Оля Лэй
Магический дом Артура Громова

Пролог.

Тоненькая папка лежала на столе красного дерева и мозолила глаза. Она манила неизвестностью, звала заглянуть в неё. Артур помешкал ещё несколько секунд и открыл личное дело.

Он хотел изучить всю информацию о девушке, чувствовал – что-то в ней есть, но также его не покидало ощущение, что делать этого ни в коем случае не стоит. Словно навязчивая песня, в его голове звучала мысль: «не трогай, не читай».

На лицевой странице Артур увидел небольшое фото с изображением девушки с тёмно-русыми волосами. На первый взгляд, ей было не больше двадцати лет, совсем ещё девчонка с задумчиво-грустным выражением лица. Обычная, ничем не примечательная.

– Впрочем, как и многие из нас, – пробормотал он себе под нос и принялся читать досье.

Детский дом, родители неизвестны, опекунов не было, из окружения – пожилая нянечка из детдома и соседка по лестничной площадке. Пара коллег из столовой, где работала объект, да сокурсники, – и те глядят косо. Ни друзей, ни близких, ни питомца.

– Н-да уж, – протянул Артур в размышлении. – Что же ты за экземпляр, Аля Строкова?

Глава 1. Выпускной

Выпускной. Наконец-то он наступил. Не то, чтобы я устала от универа и учёбы, но казалось, что профессия и диплом обязательно откроют передо мной новые двери. Двери успеха, надеюсь.

Я провела руками по сиреневому простенькому платьицу, которое отрыла в секонд-хенде через дорогу от дома, и поджала губы. Обычно я собирала волосы в косу, да и не красилась совсем. Тем непривычнее сейчас было смотреть на своё отражение: с перламутровыми тенями на веках и розовой помадой на губах.

– А что, неплохо, – подбодрила я сама себя, потрогав упругие кудряшки.

Я с тоской подумала о салонах красоты, но тут же отмахнулась от грустных мыслей – нечего портить себе настроение в такой день! Сбрызнув запястья туалетной водой, я взяла сумочку с прихожей и вышла на улицу.

В актовом зале универа уже толпился народ. Ведущие и организаторы суетились на сцене, проверяли аппаратуру, свет. Я осмотрелась, выискивая свою группу. Однокашники расположились в правой части зала, занимая всего два ряда – любителей языковедения было не так уж и много. Зато прямо за нами сидели выпускники многочисленного шумного и хамоватого спортфака. Вот откуда вечно летели хохмы. Но за годы учёбы я привыкла к поддевкам и плоским шуточкам, поэтому спокойно прошла к своей группе.

– О, Аля! – воскликнула наша староста Света. – Привет! Выглядишь… необычно, – она многозначительно поджала губы.

Я улыбнулась в ответ и искренне поблагодарила её. Света всегда была в центре внимания, но и ко мне относилась нормально. Иногда даже других одёргивала, если они уж очень меня доставали. Я, конечно, могла за себя постоять, но мне всё равно было приятно.

Пока девчонки оглядывали друг друга, а парни с интересом оценивали их, я исподтишка наблюдала за ведущим – высоким, кареглазым брюнетом, который нравился мне на протяжении всей учёбы. Каждый раз, когда он был на сцене, вёл очередной праздник или случайно сталкивался со мной в коридоре, мне хотелось, чтобы он обратил на меня внимание, поздоровался, улыбнулся… Но какой там! Он смотрел на меня и видел пустое место. Конечно, парой ему была красотка с факультета искусств. А я так… серость. Куда уж мне до неё.

Почти все ряды в зале были заполнены: многие ребята позвали родителей и друзей. Они махали друг другу, обнимались и беззаботно болтали. Мне позвать было некого. Но я уже привыкла к одиночеству. Почти.

Свет приглушили. Под звуки фанфар на сцену вышли ведущие с улыбками на пол лица. После их хорошо отрепетированного вступления к трибуне поднялся ректор. Приятное волнение разлилось по венам – наконец я стану дипломированным специалистом! Устроюсь на нормальную работу, избавлюсь от нищеты. Больше никакой дурацкой столовки с приставучими запахами! Всем не терпелось получить заветные корочки и отправиться тусоваться в арендованное на всю ночь кафе. Кроме меня: вечеринки никогда не привлекали и не манили. А может, я просто не умею расслабляться. Но в этот раз я решила не отделяться от группы. Посмотрим, что из этого выйдет.

– Диплом с отличием получает Алевтина Сергеевна Строкова, выпускница факультета филологии, лингвистики и межкультурной коммуникации, – проговорил ведущий, и я почувствовала, как затряслись коленки.

Моё имя, произнесённое его мягким и нежным голосом, звучало как-то даже красивее. От этого я разволновалась ещё больше. На дрожащих ногах протопала до сцены и посмотрела в зал. Стоять здесь, в свете софитов, когда грохочет музыка, а куча людей хлопает – довольно странное ощущение. По крайней мере, для меня. Но я всё равно чувствовала себя счастливой. Губы расползались в улыбке, а голова сама склонялась в благодарном кивке. Сжимая гладкий красненький диплом с золотыми буквами на обложке, я спустилась обратно в зал и почувствовала облегчение: всё-таки всеобщее внимание меня нервирует.

По окончании церемонии все высыпали в фойе. Фоткались, болтали, благодарили преподавателей. Сделали несколько общих снимков, и я вышла на улицу. Летний вечер был тёплым, но показался приятно прохладным после духоты переполненного актового зала. Немного подышав свежим воздухом, я села в автобус, который должен был отвезти нашу группу в «Остров наслаждений».

Доехали быстро. И шумно. Предвкушая веселье, все галдели без остановки. В кафе ворвались с громким улюлюканьем. Я неспешно вошла следом, и приятный полумрак тут же окутал меня. Плавная музыка пока ещё еле слышно раздавалась из динамиков огромных колонок, разноцветные лучи световой аппаратуры отражались от зеркальных шаров и вырисовывали на стенах и гладком полу затейливые узоры. Столики соединили в две длинные линии буквой «Г», так, чтобы мы все уместились и видели друг друга. Я села на углу: так будет проще выходить, тесниться в центре мне не хотелось.

– Что, Строкова, чем острее, тем быстрее? – бросил Кирилл, один из самых язвительных моих однокашников, и ухмыльнулся, довольный собой.

– Очень свежая шуточка.

– Да я и не претендую, – Кирилл скривился и плюхнулся на стул рядом с друзьями.

Парни среди филологов – редкость. А любящие литературу вообще, кажется, из рода фантастики. Насколько я знала, большую часть сюда затолкали родители, чтобы оболтусы получили хоть какое-то образование. Ну и ещё, потому что здесь много бюджетных мест. Так что никто из них не испытывал искреннее желание учиться. Спустя четыре года они, конечно, попривыкли, но их истинная сущность осталась прежней.

Колючее возбуждение от предстоящего веселья постепенно сменилось плавной вальяжностью. Отчасти, это была заслуга алкоголя, который полился рекой, стоило всем рассесться по местам. Музыка стала громче, улыбки – шире, а взгляды – откровеннее. Когда принесли горячее, я переключилась с однокурсников на него. Лосось в сливочном соусе, поданный с пюре из шпината, улучшил моё настроение в разы. Сладковатое шампанское, которое я тянула маленькими глотками, приятно согревало и расслабляло. Я наконец-то начала наслаждаться вечером. Моим выпускным вечером.

Но не тут-то было.

– Эй, Строкова, идём танцевать! – ко мне подскочил Лёха, успевший достать своим назойливым вниманием за годы учёбы: на парах он сверлил дыру в моём затылке.

– Я ем, – кивком головы я указала на тарелку.

– Да брось, успеешь ещё пузо набить, – он дёрнул меня за руку. – Лучше вон, бахни шампанского побольше и повеселимся!

Его гадкая улыбочка мне не понравилась. А последующее движение – тем более. Наглый и полупьяный Лёха, видимо, совсем себя не контролировал, а потому дёрнул меня сильнее, и я повалилась на пол.

– Да не ломайся ты! – он хохоча тянул меня вверх, не замечая моей ярости. – Может, даже до ближайших кустов прогуляемся. Может, даже тебе понравится, – снова хохотнул он.

Но тут же его улыбка сменилась удивлением, а потом лицо исказилось от боли. В удар коленом по его гениталиям я вложила все силы и месть за четыре года травли и насмешек. Он охнул и повалился на пол, корчась и постанывая. А я поняла, что делать мне здесь больше нечего. Убедившись, что идти в кафе с однокурсниками было плохой идеей, я спокойно поправила платье и вышла из зала, глядя перед собой. Ни удивлённые возгласы, ни смех дружков этого чокнутого, ни даже косые взгляды девчонок меня больше не волновали.

Дос-ви-дос!

Глава 2. Встреча

Вечерний воздух приятно ласкал кожу, и я решила прогуляться. Брела вдоль набережной, разглядывала туристов и прохожих. Под аркой любви, опасно согнувшейся от тяжести замков молодожёнов, целовались парочки. Я глубоко вздохнула. Вроде и ну их, этих парней, а вроде и так любви хочется. Поддержки и заботы. Я вдруг ощутила, что вся моя «ненормальность» отчаянно хочет стать нормальной. Я хочу быть нормальной! Если это означает больше не быть одной.

Почувствовав слабину, сознание пустило мысли по непривычной и даже опасной дорожке. Сколько себя помню, я всегда стремилась к другой жизни. Не к той, что видела в детском доме, когда девочки бегали к мальчишкам на этаж и беременели лет с пятнадцати. Не к той, где собственная глупость лишает тебя хорошего будущего и запирает все возможности на тяжёлый ржавый замок. Но к той, в которой ты – порядочная, счастливая и любимая. Ну и немножко независимая. И чуточку богатая. Не знаю, кто вбил мне такие мысли в голову. Говорят, что это идёт из семьи, но ведь своих родителей я совсем не помнила. Так что это точно не они. Возможно, всему виной романтические фильмы и книги, в которых главная героиня непременно дожидалась «того-самого-одного-единственного» и «жили они долго и счастливо». Помимо классической литературы, именно они манили меня своей лёгкостью и красотой. И, видимо, у меня на лбу была написана вся эта мечтательная чепуха, раз парни не особо стремились заводить со мной знакомства. Да и сама я не слишком уж старалась. Мне всегда казалось, что это должно произойти само собой, и что я почувствую, когда это будет он. Размениваться на всех подряд мне не хотелось.

А может, ну к чёрту всю эту мою правильность и треклятую невинность? В конце концов, что они мне дают? Я уже достаточно взрослая, выпускница вуза, как никак. К тому же, отношений я, похоже, не дождусь, а так хоть ненадолго почувствую тепло мужчины.

То ли это во мне говорило шампанское, то ли и правда надоело одиночество, но я стремительно направилась в сторону бара, который манил мерцающим светом и глухо доносившейся музыкой. Мои намерения были просты – напиться и переспать с кем-нибудь. Не важно с кем. Лишь бы не с хамлом из универа.

В баре было душно и шумно. Народ весело гомонил, ритмичные биты наполняли пространство и вызывали желание двигаться в такт.

– Что налить? – бармен подошёл, стоило мне влезть на высокий стул.

– Чего-нибудь покрепче.

– Плохой день? – улыбнулся он, мастерски орудуя бутылками и смешивая разноцветные жидкости в стакане.

– Выпускной, – улыбнулась я, беря выпивку.

Сладковатый напиток обжёг горло, оставляя горькое послевкусие. Я поморщилась, а бармен рассмеялся.

– Может, всё-таки шампанского?

– Нет, – покачала я головой, – как раз то, что нужно!

Снова подняла стакан и глотнула. Раньше я и не догадывалась, что алкоголь может так быстро затуманивать разум. Но ещё через пару глотков почувствовала, как меня кренит влево. Схватившись за барную стойку, я удержалась и отставила напиток. Нужно притормозить.

К бару подошёл Сергей. Тот, который ведущий. Тот, о котором я тайно мечтала с первого курса, но отвергала любые мысли об отношениях. И я снова ухватилась за стакан.

Он сделал заказ и в ожидании лениво оглядывал окружающих. На секунду его взгляд остановился на мне.

– Эй, ты же из нашего универа, – Сергей придвинулся чуть ближе.

Что? Как? Он меня видел? Он меня запомнил? Истерика почти случилась, но выпитый алкоголь позволял действовать расслабленно.

– Ага, да, это я, – сказала и удивилась собственному голосу – таким звучным и протяжным он стал.

– Разве выпускной празднуют не в «Острове наслаждений»?

– Там и празднуют.

– А ты тогда почему здесь? – вскинул брови парень, забирая у бармена заказ.

Я пожала плечами. А потом вдруг вырвалось:

– У меня на сегодня другие планы, – широко улыбаясь, я подмигнула ему.

– А-а, вон оно что, – Сергей оглянулся через плечо. – Не хочешь присоединиться к нам?

Не знаю, из вежливости он предложил или из жалости. Вряд ли и правда хотел, чтобы я присоединилась: мы и парой предложений не перекинулись за четыре года учёбы. Но ведь почему-то позвал. В другой раз я бы раскраснелась от стыда, страха и сомнений и точно отказалась, но сегодня… сегодня алкоголь и безоговорочная решимость не оставили шанса моим скромности и разуму.

– Хочу, – я неуклюже стекла с барного стула.

– Тогда идём…эм…

– Аля, – подсказала я и зашагала следом, любуясь ямочками на щеках парня.

За столиком сидели двое молодых людей и девушка. Та самая, что вроде как была пассией Сергея. Зачем же тогда он позвал меня? Всё-таки жалость. Я уже собиралась уйти, как один из парней повернулся и оглядел меня с ног до головы. Вроде бы раньше мне такое не нравилось, а сейчас, напротив – приятно обожгло.

– Привет, – парень улыбнулся.

– Ребята, это Аля, – объявил Сергей и сел рядом с рыжеволосой девицей.

Я молча кивнула, а губы непроизвольно растянулись в улыбке. Видимо, это послужило одобрительным сигналом, и парень, который осматривал меня, похлопал по сидению рядом с собой.

– Присаживайся, – он продолжал откровенно разглядывать меня. – Я Слава, это Андрей и Саша. А с Сергеем ты, кажется, уже знакома.

– Не то чтобы, – промямлила я, ощущая непонятную дрожь во всём теле.

Я что, струсила? Ну уж нет! Не теперь, когда я так близко к своей цели. Признаю, к постыдной цели, но пусть сегодня меня это ни капли не тревожит. Желая укрепить свою уверенность, я повернулась к Славе и улыбнулась шире.

– А вот с тобой я рада познакомиться! – выпалила я, пока набралась смелости. – Сегодня у меня выпускной, так что хочу повеселиться, как следует.

– Кру-у-то, поздравляю, – Слава поправил светлые волосы, хотя они и без того лежали идеально.

Затем придвинулся ближе. От него пахло дорогим парфюмом вперемешку с сигаретным дымом, а симпатичное лицо выражало искреннюю заинтересованность. И я не стала протестовать, когда рука парня лениво обняла меня за талию. Делая вид, что не замечаю этого, я посмотрела на мрачноватого Андрея, тёмные волосы которого небрежно падали на лицо, почти скрывая глаза. Он едва ли проявлял интерес к происходящему, лишь раз за разом отпивал из своего стакана и часто смотрел в телефон. Перевела взгляд на Сашу. Вокруг неё создавалось необъяснимое мерцание, скорее всего от украшений в ушах, на шее и тонких запястьях. Или от её красоты. Я украдкой бросила взгляд на Сергея – он что-то увлечённо говорил ей на ухо, отчего та весело смеялась.

– О-о! Очень кстати, – загудела компания, когда официант поднёс новую порцию закусок.

Заметив, что мой стакан почти пуст, Слава пододвинул мне один из напитков. Я приложилась к бокалу. Не знаю, что это было, но обжигало пойло адски. С непривычки горло саднило, на глазах выступили слёзы, и я поморщилась.

– Улётный коктейльчик, скажи? – подмигнул Слава, заметив мою реакцию. – Зато эта выпивка знает, как поднять настроение и расслабить любого.

Отлично. То, что нужно.

Веселье набирало обороты. Чем больше мы пили, тем счастливее я себя чувствовала. Казалось, что никогда прежде я не ощущала такой лёгкости и дурманящего желания кружиться в танце, отдаваться во власть чьих-то рук, забывая обо всех переживаниях прошлого и будущего. В один момент я заметила, что Сергей с Сашей куда-то делись, а мрачный Андрей уснул за столиком, так и не дождавшись того, с кем вёл переписку.

Зато Слава был живее всех живых, и бодрости ему было не занимать, несмотря на литры выпитого алкоголя. В очередном танце он притянул меня ближе. Прижал к себе так плотно, что, казалось, наши тела стали одним целым. И я ощутила мягкие губы на своей шее. Ладони парня уже давно гуляли по моим бедрам и ягодицам, а ловкие пальцы нащупывали застёжки скромного платья.

От его резких и напористых действий, я моментально растеряла свою решимость. Мне захотелось обратного – чтобы он не касался меня. Вообще. Больше никогда. Я попыталась оттолкнуть его, но сил едва хватило на то, чтобы отлепить его слюнявый рот от моей шеи.

– Пожалуйста, перестань, – промямлила я.

А ведь хотела закричать.

– Брось, малышка, ты же явно хочешь этого, – он снова попытался поцеловать меня.

– Уже не хочу! Отпусти!

Выбраться из сжимающегося кольца рук оказалось непросто. Особенно учитывая, сколько я выпила. Помогать тоже никто не спешил. На нас вообще не обращали внимания: похоже, обжимания голубков здесь – обычная практика. Никому не было дела до очередной тискающейся парочки. Перемена моих желаний была странной даже для меня самой. Сначала мне этот парень понравился, теперь нет. Я не понимала, что со мной происходит. Я вдруг резко почувствовала, что он не тот, кто мне нужен.

Снова сделала попытку высвободиться и, к немалому удивлению, мне это удалось. Только не сразу сообразила, что произошло это только потому, что чья-то крепкая рука оттолкнула от меня чересчур настойчивого ухажёра.

– Мне кажется, тебе пора, парень, – спокойный голос прозвучал совсем рядом, и я повернула голову, чтобы увидеть его владельца.

Светловолосый мужчина стоял справа от меня и не отрывал взгляда от Славы. Тот как-то резко поник, лицо его стало бесстрастным. Он послушно кивнул, опустил руки и направился к выходу.

– Спасибо, – выдохнула я, вытирая губы рукой.

Разглядывая своего спасителя, я вдруг испытала к нему прилив безмерной благодарности и захотела обнять. Но промахнулась, и точно бы полетела на пол, если бы он не поймал меня.

Сильный, крепкий и взрослый мужчина. Ловким движением, он поправил моё неприлично задравшееся платье и повёл к выходу из бара.

– Что вы делаете?

– Веду тебя домой.

– А если я не хочу?

Я остановилась и с вызовом уставилась на него. Он взял меня за плечи и внимательно посмотрел в глаза. В тусклом свете фонарей цвета его радужки было не разобрать, да даже лицо не удавалось рассмотреть, как следует, хотя оно так близко к моему. Всё, что я видела в тот момент, – как стёкла его очков поблёскивали в ночной темноте.

– Скажи, где живёшь, и я провожу тебя, – он продолжал смотреть на меня в упор.

Мягкий толчок тронул мою грудь изнутри, и я ощутила необъяснимую покорность. Она разлилась приятным теплом, и я тут же указала в сторону своего дома. Мужчина молча перекинул мою руку через свои плечи, покрепче ухватил за талию и двинулся вниз по улице.

Идти было тяжело: с непривычки ноги устали от каблуков, плюс паршивая координация от алкоголя. Мужчина почти волоком тащил меня на себе. В один момент он остановился и подхватил меня на руки.

– Так будет проще, – произнёс он и зашагал дальше.

Мне не хотелось сопротивляться. В его объятиях хорошо и спокойно. Я положила голову ему на плечо и почти уснула. Но переход в вертикальное положение привёл меня в чувство. В слабом свете маленького лифта я смотрела на своего провожатого. Симпатичный. С ухоженной бородой и в очках. И определённо взрослый. Определённо старше меня. Ай, да к чёрту анализ! Он привлекательный. Неожиданно моё желание по поиску парня на сегодняшнюю ночь вернулось. Причём с новой силой.

– Дальше справишься сама? – мужчина внимательно глянул на меня, когда я остановилась напротив двери своей квартиры.

– Неа, – протянула я, то ли икнув, то ли хихикнув.

Он вздохнул и забрал у меня ключи. Я сделала шаг и почти завалилась, запнувшись обо что-то в прихожей. Мужчина в очередной раз пришёл на помощь. Он поймал меня, снова подхватил на руки и понёс к кровати. От этого моё желание получить порцию тепла и ласки пробудилось, стало сильнее прежнего. Понимая, что он сейчас оставит меня одну, и снова станет зябко и одиноко в моей унылой квартирке, я пьяно взмолилась:

– Ну пожалуйста, останься, не уходи.

Мои пальцы крепко вцепились в воротник его рубашки. Я закрыла глаза и потянулась вперёд, выпячив губы и выпрашивая поцелуй.

Сты-до-ба!

Но мне было всё равно.

Я почувствовала, как он глубоко вздохнул, на несколько секунд замер, видимо, размышляя, что делать с пьяной дурочкой, а потом, к моему полнейшему удивлению, ощутила мягкий поцелуй. Его горячие губы коснулись моих. И я поняла, как сильно мне не хватало именно этого. Со всей страстью, которая растекалась во мне тягучей смолой, я ответила ему на поцелуй. Откуда-то издалека, словно я была накрыта толстым ватным одеялом, раздался громкий треск, и в комнате стало темно. Старая проводка, чёрт бы её побрал. Да и фиг с ней!

Мужчина продолжал целовать, чем приводил меня во всё больший восторг. Поддаваясь инстинктам, я шарила руками по его одежде и дёргала за всё, до чего могла дотянуться. Нежные, осторожные, но в то же время уверенные движения заставили меня подчиниться ему полностью. От моей скромности не осталось и следа.

Прости, скромность. И прощай.

Почти бездумно я доверилась привлекательному незнакомцу и хотела лишь закончить начатое. Знала, что в первый раз бывает больно. Но эта мысль тут же оказалась погребена под густым слоем алкогольного тумана и острого желания. Страх не сковывал меня, но всё же на секунду я замерла. И, как только сделала это, он вдруг остановился.

Я распахнула глаза и уставилась на мужчину. Его лицо было над моим всего в паре сантиметров, и на нём смешалось удивление и… Он что, сердится? Почему он сердится в такой момент?

– Ты никогда прежде не была с мужчиной?

– Да, но это не проблема, – тут же выпалила я, боясь, что он передумает.

– Вот чёрт подери! – то ли простонал, то ли прорычал незнакомец.

А дальше… Дальше мир блаженства и удовольствия медленно и плавно затянул меня в свои владения. Мягкие, ласковые движения не пугали. Напротив, ими он заставил меня расслабиться и наслаждаться происходящим. В руках опытного и красивого мужчины было так хорошо…

Глава 3. Собеседование

Утро свалилось на меня неожиданно, да ещё и на пару с диким похмельем. А говорят, что впервые напившиеся его не испытывают. Ага, щас! От головной боли слезились глаза, а мутило так, словно мой вестибулярный аппарат стал бракованным. Я поморгала, пытаясь понять, где нахожусь.

В сонное сознание стремительно ворвались воспоминания о вчерашнем. Ну как воспоминания, так, отрывки неясные. Хотя один из них попал в цель, – я подскочила как ошпаренная. И тут же пожалела об этом: к голове будто раскалённую сковородку приложили, а ноги отказались держать меня, и я осела на пол. Глубоко подышала, потом осознала, что обнажена. Торопливо прикрылась руками, словно здесь был кто-то кроме меня, и забралась обратно в постель. Закрыла глаза, укладывая события прошедшей ночи по порядку. Диплом, кафе, кажется, чуток погуляла. Потом бар, Сергей… тьфу, как же трудно собирать мысли в кучу! В памяти всплыла картина присосавшегося ко мне парня, а потом какой-то мужчина помог…

– Ой, – я вспомнила продолжение и тут же прижала пальцы ко рту. Огляделась – в квартире пусто. Только я и разбросанная одежда на полу. – Здесь кто-нибудь есть? – прижимая пододеяльник к груди, позвала я, как в классических фильмах ужасов.

Никто не отозвался. Лишь часы мерно тикали в углу.

Я попыталась вспомнить, как он выглядел. Но, увы, память решила взять выходной. И как бы я ни старалась воссоздать его образ, внешность оставалась расплывчатой. Может, он мне просто приснился? Это вря-я-яд ли. Ощущения… их я помнила хорошо. Даже слишком хорошо. Как он касался меня, как нёс на руках, а потом ласкал. И ещё запах. Он так приятно пах!

Я перевернулась набок и почувствовала аромат его парфюма. Ну, хотя бы буду знать, как он пахнет. Замерев, я прислушалась к ощущениям в теле. Ничего необычного. Странно. Я же помнила… Наверное, это похмелье во всём виновато. Снова подкатила тошнота. Вот и зачем столько пила вчера? Даже не слышала, как он ушёл.

Вдруг закралась мысль об ограблении. Обмотавшись пододеяльником, я выбралась из постели, на этот раз медленно и аккуратно, подняла с пола сумочку – всё было на месте. Даже мелочь звенела в потайном кармашке. Ещё раз оглядела комнату – никакой пропажи заметно не было. Ладно. Значит, он не вор и ничего не взял.

Кроме меня.

Стало немного обидно. Я села на кровать и закусила губу. Я всегда жила в каких-то рамках правильности, сдерживала себя, а тут выпустила на волю свои желания и… что? Теперь жалею об этом? Нет. И от этого осознания неприятно укололо внутри: оказывается, не такая уж я и правильная, раз даже не стыжусь того, что сделала. Ай, да и наплевать! Жизнь одна! Сколько можно уже жить по установленным правилам! В детском доме были правила, которым нужно было следовать, но все их нарушали, а я всё время соблюдала, слушала старших. В универе – тоже, когда у других была нормальная личная жизнь, я постепенно становилась изгоем. Нет, я, конечно, общалась по необходимости, но близкой дружбы со мной никто не заводил, да и сама я к этому не стремилась, думая, что мне и так нормально. Теперь эта правильность мне опротивела! Хватит с меня! Что было, то было. В конце концов, я сделала то, что хотела. К чему горевать и виноватить себя?

Я направилась в крохотную ванную, желая, как можно скорее смыть с себя всё, что наприлипало вчера. В прямом и переносном смысле. Очиститься физически и ментально.

Универ окончен. Пришла пора искать работу. На следующей неделе будет ярмарка вакансий. Если повезёт, то я сразу найду на ней что-то подходящее, а нет, так хоть резюме оставлю. Правда, оно у меня совсем скудное. Но должность официантки и гардеробщицы лучше, чем ничего. Да и универ всё-таки престижный окончила. Выпускники у нас всегда сильные, а у меня ещё и красный диплом. Практика тоже хорошо помогла, даже грамоту вручили, как лучшей практикантке курса. Возьму с собой, а то зря что ли она пылится на полке?

Мысли кружились в голове, пока я раскладывала по тарелкам заказанный компанией обед. Поток людей сегодня обещал быть плотным, как обычно по понедельникам, но мне никак не удавалось собрать себя в кучу. Я уже не хотела работать в столовке, мне не терпелось получить новую должность.

– Аля, осторожно! – воскликнула Люда, наша кассирша, когда стакан с абрикосовым компотом выскользнул у меня из рук. – Уже второй за день! Вычту из зарплаты!

Я понуро кивнула и поплелась за совком и тряпкой. Из последних сил заставила себя сконцентрироваться на работе. Осталось потерпеть совсем немного.

Набегавшись за день, к вечеру хотелось одного – улечься в постель и читать. Предвкушая отдых, я расставляла подносы с чистой посудой, чтобы не заниматься этим с утра, и вдруг заметила, что недостачи стаканов нет. Пересчитала ещё раз – все на месте. Странное дело. Может, кто-то принёс новые из подсобки? Разбираться сил уже не оставалось, поэтому я пожала плечами и, повесив фартук на вешалку, отправилась домой.

Время тянулось мучительно долго. Будничные заботы больше не интересовали меня, и трудно было удерживать на них внимание. Каждый прошедший день я вычёркивала на календаре и с замиранием смотрела на отмеченный красным крестиком квадратик. Дата ярмарки становилась всё ближе.

– Алевтина, что это с тобой? Прямо таки светишься вся, – громко произнесла моя напарница по гардеробу, чем привлекла внимание остальных.

Смены в драмтеатре были приятнее, чем работа в столовой, и я улыбнулась в ответ.

– День сегодня хороший, – уклончиво ответила я.

На самом деле, добродушный вид женщин, которые здесь трудились, был довольно обманчив. Им только дай повод для сплетен, они рады будут посудачить и перемыть тебе косточки, обсудив всё до самых мельчайших подробностей. И нюх у них на всякого рода поводы был, что надо. Вот и сейчас, заметив перемены в моём поведении (видимо, слишком очевидные), они не преминули пуститься в свои заковыристые расспросы.

– Чем это таким он хороший? От учёбы наконец отдыхаешь?

– Да, и это тоже, – я смотрела на них с вежливой улыбкой.

Отчасти я не лукавила: теперь у меня было больше времени на чтение и отдых. Но основная причина моего радостного возбуждения в другом – чем ближе день ярмарки вакансий, тем больше меня наполняли энергия и желание действовать. Уже завтра я отправлюсь туда. Не знаю, глупо это или нет, но я искренне верила, что мне с первого раза удастся произвести нужное впечатление на будущих работодателей и получить работу мечты.

– Да отстаньте вы от девочки, старые клюшки! – раздался ворчливый голос Тамары Андреевны, уборщицы, которая как раз намывала пол фойе. Наверное, она одна никогда не участвовала в вечной трескотне местных сотрудниц. – Всё вам неймётся. У молодых свои радости.

– Да мы-то что?

– Мы просто спрашиваем, – наперебой заголосили гардеробщицы, не желая быть пойманными на любопытстве.

Вдруг у каждой из них с полок полетели бинокли. Будто кто-то невидимой рукой сгрёб их оттуда. Женщины засуетились, ругая кто сквозняк, кто чёрта. Я же благодарно кивнула Тамаре Андреевне и облокотилась на широкую столешницу. Вот-вот хлынет народ, и нам всем будет не до разговоров. В дождливую погоду, да ещё и на последний спектакль сезона, зрителей точно соберётся полный зал.

Я успела полюбить здесь всё: шум от посетителей и гулкую тишину без них, характерный запах пыльного бархата, грима и старого дерева, даже аромат алкоголя в буфете в театре становился особенным, окрашиваясь аристократической ноткой. Но всё равно увольнялась я с лёгким сердцем.

На площади в центре города уже толпился народ, изучая плакаты и яркие листовки, где разместили список предлагаемых вакансий. Более пятидесяти работодателей устроились за разномастными столами, вооружившись блокнотами, ручками и визитными карточками. Повсюду пестрели баннеры и флажки для привлечения внимания. Местами раздавались голоса зазывателей, усиленные громкоговорителями. А кто-то решил вопрос проще – включил аудиозапись, на которой всячески рекламировали компанию. Но больше всего были заинтересованы будущие сотрудники. Здесь собрались по меньшей мере полторы тысячи человек, и каждый желал заполучить самое лучшее место из предложенных. Это было заметно по излишнему рвению предать себе вес через внешний вид. Разбег был сумасшедший: от коротких юбок и красных губ, до самых строгих дорогих костюмов и пуританских причёсок.

Я поправила лацканы простенького тёмно-коричневого пиджака, взяла одну из листовок и прочитала список организаций. Сегодня нам – молодым и перспективным выпускникам – предлагали более ста пятидесяти вакансий разных направлений. Профессии языковеда подходило всего три. Когда я это поняла, уверенности резко поубавилось. Но я взяла себя в руки, потому что медлить – значит, сократить свои шансы до нуля; покрепче сжала диплом с резюме и ринулась в бой.

Проходить собеседование оказалось тем ещё испытанием. Голова работала в бешеном ритме, мозг кипел, подбирая слова, которые потом застревали в горле от волнения. Кое-как я ответила на первые два вопроса представителя регионального лицея, затем буквально заставила себя расслабиться: сжала кулаки до побеления костяшек, потом выдохнула и распрямила пальцы. Дальше пошло легче. Искренняя заинтересованность и доброжелательность работодателей возвращали уверенность, голос перестал дрожать, а мысли – путаться.

– Мы готовы предложить вам место после ещё одной беседы, уже непосредственно с директором. Оставьте телефон, нужно будет назначить дату и время встречи, после которой вы сразу сможете написать заявление.

– Телефон есть в резюме, – я указала на нужную графу на листе.

– Очень хорошо, тогда ждите нашего звонка.

Я попрощалась с недоверчивой улыбкой: кажется, все вот эти «мы вам перезвоним» были лишь вежливой отговоркой, чтобы закончить общение.

Мне оставалось пройти последнее собеседование. Я намеревалась получить одно место из трёх и никак иначе. Видимо, эта мысль отразилась на лице, когда я подошла к столу, за которым сидела взрослая женщина в красном брючном костюме, потому что она сразу перешла к делу.

– Здравствуйте, присаживайтесь, – произнесла дама вкрадчивым голосом. – Вы хотите получить работу?

Её строгое лицо и орлиный взгляд выражали спокойствие, но отчего-то я ощутила настороженность и даже некое недовольство, исходившие от неё.

– Да, меня интересует должность учителя. Могу преподавать русский язык и…

– В нашей школе ученики особенные и обучать их будет непросто, – зачем-то выдала она, хотя обычно работодатели скрывали подводные камни своих учреждений. – Как думаете, вы справитесь?

– Думаю, что справлюсь, – я затаила дыхание.

От волнения вспотели ладошки, а в голове, словно назойливая муха, жужжала мысль: «это твой последний шанс». Поэтому я добавила:

– Обо мне тоже можно сказать «особенная», и вся моя жизнь далеко непроста, так что, да, я готова работать в вашей школе.

– Что ж, очень хорошо, – с кривоватой улыбкой женщина принялась разглядывать мои документы. Она неторопливо пролистала диплом, прочитала резюме. По всё такому же строгому лицу нельзя было понять, довольна она или разочарована. Оно было абсолютно непроницаемым. – К тому же, мы предлагаем достойную оплату за ваш труд, – женщина подняла на меня глаза. – Но прежде, чем принять окончательное решение, ответьте на несколько вопросов анкеты. Это всего лишь формальность, но необходимая. Заполняйте, потом расскажу подробнее о нашей организации.

Я взяла протянутый листок и принялась отмечать галочками наиболее подходящие для меня ответы. Раньше я где-то уже слышала об этой школе… Кажется, у нас в универе её называли «для трудных подростков» или «для психованных». Рискованно для первой работы, вдруг не справлюсь? Сомнения закрались в душу, и я украдкой глянула на женщину в красном. Она казалась вполне обычной, если не брать во внимание чрезмерную строгость и суровость её лица. Хотя вряд ли проработав в школе много лет можно выглядеть по-другому. Мне подумалось, что с такой хваткой она не меньше, чем руководитель. Её помощница, которая суетилась рядом, подавая то документы, то чистый листок, подтверждала мои догадки. И ещё вот это необычное обращение «госпожа Александрова», с которым девушка подавала необходимые вещи… Удивительно, что директор сама лично проводит собеседования, но это вызывало уважение. Да и уходить без работы – не вариант. Я отбросила последние колебания, которые колючками налипли где-то под ложечкой, и поставила заключительную галочку.

– Очень хорошо, – с той же кривоватой улыбкой-усмешкой сказала дама и стала коротко доносить до меня суть обязанностей и порядок труда.

Несмотря на странность школы, предложенные условия были отличными: оплата выше, чем в других организациях почти в два раза, а нагрузка – вдвое меньше. Никаких дополнительных собеседований, приступать можно с середины августа, так что будет время освоиться. К тому же, школа была закрытого типа и предлагала бесплатное проживание и питание. Огромный плюс. В конце концов, если это обман, ничто не помешает мне уволиться и поискать другое место.

С ярмарки я уходила с чувством выполненного долга перед самой собой и радовалась, что удалось получить работу с такой высокой оплатой. Оглянувшись напоследок, я заметила, что госпожа Александрова встала, а её помощница уже убирала со стола все бумаги. Работа точно моя? Что ж, мне предстоит это выяснить, как только отправлюсь в пригород, где и находилась эта специализированная школа.

Глава 4. Школа

Я с нетерпением ждала переезда. Мне казалось, что ещё ни одно событие так не волновало и не будоражило меня. Потому что это не просто новое место работы. Это новое место моей жизни! При этом иррациональная тревога не отпускала, когда я думала о школе. В довесок ещё и мужчина из бара не выходил из головы. Меня волновала проведённая с ним ночь. Предохранялись ли мы? Не помню. Вдруг я забеременела? Бывает же такое с первого раза? Или… мог ли он чем-то меня заразить? Сфотографировать голой, пока я спала? Вопросы суровой реальности пробивались сквозь романтику и заставляли меня беспокоиться. Он не был похож на подонка, но опыт, полученный в детском доме, подсказывал мне, что слепо доверять незнакомому человеку – глупо. Даже такому нежному и доброму красавчику. Та часть ночи, что я помнила, была приятной. Но остальное… там могло быть всё, что угодно! А у меня в памяти не сохранилось ни капли.

Ни-че-го-шень-ки!

Это пугало. А ещё моё воображение, хорошенько сдобренное романами о любви, так и норовило пуститься в разгул. Но я изо всех сил пыталась обуздать его, не позволяя себе мечтать о том, кто своим поспешным уходом ясно дал понять, что не желает продолжения.

В голове зашумело от мешанины разрозненных мыслей. Я сжала пальцами виски и сосредоточилась на сборах: перебрала вещи, часть решила выбросить, а с собой сложила только самое необходимое.

– Здравствуй, Аленька. Уборку устроила?

По лестнице поднималась соседка. Я поставила два мусорных пакета на пол и возилась с замком.

– Ой, здравствуйте, тёть Ань! Нет, переезжаю, – повернулась я к ней, наконец совладав с дверью.

– Куда?

– На работу устроилась, в школу. А она за городом, там общежитие дают, так что…

– А с квартирой как?

– Буду приезжать иногда, на праздники или выходные.

– А как же цветы твои? Завянут ведь! Ты мне вон какие черенки бегонии весной дала, загляденье просто!

– Да вот не знаю, – вздохнула я: цветы и правда было жаль. – Думала вам отдать, вчера заходила, вас не было.

– Ой, милая, мне поставить их некуда. У самой в каждом углу цветник. Так… а давай я присмотрю? – внезапно воскликнула она. – Буду ухаживать, поливать.

– Правда? Я была бы очень благодарна! Только неудобно как-то.

– Да прям, чего неудобно-то? Давай-давай. И за квартирой присмотрю. А-то мало ли, прознают, что не живёт никто, так залезут ещё. Наркоманы эти.

– Да, да, правильно. Спасибо вам большое! В понедельник занесу ключи перед отъездом.

– Заходи, Аленька, заходи. Я дома буду весь день.

Одежда и бытовые мелочи вошли в небольшой кожаный чемодан, который достался мне от самой доброй и заботливой воспитательницы детского дома, в котором я выросла. Надежда Алексеевна всегда была рядом и с самого рождения – с её слов – нянчила меня на руках. Заеду к ней перед отъездом. Я сделала отметку в висевшем на холодильнике календаре. Я вообще не могла жить без списков, планов и напоминалок. Вроде с памятью проблем не было, но я записывала всё, что могла записать. Так мне становилось спокойнее. Поэтому в рюкзак были бережно уложены толстые ежедневники, блокноты и стикеры. В день отъезда мои пожитки аккуратно стояли в углу, ожидая, когда их погрузят в багажник такси.

Также, как ждали оправдания мои надежды на то, что моя жизнь круто изменится. Отчего-то мне казалось, что именно сейчас самый подходящий момент для изменений.

– Так: вещи, телефон, документы, зарядки, деньги… всё взяла. Такси вызвала, ключи сейчас отдам соседке, – проговаривала я вслух, стоя у двери своей малюсенькой квартирки.

Это место даже больше походило на комнату в общежитии, чем на квартиру, но всё равно было немного грустно уезжать. Только привыкла к тому, что есть свой угол. Пусть неказистый, но свой, родной, где я хозяйка себе и ему. Здесь уж спасибо детдому, который подсуетился. Или правильнее будет сказать спасибо Надежде Алексеевне, что ходила и методично капала на директора, чтобы мне выделили жильё, как лучшей выпускнице. А теперь возникло ощущение, что я теряю это своё безопасное пространство, чтобы снова вернуться к чему-то обезличенному, общему.

Я окинула взглядом почти пустую комнату, коридор и дешёвенькую мебель, улыбнулась и вышла в подъезд. Водитель такси помог загрузить вещи, и я села на заднее сидение.

Городской пейзаж постепенно сменялся полевым: земельные участки красовались урожаем и запылённой техникой. Затем потянулся густой лес, в середине которого мы свернули направо. Асфальтированная лента шоссе перетекала в хорошо укатанную дорогу, которая всё дальше уходила в лесную чащу. Указатель был всего один, и то не очень приметный, поэтому водитель такси несколько раз переспрашивал, туда ли мы едем. Когда он в третий раз уточнил адрес, я ответила ему утвердительно, а сама всё больше начинала сомневаться и тревожиться. А правда ли мне нужно именно сюда? Подозрительное место, скрытое от посторонних глаз в глухом лесу. Когда читала о школе в интернете, там говорилось лишь о том, что здание расположено в живописном месте, в экологически чистом районе, но при этом не сильно далеко от города. Ничего плохого или странного об этой организации не писали. Я даже положительные отзывы нашла.

Но всё-таки мне стало жутковато в тени елей-великанов, которые пышными кронами окутывали в полумрак, хотя был только полдень. Когда впереди замаячил просвет и сероватое здание школы постепенно выплыло из-за зелени деревьев, я немного расслабилась – приехали верно.

Расплатившись с таксистом, я покрепче ухватила ручку чемодана и оглядела местность. Кованные ворота высились тяжёлой узорчатой оградой, высокий забор из металлического штакетника тянулся насколько хватало глаз и надёжно защищал территорию от вторжения чужаков. Или не давал никому сбежать?

Глядя вслед уезжающему такси, я боролась с нарастающим желанием умотать отсюда вслед за ним. Мне было страшно. Лесная тишина, глухая, глубокая, почти осязаемая нервировала. Сразу закрадывались мысли о вампирах и прочей нечисти, которую я встречала на страницах любимых фэнтези-книг. Но когда из здания вышел человек, самый обычный на вид, я немного расслабилась. Мужчина направился в мою сторону, зазвенел ключами и ворота медленно открылись, скрипнув створками. Пряча нерешительность за вежливой улыбкой, я шагнула в свою новую обитель и посмотрела в лицо встречающему.

– Здравствуйте! Меня зовут Алевтина Строкова, я новый учитель. Наверное, вас предупредили о моём приезде?

– Предупредили, – коротко ответил он каркающим голосом. – Михаил Андреевич. Местный смотритель. Будем знакомы.

Немногословный и суровый на вид, он кивнул, забрал у меня чемодан с сумкой и двинулся вперёд.

– Вещи отнесу в комнату, а вам – к директору. Прямо, первая дверь налево, – на ходу инструктировал меня Михаил Андреевич.

Я еле поспевала за ним и чуть было не свернула вслед за провожатым. Но он махнул рукой в противоположную сторону, и, не оглядываясь, потащил мои сумки к соседнему корпусу. Я же направилась к небольшому кирпичному зданию.

Войдя в кабинет, я глубоко вздохнула, чтобы унять нервную дрожь и уловила едва заметный запах дерева. Он показался мне знакомым, но, наверное, здесь везде так пахнет: лес же вокруг. Огляделась. Сквозь узкие окна в кабинет проникали солнечные лучи и падали на мебель тёмных цветов, словно оживляя её, и наполняя красками. Глаза какое-то время привыкали к изящной простоте делового убранства. Два больших стола занимали львиную долю кабинета, а вдоль выкрашенных стен тянулись полированные стеллажи с пузатыми папками. За одним из столов сидела директор. Её лицо было всё таким же строгим, а седые волосы убраны в тугой узел на затылке. У окна, спиной к нам, стоял мужчина. Он занимался бумагами на стенном шкафу, перебирая разноцветные папки, и был поглощён своим делом так, что, казалось, не замечал ничего вокруг.

– А, госпожа Строкова, здравствуйте, – произнесла женщина, и я перевела взгляд, не успев как следует рассмотреть его. – Хорошо добрались?

– Да, спасибо, – отозвалась я. Слово «госпожа» резануло слух, но, похоже, здесь такое обращение в порядке вещей. Привыкну. – Мне сказали, что я должна зайти к вам, директор.

Она удивлённо приподняла брови, а в глазах промелькнула… насмешка?

– Что вы, милочка. Директор не я, а господин Громов, – вкрадчивым голосом сказала дама и указала рукой на мужчину в дальней части кабинета.

Но это было излишне. Я уже не отрываясь глядела на истинного директора, который как раз повернулся к нам.

– Приветствую вас, Алевтина Сергеевна, – он едва заметно кивнул. – Меня зовут Артур Громов, и вы в моей школе. Присаживайтесь, – он сел в кожаное кресло за своим столом и указал мне рукой на стул напротив, – нужно обсудить условия договора.

Я застыла и с открытым ртом таращилась на директора. Высокий, крепко сложенный мужчина был одет в элегантный костюм-тройку глубокого синего оттенка и выглядел абсолютно спокойным. Его лицо выражало безмятежность, чего, наверное, нельзя было сказать о моём. Усилием воли я захлопнула рот, подошла и села на краешек массивного стула, продолжая безотрывно смотреть на Артура. Отвести взгляд было выше моих сил.

Вот уж кого не ожидала здесь увидеть, да и вообще встретить когда-либо в жизни, так это его. Воспоминания о ночи после выпускного живо заиграли свежими красками и замелькали перед глазами, словно кадры немого кино. Внешность, которая была лишь расплывчатым образом в моих мыслях, за секунду приобрела чёткие очертания. И запах… я вдруг поняла, что за аромат ощутила, когда вошла в кабинет – так пах тот, кто спас меня от приставаний в баре. Именно этот запах я вдыхала каждый вечер перед сном. А теперь его владелец сидел прямо передо мной.

О-фи-геть!

– В целом, договор вполне стандартный. За исключением некоторых пунктов, – как ни в чём не бывало продолжил директор.

– Каких именно? – голос от долгого молчания сделался хрипловатым.

Я продолжала внимательно смотреть на Громова, пытаясь понять узнал он меня или нет. Если и узнал, то не подавал виду.

– Видите ли, у нас не совсем обычная школа. Все подробности я расскажу после подписания договора. Сейчас вам следует знать лишь то, что обязательным условием работы является пункт о неразглашении. Это касается всего: событий, личностей и… особенностей учеников и сотрудников, несчастных случаев и других происшествий.

– Несчастных случаев?

– Их было не так уж и много, – улыбнулся Артур.

Я опустила взгляд на договор.

– А могу я изучить его, прежде чем подписать? – горький опыт обмана в прошлом научил меня вчитываться в каждую строчку всякого рода документов.

Да, даже в те, что написаны мелким шрифтом. Особенно мелким шрифтом.

– В пределах моего кабинета – пожалуйста, – отозвался Громов. – Или вы можете поставить подпись и пойти к себе, изучать текст и располагаться с дороги. А обсуждение перенесём на завтра.

Я замешкалась, прикидывая, можно ли так поступить. Ничего объективно страшного я не видела, но чувствовала какой-то подвох. Кожей ощущала, что вот это удивительное совпадение (переспала с директором, подумать только!) – лишь первая неожиданность, которых здесь будет немало.

– Если вы передумаете оставаться в нашей школе, сможете уехать, обещаю, – заметив мои сомнения, произнёс он и немного подался вперёд. – Но что-то мне подсказывает, что вы останетесь с нами надолго.

Громов доброжелательно улыбнулся и необъяснимое спокойствие разлилось внутри тёплой волной. Я захотела довериться ему также, как в нашу первую встречу. Поэтому взяла расписную бежевую ручку, которая оказалась на удивление тяжёлой, и оставила аккуратную подпись в двух договорах.

– Добро пожаловать в нашу дружную команду, – Артур улыбнулся шире, потом выдохнул, будто испытал облегчение от моего согласия, и убрал свой экземпляр в верхний ящик стола.

Мягкий поворот ключа. Маленький замок, встроенный в шуфлядку, тихо щёлкнул, выводя меня из странно-спокойного оцепенения. Сразу стало неуютно, и я почувствовала, как возвращаются страх и сомнения, медленно захватывая в свои оковы. Будто опасность подстерегала за спиной. Я невольно оглянулась. Почему мне вдруг стало страшно? Минуту назад внутри царила безмятежность, а сейчас…

Я повернулась обратно и наткнулась на внимательный взгляд серо-зеленых глаз. Артур наблюдал за мной, сцепив пальцы на животе. Мне казалось, что и наши взгляды на мгновение сцепились. И за это мгновение в голове успела пронестись неуместная мысль: «Интересно, директор всех принимает через личное собеседование?». Мне вдруг стало стыдно, и я вспыхнула. Вдруг он и правда спит со всеми потенциальными сотрудницами? Или мой случай – лишь банальное совпадение? Я с сомнением покосилась на седовласую женщину за соседним столом и невольно улыбнулась, представив, как собеседование проходила она.

– На сегодня вы свободны, – голос Громова вырвал меня из личных мыслей. – Можете отдыхать, осваиваться и изучать договор. После обеда заместитель по воспитательной работе проведёт экскурсию по школе.

«Жаль, что не вы, директор», – с горечью подумала я, но тут же одёрнула себя, чувствуя, как щёки снова заливаются румянцем.

Я бросила на Артура быстрый взгляд и поднялась со стула.

– До комнаты вас проводит смотритель, он ждёт за дверью.

Я молча кивнула и вышла из кабинета. Пока шла по коридору за невысоким коренастым мужчиной, голова готова была взорваться от летающих со скоростью света мыслей и выстраивания предположений. Возможно ли, что Громов меня не узнал? Или узнал, но просто не сказал? А может, уже и забыл вовсе. Где гарантии, что он не развлекается так каждые выходные? А если и развлекается, то какое мне до этого дело? Я уже всё для себя решила – было и было.

– Пришли, – коротко объявил смотритель, указывая на тёмно-коричневую дверь в конце длинного коридора.

Я и не заметила, как мы прошли через школьный двор и оказались в соседнем здании. Совсем потерялась в своих размышлениях. Собралась поблагодарить Михаила Андреевича, но он уже быстро шагал к выходу. Шустро. Или это я тормоз. А всё потому, что господин Громов не выходил из головы, несмотря на то, что я старалась о нём не думать.

– Вот это ты вляпалась, Аля, – пробормотала я себе под нос, открывая дверь новой комнаты.

Глава 5. Экскурсия

Спальня оказалась довольно большой. Слева вдоль стены тянулись деревянные полки стеллажей, которые плавно перетекали в письменный стол. Отлично, будет, куда расставить книги. Я провела рукой по гладкому светлому дереву. Квадратное окно было занавешено плотной бежевой ролл-шторой, которую мне захотелось скатать в рулон: всегда любила много света в помещениях. Отодвинув прозрачный, почти невесомый тюль, я потянула за шнурок и несколько раз моргнула от яркого солнца. Полуденные лучи с лёгкостью проникали сквозь тонкое стекло и, пересекаясь друг с другом, касались всего, до чего могли дотянуться.

Я села на кровать и погладила мягкое тёмно-зелёное покрывало. Вздохнула, улыбнулась и покосилась на чемодан, который покоился у встроенного шкафа. Никогда не любила разбирать вещи. Собирать – да, это всегда казалось началом нового приключения, а вот разбирать немного лень. Решив, что одежда подождёт, я занялась блокнотами и прочей канцелярией. Массивные полки быстро заполнились моими пожитками, отчего вокруг стало уютнее и привычнее. Подравняв стопку чистых листов на столе, я посмотрела на договор.

Подхватила его и легла на кровать. Приподняла подушку и принялась изучать документ. Пробежала глазами по первым шаблонным строкам, ознакомилась с общими положениями, внимательно прочитала права и обязанности сторон, прошлась по оплате труда и условиям отдыха. Ничего предосудительного там не нашла. Как и говорил Громов – это обычный договор стандартной формы. Лишь два особых пункта отличали его от типового: о неразглашении конфиденциальной информации, а именно всего, что происходит в школе, который продолжал действовать даже после увольнения, и пункт об отказе от претензий. И они не давали мне покоя.

Я решила повременить с выводами и отмахнулась от всплывших сомнений. Спрятала под воротник платья кулон, который безотчётно водила туда-сюда по цепочке, пока читала, и выдохнула. В конце концов, ничего страшного и совсем уж необычного я здесь не заметила. Ну, школа и школа. Мрачноватая немножко, но попробуй сделать что-то весёлое на муниципальный бюджет. В остальных помещениях, конечно, я ещё не была, но комнаты для проживания оказались очень даже неплохи. Лучше, чем детдомовские. И даже лучше моей старой квартирки. Жаль только, что туалет и душевая – общие.

Я прикрыла глаза, чувствуя, как недосып даёт о себе знать. Из-за беспокойства и возбуждения от предстоящего переезда, которые в последние ночи не давали мне спокойно спать, я совсем расклеилась. Первую половину дня держалась, а сейчас тело расслабилось, поддаваясь манящему зову мягкой кровати. Мысли тут же понеслись по старым воспоминаниям, которые рождали новые вопросы. Интересно, директор тоже живёт здесь? Есть ли у него жена, дети?

Меня захватил бесконечный поток размышлений. Смешиваясь и путаясь, они превращались в бездонный водоворот, уносящий всё дальше от реальности. Я уснула. Крепко, сладко, будто уютнее места и не существовало, пока…

Громкий стук в дверь за долю секунды вырвал из сладкой неги, и я тут же подскочила с кровати. Туго соображая и чувствуя, как по затёкшей ноге разбегаются «ёжики», я схватилась за металлическую ручку двери, распахнула её и от неожиданности чуть не ойкнула. Хорошо, что рот слипся от крепкого сна, и я лишь невразумительно что-то промычала.

На пороге стоял директор. Брови его слегка подскочили, а глаза бегло прошлись по моим – я уверена – сбившимся в кучу волосам. Зря я не глянула в зеркало, прежде чем открывать дверь.

– Господин Громов? Что-то случилось? – я направила все силы на то, чтобы чётко формулировать мысли.

– Ничего не случилось. Я пришёл, потому что у Екатерины Олеговны появилось… м-м-м… неотложное дело, и она не сможет показать вам школу.

Экскурсия. Ну конечно.

– Прошу прощения. В последнее время я плохо спала, а здесь… как будто… в общем, извините.

– Всё в порядке. Дам вам пять минут прийти в себя и пойдём.

Я кивнула и закрыла дверь.

Оглядев своё отражение, мне захотелось провалиться. Просто исчезнуть из этой комнаты и ни в коем случае не выходить обратно к Артуру. Хотя, он видел меня в состоянии и похуже. Эта мысль тут же отозвалась лёгкой дрожью, словно кто-то пощекотал внутри живота. Я пригладила растрёпанные волосы, придвинувшись к зеркалу почти вплотную, подтёрла растёкшуюся тушь и пощипала щёки. Затем поправила фиолетовое льняное платье, которое успело задраться до середины бёдер, и снова внимательно осмотрела себя. Мой вид оставлял желать лучшего. А в сравнении с одетым с иголочки и идеально причёсанным директором, я, наверное, вообще выглядела бомжом. А, и ладно. К косым взглядам мне не привыкать.

Я глубоко вздохнула и вышла из комнаты. Артур Громов с невозмутимым видом прохаживался по коридору и рассматривал шероховатые стены, выкрашенные в грязно-бежевый цвет. На одной из них красовался неяркий рисунок: высокое дерево, которое, чуть склонившись вправо, теряло листву с гибких веток. Маленькие зелёные проказники «летели» дальше по стене, словно их гнал неуёмный ветер. Я собиралась спросить, что значит это дерево, но директор уже подошёл к двери, и я заторопилась.

– Начнём с учебного здания, – Артур вышел во двор.

Я устремилась за ним, но по пути оглянулась. Трёхэтажное здание жилого корпуса снаружи выглядело довольно обшарпанным. Его образ, да и образ всего этого заведения, отлично вписывался в лесной массив, но никак не вязался у меня с современным миром технологий и прогресса. По многочисленным цементным «заплаткам», которые проглядывали из-под тонкого слоя побелки, было видно, что здание всячески пытались привести в порядок.

Я оглядела территорию, и с языка почти готово было сорваться скептическое «Что тут обходить-то?», но прикусила язык и продолжила осматриваться. С виду школьный участок был не больше обычного. Никаких излишеств, в виде собственного катка или оборудованной спортплощадки, здесь не было. Справа от ворот – стадион с видавшим виды спортивным инвентарём. Футбольные ворота, которые стояли по обе стороны поля, заметно выделялись на общем пейзаже свежей ярко-жёлтой краской.

Позади остался жилой корпус, а впереди расположилась постройка из серого кирпича, где, судя по всему, и проводились занятия. Учебный корпус выглядел ничуть не лучше жилого.

– Территория не слишком большая, – осторожно заметила я, не желая проявить грубость.

Громов обернулся и глянул на меня, загадочно улыбаясь.

– Школу построили довольно давно, думаю, это заметно, – он остановился у входа. – Первым возвели учебное здание.

Я оглядела два этажа прямоугольного корпуса. Окна приветливо поблёскивали, ловя косые лучи послеполуденного солнца. Интересно, которое из них в моём кабинете?

– А сколько всего учеников? – я вошла в открытую директором дверь.

– Триста четырнадцать.

– Немного, – проходя практику, я привыкла к массовым школам. – Зачисляются только… подростки? – слово «трудные» предпочла опустить.

Внутри здание оказалось вполне приемлемым: просторные коридоры, крепкая лестница и светлые классы. Только мебель выглядела потрёпанной. Запах старого дерева и свежей краски давал понять, что к новому учебному году школу готовили бюджетно. Откуда же тогда такие зарплаты?

– Да, здесь учатся дети от четырнадцати до восемнадцати лет.

Вроде бы ничего необычного Артур не говорил, вот только его тон и неугасаемая хитринка в глазах не давали мне покоя. Заглянув в самый дальний кабинет, который был сплошь увешан картами мира, я повернулась к Громову, готовая идти обратно.

– Яственная находится в жилом корпусе, на первом этаже, все приёмы пищи проходят там, – Артур шагал рядом со мной.

Хм, странно. Никакой яственной я там не заметила. Даже запаха еды не почувствовала. Ещё и название какое – яственная. Но эти размышления быстро улетучились, потому что я залюбовалась точёным профилем Артура. На широкой переносице сидели очки панто в роговой оправе, ухоженная борода густо покрывала щёки и подбородок. Светлые волосы были аккуратно зачёсаны назад, открывая широкий лоб. Глаза безотрывно смотрели вперёд, а губы… губы почему-то шевелились.

– Алевтина Сергеевна, вы меня слушаете? – Громов остановился и посмотрел на меня.

Я почувствовала, как глаза расширились от паники: я совсем не слушала, что он говорил. Вот чёрт!

– Да, – я постаралась сохранить невозмутимый вид.

– Хорошо, – кивнул Артур и почему-то снова хитро улыбнулся, словно в предвкушении чего-то весёлого, что вот-вот должно произойти.

Я ничего весёлого не находила.

Мы вышли на улицу и, когда Громов закрыл дверь, я уже было направилась к жилому корпусу, как он снова её открыл.

– Предлагаю пройти экскурсию ещё раз.

– Что? Зачем? – я непонимающе заморгала.

– Алевтина, просто войдите, – с неизменным спокойствием повторил Громов.

Каждый раз моё имя, произнесённое хрипловатым низким голосом директора, звучало как-то по-особенному, и это заставляло волноваться. Вот и сейчас сердце пропустило удар, и я на миг забыла об экскурсии. Но протянутая в приглашающем жесте рука тут же напомнила об этом и вернула меня в реальность. Не понимая, что к чему, я медленно шагнула в уже знакомый проём и приготовилась озвучить своё нежелание на повторную экскурсию.

Но от увиденного у меня отнялся язык.

Школа стала совсем иной. Стены закруглились, и из прямоугольного двухэтажного здания она превратилась в огромную башню, по меньшей мере в семь-восемь этажей!

– Как мы сюда попали? – оторопело попятилась я к выходу.

– Прошли через дверь, – с мягкой улыбкой произнёс Артур.

– Но… на территории я никаких башен не видела, – совсем путаясь в мыслях, я растерянно посмотрела на него. – У меня что, галлюцинации?

– Нет.

– Я не понимаю… – то зажмуривая, то широко открывая глаза, я пыталась осознать то, что вижу.

– Аля, не бойтесь. Просто идёмте со мной, позже я объясню.

Вопреки ошеломлению, замешательству и трусоватому желанию сбежать, я, как завороженная, пошла вперёд, разглядывая всё вокруг и не чувствуя в себе сил остановиться. Словно что-то неведанное манило меня и вело по этим нескончаемым коридорам. Простые и короткие до этого, теперь они превратились в целые лабиринты проходов и галерей. Винтовые лестницы с резными металлическими балясинами и гладкими широкими перилами из светлого дерева уходили вверх насколько хватало глаз и упирались в темнеющий заострённый потолок. Большие окна остались лишь в просторных холлах, в переходах же превратились в высокие и узкие полоски, напоминающие готический стиль. Но они были расположены так часто, что помещения всё равно оставались светлыми. Тесноватые классы сменились большими аудиториями с длинными столами-партами и массой разного оборудования, аккуратно разложенного по шкафам, которые тянулись вдоль стен. Всего рассмотреть не удалось, но то, что я смогла увидеть, поражало своим совершенством. Кабинеты, спортивный и актовый залы, раздевалки, мастерские и даже уборные восхищали ухоженностью, чистотой и современностью. Самые передовые технологии, аппараты, многие из которых я вообще видела впервые, наполняли школу. Но всё это меркло по сравнению с главным преображением – несчастная кирпичная двухэтажка стало башней! Даже огромный бассейн с душевыми появились на нижнем этаже, с отдельным входом. И библиотека стала больше раза в три.

Мне хотелось кричать, но я не могла. Только всё шире открывала рот от удивления.

– Что это такое? – наконец выдохнула я, когда мы вернулись ко входу.

– Это наша школа. Мы называем её магическим домом.

– Вы шутите? Боже, я сплю… Я просто сплю!

– Вовсе нет, – улыбнулся директор. – Я говорил вам, что школа не совсем обычная. Но рассказывать и объяснять на пальцах – бесполезно, вы бы просто сочли меня выжившим из ума. Показать – лучше, это всегда интереснее и принимается быстрее.

– Принимается быстрее? – я потрогала гладкие деревянные поверхности стен и каменную кладку, но всё равно не могла поверить в их реальность.

Директор наблюдал, как я входила и выходила из здания и спокойно ждал, когда успокоюсь. Кажется, его ничуть не встревожила моя суета.

– Всё равно не понимаю, – бормотала я себе под нос, в очередной раз возвращаясь в башню. – Этого не может быть! Это какой-то фокус? Как с потайным дном в ящиках, да?

Артур покачал головой.

– Школа реальная, Алевтина Сергеевна. Как и магия. Вам предстоит познать ещё очень и очень много, но для начала примите два этих факта. Если не сможете и захотите уйти, я, как и обещал, отпущу вас.

– Магия? – я нервно рассмеялась. – Да это же чепуха какая-то! Отпустите? Ага, как же! Не боитесь, что я расскажу о вас? Заявлю в полицию о вашем сумасшедшем доме или ещё куда? – меня прорвало, словно растрясли огромную бутылку шампанского, и теперь нервное напряжение выливалось тоннами.

Артур снова улыбнулся.

– Магическом доме, не сумасшедшем, – поправил он. – Полиция бывает здесь регулярно. Как и другие инстанции, – пожал директор плечами. – А вы никому и ничего рассказать не сможете – подписанный контракт не даст вам этого сделать. К тому же, все пришедшие сюда без приглашения видят лишь то, что им положено видеть.

Громов заговорщически подмигнул. Вероятно, он получал удовольствие от разъяснений, а моя реакция лишь забавляла его.

– Это что же, контракт магический? – скептически скривилась я.

– Верно, – без тени сарказма кивнул Артур. – Хотя дело скорее в ручке, а не в самом контракте. Впрочем, об этом поговорим позже. Как я уже сказал – на сегодня с вас достаточно. Идёмте, провожу до комнаты.

Он закрыл дверь и собирался пойти обратно к жилому корпусу, но я ринулась вперёд и схватила его за руку, заставляя развернуться.

– Нет уж, будьте добры объяснить мне всё! Зачем позвали меня сюда работать? Вы что, ставите опыты над обычными людьми, такими как я? Что вам от меня нужно? Тогда, в баре, вы следили за мной? Да и кто вы вообще такой?!

Контроль, поддерживаемый лишь моей порядочностью, сдался под напором эмоций, и поток суетливых вопросов хлынул на директора. Я бросала каждый из них, словно метала острые дротики в мягкую круглую мишень. Вот только, судя по всё ещё невозмутимому лицу Громова, никуда мои «дротики» не воткнулись.

– Пожалуйста, успокойтесь, – мягко проговорил Артур. – Понимаю вашу настороженность. Ваш мозг сейчас пытается преодолеть шок и уложить приобретённые… хм… довольно незаурядные знания в систему уже имеющихся. Как только это произойдет, я расскажу остальное. Обещаю.

И никакого упоминания бара. Нашей предыдущей встречи. Это немного привело меня в чувство. Вдруг мне вообще показалось, что это тот же самый мужчина, и никакой встречи до этого дня не было? Пока я размышляла не будет ли стыдно спросить об этом во второй раз, Артур снова заговорил.

– И нет, в баре я за вами не следил.

Все-таки это он. Он! Я обрадовалась и как будто немного расстроилась одновременно. Расстроилась, потому что иначе всё было бы проще между нами, одной проблемой меньше. Без вот этой тягостной неловкости.

А обрадовалась… ну, потому что трудно не радоваться вниманию такого мужчины.

Господи, да почему я вообще сейчас думаю об этом? Разве я только что не узнала, что в мире существует магия? В моём бренном, до смешного обычном мире, который пошатнулся и встал с ног на голову! Словно игровое поле резко перевернули фигурками вниз.

– И нет, опыты над людьми мы здесь не ставим, – снова произнёс Громов.

Он отвечал дробно, медленно, будто общался с умалишённой или буйной, которой нужно время, чтобы обдумать ответ. Но оно и правда было мне нужно! А этот вопрос, кажется, его ещё и повеселил: отвечая, он едва сдерживал улыбку.

– Вы здесь лишь за тем, зачем вас и пригласили – преподавать детям родной язык. Разница лишь в том, что это… м-м-м… не совсем обычные дети. А сейчас, всё же, отдохните. Через полтора часа – ужин, отбой в десять вечера. Надеюсь, вы останетесь с нами, Алевтина Сергеевна, – Артур Громов коротко кивнул, оставляя меня возле входа в жилой корпус.

Я глядела ему вслед и ощущала себя героиней одной из тех историй, которые так любила читать. Только это была какая-то неправильная история. Там все девушки радовались происходящему, с удовольствием окунались в приключения. А я испугалась. Время вдруг потекло мучительно медленно, словно его густо намазали липким мёдом. А я всё не двигалась, стояла в растерянности, не понимая, что делать дальше.

Магия. Магия существует! А я буду учить магических детей! Вот тебе и межкультурная коммуникация…

Из жилого корпуса вышла невысокая женщина, она улыбнулась мне, кивнула и пошла к ничем непримечательному снаружи учебному зданию. Каменная башня с винтовыми лестницами и готическими окнами спряталась за серым и безликим прямоугольником.

Рядом с женщиной мелькнул какой-то зверёк. Я сощурилась, внимательно уставившись на её ноги, но там никого не было. Но я же видела! Секунду назад! Да что за чертовщина здесь творится?

Я несколько раз моргнула. Мелькнула мысль о побеге. Прямо сейчас, даже вещи забирать не буду. Рвану, что есть сил! Главное добраться до трассы, а там смогу позвать на помощь.

Потом в дискуссию вступила логика: бежать в лес, когда уже опускались сумерки, совсем неумно. Кто знает, что водилось в этом лесу. А здесь? У меня вырвался нервный смешок от замелькавших в воображении картинок. Как я спасаюсь бегством через лес, уворачиваясь от летящих в спину заклинаний и от гонящихся за мной зверей. Каких заклинаний, Аля? Они вообще есть? Может, все тут молча колдуют? Боже-е-е! Вызову такси! Хорошая идея. Но и она разбилась о защитное правило таксопарков – в места, подобные этому, таксисты едут только по безналичной оплате. Я же все деньги хранила наличкой. Чёрт побери! Сейчас я возненавидела свою старпёрскую привычку. Ну и что мне остаётся? Запрусь в комнате.

Преодолевая испуг, я шагнула в жилой корпус и, почти зажмурив глаза, чтобы не видеть, как изменилось внутри и это здание, на ощупь бросилась к своей комнате.

На той стороне

Что-то изменилось. Я чувствовал. Проснулась сила, что создала меня. Она зовёт за собой, пленит и требует выполнить предназначение. Время пришло. Я готов. Я справлюсь. Я – её смерть.

Глава 6. Новые знакомства

Во мне поселились недоумение и растерянность. Я не знала, как поступить. Остаться или уехать? Разум твердил, что надо бы испугаться и бежать, но что-то меня останавливало. И Артура я не боялась совершенно, хотя, наверное, стоило бы.

Где-то в коридоре раздался хлопок, и я вздрогнула. Сразу за резким, ни на что не похожим звуком раздались голоса. Странно: приближающихся шагов я не слышала. Тревога усилилась. К ней добавилось давящее чувство одиночества, когда я вдруг с тоской осознала, что мне даже за помощью обратиться не к кому. Попросить совета, чтобы помогли разобраться и понять: обман это и ловушка или всё-таки нет. Я схватила телефон и набрала номер Надежды Алексеевны. Звонок сбросился. Что за ерунда? Связь вроде есть. Я попробовала снова – то же самое. Решила написать смс, но так и не смогла сформулировать то, что хочу сказать. Написать адрес? А смысл? Как вообще в сообщении можно рассказать то, что я увидела полчаса назад?

Но Артур обещал отпустить меня. При мысли о нём внутри стало спокойнее. Я вспомнила его внимательный взгляд, как он называл меня по имени, и по коже побежали мурашки. Это так странно! Я не понимаю, почему мне хочется ему доверять, вместо того, чтобы бежать. Почему он так на меня влияет? О, Боже, я такая идиотка! Попала в какую-то непонятную историю, но думаю о его глазах и голосе, когда он произносит моё имя, я совсем что ли спятила?

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.