Александр Курзанцев
Препод 5

Пролог

Чёрный замок одного из трёх тайных правителей Итонии могущественного магистра огня Зарека, словно остриё копья, вытянувшись на несколько сотен метров вверх, пронзал небеса и внушал трепет одним своим видом в сердце любого мага страны. Выстроенный не человеческими руками он был неприступной крепостью в самом сердце итонийских земель. А хозяин замка, разменявший четыре сотни лет, и не думал уходить на покой, крепкой рукой удерживая власть, признавая равными себе только двоих своих коллег-соправителей, магистров воздуха и магии жизни.

Молча взирая на кружившегося в железных тисках печати призыва огненного элементаля, высокий импозантно выглядящий мужчина, в расшитом узорами чёрном камзоле, с аккуратно подстриженной бородой и усами покосился на замершего чуть в отдалении слугу, чуть прикрыв веки дал тому разрешение говорить.

– Ваше магичество, – тут же затараторил тот, – информация подтвердилась. Профессор Локарис действительно победил одну из кирианских духовных воительниц, а затем уничтожил часть тингландского города с помощью заклинания огненного дождя. Ещё выяснилось, что он стал ректором тингландского магического колледжа, на базе которого готовит неких паладинов.

– Кого? – поинтересовался магистр, услышав новое название.

– Паладины, – терпеливо повторил слуга, – есть информация, что это что-то наподобие кирианских воинов духа…

– Вот оно что, – магистр усмехнулся, – похоже часть секретов поднебесного царства утекла налево. Кто-то спохватился, отправив своих ищеек, но оказался недостаточно силён. А этот Локарис умеет удивлять. Если, конечно, он на самом деле Локарис. Что нам о нём известно?

– Сейчас, господин, – слуга тут же достал волшебный блокнот, хранящий в себе тысячи записей, нашёл нужные, – так. Впервые попал в поле зрения после инцидента с нежитью в Академии Анкарна. Неизвестным образом всю нежить уничтожил. В одиночку.

Зарек промолчал, и слуга продолжил:

– Затем через год там же инцидент с личем. Тоже уничтожен Локарисом, но с помощью божественного меча, врученного лично Воином.

И снова магистр промолчал.

– Затем придумал систему грантов, именно тогда, господин, вы заинтересовались сильнее всего.

В этот раз владетель Чёрного замка молчать не стал, хмыкнул, произнёс:

– Да, придумать, как получить деньги не за готовый продукт, а за обещание его когда-нибудь сделать, и суметь убедить в этом власти Империи. Это действительно нужен талант, это не с нежитью воевать, тут ум нужен.

– Да, господин, – немедленно склонил голову слуга, – и тогда мы попытались выкрасть его из Анкарна, тем более у него были интересные магические разработки.

– Попытка провалилась, – констатировал Зарек, и так зная ответ, – и теперь понятно почему. Если бы мы сразу знали, что Локарис скрывает свой истинный уровень. Да и благоволение Воина тоже. Почему мы не придали значения этому факту?

– Считалось, что благословение Воина невозможно получить одарённому, – пожал плечами слуга.

Вины своей в этом он не чувствовал, этот факт относительно воинственного божества был общеизвестен, и за тысячу лет исключение из правила произошло лишь раз, этот самый раз. Да и в голосе владетеля не было злости, скорее задумчивость.

– А ведь огонь – это стихия Воина, – произнёс магистр, – представляешь, как усилятся мои заклинания, если это благословение получу и я?

Зарек повернулся к слуге, и тот тут же почтительно произнёс:

– Вам не будет равных, господин.

– Мне и так нет равных, – фыркнул магистр, а затем добавил, – это будет сила, которой не сможет противостоять никто. Весь континент станет моим.

– Ещё раз попробовать организовать похищение? – тут же изготовился сделать новую пометку в блокноте слуга.

– Похитить магистра огня? – Зарек фыркнул, – не заставляй меня усомниться в твоих умственных способностях. Нет, нужно выманить его к нам, а затем сделать его нашим другом. Никакого принуждения, только уважение и вежливость. Он, насколько я понимаю, ярый противник некромантии. В качестве подарка преподнесите ему несколько выловленных одарённых с этим даром. У нас же есть запас?

– Есть, как не быть, – заулыбался слуга, – специально отлавливаем. На титул “Убийцы некров” среди ваших приближённых очередь на три года вперёд.

– Ну, ещё подождут, – решил Зарек, – и вообще, в мою молодость мы сами выискивали некров, не боялись на территорию протектората вылазки делать, искали противника посильней. А эти на арене новичка, который пару зомби-то еле поднять может, не говоря уж про стрелу праха, убьют и гордые, что некроманта победили.

– Мельчают маги, – сокрушённо вздохнул слуга.

– Мельчают, – кивнул Зарек.

Правда, промолчал, что в этом была и его собственная вина. Зачем ему своими руками растить конкурентов, которые потом смогут посягнуть на его власть.

– Простите, господин, а что вы имели ввиду, когда сказали, – “если он на самом деле Локарис”?

– А, это – усмехнулся магистр, – у каждого достигшего определённого могущества мага рано или поздно появляются серьёзные враги. И тогда остаётся только два пути: или сражаться, пытаясь стать ещё сильней, или исчезнуть, инсценировав собственную смерть. Но в первом случае велик шанс погибнуть, поэтому ему следуют немногие. С другой стороны, те из них, кто выжил, преодолевают новую планку мастерства. Как, например, я.

Зарек произнёс последнюю фразу с толикой гордости, и слуга сразу же поддакнул:

– Вы никогда не бегали от опасности, господин.

– Да, это так, – кивнул магистр, – но другие предпочитают скрыться и переждать, надеясь, что со временем о них забудут. Подбирают себе новую личность, и в один момент где-нибудь в совсем другой стране появляется вот такой Локарис.

– То есть, если поискать, кто из магистров огня недавно исчез или считается мёртвым, то можно установить, кем Локарис был раньше?

– Не всё так просто, – покачал головой Зарек.

Последний раз взглянул на воплощение родной стихии, затем сбросил магический поводок, разряжая печать призыва, и элементаль с лёгким хлопком растворился, перестав бросать на стены зала призыва красноватые отсветы.

– Слишком активно действует, слишком открыто демонстрирует свои способности. Так себя ведут в двух случаях: или опасность больше не угрожает, или выгода настолько велика, что можно поступиться собственной безопасностью.

Впрочем, предложение слуги было не лишено смысла, и магистр приказал:

– Но ты поищи, только не недавние случаи, а за последние сто лет. Особенно тех, чьё тело так и не нашли.

* * *

Империя. Набережная Анкарна.

Вечер. Пасмурно. Прохладно.

Бари откинул полу плаща, которым укрывался, и хмуро пожал протянутую ладонь куратора. Встреча их происходила в достаточно многолюдном месте. Остановившись у парапета, за которым хлопали о забранный в камень берег морские волны, оба некоторое время смотрели на серое неспокойное море, не произнося ни слова.

Наконец инквизитор, нарушив молчание, произнёс:

– Поздравляю.

– С чем? – не понял Ботлер.

– Со свадьбой вашей матушки и профессора, вернее, теперь уже ректора колледжа, господина Локариса. Ты теперь часть его семьи, а значит большее шансов попасть в круг его самых доверенных людей. Чем большими знаний он тебе передаст, тем лучше будет для Империи.

– Мне это не нравится, – глухо ответил парень.

На лбу его залегла глубокая морщинка, прямо между бровей. Он вздохнул и добавил:

– Не могу я больше следить за ним. Это не правильно. Не знаю, что им движет, но я был там, в лаборатории древних, и видел артефакт, создавший Катаклизм. Он действительно хотел его уничтожить. Не завладеть, чтобы использовать в своих целях, а уничтожить.

– И не надо следить, – произнёс внимательно наблюдающий за юношей мужчина, – в конце концов следить найдём кому, это не проблема. Ты, главное, впитывай как можно больше знаний. Не стесняйся задавать вопросы, по-родственному, так сказать. Предлагай свою помощь, учись. Старайся участвовать в как можно большем числе его проектов.

– Зачем вам это? – поднял взгляд Бари, пытливо заглядывая в глаза инквизитору, – неужели там может быть что-то, что не известно магистрам магии?

– Магистры магии… – мужчина как-то странно улыбнулся, – о том, что известно магистрам магии, знают только магистры магии. Индивидуальное обучение… В эту схему влезть очень сложно, как и понять, полностью ли откровенен магистр с нами. Заставить его говорить, сам понимаешь, без его согласия нельзя.

– Но вы же инквизиция?! – в голосе парня просквозило недоверие, – вам можно всё.

– Не всё, хоть и многое. Но мы отвлеклись. Слушай внимательно…

* * *

Один из работавших на Совет магов Империи чиновников, ещё раз сверившись с отчётом на столе, нахмурился и вызвал помощника.

– Почему так мало поступлений от Тингланда? Мы разве снизили плату за обучение? Или у них упало количество одарённых? Здесь меньше половины того, на что я рассчитывал!

Возмущение мага было неподдельным. Деньги за обучение иностранных студентов были солидным подспорьем для бюджета Совета. Часть, конечно, приходилось отдавать Академиям, но значительный процент оседал в карманах самих чиновников. И смириться с такими финансовыми потерями он не мог.

– Сейчас разберёмся.

Помощник немедленно умчался, а чиновник ещё раз вгляделся в отчёт, возмущённо фыркая.

Через полчаса, вернувшись к начинающему терять терпение начальству, помощник быстро доложил:

– Всё выяснил. Сумма меньше, потому что направляют на обучение в этом году вдвое меньше студентов.

– Неужели одарённых стало так мало? – удивлённо дёрнул бровями чиновник.

– Нет, дело в том, что в Тингланде открыли свой магический колледж, и теперь часть одарённых будет учиться там.

– Вот это новость! – чиновник нахмурился, – мне нужно знать об этом колледже, что это у нас за конкурент появился?!

– Сейчас уточню!

Помощник снова скрылся, чтобы объявиться ещё через полчаса. Слегка запыхавшись, держа в руках папку, смахнул со лба пот и доложил:

– На базе одной из их магических школ, на севере страны. Ректор у них из бывших наших, вернее, родом из Утсволса, но преподавал в Империи, в академии Анкарна. Профессор Локарис.

– Вроде бы я слышал это имя, – нахмурил лоб чиновник.

– Была история с нежитью в академии, и ещё гранты он придумал, – подсказал помощник.

– А, да, припоминаю. Сильный маг и хитрый. Гранты его – вкусная тема. Это может стать проблемой.

– Не думаю, – тут же возразил помощник, – как маг он хорош, но как преподаватель, уж извините, не выдерживает никакой критики. Тут отчёт по проверке его деятельности в академии. Курируемая группа на годовых экзаменах показала ужасно низкий уровень подготовки. Комиссия поставила тройки только из уважения к личности профессора. Думаю, именно из-за этого он обиделся и стал искать себе другое место. С колледжем ему помогло знакомство с сестрой короля, графиней Вейст, а не какие-то выдающиеся навыки преподавания. Но тут стоит признать, Локарис весьма популярен у противоположного пола, чем беззастенчиво пользуется. Но это ему не поможет. Думаю, пройдёт несколько лет, и низкий уровень подготовки выпускников его колледжа скрывать уже не получится, и одарённых снова будут отправлять на учёбу к нам.

– Ну, ладно, – успокоился хозяин кабинета, – неприятно, но не смертельно. В конце концов, почему бы и не дать коллеге слегка подзаработать. Тем более, когда всё вскроется, проблемы с тингландцами будут только у него, а мы сможем и пересмотреть тариф в сторону увеличения.

Глава 1

Встав у окна, заложив руки за спину, я разглядывал с высоты своей ректорской башни изрядно увеличившуюся площадь магического колледжа и в который раз поражался тому, сколько всего получилось сделать за те полгода, что прошли с уничтожения артефакта судного дня и оболваненной избранной, что хотела довершить уничтожение всего живого на Яоле.

Мои бывшие ученики группы А1 закончили второй курс теперь уже колледжа, разъехавшись на каникулы по домам, выпуск паладинов на летнюю практику подчистую забрала Селестина, впечатлившись боевым потенциалом моих “физиков”, ну а я остался решать целый ворох проблем, связанных с изрядно расширяющимся хозяйством. И не только с ним.

Временного общежития из дерева, которые мы когда-то в спешке сооружали, уже не было, его перестроили, возведя из камня и куда больше размерами, поэтому пришлось перенести в другое место. Помимо первого корпуса, который решено было оставить под факультет общей магии, построили отдельный корпус для обучения паладинов, потому что, не без поддержки графини Вейст, королём было принято решение, все прочие школы магии Тингланда упразднить, а всех их учеников-горцев передать на обучение в Тенистую долину. Да и обычных одарённых, которых раньше направляли в Империю, теперь решено было частично перенаправить к нам. Не всех, понятное дело, но всё же приличное количество. Поэтому с нового учебного года ожидался небывалый наплыв новых студентов.

И сразу же встал вопрос кадрового голода. Я один перекрыть все позиции не мог по естественным причинам, так как существовал в единственном числе и раздваиваться, и растраиваться не умел. Паладинов на себя взяла Алиса, которую я почти насильно усадил в кресло декана факультета, но и ей будет тяжело, когда придёт пополнение с других школ. Ланики одной тоже не хватало. Та, поднятая мной до профессора, конечно, старалась изо всех сил, таща на себе группу и занимаясь с магическими созданиями, но преподавательский состав необходимо было расширять. И быстро.

Нет, мне, конечно, предлагали различных дипломированных магов, после всех событий колледж получил какую-то чересчур громкую огласку и известность среди магической и не только общественности, но мне нужны были маги, не загнанные в рамки базовых норм имперского обучения, а здесь я мог набрать только таких.

Мне предлагали и практиков из числа боевых магов с большим опытом сражений, но от этих я тоже отказывался, мне, как это ни странно звучало, нужны были теоретики, а не практики. Практиков за все годы империя, в сферу притяжения которой входили все окрестные государства-союзники, наплодила достаточно, а вот тех, кто бы двигал магическую мысль вперёд, явно не хватало. В идеале мне бы архимага какого, согласного передавать те знания, что были закрыты для обычных магов, но имперские архимаги на такое не подпишутся, ибо прямой запрет, грозящий отлучением от государственной кормушки. Нет, нужен был или кто-то вообще не из империи, но тут вставал вопрос надёжности и доверия такому кандидату, либо свой, но по какой-то причине опальный товарищ.

Тут я подумал про деда Ланики, который как раз был архимагом. Формально на территории королевства законы империи не действуют, а от империи он и так ничего не получает, значит особо ему терять нечего. Мысленно поставил зарубку Ланике закинуть насчёт деда вопросик.

С вопросов о кадрах переключился на другие бытовые моменты. Моя башня с пристроенным к ней административным корпусом была почти готова, и в процессе достройки находилось приземистое здание склада, а вокруг всего комплекса зданий колледжа постепенно вырастала каменная стена, пока метров полутора в высоту, но я собирался догнать ее минимум до пяти метров. И вот тут меня слегка мучил один вопрос, а не мало ли? Нет, чересчур большими амбициями я не страдал, скорее наслаждался. И мысль, что колледж – это ещё не вершина моих достижений, то и дело меня посещала. Что, если через некоторое время мы колледж превратим в полноценную академию? Королевство против не будет, это же престиж, причём на мировой арене. Я тоже буду не против стать ректором академии, а не колледжа.

И теперь я, смотря в окно, прикидывал, хватит ли нам пространства внутри уже возводимых стен расшириться ещё.

И нет, я не торопил события, потому, что у меня на столе лежало уже четыре письма от других академий с предложениями о сотрудничестве и обмене студентами.

Что интересно, ни одной имперской, все от академий из других стран. Со студентами, конечно, было забавно. Отправлять свою единственную группу и менять на не пойми кого было глупо, а вот о предложении по обмену опытом в сфере преподавания я задумался всерьёз. Во-первых, это ненадолго, максимум декады на три со всеми проездами, значит успею до начала учебного года, а во-вторых, хороший способ посмотреть, а как обстоит дело с магическим образованием вне империи. Но в любом случае сначала нужно подобрать достойные кандидатуры на должности преподавателей. До этого ни о какой поездке не может быть и речи.

“Академия” – я покатал это слово на языке. Заманчиво, скажем честно. Быть её ректором, а заодно и, под эту лавочку, официально утвердиться в звании магистра. Тем более, что свой подросший ещё после всех событий резерв я оценивал, как близкий к магистровому, а способности в магии огня даже слегка превышающие этот уровень. Интересно, а есть маги выше магистра, какие-нибудь архимаги?

Я задумался. Память Локариса ответа на этот вопрос не давала. Официально магистры считались высшей ступенью магического табеля о рангах, но, как я уже успел выяснить, от рядовых магов многое держали в секрете.

Вернувшись к столу, я опустился в кресло, протянув руку, взял одно из писем с золотистым вензелем из двух перекрещенных молний на фоне языков пламени. Развернул, вслух прочитал ровные, словно напечатанные, строчки:

– Его милости ректору магического колледжа Тенистая долина, барону Локарису-Марнгаузе. Итонийская академия боевой магии приветствует рождение нового магического учебного заведения и предлагает сотрудничество для обмена магическими знаниями и передовым магическим опытом по обучению студентов. В связи с чем уважаемый барон Локарис-Марнгаузе приглашается в Иртонийскую академию для участия в симпозиуме на тему развития магии в новом тысячелетии. Также Итонийская академия заинтересована в полугодичном обмене студентами в количестве одной учебной группы…

И так далее. В конце письма стояла подпись “ректор академии, магистр Марадини”.

“Смотри-ка, новое тысячелетие ещё не началось, а они уже о развитии магии думают”, – я хмыкнул, тема симпозиума была более чем общей. Но интересно, да, послушать коллег.

Остальные три были от кснийской академии, поросской и, что меня удивило, от кирианской. Называлась она, правда, не академией магии, а Духовной академией небесного тигра.

Я иллюзий не строил, выяснить, кто порушил им всю агентуру в Прилесье, у них возможности были, и это означало, что ждать меня там могут с целью банальной мсти. Все-таки я угрохал их эмиссаршу в приличном ранге, могли и затаить. Нет, решил я, к этим не поеду.

Да и остальные три, скажем прямо, ой не спроста озаботились приглашением. Ощущение, что просто нашли благовидный предлог. Колледж и обучение студентов их интересуют далеко не в первую очередь, скорее им интересен я. И возможно даже, интересен не им самим, а кому-то повыше рангом. Почему? Ну, причин хватает. Но если год назад меня хотели банально похитить, то теперь, когда я показал способности магистра огня, вежливо приглашают. Как и везде, уважают только силу. Действительно, надо бы озаботиться званием магистра официально. Тем более, что скоро, вероятно, эту силу придётся показывать.

Я снова посмотрел в окно, но уже вдаль, туда, где едва виднелись верхушки далёких гор. Ледяная пустыня постепенно переставала таковой быть. Пока этот процесс был не слишком заметен, всё же несколько сотен метров льда аккумулировали в себе столько холода, что поверхностные озёра начнут появляться ещё только месяца через два, а вся эта ледяная масса полностью растает за год, не раньше. Ведьмы из ордена бдящих вели постоянный мониторинг, а заодно пытались спрогнозировать, как это таяние повлияет на материк. Если верить их прогнозам, уровень мирового океана может повыситься на величину от трёх до пяти метров. А это значит, что часть прибрежных городов будет затоплена. Впрочем, утрата прибрежных территории компенсируется полностью оттаявшей центральной частью материка. Не всей, на несколько столетий в центральной низменности может сохраниться не слишком глубокое внутреннее море, но всё равно, прирост будет значительный. А ещё откроется доступ к городам древних, и вот это уже проблема куда серьёзней. Потому что за эти области, потенциально весьма ценные, может развернуться нешуточная борьба, вплоть до войны всех со всеми.

Что станет с населяющими пустошь ледяными тварями, тоже сказать было сложно. Непосредственно от неё они не зависели, если судить по Васе, что пасся, от греха подальше, в верховьях реки, куда я его загнал, чтобы он не натворил делов. Водная среда была ему достаточно комфортна, плавал он только шум стоял. А вот по земле передвигался не столь охотно, хотя меня и возил. Вероятно, и твари помельче выживут, но останутся в воде, на сушу выбираясь лишь по необходимости.

Тоже проблемка. Если попадут они в мировой океан, как это повлияет уже на морскую живность?

И ведь не самоустранишься, как-никак виноват в нарушении тысячелетнего порядка дел я сам. И как быть? Как остановить весьма вероятную бойню?

За эти полгода я голову сломал, ища ответ на этот вопрос. Много думал, часто пытался искать подсказки в земной истории. И всё время натыкался на одно конкретное препятствие на пути любых благих намерений – это человеческую психологию.

К сожалению, большинству людей хорошо не от того, что ему хорошо, а от того, что другому плохо. Анекдот про “тогда выколи мне глаз” не на пустом месте придуман был. Пока на Яоле множество различных государств, каждое из них захочет себе центральные земли, полагая их ценнейшим ресурсом, либо не захочет отдать этот ресурс другим. В обоих случаях это горячий конфликт, без вариантов.

Тут в дверь постучались.

– Да? – произнёс я, возвращаясь из мыслей о грядущей войне в реальность.

– Милсдарь ректор, – с поклоном в кабинет заглянул староста деревни.

Это был уже другой, крепкий, лет пятидесяти, хитроватый мужик. По всем повадкам – натуральный армейский зампотыл. Ушлый до невозможности, но по-своему честный. По крайней мере ни одной отрубленной за воровство руки у него не было. Звали его Серафим, и сменил он бывшего старосту сразу, как Селестина пригнала армейскую сотню местным гарнизоном.

От случившихся с деревней преобразований у местных, что обитались тут ещё при школе, до сих пор вид был слегка обалделый и самую малость пришибленный. Ещё бы. Из самого натурального захолустья Тенистая долина уверенно превращалась в один из региональных центров.

Если что, строительство тут вели не только мы. Как только раскрылся стратегический потенциал ранее ненужных горцев с неправильным даром, колледж стал объектом, курируемым флотом, сиречь адмиралом Селестиной Ройс. И понеслось.

Вырубив рощу чуть ниже по течению, моряки поставили полноценный форт с гарнизоном в сотню вояк, русло реки перегородили цепями, наставили сторожевых башен с метателями.

Следом нарисовались и торговцы, потому что престижный магический колледж, куда поедут местные одарённые, это неплохой рынок сбыта, и теперь недалеко от форта располагался торговый пост, пока на пару лавок, и постоялый двор с конюшней.

И это не считая, что стали появляться новые жители в самой деревне, почуявшие, что при колледже можно будет получше устроиться.

– Чего тебе, Серафим?

– Так это, судно из столицы пришло, привезло заказ для колледжа. Посмотрите, всё ли то, мне чтобы принять. А то вдруг не то привезли, или не такое как надо. Я пока разрешения на разгрузку не давал, мало ли что.

Чуть поулыбавшись одними губами на хитрость старосты, который, заодно был чем-то типа завхоза при колледже, я кивнул:

– Хорошо, идём.

Привезти должны были много всего. Раз уж мы хотим позиционировать себя, как передовое магическое учебное заведение страны, да ещё и с уникальным факультетом паладинов, то и оснащение у нас должно быть передовым. А ещё должны были привезти первую партию учебников по магии под моей собственной редакцией. Писал я их не с нуля, конечно, на базе уже имеющихся имперских, но, так сказать, творчески переработал под свой формат. Почти четыре декады угрохал, но оно того стоило. Пока первый курс, второй и третий в течении этого года отредактирую, но всё лучше, чем ничего.

Кроме моей башни, административный корпус был ещё не отделан, поэтому мы прошли со старостой по пустым гулким коридорам мимо закрытых дверей перехода в учебный корпус и спустились на первый этаж.

Все корпуса стояли так, что на уровне второго этажа соединялись между собой крытыми переходами. Общежитие, к слову, тоже.

Выйдя на центральную площадь, выровненную, но ещё ничем не мощёную, прошли проём будущих ворот, створки которых лежали в стороне, и стали спускаться к пристани.

Домов в деревне тоже выросло изрядно. Если для первых жителей хватило одного проулка, отходящего перпендикулярно от соединявшей пристань и колледж улицы, то теперь проулков было уже три, а население деревни выросло почти вчетверо.

Слышался звон недавно появившейся кузницы, и курившийся над плавильной печью дымок сразу выдавал дом кузнеца. Завёлся свой кожевенник и плотник со столяром. В одном из дворов с лёгким скрипом крутился гончарный круг, за которым умелый мастер вытягивал из глины очередной горшок.

Быстро растущему колледжу требовалось всё и сразу. Не будешь же столы со стульями везти из другого города и прочие бытовые мелочи, поэтому ремесленники не простаивали, выполняя мой заказ. Мебель, посуда – всё должно быть основательным и, как бы сказать, цивильным. Для студенческой столовой я вообще в столице заказал партию керамической посуды и металлические столовые приборы, никаких деревянных плошек и ложек. Это было моё принципиальное решение. Ну и выглядеть всё должно было единообразно. Поэтому я строго следил за качеством выпускаемой продукции, но и платил соответственно. Ну, а прибывшие мастера, видя такой подход, тоже старались в грязь лицом не ударить.

Тем временем мы спустились к реке.

Судно было уже пришвартовано, и один из портовых рабочих лениво сидел на балке механического крана, куря самокрутку, дожидаясь команды к разгрузке.

– Жак! – тут же взвился староста, – сколько раз говорил, чтобы не курил здесь! Всё просмолённое, пенька, дерево. Спалишь же вмиг.

– Не бзди, не спалю, – лениво ответил тот.

– Заколдую, – ласково произнёс я, тоже возмущённый таким наглым попранием техники безопасности, – курить сможешь только через задницу.

Рабочий побледнел, мигом спрыгнул на землю и затушил самокрутку, спрятав в карман. Угроза была более чем весома, хотя, честно сказать, каких-то специальных заклинаний, чтобы провернуть подобный фокус, у меня не было, но он же об этом не знает.

– Мессир ректор! – сбежав по трапу, к нам подошёл грузный мужчина в форме флотского капитана, похоже Селестина отправила к нам одно из судов снабжения, уважительно склонил голову, – капитан Радер, третья вспомогательная флотилия. Груз из столицы.

– Это хорошо, – в предвкушении потёр я ладони, – только сначала посмотрим по бумагам, а затем начнём выгрузку.

Приняв пакет с перечнем перевозимого груза, я пробежал глазами по обширному списку и удовлетворённо кивнул, здесь было если не всё, то многое.

– Серафим, – я посмотрел на старосту и тот мгновенно скомандовал:

– Жак, на кран.

После чего свистнул остальную бригаду, что сидела на складе при пристани.

В это время моряки на палубе сноровисто подняли и оттащили в сторону крышку, закрывающую люк в трюм, и кран, заскрипев лебёдкой, принялся опускать туда прямоугольную платформу на стропах.

– Серафим, – снова окликнул я старосту, – подгоняй телеги, это всё сразу наверх.

Я показал на здания колледжа на холме. А когда рядом с нами опустилась платформа с ящиками, не удержавшись, вцепился пальцами в крышку ближайшего и оторвал её, добираясь до содержимого, под скрип вытаскиваемых гвоздей и треск дерева.

– Ого, – выдохнул кто-то из рабочих, – могёт ректор.

Но я, не обращая ни на кого внимание, нетерпеливо разорвал плотную упаковочную бумагу и достал наружу книгу в твёрдом переплёте, ещё пахнущую типографской краской.

– Вот она, моя прелесть, – прошептал я с довольной улыбкой, разглядывая надпись на обложке, – “Основы общей магии. Под редакцией В. Локариса. Учебное пособие для первых курсов магических учебных заведений”.

Немного претенциозно, конечно, пока этот учебник только для моего колледжа, но я верил, что когда-нибудь его будут использовать и другие.

“Надо будет партию взять на симпозиум – подумал я, – раздарю, может кто и оценит”.

– Господин барон, – снова отвлёк меня капитан, – вам ещё письмо.

– Да? – я положил учебник обратно в ящик, принял плотный серый конверт со знакомым оттиском на сургучной печати, сломал её, и, достав сложенный вдвое лист бумаги, прочёл:

– “Вольдемар, по получении данного письма немедленно выезжай в замок “Высокое гнездо” для участия в свадебной церемонии. Твоя невеста, адмирал Ройс, графиня Вейст”.

– Ну, здорово! – я поджал губы недовольно.

Как всегда, очередная свадьба подкралась незаметно. Но ничего не поделаешь, обещал, значит должен. Впрочем, Селестина сама не любитель длинных церемоний, поэтому всё должно пройти тихо, быстро и в очень узком кругу.

– Серафим! – решительно сунув письмо в карман, я подозвал старосту, – пусть подготовят “Быстролёт”, я отправляюсь в путь.

– Будет сделано! – тут же вытянулся в струнку тот.

Глава 2

“Быстролёт” был творческим переосмыслением моего судна на воздушной подушке. Максимально компактный, двухместный и способный регулировать высоту полёта от одного до ста метров над уровнем земли. Размерами как автомобиль моего прошлого мира. Что забавно, делал не я, я только помогал с компоновкой. Интерес к летательным аппаратам неожиданно проснулся у сына Злотаны – Тара. Вот от кого ожидал меньше всего, так от него. Слегка избалованный мажор, учившийся скорее по инерции, которому совсем расслабиться не давала мать.

Но нет, заинтересовался, потом одолел меня просьбами объяснить, как это работает, потом начал городить различных кадавров, с которых пару раз чуть не убился, так что пришлось мне в процесс вмешаться и помочь со схемой. Но в остальном аппарат был почти сто процентов его, я лишь контролировал сборку самых критических узлов.

Но “Быстролёт” был не конечным аппаратом, собранным парнем. Скорее это была весьма удачная пробная попытка. На каникулы Тар поехал с твёрдым желанием создать что-то ещё более компактное. Похвальное желание, но я боялся, что в итоге у него выйдет что-то, напоминающее формой и размерами уже существующие боевые ступы штурмовых ведьм.

Новизной в моих проектах было как раз создание габаритных летательных аппаратов, способных перевозить множество людей и грузов за раз. А средства индивидуальной мобильности известны были полтыщи лет назад. Почему не создали что-то крупнее, вопрос, на который, скорее всего, ответа я не найду. Хотя управляемый регресс, коснувшийся всего магического сообщества, мог поработать и тут. Древние маги, как показал опыт, могли запускать в космос даже такие необычные сооружения как башни. А это грузоподъемность в сотни, если не тысячи тонн. В общем, в вопросе летательных аппаратов прогрессом должно было считаться, на мой взгляд, не уменьшение, а наоборот – увеличение габаритов.

Так что этот двухместный аппарат был скорее игрушкой, подходящей лишь для перемещения собственной задницы из одного места в другое с определённым комфортом. Нет, для кое-кого вполне подходяще, но это скорее, в реалиях Яола, вещь для статуса, как в моём мире какой-нибудь элитный спорткар ограниченной серии, чем реально полезная штука.

Чтобы не промахнуться, двигался я над дорогами, периодически сверяясь с картой и компасом. Сначала до Прилесья, затем Хагоу, Вайбир и, облетев с северо-запада столицу Тингланда, пошёл уже вдоль побережья, густо заросшего Железным лесом.

Когда впереди показался выдающийся в море мыс с крепостью на его оконечности, чьи высокие башни возвышались над водой на добрые сто метров, то сразу понял, хоть никогда в живую и не видел, что передо мной то самое “Высокое гнездо”, и решительно направил “Быстролёт к нему.

Перелетая через стену, я увидел заметавшиеся фигурки стражи, а когда, на мощёном брусчаткой внутреннем дворе приземлил свой пепелац, то немедленно оказался окружён десятком рыцарей в латных доспехах.

Правда, стоило мне выбраться наружу, как один из рыцарей приподнял забрало и удивлённо произнёс женским голосом:

– Ректор?!

– Айна! – узнал я горскую подругу Бари, – вот ты где.

– Мы все здесь, – прогудел другой рыцарь, и я узнал Брорна.

Тут забрала стали поднимать остальные, и я увидел мою группу студентов-паладинов почти в полном составе.

– Вот какую вы практику у Селестины проходите, – я невольно заулыбался, разглядывая юношей и девушек, – ну как командор Ордена, строга?

– Но справедлива, – раздался голос самой моей невесты, и я, обернувшись, кивнул, приветствуя её.

– Графиня, отправился к вам сразу, как получил письмо.

Горцы расступились, пропуская хозяйку замка, и я вновь полюбовался на одетую в адмиральский мундир женщину. Власть чувствовалась во взгляде и жестах, а физическая сила и сноровка опытного воина проявлялись в каждом движении поджарого мускулистого тела. Не перекачанное, но доведённое до максимальных кондиций. Я немедленно вспомнил, как на её обнажённом теле, словно выточенном скульптором из мрамора, блестели капельки пота, а мышцы играли под тонкой кожей без капли жира.

– Я ожидала тебя немного позже, – заметила Селестина, подходя ближе.

Я похлопал ладонью по крыше “Быстролёта”:

– Этот аппарат неплохо сэкономил мне время.

– И тебе не понадобились даже ворота.

Тут я почувствовал толику недовольства в голосе женщин и привёл железный аргумент:

– Так спешил к тебе.

По краям двора уже начали скапливаться любопытствующие из числа замковой челяди, и, с лёгким неудовольствием пройдясь по ним взглядом, графиня-адмирал официальным тоном предложила:

– Барон, пойдёмте ко мне, а то ваше появление привлекло слишком много внимания.

Оставив паладинов караулить аппарат, мы прошли в донжон, квадратный, приземистый, из грубого камня, внутри, однако, оказавшийся с гладкими, словно шлифованными, стенами и большим количеством магических светильников. Имелись и ковры с гобеленами в немалом количестве и картины в рамах, изображавшие чаще всего сюжеты с охоты или воинских походов.

По идее, где-то должны были висеть и портреты, но таких я не заметил, хотя в нескольких местах, где картина прямо просилась на стену, было пусто. Возможно, когда-то сняли, а взамен ничего не повесили.

– Уютно тут у тебя, – заметил я, пока мы поднимались по широким пролётам на третий этаж.

– Всё тоже наследство графа Вейст, – пожала плечами Селестина, – я ничего не меняла.

– Стратегическая заготовка железной древесины тоже была под графом? – предположил я, вспомнив расположение замка.

– Ну, а ты как думаешь? – фыркнула графиня-адмирал, – корона стала слишком зависеть от этого ублюдка. Но теперь всё это исключительно королевское.

Нас нагнал один из замковых слуг, и Селестина быстро отдала пару распоряжений насчёт меня. Подготовить комнату с дороги и купальни.

– Смоешь пот, – прокомментировала она, когда слуга унёсся исполнять.

– Да я, вроде, не особо вспотел.

– Это пока.

Тут она распахнула дверь, оказавшуюся входом в большую спальню, и буквально втолкнула меня туда.

– Ого! – только и успел произнести я, как с меня с треском сорвали одежду, совершенно не заботясь о её целостности, – кто-то соскучился?

– А ты нет? – приостановилась женщина, прижимаясь, заглядывая мне в глаза.

Впрочем, я чувствовал, как её руки продолжают стаскивать с меня штаны.

– Я тоже.

И вслед за моей мантией полетел уже её разорванный на две половинки китель. Подцепив рубашку, которая осталась на Селестине, я разорвал и её, только уже не так торопливо, оголяя крепкую небольшую грудь. Повторил:

– Я тоже.

А затем, подхватив её, шагнул к кровати.

А ещё спустя примерно час, мы оба, потные и разгорячённые, нырнули в подогретый бассейн, примерно четыре на шесть метров, – те самые купальни. Я погрузился по грудь и откинулся затылком на покатую ложбинку в бортике бассейна, как будто для этого и предназначенную. Лёгкий парок поднимался от воды, напоминая какой-то японский онсэн. Не то чтобы я в таких бывал, но наслышан, наслышан.

После секса всегда накатывало чувство какого-то расслабления, и я прикрыл глаза, отдавая воде накопившуюся усталость. Почувствовал, как водная гладь колыхнулась, а затем женская грудь прижалось к плечу.

– Ну что, готов стать моим мужем?

Открыв глаза, я потянулся к ней, приник к губам долгим поцелуем. Затем, отстранившись, ответил:

– Всегда готов. Как пионер.

– Кто такой пионер?

– Это тот, кто всегда готов.

Я окинул взглядом зал. Бассейн окружало восемь колонн, за которыми на некотором отдалении у стен стояли каменные лавки, накрытые чем-то вроде полотенец. На первый взгляд, никого, кроме нас, в нём не было. Но я на всякий случай просканировал помещение магическим зрением. Никого не нашёл и тогда только, взяв женщину за руку, спросил:

– Эта свадьба… Ты пойдёшь против воли своего короля, если тебя попрошу я? Как твой муж?

Селестина чуть прищурилась, внимательно меня разглядывая, затем коротко ответила:

– Нет.

– А если прикажу, как магистр ордена командору своего ордена?

– Если это не будет нести угрозы Тингланду, то… да, – снова, после небольшой паузы, ответила женщина.

– Значит, муж для тебя не авторитет? – поиграл я бровями.

Ответы её наводили на некоторые размышления, которые стоило потом ещё внимательно обдумать. И нет, я не разозлился, но прояснить момент стоило.

– Муж – это муж, – дёрнула плечом графиня-адмирал, – это семья, секс, возможно, дети, но государственные интересы важней всего этого.

– А Орден?

– Орден – это Орден. Его дела не касаются никого из монархов и им не подвластны.

– Совсем не подвластны? – уточнил я.

– Запретить нельзя, – слабо улыбнулась Селестина, – но можно помешать или уничтожить сам орден.

– Понятно… – протянул я, – тогда хочу поговорить, как магистр с командором. Это не несёт угрозы Тингланду, скорее наоборот, это позволит избежать лишних жертв. Но до поры этот разговор должен остаться между нами.

– Ты что-то ещё нашёл там, в пустоши?

Женщина напряглась.

– И да и нет, – я пожевал губами, не зная, с чего начать, но затем сказал как есть, – пустоши скоро не будет. Льды тают. Я уничтожил то, что создало Катаклизм, но, оказывается, его магия не давала льдам растаять. Температура неуклонно поднимается, скоро образовавшаяся вода пойдёт в океан, и тогда его уровень скакнёт метров на пять. Прибрежные города может затопить, но это не самое страшное, – откроются центральные области Яола со всеми городами и башнями древних, вот что опасней.

– И ты говоришь, что это не несёт угрозы Тингланду?! Половина столицы уйдёт под воду. О чём ты думал?! – воскликнула Селестина, гневно сверкнув глазами.

Отшатнулась, всколыхнув водную гладь. Сжала кулаки, заиграла желваками.

– И как давно ты об этом знаешь?

– Некоторое время, – вынужден был ответить я.

– И до сих пор молчал?

– Я был не уверен.

– А теперь?

– А теперь уверен.

Прикрыв глаза, нервно раздувая ноздри, графиня-адмирал постояла несколько секунд, затем, выдохнув, произнесла:

– Ладно, изменить мы это уже не сможем, нужно что-то решать с побережьем. Как скоро вода начнёт подниматься?

Я выдохнул тоже, слегка опасаясь, что реакция будет более бурной, но пронесло. Ответил:

– Через месяц примерно, но продлится год, не меньше.

– Десять декад, – прошептала женщина еле слышно, – мало, но хоть что-то. Кто ещё в курсе? – требовательно посмотрела она на меня.

– Я и ты, но надо как-то предупредить и другие страны. Пострадают-то все. Но это всё равно меньшая из бед. Центральные области – за них начнётся война. Всех со всеми, рано или поздно. Даже если поначалу создадутся коалиции. Слишком жирный кусок, слишком много артефактов, которые попадут не в те руки. Вернее, в принципе, в руки. Те или не те, не важно.

– Ну, и задачку ты задал, Вольдемар, – покачав головой, Селестина по ступеням поднялась из бассейна и, замотавшись в полотенце, буркнула, – пойдём, разговор слишком серьёзный, чтобы говорить здесь.

– Свадьба отменяется? – поинтересовался я, ощущая какую-то отстранённость, появившуюся в голосе и поведении женщины.

Но та только фыркнула, а затем произнесла:

– Нет, дорогой, наоборот, теперь ты точно станешь моим мужем. Вокруг тебя столько всего происходит, что лучше узнавать об этом первой. Чтобы хоть как-то успеть подготовиться.

* * *

– Вот поэтому мне будут нужны все паладины, – продолжил я, – первыми на освободившиеся земли рванут маги, будет кому их остановить.

Мы сидели в большом отделанном деревом кабинете. Переодевшись и успев перекусить заботливо принесённым в кабинет ужином.

– Почему ты считаешь, что это будут не армии, а одиночки?

– Потому что государства сначала попробуют решить вопрос дипломатически. Понятно, что ни о чём они не договорятся, но некоторое время до начала полномасштабных боевых действий будет.

– Когда они начнутся, никакие паладины тебе уже не помогут.

– Тоже верно, – согласился я, покивав, – поэтому второй моей задачей будет их не допустить.

– И как ты это себе представляешь?

– Объединив магов всех стран.

Селестина дёрнулась, чуть изумлённо взглянула, затем покачала головой:

– Тебя убьют даже за одни слова о подобном. Никому не нужна очередная магическая диктатура. После тысячи лет никто не захочет к ней возвращаться и отдавать кому-то власть.

– Не будет диктатуры, – убеждённо произнёс я, – когда все маги, независимо от личной силы, будут равны и будут иметь равные права, и на равных участвовать в принятии решений.

– Вольдемар, ты бредишь, – женщина смотрела на меня со смесью удивления и жалости, – магов тысячи, как ты учтёшь все их требования? Да и все хотят разного, ты не сможешь угодить каждому.

– А и не нужно угождать, всё можно делать путём голосования, один маг – один голос. Не важно, магистр он или выпускник академии. А решение принимать простым подсчётом голосов “за” и “против”. Решает большинство.

– Дважды бред, – аж помотала головой Селестина, поёжилась, – большинство – это глупые обыватели, которым нужно только есть досыта, да спать без просыпа, да они согласятся врага к себе в дом пустить, если те им пиво вкуснее предложат.

– Это только потому, что они не получают нормального образования, – терпеливо принялся втолковывать я ей, – у магов, кстати, эта проблема почти решена за счёт поголовного обучения в магических заведениях. Правда, нюансы образования в Империи меня не совсем устраивают, но поправить его – дело не такое сложное. Поэтому сообщество магов будет не такое политический пассивное, как необразованные слои населения. Вот если дать образование всем…

– О боги! – выдохнула графиня-адмирал, смотря на меня уже с испугом, – образование для крестьян? Ты, ты, ты…

– Революционер? – подсказал я.

– Нет, ты псих или блаженный. Всё, я не хочу больше этого слушать, – она замахала в воздухе руками, – только не про образование для деревенщин.

– Хорошо, – покладисто согласился я, – про них пока не буду, но про сообщество магов, что его можно объединить без диктатуры, ты, надеюсь, со мной согласна?

– Я сама не маг, поэтому не могу сказать, насколько твоя идея реальна, но пока, честно, звучит как-то не очень.

– Не важно, как она звучит, – устало вздохнул я, – это единственный вариант не дать случится бойне. И маги – единственная сила, которая может объединиться во всех странах, если сломать стену между магистрами и обычными магами. Да, я скоро еду на симпозиум в Итонию и там думаю обсудить эти идеи с коллегами из других стран. Надеюсь, смогу до них достучаться.

– До итонийцев? – изумлённо произнесла женщина, а затем расхохоталась, – да они помешаны на личном могуществе. Им идеи всеобщего магического равенства будут как серпом по одному месту.

– Смотря в какой обёртке эти идеи подать, – прищурился я, – если всё правильно сделать, они наперегонки побегут у себя их внедрять.

– Ох, – вздохнула Селестина, – у вас, у магов, всё не как у людей. Ладно, давай обратно к паладинам вернёмся.

– Давай, – я охотно кивнул, закинул ногу на ногу.

– Их мало. Если ты решил их использовать для отлова одиночек.

– Мало, – я поморщился.

Тут моя дражайшая невеста была абсолютно права.

– Но это единственное, по сути, независимое подразделение, которое нельзя будет связать с королевством, потому что действовать оно будет от имени Ордена Паладинов. Сколько их будет в новом наборе с остальных школ?

– Три десятка, – сообщила графиня-адмирал, а затем ненадолго задумалась, откинувшись в кресле и уперев взгляд в потолок.

Я терпеливо дожидался, не спеша задавать вопрос. Похоже ей пришла в голову какая-то идея. Наконец, отмерев, женщина слегка оскалилась, растянув губы в хищной улыбке, а затем произнесла:

– А почему мы упёрлись только в новый набор горцев? А если мы соберём все прошлые выпуски? Не думаю, что они так уж сильно довольны своим текущим положением. За возможность стать паладинами многие с радостью ухватятся.

– А это мысль! – немедленно воодушевился я, от избытка чувств даже привстав, – устроим на базе колледжа ускоренные курсы и прогоним через них.

– И в Ордене окажется не несколько десятков, а минимум тысяча воинов, способных противостоять магам, – закончила Селестина, тоже блестя глазами от открывавшихся перспектив.

– Неплохая получится армия, – я заулыбался тоже, – соберём боевые группы быстрого реагирования и никого в центральные области не пустим. А там уж я договорюсь с остальными.

Глава 3

Свадьба… В этот раз всё было совсем по-другому, не так, как с Алисой. К слову, моя первая жена вместе с сыном на каникулы уехала в Империю, утрясти дела с имперским легионом. Я таки уговорил её переключиться полностью на подготовку паладинов и на постоянку занять сразу две должности: инструктора по физической и боевой подготовки и одновременно зав. ректора по дисциплине и внеучебной деятельности.

Да, свадьба… Тут не было обычных радующихся за нас простых людей. Только узкий круг придворных и королевских родственников в удалённом от столицы замке, словно лица причастные всеми силами старались не допустить огласки или самого брака командующей всем тингландским флотом сестры короля, или личности будущего супруга, то есть меня.

И я склонялся ко второй версии, потому что относились ко мне встреченные вельможи несколько предвзято. Единственной, кто обрадовался, увидев меня, была дочь короля, принцесса Тания.

Весь небольшой пул гостей уже собрался, до бракосочетания на закате оставалась пара часов, и я слонялся меж столов с едой в замковом зале, хватая то один, то другой кусок с блюд, да попивая слабенькое вино, которое в бокал в руках то и дело подливал неслышно следующий за мной слуга.

– Ректор! Я так рада!

Принцесса была одета в пышное светло-голубом платье с вплетёнными в причёску лентами синей и красной расцветки, с красным бантом, целомудренно прикрывающим декольте, и в голубых атласных перчатках до локтя.

Я обозначил поклон:

– Принцесса, рад вас видеть среди гостей.

– Ну, как же я на свадьбе собственной тётушки и не появлюсь.

Она радостно улыбалась. Уже не та нескладная хрупкая девчушка, что была на первом курсе. Два года под моим руководством превратили её в оформившуюся, пышущую здоровьем, как говорят “кровь с молоком”, девушку. С большими бездонными глазами, пухлыми губами и тонкими чертами лица она была до неприличия красива. И мне подумалось, что жениха любимой дочери король-папа будет выбирать куда как придирчиво.

– Немного вина? – предложил я, кивая на замершего неподалёку слугу с подносом.

– Если только чуть-чуть, – принцесса воровато оглянулась и протянула руку к одному из бокалов.

– Как каникулы? – поинтересовался я, когда мы пошли вдоль столов уже вдвоём.

– Скука, – немедленно ответила девушка, с довольным видом отпив вина, – не то что в колледже.

– Это да, – я хохотнул, – там не заскучаешь.

– А самое плохое, – насупилась Тания, – что никому не интересно, чему вы нас обучаете. Одни разговоры, то про политику, то про новости двора, то про балы с приёмами.

– Ты маг, а они нет, – пожал я плечами, озвучивая очевидное, – я бы хотел сказать, что ты в первую очередь принцесса, но ты в первую очередь маг. Тут ничего не поделать. Ты не такая, как они, по факту своего рождения. Магия – это и дар, и проклятье одновременно. Твой круг общения неизбежно будет меняться. И даже твой отец ничего с этим не сможет сделать.

– Настраиваешь против меня мою собственную дочь? – холодный, почти ледяной, голос заставил нас замереть.

– Ой! – пискнула принцесса, пряча за спину бокал.

А я только покачал головой:

– Ваше величество, смею предположить, что вы стали свидетелем лишь последней моей фразы.

Я повернулся к королю, заодно охватывая взглядом всю столпившуюся за его спиной свиту. Справа от него стояла моя невеста в привычном мундире, разве что парадно украшенном, но выражение на её лице я прочитать не смог, на нём была холодная маска полного безразличия. А слева обретался неизвестный мужик в дорогом камзоле, только, в отличие от Селестины, не прятавший свои чувства под маской. В его глазах горел огонёк самой настоящей ненависти к моей скромной персоне. Не особо понятно с чего вдруг, лицо его мне было совершенно незнакомо, но, видимо, причина была. Дальше за ними толпилось ещё энное количество прихлебал, но из-за широких спин их почти не было видно. Сам король ненавистью не полыхал, но смотрел хмуро и как-то неодобрительно.

– Хочешь сказать, колдун, что я неправильно тебя понял?

Вот так – “колдун”. Не барон, не магистр, не ректор, а просто колдун. Понятно, почему моя невеста закрылась от всех маской. Представляю, сколько желчи на неё было вылито за последние пару часов.

– Хочу сказать, ваше величество, что я разговаривал с вашей дочерью, как наставник со своей студенткой, и объяснял ей, чем жизнь одарённых отличается от простых людей.

– Королевская семья для тебя простые люди?! И за меньшие оскорбления вызывали на поединок! – буквально выплюнул тот самый неизвестный в камзоле слева.

“А он ищет повод для драки – понял я, – любой. Какую же больную мозоль я ему отдавил?”.

– Не знаю, как вас, – произнёс, переключив внимание на него, – нас, к сожалению, не представили.

– Ярл Годон, хранитель южных территорий, – поиграв желваками, процедил тот.

– А у нас есть ярлы? – неподдельно удивился я.

Впрочем, я почти не интересовался политическим устройством Тингланда. Мне хватало знания, что тут есть король. Остальное дворянство волновало мало.

Вот только моё удивление разозлило его ещё больше.

– Вы невежественны и глупы, раз не знаете элементарных вещей! – полетело в мой адрес совсем уж неприкрытое оскорбление.

Тут в разговор вмешалась Селестина, глядя куда-то в сторону, ровным голосом произнесла:

– Ярлы являются ближайшими советниками короля и отвечают за порядок на территории королевства. Всего их трое.

– А, ну теперь понятно, – покивал я.

Вот честно, от исходящего желчью ярла мне было не жарко и не холодно. Да и на оскорбления плевать с высокой колокольни. Ну, что он мне сделает? Нападёт на меня при короле и невесте? Нет, конечно. Только и может, что пытаться вывести меня из себя, словесно провоцируя. Дурачок. Меньше всего сейчас меня волновало уязвлённое эго какого-то советника. На носу были проблемы куда более крупного масштаба.

– Неужели вашей деревянной голове хоть что-то стало понятно? – снова раскрыл рот королевский советник.

Приподняв бровь, я перевёл взгляд на короля, спросил:

– Ваше величество, если желаете, мы можем обсудить все вопросы отдельно. Я понимаю ваше беспокойство, вы не только король, но и отец, и готов быть с вами максимально честным. Но сейчас, как мне кажется, не самое удобное место и время для такого разговора.

– Ты смеешь указывать королю?! – взвился ярл, сжимая кулаки и петушась.

Казалось, что он вот-вот запрыгает на ногах, как боксёр на ринге. Я вздохнул, посмотрел на Селестину. Но та, отвернувшись, делала вид, что разглядывает гобелен на стене.

Я не дурак и всё ловлю на лету, хоть и не совсем понятно было, что тут происходит, но это жу-жу было явно неспроста. Похоже меня пытаются спровоцировать при молчаливом одобрении всех присутствующих, за исключением моей невесты. И явно тут не обошлось без короля, только он мог заставить сестру не вмешиваться.

Поэтому, секунду помедлив, я снова спросил у главы Тингланда:

– Ваше величество, что вы хотите?

Кивком показал на ярла.

– Подерись с ним, – прищурившись, тут же ответил тот.

Я хрюкнул, пытаясь сдержать рвущийся изнутри смешок. Вроде взрослые все люди, а ведут себя, как подростки. Король потемнел лицом, набычился, приняв смешок на свой счёт, поэтому, задавив смех, я тут же произнёс:

– В смысле дуэль?

Тут сбоку вылез ещё один неизвестный, тоже в камзоле, пузатый, как бочонок, поблёскивая одетым на нос пенсне. Отрекомендовался:

– Распорядитель королевского двора, барон Довер.

После чего немедленно пояснил:

– Ярл не является магом, на дуэли ему будет нечего противопоставить вашим заклинаниям. И дуэли вот уже больше семи сотен лет запрещены. Очень часто они заканчивались гибелью одного их участников, что неприемлемо для королевства, ценящего каждого своего дворянина. Поэтому все разногласия решаются в драке, один на один, без оружия и магии, используя только голые кулаки.

– То есть у вас дворяне мутузят друг друга в рукопашную? – изумился я.

– Это национальная тигландская традиция, – строго произнёс распорядитель, неодобрительно посверкивая стёклами пенсне.

– Чужакам не понять, – фыркнул ярл, – особенно таким, как он, которые без своей магии ничего не стоят. Настоящий муж не должен бояться хорошей драки.

– Да я, вроде, не боюсь.

Мне вновь хотелось рассмеяться. Нет, я вполне понимал, откуда идут корни такой традиции. Я уже заметил тут некоторый культ личной физической силы. Грубо говоря, в магической броне с зачарованным оружие легко быть героем, а если это всё снять, то кто ты без них? И ответ – гений, миллиардер, плейбой, филантроп – тут уже не роляет. Ну, и сохранение жизней гордых дворянчиков не на последнем месте. Выбитые зубы, сломанные рёбра и свёрнутые челюсти с фингалами можно вылечить, смерть вылечить нельзя.

– Подерись с ним, – снова пробасил король, – без всяких своих магических штучек. Докажи, что достоин моей сестры. Выиграешь – разрешу ей выйти за тебя замуж, проиграешь, значит она станет женой ярла Годона.

“Вот оно что! – мгновенно прозрел я, – а ярл-то сам Селестину в жёны хочет. То-то меня взглядом прожигает. И королю его кандидатура нравится куда больше моей. Ещё и традицию эту подтянули, чтобы я эту наглую скотину заклинанием не приголубил. И Селестине деваться некуда, начнёт вмешиваться, не поймут. Вот суки хитрожопые”.

Невольно я восхитился королевской хитрости. И Годон этот, ещё небось рукопашник не из последних, вон кулаки каждый с половину моей головы. Дерётся, наверное, с раннего детства. Спартанец недоделанный. А мне даже изнутри магией себя усилить нельзя. Одна надежда, что благословение Воина снова сработает, божественное вмешательство жульничеством не считается.

– Где и когда? – кисло уточнил я.

– А чего тянуть, прямо здесь и сейчас в круг выйдем, – азартно ответил ярл, поймав одобрительный кивок короля.

– А чтобы драка была честной, также будут присутствовать два придворных магистра, специально приглашённых в качестве наблюдателей, – добавил распорядитель, заставив меня с некоторым восхищением покачать головой.

Теперь точно понятно, что всё подстроено и спланировано сильно заранее. Как бы не сразу с момента, как Селестина заикнулась о свадьбе. Если аж двух магистров притащили, чтобы я точно ничего не смог применить.

Когда я взглянул на магистров, то понял, что классовой солидарности от них не увижу. Это не Калистратис – бунтарь, пошедший против приказов, отлучённый от знаний и сосланный в академию. Это были спесивые выкормыши имперской системы образования, убеждённые в собственной элитарности, в чьих глазах буквально читалось презрение к тем, кто точно им не ровня. Я имею ввиду себя. Похоже, им рассказали, что я индивидуально не обучался, и звания магистра магии у меня нет. Ну что ж, раз так, значит придётся побеждать чисто. Правда, пока не совсем понятно как.

Слуги тем временем споро раздвинули столы, организовав по центру зала свободный квадрат. Зрители расступились, а ярл принялся снимать с себя камзол. Следом за камзолом последовала рубаха, и мой противник остался в штанах и сапогах, демонстрируя густо поросший жёстким чёрным волосом мускулистый торс. Руки тоже внушали. Перевитые венами, набухшие от мышц, если такими схватит, пиши пропало. Я тут же сделал в голове пометку, в борьбу с ним не переходить.

Выставив кулаки вперёд, ярл пару раз увесисто махнул ими и ухмыльнулся, глядя прямо мне в глаза. В себе он, похоже, не сомневался. А вот мне что-то царапнуло взгляд. Но что, я пока не понял.

Принялся раздеваться сам. Спасибо Воину, что подтянул мне физуху своим божественным хотением. Да и амброзия, которую я так легкомысленно вылакал, тоже добавила изрядно здоровья, поэтому стыдливо прятать своё тело я не стал, и, скинув мантию, продемонстрировал, что мышцы если и похуже бугрятся, то ненамного.

На лице ярла, да и короля, вылезло одинаковое выражение досадливого разочарования. Похоже, Селестина не особо распространялась на мой счёт и меня считали обычным магом, худым и дистрофичным. В общем, классическим преподом.

Оба магистра-наблюдателя нахмурились и принялись сканировать меня магическим зрением. Я злорадно усмехнулся, ищите, господа, ищите. Только ничего не найдёте. Никаких следов, как они думают, эликсиров усиления.

– Эм, коллега, – с некоторым усилием, перебарывая себя, выдавил один из магистров, – а эта физическая форма, вами, э-э, как была приобретена?

– А это результат благословения Воина, – с удовольствием ответил я, – вот и знак его на плече.

Оба наблюдателя тут же потянулись ко мне, чуть ли не с лупой рассматривая отметину. Затем вынуждены были признать, что да, божественная метка.

“Но как?!” – буквально читалось в глазах короля. На что магистры только пожали плечами, расписываясь в собственном незнании.

Похоже, и этого обо мне Селестина не упоминала. А если упоминала, то пропустили мимо ушей.

Ярл уже не был таким радостным. Что Воин не отмечает кого попало, а равно что моя невеста тоже им отмечена, он знал. Прищурившись, он зацепился взглядом за лёгкую улыбку на моём лице, зло скрипнул зубами, а затем с вызовом произнёс:

– Думаешь, тебя одного отметили боги?!

– Нет, – покачал я головой, показал на Селестину, – ещё у неё есть.

– Воин – не единственный бог, – процедил мужчина сквозь зубы, – и пусть его стезя – война, но другие ничуть его не слабее.

– Хочешь сказать, что кто-то из них отметил и тебя? – приподняв бровь и наклонив голову, вопросил я.

– Верно, – ярл дёрнул вверх подбородком, показав крупный кадык.

– И кто тебя отметил? Морской Царь или, быть может, Бражник?

Я заметил, как остальные тоже с интересом уставились на ярла, видимо, до этого он держал в секрете божественное благословение.

– Нет! – с каким-то даже пренебрежением отмёл мои предположения тот, – это была Дева!

– Дева! Дева! Его отметила Дева! – тут же послышались удивлённые шепотки.

Дева, если я правильно помнил, отвечала вовсе не за дев. Скорее наоборот. Ей поклонялись те, кто этих дев жаждал, причём не одну. В общем, это была богиня героев-любовников и прочих казанов. И если она и правда благословила стоявшего передо мной человека, то по всему выходило, что передо мной натуральный бешеный кролик, трахарь-экстремист. Трахающий всё, что шевелится, а что не шевелится, то расшевеливающий и трахающий. И это было плохо, потому что с выносливостью у него явно всё хорошо.

– И где её метка? – тут же поинтересовался я.

На что ярл замялся, а затем, с неохотой ответил:

– Она в месте, которое я не могу показать.

– На заднице что ли? – хохотнул я, и по по багровевшему лицу оппонента понял, что угадал.

– Тебе конец, – прошипел ярл.

Вот ей богу, несмотря на вполне зрелый возраст, вёл себя он как подросток. Чрезмерно обидчивый, болезненно гордый, чуть что сыпящий оскорблениями. И до кучи сексуально озабоченный. Самый отвратительный вариант противника. Потому что непредсказуемый. Никогда не угадаешь, что он выкинет в следующий раз. Одно хорошо, в драке такие пытаются всё решить наскоком, долгий бой и тактические манёвры – это не про них. По крайней мере, я на это надеялся, потому что иначе шансов на победу у меня не оставалось вовсе.

И только мы уже собрались сходиться под слитный предвкушающий вздох зрителей, как громом с небес раздалось:

– Стойте, немедленно стойте!

Глава 4

– Стойте. Немедленно остановитесь! – эхом прокатился сочный мужской бас.

Я обернулся, чтобы посмотреть, кто решил вмешаться в организованную королём дуэль, вернее мордобитие, как Тания, оказавшаяся недалеко от меня, радостно воскликнула:

– Дедушка!

Тем временем крепкий седовласый мужчина, показавшись в распахнутых дверях зала, твёрдым шагом направился к нам. Был он не один. Вслед за ним потянулась целая вереница людей, которую принцесса тут же не менее радостно стала перечислять:

– Бабушка, тётя Герда, дядя Валдир, дядя Тристан, тётя Размира, тётя Сирена, Харддир, Мараз, Грефа, Кормик, Латуна!

– О, нет! – простонала Селестина, а её венценосный брат поднял взгляд к потолку.

– Отец, – произнёс он сдержанно, скрывая недовольство, когда почти такой же высокий, но куда шире в талии, мужчина остановился напротив него.

– Здравствуй, сын, – пробасил тот.

– Папа, – также лаконично поприветствовала его моя невеста.

– Доченька, – внезапно распахнул нежданный гость объятья.

– Папа! – Селестина возмущённо вскрикнула, но тот уже обхватил её толстыми ручищами и с умилением произнёс:

– А я ведь уже не надеялся. Думал, не дождусь, когда моя дочурка остепенится, выйдет замуж, нарожает внучков. Думал, так и помрёт на флоте этом. И тут случайно узнаю, что у тебя свадьба! А меня не пригласили, – пожурил он задушено пискнувшую графиню-адмирала.

– Вот поэтому и не пригласили, – пробурчала она, выкручиваясь из объятий, – потому что ты всё превращаешь в какой-то балаган. Ещё и родню всю сюда притащил.

– Ну как же, это же родня, её уважить надо. Такое событие.

“А тесть ничего так, – понял я, наблюдая за развернувшимся действом, – попроще будет, чем сынок. Поадекватней. Не такой надменный и дочь явно любит”.

– Отец, – вновь произнёс король, едва сдерживаясь, чтобы не рявкнуть в голос, – хватит! Ты просишь отменить поединок?

– Я? – неподдельно удивился тот.

Немного сместившись назад, я приблизился к принцессе и шёпотом уточнил:

– Тания, а как звать дедушку?

– Деда Сидорн.

– Ага, спасибо.

– Ты с порога кричал “стойте”! – с шумом выпустил из лёгких воздух, закипая, король.

– А, это, – Сидорн махнул рукой, – боялся, что опоздаем, и вы уже начнёте. Нет, конечно, поединок за руку моей дочери обязан состояться. Такой брильянт нельзя отдавать без драки. По уму, турнир бы устроить, но раз других претендентов нет, обойдёмся двумя. Но эта схватка должна быть легендарной!

Последнюю фразу он прокричал, воздев кулак вверх, и народ вокруг немедленно поддержал его одобрительным гулом.

А затем Сидорн подошёл к нам с ярлом, обнял по очереди и пробасил:

– Сынки, покажите всё, на что вы способны. Отмудохайте друг друга, измочальте в кровь, рубитесь кость в кость, разнесите тут всё ради моей доченьки!

“Нет, – понял я, – не поадекватней. Тоже с прибабахом”.

Завершив короткую напутственную речь, он тут же отогнал всех остальных, освобождая квадрат. Королевская родня, толкаясь и негромко переругиваясь, обосновалась в первых рядах, и снова жадные до зрелищ взоры скрестились на нас.

Посмотрев на ярла, я понял, что тот посыл будущего тестя (надеюсь моего) воспринял более чем серьёзно и будет биться до талого. Вздохнул, а потом, вскинув кулак вверх, проорал:

– Воин, этот поединок я провожу в твою честь!

Мой противник тоже не стал молчать и повторил за мной:

– Дева, я сражаюсь во имя тебя!

Вот честно, я не особо ожидал, что это даст хоть какой-то эффект, но внезапно из воздуха соткались два призрачных силуэта. Уже не раз виденный мною Воин и девушка неземной красоты в фривольных одеяниях. Посмотрев на нас, а затем друг на друга, они дружно достали из воздуха пару кружек с амброзией, чокнулись и замерли в ожидании.

– Ля… – выдохнул ярл, округлив глаза.

– Хрена себе… – прошептала одними губами Селестина.

Похоже, они тоже их видели.

Впрочем, кроме нас, все остальные зрители были абсолютно спокойны. Может только полученная метка позволяла видеть божественные сущности, а может они сами скрыли своё присутствие от остальных. Однако, сейчас это было не слишком важно. Главное, что я теперь, в принципе, не могу проиграть. Явно Воин проигрыш адепту какой-то там Девы воспримет как личное оскорбление. А мне его благоволение ещё ой как понадобится в будущем. Были у меня определённые планы на местный божественный пантеон.

– Ничего лично, – произнёс я ярлу и вскинул кулаки к подбородку в классической боксёрской стойке, чуть согнувшись, прикрывая локтями живот и бок.

Мой противник, отойдя от шока лицезрения сверхсущностей, набычился и встал тоже, хоть и не так профессионально, как я. Беда была только в том, что кроме этой стойки, которую видел по телевизору, ничего другого я изобразить не мог. Ну, не было у меня опыта ни драк, ни занятия боксом. Я рос в интеллигентной семье, где всегда постулировалась мысль, что самая лучшая та драка, которой удалось избежать. Вот я и избегал… До сегодняшнего дня.

Смешно, да, мне приходилось убивать в этом мире, как оружием, так и магией. И даже голыми руками, но это было в состоянии аффекта, на грани жизни и смерти. А сейчас мне надо было просто драться. Кулаками. И я впервые не знал, что делать.

– Давайте, покажите красивый бой! – подстегнул сбоку голос королевского родителя, и ярл, отбросив сомнения, практический прыгнул ко мне, занося кулак.

Вжух! Я едва успел уклониться, пропуская сильный, но слишком предсказуемый удар мимо себя. Ткнул кулаком в ответ, но ярл успел закрыться плечом. Обменявшись ударами, мы снова застыли, оценивая друг друга.

Но тут раздался недовольный голос будущего тестя:

– Что вы как девочки, деритесь уже!

И понеслась.

Зло ощерившись, ярл обрушил на меня целый град ударов. Никаких тебе свингов или джебов, только прямые, со всей силы, с вкладыванием в каждый удар массы тела. Я отступал, уворачиваясь, благо от таких ударов это было не так сложно, но отступал. А значит, пусть по очкам, но противник уже начал выигрывать.

Уходя то вправо, то влево, я лихорадочно соображал, что же мне делать, как переломить ситуацию, взять инициативу в свои руки.

И тут, наконец, то, что постоянно цепляло меня в действиях ярла, какая-то неправильность в нём, окончательно оформилась. Ноги! Вот на что я смотрел. Его ноги. Он ими просто ходил.

Кто в детстве и юности не любил фильмы с Брюс Ли и Джеки Чаном. А они всегда доносили одну простую мысль: “Ноги – это не только две ходульки, перемещающие тебя из одной точки пространства в другую, это ещё и прекрасное средство озвездюливания противника. Которое, мало того, что длиннее руки, так ещё и сильнее”. А ярл-то и не знает. Вот он мой шанс.

Скакнув назад, я разорвал дистанцию, выходя за радиус действия его колотушек, продолжавших вспарывать воздух, а затем, крутанувшись на передней ноге, задней нанёс хлёсткий удар пяткой прямо ему в грудь, пробив рефлекторный блок руками.

Да, кривой ногой, да, сам чуть не упал, потеряв равновесие. Но главное было достигнуто, я прервал атаку противника, а сам ярл от резкого удара натурально сел на жопу, и теперь удивлённо моргал, не понимая, что сейчас произошло.

Народ, активно подбадривающий нас выкриками, ошарашенно замолк. Все взгляды сконцентрировались на мне.

– Дракон бьёт хвостом! – кашлянув для придания голосу уверенности, произнёс я.

А ярл, поднимаясь и потирая грудь, тут же наябедничал, глядя на короля:

– Это не по-нашенски, это какие-то кирианские штучки. Так драться не по правилам!

– Чего это?! – немедленно возразил я, – как вызывать мага на драку на кулачках, так по правилам, а как получить с ноги, так не по правилам?

– Так ты маг?! – поразился неугомонный Сидорн, шумно болевший за нас, пока мы скакали по площадке, – ну, дела! Это на какой магии столько мяса нарастить можно?

– Это Воин меня благословил, – я вновь показал отпечаток ладони.

– Во дела, – снова крякнул тот, – так ты отмеченный, как и моя дочурка? Это что получается, если вас свести, это какие же дети-зверюги, от такого брака пойдут! Витька, всё, заканчивай балаган, я уже решил. Селя за этого замуж пойдёт.

Он ткнул пальцем в меня, а король, к которому Сидорн так фамильярно обратился, побагровел.

– Я Витольд Первый, король Тингланда и твой король тоже, отец, хватит на людях меня Витькой называть! – рявкнул он так, что с верхушки башни вспорхнула стая ворон, испуганно каркая, – и ничего ещё не закончено. Годон тоже отмечен Девой!

– Девой? – мужчина приподнял брови, причмокнул задумчиво губами, посмаковал, – Дева, Дева, Дева, Дева… немало подношений ей я в своё время…

Тут он заметил грозный взгляд немолодой супруги и смешался, чуть виновато кашлянув.

– В общем, продолжайте! – поспешно махнул Сидорн рукой.

– А как же нарушение?! – тут же воскликнул ярл, – он же меня ногой!

– Он маг, ему можно. Давайте, деритесь уже!

Селестинин папаша замахал рукой, посылая нас в центр импровизированного ринга.

Зло ругнувшись, Годон посверлил меня взглядом недобро, затем пригрозил:

– Я сделаю из тебя отбивную!

– Отбивные я ем под пиво, – парировал в ответ.

Он попытался ещё несколько раз достать меня руками, но я уже был учёный и держал дистанцию, пиная его по ляжкам, в надежде отсушить ногу. Видел когда-то видео с Фёдором Емельяненко, где он объяснял, как это делать. Правда, не уверен, что в точности повторял его инструкции, кто же знал, что мне это вдруг пригодится, но какой-то эффект был. По крайней мере, ярл грязно ругался и обещал вырвать мне ноги, и засунуть обратно в задницу.

А затем он попал. Не финтя, не проводя никаких обманных манёвров, просто ударил, как обычно, только настолько быстро, что уклониться я уже не успел.

Ощущение было, что меня лошадь лягнула копытом. Хоть меня никогда лошадь копытом не лягала, но, думаю, если бы лягнула, ощущения были бы примерно теми же. Меня отбросило назад, выбило воздух из лёгких и согнуло так, что я не удержался, падая на колено, одной рукой упираясь в пол, а вторую прижимая к пульсирующей болью груди. Кривясь, взглянул на ярла и тут понял, что он удивлён не меньше моего, разглядывая собственный кулак, словно увидев его впервые. Внезапно лицо его просияло, и он с поклоном произнёс покровительнице:

– Дева, благодарю.

Повернув голову вбок, туда, где стояли двумя полупрозрачными силуэтами боги, я увидел, как Воин неодобрительно смотрит на свою небесную коллегу, а от той к Годону тянется небольшой ручеёк божественной силы. Вот, значит, откуда дровишки. Помогла, стерва такая. Решила так повысить шансы своего избранного на победу.

– Воин, прошу! – прохрипел я.

Раз уж наши противники решили играть нечестно, нам тоже нет смысла строить из себя благородных. И Воин не стал кочевряжиться, махнул рукой в мою сторону, и боль, как по мановению волшебной палочки, отступила. А ещё мышцы налились небывалой силой. И я прямо с колена, оттолкнувшись от каменных плит, как спринтер под стартовый пистолет, с криком “кий-я!” влупил Годону ногой в прыжке, отправляя его в полёт.

Кто-то в толпе взвизгнул, народ ломанулся в стороны, убираясь с траектории полёта ярла. А тот, словно шар для боулинга, с грохотом врезался в один из накрытых столов.

Еда с напитками, в перемешку с посудой, стулья, остатки стола – всё полетело в разные стороны, гремя, звеня и звучно шлёпаясь об стены и пол. Половина курицы прилетела королю в лицо, свиной ногой сшибло кого-то из слуг, разлившееся в полёте вино щедро оросило платья придворных дам.

О, эти женские глаза, округляющиеся от осознания, что их лучшее платье безвозвратно испорчено. Никогда не забуду. Они уже начали набирать воздуха в грудь, чтобы издать полный возмущения визг, но тут из-под обломков мебели выбрался злющий как чёрт, заляпанный с ног до головы едой ярл. Схватил подвернувшуюся под руку лавку и с рычанием швырнул в меня.

Сделана она была, наверно, из того самого железного дерева, потому что снесла меня, как пушинку. С закономерным итогом. Теперь еда стала разлетаться уже с другого стола.

Только убравшему курицу с лица королю не повезло во второй раз. За корону зацепилась миска с салатом, и шинкованная капуста повисла на нём, как авангардный парик. Дам облило по второму разу, а будущему тестю прямо в руки приземлился молочный поросёнок, которого он, пребывая в некоторой прострации, начал поглаживать, словно котёнка.

Лучше всего себя чувствовала Селестина. Глядя на творящийся хаос, она покатывалась от хохота, стирая с лица остатки свадебного торта.

Удивительным, однако, было, что я не получил никаких повреждений, даже голова не кружилась после того, как я пробил ею столешницу сантиметров пяти. Но короткий брошенный взгляд в сторону божеств всё расставил над “ё”. Уже не тонкий ручеёк, божественная сила вливалась в нас полновесной рекой. Это уже была битва не между мной и ярлом. Боги, закусившись между собой, стали выяснять через нас отношения.

Обернувшись, я увидел рядом открытую створку массивных дверей, с хеканьем сорвал её с петель и запустил на манер блинчика в ярла. Та, подпрыгнув пару раз с грохотом, вращаясь, как метательный диск, впечатала его в стену с такой силой, что по камню зазмеились трещины.

А затем всё окончательно вышло из-под контроля.

Не помню, куда делись зрители, но мы, метаясь по залу, переломали в нём всё, что только можно. И даже больше. Помню, как головой ярла пробил дыру в каменном полу, как упал рядом с нами здоровенный кусок потолка, как чуть не придавило огромной кованой люстрой, которую я потом надел на Годона, но тот легко разорвал металл руками.

Всё вокруг трещало, сыпалось. Казалось, сама башня ходит ходуном. А затем моим телом ярл пробил стену, и я грохнулся во внутренний двор на брусчатку. Впрочем, это мне не помешало тут же выворотить здоровенный камень и метким броском сбить в полёте прыгнувшего следом противника.

Тяжело дыша, мы замерли друг напротив друга, разделённые жалким десятком метров. Секунда… вторая… Ярл тоже не двигался, и я впервые заметил, как тяжело, с усилием он дышит. А затем и сам почувствовал наваливающуюся усталость.

Всё имеет свой предел, особенно физическая оболочка, и, похоже, мы выбрали её ресурс подчистую. Тело просто отказывалось принимать божественную силу, и всё, что я мог, это стоять, едва удерживая себя от падения.

Годон сломался первым и рухнул, потеряв сознание. А я устало опустился на брусчатку следом.

“Всё-таки победил”, – мелькнула мысль и тут же ушла.

Сил не было даже порадоваться этому факту.

Тут башня донжона задрожала и осела, подняв тучу пыли. А когда пыль рассеялась, на её месте осталась только груда камней с торчащими вверх, словно гнилые зубы, остатками стен.

Тут из-за обломков, кашляя, выбрался Сидорн. Посмотрел ошалело на меня с валяющимся в беспамятстве ярлом, затем на башню и проблеял:

– Ребят, когда я говорил разнести тут всё, я же не это имел ввиду.

Следом показалась его жена, с черенком метлы в руках, со всей дури перетянула ойкнувшего мужчину поперёк спины и зло воскликнула:

– Дошутился, старый дурак! Легендарную схватку захотел?! На тебе, твою схватку, на!

Под градом ударов тот поспешно ретировался, а во дворе стали появляться новые действующие лица. Прямо со стен ко мне попрыгали паладины, шумно выражая своё восхищение, а с другой стороны от башни потянулись, опасливо оглядываясь, остальные гости, включая короля с Селестиной и Танией.

– Живы! – облегчённо выдохнул я.

После того, что мы тут устроили, это казалось чудом. И хорошо, что оно произошло.

– Ну что, братец, доволен? – произнесла графиня-адмирал, подходя и помогая мне встать, – как видишь, Вольдемар победил. Давай, зови всех, будешь объявлять нас мужем и женой.

Тот только зыркнул исподлобья, но промолчал. А что тут ещё скажешь.

Приобняв невесту, я вздохнул, оглядывая разрушения, затем хохотнул, поморщившись от прострелившей бок боли, и произнёс:

– А ничего так свадьба, мне нравится. Тамада хороший и конкурсы интересные.

Глава 5

Проснувшись, я некоторое время пытался вспомнить, где нахожусь, и что было. Тут рядом кто-то зашевелился, издав долгий стон. Я приподнял одеяло, увидел голую Селестину, и память тут же ко мне вернулась. Хотя, конечно, некоторые моменты были как в тумане.

Драка, боги, разнесённый по камушку донжон, взаимные упрёки, претензии, подсчёт убытков. Затем заново накрытые столы, свадьба, плачущий в уголке Годон, который, оказывается, с детства был в Селестину влюблён, а следом пьянка.

Понятное дело, натерпевшись всякого и набравшись впечатлений на всю жизнь, гости нажрались, как свиньи. Слуги потом ходили доставали из-под стола бесчувственные тела и разносили по покоям. Даже меня проняло, несмотря на защиту от отравления, но я, по крайней мере, ушёл оттуда на своих ногах. Ещё и новоиспечённую жену на руках нёс. Правда, мы упали, раза три или пять. Первый раз, когда споткнулся о протянутые ноги короля, в невменозе сползшего на пол со стула. Можно сказать, даже от стола отойти не успел. Рухнул, как подкошенный.

Второй раз, когда запнулся о край ковра. А третий, когда наступил в пролитую каким-то нерадивым слугой лужу. От третьего удара об пол Селестина проснулась и спросила в чём дело. А я понял, что в этих падениях есть какая-то закономерность. Я же умный, ректор колледжа как-никак. И точно. Ещё раз проанализировав все факты, я понял, что неся жену перед собой на руках, я ограничиваю себе обзор и не вижу, куда наступаю.

Разобравшись с проблемой, тут же внёс коррективы и закинул Селестину на плечо.

Поначалу всё было прекрасно. Но потом началась лестница. Винтовая, ведущая наверх другой башни, где были наиболее приличные для новобрачных покои из тех, что остались. Когда я скатился по ней второй раз, то вновь понял, что и здесь что-то не то. А супруга опять проснулась.

– Вольдемарчик, а что ты делаешь? – заплетающимся языком спросила она.

– Несу тебя в кровать, – доложил я, – на первую брачную ночь.

– Это так романтично, – посмотрела она на меня влюблённым взглядом.

– Очень, – улыбнулся я в ответ.

Тут прибежали какие-то слуги, пытаясь забрать у меня жену, но я не отдал. Предлагали сами её занести. Ага. Нет уж, сначала жену в спальню заносят другие, а затем, не успеешь оглянуться, и спать с ней будешь уже не ты.

Поэтому, отогнав пинками особо настырных, я вновь логически осмыслил причины неудачи и понял, что когда я несу тело жены на плече, теряется центровка, и смещается центр тяжести, поэтому я начинаю терять равновесие. А это значит что? Что надо изменить положение груза так, чтобы он не оказывал влияния на баланс. Поэтому, вздохнув, я взял её за ноги и потащил волоком за собой. Селестина пьяно хихикала каждый раз, когда стукалась головой о ступеньку. Я же, стараясь не отвлекаться, упорно шагал всё выше, костеря про себя слуг, что накрыли нам постель так высоко. Кое-как затащил её в комнату, а затем плюхнул на заколыхавшийся матрац.

– Приехали, – произнёс с облегчением, падая рядом.

– Ну наконец-то! – заворочавшись, жена тут же закинула на меня сначала руку, а затем ногу.

Пьяно поцеловала, жарко прошептала в ухо:

– Я так давно этого ждала!

– Чего? – удивился я, чувствуя, как её рука пытается расстегнуть пуговицы на рубахе.

– Постельных утех с мужем. Говорят, это совсем не так, как с любовником.

– Ну, вообще-то, я и был твоим любовником, вчера буквально. Что могло с тех пор изменится?

– Всё, – убеждённо произнесла Селестина, – я слышала разговоры других женщин.

Что ж, пришлось доказывать, что да, с мужем совсем не как с любовником. Нашёл же где-то силы.

– Просыпайся, солнышко! – вынырнув из воспоминаний, произнёс я.

Даже не ожидал, что в этой суровой женщине вдруг проснётся романтик. А поди же ты, даже секс, действительно, был какой-то другой.

– Ох, – приподнявшись, щуря от заливавшего комнату света глаза, она со стоном спросила, – почему у меня так болит голова?

Тут вновь всплыли воспоминания, как я её волочу по лестнице.

– Эм-м, – я чуть замешкался, но затем ответил, – ну так сколько выпили вчера.

– Ох, словно по голове раз двадцать ударили.

– Тридцать, – на автомате поправил я её.

– Что?

– Говорю, очень много выпили, – я поцеловал Селестину и добавил, – пора вставать, у нас ещё много дел.

* * *

Тингланд я покидал, задумчиво вращая на пальце второе обручальное кольцо. Гордая графиня-адмирал не пожелала делить с первой женой один палец на двоих, поэтому кольцо располагалось по соседству, на среднем, а не безымянном. Ну и ладно, меньше вопросов будет у тех, кто увидит.

По курсам повышения квалификации мы определились, и первая партия горцев-одарённых с флота должна была отправиться в Тенистую долину уже через декаду. Заодно туда же отправят и парочку магов-строителей. Будет для курсантов отдельное общежитие, чтобы не смешивать с трёхгодичниками.

С новой роднёй в лице короля и тестя мы, вроде, поладили. По крайней мере правитель Тингланда перестал меня презрительно именовать колдуном. После того, как мы разнесли ползамка, это было уже как-то глупо. Годон рассказал всё, что видел, и факт прямой поддержки меня богом войны впечатлил многих, если не всех.

Да, столь долгое пропускание божественной силы неплохо прокачало мне манаканалы и увеличило внутренний объём. Да и сродство со стихией огня выросло. Пожалуй, по общему объёму маны я до магистра дорос без всяких натяжек, а по способности управлять огнём даже эту планку перерос. Впрочем, тут судить сложно, не так много магистров я видел.

Моё летательный пепелац держал курс на Анкарн, где я собирался сделать промежуточную остановку перед Итонией. С одной стороны, надо было поговорить с дедом Ланики, с другой, тянуло меня в город лёгкое ностальгическое чувство. Всё же, впервые в этом мире я появился именно там. А если повезёт, то и встретить Алису, которая с сыном на каникулы уехала, чтобы решить все вопросы с Легионом. Злотана тоже была в Империи, но у неё, вроде как, дела были в столице.

Чтобы сильно не всполошить население, заходил я на посадку со стороны моря, то и дело разглядывая с высоты птичьего полёта знакомые улочки.

Сколько всего на них произошло. Воспоминания нахлынули, заставив искренне пожалеть о том времени, когда главной проблемой было, что колдовать получается не руками, а причинным местом. И где взять денег на новую мантию. Сейчас, конечно, денег у меня хватало, вот только и проблемы по своей проблемности выросли многократно.

Башни Академии, возвышающиеся над всем городом, пропустить было сложно, поэтому уже через пару минут я плавно опускался на двор перед замком.

Внутри не было видно ни души, каникулы-с, но пропустить моё появление те, кому это положено по долгу службы, не могли. И точно, не успел я выбраться на изумрудный газон, как из главного входа, с воинственным видом выбежала понтийка.

На её доспех и мечи, рукояти которых она крепко сжимала, я взглянул почти с умилением.

– Рагырда! – воскликнул с улыбкой, а та, узнав меня, перешла на шаг, а затем, стукнув кулаком по кирасе, с глубоким уважением произнесла:

– Приветствую, магистр.

“А ведь она до сих пор считает, что Воин – мой папаша, – понял я, – вон сколько всего во взгляде”.

– Ну, если ты звание в магии, то официально пока ещё не магистр, – скромно поправил её я, – а вот если ты про должность в Ордене Паладинов, то да, магистр.

– Пока ещё? – вычленила она из фразы главное.

– Да. По моей собственной оценке, я уже, но, сама понимаешь, чтобы сказать точнее, нужен другой магистр и желательно тот, кому я доверяю.

– Калистратис здесь, – тут же подсказала она.

Я кивнул, приняв информацию к сведению, уточнил:

– А Сильвия?

– И она. Думаю, вполне будет рада тебя увидеть.

Покрытые ковровыми дорожками коридоры, потолки, расписанные картинами из жизни магов, вновь вызвали щемящее чувство ностальгии. Импринтинг, натуральный импринтинг. Нет, надо будет у себя обязательно сделать что-то подобное.

– Вольдемар…

– Сильвия.

Ректор Академии была у себя, и я, отметив, что внутри ничего не поменялось, тут же уселся в привычное кресло, огладив ладонью столешницу перед собой.

– И каким ветром занесло к нам?

Я посмотрел на подозрительно сверлящую меня взглядом женщину, улыбнулся:

– Попутным, исключительно попутным.

Не удержавшись, я тут же вывалил на них подробности прошедшего года, естественно из тех, что вываливать можно. Про колледж и паладинов, про разборки с кирианцами, про ездового ледяного червя и последнее, про свадьбу на сестре короля Тингланда.

– А я сразу поняла, что она на тебя запала, – не удержалась от реплики Рагырда.

Сильвия только с сомнением хмыкнула. В отличие от безоговорочно верящей мне понтийки, с лица ректорши не сходило скептическое выражение.

– Не веришь?! – тут же нахмурился я и показал ей средний палец.

Ну тот самый, с кольцом.

– Вот! – я покрутил пальцем прямо у неё перед носом, перегнувшись через стол, – обручальное кольцо.

– А почему не на том пальце? – всё ещё недоверчиво уточнила магичка.

– Потому что на том другое обручальное.

– Это как?!

– Ну, так, – пожал я плечами, – мы так решили. Первым я женился на Алисе Ботлер, вторым на Селестине Ройс, третьей будет графиня Честер, а четвёртой Ясула Русавр.

– Четыре… – женщина помотала головой, пытаясь осмыслить услышанное, – четыре жены. Подруга, тебе не кажется, что кто-то охренел?

Она посмотрела на понтийку, но неожиданно отклика не нашла.

– Да хоть десять, – легкомысленно пожала плечами Рагыра, – подобный муж – редкость. Слишком эгоистично забирать его целиком себе.

Тут Сильвия зацепилась ещё за одно.

– Погоди, – глаза её вновь сузились, – ты женился на Алисе?

И тут я вспомнил, что моя первая жена с ректоршей-то подруги. А на свадьбу мы её не приглашали. Неудобно получилось.

– Ну, да, – я постарался как можно непринуждённее улыбнуться, – там, в колледже, очень узким кругом. Ты извини, что не пригласили, просто не предполагали больших торжеств.

– Ну, ещё бы, – язвительно прошипела та, – нужно же на четыре свадьбы растянуть, не на одну.

Разговор явно стал заходить в тупик, и я замолчал, задумчиво глядя на Сильвию.

Почему-то мне казалось, что в прошлые наши встречи она не так брызгала ядом, как сейчас. Впрочем, могло оказаться, что я банально пришёл сильно не вовремя и попался под горячую руку.

Рагырда тоже посмотрела на подругу с неодобрением.

– Ладно, – вздохнула та, – так всё-таки зачем ты здесь?

– То есть вариант, что я тут исключительно проведать вас, ты не рассматриваешь? – чуть приподнял я бровь.

– Ой, вот только не надо, – поморщилась ректор в ответ, – или ты думаешь, мы тебя тут так ждали, так ждали, что дождаться не могли? То, что мы пару раз с тобой переспали, вовсе не означает… ничего не означает.

– Ну и хорошо, – кивнул я, – но ты права, мне кое-что нужно. Вернее, кое-кто.

– Калистратиса не отдам, – тут же быстро произнесла Сильвия.

– Мне нужен не он, – покачал я головой в ответ, после чего назвал имя, – Стасиан Ранд.

Магичка наморщила лоб, пытаясь вспомнить, кто это такой, и я подсказал:

– Выпуск прошлого года, он был председателем новообразованного студенческого совета.

– А-а, этот, – лицо Сильвии сделалось кислым, – с которым ты тут бунт устроил.

– Не бунт, а революцию, – поправил я, – мне надо знать, где он сейчас.

– И зачем?

– Ищу помощника.

Я говорил, строго выдерживая расслабленно-добродушное выражение лица, стараясь не показать лишний интерес к личности парня. Не стоило забывать, что обе дамы тут не просто так сидят, а работают на разведку Легиона.

– Просто помощника? – не поверила женщина.

– Талантливого помощника, – тонко улыбнулся я, – сама знаешь, у меня особые критерии подбора кадров.

– О, да, – хмыкнула та, – как, кстати, Сильф поживает?

– Неплохо, преподаёт у меня в колледже, у неё талант к работе с магически выведенными существами.

– Ладно, – похмурив для острастки брови, та, наконец, согласилась, – найду этого Ранда.

– И второй момент, – вспомнил я, – мне бы пройти тестирование на уровень магической силы.

* * *

– Вольдемар!

Вот кто точно рад был меня видеть, так это старый магистр. Хотя, оглядывая его сейчас, я поймал себя на мысли, что старым его уже язык не поворачивается назвать. Борода существенно укоротилась и потемнела, о былой седине напоминали только отдельные серебристые нити, морщины не ушли до конца, но существенно разгладились. Да и в целом маг как-то окреп, расправил плечи, фигура налилась силой, что не могла скрыть даже мешковатая мантия.

– Рихад! – я с удовольствием обнял магистра, – прекрасно выглядишь, неужели на процедуры по омоложению ходил?

Маги жизни такую услугу хоть и за дорого предоставляли, но Калистратис только покачал головой, улыбаясь в бороду.

– Нет, всё благословение Воина, ну и амброзии немного, – произнёс он, сам в свою очередь пытливо меня разглядывая, – как там твой эксперимент с тингландской школой?

– Уже колледж, – с гордостью произнёс я, – два факультета, совершенно уникальная специализация, эксклюзивный контракт на подготовку тингландских одарённых.

– Серьёзно, – покивал магистр, – я верил, что у тебя всё получится, и твой талант непременно оценят.

– Оценили, – буркнула стоявшая рядом Сильвия, – только немного другой. Он теперь женат на сестре короля.

– Хо-хо-хо, – добродушно заухал Калистратис, – это та, отмеченная Воином?

– Она, – я согласно кивнул, – такая же, как и мы, только у неё знак с рождения.

– Повезло.

– Он не только на ней женился. Ещё на моей подруге, боевом маге, успел и ещё в планах две, – тут же наябедничала ректор.

– Ну, во-первых, – развернулся я к ней, окидывая недовольным взглядом, – это было их решение, а не моё, а во-вторых, я вообще жениться не хотел. Мне и так неплохо было. Так что все вопросы к ним, почему у меня будет четыре жены. И не начинай снова, а то будет похоже на глупую ревность.

Сильвия скисла. Ничего не ответив, отвернулась, а Калистратис деликатно кашлянул, показал на стоявшие рядком парты, предложил:

– Может присядем? Я так понимаю, ты сюда не просто поговорить заскочил?

– Всё верно, – благодарно кивнул я.

Находились мы в бывшей моей пещере под замком. Почти ничего тут не поменялось, всё также стояло лабораторное оборудование, столы для практических занятий вдоль стен, и лекционная зона с партами и кафедрой неподалёку от медленно вращающейся площадки транспортатора.

Стало интересно, чем тут занимается магистр, какие гранты осваивает, но это можно было отложить на потом, сначала надо было решить с моим резервом, могу я претендовать на магистра или нет.

– С некоторого момента ощутил серьёзный скачок магического резерва и усиление огненных заклинаний, – начал я объяснять, – а во время сражения с кирианскими шпионами смог применить огненный дождь.

– Ох ты! – удивлённо выдохнул Калистратис.

Если до этого слушал он меня с добродушной улыбкой, то сейчас стал сразу предельно серьёзен.

– Вот я и думаю, достаточно этого для звания магистра или нет?

– Как минимум, магистр огня точно, – подтвердил мои догадки тот, – но это мы сейчас выясним.

Он посмотрел на Сильвию:

– Дорогая, нам надо к определителю.

Определителем назывался магический прибор, которым проводили замеры магического потенциала у студентов. Первый раз при поступлении, и потом после каждой сессии, скрупулёзно вписывая результаты в личное дело студентов наравне с табелем успеваемости. Вот, кстати, таким же мне надо было обзавестись и у себя, но тут была некоторая проблемка с тем, что в тингландских школах их не держали в виду слишком слабых заклинательных способностей горцев-одарённых. Первичный уровень везде и всегда определяли простым заклинанием пустышкой, на котором было видно объём истечения маны, а объём внутреннего источника можно было магическим зрением определить и на глаз, чего хватало, чтобы уже заранее рассортировать кого в академии, а кого сразу на индивидуальное обучение.

Определитель же точно фиксировал численные показатели дара, и эти результаты потом служили основанием для присвоения магических категорий. За время обучения способности студентов прогрессировали, и в дальнейшем те, кто пересекал планку для военно-магических академий, отправлялись туда, причём это могло быть и после первого курса, а могло и по итогам выпускных экзаменов, а те, кто не дотянул, распределялись по отраслям народного хозяйства.

Сам определитель был крупным хрустальным шаром на металлической подставке. При зачислении новых студентов его торжественно выносили во двор Академии, а после экзаменов ставили на постамент в большом зале. Сейчас, пока каникулы, он хранился под замком в комнате недалеко от ректорской приёмной.

Коснувшись магического замка ладонью, Сильвия сняла блокировку, и мы втроём зашли в небольшое почти полностью пустое помещение без окон. Подойдя к шару, Калистратис тщательно осмотрел, затем кивнул:

– Вольдемар, прошу.

Замерев, как перед прыжком в воду, я почувствовал, как сильнее забилось сердце, а во рту резко пересохло. Момент истины, однако. Точно я теперь магистр, или только нафантазировал себе невесть чего? Хотя огненный дождь… Во всех учебниках это заклинание приводилось, как пример магистерских способностей. Решительно шагнув к шару, я тут же возложил на него ладони.

Сначала тот побелел, как всегда, когда запускался процесс определения потенциала, а затем стал светиться всё ярче и ярче. Пришлось чуть отвернуть голову и зажмуриться, когда свечение стало почти нестерпимым.

– Магистр, – вынес вердикт Калистратис, – несомненно. По объёму источника маны сто семнадцать единиц, даже не начальный уровень, крепкий середняк. У меня, к примеру, сто тридцать две. Младшие магистры от девяноста до ста десяти, старшие от ста тридцати до ста пятидесяти. По классификации Империи, конечно. Но эта классификация полностью соответствует староимперской, как почти везде на Яоле.

– А выше ста пятидесяти? – тут же полюбопытствовал я.

– Выше нет. Считается, что это максимальный предел магических способностей одарённого.

– Понятненько… – протянул я.

Вот ещё один кусочек информации, которую не сообщают обычным магам. Хотя, что в ней такого, если подумать? Разве только, если высшие маги не хотят, чтобы плебеи знали предел их сил?

Если я правильно помнил, то в армию забирали народ с потенциалом от пятидесяти до семидесяти. Видимо, все, кто выше семидесяти, уже считаются кандидатами в магистры. А от двадцати до пятидесяти – это основная масса учеников обычной Академии.

Итого, если брать арифметически, выпускник академии по верхней планке с объёмом маны около пятидесяти единиц слабее магистра не более чем в три раза. А талантливый боевой маг имеет потенциал всего вдвое меньше. И когда это знаешь, магистры не кажутся уже чем-то недосягаемым, когда разрыв даже не кратный.

Тем временем, шар начал определять предрасположенность, постепенно меняя цвет.

– Огонь, несомненно, – тут же произнёс магистр, когда стал ощутимо преобладать красный оттенок.

Я смотрел, как цвет шара постепенно становится всё насыщенней. Вскоре он уже был грозно-багрового цвета, переливаясь малиновыми прожилками, словно внутри клубилась частичка адского огня.

Калистратис поднял на меня изумлённый взгляд.

– Что? – насторожившись, спросил я.

– Сила огненных заклинаний сто семьдесят четыре…

Возникла пауза. Я оглянулся на Сильвию, но та молчала, заворожённо глядя на клубящееся, словно живое, пламя внутри сферы.

– Это хорошо или плохо?

– Это невозможно, – словно пытаясь найти, где ошибка, магистр поспешно начал проводить какие-то манипуляции с определителем.

– Нет, – наконец тяжело вздохнул он, – это не ошибка. Но считалось, что сто пятьдесят единиц – это предел в силе любой стихии. А у тебя сто семьдесят четыре в огне.

– Опачки, опапулечки… – мои мысли лихорадочно забегали, пытаясь осмыслить суть возникшей проблемы и возможные последствия.

Подстава от Воина, к бабке не ходи. Перегнал через меня столько своей силы, что меня через теоретический максимум для одарённого перебросило. Тут же убрав руки от шара, я поспешно отошёл на шаг, напряжённо наблюдая, как медленно гаснет красное сияние.

– Давайте сделаем вид, что никто ничего не видел, – я поглядел на Сильвию с Калистратисом.

– Конечно, – хором произнесли оба.

Но если магистру я поверил, он явно понял, что это как-то связано с нашим божеством, то вот у ректорши я искренности в голосе не почувствовал. Эта точно информацию передаст дальше. Непонятно, правда, куда в первую очередь, в Совет магов или руководству Легиона. Как не вовремя. Но, по крайней мере, на некоторую задержку, в пару тройку дней, прежде чем сведения дойдут до лица, принимающего решения, я мог рассчитывать. Бюрократия в Империи, не к ночи будь помянута, была машиной крайне неповоротливой и тяжело раскачивающейся. Вот если уже набрала обороты, то лучше под неё не соваться, раскатает в блин, как катком.

– Сильвия, – вновь привлёк я внимание женщины, напомнил, – Ранд. Мне нужно знать его местонахождение.

– Да, – та чуть нервно и поспешно кивнула, – сейчас.

Проводив её, резво сорвавшуюся с места, взглядом, покачал головой, затем повернулся к Калистратису. Устало улыбнулся.

– Рихад, думаю, я могу это объяснить.

Глава 6

Ранд оказался в столице. Крупнейшем городе Империи Торгон, находившемся в устье реки Руа, впадающей в Великое озеро. Месте, где находится императорский дворец и сам император. Где расположился Совет магов и самые богатые и знатные люди Империи. Пожалуй, я мог понять его выбор. Если хочешь что-то изменить глобально, то делать это надо именно здесь.

Не заметить столицу было трудно. Шпили и башни, построенные, похоже, как и замок академии Анкарна, ещё до Катаклизма, стремились к небу, словно заправские небоскрёбы. В центральной, в самой середине города, было никак не меньше ста метров высоты.

Опустившись пониже, я хотел перелететь над стеной, чтобы приземлиться уже во внутреннем городе, но со стены по мне пальнули предупредительным огненным шаром, что, гудя, просвистел прямо перед носом моей летадлы, и пришлось снижаться там, перед воротами.

Неторопливым потоком въезжавшие в ворота крестьяне на возах, с заботливо прикрытым рогожей содержимым, только покосились с ленцой на меня, да продолжили путь, не удостоив даже парочкой шепотков. Видимо, маги тут летали частенько. Это подтвердил и десятник столичной стражи, на минуточку – боевой маг. Это я понял, мазнув по крепкой, даже грузной фигуре магическим взглядом. Двигался он в сопровождении двух стражников попроще и, остановившись подле меня, прислонил ладонь ко лбу козырьком, прикрывая глаза от солнца, после чего будничным тоном уточнил:

– Нарушаете?

– Да я, как бы… – замешкался я.

В Анкарне насчёт полётов никаких запретов не было, как и в Тингланде. Максимум могли прибежать и уточнить, с какими намерениями пожаловал, а тут на тебе.

– Нарушаете, – со вздохом повторил, теперь уже утвердительно, тот, – десятник столичной гвардии, маг первой категории Громыд. Полёты над столицей запрещены, штраф пять золотых.

– Ого! – вскинулся я, – как-то дороговато.

– Столица, – пожал плечами тот.

– И куда платить?

Я уже ожидал, что тот подставит собственный карман, со словами “оплата на месте”. Но стражник только покачал головой, ответил:

– Границу городских стен вы не пересекли, поэтому только предупреждение. И магическое устройство для полёта необходимо зарегистрировать.

– Зачем? – удивился я.

– Для опознания, на случай, если вы захотите полетать уже внутри.

Пришлось с десятником согласиться и пройти внутрь надвратной башни, где на втором этаже был оборудован небольшой кабинетик, со столом и шкафом полным весьма потрёпанных томов.

Усевшись, Громыд раскрыл такой же том, лежащий на столе, оказавшийся журналом, и, коснувшись пером пустой строчки, спросил:

– Имя, звание, род занятий?

– Вольдемар Локарис, барон Марнгаузе, ректор колледжа магии Тенистая Долина.

– Это где такой? – полюбопытствовал шустро заскрипевший пером по бумаге маг.

– В Тингланде.

– Подданный королевства? – тут же уточнил он.

– Ну… да, – с некоторой заминкой кивнул я.

Вроде, особо себя ничьим поданным я не считал, но если колледж тингландский, а я его ректор, то, скорее всего, да. Плюс женат на сестре короля. Нет, наверное, точно подданный.

– Цель визита в Империю?

“Секс тур”, – хотел ответить я, вспомнив “Брата 2”, но вовремя одумался.

– Личные причины. Встреча с знакомыми. Я до этого несколько лет преподавал тут, в Академии Анкарна.

Услышав про академию, Громыд оживился, поднял на меня взгляд, отложив перо:

– Помню такую, меня со второго курса оттуда в военную забрали, – как там магистр Калистратис, всё ректорствует потихоньку?

– Вы знаете, нет, – почесал я нос, пытаясь подобрать слова, – сейчас ректором госпожа Сильвия, она тоже из боевых магов, а магистр у неё секретарём. Ну, и исследования ещё кое-какие проводит.

– Секретарём?! – изумлённо переспросил маг, – это как вообще вышло?

– Ну, если честно, он ей в карты проиграл, – признался я.

Десятник только покачал головой с осуждением, но, оставив тему с магистром в покое, вернулся к журналу.

– Итак, средство полёта… – перо замерло, служивый на мгновение задумался, затем уточнил, – из какого материала сделано?

– Корпус металл, а внутренние части…

– Это неважно, – прервал меня он, – итак, средство полёта – металлический ящик четыре на два и два в высоту метра, серого цвета, с проёмами. Управляется изнутри, владелец…

– Я, – тут же кивнул ему, вновь почувствовав заминку, видимо, не всегда подобные средства передвижения использовались владельцем.

– Барон Марнгаузе.

Десятник удовлетворённо поставил точку, затем просканировал меня каким-то магическим шаром, и сделал приписку в отдельной графе. Я присмотрелся, но увидел только цифры “3-3-17”.

– Эм… а это что? – ненавязчиво уточнил.

– Это номер слепка ауры, – не стал разводить таинственность тот, – семнадцатый в третьей декаде третьей гекаты. Сохраняем для опознания на случай противоправных действий.

– Моих?

– Или против вас, – любезно пояснил Громыд, – и да, с вас три золотых.

– А говорили, что только предупреждение, – попенял я магу.

– А это не штраф.

Поднявшись из-за стола, он оправил ремень, перепоясывающий мантию, с висевшим на нём магическим жезлом, снисходительно пояснил:

– Оставление личных средств передвижения у ворот запрещено, сейчас подгонят телегу, на который ваш ящик загрузят и отвезут на площадку для хранения. Когда решите столицу покинуть, сообщите караулу, и вам его вернут. Три золотых – это стоимость хранения.

Да, это не Анкарн. Выйдя из караулки, я понаблюдал, как мой пепелац закидывают на скрипнувшую рессорами телегу, после чего махнул рукой и пешком потопал внутрь искать какого-нибудь возницу, который доставит меня к Ранду.

Архитектура, впрочем, была похожа, что не особо удивительно, разве что, здания внутри городских стен повыше, чем в Анкарне. Минимум на этаж, а то и два, отчего даже достаточно широкая улица из-за сплошных рядов домов всё равно вызывала ощущение, что я шагаю по дну глубокого ущелья. И народ. Вот уж где была бешеная толчея. Столицу окружало огромное количество деревень. И день и ночь в неё что-то везли. Вывозили тоже немало, но ввозили кратно больше. На глаз я, пожалуй, население города оценивал в несколько сотен тысяч. Очень много для средневековья, но магия, да, магия позволяла такие вещи. Несмотря на то огромное количество навоза и прочих отходов, что сопутствовало использованию гужевого транспорта. Я вспомнил, что в Англии, до изобретения автомобиля, прогнозировали к тысяча девятисотому году, что улицы будут завалены слоем навоза в несколько метров, при сохранении тенденции к росту количества лошадей. Но повезло, появились машины, и надобность в лошадях отпала. Здесь лошади тоже изрядно валили на брусчатку из-под хвостов, но это всё махом уходило в канализацию.

Ржание лошадей, ругань извозчиков, сливавшийся в сплошной гул гомон живого людского моря заставлял меня только морщиться. Отвык я в колледже от таких толп, даже в тингландской столице было куда спокойней. Впрочем, она была меньше Торгона в несколько раз.

– Горшечников двадцать, – скороговоркой произнёс я, плюхаясь на сиденье первой же свободной пролётки, что стояла у тротуара.

Возница недовольно прожевал бутерброд, которым полдничал, осмотрел меня с ног до головы, словно прикидывая, что делать с клиентом, вези или послать подальше. Но одежда на мне была не из дешёвых, да и атрибуты мага присутствовали, поэтому он решил не нарываться, только буркнул что-то недовольно, да хлестнул скотину, привычно вклиниваясь в бесконечный поток разномастных повозок.

Улица Горшечников была на отшибе, хоть и внутри, почти у самой стены, на северо-востоке столицы. Когда-то, похоже, там жили мастеровые, но сейчас это, скорее, напоминало преддверие городского дна. Ещё не люмпены, но уже маргиналы. На улочке было грязно, на верёвках под окнами сушилось бельё, а в грязной луже играли босоногие дети.

Горшечников двадцать ничем не отличался от таких же домов по бокам, серый камень, с торчащими из кладки деревянными балками перекрытий. Крыльца, как такового, не было, просто дверь в стене в уровень с неровной брусчаткой. Выделяла дом только вывеска над дверным косяком: “Помощь магам, попавшим в трудную жизненную ситуацию”.

Хмыкнув, я дёрнул дверь на себя и очутился в небольшом тёмном коридорчике, в помещении за которым было организовано что-то вроде приёмной. Стояла конторка, за которой сидела и что-то заполняла молодая девушка, а вдоль стен располагались разномастные стулья, на которых в настоящий момент находилось трое. Маги, как можно догадаться, и, судя по ним, как раз из категории попавших в эту самую трудную ситуацию. Все трое разительно отличались друг от друга. Первым был совсем юноша, может даже ещё не окончивший учёбу, в вороте мантии мелькнуло что-то подозрительно похожее на ученический амулет. Он тяжело вздыхал и мял в руках какую-то бумажку. Приглядевшись, я понял, что это справка о прохождении обучения, а значит парень не сдал квалификационный экзамен, и вместо диплома мага был выпнут из академии со справкой. Судя по отчаявшемуся виду и мятой, не первой свежести мантии, домой без диплома он возвращаться боялся, а может и пытался, но был выгнан разозлённым отцом, который сам был магом. Это я, конечно, уже нафантазировал, доподлинно не зная, что там конкретно у парня произошло, но помощь ему, похоже, и правда требовалась.

Второй была дородная магичка средних лет в цветастом платье в горошек и шляпке. Она сидела, сурово поджав губы и глядя в одну точку. Не удержавшись, я украдкой осмотрел её магическим зрением и понял, что, несмотря на вполне себе средний уровень дара, манаканалы у неё сильно истончились. И это не была не какая-то болезнь, а скорее лень. Похоже, магией в быту она почти не пользовалась, что и аукнулось. Не уверен, что она сейчас сможет наколдовать что-то, кроме самых простейших заклинаний.

Ну, а третьим был заросший, седой, неопрятно одетый, бомжеватого вида мужчина, чей возраст сходу определить было трудно. Где-то в пределах от сорока до восьмидесяти. Он беззвучно шамкал губами, погружённый в какие-то свои мысли.

Решительно пройдя к конторке, я обратился к девушке:

– Прошу прощения, мне бы к Стасиану.

Но та не успела ничего ответить, как за спиной послышался недовольный женский голос:

– Тут все к Стасиану.

– Я не на приём, – развернувшись, постарался доброжелательно улыбнуться я, – мне просто надо с ним поговорить.

– Тут всем надо поговорить.

Моя улыбка на женщину не подействовала.

– Да, – поддержал её бывший студент, – тут очередь.

Наконец в разговор вклинилась девушка:

– Извините, – произнесла она, подняв на меня взгляд, – но приём ведётся по очереди. А пока вы можете присесть.

– Хорошо, – покладисто кивнул я, решив не спорить, – но передайте ему, что пришёл профессор Локарис.

Представься я ректором колледжа или бароном, ему бы это мало о чём сказало, но профессора он должен был вспомнить.

– Передам, – та вымученно улыбнулась, похоже немало народу пыталось таким образом побыстрее попасть на приём, быстро написала от руки на листочке короткую записку и поднялась. Приоткрыв дверь кабинета ровно настолько, чтобы протиснуться внутрь, она на секунду скрылась, а, появившись вновь, сообщила:

– Передала.

После чего возвратилась к прерванному занятию за конторку.

– Профессор… – неприязненно прошипел юноша мне вслед, когда я уселся на один из свободных стульев.

– Наглец, – припечатала мадам.

И только бомжующий индивид ничего не сказал. А затем дверь кабинета открылась, только уже во всю ширь, и на пороге возник сам Стасиан.

– Вождь! – вскричал он, пламенным взором окидывая меня.

Ничуть не поменявшийся внешне, только ещё более решительный, он под удивлённым взглядом своей помощницы, как на крыльях перелетел через всю приёмную, крепко вцепляясь в мою вовремя протянутую руку. Пытливо вглядываясь в мои глаза, он с затаённой надеждой шёпотом спросил:

– Началось?!

– Начинается, – дипломатично ответил я и увидел, как на лице парня расползается широкая улыбка.

Поспешно добавил:

– Надо поговорить, но без свидетелей.

Оглянувшись на дожидающуюся приёма троицу, Ранд пару мгновений их разглядывал, затем с нотками извинения в голосе произнёс:

– Через час у меня, только закончу с людьми.

– Конечно.

Я и не ждал от него другого. Просто так взять и показать людям на дверь было не в его характере.

– Лидия, будь добра, проводи профессора наверх, – попросил он девушку, чем удивил ту ещё сильнее.

Похоже, настолько личной аудиенции удостаивался сильно не каждый.

Заведя меня по лестнице на второй этаж, где, по всей видимости, находилась, квартира Стасиана, и усадив на диванчик в прихожей, она предложила:

– Чаю?

Я кивнул, и Лидия скрылась ещё за одной дверью, где загремела посудой.

“А ведь она не маг”.

Магическим зрением осмотрев её, не увидел ни капли одарённости, чему несколько удивился. Казалось мне, что подле себя Стасиан постарается консолидировать группу таких же магов-единомышленников. Впрочем, девушка вела себя вполне корректно и профессионально, имела неплохую фигуру и была достаточно миловидной. То, что и нужно для лица, встречающего клиентов.

Чашка с чаем встала на небольшой столик, Лидия ушла вниз, и я, раз уж появилось время, принялся изучать обстановку Рандового жилища. Неторопливо прихлёбывая напиток, некоторое время пялился на картину на стене, на которой русалки с копьями отгоняли какое-то морское чудовище. Русалки были как живые. Особенно хорошо художнику удались их голые груди. Чудище, впрочем, тоже было ничего, вполне достоверное. Возможно, рисовалось с натуры. Ну, а почему нет? Русалки точно существуют, сам видел во время нашего незапланированного погружения в бою с пиратами. Чего бы и чудищу не существовать в реальности?

Помимо картины, прихожая могла похвастаться круглым ковром на полу с абстрактным узором и кованой люстрой под потолком. И всё. Из мебели были только диванчик, на котором я сидел, и круглый столик подле него, куда я ставил чашку. Ещё было три двери, одна из которых вела на кухню, туда заходила Лидия, а что было за двумя другими, пока оставалось для меня загадкой.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.