнула я, ткнув его пальцем в бок. – Мне ничуточки не страшно.

И я не обманывала, чтобы напугать меня, потребуется нечто большее, чем выпендривающийся мальчишка с тряпкой на голове.

Кирэн отбросил ткань в сторону.

– Я заметил плесень и на первом этаже. Спорим, она по всему дому. И кстати, тут вообще повсюду очень холодно.

– Интересно, как давно этот дом пустует? – Мой голос гулко звучал в комнате.

– Давненько, судя по всему.

Я подошла к окну и взглянула на деревья. Кирэн присоединился ко мне.

– Наверное, в этом лесу можно повеселиться, – сказал он. – Прикинь, какие шалаши мы можем построить.

Не могу сказать, что была в восторге от мысли, что мне придётся строить шалаши, однако в том, что придётся, сомневаться не приходилось. У Кирэна была способность изводить меня до тех пор, пока я не соглашусь сделать так, как он хочет. Я вообще думаю, что я ему вместо брата. Он как-то заявил маме, что лучше бы я родилась мальчиком, а я в ответ сказала, что лучше бы он родился девочкой, чтобы было с кем играть в девчоночьи игры. Мама посоветовала нам обоим закрыть рты.

– Интересно, а другие комнаты тоже такие огромные, как и эта? – спросила я.

– Пойдём и посмотрим, – ответил Кирэн, направляясь к двери.

Соседняя комната оказалась ещё больше. Там были встроенный шкаф и отдельная душевая.

– Чур, это моя! – восторженно воскликнул Кирэн.

– Да ладно, будто не понимаешь, что мама и папа возьмут её себе.

– Наверное, ты права.

Из окон этой комнаты был виден сад на заднем дворе, на удивление просторный и широкий. И куда больший, чем сад в нашем доме в Ривингтоне. Тут был даже пруд, что, несомненно, радовало. За садом, насколько хватало глаз, тянулся лес.

– Ты сможешь играть в футбол на газоне, – заметила я.

– Не смогу. Посмотри, как он зарос. Не сад, а настоящие джунгли. Похоже, траву не стригли целую вечность.

– Ну вот, сможем заработать немного карманных денег за стрижку газона.

– А это мысль.

Мы продолжили изучать второй этаж. Ванная комната была омерзительна: все поверхности были покрыты грязью, а на потолке была всё та же чёрная плесень. Но даже если всё тут вычистить до блеска, всё равно будет мерзко, потому что кому-то взбрела в голову мысль поставить розовую ванну и такого же цвета раковину и унитаз.

– Ноги моей здесь не будет, – заявила я. – Лучше буду ходить в туалет в сад.

– Я ни за что не буду принимать здесь ванну, – добавил Кирэн. Он провёл пальцем по эмали и показал мне липкую слизь. – Фуу, – протянул он, вытирая палец о джинсы. – Гадость!

С нас было достаточно.

Мы продолжили осматриваться дальше, открывая все двери на этаже. Я обнаружила небольшую комнатку, которая показалась мне идеальной (потому что я люблю уютные маленькие пространства, которые можно легко обустроить). Кирэн нашёл другую, достаточно просторную, чтобы вместить все свои игрушки и прочий хлам. И в тот момент, когда мы выходили из комнаты, до нас донесся какой-то шум.

Я посмотрела на брата, а он на меня, а потом оба посмотрели на потолок, откуда доносились звуки.

– Как ты думаешь, что это? – спросила я.

Кирэн пожал плечами.

– Понятия не имею. Может, птица?

– А если это привидение?

Брат фыркнул.

– Чувствую, насмотримся мы тут жутиков, когда переедем.

– Если мы переедем, – уточнила я. – Ещё ничего не решили. Мама с папой ещё даже не обсуждали сделку.

Мы снова услышали какую-то возню.

– Похоже на хлопанье крыльев, – сказал Кирэн. – Точно птица. Спорим, у неё там гнездо. Или она залетела, а выбраться не может.

Слева от нас оставалась одна дверь, в которую мы ещё не заглядывали.

– Наверняка она ведёт на чердак, – сказала я, дергая ручку.

За дверью обнаружилась лестница, ведущая наверх, в темноту.

– Может, сходишь и разведаешь? – предложил Кирэн. – А я постою тут и покараулю.

– Ха-ха, – отреагировала я и протянула руку внутрь, шаря пальцами по стене, надеясь нащупать выключатель. – Какой хитрый.

Я его наконец нашла и нажала, но ничего не произошло.

– Наверное, лампочка перегорела.

Мы снова услышали хлопанье крыльев и ещё какой-то шум. Я повернула голову в сторону звуков, внимательно прислушиваясь. Это был какой-то клацающий звук. Я сделала шаг внутрь и поднялась на одну ступеньку, продолжая внимательно слушать. И вот тогда я заметила взгляд, уставившийся на меня из темноты. Пылающий злобой взгляд. Я попятилась и захлопнула за собой дверь.

– Ты чего? – спросил Кирэн. – Что ты увидела?

Я рассказала.

– Д-думаешь, п-птица? – спросил брат, приходя в ужас.

– У каких это птиц, по-твоему, взгляд может гореть?

Снизу нас позвала мама:

– Элла и Кирэн, у вас всё хорошо?

«Нет, – подумала я. – Всё совсем не хорошо».

Мы с братом опрометью кинулись по коридору и задержались только у лестницы, борясь за право первым спуститься вниз. Кирэн с лёгкостью оттолкнул меня в сторону.

– Мерси, – сказала я, спускаясь за ним следом. – Ты настоящий джентльмен.

* * *

Мама и папа разговаривали с Бобом в гостиной. Когда мы влетели туда, отец поднял руки вверх и сказал:

– Эй-эй! Потише на поворотах, вы двое. К чему такая спешка? Чего вы носитесь как угорелые?

– Там! Наверху! – с трудом переводя дыхание, ответила я. – На чердаке! На чердаке что-то есть!

– Точно! – поддержал меня Кирэн. – Мы слышали, как что-то там скребётся и хлопает крыльями. И Элла видела светящиеся глаза!

Мама посмотрела на нас как на сумасшедших.

– Чушь не несите, – сказала она. – Уверена, что этому есть разумное объяснение.

– Наверняка это птица, которая залетела внутрь, – предположил Боб.

– Но я открыла дверь на чердак и увидела светящиеся глаза! Они уставились на меня!

– Наверное, просто солнечные блики от щелей в крыше, – не сдавался Боб.

– Никакие это не блики, – возмутилась я, начиная сердиться. – Я могу отличить глаза от всего остального.

– Прошу тебя, успокойся, – сказал папа. – Не стоит так нервничать из-за этого, этим ничего не изменишь.

– Да она нервничает, потому что ей никто не верит, – заметил Кирэн.

– Что ж, – начал Боб, обходя меня. – Есть только один способ проверить это.

– Куда вы идёте? – спросила я.

Он задержался в дверях.

– На чердак, конечно же. Я взгляну сам и покончу с твоими переживаниями.

– В этом нет никакой необходимости, – произнесла мама, и её губы сжались в тонкую полоску, когда она посмотрела на меня. – Элла, подумай сама, зачем заставлять этого милого человека отвлекаться на такие глупости?

– Это совсем не глупости! – воскликнула я, топнув ногой.

Мама направила на меня указательный палец:

– Ещё раз повысишь на меня голос и будешь сидеть в машине, пока мы не закончим. Поняла?

Учитывая то, что я видела, вероятность провести время в машине не показалась такой уж чудовищной. Но я промолчала, лишь бы мама перестала так сверлить меня взглядом.

– На чердаке нет света, – сказал брат Бобу. – Поэтому вы не сможете разглядеть, что там происходит.

Боб сунул руку в карман и извлёк фонарик.

– Надо быть готовым ко всему, – пояснил он, подмигнув Кирэну, и вышел из комнаты.

Как только он скрылся, в комнате повисло напряжённое молчание. Никто не знал, что делать. Папа расхаживал туда-сюда, щёлкая пальцами. Мама замерла неподвижно, как статуя, сложив руки на груди, а ее лицо пылало от гнева. Кирэн смотрел на меня, а я – на него.

Я всё ждала, что вот-вот мы услышим вопль Боба, и он скатится с лестницы, чтобы рассказать, что он там увидел. Но вопля всё не было. И вернулся назад он лёгкой, уверенной походкой.

– Что ж, – заговорил он, и в его голосе не отражалось никаких эмоций. – У меня есть хорошая новость и… плохая. Хорошая новость в том, что никаких светящихся глаз я не увидел, равно как и существа, которому они могли принадлежать.

– А плохая? – серьёзно спросила мама.

– Похоже, на чердаке действительно кто-то завелся. Я обнаружил помёт. Летучих мышей, или крыс, или птиц, что-то в этом роде. Наверное, всё же летучие мыши, судя по звукам, которые слышали ваши дети.

– Главное, чтобы не крысы, – с отвращением сказала мама. – Не выношу их! Впрочем, летучих мышей тоже.

– М-да, – подал голос папа. – Плохо. Это всё меняет. Ясно теперь, почему дом такой дешёвый.

– Я просто предположил, откуда мог взяться помёт, – проговорил Боб. – Я не эксперт в этих вопросах, но что такое помёт, я знаю.

– Что ж, это надо серьёзно обдумать, – сказала мама папе, который важно кивнул.

Я затрепетала от появившейся надежды.

«Может быть, всё-таки мы и не переедем», – подумала я.

– Чему вы двое так радуетесь? – спросила мама. – Идите, прогуляйтесь в саду или ещё где-нибудь. Нам надо с папой кое-что обсудить. Наедине.

– Мы уже посмотрели на сад сверху, – ответил Кирэн.

Отец указал на дверь в дальнем конце комнаты:

– Значит, осмотрите игровую. Мы надеялись, что там будет достаточно места для ваших игр и всего остального.

Заинтригованная, я пошла следом за Кирэном. Я собиралась закрыть дверь за собой, но она захлопнулась у меня перед лицом.

– Просто замечательно, – буркнула я.

– Мне кажется, это немного испортило их планы, – заметил брат с улыбкой.

– Будем надеяться, – ответила я, оглядывая просторную комнату, в которой мы очутились. – Круто, что это может быть нашей игровой. Она такая огромная, и тут можно столько всего придумать.

– Например, поставить бильярдный стол. Всегда мечтал о таком, а тут места точно хватит.

– Это всё, конечно, замечательно, но уже не факт, что мы тут будем жить. Ну и между прочим напоминаю про светящиеся глаза на чердаке.

– А ты уверена, что видела их? Объяснение Боба про блики света от щелей в крыше вполне убедительно, согласись. Ну, или это могла быть летучая мышь или крыса, ну, в общем-то, что там оставило после себя эти кучки.

– У крыс глаза в темноте не светятся (готова спорить, что у летучих мышей тоже). Я уверена в том, что видела, и оно не было похоже ни на что, что я видела прежде.

Я передумала и решила рассказать Кирэну о том, что видела какое-то движение в окне, когда мы только приехали:

– Мне кажется, что за нами кто-то наблюдал.

– А чего ты раньше молчала?

– Думала, ты мне не поверишь. И, судя по выражению твоего лица, ты мне и сейчас не веришь.

– Я не сомневаюсь, что тебе кажется, что ты что-то видела, и не сомневаюсь, что ты видела что-то на чердаке…

Я всплеснула руками от негодования.

«Теперь и Кирэн больше мне не верит», – подумала я.

Брат приложил ухо к двери.

– Эй, – он жестом показал мне, чтобы я сделала так же. – Я могу расслышать каждое слово, которое они говорят.

Я тоже приложила ухо к двери. То, что мы услышали, хорошими новостями не назовёшь: Боб изо всех сил пытался убедить родителей, что им стоит купить этот дом.

– Даже если на крыше завелись вредители, – настаивал он, – это не смертельно. Есть много компаний, которые занимаются решением подобных проблем. Наверняка это обойдётся недёшево, но во всём надо искать свои положительные стороны.

– И какие положительные стороны у вредителей на крыше? – спросила мама.

– У этого дома и без того привлекательная цена, даже с учётом хлопот с вредителями, но можно уговорить владельца скинуть цену, ссылаясь на затраты по устранению проблемы.

– А он дело говорит, дорогая, – заметил папа.

– Ушам не верю, – сказала я брату. – После всего, что они узнали, они всё ещё не раздумали покупать эту развалину.

– Ничего ещё не ясно, – ответил Кирэн. – Мама может передумать.

– Нам нужно всё хорошенько обдумать. – Услышали мы мамин голос.

– Я понимаю, – сказал Боб. – Но я не стал бы затягивать с решением. Другие клиенты выразили заинтересованность в Шелби-хаусе, и я уверен, что его с руками оторвут.

– Даже несмотря на вредителей? – спросил отец.

– Да. Даже несмотря на вредителей.

«Вот проныра, – подумала я. – Просто вешает лапшу на уши».

– Похоже, сегодня вечером нам предстоит многое обсудить, – сказал папа маме.

– Да, подумать есть над чем, – задумчиво произнесла мама.

– Согласен, есть над чем подумать, – поддакнул Боб.

– Именно, – сказал отец. – Наверное, лучше позвать детей и рассказать им, к какому решению мы пришли.

Мы с братом отпрянули от двери, притворившись, что изучали комнату, которая может стать нашей игровой.

– Ну вот, – сказал нам отец. – Теперь можете возвращаться.

Мы послушно пошли за ним.

– Ну что, – начала я. – В итоге будет этот дом нашим или как?

Мама посмотрела на папу, а он на неё. Я пыталась по взглядам угадать, что они задумали. И тут защебетал Боб.

– А вы-то сами как считаете? – спросил он у Кирэна. – Если забыть о вредителях на чердаке, вы в восторге?

– Нет, – ответил Кирэн. – Вообще нет.

– Никакого восторга, – согласилась я. – Этот дом – старая жуткая сырая развалина.

– Что ж, – отозвалась мама. – Не совсем тот ответ, который нам бы хотелось услышать, но вполне ожидаемый.

– На минутку забудьте о крысах, убранстве и общем состоянии дома, – произнёс папа делано радостным и воодушевлённым тоном. – Мы же можем начать с чистого листа.

– Ага, листа, покрытого чёрной плесенью, – заметила я. – Она по всему дому. – Я ткнула пальцем в дальний угол комнаты. – Даже здесь, смотрите.

– Это всё из-за сырости, – пояснил Боб. – Потому что здесь давненько никто не жил и воздух застоялся в комнатах. Лучшее решение – это пройтись с белизной по всему дому. Обычной белизной. А когда избавитесь от плесени, просто регулярно открывайте окна и проветривайте комнаты, особенно после процедур, во время которых образуется много пара: когда готовите или принимаете ванну. Скажу откровенно, многие старые дома страдают от чёрной плесени. Тут лучше всего подойдет осушитель воздуха. Я установил у себя такой, и вы не представляете, сколько влаги он поглощает.

– Ну что, придётся засучить рукава, – сказал папа. – И мы, конечно же, задумаемся о приобретении осушителя, Боб.

– Похоже, мы всё-таки переезжаем, – вздохнула я.

– Только не это, – пробормотал Кирэн.

– Сегодня вечером нам многое предстоит обсудить, – повторил отец. – Мне и маме.

Возникла пауза, и потом заговорила мама:

– Что ж, я думаю, мы видели достаточно. Боб, благодарю за вашу помощь. Информация, которую мы от вас сегодня узнали, окажется полезной, когда мы будем принимать решение.

– Просто выполняю свою работу, мэм, – ответил агент, белозубо улыбаясь. – Я всегда рад услужить потенциальным покупателям. Если возникнут ещё вопросы, обязательно позвоните мне. Буду рад помочь.

Когда мы уже уходили, я вдруг поняла, что мне нужно в туалет.

– Что с тобой? – спросила мама, когда мы подошли к входной двери. – Почему у тебя такое дурацкое выражение лица?

– Мне нужно в туалет, – ответила я, поджимая ноги.

– Тогда тебе лучше сходить туда, прежде чем мы отправимся в путь, – сказала мама.

– Куда? В тот розовый кошмар на втором этаже? – спросила я, содрогнувшись от этой мысли. – Ну уж нет, лучше схожу в кусты.

– И думать забудь об этом! – прошипела мама. – Живо поднимайся наверх! И пошевеливайся! Боб нас ждёт, чтобы запереть дверь.

– Всё в порядке, – сказал как всегда услужливый агент. – Уйдёте, когда вам заблагорассудится. И необязательно подниматься в розовый кошмар, как вы сказали (вполне верное замечание). В конце коридора есть уборная.

– Точно, – сказал отец. – Я и забыл о ней. Это очень удобно. Всегда хотел дом, в котором будет такая небольшая комнатка.

Я была не в восторге от мысли, что мне в одиночку придётся ходить по этому дому. Пусть даже если это в двух шагах. Поэтому я посмотрела на Кирэна, надеясь, что он составит мне компанию.

– Не думаю, что тебе требуются сопровождающие, – заметила мама, подталкивая меня вперёд. – Пошевеливайся! Можно подумать, у нас вагон времени!

– Почему мне приспичило в туалет именно теперь? – пробормотала я себе под нос.

На подгибающихся ногах я пошла вперёд, прошла через холл и свернула за угол. Заметила дверь в конце коридора и замерла. Страшная мысль поразила меня: а что, если я открою дверь, а там нечто со сверкающими глазами. И следом другая, которая потеснила первую и звучала маминым голосом: «Чудовище со светящимися глазами на чердаке, тупица, так что давай пошевеливайся!»

Набравшись храбрости, я вскинула подбородок и смело зашагала по коридору. Я помедлила, прежде чем потянуть ручку, и подумала, а может, стоит перетерпеть, но проблема была в том, что мне очень хотелось в туалет. Кроме того, мне не хотелось лишний раз злить маму просьбой остановиться по пути, чтобы я могла облегчиться (а так несомненно и случится). И неизвестно, что хуже: столкнуться лицом к лицу с жутким созданием или разъярённой мамой. Я выбрала жуткое создание.

Дверь заскрипела, когда я открыла её и… перед моими глазами оказалась очень милая туалетная комната. Я вошла внутрь и закрыла за собой дверь, удивляясь, что здесь нет и следа чёрной плесени. Ни пятнышка. Я спустила колготки и присела на унитаз. Снаружи доносились голоса остальных, но слов было не разобрать.

Я рассматривала плитку на полу и раздумывала над тем, что произошло. Я уже почти убедила себя, что, наверное, моё воображение слишком разыгралось. «Может быть, в окне была просто тень», – думала я. А светящиеся глаза на самом деле просто блики света. Но тут я подняла глаза и ахнула…

Надо мной, на карнизе потолка, возникла чёрная плесень.

– Что за… ерунда, – ахнула я, открыв рот. – Её там не было!

Послышался голос мамы.

– Элла, долго ещё ты там? Нам нужно торопиться.

На несколько секунд я замерла. Моё тело закоченело от ужаса. И тут прямо на глазах чёрная плесень начала принимать форму. Стекая по стене, она быстро приближалась ко мне.

– Живая! – ахнула я. – Она живая.

Этого было достаточно. Паника помогла преодолеть ступор, и я ожила. Поспешно натянула колготки, опасаясь, что не успею уйти перед тем, как мне отрежут путь к отступлению. Я распахнула дверь и с воплями кинулась по коридору.

Когда я влетела в холл, остальные бросились мне навстречу.

– Что случилось? – спросила мама, всерьёз обеспокоенная. – Что с тобой?

Я обхватила её руками, спрятав лицо на груди, поэтому ответ мой прозвучал приглушённо:

– Чёная плень! – сказала я. – Чёная плень зая!

Мама ухватила меня за плечи и оторвала от себя, чтобы услышать внятный ответ.

– Что там ещё? – переспросила она. – Что ты увидела?

– Чёрная плесень! – забормотала я. – В ванной. Она… она живая!

Мама удивлённо посмотрела на меня:

– Что? Дочь, что ты такое говоришь?

Я попыталась взять себя в руки и потом пояснила:

– Когда я вошла в туалет, там не было никакой плесени. Но когда я уселась, то посмотрела наверх и там, на стене у потолка, увидела её. И потом она поползла вниз, в мою сторону. Плесень двигалась как живая.

Из-за спины мамы я услышала голос Боба:

– Очевидно, перед нами пример чрезмерно бурного воображения.

– Ничего я не воображаю! – огрызнулась я.

– Юная леди, – вмешалась мама. – Что за тон?

– Но я ничего не воображаю! – повторила я.

К нам подошёл папа.

– Ладно, нам всем нужно успокоиться. Ты явно уверена, что что-то видела. Я пойду и посмотрю.

Когда отец ушёл, Кирэн приблизился и встал рядом со мной. Он тревожно посмотрел на меня, а потом мы все наблюдали, как отец скрылся за дверью туалета и закрыл её за собой.

«Ничего не трогай», – хотелось закричать мне, но слова застряли у меня в горле жалким поскуливанием. Я не знала, чего ждала. Одна часть меня надеялась, что отец выскочит из комнаты, побелевший от ужаса. Тогда я хотя бы была уверена, что мне не померещилось. А значит и речи быть не могло о том, чтобы покупать этот дом. Но ничего подобного не произошло.

Через полминуты на пороге туалета появился папа и пожал плечами.

– Никакой плесени я не заметил, – объявил он. – Ни пятнышка.

Я недоверчиво замотала головой.

– Но она была там! Сползала по стене.

– Пора прекращать с этими глупостями, – не выдержала мама. – Я уже догадалась, ради чего ты это всё устраиваешь, и ничего из этого у тебя не выйдет. Если мы решим переехать в этот дом, то так и сделаем, и твои жалкие выдумки этому не помешают.

– Выдумки, – пробормотала я, не веря своим ушам.

– Ты тоже в этом замешан? – спросила она у Кирэна. – Вы двое сговорились рассказывать эти небылицы?

Брат покачал головой.

– Ну, уж нет. Не надо на меня всех собак вешать!

– Сначала светящиеся глаза, теперь вот это! – сказала мама, цокая языком и закатывая глаза. – Что там дальше? Вампиры в чулане? Горгульи в саду? А в подвале живут оборотни?

– Тут ещё и подвал есть? – воскликнула я, содрогнувшись от этой новости. Если в доме обитают призраки и прочая нечисть, то лучше места, чем подвал, и не придумаешь. Я затопала ногами от негодования. – Я не пытаюсь отговорить вас от покупки этой дыры, а говорю, что видела на самом деле! Я ничего не выдумала!

– Хватит. – Мама была готова взорваться. – Погоди, вот доберёмся до дома, юная леди. Там поговорим…

– Ладно, ладно! – вмешался папа, поднимая руки, как священник во время проповеди. – Ни слова больше, думаю, уже достаточно. Мы уезжаем. Боб, прошу, проводите нас.

Агент вышел с нами и запер дверь.

– Прошу прощения за неудобства, которые мы вам причинили, – сказала ему мама. – Обычно моя дочь ведёт себя по-другому, уверяю вас.

– Всё в порядке, – сказал, как всегда, невозмутимый Боб, обнажая белоснежные зубы. – Не стоит переживать из-за этого. Это пустяки. Сущие пустяки, уверяю вас. Как я уже говорил, если возникнут вопросы, непременно звоните. И хочу напомнить, что домом интересуются и другие, поэтому не затягивайте с решением.

«Набивает цену», – подумала я.

– Затягивать не будем, – дружелюбно уверила его мама.

Боб попрощался и уехал.

Я чувствовала на себе тяжёлый мамин взгляд, поэтому мрачно шагала к машине, выпятив нижнюю губу. Пока я сидела на заднем сиденье и ждала остальных, то невольно взглянула на окно, где, мне показалось, я видела движение. Я ждала, что вот-вот должно произойти что-то: на стене комнаты появится тень или в окне возникнет лицо, что-то вроде этого.

– БУУ! – крикнул Кирэн, внезапно появившись у двери в машину.

У меня едва не остановилось сердце.

– Кретин! – выпалила я, хватаясь за грудь. Несколько секунд я приходила в себя, и только потом смогла продолжить. – Не понимаю, как ты так можешь? После всего, что случилось! Ты нормальный вообще или нет?

Брат пожал плечами и примирительно улыбнулся. Он забрался в машину и по-дружески ткнул меня в плечо.

– Отстань, – буркнула я. – Настроения нет.

– Так что там было с домом на самом деле? Ты же не всерьёз видела эту ползущую по стене плесень?

– Конечно, нет, просто решила, что вылететь из туалета и орать как потерпевшая отличная затея. И прежде чем ты задашь следующий вопрос, нет, я ничего не выдумала. Сначала там ничего не было, а через секунду оно было уже там.

– Ну да, как те глаза в темноте.

На этот раз я стукнула его в плечо.

– Эй! – воскликнул Кирэн, потирая руку. – За что? Больно же!

Родители всё ещё стояли рядом с домом и разговаривали. Я прижала ухо к стеклу, пытаясь расслышать, о чём они говорят.

– Ну что, думаешь, это всё-таки наш новый дом? – спросил брат, всё ещё потирая плечо.

– Надеюсь, что нет.

– О чём они говорят? – спросил он, перегибаясь через меня. – Ты что-нибудь слышишь?

– Нет, – ответила я, отталкивая его. – Но сейчас они смотрят в нашу сторону, и у мамы такой вид, будто она собирается задать мне трёпку. Она скрестила руки на груди, а это всегда дурной признак.

– На твоём месте я бы молчал в тряпочку на обратном пути.

Дельный совет, если вдуматься. Но, учитывая всё, что произошло, это будет почти невыполнимо.

Вскоре родители закончили разговаривать и сели в машину, не произнося ни слова. Впрочем, стоило дождаться вечера, и слов будет предостаточно.

Когда мы отъезжали, я бросила последний взгляд на то крайнее окно справа на втором этаже. Там ничего не шелохнулось, зато левее него мой взгляд уловил движение.

Я заметила призрачную фигуру. Фигуру человека.

* * *

Когда мы добрались до дома, я всё ещё хранила молчание и отправилась в свою комнату, потому что мама так и так отправила бы меня туда. Сцепив пальцы и заложив руки за голову, я погрузилась в размышления, когда мама позвала меня к ужину на кухню.

В другое время я бы с радостью накинулась на запечённые в пироге сосиски, но не в этот раз. Я смотрела на еду, двигая её вилкой по тарелке.

– Не проголодалась? – спросил папа. Он сидел напротив меня.

– Нет аппетита, – ответила я.

Мама сидела на своём обычном месте рядом с папой. Услышанное не привело её в восторг.

– Лучше, чтобы он появился, – заявила она. – Не забывай, я не люблю выбрасывать еду.

Как тут забудешь, если она талдычит об этом постоянно.

Я положила кусочек в рот и стала мрачно жевать.

– Интересно, – задумчиво произнесла мама. – А не связана ли эта потеря аппетита с теми выкрутасами сегодня днём?

«Начинается», – решила я.

– Если бы ты видела то, что видела я, тебе бы тоже расхотелось есть.

Мама закатила глаза.

– Я надеялась, что пара часов в своей комнате помогут тебе прийти в чувство, но я, очевидно, ошиблась. Ты всё ещё настаиваешь на своих глупостях, и ради чего? Ну ладно бы твой брат, но ты?

– Эй, – возмутился Кирэн. – Когда это я носился как бешеный и уверял, что мне что-то померещилось?

Я пнула его под столом.

– Эй! – воскликнул он и пнул меня в ответ.

– Хватит! – рявкнула мама. – Не потерплю подобной возни за столом.

– Она первая начала, – пожаловался Кирэн.

– Мне не важно, кто начал, – отрезала мама. – Прекратите.

Не знаю, что на меня нашло в ту минуту. Мне было бы лучше помалкивать. Но вместо этого я выпалила:

– Тебе не важно – в этом-то и трудность! Вы с папой всегда всё делаете, как вам хочется, и плевать на всё остальное. Мы не хотим переезжать! У нас в Ривингтоне друзья. Здесь наша школа. Но какая разница, раз нашим родителям приспичило переехать. Наше с Кирэном мнение никого не волнует. Как и всегда.

Повисла тишина.

У Кирэна открылся рот, образовав идеальную букву «О».

Мама была готова взорваться.

А папе, похоже, хотелось спрятаться под столом и затаиться.

Часть меня тоже хотела поступить так, но другая – более смелая – хотела, чтобы это было сказано. Собственно, это и произошло.

– Сейчас не время, Элла, – успокаивающе произнёс папа. – Только не за ужином. – Внушительный кусок пюре отделился от вилки и плюхнулся в тарелку.

– Я не хочу слышать подобное в любое время, – проговорила мама, едва сдерживая себя. – Не в таком тоне.

– И мы переезжаем не на другой конец света, – продолжил отец. – Новый дом всего в двадцати пяти минутах езды на машине, так что вы сможете видеться с друзьями.

– Но это же совсем другое, – возразила я. – Дона живёт в конце улицы, и если я хочу с ней повидаться, то пара шагов, и я у неё. А если мы переедем в этот чёртов дом, будет хорошо, если у нас получится видеться раз в неделю, потому что ты же не будешь ради меня кататься туда и обратно.

– Если так уж хочется встретиться с подругой, – сказала мама, – никто не отменял автобусы.

– Вот спасибо, – буркнула я. – Утешила.

Прежде чем мама ответила, меня поддержал Кирэн:

– Я тоже буду скучать по друзьям, – заявил он. – И мне совсем не хочется переходить в другую школу. Хуже некуда быть новичком. У нас совсем не будет друзей.

– Заведёте новых, – возразил папа.

– Нас будут шпынять за то, что мы новички, – сказала я.

– Уверена, что ничего подобного не произойдёт, – ответила мама. – Но если такое случится, то скажите мне. Я разберусь. – Она сделала глоток воды, и я заметила, как дрожат её руки.

– Если у нас будут проблемы, прошу тебя – не вмешивайся, – попросил Кирэн. – Станет хуже, если появится наша мама и будет нести всякие глупости.

– Пламптон Садсбри – замечательный городок, – вставил словечко папа. – Уверен, что вы прекрасно там обживётесь. Всем нужно будет приспосабливаться и мириться с небольшими неудобствами, если мы переедем. Нам с мамой придётся дольше добираться на работу. Да и переезд – дело не быстрое, если учесть все трудности. Ещё эта ситуация с вредителями, которую мы не обсудили. Мы сделаем предложение о цене, и его должны рассмотреть. Нам нужно найти покупателя на этот дом. И если до этого дойдёт, вот тогда уже стоит думать о других трудностях. Я наверняка о многом забыл упомянуть.

Папины рассуждения придали мне уверенности, что переезд состоится не скоро. Я немного успокоилась и пришла в себя. Но в глубине души я не могла забыть о чёрной плесени и как она возникла из ниоткуда. И ещё эти глаза – светящиеся глаза. Моё воображение рисовало яркие картины того, что могло обитать на чердаке. И не стоит забывать о движении в окне. Ведь не могло же оно возникнуть само по себе. Откуда в совершенно пустом доме мог кто-то появиться? И если уж этот кто-то шарился в доме, то почему никто из нас не наткнулся на него во время осмотра?

Я не стала заморачиваться и рассказывать родителям о том, что видела, потому что представляла, как они отреагируют. Раз они не поверили мне про ожившую плесень, то с чего поверят про всё остальное?

Через силу я зачерпнула ложкой бобы и притворилась, что с наслаждением жую.

Теперь настала очередь Кирэна играть с едой, и он возил ложкой бобы по тарелке, как будто играл в какую-то игру. Я видела, что маме это не нравится, но она не сказала ни слова. Наверное, радовалась, что наконец все угомонились, и не хотела нарушать тишину.

Благодаря папиному выступлению до конца ужина больше не было никаких неприятностей.

* * *

Вечером я заглянула в комнату брата, где он играл в свой Xbox[2]. Я уселась рядом на кровать и рассказала ему, что видела какое-то движение в окне, когда мы уезжали.

Поставив игру на паузу, он посмотрел на меня тем самым взглядом, который я ожидала. Вроде: ты шутишь или всерьёз.

– Понимаю, ты решил, что я спятила, – сказала я. – Но я ничего не выдумала, и я не выдумывала мерцающие глаза или ожившую плесень.

– То есть, – с издевкой начал Кирэн, – ты снова видела движение в окне, правильно? А кто это был, мужчина или женщина? Девочка или мальчик? Какого возраста? Какой был рост? А фигура?

Я пожала плечами.

– Да не знаю я, – проговорила я, уже жалея, что решила рассказать ему. – Я просто видела нечто – тень.

Кирэн закатил глаза.

– Если бы в доме кто-то был, мы бы наткнулись на него, когда бродили там. – Он кивнул в сторону телевизора. – Я дошёл до сорок второго уровня, и мне нужно набрать всего десять очков, чтобы перейти на следующий. У меня никогда раньше не получалось дойти так далеко, и мне надо сосредоточиться, так что, если ты не против… – Он помахал пальцами, намекая, чтобы я ушла.

– Ну и пожалуйста, – буркнула я, с силой захлопнув за собой дверь.

* * *

Вообще-то, я не боюсь темноты, но тем вечером, когда я легла в кровать, отсутствие света меня тревожило. Уличный фонарь отбрасывал привычные тени на стене и на потолке. Но сегодня они казались мне совершенно незнакомыми. Ожившими. Я собиралась включить ночник, когда услышала голоса родителей на кухне. Мы с братом отправились спать уже час назад, так что они были уверены, что мы спим.

Я выбралась из кровати и подошла к двери, чтобы всё расслышать, но ничего нельзя было разобрать, поэтому я прокралась в коридор. Даже через храп Кирэна в его комнате я могла слышать каждое слово, которое они говорили.

– Обследование дома решит всё, – сказал отец. – И здесь не надо скупиться – закажем самое дорогостоящее. Тогда мы сможем узнать все основные трудности этого дома, и нам всё станет ясно.

– А вредителей можно считать за основную трудность? – спросила мама.

– Конечно, нет. Эту проблему решить нетрудно. А вот если крыша вот-вот рухнет – это проблема.

– То есть ты думаешь, я зря тревожусь, когда говорю, что эти вредители могут сорвать сделку?

– Да, дорогая. Боюсь, ты зря тревожишься.

Немного помолчав, отец продолжил:

– Единственное, что меня беспокоит, – это дети. Сегодняшние выходки Эллы, когда мы осматривали дом… Она не склонна выдумывать такое. Должно быть, это её реакция на переезд, которого ей так не хочется. И они с Кирэном сильно переживают из-за новой школы. Должен признаться, я их вполне понимаю.

– Я тоже, но подумай о том доме. Если мы решимся на переезд, это будет хорошим капиталовложением. И ты же знаешь, как я мечтала о доме в пригороде. Неизвестно, когда ещё подвернётся такое выгодное предложение.

«Нееет! – воскликнула я мысленно, понимая, к чему они ведут. – Не надо принимать этого предложения».

– Раз вредители перестали быть препятствием, – продолжил папа, – может быть, мы теперь можем серьёзно всё обсудить?

– Я смогу забыть об этом, только если проблема решится до того, как мы переедем. Меня в дрожь бросает от мысли, что на чердаке что-то летает и хлопает крыльями. Но ты прав, сейчас это не главное. Мне нужно просто сосредоточиться на другом.

– Что ж, мы выходим на сделку?

– Думаю, да.

«НЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕТ!» – безмолвно простонала я. Мне хотелось с воплями броситься вниз. Мне хотелось кричать, что они совершают большую ошибку, о которой они пожалеют. О которой мы все пожалеем. Мне хотелось сказать им, что там живут призраки, но я понимала, что никакого толку от этого не будет. В первую очередь меня накажут за то, что я до сих пор не сплю, и за то, что подслушивала их разговор. А потом добавят за то, что я выдумываю всякий вздор. Мне оставалось только вернуться в постель, что я и сделала спустя пару минут, проведённых в ступоре в коридоре.

Я накрылась одеялом с головой, чтобы не видеть теней, и пыталась уверить себя, что ещё ничего не решено окончательно. Папа сам сказал, что столько всего нужно учесть и наверняка что-то поставит нам палки в колёса, так что стоит потерпеть и посмотреть, чем дело закончится.

Я была напряжена до предела, и поэтому мне казалось, что я ни за что не засну, но сон быстро сморил меня. Этой ночью мне приснился кошмар. Я спала в кровати в новом доме, когда нечто разбудило меня. Выглянув из-под одеяла, я осмотрелась: сквозь шторы лился лунный свет, освещая стену напротив. Та была совершенно чистой, но в следующее мгновение вверху у потолка возникла чёрная плесень. Я попыталась вскочить, но не могла пошевелиться. Казалось, невидимая сила приковала меня к постели. Затем плесень поползла по стене прямо в мою сторону. Мне хотелось закричать, но я не могла вымолвить ни звука, безмолвно хватая воздух ртом. А плесень всё приближалась…

Я проснулась мокрая от пота. Невольно я взглянула на противоположную стену, опасаясь увидеть чёрную плесень. Которой, конечно же, там не было. Мне это только приснилось. Наверное, никогда я так не радовалась тому, что лежу в собственной постели в собственном доме.

Будильник на тумбочке у кровати нудно запищал, напоминая, что пора собираться в школу.

Во время завтрака, когда родители не могли нас слышать, я рассказала брату обо всём, что узнала. Кирэн сидел напротив и уплетал кукурузные хлопья. Он выронил ложку, которая, оказавшись в тарелке, расплескала молоко.

– А как же вредители? – спросил брат. – Я надеялся, что мама тут же передумает.

– Я тоже на это надеялась, но папа заверил её, что это пустяки.

Кирэн отодвинул тарелку.

– Ну вот, теперь у меня нет аппетита. – Он с грохотом отодвинул стул и вышел из-за стола. – Я пошёл, – бросил он, выходя из комнаты.

Есть мне тоже не хотелось, но я заставила себя проглотить пару тостов перед выходом.

В школе, после линейки, я рассказала лучшей подруге Доне, что мы, возможно, скоро переедем. Сначала она очень расстроилась, но слегка повеселела, когда я объяснила, что новый дом всего в двадцати пяти минутах езды. Я долго думала, а не рассказать ли ей обо всём, что я видела в новом доме: о плесени, мерцающих глазах и движении в окне. Потом решила, что не стоит. Все остальные, кому я рассказывала, воспринимали меня как чокнутую, так что и Дона, скорее всего, решила бы так же. «Но она же твоя лучшая подруга, – говорил мне внутренний голос. – Если уж ты не можешь рассказать ей, то кому вообще можешь?» Всё верно, но я всё-таки не хотела, чтобы она решила, будто я сошла с ума, поэтому рассказала ей облегчённую версию событий, в которую вполне можно было поверить. Я сказала Доне, что мне кажется, что в доме водятся призраки.

– Призраки? – удивилась она. – С чего это? Ты что-то видела?

– Ну-у, не то чтобы, – протянула я. – Просто у меня возникло нехорошее предчувствие, пока мы были там. Мне всё время казалось, что за нами кто-то наблюдает. – И ведь не обманула.

– У меня такое бывало, – произнесла моя лучшая подруга, собирая волосы в хвостик. – Тебе просто показалось. Наберись смелости и скажи себе, что ничего такого там нет, потому что привидений не существует. По крайней мере, мой папа так говорит. Он уверяет, что бояться нужно не мёртвых, а живых, потому что именно они могут навредить тебе.

Эх, хорошо, если бы так и было.

– Слушай, раз ты переезжаешь, то я могла бы приехать к тебе в гости на выходные, – предложила Дона. – Было бы прикольно. Могли бы устроить охоту на призраков, прямо как в тех передачах по телику. Здорово повеселились бы.

– Ага, – ответила я как можно бодрее. – Круто.

Мистер Блейк, дежуривший сегодня, спросил нас, почему мы шатаемся по коридору, и мы поспешили на первый урок.

* * *

По понедельникам после школы я ходила на уроки танцев, поэтому домой возвращалась поздно. Когда я вошла в дом, родители встретили меня напряжёнными улыбками, и мне показалось, что что-то случилось.

Папа обнял маму за плечи и начал:

– Дорогая, у нас прекрасные новости.

– Просто замечательные новости, – подхватила мама, сияя от восторга.

Я молчала и ждала, когда они наконец скажут свои новости, и внутри меня всё сжалось от дурного предчувствия.

– Мы предложили свою цену за дом, – сказал папа.

– И они согласились, – закончила за него мама.

Я выронила сумку, которая с грохотом упала на деревянный пол. Я не могла поверить своим ушам и не могла вымолвить ни слова.

– Мы понимаем, что сейчас ты этому не обрадуешься, – сказал папа, – но со временем поймёшь. Иногда в жизни так бывает, что то, что сначала кажется катастрофой, потом оборачивается счастливым случаем.

«Счастливым? – подумала я. – Вы шутите?»

– А как же вредители? – спросила я. – Об этом уже забыли?

– Ну уж нет, – ответила мама. – Владелец существенно снизил цену из-за этого.

– Ещё бы, – пробормотала я.

– Послушай, ещё ничего не решено окончательно, – сказал папа, отходя от мамы и кладя руку мне на плечо. – Дом должны осмотреть специалисты. Если выяснится, что всё плохо, мы не переедем. Да и потребуется время, чтобы продать наш дом. Он даже ещё не выставлен на продажу.

Оставалось надеяться на специалистов. Наш дом был маленьким и выкрашенным в приглушённые цвета, но уютным и современным. И район был прекрасным, так что за покупателями дело не станет.

– И когда начнётся обследование? – спросила я.

– Мы как раз собирались позвонить и договориться об этом, когда ты вошла, – пояснила мама.

– Супер, – буркнула я, проходя мимо них.

– Эмм, – произнесла мама, указывая на сумку. – Ты ничего не забыла?

Оттащив сумку от двери, я зашвырнула её на полку под лестницей и поспешила уйти в гостиную, пока они не сказали ещё что-нибудь. Там, перед телевизором, на диване сидел Кирэн, поджав под себя ноги, и смотрел мультфильм про мстителей. Я попыталась разговорить его, но он только мычал что-то неразборчивое. Наконец, его достало то, что я ему мешаю, и он поднял палец, прося, чтобы я замолчала.

Когда я поднималась к себе в комнату, услышала, как отец на кухне разговаривает по телефону, договариваясь об осмотре:

– …чем скорее, тем лучше… да, в четверг вполне устроит… да… полный… нет, дешёвый нам не подходит…

Этого было достаточно. Я поднялась к себе в комнату и в отчаянии бросилась на кровать.

Что такого сказать родителям, чтобы они передумали? Как убедить их не покупать дом, кишащий призраками?

Я всё думала и думала об этом и никак не могла придумать ничего стоящего. Мне хотелось долбить по стене кулаками, пинать дверь, а больше всего хотелось дать пинка своему брату за то, что он меня не слушает. Ну ладно, он не видел того, что видела я. Ну ладно, он не верит, что в доме водятся призраки. Но если мы переедем, то ему, так же как и мне, придётся идти в новую школу и заводить новых друзей. Я представила, что я мультяшный персонаж, у которого от ярости из ушей идёт дым, и даже улыбнулась от этой мысли, но улыбка тут же исчезла.

В четверг отец получил отчёт об осмотре. Всё было плохо (для меня и Кирэна, конечно). Дом оказался в очень приличном состоянии, чему я не удивилась. Я уже предчувствовала, что так и случится, и уже понимала, что всё закончится переездом в дом с призраками. Единственным препятствием оставалась продажа нашего дома. Так мне казалось…

Родители позвали нас с Кирэном в гостиную, чтобы объявить окончательные новости. Они встали в самом центре, на пушистом ковре, а мы с братом уселись на диван.

– Через пару недель всё изменится, – начал папа и помолчал для пущего эффекта. – Потому что мы переезжаем в новый дом.

Я услышала, как ахнул Кирэн.

– Что! – воскликнул он. – Вы уже нашли покупателя на дом? Да он ещё даже на продажу не выставлен.

– Верно, – согласилась мама. – Но мы скоро это сделаем. Через пару дней снаружи появится табличка.

– Не понимаю, – сказала я. – Как мы можем переехать, если этот дом ещё не продан.

– Если вы перестанете нас перебивать, то обо всём узнаете, – заявил папа. – У моего друга есть приятель, который хочет снять дом на пару месяцев. Он из Америки приехал к родственникам. И наш домик как раз ему подходит. Это даст немного лишних средств и времени, чтобы привлечь потенциальных покупателей. – Он радостно выгнул бровь и посмотрел на Кирэна и меня, ожидая, что мы скажем. – И чего молчим? Говорить никто не запрещал.

Он сам напросился. Кирэн первым показал своё недовольство:

– А вы ждёте, что мы будем прыгать от восторга? – спросил он, едва не плача. – С чего бы это?

– Послушай, сынок, – возразил отец. – Не надо делать такой удивлённый вид. Вы были в курсе, что мы, скорее всего, переедем.

– Да, были, – заговорила донельзя расстроенная я. – Но вы же не думаете всерьёз, что мы будем радоваться этому?

– Нет, – призналась мама. – Не думаем, но мы переезжаем, и точка. Чем скорее вы смиритесь с этим фактом, тем будет лучше. Простите, если мои слова покажутся чересчур резкими, но такой шанс упускать нельзя. Хоть это вы понимаете?

– А как же вредители? – спросил Кирэн. – То есть вас устроит, если на крыше кто-то всё время будет хлопать крыльями? Мне такого не надо.

– Продавец существенно снизил цену, – пояснила мама.

– И вы были правы, – поделился новостью отец. – Это летучие мыши.

«Интересно, а глаза у них светятся в темноте? – задумалась я. – Надо будет поискать в Интернете…»

Кирэн насупился и сложил руки на груди:

– Похоже, пора прощаться с лучшими друзьями.

– Это совсем не обязательно, – сказал папа. – Мы уже обсуждали это с Эллой. Новый дом совсем близко отсюда, и автобусы ходят и там.

Никогда в жизни я не чувствовала такой безнадёги. Я была уверена, что с этим домом что-то не так и там живут призраки, но убедить родителей в этом было пустой затеей. Они решат, что я спятила. Видимо, придётся смириться и думать, что делать дальше.

* * *

Спустя две недели настала дата переезда. Мы подъехали к дому вместе со службой по переездам и включились в работу. Когда все вещи были занесены, я с ног валилась от усталости. Весь холл был заставлен коробками, которые обязательно нужно было разобрать. А в комнатах нужно расставить и разложить всё по местам. Пока родители собирали кровати на втором этаже, мы с братом рухнули на диван в гостиной.

– Ну, вот мы и тут, – сказал Кирэн.

– Ага, вот мы и тут, – ответила я. В углу под самым потолком я заметила пятнышко чёрной плесени. – Папа обещал, что вычистит дом от этой дряни, – добавила я, указывая на пятно.

– Видимо, он схалтурил. Я видел ещё пятна в холле.

– Будем надеяться, что хотя бы летучих мышей больше нет.

Эксперт звонил и сообщил, что очистил чердак от нежеланных гостей. Я спросила у папы, заметил ли этот специалист что-нибудь необычное, пока занимался уборкой, и отец ответил, что нет. Я всегда была уверена, что летучие мыши слепые, но Интернет развеял этот миф. У них отличное зрение, и самые крупные из них видят получше человека. И я совсем не удивилась, когда выяснила, что глаза у них не светятся. Так что же я тогда видела на чердаке?

Когда родители закончили со сборкой кроватей, они позвали нас наверх. Мама и папа были в новой комнате Кирэна и радостно улыбались.

– Несколько дней будет настоящий кавардак, – сказала мама. – Но впереди выходные, и мы сможем хоть немного устроиться. Если вам захочется поднять коробки с вашими вещами и разобрать их, то не сдерживайте порыв. Можете начать устраиваться в ваших комнатах.

Если бы я не была так уверена, что в доме водятся призраки, то с радостью принялась бы обустраивать свою комнату, а теперь мне приходилось всё время быть начеку и ждать, что случится какая-нибудь ерунда (вроде чёрной плесени, которая оживёт и попытается съесть меня).

– Ты сказал, что всё вычистил, – заметила я папе и указала на пятно у окна.

Он уставился на него, слегка смущённый.

– Так и есть. Я весь дом отскоблил.

– Значит, ты пропустил кое-где, – высказалась мама.

– Ничего подобного. Я уверен в этом, – ответил папа. – Я отчётливо помню, как очищал вот то самое окно и там не оставалось ни пятнышка. Всё легко отмывалось обычной белизной.

– Может быть, она снова появилась с того момента, – предположил Кирэн.

– Это за два-то дня? – спросил папа, в смущении почёсывая затылок. – Ни за что бы не поверил, что она может так легко возникнуть вновь.

– Я тоже, – согласилась мама.

«А я бы поверила», – подумала я. Ведь своими глазами видела, как она возникла сама по себе и поползла по стене. От одного воспоминания я содрогнулась.

– Уверен, этому есть разумное объяснение, – сказал отец. – Не стоит забывать, что в этом доме давненько никто не жил и он был весьма запущен. Нужно хорошенько проветрить его, – сказал отец и открыл окно, впуская струю воздуха. – Боб же предлагал купить осушитель воздуха. Этим и займёмся завтра.

– А если он не поможет? – уточнила я.

– Уверена, что осушитель справится с этим, – вмешалась мама.

– Короче, вы двое принимайтесь за коробки и поднимайте их к себе, – сказал папа. – А я обойду дом и уничтожу всю плесень, что попадётся мне на глаза.

– Отлично, – с одобрительной улыбкой сказала мама. – А потом, дорогой, поможешь мне в гостиной. – Она оглядела нас. – Если к концу дня у вас руки не отвалятся от усталости, значит, вы явно не доработали. – Мама хлопнула в ладоши. – А теперь за дело. Раз, раз…

Когда они ушли, Кирэн заявил:

– Когда я закончу разбирать вещи, то собираюсь отправиться и разведать, что тут в округе. Ты со мной?

– Сомневаюсь, что мама такое одобрит. Мы же только что переехали, и нам положено упахиваться, ты забыл?

– Вот и будем упахиваться вокруг дома и в лесу. Ну же, сестрёнка, не будь такой занудой. Я слышал, папа говорил маме, что рядом с нами кто-то живёт. Давай проверим, вдруг это маньяки или кто похуже. Это интереснее, чем возиться с хламом.

– Мама ни за что не разрешит.

– А мы и спрашивать не будем.

Я задумалась, а потом кивнула:

– Ладно.

Если честно, мне и самой очень хотелось осмотреться.

– Супер. Тогда за дело.

* * *

Кирэн начал вытаскивать вещи из коробок, а я отправилась в свою комнату и занялась тем же (я благоразумно выбрала дальнюю комнату с окнами, выходящими на лес, а Кирэн, несмотря на мой рассказ о тени, выбрал ту, которая окнами выходит на фасад).

Я раскладывала свою одежду в шкаф, который папа поставил в изножье моей кровати. Мне не очень нравилось, что шкаф стоит здесь, но комната была маленькой, и больше места ему не нашлось. Прошло минут десять, дверь заскрипела, и на пороге возник Кирэн.

– Ну что, готова? – нетерпеливо спросил он.

– В жизни не поверю, что ты уже всё разобрал. Даже если бы от этого зависела твоя жизнь.

– Сделал основное. Остальное подождёт.

– Мама просто взбесится, если узнает, что мы ушли без её разрешения.

– Я слышал, как она сказала папе, что сходит в магазин за чем-то и что её не будет полчаса. Это наш шанс. Мы вернёмся через двадцать минут. Только взглянем и сразу назад.

– Она уже ушла?

– Да, я только что слышал, как хлопнула входная дверь. Так что если идти, то именно сейчас.

– А папа?

– Он возится с полками в гостиной. – Мы слышали, как он сверлил отверстия дрелью. – Если не шуметь, то он даже не заметит, что мы ушли. Ты же знаешь его – он иногда не помнит, где находится сам, про остальных и говорить не стоит.

– Ты слишком преувеличиваешь. Ничего подобного с ним не происходит.

– Короче! – воскликнул Кирэн, начиная раздражаться. – Ты идёшь или как?

– Да, – ответила я, прекрасно понимая, что нас наверняка поймают. – Что угодно, только бы ты не ныл.

Мы украдкой спустились по лестнице. Отец всё ещё возился с дрелью в гостиной, а значит, мы могли незаметно улизнуть через входную дверь.

Когда мы оказались снаружи, я спросила:

– Ну и куда мы теперь?

Кирэн замотал головой то вправо, то влево. Ветер трепал его волосы.

– По пути сюда, в стороне от дороги, я заметил коттедж. Думаю, нам надо разведать, что там. Вдруг там живут наши ровесники. Не можем же мы быть единственными детьми в округе.

Мне понравилась эта мысль. Впрочем, если бы мы оказались здесь единственными детьми, я бы тоже не удивилась. Домов было совсем мало. До ближайшего города – Пламптон Садсбри – было минуты две на машине, и именно туда мама отправилась в магазин.

– Значит, к коттеджу, – решила я. – Пойдём вдоль дороги?

– И какой в этом интерес? Нет уж, пошли через рощу.

– А если мы заблудимся?

– Не заблудимся. Он вон там, – ответил Кирэн, махая рукой. – В том направлении. Совсем рядом.

Он двинулся в ту сторону, показывая, чтобы я шла следом. Я так и сделала, напоследок обернувшись на дом, и, конечно же, не удержалась и посмотрела на окна на втором этаже, где я видела тень. Но сейчас всё было тихо. Только солнце отражалось в стёклах, от чего я даже зажмурилась.

– Ну же, не тормози! – крикнул Кирэн. – У нас времени в обрез.

Когда я нагнала его, то заметила:

– Знаешь, а я понимаю, почему маме с папой тут нравится. Здесь так тихо в роще и довольно красиво.

– Должен признать, что есть плюсы в переезде сюда.

«И минусы тоже, – подумала я. – Огромные минусы. Я пыталась это объяснить, но ты не слушал. НИКТО меня не слушал».

– Мне кажется, нужно обязательно построить домики на деревьях, как считаешь? – произнёс Кирэн, присматривая подходящий дуб по пути. – Куда лучше, чем просто шалаш.

– Ага, – протянула я, старательно изображая восторг. – Здорово будет.

Мы прошли ещё несколько минут. Под нашими ногами шуршали веточки. Наконец, мы вышли к коттеджу. Очень красивому, с белыми стенами и соломенной крышей. Гораздо симпатичнее дома, в который мы въехали.

– Вокруг никого не видно, – сказала я. – И что ты собираешься делать? Подойти, постучать в дверь и спросить, нет ли там детей, с которыми можно поиграть?

– Не тупи. Нужно подобраться поближе, чтобы понять, кто там обитает. Если получится, то заглянем в окно. Тогда мы сможем понять, маньяки они или нет.

– Только не начинай опять про маньяков!

Мы постояли несколько мгновений, прислушиваясь к щебетанию птички на дереве, а потом Кирэн направился к коттеджу. А я так и замерла на месте. Тогда он повернулся и поманил меня за собой:

– И чего ты ждёшь? Пошли, давай.

– По-моему, это плохая затея.

– С чего бы?

– Потому что нас могут поймать.

– Но мы ничего плохого не делаем.

– Мы вторгаемся на частную собственность. И представь, как будет ужасно, если нас поймают за подглядыванием в окна.

– Если нас обнаружат, тогда скажем, что мы новые соседи и зашли поздороваться.

Подождав ещё немного, Кирэн закатил глаза и начал дальше красться к дому. Уверенная, что ещё пожалею об этом, я пошла за ним следом.

– Ты типичный мальчишка, ты в курсе? – сказала я ему, когда нагнала его. – Ни капли мозгов.

– А ты типичная девчонка, – огрызнулся брат. – Нудишь и нудишь.

Ухоженный сад был окружён белым заборчиком. Мы открыли ворота и прошли по тропинке. На подъездной аллее не было машины, что можно считать хорошим признаком.

– Может, стоит постучаться? – спросила я, когда мы подошли к входной двери. – Самое разумное, что можно сделать.

Не обращая на меня внимания, Кирэн прижался к окну и заглянул внутрь. Он приложил ладони к вискам, чтобы лучше рассмотреть, что там внутри.

– Плохие новости, – сказал он. – Похоже, тут живёт какой-то старикан.

– Именно такой старикан туточки и обитает, – раздался хриплый голос.

Едва не подпрыгнув от неожиданности, мы с Кирэном повернулись и увидели подходящего к нам сгорбленного старика. Он шёл, опираясь на трость, и явно не был рад нашему появлению.

Кирэн попятился и спрятался за моей спиной. Храбрый братик.

– Простите, сэр, – заговорила я. – Но мы не грабители. Мы только что переехали в дом за рощей и решили познакомиться с соседями, – продолжила я, отчаянно улыбаясь, чтобы произвести хорошее впечатление.

Старик посмотрел на меня испытующе. Один глаз у него был больше другого, и от этого было немного не по себе.

– Ровесников, поди, хотите встретить, – заметил он. – Хочу сказать, что пялиться в окна – дурной способ завязать знакомство.

Я снова извинилась и объяснила:

– Вы должны извинить моего брата, он совершенно не воспитан. Я ему предлагала постучать в дверь, но он не захотел меня слушать.

– Чувствую, из вас двоих мозг достался именно тебе, – сказал мне старик.

– Точно, – согласилась я. – И это не может не радовать.

– Эй, ты зачем меня тупицей выставляешь? – запротестовал Кирэн, не выходя из-за моей спины.

– Ну да, ну да, – ответила я. – Не будем уточнять.

На несколько мгновений снова повисла неловкая пауза, пока старик продолжал оценивающе нас разглядывать. Затем он проковылял чуть ближе:

– Я теперь стал глухой как пень, не то что раньше. Мне послышалось или вы сказали, что заселились в Шелби-хаус?

– Да, сэр, – ответила я.

Его и без того большие глаза округлились.

– Я бы на вашем месте поостерёгся, да. Крепко бы поостерёгся, – предупредил он.

– Почему? – спросила я. – Вы намекаете, что там живут привидения?

– Точно, – старик кивнул. – Привидения там и живут.

– Ой, только не продолжайте, – взмолился Кирэн. – Она уже свихнулась на этом.

– А и правильно, – взревел старик, брызжа слюной. – Не стали бы ваши родители этот дом покупать, если бы понимали, что творят. Уж я-то знаю.

– Расскажите нам всё, что знаете, – попросила я.

Старик задумался ненадолго, потом сказал:

– Только не тут, у порога. Ноги меня уже плохо держат, и мне надо присесть, так что, если хотите послушать, что я знаю, тогда вам придётся войти внутрь.

– Не вздумай, – зашептал мне на ухо Кирэн. – Вдруг он маньячелло. Нам же родители всегда говорили не доверять незнакомцам.

«Да он еле дышит, – подумала я. – Не выдумывай».

– Мы с радостью послушаем, что вы нам скажете, – сказала я вслух.

– Тогда вперёд, – прошамкал старик, направляясь к двери и помогая себе палкой. Он вошёл в дом, а следом мы: сначала я, а потом, серой мышкой, мой отважный брат Кирэн.

– Если хотите чаю, то наливайте сами, – проговорил он. – Я не грубиян, просто если сейчас не сяду, то грохнусь прямо тут. Чайник вон там, – сказал он, указывая скрюченным узловатым пальцем на кухонную стойку. – Чай в пакетиках и сахар в холодильнике рядом с молоком. Мне два кусочка сахара, чтоб вы знали.

Понимая, что именно мне придётся с этим возиться, я решила, что тоже выпью чашечку и вопросительно посмотрела на брата, но он покачал головой.

– В ногах правды нет, – сказал старик, махнув рукой. – Падайте.

Кирэн тут же уселся напротив него.

Я занялась приготовлением чая.

– Покамест вы не начали болтать, представлюсь, – сказал старик. – Меня зовут Реджинальд, но можно коротко – Редж.

– Я – Элла, – сказала я, доставая чашки из буфета. – А вон тот нахальный мальчишка – мой брат Кирэн.

– Сама ты нахальная, – огрызнулся он, улыбаясь и показывая мне язык.

– Да уж, все братья и сёстры докучают друг другу, – заметил Редж. – Так всегда было, и так всегда будет. Там в бочонке рядом с хлебницей есть печенье, если захотите. Шоколадные. Очень недурные.

Кирэн оживился, потому что очень их любил.

– Я точно не откажусь, – сказал он, потирая руки.

Я положила несколько штучек на тарелку.

Когда чайник закипел, я налила кипяток в белый заварник. Затем сложила всё на поднос и отнесла на столик. Не успела я поставить его, как Кирэн схватил печенье и захрустел им.

– Только не съедай всё, – заметила я ему. – Это будет невежливо.

– Я и не собирался, – возмутился мой брат.

Редж налил чай в чашку и, прихлюпывая, отпил.

– Крепко заварила, прям как я люблю.

Теперь, когда старик промочил горло чаем, он был готов, наконец, рассказать нам, почему наши родители сглупили, когда купили Шелби-хаус. И он не заставил нас ждать.

– Ну не будем тянуть кота за хвост. Перейдём прямо к делу. Там, куда вы переехали, жила одна тётка по имени Мод Беллингхэм. Если я скажу, что она была со странностями, то сильно приуменьшу. Не поймите меня неправильно, она всегда была вежливой и всё такое. Всегда здоровалась, когда мы встречались. Но встречались мы редко, потому что её дом далековато стоит.

– Мне так не показалось, – вмешался Кирэн.

– А когда тебе стукнет столько, сколько мне, то покажется.

Я одёрнула брата.

– Не перебивай, когда кто-то другой разговаривает.

– Беды никакой нет, – ответил Редж. – В молодости все порывистые. Кажется, что твой рот работает отдельно от мозгов. Я в его годы такой же шебутной был. Хотя память меня подводит, если я пытаюсь что-то вспомнить. Так о чём это я? Ах да. Как я уже говорил, мы с Мод иногда перебрасывались словечком-другим, но она была странной, уж вы мне поверьте. Помню, как она впервые тут появилась, когда переехала, лет девять тому назад. И тогда соседи ещё не начали перешёптываться о ней. Бредли, что жили чуть выше по улице, ближе к ней, рассказывали, что стали замечать за ней какие-то странности. Например, что растения у неё растут прямо на глазах. Грехам Бредли уверял меня, что в её саду целый ряд деревьев вырос как из ниоткуда. Любой, кто хоть чуточку в деревьях смыслит, знает, что нужны годы, чтобы они выросли. А тут, бац, и за неделю стволы футов двадцать[3] в высоту. Я не поверил и пошёл убедиться сам. И если бы только деревья. И пока я обретался у её забора, то заметил в саду растения, которых не видел ни до, ни после.

– Ну, может, она просто отличный садовник, – проговорил Кирэн с набитым ртом. – И что такого? Или, конечно же, тут постарался зеленоглазый монстр. Может, вы на неё наговариваете, потому что ваш сад не такой ухоженный, а?

– Ты права, с мозгами у него туго, – заметил Редж.

Я посмотрела на брата, желая прибить его на месте.

– Могу лишь извиниться за него. Хотите, дам ему пару подзатыльников, мне только в радость.

– По-моему, это уже лишнее, – заметил Редж. – Но если он помолчит хоть полминуты, это будет просто замечательно.

– А если не можешь молчать, иди на улицу, – сказала я брату.

– Ладно, ладно, – ответил он. – Чего ты сразу заводишься?

Кирэн махнул, чтобы Редж продолжал, что тот и сделал, не забыв перед этим прихлебнуть чаю.

– Так вот, как я уже сказал, эти Бредли заметили, что в жилище Мод всё со странностями. Но не только они. Тут ещё Смиты жили в двух шагах от Бредли. Они тоже такие небылицы про неё рассказывали. Именно их рассказы и не выходят у меня из головы, хотя я бы не прочь, чтобы они оттуда убрались. Роза и Питер, едва переехав, тут же решили познакомиться со всеми соседями и, естественно, пошли к Мод. Стучатся они в дверь, а им никто не открывает. Они уже было ушли, но тут Питер услышал какие-то стоны. Дёрнули они, значит, дверь, а она не заперта. Входят они вдвоём внутрь. Решили, что вдруг кому плохо стало. Так и представили себе, как хозяйка лежит на полу и стонет. Весь дом обошли, но никто на полу не лежал, и вообще никого не было. Тут снова стон слышат. Из подвала, значит. Роза напугалась, а Питер рискнул один посмотреть. И там-то Мод и увидел. Целёхонькая, будь спокоен. Сидит она, значит, на полу, а перед ней мелом нарисованная пентаграмма. И, значит, раскачивается она туда-сюда, стонет и бормочет что-то на непонятном языке. И тут перед ней фигура образовалась, полупрозрачная, и мерцает. Перепугался Питер, доложу я вам, и из подвала выскочил как ошпаренный.

– Это в нашем подвале такое было? – спросил Кирэн с таким видом, как будто сам увидел призрака.

– А я о чём твержу, – подтвердил Редж. – Ну и сами понимаете, Смиты тут надолго не задержались. Продали дом и дали дёру отсюда. Но всё же успели рассказать мне и Бредли всё, что видели. Слава богу, что не я тот призрак увидел, а то бы меня прямо так кондратий хватил. – Редж даже затрясся от такой мысли и сделал большой глоток чая, успокаиваясь.

– Именно это вы и пытались нам объяснить? – уточнила я. – Эта Мод была психопаткой? Она вызвала призрака, чтобы он преследовал жителей Шелби?

– Она вызывала кого-то, это точно, – сказал Редж. – Но я бы не стал называть её психопаткой. Скорее уж, кто-то навроде ведьмы.

– Ведьмы! – воскликнул ошеломлённый Кирэн. Он так напугался, что даже забыл о печеньках. – Как те старушенции, которые летают на мётлах, надевают остроконечную шляпу и превращают людей в жаб? Вы об этом?

– Ага, – кивнул Редж. – Врать не буду, я не видел, как она напяливает шляпу и слоняется вокруг верхом на метле. Это всё выдумки для детишек, я так считаю.

– А почему Смиты не позвонили в полицию, когда обнаружили Мод в подвале?

– Питер звонил, – ответил старик. – Он как только домой примчался, тут же давай им названивать. Понятно, Питер не стал им рассказывать всего. Просто сказал, что слышал странные звуки, доносившиеся из дома, и что кажется, что кому-то там плохо…

– А почему он не рассказал им о призраке? – спросил Кирэн.

Я сама ему ответила:

– Тут же всё ясно. Вот ты бы на месте полицейского поверил, если бы тебе позвонили и сказали, что видели призрака? Нет, и я тоже. Копы не станут расследовать заявление о привидении, но приедут на вызов, если кому-то плохо.

– В точку, – поддакнул Редж, улыбаясь мне беззубым ртом.

– Уверена, что, когда копы прибыли, они ничего не обнаружили, – продолжила я. – Кроме престарелой леди, которая очень удивилась появлению полиции в своём доме.

– Снова в точку, – сказал старик.

– А зачем она, по-вашему, призывала призрака? – спросила я, перефразируя вопрос, который задала перед этим, надеясь, что на этот раз он ответит.

Редж пожал костистыми плечами.

– Сам не знаю. Мы можем только догадываться.

– А вдруг она вызвала призрака, чтобы он помог в саду? – вклинился Кирэн. – Может быть, именно так она и вырастила деревья и те самые странные цветочки.

– Совсем не можешь прикусить язык? – спросила я. – Вечный шут и дурачок.

Кирэн нахмурил брови и надулся.

– Я не дурачок. Шут – да, но не дурак.

– Тогда не веди себя по-дурацки, – огрызнулась я.

И тут мне пришло в голову, что мой брат здорово напуган и ведёт себя так, чтобы справиться со страхом. Я была готова извиниться перед ним, но тут заговорил Редж.

– Как бы там ни было, не будем тянуть. Как я уже говорил, Смиты живо умотали отсюда, когда они поняли, что творится в соседнем доме. А следом за ними намылились и Бредли. Не могли смотреть и слушать того, что творится у них через дорогу. И никто из тех, кто селился в этих домах, надолго не задерживался.

– А сейчас кто-нибудь там живёт? – спросила я.

– Возле одного стоит табличка, что он продаётся, – ответил старик. – А другой купил молодой бизнесмен по имени Руфус, который там редко появляется. Теперь, после смерти Мод, некому больше отпугивать людей.

– Моя сестра уверяет, что видела странные вещи в нашем новом доме, – подал голос Кирэн. – Мерцающие глаза на чердаке, движение в окнах на втором этаже, когда там никого не было, и ожившую чёрную плесень, которая сползала по стенам в туалете. Я думал, что ей померещилось или что она чуток двинулась, но теперь я уже сомневаюсь.

– Она не спятила, – сказал Редж. – Я верю, что она видела вещи, от которых волосы встают дыбом. И дальше будет только хуже.

– Почему? – спросила я.

Редж отхлебнул чай из кружки, собираясь с мыслями, чтобы продолжить.

Я обхватила свою кружку ладонями и тоже сделала глоток. Глотать было трудно, потому что я вдруг обнаружила, что у меня комок застрял в горле. Я предчувствовала, что мне вряд ли понравится то, что собирается сказать старик.

– Пару лет назад у Мод начались трудности с денежками, – заговорил Редж. – Что там было, я точно не знаю. Знаю, что в Шелби зачастили коллекторы, требуя денег, а у неё нечего было им отдать. Тогда у меня был пёс Тимми, и тогда я не был такой развалиной, так что частенько гулял с ним в рощице, благослови его лапки. Пару раз, пока мы с ним бродили тут, я видел всякие дикости: громил на ступеньках её дома, размахивающих бумагами и выглядевших очень недружелюбно. Потом однажды появилось ещё больше громил, на этот раз на грузовике, и они выкурили её наружу и забрали всё, что было ценного. И вот тогда-то я отправился навестить её, чтобы узнать, что происходит.

– И после всего того, что случилось, и всего, что вы видели, вы всё-таки решились пойти к ней? – удивилась я и подумала, что он гораздо смелее, чем я. Или глупее. Надо бы определиться.

– Точно, – ответил Редж. – И знаете, что? Кажись, эта дама никогда в жизни так не радовалась единственному дружелюбному человеку в округе. Она была в расстроенных чувствах, и дом был почти пустой, эти громилы вынесли почти всё, но это бы ладно. Её уведомили, что решением суда у неё заберут дом и она лишится всего, если не найдёт за месяц крупную сумму денег.

Редж снова замолчал, чтобы сделать глоток чая, а мы с братом не произнесли ни слова, с нетерпением ожидая рассказа о том, что было дальше.

Но он только покачал головой.

– Хотел бы я ей помочь, но чем? Я человек небогатый, сами видите. То, что я мог ей одолжить, было песчинкой в море, чтобы покрыть её долги. Я понял это, когда увидел счета и итоговое решение у неё на кухонном столе.

– А она не работала? – спросил Кирэн. – Или она была на полную ставку устроена ведьмой? На работе, за которую не платят. И если она такая здоровская ведьма, то почему не наколдовала себе немного денег? Если у неё в саду деревья вымахали, то почему просто не достала денег из шляпы?

– Если бы она могла, – заметила я, – то наверняка бы так и сделала.

– Магия не во всём может помочь, – прошамкал Редж. – Но я вернусь к рассказу. Мод понимала, что ни за что не наберёт нужную сумму. Поэтому в тот последний месяц в Шелби её здорово подкосило. Она не могла смириться с фактом, что скоро станет бездомной. Единственное, что она мне сказала, что после неё в этом доме никто жить не будет. Она сказала это с такой мрачной убеждённостью, что меня до костей пробрало от ужаса. Мод сказала, что Шелби проклят и не будет покоя никому, кто там поселится.

– Вот видишь! – сказала я брату. – Я же говорила, что ничего не выдумываю. Этот дом с призраками! По правде! Теперь ты мне веришь?

Кирэн немного обдумал, потом заявил:

– Должен признать, что начинаю беспокоиться. Но… я верю только в то, что видел своими глазами, а до сих пор со мной такого ещё не случилось.

– А со мной случалось! – воскликнула я. – Я твоя сестра, и ты мне не веришь?

– Я не сомневаюсь, что тебе кажется, что ты что-то видела, – ответил мой брат.

Покачав головой, я повернулась к Реджу.

– А как мне убедить родителей, что нам надо убираться из этого места? Может, вы с ними поговорите и всё объясните?

– Хоть я с твоими родителями и не знаком, – отозвался старик, – но что-то мне подсказывает, что они мне не поверят. Решат, что я просто старый, выживший из ума дед.

– И что мне делать? – спросила я. – Не можем же мы просто жить там и надеяться, что ничего плохого не произойдёт!

– Да уж, вскорости ваши мама с папой поймут, как они ошиблись, – согласился Редж. – Будем надеяться, никто не пострадает, пока до них дойдёт.

– Просто супер! – сказала я, вскидывая руки от негодования. – Отличный план, ничего не скажешь. – Я прикрыла глаза, чтобы справиться с гневом, и потом извинилась перед ним: – Простите, не хотела повышать голос, но мне не по себе от всего этого. Дом проклят, и никто в моей семье мне не верит. Даже такой балбес, как мой брат.

– Сама ты балбес, – огрызнулся Кирэн. – Просто я этот, как его… реалист. Мама так однажды сказала, и мне понравилось.

И тут у него челюсть отвисла, потому что брат вспомнил то же, что вспомнила я, когда он упомянул маму. Кирэн посмотрел на часы.

– О, нет! Родители нас прибьют!

– Сколько нас не было? – спросила я.

– Двадцать пять минут.

– Ужас! – воскликнула я и резко вскочила со стула. – Нам нужно уходить. Чем скорее, тем лучше.

– Ага, – согласился Редж. – Есть у меня подозрение, что вам двоим не разрешали делать ничего, кроме как распаковывать вещи и помогать по дому.

– Именно это мы и должны были делать, – сказала я. – Спасибо за чай и печенье, но нам правда пора бежать.

– Благодарим вас за всё, что вы нам рассказали, – сказал Кирэн, непривычно стараясь казаться очень вежливым и воспитанным ребёнком. – И, конечно же, мы запомним ваш рассказ.

«Но ты по-прежнему не веришь», – подумала я о своём не шибко умном брате.

– Да уж поберегитесь, – поддакнул Редж. Глаза его расширились, когда он посмотрел то на меня, то на брата. – Случись чего… или что покажется… бегом к родителям рассказывать. А если не к ним, то бегом из дома. Усекли?

Я кивнула, полностью с ним соглашаясь. Кирэн кивнул следом:

– Обещаем.

Мы направились к двери, но напоследок Редж сказал ещё кое-что:

– Не стоит болтать родителям обо всём, что я тут вам рассказал. Я уже говорил, они решат, что я спятил или просто чудик. И тогда за мили[4] заставят меня обходить. Я бы на их месте только так и поступил.

Я соединила указательный и большой пальцы вместе, а потом провела им по губам, как будто застёгивала молнию.

– Молчок, зубы на крючок, – сказала я.

– Спасибо за гостеприимство, – попрощался брат.

– Не за что, – откликнулся Редж. – Хорошо было встретить кого-нибудь для разнообразия. – Он помахал нам скрюченными пальцами, выпроваживая. – Всё, чешите отсюда живее. Если поторопитесь, то, может, и поспеете вовремя.

* * *

Не успели. Когда мы вернулись, родители уже поджидали нас у входной двери. Отец казался насмерть перепуганным. Мама, напротив, готова была наказать нас если не действием, то словом как минимум. И она не сдерживала свой порыв:

– Где вас носило? – прошипела мама, когда мы приблизились. – Я, по-моему, ясно и понятно объяснила, чтоб ни шагу из дома, пока вы не разберёте свои коробки, а мы не управимся с остальным. А теперь, полюбуйтесь на эту парочку, расхаживают по округе как ни в чём не бывало.

– Да мы просто вышли проветриться, – начал Кирэн. – Прости, это была моя затея. Мы просто немного потеряли счёт времени, вот и всё.

– Ничего себе «всё»! – взорвалась мама.

– Не самое лучшее начало первого дня здесь, – произнёс папа, скорее самому себе, чем кому-то ещё.

«Всё гораздо хуже, чем ты думаешь, – мысленно подтвердила я. – Ты себе даже не представляешь насколько».

Мама сделала шаг в сторону от двери, папа сделал шаг в другую, давая нам с Кирэном возможность пройти внутрь.

– А теперь оба наверх, – сказал папа непривычно суровым голосом. – Нам с мамой ещё очень многое нужно сделать, и чтобы вас даже слышно не было, пока не распакуете все вещи и не приведёте свои комнаты в порядок. Пару дней посидите дома под замком.

– За что?! – возмутился мой брат. – Но ведь там выходные, и мы хотели пройтись по округе.

– Надо было думать об этом раньше, когда вы улизнули без спроса, – ответила мама. – Может быть, в следующий раз вы будете думать, прежде чем что-то сделать.

Повесив головы, мы подчинились. Перед тем как скрыться в своей комнате, я принюхалась – пахло белизной.

– Наверное, папа всё вычистил, – заметил Кирэн, тоже принюхиваясь. – Посмотрим, появится ли плесень снова.

– Ставлю сотню фунтов[5], что обязательно появится.

– У тебя нет сотни фунтов.

– Сама знаю, к слову пришлось.

Снизу раздался громовой мамин голос:

– ХВАТИТ ПРОХЛАЖДАТЬСЯ! ПОРА УБИРАТЬСЯ! И ЧТОБЫ НИ ЗВУКА МНЕ!

Мы с Кирэном закатили глаза, а потом скрылись в своих комнатах и принялись за работу.

* * *

Вечером, когда мы покончили с делами, я спросила папу, не передумал ли он нас наказывать, и получила в ответ решительное «нет». Про маму и упоминать не стоит. Если уж я папу не смогла переубедить, то что говорить о ней? Нечего. Совершенно. Без толку. Не трать зря силы, Элла.

В девять вечера папа обессиленно рухнул на диван в гостиной, я сидела у него под боком, а Кирэн устроился с другой стороны. Он откинул голову и так захрапел, что нам с братом было не слышно телевизор.

– Послушай, если ты зажмёшь ему нос справа, а я слева, может, станет тише? – предложил брат.

– Попробуй, если так хочется, – ответила я, переключая пультом каналы. – Только без меня.

Я как раз наткнулась на тот эпизод «Мурашек»[6], который происходит в жутком старом доме, населённом призраками.

– Серьёзно? Ты будешь смотреть это после всего, что нам рассказал тот старик? – возмутился мой брат. – Тогда я сматываюсь.

– Мне казалось, что ты не поверил ничему из его рассказа.

– Чему не поверил, в чьём рассказе? – спросила мама, появляясь в комнате. – О ком вы разговариваете?

– Да так, ни о чём, – ответила я, стараясь быстренько что-нибудь придумать. – Так… один парень из старой школы нам рассказывал кое-что, о чём мы знаем, что это неправда.

– А что именно? – не отступала мама.

Мама никогда не шла на попятную, так что если уж начинала спрашивать, то самое время попрактиковаться в выдумывании.

– Ну… о мировом рекорде по коротким прыжкам вверх за тридцать секунд. Джейд из класса Кирэна уверял, что это сто тридцать пять, а Кирэн утверждал, что это неправда, и я с ним соглашалась.

Какое-то мгновение мама подозрительно меня рассматривала.

– Ты в курсе, что врёшь уже почти так же хорошо, как и твой брат? – проговорила она, наконец.

Ну да, но не рассказывать же правду. Я отчётливо помнила последние слова Реджа о том, что не стоит пересказывать родителям всё, что мы от него узнали. Но проблема была в том, что ничего подходящего в голову не приходило. Я не умела соображать так быстро, тем более под маминым пристальным взглядом.

– Эй, – воскликнул Кирэн, изображая обиду. – Мама, ты о чём? Я вру намного лучше, чем она.

– Единственное, в чём вам сейчас стоит соревноваться, – это кто быстрее доберётся до кровати, – сказала мама, жестом показывая, чтобы мы уходили из гостиной. – Живо наверх. Оба. И не забудьте почистить зубы перед сном. Кирэн, не забывай, тебе завтра рано вставать на футбол.

Мой брат очень переживал из-за долгожданной пробной игры с местной командой, которую ему организовал папа. (Запрет на выход из дома явно не распространялся на это.)

В другой раз мы с Кирэном поныли бы, что хотим посидеть подольше, но нас и так наказали, поэтому мы решили не испытывать судьбу и подчинились. Брат бросился вверх по лестнице, как будто действительно собирался бежать со мной наперегонки. Но мне было всё равно на то, кто придёт первым, поэтому я поплелась следом.

Когда я проходила через холл, то бросила взгляд на туалет в коридоре. Я не заходила туда после того, что там увидела, да и желания не было. Выбор у меня был небольшой: сходить либо в туалет в ту розовую жуть на втором этаже, либо никуда. Так что я понимала, что мне придется собрать волю в кулак и ходить в розовую мерзость (хотя мама всё вычистила до блеска, и ванная стала куда приятнее).

И после всего того, что Редж рассказал о подвале, меня в дрожь бросало от одной мысли об этом месте. Но, чувствуя прилив храбрости, я открыла его дверь и пробежала глазами по каменным ступенькам, ведущим в темноту. На стене был выключатель, но щёлкай им, не щёлкай, результата ноль, только щелчки. Я раздумывала, может, принести с кухни фонарик и глянуть с верхней ступеньки. О том, чтобы спуститься вниз, я и подумать не смела. Не сейчас. И уж точно не в одиночку.

Входная дверь открылась, отчего я подпрыгнула на месте. В холл вошёл папа.

– Что с тобой, дорогая? – спросил он. – Ты как будто привидение увидела.

«Успею ещё», – подумала я.

– Ты меня застал врасплох, – ответила я.

– Прости.

Я закрыла дверь подвала, и в этот момент из гостиной вышла мама.

– Ах, ты, наконец, дома, – сказала она папе. – И от тебя за милю несёт пивом, должна заметить. А кто уверял меня, что никакого алкоголя сегодня не будет и что будет отсутствовать не дольше часа? А сколько сейчас времени?

– Да всего-то кружечку, – оправдывался папа, стараясь задобрить её виноватой улыбкой, которая, он сам должен был понимать, вряд ли могла спасти его. – Я просто не смотрел на часы. Мы с Дейвом заигрались в домино, а когда я посмотрел на часы, то ахнул. Просто досадное недоразумение.

– Ну, ещё бы, – произнесла мама с невероятным сарказмом и тут же переключилась на меня. – А ты почему до сих пор здесь? Будешь опять рассказывать небылицы в своё оправдание или всё-таки наконец поднимешься наверх, как я и просила?

Я предпочла второй вариант.

Наверху, в комнате брата, я поделилась своими страхами.

– Я боюсь оставаться одна, – сказала я. – Можно я посплю в твоей комнате?

– Ну уж нет, – ответил он. – Не буду я спать с тобой в одной кровати.

– Не нужна мне твоя кровать. Я посплю на полу, так что ты меня даже не заметишь.

– А что, если мама заметит? Как ты ей это объяснишь?

– Ну… скажу… скажу, что валяюсь на полу в твоей комнате в первую ночь, потому что… потому что это круто. – Пожала я плечами.

– Думаешь, она поверит?

– Вряд ли. Тогда расскажу ей всё как есть. Расскажу, что до смерти напугана, потому что здесь водятся призраки и что мы в смертельной опасности, пока отсюда не съедем.

Кирэн покачал головой.

– Не надо тебе оставаться в моей комнате. Ты напротив живёшь, так что если закричишь, уверен, что услышу. Если тебе будет легче, я оставлю дверь открытой. Идёт?

Ничего другого не остаётся.

– Я тоже оставлю свою дверь открытой, – сказала я.

Пока мы чистили зубы, Кирэн брызгал в меня водой, надеясь рассмешить, но это не помогало. Я была уверена, что ночью что-нибудь обязательно произойдёт. Не ясно пока, что. Чёрная плесень сползёт по стене и поглотит меня, пока я сплю? Или в темноте я опять увижу светящиеся глаза? Или та тень оживёт и протянет ко мне свои холодные липкие руки? Я потрясла головой, стараясь отогнать подобные мысли.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Модель автомобиля марки «Опель» небольшого размера.

Вернуться

2

Домашняя игровая консоль.

Вернуться

3

Фут – единица измерения, принятая в Великобритании, равная примерно 0,3 метра. Здесь стволы примерно 6 метров в высоту.

Вернуться

4

Мера измерения расстояния, принятая в Великобритании и равная 1,6 км.

Вернуться

5

Фунт (стерлингов, британский) – здесь валюта Великобритании, 1 фунт равен примерно 100 российским рублям.

Вернуться

6

Канадско-американский сериал, главными героями которого являются дети, сталкивающиеся с разной нечистью.

Вернуться