Лариса Теплякова
Русские в отеле

Благословенная Европа! Мы так давно к тебе рвались!

И всё готовы мы ухлопать за эту сказочную жизнь!

Дворцы, фонтаны, лимузины, кареты, замки и мосты,

Неон, сверкающий в витринах, швейцарцев гордые посты.

И благородные старушки....

Но там мы вовсе не нужны....

Всё разрушали наши пушки. Вот только строили не мы.

 (неизвестный автор)

ГЛАВА 1

Горячая вода

Меня зовут Виктория Хорти. Я живу в Центральной Европе, в маленьком уютном городке. Самое значимое здание в нашем населённом пункте – католическая церковь. Она величественно и независимо возвышается на главной площади, и с ней связана жизнь каждого горожанина. Нет не потому, что обитатели городка слишком набожны. Большой колокол нашей церкви отмеряет само время. Он отбивает каждый минувший час. Его чистый сильный звук вольно летит над красными черепичными крышами, достигает окраин и стихает где-то далеко в виноградниках, которые простираются на многие гектары пригородной земли.

Ровно в восемь часов утра оживают маленькие колокольчики, которыми украшен фасад здания нашей городской Мэрии. Их тонкие серебряные язычки вторят основной мелодии, и возникает маленькое утреннее чудо – колокольный перезвон. Открываются двери почтамта, аптеки, начинаются уроки в школе, а чиновники Мэрии принимаются за свою работу. Так для нас наступает всякий новый день со своими заботами, радостями и.... И… Нет, ничего дурного в нашем городке не случается! У нас очень благополучный город, и всё, что бы тут ни делалось – только к лучшему. Всё это немного похоже на сказку, но так и есть на самом деле. У нас практически нет преступности, а все жители – весьма достопочтенные, обеспеченные люди.

Население городка невелико – всего-то пять тысяч душ, не включая младенцев. А вот количество приезжих всегда превышает это число в несколько раз! Гостей больше, чем хозяев, но всем и всегда находится подобающее место для проживания – по вкусу и по средствам. Для состоятельных и взыскательных особ отстроены четырехзвёздные отели, и почти в каждом частном доме недорого сдаются благоустроенные апартаменты.

Все улицы нашего городка застроены двух-трёхэтажными частными виллами. Особнячки один другого наряднее и краше, а названия у них совершенно очаровательные: вилла Илона, вилла Валерия, вилла Мартиника, вилла Мавритана.... Все строения утопают в зелени и цветах. Всё благоухает и влечёт. И туристы слетаются к нам, как пчёлы на нектар. Этим постоянным наплывом приезжих гостей и обусловлено процветание нашего городка.

Люди прибывают круглый год из самых разных стран. Но, конечно же, они совершают свои вояжи не ради созерцания наших ухоженных палисадников и даже не ради местного замечательного вина. Ведь в нашем городке располагается самая горячая точка всей Европы. Это озерцо с уникальным составом воды и среднегодовой температурой около 35-ти градусов по Цельсию. Летом она повышается даже до 38°С. На первый взгляд озеро кажется небольшим, но всё же считается вторым в мире среди термальных водоёмов. Первенство закреплено за озером Таравера в Новой Зеландии, но это так далеко! Мне не доводилось там бывать, а любопытно было бы посмотреть!

Наше озеро питается многочисленными источниками – как холодными, так и горячими. Струи, бьющие из-под земли, перемешиваются и медленно вращаются часовой стрелке. Купания в этой воде способствуют излечиванию ревматических, кожных, гинекологических, а главное – нервных заболеваний. Это целебное место, как водится, окутано всякими легендами и мифами, которые множатся из года в год. Это придаёт нашему озеру ещё больше загадочности и привлекательности. Озеро – это наше всё. Оно – наше богатство и достопримечательность.

Называется благословенный водоём Хевиз. Так же называется и наш городок. В переводе с венгерского на русский язык это означает «горячая вода». Просто и понятно. У нас вообще в городке всё естественно и ясно.

Приезжие отмачивают свои болячки в волшебных струях озера, а потом гуляют, дышат целебным воздухом, наслаждаются вином и пищей в многочисленных ресторанчиках. Их приветливо обслуживают наши улыбчивые хевизчане. Никакого заискивания перед туристами, никакого «навязчивого сервиса». И всё только на высшем уровне, независимо от размеров заведения. Благодаря чудесному озеру наш городок не ущемлён своим провинциальным статусом. Уже более двухсот лет Хевиз слывёт самым элитным, респектабельным курортом Венгрии.

Всем лучшим город обязан частному бизнесу, не крупному, чаще семейному, почти домашнему. Это и образует уютный масштаб местного бытия. На наших трудолюбивых частниках держится весь городской смысл.

Внутри отелей происходит несколько иная жизнь. В ней больше светскости, блеска, публичности, даже роскоши. Смело могу заявить, что уровень сервиса не уступает в сравнении с лучшими европейскими курортами. Я прекрасно знаю эту сферу. Ведь я работаю в отеле «Europafit» менеджером по обслуживанию русскоговорящих туристов.

Да, да, да! Для россиян необходим специальный персонал с хорошим знанием их менталитета и языка. Русские, выезжая за рубеж, не утруждают себя не только знанием языка страны пребывания, но и запоминанием элементарного набора расхожих фраз. Они даже не всегда могут сносно объясниться на английском языке, который весьма широко распространён во всём мире. Почему-то они в большинстве своём уверены, что все и везде обязаны понимать их родной русский, и даже порой возмущаются, когда этого не обнаруживается. Однако Россия переживает небывалый бум зарубежного туризма, и во многих отелях мира идут навстречу русским гостям. Вот почему нанимают таких людей, как я.

Я родилась в России, вернее, ещё в Советском Союзе. Мой папа был русским, а мама – венгерка. История их знакомства и любви заслуживает отдельного деликатного изложения, и я не буду поспешно рассказывать её между делом. Папа приучил меня много читать, и вначале я познала русскую речь. Я пропиталась русской литературой буквально насквозь. Она вошла в меня давно и прочно. Частенько из глубин моего подсознания совершенно вольно выныривают различные цитаты, в свое время извлечённые мною из прочитанных книг. Когда я немного подросла, мама стала учить меня венгерскому языку. Вначале я внутренне противилась этому, но постепенно, шаг за шагом, мне приоткрылся другой мир, который впоследствии тоже стал родным. Именно мама научила меня воспринимать и ощущать слова на интуитивном уровне, к какому бы языку они не принадлежали. Так я впитала русскую культуру вместе с венгерским языком.

Благодаря стараниям моих заботливых, мудрых родителей меня принимают за свою как венгры, так и русские. С русским языком у меня очень личные отношения. Я влюблена в звучание русских слов, в мелодику русских названий, я обожаю нюансы этого непростого языка, но думаю я по-венгерски. Это очень помогает мне в работе. Меня ценят, как специалиста. Я могу без проблем установить хороший контакт между врачом и пациентом. Я с пониманием перевожу курортную карту отдыхающего, а до его разумения довожу назначения и советы доктора. Я опекаю нашего гостя, как родного, но сохраняю корректную дистанцию. Это всякому приятно. Это эксклюзивный сервис.

Наш отель похож на комфортный санаторий. Он очень прилично оснащён современным медицинским оборудованием. Коротко описать всю инфраструктуру нашего заведения и выразить его философию можно двумя модными словечками – spa and wellness. Их можно не переводить русским туристам. Эти слова они прекрасно знают. Они даже вкладывают в них гораздо больше смысла. Им не нравятся такие варианты перевода, как «оздоровление», «хорошее здоровье». Они предпочитают такую версию толкования – «гармония души и тела».

Полная гармония. Только так. Или всё – или ничего. Хотя бы на две-три недели. И мы щедро дарим им это ощущение, и они приезжают к нам за этим снова и снова.

Однако русских туристов принимает не каждый отель нашего города. Через дорогу от нашего «Europafit» расположен «NaturMedTermalHotel», в котором заявлен новый формат работы – Russian free. Этим им удаётся удерживать постоянную респектабельную клиентуру, которую там, видимо, ценят больше туристов из России.

Их управляющий шутит, что как только в отеле одновременно заселяются больше трёх русских – добра не жди! Начинается настоящая булгаковщина. Того и гляди, вся нечисть слетится на шабаш. В каждой шутке, как известно, лишь доля шутки, а всё остальное – истинная правда. И господин Андраш Кошут отлично знает, что говорит. У него большой опыт работы, а русский язык и литературу он изучал ещё в школе. В социалистической Венгрии такие предметы почти повсеместно являлись обязательными. Да, такие были времена....

Годы советского влияния теперь именуют «коммунистической диктатурой», и даже памятники социалистической эпохи убрали со всех улиц венгерской столицы. Их не уничтожили, нет. Просто свезли в одно место на окраине Будапешта, создав, таким образом, Парк Скульптур недавнего прошлого. Монументы, конечно, тяжеловесны, немного агрессивны, а венгры всегда предпочитали малые и более изящные скульптурные формы. Но я не думаю, что знания, бесплатно полученные во времена социализма, кому-то принесли вред. Скорее, наоборот.

Итак, наш отель радушно открыт для гостей из России, и я всегда к их услугам. Мои обязанности весьма обширны. Я здесь для того, чтобы у отдыхающих не возникало никаких проблем на нашем курорте. Мне нравится моя работа. Вернее, она мне интересна. Ведь русские уникальны. Нет-нет, я не считаю этот народ богоизбранным, богоносным или что-то ещё в этом духе. Мне претит подобная высокопарность высказываний. На мой взгляд, неповторимость этих людей лежит в иной плоскости.

Русские противоречивы и парадоксальны. Они счастливы и несчастны одновременно. Они по отдельности весьма талантливы, задушевны, щедры, но безалаберны. Они не любят соблюдать правила и законы. Им просто скучно это делать. Им привычнее действовать наперекор и вопреки всему. Возможно, потому они вечно чем-то недовольны, тревожны и вспыльчивы. Им то безудержно весело, то нестерпимо тоскливо. Эта пресловутая русская тоска гонит их прочь из бескрайней России в иные страны. Русские любят дорогу. Это даёт им иллюзию дела и цели.

У русских напрочь отсутствует благополучное здравомыслие, но вместе с тем они вечно ищут какую-то им одним понятную справедливость. Они всё и всегда усложняют, и утомляют этим окружающих, да и себя тоже. Если бы мне пришлось всегда существовать только среди русских, то я бы обязательно сбежала от них без оглядки. Но долго жить без этих людей я тоже не могу. Ведь я сама наполовину русская.

Из Москвы в Будапешт самолёты летают два раза в неделю – в субботу и в понедельник. Из столицы Венгрии до нашего Хевиза ещё два часа езды. Я завишу от этого расписания прибытия авиалайнеров. Больше всего хлопот у меня возникает с субботы по вторник включительно. Гостей надо принять, разместить, устроить, выслушать и выгулять по окрестностям. Потом они быстро осваиваются и уже меньше нуждаются в моих услугах. Обычно два дня, в четверг и в пятницу, мне живётся несколько легче, если, конечно, не выпадает мой черёд проводить большие сборные экскурсии по достопримечательностям и чардам.

Чарды – это такие национальные венгерские рестораны, прототип старинных постоялых дворов. Здесь вина льются рекой – их принято подавать гостям без ограничения и отдельного счёта. Здесь накормят и развеселят. Русские любят ездить в наши чарды. Им вообще нравится сытная, обильная венгерская кухня, гостеприимство и зажигательная национальная музыка. Возможно, венгры напоминают им российских цыган, а рестораны с цыганскими хорами всегда были милы русскому сердцу.

За годы работы я подметила, что в субботу и в понедельник к нам прибывают несколько разные гости. В субботу обычно приезжают компаниями и семьями, с детьми, с бабушками, дедушками и нянями. Эти туристы бывают шумными, суматошливыми, несколько капризными, но они понятны, и мы научились им угождать. В понедельник же, как правило, в отеле возникают более загадочные и неоднозначные личности из всевозможных уголков России. Именно о них, людях одного осеннего понедельника мне хотелось бы рассказать. Я буду именовать их просто – русские. Да, а меня зовут Виктория. Так назвал меня русский папа. Имя не совсем русское, но, видимо, он вложил в него какой-то свой скрытый смысл, возможно, даже мечту и пожелание. Замысловатый подтекст и сентиментальные грёзы – это так по-русски!

ГЛАВА 2

Люди понедельника

Заканчивался сентябрь. «Уж небо осенью дышало, уж реже солнышко блистало, короче становился день…». Лучше поэта не скажешь.

Для нас это изменение в природе означало завершение высокого туристического сезона. В лесопарке вокруг озера облетали листья, а во всех отелях падали цены на проживание. Наступил период сезонных скидок, время бережливых, рачительных немцев и тихих, улыбчивых корейцев. Редкий россиянин добирается в осеннюю пору до нашего Хевиза. Ведь россияне предпочитают солнце, жару, весёлые поездки на Балатон, водные процедуры на свежем воздухе и шумные, долгие летние вечера в чардах прямо под открытым небом… Им подавай всё и сразу за оплаченную пару недель. Они хотят оздоровиться и развлечься по полной программе и даже сверх того. И цены русских, как правило, не смущают.

Так вот, накануне туроператоры известили, что к нам в «Europafit» прибудет небольшая группа туристов из Москвы – шесть человек одновременно. Между собой всех вновь прибывших россиян мы полушутя именуем «новыми русскими». Встретить и разместить их я поручила моей молодой сотруднице, стажёрке Инге, а сама намеревалась увидеться с новичками вечером, после раннего ужина. Вместе с ключами от номеров Инга должна была каждому гостю вручить специальную карточку – приглашение на приветственный коктейль в 20-00. Мы уделяем большое внимание таким приятным мелочам. Именно они создают хорошее настроение.

В тот понедельник с утра моросил дождь. К полудню он усилился, и весь город будто растворился в серой пелене. Я поняла, что наша первая встреча будет непростой, нелёгкой. Нет, я не верю во всякие приметы. Просто мне хорошо известно, что обильные осадки вызывают у русских меланхолию. Ведь они ездят по миру в погоне за солнцем! В России и так слишком много ненастных дней.

Я готовилась основательно. Запросила подробный прогноз погоды. Просмотрела в Интернете последние новости из России, уделила беглое внимание общемировым событиям. Извечный женский вопрос – что надеть – я разрешила быстро. Маленькое коктейльное платье, элегантное, без дизайнерских излишеств. И минимум косметики.

Изучая напоследок свою внешность в зеркале, я поймала себя на том, что немного волнуюсь. «Вот с чего бы? Предстоит обычная работа», – строго одёрнула я себя и решительно направилась к своим дорогим гостям.

Обычно я предпочитаю знакомиться с новичками в гриль-баре у открытого бассейна, на свежем воздухе, но в тот день дождь внёс свои поправки. Пришлось назначить свидание в кофейной галерее. Она расположена прямо над рецепцией отеля, и оттуда открывается чудесный вид на большой холл с живой зеленью и всевозможными световыми эффектами. Бармены старательно оформили наш стол. Безупречная сервировка, крохотные свечи, изящные композиции из сухоцветов, и музыка, звучавшая нежно, едва уловимо. Всё как будто располагало к общению…

Мои новые русские явились на встречу вовремя, опоздавших не было. Они ещё не освоились в отеле, и их пока ничего не отвлекало. Я сразу отметила, что все лица у новичков интересные, даже красивые. В каждом просматривался характер и неординарность. На губах едва обозначались вежливые улыбки. И даже не совсем улыбки. Лишь тень, наброшенная вуаль снисходительности. Они скучали весь этот свой первый ненастный день на курорте, и им было любопытно, что же я смогу предложить, чем расцвечу их существование.

Я бодро начала с того, что волновало всех:

– Спешу вас порадовать, что погода завтра улучшится! Обязательно проглянет солнце и быстро высушит все лужи. Вы сможете свободно гулять и наслаждаться. А чем именно – я постараюсь вам подсказать. И вообще я буду помогать вам во всём.

Мои слова вызвали заметное оживление. Ухоженная дама лет пятидесяти простодушно спросила:

– Вы про погоду точно знаете?

– Несомненно! У нас мягкий климат, и затяжных дождей не бывает. Наши дождички тёплые, благодатные. Завтра вас ожидает хороший денёк, – заявила я уверенным голосом и сама слегка напугалась своей самонадеянности. Мысленно я уже посылала горячие мольбы небесам о ясной, тёплой погоде.

– Да, неплохо бы! – высказался один из мужчин, потирая ладони рук.

– Будем считать, что с погодой разобрались, – дружелюбно улыбнулась я. – Теперь позвольте мне представиться. Меня зовут Виктория Хорти. Я ваш гид, ваш помощник, ваш друг. Обращайтесь ко мне по всем интересующим вас вопросам. Со мной можно связаться по телефону в любое время. Запишите мой номер.

Все извлекли свои мобильные телефоны и занесли мой номер в справочники.

– А теперь я познакомлюсь с каждым из вас, – продолжила я и заглянула в свой список. – Бахтина Людмила Ивановна…

Мне игриво кивнула та самая женщина, которая первой поддержала разговор о погоде. Она весьма колоритно смотрелась: этакая сдобная, розовощёкая современная русская барынька, весьма элегантно одетая.

– Бахтина Ирина Анатольевна.

– Это моя дочь, – поспешно вставила Людмила Ивановна и с гордостью указала на молодую серьёзную брюнетку с усталым взглядом, сидящую рядом с ней. Дочь была как будто чем-то недовольна, насторожена, а матушке наоборот уже всё вокруг нравилось.

– Можно просто Ирина, – коротко позволила молодая женщина.

– Хорошо, очень хорошо, – согласилась я и обратилась к третьей женщине: А вы, стало быть, Званцева Эльвира Васильевна.

– Да, она самая, – быстрой скороговоркой ответила Званцева. – Можно тоже просто Эльвира.

– Отлично! – оценила я. – Данилов Николай Константинович!

– Я! – господин Данилов откликнулся по-военному чётко, громко, как на строевой перекличке в армии. – Можно просто – ДНК!

Все рассмеялись – кто лениво, как бы из любезности, кто весело и азартно. Как бы там ни было, но все оживились. Не слишком остроумная шутка Данилова произвела неплохой эффект. Ледок отчуждённости треснул и начал заметно подтаивать. Сам ДНК, видимо, на это и рассчитывал.

– Приятно иметь дело с людьми, у которых отменное чувство юмора, – польстила я всем. – В нашей компании ещё два молодых человека…

– Я Лёнчик, а мой друг – Лёвчик! – опередил меня парень с хитросплетённой косичкой на голове. У него была такая авангардная причёска, что не заинтересоваться ею мог только слепой. Виски его были подбриты, да не просто, а как-то так виртуозно и художественно, что по бокам его головы образовывались рисунки. Замысловатость же косички заключалась в том, что она была выполнена из четырёх прядей – так называемое французское плетение. Такую косицу когда-то плела мне моя мама. Волосы его имели модный медный оттенок, и в целом всё сооружение выглядело занятно. Ему всё это было к лицу и к фигуре. Его хотелось рассмотреть в подробностях. Одним словом – он был стильный такой весь с головы до пят. И его товарищ был ему под стать. Тоже стильный, субтильный, модный, но иной. Он был крашеный блондин, но отдельные пряди его волос имели красный и синий окрас. Чуть-чуть, в меру. И это тоже ему удивительно подходило. Вместе они смотрелись сногсшибательно, но их тандем наводил на назойливую мысль о нетрадиционной ориентации. Впрочем, заселились они в разные номера… Меня не волновали пикантные подробности. Отнюдь. Просто искренне жаль, когда здоровые молодые мужчины вдруг изменяют своему природному естеству.

– Леонид и Лев, – сказала я с улыбкой. – Так?

– Именно так! – подтвердил блондин Лёвчик, задорно тряхнув своей нарядной головой.

Я была искренне благодарна мужчинам за их весёлость. Две дамы – Ирина и Эльвира – сохраняли независимый и даже несколько надменный вид, но мне уже стало легче вести беседу. Дурашливая, нарочитая смешливость мужчин сняла общее напряжение. О каждом госте я имела сведения из довольно подробных анкет, которые мне сбросили в электронный ящик партнёры туроператоры. Но визуальное знакомство несколько превзошло мои предварительные ожидания.

– Видно, что наши мужчины с аппетитом поужинали, – пошутила я. – И как вам всем наш ресторан, наша кухня?

– Вкусно! Официанты все, как на подбор. Высокие, стройные, как гвардейцы, – кокетливо вставила Людмила Ивановна

– Мама! – полушёпотом упрекнула её Ирина.

– А что тут такого, Ирочка? – удивилась мать. – Ведь тебе они тоже понравились!

– Действительно, они все прошли специальный отбор, – так же, в тон Ирине, доверительным полушёпотом сказала я. – Значит, вы славно поужинали. Я рада. С сытыми людьми легче разговаривать.

– Только ваш венгерский язык уж больно непонятный! Так трудно разбираться – что к чему и зачем! – воскликнул Николай.

– Ничего страшного! – сказала я. – Сегодня я раздам вам краткие разговорники. Здесь есть необходимый набор слов и выражений для общения с персоналом и в магазинах. А теперь я расскажу вам немного об отеле, о городе, об озере и о лечении.

Я старалась говорить вдохновенно, информативно, но недолго, чтобы не утомить слушателей. Вместе с разговорниками я вручила буклеты с планом города.

– В нашем отеле можно каждый день заниматься оздоровительной гимнастикой. На рецепции выложены расписания групповых занятий – водная аэробика, йога, пилатес, калланэтика. Все современные направления фитнеса. Там же афиша предстоящих развлечений и экскурсий на русском языке. Что непонятно – обращайтесь! А теперь давайте выпьем наш фирменный коктейль «Europafit». Поднимем бокалы за ваше здоровье! – провозгласила я.

– А почему он голубой, но пузырится, как шампанское? – наивно спросила Людмила Ивановна.

– Мама! – опять прошипела дочь.

– А что я такого спросила? – изумилась мать. – Виктория, ничего, что я вопросы задаю?

– Моя работа – отвечать на ваши вопросы, – поддержала я Людмилу Ивановну. – Коктейль на основе нашего местного шампанского, но смешан с ликёром Кюрасао. Впрочем, если хотите, я позову бармена, и мы уточним.

– Да не стоит! – махнула полной ручкой Людмила Ивановна. – Я его уже почти допила. Вкусно!

– Не буду вас больше утомлять, – сказала я. – Сегодня в отеле два вечерних мероприятия. Примерно через полчаса здесь, в галерее, зазвучит живая музыка и вокал. Романсы, популярные песни. А в бальном зале – дегустация балатонских вин из винодельческого региона Бадачонь. Начало ровно в девять вечера. Подобные дегустации проводятся у нас раз в неделю. Советую посетить.

– О, самое то – в дождливый вечерок испить вина! – подхватил Николай. – Кто куда, а я в бальный зал.

– Приятного вам досуга, – пожелала я всем и собралась уходить.

– Виктория, я могу поговорить с вами индивидуально? – вдруг остановила меня Званцева.

ГЛАВА 3

Странная женщина по имени Эльвира

– Я вас слушаю, – учтиво сказала я.

– Присядем? – предложила Званцева.

Мы заняли свои прежние места на мягком диванчике у стола.

– Здесь можно курить? – спросила Званцева.

– Да, здесь можно, – подтвердила я. – Это в ресторане нельзя, а здесь разрешается. Вы что-то хотели спросить?

– Вы тут про какие-то оздоровительные купания говорили, – сказала моя собеседница, нервно затягиваясь. – А здесь что, ещё и озерко какое-то приличное имеется? Близко оно от отеля, нет?

Вот так раз! Я им тут расписывала-описывала, а она ничего не поняла! И вроде же я всё по-русски излагала…

Однако на бестолковую даму Званцева не походила. Именно поэтому я подавила своё удручённое самолюбие, скрыла удивление и ответила как можно безмятежнее:

– Да, Эльвира Васильевна, здесь имеется термальное озеро, и вода в нём достаточно тёплая…

Пришлось повторить рассказ о целебных свойствах озёрной воды.

– Можно я тебя просто Викой буду называть? – спросила Званцева, дослушав моё прилежное повествование.

– Если вам так будет удобнее – пожалуйста, – позволила я.

– Только уж и ты меня Эльвирой называй. Мы ведь с тобой, пожалуй, ровесницы? Вот ты – с какого года?

«Ну, началось русское панибратство! – иронично подумала я. – Понеслась душа в рай! Вроде бы выпили совсем немного – по бокалу. Мне привычнее говорить гостям «вы», переход на местоимение «ты» чересчур обязывает». Я знала точный возраст Званцевой из туристической анкеты – она была старше меня на четыре года. Однако мне показалось, что уточнять даты рождения – занятие никчемное, и потому коротко выразила своё согласие на упрощенный вариант общения между нами:

– Хорошо, пусть будет по-вашему, вернее, по-твоему, Эльвира.

– Рассказываешь ты хорошо. А сама-то веришь, что это ваше озеро помогает от болезней? – с вызовом спросила Званцева.

– Не просто верю, а знаю наверняка, – спокойно ответила я. – Вот только не пойму, разве ты не ведала, куда выезжаешь?

– Представляешь – практически не знала! – Эльвира хлопнула себя по бёдрам, и сигаретный дымок опасно колыхнулся. Я испугалась, не прожгла ли она своё модное платье. Моя собеседница была слишком возбуждена. Вот ничего себе, а в компании сидела вся такая королева Шантеклера!

– Ой, я ведь с раннего утра, как чумовая! – продолжила Званцева. – Я сейчас всё тебе расскажу. Ты не торопишься, нет?

– Нет, в общем-то, – уклончиво сказала я.

– Вот и хорошо! – обрадовалась Эльвира и пустилась в эмоциональные откровения. – Я в Москве такси в аэропорт заказала. Сама на юго-востоке живу, а ехать надо было в Шереметьево-2. Я с запасом время назначила, а водитель опоздал на битых полчаса! Пробки, говорит, не мог проехать. Я их знаю! Попутно, по дороге ко мне, ещё бабок срубил по-быстрому. Одним словом, я-то уже вся на нервах. Ладно, сели в машину, едем. Я ему говорю – давай гони на МКАД, а он, гад упёртый, на Третье кольцо рванул! И что? На Волжском бульваре попали в глухую пробку! На Волгоградский проспект разве когда можно было выехать нормально, да ещё утром в понедельник?! Ведь это же понедельник!

Эльвира замолчала, раздумчиво покурила, видимо, мысленно проживая те острые мгновения вновь. Я смотрела на неё с вежливым сочувствием, а в моей голове вертелась песенка из советского кинофильма «Бриллиантовая рука»:

«Вроде не бездельники, и могли бы жить.

Им бы понедельники взять и отменить!».

Званцевой явно хотелось выговориться, и более подходящий субъект, чем я, ей в тот вечер не подвернулся.

– И что потом? – тихо спросила я, стремясь дослушать историю про дорожные злоключения как можно скорее.

– Стояли в пробке сорок минут! Я думала, если опоздаем, то я его, урода, урою там же! Я говорю ему, знаешь, сколько я денег за эту поездку выложила! Ну, он, конечно, и сам уже всё понял. Тоже нервничал. Ладно, прорвались на Волгоградку. Там правдами-неправдами на Третье кольцо выехали. У меня сердце трепещет, на часы беспрестанно смотрю. Вот уже аэропорт замаячил вдали… А у него, водилы этого, неудачника хренова, чего-то там перегрелось! Скорости не переключаются!

– Да, натерпелись вы! – вставила я, упустив, что мы перешли на «ты».

– А то! Пилили мы с ним на первой передаче минут двадцать. Подползли, наконец, к зданию порта. Я схватила чемодан и бежать. Саму трясёт, ничего на табло не вижу. А там, в Шереметьево, тоже неразбериха… Мама! Родина моя дорогая! Бардак везде! Ладно, что самолёт ваш был, компании «Малёв». Стюардессы вина наливали – пей, сколько душе угодно. Я только там и отошла. Хорошее вино подавали. Ладно, прилетели, сразу сели. Выхожу, а тут дождь накрапывает. Пока ехали в машине – дождь припустил сильней. Небо заволокло. Ничего не разберу. Какие-то поля мелькают, перелески. Балатон этот ваш так и не рассмотрела, хотя водитель нам что-то там показывал. Куда, думаю, еду? В Москве ведь солнечно было! Вот не сиделось дуре-бабе! В поисках покоя рванула из Москвы за бугор… Ну, а бешеной собаке – тыща вёрст не крюк. Нет, чтобы слетать, к примеру, на пару-тройку дней в Париж, так нет же, понеслась в неведомое место! Короче. Подъезжаем к этому вашему Хевизу – смотрю, не пойму: то ли деревня, то ли город. Поселение, одним словом. Но отель сразу понравился. Номер хороший. Я помылась, завернулась в халат и наревелась от души. Ладно, думаю, проживу как-нибудь эти две недели в вашем мадьярском посёлке. Стала мысленно готовить себя к тихому прозябанию, да незаметно уснула, – призналась Эльвира. – Выспалась так хорошо, потом поужинала… Вот, теперь сижу, курю с тобой.

– А как же вы… Ты, Эльвира, выбирала место для отдыха? – осмелилась я уточнить.

– Знаешь, обстоятельства у меня были. Личные. Припекло так, что захотелось уехать подальше от дома! Я секретаршу свою, Лиду, попросила мне принести какую-нибудь карту. Она, дурында, принесла небольшую физическую карту мира. Купила, наверно, в ближайшем книжном магазине. Я ткнула пальцем с закрытыми глазами. Старалась, правда, в центр Европы попасть. Говорю ей – что там под моим пальцем? Она отвечает – какой-то Кестхей. Я ей говорю – ну, купи мне тур туда, если сможешь. Она взяла мои документы и поехала в турагентство. Говорит, посоветовали курорт Хевиз, он рядом с этим Кестхеем. Рядом, так рядом. Мне всё равно было. А про озеро она ничего и не сказала. А может, и говорила… – Эльвира призадумалась. – Не помню. В общем, я сама себя определила в эту краткосрочную ссылку!

– Эльвира, в турагентстве поступили разумно и честно. Я вижу, у тебя какая-то жизненная драма, так в Хевизе как раз лечат нервные расстройства, – ласково утешила я. – Пойди завтра к врачу. Тебе пропишут режим водных процедур, массаж…

– А ты со мной к врачу пойдёшь?

– Конечно.

– Ладно. Вот, уже полегчало. Так почему на карте озера не было, а, Вика? – улыбнулась Эльвира.

– Так оно маленькое, не на всех картах обозначено, – пояснила я.

– Где мы вообще находимся, Вика, растолкуй ты мне! – воскликнула Званцева.

– Хевиз расположен к юго-западу от Балатона. Про Балатон знаешь?

– Про Балатон, конечно, слышала, – выдохнула она. – А про Хевиз нет! Отстала от жизни! Всё работа, работа! Стыдно даже.

Из анкеты я знала, что Званцева являлась финансовым руководителем в каком-то российском холдинге. По анкетным данным она значилась замужней дамой. Но о личных перипетиях в опросных листах не пишут. Впрочем, она не стала скрытничать и доверительно выложила мне причины столь странного своего поступка.

– Беда у меня, Вика, – глухо сказала она. – Обычная бабская беда. Жизнь надвое раскололась – до и после. Узнала про измену мужа. Не просто так мужик налево сходил, нет. С чувством, с толком, с душой. Все началось с того, что муж мне машину подарил.

– Ну, здорово же! – позитивно вставила я.

– Да, неплохо. Я даже начала на ней ездить. Права у меня давно имеются, а вот машины не было. Служебная машина – это одно, а своя, оказывается, совсем другое дело! Я очень увлеклась моей малюткой. Объездила её, мы приноровились друг к другу. Машинка мне полюбилась, и я принялась обустраивать её нутро на свой лад. Копалась я как-то на стоянке. Мне понадобились перчатки и ещё что-то. Не помню, да и не важно уже, что именно. Я полезла за этим в багажник автомобиля моего мужа. Он по выходным долго спит, а я рано утром машину обкатываю, пока дороги свободные. Его ключ я на всякий случай прихватила. Раньше я этого никогда не делала, а тут позволила себе такую вольность. Ведь мы оба теперь автомобилисты! Мне вообще захотелось посмотреть, что же там мужчины возят с собой. Но лучше бы я этого не делала.

– Почему? – удивилась я.

– Я там наткнулась на пачку фотографий.

– Каких?

– Любительских, но с такой душой сняты кадрики! Фото-роман! Мой муж и его любовница. Вкус у него неплохой. Симпатичная такая женщина. Меня немного моложе будет. В общем, секс в большом городе. Нет, секса как такового там не было, но видно, что люди близки и не впервые вместе. Секс у них в глазах, понимаешь?

У Эльвиры как-то вдруг некрасиво вытянулось лицо, потом оно и вовсе исказилось. Я испугалась, что она вот-вот зарыдает. Уже выступали музыканты, танцевали пары, и за соседними столиками становилось всё больше людей. Мне не хотелось омрачить вечер другим гостям отеля.

Но Званцева сдержалась. Она взяла себя в руки, и лицо её обрело свои прежние черты.

– Я ведь и не курила вообще-то, – сообщила она. – Так, когда-то в молодости баловалась. А тут закурила. Ну, ничего, я брошу. Тут вот на курорте и брошу. Лучше уж вина выпить, правда?

– В Венгрии замечательные вина! – подхватила я тему. – Я не врач, но посоветую – отдыхай, гуляй больше, пофлиртуй, в конце концов! Ты же красивая женщина! В Хевизе есть, где время провести. Завтра в Атриуме, у озера, состоится концерт в честь Имре Кальмана. Соберутся курортники из разных отелей! Будут танцы, будет весело!

– Думаешь – я ещё ничего? Могу на что-то рассчитывать?

– Ты очень даже ничего! Я тебя сразу отметила!

Я не кривила душой – Званцева действительно была хороша собой.

– Ну, спасибо! – поблагодарила она. – Вроде бы всё про себя знаешь, а приятно комплименты слушать! Особенно в трудные минуты. Эх, у меня ведь с мужем бизнес общий! Сыну пятнадцать лет. Ой, не знаю, как дальше жить, что делать!

– А пока ничего особенного. Отдыхай, развлекайся. А там видно будет.

– А и правильно! – согласилась Званцева. – Отдохну по полной программе всем назло!

– А муж знает, куда ты уехала?

– Нет, он не в курсе. Я быстренько вещички собрала и улетела. Как думаешь – позвонить, сообщить?

– А как вы расстались?

– Да никак. Я фотографии домой принесла, молча перед ним положила. Он что-то там объяснять пытался. А у меня как отрезало! Не могла ни слышать его, ни видеть! Всё опротивело!

– Ничего, всё образуется. Главное, вернуть себе самообладание, – увещевала я.

– Я и не пойму – потеряла я мужа или нет? Недавно был свой, родной. Жили, как люди. Дом загородный строили. А теперь? – размышляла вслух Званцева. – И чего я в багажник полезла? И почему нас, баб, вечно тянет всё про всё знать?

– Ну-ну, муж и теперь тебе не чужой, – сказала я.

– Возможно. Слушай, Вика, а пойдём со мной на дегустацию! – заявила Званцева.

Я ответила ей не сразу. У меня были свои личные причины не появляться в бальном зале.

– Вика, ну, я прошу тебя! Пойдём! Как-то неудобно мне одной туда являться. Составь компанию одинокой женщине! – Званцева заметила моё замешательство и принялась настойчиво уговаривать.

Такое беззастенчивое использование моей чуткости начинало меня раздражать, но я винила только себя – перестаралась со своей жалостью! Надо признаться, я периодически обнаруживаю себя по уши увязшей в болоте чьих-то личных проблем. Потом я вытаскиваю себя из этого состояния за те же уши, которыми выслушивала чужие тайны.

Эльвира подавляла, Эльвира подминала, Эльвира манипулировала, несмотря на свою тоску. Она была сильной женщиной, и мне следовало действовать осмотрительней. Когда имеешь дело с русскими, нельзя забывать, что у них размыты грани дозволенного. Я и не заметила, как санитарная дистанция между нами сократилась. Пришлось сопровождать госпожу Званцеву в бальный зал отеля.

Мои «новые русские» сидели одним рядком. Лёнчик, Лёвчик, затем Людмила Ивановна, её дочь Ирина, а крайним был ДНК. Перед ними стояли бокалы, плевательницы и тарелочки с пресным сырным печеньем. В зале слышался негромкий беспечный говорок, а глаза у всех дегустаторов блаженно блестели – от удовольствия и возлияний.

Работали два переводчика. С русскими общался Олег – симпатяга, умница, здоровяк, остряк. Он галантно встретил нас с Эльвирой на входе.

– А вот ещё две прекрасные дамы! – театрально воскликнул Олег. – Просим, просим!

Эльвире он поцеловал руку, а меня свойски чмокнул в щёку. Мы давно знакомы. Олег – стопроцентный русский. Он проходил службу в советском гарнизоне в окрестностях городка Веспрем, где и влюбился в красавицу-венгерку. Олег изловчился обойти все препоны и счастливо жениться. Так он осел в этих краях навсегда. Олег любил Венгрию всей душой, почитал её второй Родиной и сумел неплохо устроиться. Олег сотрудничал с винодельческими хозяйствами: вёл презентации, работал на выставках, придумывал тексты для рекламных буклетов, этикеток, посредничал на деловых переговорах. Он всегда был мне очень симпатичен.

Винодельческое предприятие «Бадачоньские вина», принадлежащее большой венгерской семье Хорти, представляли две миловидные дамы – Гизелла и Маргит. Они – мои свояченицы. Наши мужья – родные братья. Обе летуче поцеловали меня – так уж тут принято между родней, хорошими приятелями и добрыми партнёрами. Гизелле этого показалось мало, она принялась нетерпеливо задавать мне вопросы на венгерском языке.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.