Борис Ветров
Последний из рода Демидовых. Том III

Глава 1

Год спустя

Голицын проснулся оттого, что ноги нестерпимо жгло. Князь огляделся, на руках виднелись ржавые оковы, широкая двухспальная кровать оказалась объята огнём. Он повернулся к жене, но супруга лежала неподвижно и не дышала. Голицын перевёл взгляд на часы, секундная стрелка замерла на месте. Что-то под князем зашевелилось, жалобно затрещала наволочка, а огромная уродливая лапа обхватила Петра за пояс и потащила на себя.

Нестерпимый жар накатывал со всех сторон, Голицын закрыл лицо ладонями. Перед князем возникла фигура первого принца ада. Нет, Ахриман стал меньше, он уже не вселял такой благоговейный ужас, как это было, когда он сидел на троне. Принц ада снизошёл до размеров человека, больного гигантизмом. Пётр Алексеевич сглотнул ком в горле, слишком давно он не видел это чудовище…

– Ты нам и нужен, князь! – пророкотал владыка демонов и отошёл в сторону.

У Петра першило горло, кожу жгло жаром, а глаза болели, словно в них кто-то щедро насыпал песка. За принцем ада Голицын с трудом рассмотрел ещё две фигуры, но обе они оказались скрыты за лавовыми испарениями. Если бы не место, в котором оказался Пётр Алексеевич, то фигуры вполне можно было бы принять за рослых, но заморенных голодом людей. Князь осмотрелся. Он оказался на каменном островке, вокруг которого текли реки лавы, от которых несло серой. Князь невольно зажал рот. Совсем рядом из разлома в камне вытекала расплавленная магма, а на полу виднелись раскалённые докрасна прожилки.

– Я вам нужен, господин? – проблеял Голицын, голосом совсем не того уверенного в себе мужчины, коим он являлся в своём мире.

– Нужен! – прорычал Ахриман, – Мы как раз обсуждаем план того, как я выберусь в Срединный план бытия, то есть к вам, людишкам!

Принц ада расхохотался, его смех больше походил на карканье ворон, а затем демон оскалился, демонстрируя растущие несимметрично клыки.

– Я внимаю вам, господин! – князь опустил покорно голову.

– Это хорошо, человечек, мне не придётся повторять дважды! Пока слушай, что расскажут мои нежданные союзнички, и запоминай.

Принц ада повернулся к своим визитёрам. Князь ощутил еле уловимый всплеск Магии Изнанки. Вокруг же стало не так жарко, воздух очистился от миазмов сероводорода, а Голицын смог свободно дышать. А ещё князь рассмотрел фигуры возле повелителя. Они не сильно уступали Ахриману в росте, но на фоне могучего и широкоплечего принца ада выглядели стройными травинками. Голицын вгляделся в лица. Мужчина и женщина. Они не походили на демонов, никаких рогов, клыков или же уродств на тела видно не было. Напротив, в них читалась утончённость и грация. Слишком длинные для человека руки и ноги, но при этом они не выглядели нелепо или уродливо, а были вполне пропорциональны. Вытянутый к затылку череп, высокие и острые, словно лезвия скулы… внешние уголки глаз подняты настолько, что в лицах этой парочки чувствовалось что-то кошачье. А одежда… на женщине оказался надет лишь один сарафан, настолько тонкий, что с лёгкостью просматривались очертания голого тела. Мужчина стоял в зауженных книзу облегающих брюках, жилетке и рубашке с длинным рукавом. Одежда незнакомцев оказалась украшены изящными рисунками.

– Вас зовут: Мелофена и Рувендил. Необычные имена, у нас такие не встречаются, насколько я знаю! – начал разговор Ахриман.

Гости переглянулись. Женщина опустила взгляд, а мужчина заговорил первым:

– Мы по глупости попали в ваш мир.

– А затем очутились в аду! – первый принц ада вновь засмеялся. – Так что вы хотите мне предложить?

– Владыка, мы собирали артефакты древней людской расы многие тысячи лет! – голос женщины походил на журчание горного ручья, – Некоторые мы выкупали… другие приходилось воровать… третьи мы отнимали силой. Это стоило многих и многих стараний и усилий!

– Я первый принц ада! Ты смеешь со мной торговаться?! – взревел Ахриман.

– Нет, владыка, но мы бы хотели, чтобы ты учитывал наши заслуги и старания! – вновь вступил в разговор мужчина, заслоняя собой свою спутницу, но тем не менее склоняясь в глубоком поклоне.

– Я могу забросить вас обоих обратно в пыточный зал, развоплотить до низших демонов! А артефакты… – Ахриман вновь продемонстрировал свои клыки, – Высшие демоны должны беспрекословно подчиняться своему владыке!

– Да, владыка! – женщина изящно упала на колени и опустила голову. В этом её жесте не было почти ничего унизительного, она смогла совершить жест покорности так изящно и тонко, что выглядело это скорее, как спектакль. – Мы всецело в твоей воле.

– Мы слушаемся и подчиняемся, владыка! – мужчина последовал примеру своей спутницы, но его движения не были столь изящными и непосредственными.

– Очень хорошо! – интонация принца ада сменилась на одобряющую.

Голицын же пребывал в недоумении. Зачем он здесь, и кто эти странные люди или всё же нелюди? Принц ада никогда не надевал на него оков, несмотря на то что князь уже давно продал душу. Это являлось его привилегией за службу.

– Встань! – Ахриман схватил женщину своей уродливой лапой за подбородок, повернул её лицо в сторону, рассматривая и потянул к себе, – А ты красивая! Очень красивая…

Женщина не отдёрнула голову, не убрала лапу принца от своего лица. Она послушно встала и посмотрела Ахриману в глаза.

– Какие у тебя глаза… – владыка демонов это произнёс с нескрываемой тоской, – я когда-то любил такую… с такими же голубыми словно арктический лёд глазами… как у тебя… в таких глаза не грех и утонуть…

Принц ада долго и очень внимательно рассматривал лицо Мелофены. А затем сказал громко и жёстко:

– Я тебя хочу! Прямо здесь и сейчас.

Девушка вздрогнула, попятилась назад, но через секунду остановилась, выпрямилась и с достоинством ответила:

– Мы Истинные народа Кхел! – её голос дрожал, но Мелофена расправила плечи и вздёрнула подбородок, – Мы не изменяем друг другу, никогда…

Она посмотрела на своего спутника.

– Что?! – неподдельно удивился демон, – Вы же попали в Ад самыми обычными духами! Не верю, что тебя никто ни разу не трахнул, кроме твоего избранничка.

Мелофена ничего не ответила, а демон воспринял это как слабость, повод, чтобы продолжить наступление.

– А если так, то мне ты не смеешь отказать! Что я хуже каких-то рядовых демонов?! – последние слова принц ада произнёс с вызовом, женщина отвела взгляд.

– Так-то лучше! – громыхнул владыка демонов. – Иди ко мне, красавица.

– Мы здесь не за этим, – напомнил о себе мужчина, но без энтузиазма, словно уже смирился с участью своей спутницы.

– Ты смеешь мне перечить?! – взвился Ахриман.

– Нет, владыка! – Рувендил опустил голову и отвёл взгляд.

Принц ада грубо схватил женщину за талию, она не сопротивлялась. Он одним резким движением усадил её на каменный стол, она не произнесла ни слова. Ахриман с треском разодрал сарафан на плечах девушки, так резко и быстро, что её обнажённые груди закачались из стороны в сторону. Девушка бездействовала. Принц ада поддел когтем снизу сарафан Мелофены и разрезал его от бедра до живота. Она лишь смотрела демону в глаза без гнева или отчаянья.

– Я рассчитывал на другую реакцию. Я думал, ты будешь изображать застенчивую радость или же смущение, а тебе всё равно! – с нескрываемым разочарованием прохрипел принц ада. – Скажу тебе по секрету, я люблю, когда мои жертвы неистово кричат!

На морде демона нарисовалась улыбка-оскал.

– Мы Истинные народа Кхэл! – как ни в чём небывало, произнесла девушка.

– Я это уже слышал! – возмутился Ахриман, – А впрочем, без разницы.

Демон засуетился, расстёгивая увесистый ремень из грубо выделанной кожи у себя на поясе. А когда принц ада решил приступить к делу, то увидел перед собой голого Рувендила.

– Владыка Бездны, как ты здесь оказался?! – растерянно и одновременно возмущённо рыкнул Ахриман.

– Мы Истинные народа Кхэл! – произнёс мужчина, лежавший перед ним на столе полностью обнажённый, – Это означает, что наши души переплетены и мы можем меняться друг с другом телами.

– Мы можем значительно больше, но всего, конечно, не расскажем! – добавила Мелофена, стоявшая за спиной у владыки демонов.

– Что?! Да мне плевать, кто вы такие! Я трахну твою спутницу, чего бы мне это не стоило.

Принц ада яростно взмахнул лапой, рассекая Рувендилу горло и располосовав добрую половину груди. Голубая кровь забрызгала всю морду принцу ада и ритмично забила из артерии на горле. Рувендил потянулся к шее, но почти сразу потерял сознание.

Что-то яркое обожгло глаза Голицына, он зажмурился, а когда раскрыл глаза, то из груди Ахримана уже выходило остриё клинка, сотканного из света.

– Как? – прохрипел принц ада, он пошатнулся, хватаясь за клинок, но сразу же отдёрнул лапы, – Откуда?!

Во взгляде демона застыл неподдельный ужас и удивление от произошедшего. Мелофена держала в руках сверкающий меч с двумя раскрытыми крыльями вместо гарды. Женщина лёгким изящным движением выдернула меч из тела Ахримана и отошла на два шага назад. Первый принц ада развернулся и не веря своим глазам, уставился на меч.

– Клинок ангела… – прохрипел владыка демонов.

Мелофена оказалась одета в свой прежний сарафан, он выглядел, как новый. Принц ада сделал шаг вперёд, облокотился рукой о стол, опёрся на него копчиком, со стола посыпались артефакты. К ногам Голицына докатилась бронзовая грязная лампа, князь поднял её. От лампы несло Изнанкой.

– Лампа джина?! – догадался Голицын, но почти сразу потерял интерес к артефакту и продолжил наблюдать за Ахриманом.

Принц ада болезненно выдохнул, завалился набок и рухнул на пол, он всё ещё был жив:

– Кто вы такие?! Откуда у вас ангельский клинок? – глаза Ахримана выпучились и покрылись кровавыми прожилками.

– Мы собирали разные артефакты! – женщина преобразилась, теперь в её голосе звучало превосходство.

– Клинок обычного ангела не убил бы тебя, мы это знали! – продолжил Рувендил.

Князь Голицын с удивлением уставился на мужчину. На его горле, как и груди, не осталось никаких следов от когтей или же шрамов.

– Почему… ты… жив? – хрипя и с трудом выговаривая слова, спросил умирающий демон.

– Мы же говорили… – женщина театрально вздохнула, подошла к своему спутнику и слизнула маленькую капельку голубой крови, оставшуюся на его плече.

– Пока жив хотя бы один из нас, второй обязательно воскреснет, даже если тело его полностью уничтожено. – пояснил мужчина.

Ахриман закинул голову назад, а его члены судорожно задёргались в предсмертном припадке.

– Пришлось изрядно попотеть, чтобы найти это! – Мелофена подняла меч с крыльями вместо гарды.

Свет упал на клинок, и Голицын смог рассмотреть крылья, они оказались чёрными, а их кончики горели кроваво-красным.

– Но оно того стоило! – подарил улыбку своей спутнице мужчина.

Принца ада отрывисто захрипел, закатил глаза и более никак не реагировал на слова своих “гостей”.

– Мы только забыли сказать тебе, Ахриман, что в наши планы не входило отдавать артефакты! – женщина провела рукой вдоль лезвия, его окутало голубое мягкое сияние и клинок исчез. – Нам бы самим вырваться отсюда и вернуться домой…

– Загляни в наше будущее, душа моя, нет ли изменений? – попросил спутницу Рувендил.

Мелофена закрыла глаза, а в центре её лба открылся третий глаз. Он светился мягким голубым светом, но князь вполне смог рассмотреть и радужку, и зрачок. Третий глаз задёргался, забегал из стороны в сторону, то фокусируясь на каких-то объектах, то застывая неподвижно и бесцельно. Женщина раскрыла глаза, третий глаз пропал, бесследно исчез, словно его никогда и не было.

– Никаких изменений, радость моя! Река времени не сменила течение, – Мелофена почти пропела каждое слово.

Рувендил кивнул спутнице, развернулся, направился в сторону Голицына. Когда мужчина оказался рядом, то продемонстрировал контракт, заключённый Петром Алексеевичем с теперь уже покойным первым принцем ада:

– Теперь твоя душа принадлежит нам! – произнёс мужчина без какого-то пафоса или злорадства, он всего лишь констатировал факт.

– Да… господин. – растерянно проговорил Голицын, не зная, чего ему ждать от новых владельцев его души.

– Сними с него оковы, Рувендил. – нежно попросила женщина, – Нам не нужен раб, мы хотим получить партнёра!

Князь, не веря в услышанное, уставился на упавшие к его ногам оковы. Новый хозяин подхватил Голицына под руку и помог подняться.

– Более того, мы готовы аннулировать контракт на вашу душу, от него нет никакого прока там, наверху, – пояснил мужчина, указывая на каменный свод над головой.

– Но ничего не даётся бесплатно, – промурлыкала Мелофена, – у вас будет задание, которое нельзя провалить, только так контракт будет расторгнут.

Князь переводил взгляд с мужчины на женщину, его одновременно успокаивала и вводила в транс манера этой парочки говорить по очереди. Рувендил вызывал неподдельное доверие, Мелофена казалась доброй феей из сказки, и это, по мнению Голицына, было наипервейшим признаком всевозможных мошенников и проходимцев.

– Суть задания кроется в этих артефактах атлантов, вы же слышали про Атлантиду? – осведомился Рувендил.

Князь закивал, словно бездушный истукан. И уставился на разложенные на столе предметы. Четыре лампы, в которых, без сомнения, были заключены джины. Пять шкатулок, выполненных из дерева, и ещё парочка из слоновой кости, какие-то свитки и… пара черепов. Черепа были маленькими, с кулак взрослого мужчины, а вот глазные отверстия выглядели непропорционально большими, нечеловеческими. Князь Голицын таких, по крайней мере, никогда не видел.

– В каждом из артефактов заключён демон. Мы связали все эти проклятые предметы между собой заклятьем, Составным арканом. Суть его в том, чтобы собрать девять душ. Предметов больше, это значит, что не все артефакты обязательно должны быть использованы. – Мелофена разжёвывала князю каждый пункт, терпеливо объясняя суть того, что ему предстоит сделать. – Вы должны раздать артефакты людям, пояснив, что предметы проклятые и, выполняют желания. Также следует сказать, что если, например, владелец лампы с джином загадает все три желания, то его душа более не будет принадлежать ему… Демон, заключённый в артефакте, вырвется на свободу в мир людей! Найдутся те, кто устоит перед соблазном и не использует все желания. Кого-то успеет поймать инквизиция…

Женщина замолчала и перевела взгляд на своего спутника.

– Если девять из четырнадцати предметов соберут души, то это послужит билетом для нас с Мелофеной наверх, – вкрадчиво объяснил мужчина, – только тогда мы будем готовы разорвать с вами контракт! Но вы, должны тщательно выбирать тех, куму подарить или продать проклятый предмет.

– Если вы сомневаетесь, князь, то мы можем заключить дополнительный договор, – добавила Мелофена.

– Хочу! – с Голицына спало оцепенение, – Непременно хочу!

Мужчина и женщина переглянулись. Их лица не выражали ничего, ничего, кроме одержимой решительности.

– У нас стандартный демонический договор на крови. – холодно процедил Рувендил, – Вы собираете девять душ для Составного аркана, а когда мы с Мелофеной оказываемся в Срединном плане, то разрываем ваш контракт с Ахриманом и возвращаем право на душу.

– Я согласен! – князь пребывал в перевозбуждённом состоянии.

– Протяните руку, Пётр Алексеевич, – ласково промурлыкала женщина.

– Конечно! – Голицын подал левую руку ладонью вверх.

Лёгкий укол иглы в центр ладони и на руке князя выступила алая капля крови. То же самое проделал Рувендил и протянул руку Голицыну. Мужчины скрепили договор рукопожатием.

Князь проснулся в своей постели. В воздухе пахло серой, а в ногах лежал мешок из грубой ткани. Пётр привстал, заглянул в мешок, там оказались те самые артефакты атлантов.

Глава 2

Я мчался по полигону, верхом на Персике. А огненный кот, в свою очередь, бежал, укрываясь за ногами-колоннами “Носорога”. На моего питомца действовали четыре “скольжения”, а я переливал в него свой антар. Да, методику по передаче энергии поведал мне старец Димитрий, называлась она просто: “связь”. Мы же с котярой начали её активно осваивать и использовать. Персик перескочил через преграду в виде армированного бетона. Затем спустился в окоп и выскочил возле противников. Конечно, никаких противников не было. Мои монгольские пилоты разделились на две команды.

Слева медленно начал распускаться огненный цветок от тренировочного снаряда. А МПД “Ярость императора”, в который и угодил заряд, теперь считался уничтоженным. Но почему-то все МПД опускали орудия и прекращали стрелять. А я обратил внимание на Гэрэла, он замер с поднятыми вверх руками и зверским лицом. Конечно, командир монгольских пилотов замер лишь для меня, на самом деле он махал руками, приказывая прекратить огонь. Я похлопал Персика по спине, кот скинул “скольжения”, и мы направились к Гэрэлу, выяснять, что же случилось.

Герда появилась в самый последний момент, когда я подошёл к командиру пилотов МПД.

– Ага! – шутливо повысив голос, начал я, – Так вот почему наши войсковые учения были прерваны столь не подобающим образом!

– Ты только не сердись, – начала Герда, – у меня к тебе очень важное дело!

– Прошлым “очень важным делом” была поездка на ярмарку каких-то никому не нужных артефактов… – припомнил я, причину, по которой Герда сорвала отработку слаживания между пилотами две недели назад.

– Неправда! С той ярмарки я урвала очень полезный зонтик. – возмутилась благоверная и добавила, – В этот раз всё по-другому!

– Что, антропологи нашли скелет сохранившегося до наших дней Змея Горыныча в Вечной мерзлоте?

Герда расплылась в улыбке:

– Нет, всё намного серьёзнее!

– Что может быть серьёзнее Змея Горыныча?! – я изобразил серьёзность.

– Я нашла гадалку, которая использует самые настоящие карты Таро! – Герда сделала акцент на слове “настоящие”. На что я тяжело вздохнул. – А ты в этих своих солдатиков потом доиграешь…

Нужно признать, что я действительно проводил слишком много времени на полигоне, особенно последние два месяца. А девушки, они, даже если и замужем требуют внимания… А иначе начинают маяться всякой фигнёй, вот как Герда сейчас. И ещё у них становиться скверным характер. Но я не мог не предпринять ещё одну попытку съехать с этой темы:

– Милая, ты же сама предвидишь будущее! Зачем тебе ещё и гадалка какая-то?

– Это другое! – насупилась Герда, скрестила руки на груди и повернулась бочком. А спустя пару секунд, ещё больше нахмурившись, спросила, – Ты меня вообще любишь?

– Это шантаж? – я поднял левую бровь.

Герда не выдержала и применила другую тактику. Она сразу стала милой и улыбчивой:

– Ну, пожалуйста! Давай съездим, а?!

– Если больше ста километров от Москвы, то никуда я не поеду, хоть как упрашивай!

– Спасибо! – любимая кинулась на шею и поцеловала в губы, – Говорят, что она такое рассказывает… Это баба Нюра, просто находка!

– Стоп! Баба Нюра?! – с нескрываемым скепсисом в голосе переспросил я.

– Ну, да… А что?

– Мне почему-то казалось, что у серьёзной гадалки, должно быть, и имя соответствующее… а не “баба Нюра”.

– Съездим, и ты своё мнение поменяешь! – не согласилась Герда.

– Ладно, тогда давай назовёмся не своими именами. Пусть эта баба Нюра голову поломает!

– Давай! – без колебаний согласилась жёнушка.

– Тогда поехали.

– Что прямо сейчас? – притворно изумилась Герда, но на щёчках прорезались ямочки.

– Да. Чего тянуть кота за причинное место? – я покосился на Персика, который из вежливости стоял в паре метров от нас.

– Ну… ладно. – опять согласилась любимая, – Я всё равно приехала с Владимиром, и он заправил полный бак!

На лице Герды засияла победоносная улыбка.

– Ах ты рыжая лиса, ты всё заранее просчитала!

– Да, я такая! Самая обычная гениальная женщина!

Я взял супругу под ручку, и мы направились к выходу.

Возле машины курил Зефир. Бывший байкер был одет в тёмно-синий костюм в мелкую полоску, лакированные туфли и кожаные с прорезями перчатки. Завидев меня, Володя сразу затушил сигарету и улыбчиво поздоровался, а затем поспешно достал из кармана круглую леденцовую конфету и закинул себе в рот.

– Клемент Аристархович, будите? – предложил мне конфету бывший байкер.

Такое предложение меня смутило. Нет, слуги у меня могли себе позволить некоторые вольности, но леденцом меня угощали впервые. Я с сомнением покосился на угощение, и это не укрылось от Зефира:

– Господин, они со вкусом мандарина, я каждый раз после… – Володя покосился на окурок затушенной сигареты, – после курева посасываю.

– Я не люблю сладкое, но один давай! – скорее из вежливости согласился я.

– Вот! – Зефир радостно, протянул мне ладонь с леденцами.

Я не глядя засунул леденцы себе в карман.

Ехали мы недолго, хорошая трасса и приёмистый автомобиль сыграли свою роль. Жила баба Нюра в посёлке Фатеево, около восьмидесяти километров от Москвы. Нужно сказать, что дороги здесь оказались не хуже, чем на императорской трассе. А домики более чем приличные, почти все из красного кирпича, с крышами из черепицы, добротными заборами и высокими окнами.

– Какая улица, госпожа Герда? – спросил Зефир адрес.

– Заповедная двенадцать, там ещё магазин рядом был на карте, – сразу же ответила супруга.

– Понял.

Машина завернула с центральной улицы влево. А за поворотом мы увидели несколько машин, припаркованных возле дома. Судя по всему, эта баба Нюра пользовалась некоторой популярностью… Может, я ошибся? Зефир остановил машину, и мы с Гердой направились в сторону дома. Но не дойдя до калитки, пары метров, услышали низкий мужской голос:

– Ну, где твой заступник, а? Если никто не приедет, ты нам будешь платить в два раза больше! Ты поняла?

– Да уже считай, приехал! – с облегчением и явно южным выговором ответила женщина.

Я толкнул металлическую дверь, вырезанную в воротах. Во дворе находилось человек десять, если не считать бабы Нюры и её мужа. Определить гадалку с мужем не составило труда. У незваных гостей оказались короткие стрижки типа “ёжик”. Одеты парни были, как бандюганы из фильмов про девяностые, в спортивные костюмы. Но это не было лишь видимостью, ребятки действительно занимались, а под костюмами проступали мышцы. Опять уголовники или местная ОПГ?

Взгляды молодчиков устремились на меня. А гадалка обрадованно закричала:

– Клемент Аристархович, что же вы так долго ехаете? Меня тута чуть на лоскуты не порвали, ироды! – женщина лет шестидесяти обвела всех присутствующих взглядом.

Мы с Гердой переглянулись.

– Ты точно не говорила наши имена? – уточнил я.

– Точно! – с ноткой обиды прыснула благоверная.

– Этот вот молодой и есть твой защитник? – с нескрываемым презрением и гнусной ухмылкой поинтересовался бандит, указывая на меня пальцем. Я сразу понял, что он здесь за старшего.

Накинув на себя три “скольжения”, я применил “рывок” и вот уже моя рука сжимала палец старшего. Раздался мерзкий хруст, а бандит завопил от боли. А я с любопытством осмотрел руку бандита: указательный палец оказался выгнут вниз и немного назад, покраснел и начал наливаться кровь.

– Эй! Скудоумные полупокеры, вы хоть знаете, кто я такой?

Шпана непонимающе уставилась на меня и на своего старшего.

– Я Клемент Аристархович Демидов, тот самый, который спас царевича Алексея в том году! Вы что телевизор не смотрите, а надежде не отупеть окончательно? – прибавил я в голос наглости и напора.

– А и точно! – очухался один из бандитов, – Точно, его по телику показывали год назад! Он в одного Тёмного Жнеца прикончил, и ещё весь дворец к хренам собачим расфигачил.

– Кабан, ты совсем тупой? Он нам заливает про розовый снег, а ты ему веришь! Похож – да, но не он это. Нафига этому Демидову ехать к нашей бабе Нюре? У него своя гадалка есть! – вполне резонно заметил ещё один член ОПГ.

– Я не гадалка, а предсказательница! – возмутилась Герда, – Я там тоже была и разрушенный Екатерининский дворец – моя заслуга, если это можно назвать заслугой…

– А соска у тебя ничего! – оценил Герду самый молодой в компании и самый глупый.

Почти сразу после слов ублюдка возмущённо загромыхали облака, но никто из бандитов не придал этому значения.

Остальные “удальцы” потихоньку начали, приходить в себя. Трое накинули на себя “доспех духа”, а один даже начал украдкой плести атакующий аркан. Видимо, придётся по-плохому.

Я это всё видел в замедленном темпе и даже не думал, давать ублюдкам фору:

– Персик, фас! – скомандовал я, на что мой питомец моментально отреагировал и прыгнул на бандита, который плёл аркан, повалив его на землю и прижал лапами к земле.

Один из подонков достал ствол и направил его на Герду.

– Эй, слышь! Я сейчас твою деваху вальну.

Я хотел было на “рывке” приблизится к дурачку и отобрать огнестрел, но было поздно. В небе послышались раскаты грома, а через миллисекунду разряд превратил угрожавшего в горстку чёрного пепла. На Герде засияла Диадема Небесного Свода. И кажется, это подействовало лучше, чем выпрыгнувший из ниоткуда огненный кот и я со своей скоростью. Выродки застыли в полной нерешительности. Я же, скорее для привлечения внимания, и чтобы окончательно деморализовать противников, сломал старшему в банде нос в довесок к пальцу.

– Слушайте внимательно! – начал я, перекрикивая стенания покалеченного бандита, – у вас только один шанс уйти от сюда живыми: это бросить оружие и бегом свалить в закат! А если вы ещё раз здесь появитесь, то я вас найду и сделаю инвалидами на всю оставшуюся жизнь. Это тех, кто-то выживет, конечно…

Лица ублюдков побелели. Они смотрели то на меня, то на своего вожака, то переглядывались между собой. Гром пророкотал совсем рядом, отчего бандюки местного разлива вздрогнули как по команде. Теперь все смотрели только на Герду. Девушку окутывали разряды электричества, а сама она зависла в полуметре от земли. Только теперь до подонков дошло, что удар молнии не был случайным, а перед ними те самые Демидовы из телевизора.

– Мы всё поняли, братан! Уходим! – первым заговорил тот, что стоял напротив меня. Бандит поднял руки и попятился бочком к выходу.

Его дружки последовали за ним, последним выходил, скрючившись старший, сжимая сломанный палец и то и дело вытирая от крови лицо.

– Ой, слава богу! Вы приехали. Гердочка, проходи в хату, я к вашему приезду пирогов с брусникой напекла! – женщина расплылась в улыбке.

Мы с супругой вновь переглянулись.

– И вы не стойте столбом, Клемент Аристархович, я всё это загодя видела! Всё никак дождаться вас не могла. Полгода меня ироды обдирали как липку! А я знала… знала, что вы придите, только когда не ведала! Только сегодня ночью открылось, и я с утра пирогами занялась.

– Ладно, пошли. – я взял Герду под руку, и мы направились в сторону дома.

– А ты чего замер аки ящерица на солнышке? – сменив мягкий, благожелательный тон на приказной, баба Нюра обратилась к мужу, – Проводи гостей дорогих до хаты и баньку затопи, что ли…

– Не ворчи, старая! – огрызнулся мужичок с седой бородой, но беззлобно, скорее для сохранения собственного достоинства, – Дай от происшествия отойти.

– И не трогай брагу, а то знаю я твои отхождения…

А потом мы пили чай на травах, ели пироги с брусникой, а вот от баньки отказались.

– Хороший урок вы преподали Пономарёвским выродкам, Клемент Аристархович, вот только вернутся они! Сердцем чую, вернутся, – запричитала баба Нюра, – видела я, аки хата моя горит!

Да, ходить к гадалке за таким предсказуемым исходом было не нужно, я это и так понимал.

– Что за Пономарёвские? – решил уточнить я.

– Да с соседнего села, уголовник он, Пономарь Сашка! Вор и душегуб проклятущий. Ой, сердце чует неладное… – запричитала баба Нюра.

– Не переживайте, я обо всём позабочусь. Я сейчас.

Поднявшись со стула, вышел на улицу. Сигнал ловил плохо, и пришлось его немного поискать. Найдя место, где телефон нормально ловил, я набрал Сойкину:

– Добрый день, Клемент. – первым поздоровался старший инквизитор.

– Валера, можешь говорить?

– Да, а что случилось?

– Тут такая история: на одну хорошую женщину наезжают местные деревенские бандюки. Мне пришлось вступиться, Герда спалила одного ублюдка при самообороне.

Сойкин рассмеялся:

– Нужно быть совсем отбитым на голову, чтобы к твоей жене начать приставать. Я хотел сказать, что с её артефактом с ней теперь не факт, что “виртуоз” справится.

– Это сейчас неважно. Важно, что банду мы эту отпустили. И они, скорее всего, вернутся, поквитаются с женщиной.

– Я тебя понял. Мне нужен только адрес!

– Конечно, но что ты планируешь делать?

– Ты же сам сказал, что там местная ОПГ, так?

– Да.

– Вышлю понимающих оперов в сопровождении силовой поддержки. Они быстро… очень быстро найдут на членов банды статьи и посадят. А выйдут они нескоро, если вообще выйдут.

– Сурово. – на самом деле, так всё и делается. Уголовники, особенно нижнее звено, часто не понимают, когда нужно остановиться. – Записывай адрес: село или посёлок Фатеево, улица Заповедная двенадцать. Женщину зовут баба Нюра. Она всё расскажет. А уголовники, их здесь называют Пономарёвскими.

– Всё! Понял-принял.

– Спасибо, Валера.

– Да, без проблем. Звони, если что.

Я вернулся в дом гадалки.

– Вопрос с вашими обидчиками будет улажен в ближайшее время. – пояснил я с порога.

– Ой, спасибо вам, Клемент Аристархович! Они же не только меня, всех достали. И девок портили, и мужикам не за что хари чистили, один в реанимацию попал с башкой пробитой. Ироды! Управы на них нет…

– Мы бы очень хотели, чтобы вы нам на картах погадали. – попросила супруга.

– На картах?! – не сразу поняла, о чём речь баба Нюра, – Ах на картах! Это я могу, только вы должны были с собой сахарка привезти.

Герда расстроенно посмотрела на меня.

– Я забыла… да и не думала, что Клемент согласится!

– Какая оказия… – развела руками баба Нюра. – без сахарка никак…

– Погодите, – я полез в карманы брюк и вытащил три мандариновых леденца. – Такой “сахарок” подойдёт?

Гадалка присмотрелась.

– А чего же не подойдёт?! – обрадовалась женщина, – Очень даже подойдёт. Идёмте за мной!

Мы проследовали в самый дальний уголок дома. Маленькая комнатка, размером три на четыре, в которой почти не оказалось свободного места. Все стены были увешаны различного калибра полочками и шкафчиками. Электрический свет отсутствовал, и баба Нюра начала разжигать свечи и какие-то травы. Длилось это пару минут, а когда женщина закончила приготовления, то воздух наполнился терпким запахом полевых трав. В центре комнаты расположился круглый столик, на середине которого стояла узорчатая шкатулка.

– Ну, садитесь, будем приступать.

Мы молча сели, Герда коснулась меня рукой. Я ощутил, что её кожа вся покрылась крупными мурашками, и невольно улыбнулся. Нет, ну чего может с нами случиться в компании старой неодарённой женщины?

Баба Нюра взяла шкатулку и достала оттуда колоду карт и положила на неё оранжевые леденцы. Карты оказались очень большими, если положить на ладонь, то карта накрыла бы её полностью, включая и пальцы.

– А нужно какие-то конкретные вопросы задавать или это происходит само по себе?

– Карты сами всё покажут. – голос бабы Нюры изменился, он стал более грубым и низким.

Я ощутил движение магии вокруг. Комнату заполняла энергия. Нет, не так, комнату наполняли три типа энергии: антар, бахир и энергия Изнанки одновременно.

Потоки начали закручиваться против часовой стрелки, лёгкий ветерок заиграл в волосах.

– Ничего не понимаю… – вырвалось у меня, – как вы это делаете?

– Я ничего не делаю. – с вызовом ответила гадалка, – Если Мир не захочет вам открыться, Клемент Аристархович, то и предсказания не случится. Или я вам расскажу что-то незначительное или то, что вы уже давно знаете без меня.

Воздух становился плотнее, энергия всё пребывала, становилось тяжело дышать.

– Но вы же не владеете даром? Я хочу сказать, что ни антаром, ни бахиром вы не можете управлять.

Женщина склонила голову набок и грустно улыбнулась:

– Эта Магия не разделена на антар или бахир, она целостная. Она приходит и уходит, а я над ней не властна.

Что-то такое я уже слышал от атланта… Неужели я сейчас являюсь свидетелем Мировой магии? Я задал ещё вопрос:

– А на ваших картах там же должны быть рисунки? Всякие картинки, символизирующие Смерть, или Отшельника, или Силу?

Баба Нюра снисходительно улыбнулась:

– Клемент Аристархович, у моих карт с обоих сторон рубашки!

Женщина подняла верхнюю карту и показала мне её с обоих сторон.

– Даже так…

Я почувствовал, что энергия вокруг забурлила, начала закручиваться и перемешиваться. Баба Нюра, это тоже ощутила и, грозно глянув на меня, сказала:

– Всё! Разговоры кончились, теперь только гадание.

Свечи задрожали, заколебались, словно от сильного ветра. Тени заплясали по стенам, а огонь стал зелёным. Никакого ветра не было, но свечи метались из стороны в сторону, пока все не погасли. Все, кроме одного подсвечника, стоявшего возле колоды карт. В комнате стало темно и неуютно, Герда прижалась к моему плечу:

– Божечки, страшно то как!

Баба Нюра начала тасовать колоду карт. Когда она тщательно перемешала карты Таро, то положила на стол первую сверху.

По рубашке пошла рябь, краска потекла, складываясь в рисунок. В центре возник человек, а вокруг него, рисованные черти водили хоровод.

– Это вы, Клемент Аристархович, – гадалка указала на человека в центре, – а вокруг вас полно демонов!

Женщина вновь взялась мешать карты, но в этот раз всё оказалось быстрее. Гадалка вытянула следующую карту и положила её в один ряд с первой. Всё повторилось. Только теперь человек в центре карты в одно руке держал отрубленную голову демона, а второй насаживал ещё одного на остриё меча. На заднем фоне убегали ещё три демона.

– Вы будете сражаться демонами, преследовать их.

Да, это было и так понятно… На стол легла третья карта.

Пустая дорога на закате уходила к линии горизонта.

– Дальняя Дорога! – огласила свой вердикт баба Нюра.

– Ну уж нет! – возмутился я, – Мне в том году хватило “заплыва” по Северному Ледовитому…

– Тихо! – прыснула гадалка, грозя мне рукой, и я послушно замолчал.

Четвёртая карта изменилась почти сразу. На ней была всё таже дорога, только посередине зияла огромная чёрная дыра. Создавалось впечатление, что дно у этой дыры отсутствует.

– Дорога приведёт в Бездну!

Я тихо выругался, а Герда сжала до боли мою руку, впиваясь ноготками в мою кожу.

На стол легла ещё одна карта. На ней виднелась клетка, из которой на меня смотрели светящиеся глаза. Обладателя глаз видно не было. Но рядом стояли в рост человека песочные часы, они были разбиты, а песок из сосудов давно высыпался и выветрился.

– Ты встретишь узника, запертого в Бездне. Он сидит в клетке очень давно. Он устал ждать спасения и потерял надежду. Он почти потерял рассудок…

Нет, мне всё же интересно, ну, откуда баба Нюра взяла такие подробности? Не то чтобы я сомневался… На стол легла ещё одна карта, кажется, шестая. Теперь возле клетки стоял человек, дверь оказалась открыта, а узник теперь смотрел на человека.

– Это ты, Клемент! – гадалка указала на человека, стоявшего возле открытой в клетку двери, – Ты спасёшь узника!

Погасли последние свечи, а Герда с визгом выбежала из комнаты. Я же сидел на стуле и думал. Кажется, моя спокойная жизнь опять закончилась…

Глава 3

Я проснулся ближе к обеду. Позавтракав, поднялся в комнату к сыну. Сильвия всё время следила за Димкой, судя по всему, чувствуя себя обязанной. Нет, ведьму никто не заставлял и не просил этого делать, она сама проявила инициативу. На голове у Сильвии оказались надеты наушники, а на коленях плющил харю Персик. Ведьма же бесцеремонно водрузила на кота планшет и использовала моего питомца как подставку, впрочем, котяра не возражал. Бывшая верховная жрица шабаша Самхейн теперь являлась нянькой моему сыну. Сказать такое людям – не поверят!

– Кто это у нас здесь? – я склонился над колыбельной и дотронулся пальцем до игрушки на ниточке, выполненной в форме голубого самолётика.

Игрушка полетела по кругу, а пропеллер закрутился от потока воздуха. Димка радостно закряхтел и замахал маленькими ручками.

Мы долго выбирали имя вместе с Гердой. Благоверная предлагала имена своих всевозможных прославленных дедов и прадедов. Я же настаивал на том, что жить ребёнку в Российской империи, а не в графстве Ольденбург, поэтому стоит выбрать русское имя. Тогда Герда предложила назвать сына Димитрием, аргументируя это тем, что старец, мужик хороший и сыграл в нашей судьбе определённую роль. В итоге сошлись на Дмитрии, без “Ди”.

– Герда мне всё рассказал, – снимая наушников, произнесла Сильвия.

– Да? И что думаете? – я повернулся к ведьме.

– Что карты сами по себе не меняют рисунок. Я читала про такое, но, как правило это были записи в архивах и имели гриф: “записано со слов очевидцев” или “по неподтверждённым данным”.

Я кивнул.

– Что вы знаете о Мировой Магии?

– Что это сказки, в основном… – Сильвия явно не испытывала уверенности, когда это говорила, – Если бы она существовала, то первый же человек, овладевшей такой магией, завоевал бы мир.

Логичное допущение, но нужны же техники, понимание, как с этой Магией работать. А насколько я понял, Мировая Магия – явление редкое или даже очень редкое. И её обладатели должны были создать школу, изучать техники, вот сам я, например, никогда бы не догадался, как переливать энергию в Персика. А если такие маги рождались через поколение или реже, ничего не записывали, то неудивительно, что ничего не дошло до наших дней и школа Мировой Магии не состоялась.

– Тогда как всё это объяснить? – я продолжил выпытывать хоть какую-то информацию.

– Не знаю. Но Мировая Магия, то, как её описывают в книгах, должна побеждать и антар и бахир и Изнанку.

– Та женщина, баба Нюра, она считает, что не обладает никакой магией, по крайней мере, не в состоянии её контролировать.

– Тот факт, что она неоднократно и регулярно выдаёт правдивые предсказания с помощью карт Таро, говорит об обратном.

– Я не понимаю вашей позиции, то вы утверждаете, что Мировой Магии не существует, но при этом настаиваете, что гадалка что-то умеет и всё же владеет Магией.

Сильвия отложила планшет, Персик потянулся и зевнул.

– Я не говорю, что Мировой Магии не существует, лишь утверждаю, что описывают её по-другому!

– И как же?

– Как результат совершенно несвязанных на первый взгляд действий. Мировой Маг купил сыр определённого сорта, разрезал его на сотни маленьких кусочков и пропитал сильнейшим ядом. А затем скормил всё это крысам. Грызуны сдохли, а затем на город обрушился смерч и унёс сотни жизней горожан.

– Так как это работает? – я всё не унимался.

– Никто не знает, – Сильвия пожала плечами, – но предположения были. Одно из них звучит так: все мы связаны невидимыми нитями. Мировые Маги видят эти нити и понимают, как на них можно воздействовать.

– Так стало ещё запутанней. – честно признался я.

Впрочем, атлант говорил что-то похожее про вилку и мальчика… Но суть всё равно ускользала. Возможно, это как со средоточием Жнеца, нужно вначале увидеть, и только потом осознать…

Позади меня появился Нохай:

– Господин, к вам сотрудник инквизиции. – слуга поклонился.

– Сейчас спущусь. – я обернулся и позвал Персика, – Пошли, хвостатый, хватит прохлаждаться!

На что кот мявкнул, но подчинился и двинул за мной.

Возле двери стоял инквизитор, он оказался в форме и держался словно военный. Прямая, словно доска спина, расправленные плечи и подбородок задран кверху.

– Служили в армии? – вместо приветствия поинтересовался я.

– Откуда вы узнали, граф? – неподдельно удивился инквизитор.

– Глаз намётан, – не стал я вдаваться в подробности.

Сотрудник осмотрел меня с некоторым сомнением, не мог так молодой пацан читать людей.

– Я служил обычным офицером, когда открылся дар к антару. – всё же снизошёл до объяснений служивый, – Старший инквизитор Сойкин просил вам передать, что требуется ваша консультация в одном деле… и передать вам удостоверение временного сотрудника инквизиции.

– Спасибо, когда и куда следует прибыть?

На лбу сотрудника прорезались складки:

– Валерий Фёдорович просил доставить вас незамедлительно и как можно скорее! Дело, не требующее отлагательств! – отчеканил инквизитор. – Я прибыл на автомобиле и могу вас привезти к месту происшествия.

– Ага, я понял. – и почему Сойкин сам не позвонил? – Я поеду на своей машине, назовите мне нужный адрес.

– Конечно!

Перовский дворец находился на территории Москвы, но мне это место было известно, как кинотеатр “Владивосток”. Всё же не всё в этом мире менялось, как в моём. Стоит сказать, что и владельцами Перовского дворца оставались князья Татевы, вплоть до конца двадцатого века. А потом род Татевых оказался почти уничтожен. Дворец перешёл к князьям Воротынским, которые и были причастны к гибели рода Татевых. Самая обычная схема… а я немного забегаю вперёд.

Мы с Нохаем прибыли на место происшествия где-то через сорок минут. Весь дворец оказался оцеплен, и всюду сновали сотрудники инквизиции. А то, что делом занялось шестое управление, означало только одно – здесь появились демоны. Я невольно вспомнил слова бабы Нюры о хороводе из демонов вокруг моей персоны…

– Клемент, рад, что ты так быстро приехал! – мне навстречу вышел Сойкин, и вид его ни о какой радости вовсе не говорил. Старший инквизитор был угрюм и сосредоточен.

– Взаимно, Валера! Что случилось?

– С одной стороны, всё ясно как божий день. Оставшейся в живых князь Татев, нашёл запрещённый артефакт и с его помощью уничтожил весь род Воротынских. С другой, такие артефакты запрещены и достать их просто так почти невозможно!

– Судя по тому, что здесь случилось, очень даже возможно, – не согласился я.

– Тут даже дело не в “достать”, а в том, что артефакт родом из Великой Монголии.

– Что это меняет? – рушил уточнить я.

– Не в ходу они в Российской империи. Ладно, пошли, всё покажу!

Я последовал за старшим инквизитором. На входе во дворец, сразу за распахнутыми воротами обнаружились два трупа. Судя по чёрным костюмам, это были рядовые охранники. Вот только трупы представляли собой отвратное зрелище, даже у меня подкатил ком к горлу. Как говорил мой старинный друг: “слабонервным и беременным лучше отойти от экрана”. У одного из охранников было вспорото брюхо от паха до грудины, а его внутренние органы разбросаны по лужайке. Кишки же тянулись тонкой розово-красной линией вдоль гигантских следов. Следы копыт имели очень приличную глубину, а диаметр… Я замедлил шаг и подошёл ближе, следы принадлежали крупному парнокопытному, пожалуй, очень крупному… Второй оказался втоптан в землю на добрые полметра, и его останки представляли сплошное месиво из человеческих костей, крови, мышц и грунта… Меня откровенно замутило, я отвернулся и отошёл в сторону.

– Это что корова? – с некоторым сомнением спросил я.

– Ты ещё не всё видел. – усмехнулся Сойкин, – Да, когда-то это создание было коровой или быком. Но сейчас это яогуай – зверь-оборотень, злой дух умершего животного, которое мстит за жестокое обращение с ним при жизни. Ну или это падшее небесное существо, слышал о короле обезьян?

– Что-то слышал… – я нахмурился.

Теперь становились понятны слова Валеры о монгольской специфике.

– Этот Сунь Укун столько дел натворил в Монголии… – Сойкин покачал головой.

– У монголов даже сказки есть про этого король обезьян! – решил я поддержать разговор.

– Да! Но ты недослушал. Этой твари неважно, что реальные обидчики давно умерли, а жертвами могут стать ни в чём не повинные люди, дети или ещё кто.

– Какая-то фигня!

– Вот, и я о том же. У нас такое не принято и не водится! Монгольская специфика, причём это относится к южному побережью и Океании. У степняков и северных народов свои демоны.

Мы подошли ко входу во дворец, и дверь оказалась основательно расширена, а стены вокруг входа накренились. От быка, я решил называть это монгольское чудище именно так, осталась огромная дыра в стене. Этот долбаный яогуай размером был с Газель, и я сейчас имею в виду автомобиль. Так вот, эта Газель явно прошлась по всему внутреннему пространству здания, чему свидетельствовали выбитые стёкла и покосившиеся в разной степени стены. Трупов становилось больше, но я старался в них не всматриваться, лишь более внимательно глядел, куда наступаю…

– Но самое странное, знаешь что? – задал мне вопрос Сойкин, на что я кивнул, – Тот, кто выпустил эту тварь даже не пытался сбежать! Мы его нашли всего счастливого в слезах и соплях на территории дворца.

– Даже так? – не поверил я в услышанное, – Он что больной?

– У него… как бы это сказать, – старший инквизитор замялся, – была сложная жизнь. Когда-то этот дворец принадлежал его семье, князьям Татевым. А именно отцу и дяде, но случилась клановая война, и род Татевых был уничтожен. А мальчишка остался сиротой, без средств к существованию, и психологической травмой на всю жизнь. Лучше я тебе его покажу.

Идти пришлось недолго, паренёк оказался закован в наручники, а вокруг него стояли инквизиторы, вместе со старцем Димитрием.

– Здравствуйте! – поздоровался я со всеми присутствующими, инквизиторы закивали, а епископ Валаама ответил.

– Доброго здоровья, Клемент Аристархович!

– Думал, вы уехали на Валаам.

– Кто же меня отпустит? – искренне удивился старец, – Государь велит за Алёшкой приглядывать. Да и дел в столице последнее время прибавилось, сам знаешь, граф! Вот и этого нелёгкая подкинула нам с Валерой. – Димитрий покосился на паренька в наручниках.

Я осмотрел последнего из рода Татевых ничего особенного: карие глаза, весь в джинсе, волосы кучерявые. Самый обычный парень.

– Почему не сбежал? – задал я вопрос уже задержанному.

Он рассмеялся радостно и одновременно обречённо:

– Зачем? Душа продана, её заберут в любом случае, но я ни капли не жалею! Эти скоты все сдохли! Все до единого! А мой род отомщён! – он захохотал, словно одержимый или безумный.

– Чему ты радуешься, ублюдок? – перебил задержанного Сойкин, – В роду были ни в чём не повинные женщины и дети…

– В моём было то же самое! – возразил арестованный, и черты лица его стали жёстче и острее.

– Игорь Фёдорович Татев наблюдался у психиатра, – сообщил подошедший инквизитор, – неудивительно, что он такое натворил.

– Я ни о чём не жалею! Слышите?! Я отомстил за свой род – это главное! – он вновь засмеялся искренне и словно в последний раз.

Старец Димитрий дёрнул на себя руку Татева и задрал рукав джинсовки. На запястье появились чёрные прожилки:

– Душа уже начала отторгать тело, её ещё просто не забрали. Но судя по тому, что написано на шкатулке, это должно произойти с минуты на минуту.

Я посмотрел на шкатулку: потемневшее от старости дерево, иероглифы, примитивная застёжка-замочек.

– Как это будет выглядеть? – решил уточнить я.

– Обычно дух мщения сам приходит за должником…

– А вы нашли демона, который устроил здесь этот маленький геноцид?

– Нет… – Сойкин и Димитрий переглянулись, – Мы обыскали все три этажа дворца, но демона не нашли.

– Это значит, что он гуляет где-то на воле… – пришёл к выводу Сойкин.

– И, скорее всего, где-то рядом. – подтвердил его догадку Димитрий, – Тварь ждёт отведённое ей время!

Я ничего не сказал на это, лишь закрыл глаза и сосредоточился. Посмотрел на дворец, стены стали серыми и прозрачными, ничего подозрительного видно не было. Я перевёл взгляд на Татева, душа то и дело выходила за границу физического тела и… Как бы это описать? Она даже не дрожала, а вибрировала с высокой частотой. С этим связано неадекватное поведение Игоря Фёдоровича? Впрочем, сейчас это не важно… Помимо души, я смог рассмотреть еле заметную золотую нить, которая опоясывала всё тело парня. Нить тянулась к шкатулке с иероглифами, а ещё один её конец уходил куда-то в сторону и еле различимо уходил в сторону парка.

– Кто дал тебе шкатулку?! – с нажимом спросил я у Татева.

– Какой-то старик, – беззаботно ответил пацан.

– Какой старик? Как он выглядел?

– Да какая теперь разница? – он вновь рассмеялся, – Я ему должен! Всю жизнь я мечтал отомстить, но шансов у меня на это не было, никаких! А этот старик, просто подарил мне шкатулку, сказал, что знает о моей ситуации, и даже предупредил о цене!

– Как выглядел тот старик?

– Да пошёл ты! Я не обяз…

Договорить Татеву я не дал. Кулак хлёстким ударом врезался в его живот, и Игорёк загнулся в приступе боли. Я поднял Татева и заглянул ему в глаза. Лицо князя покраснело, а глаза горели злобой.

– Такие подарки не делают просто так! Тебя просто использовали, и, скорее всего, погибнут ещё невинные. Такие же, как и твои родные, как и твой род, и останутся сиротами ни в чём не виновные дети! Всё из-за тебя лишь потому, что ты, выгораживаешь человека, который раздаёт проклятые…

Я хотел сказать: таким идиотам, как ты, но в последний момент сдержался.

– Плевать! Главное, что моя месть свершилась!

Я ещё раз ударил Татева под дых, теперь заметно сильнее.

– Слушай, ты! – я схватил пацана за грудки, поднял и посмотрел ему прямо в глаза, – Если будет нужно, я спущусь в ад в самом прямом смысле и там у тебя выведаю, всё, что мне нужно.

– До… встречи… в аду… – с явным трудом прохрипел Татев.

Стало понятно, что он вот прямо сейчас не расколется.

Нужно сказать, что к Перовскому дворцу относился обширный парк, где можно было погулять среди деревьев и посмотреть на уникальный каскад из пяти озёр.

И вот со стороны парка донеслось карканье ворон, птицы поднимались с деревьев и разлетались в разные стороны. А затем послышался скрип ломаемых деревьев.

Я повернулся к Игорьку:

– Когда я вернусь, мы с тобой ещё поговорим, и тебе этот разговор определённо не понравиться!

Из ноги выпрыгнул Персик и угрожающе зашипел на задержанного, от неожиданности Татев весь подобрался. Я же начал вливать антар с помощью “связи” в огненного кота. Я и котяра ускорились до четвёртого “скольжения” и помчались в сторону парка. А ещё я не понял, как это действует, то ли ускорение передаётся коту от меня, то ли Персик сам его активирует…

Послышался женский крик, нет, звуки для меня были жутко растянуты и на крик нисколько не походили, но я всё понял. Похлопал кота побоку и Персик прибавил ходу.

На асфальтированной дорожке стояла женщина с пацаном лет двенадцати. Она прижимала ребёнка к бедру и пятилась назад. А гигантский бык вспахивал землю монструозными копытами и крутил рогами перед собой. Глаза твари заволокла белая пелена. Изо рта стекала тягучая слюна. Спина краснела от ударов хлыста незаживающими ранами. Вокруг тела яогуайя кружилось плотное облако из здоровенных зелёных мух.

Я спрыгнул с Персика и встал немного в стороне от быка:

– Что, не прошёл санитарную обработку? – громко окликнул я демона, привлекая к себе внимание.

Бык без интереса глянул на меня, вспорол землю копытом и побежал на женщину с ребёнком. Это был относительно слабый демон, с которым смог бы справиться и Персик, причём без моей помощи. Но я хотел посмотреть, что будет делать демон, когда придёт время забирать душу. Пришлось на “рывке” переместиться к женщине и уволочь её и пацана в сторону. Яогуай… и кто такие только названия придумывает? Язык сломать можно… В общем, бык рассёк воздух на том месте, где только что стояли люди, непонимающе замотал головой. Персик огненным вихрем наскочил на тварь, и они кубарем покатились по земле. Я не стал вмешиваться. Уверенный, что кот сам справится, а у меня есть дела поважнее. Я следил за золотой нитью, которая тянулась к быку.

Яогуай с замахом попытался насадить Персика на рога. Но котофей не сдвинулся с места, а встретил удар лапами. Когти налились антаром, засияли зелёным светом, а при встрече с рогами срезали их словно сухие ветки удар остро наточенного мачете. Бык взревел, замотал рассечённой башкой. Тёмная, почти чёрная кровь полилась рекой на асфальт с головы демона. Яогуай попятился, с опаской выставляя обрубки рогов. Огненный кот резким выпадом сократил расстояние, запрыгнул на спину, вцепился зубами в шею твари и начал её рвать. Куски податливой плоти летели в стороны. Округу огласил возмущённый вопль быка.

Золотая нить вздрогнула, натянулась. Тело яогуайя окутало золотое сияние. Персик же соскочил с твари словно ошпаренный. Золотая нить подняла быка в воздух, тело демона окутало золотистое сияние, очень похожее на “доспех духа”. Выглядело это немного забавно. Нить натянулась и потащила быка в сторону дворца, а если конкретнее, то к задержанному Татеву.

Я запрыгнул на Персика, и мы помчались следом. Женщина с ребёнком с раскрытым ртом и заплаканными глазами проводила нас взглядом. Нет, я не пытался остановить или напасть на демона, лишь понять, что это за нить и куда она тащит яогуайя. Всё оказалось неожиданно и просто одновременно. Нить выдернула душу юного князя Татева из тела, открылся портал, и демон вместе с душой Игорька исчезли во чреве портала.

Я с огненным котом скинули ускорение, и мир вокруг вернулся в привычный ритм.

– Никто не пострадал? – первое, что спросил Сойкин.

– Нет, – я покачал головой, – мы могли убить демона, но я увидел золотую нить и решил посмотреть, что будет…

– Да… – протянул Димитрий, – давно я не видывал составного аркана.

– Что это такое?

– Заклятье с условиями. Часто выполняется в несколько этапов! – вид у епископа был крайне задумчивый и озадаченный. – Даже не знаю, кто на такое способен.

Старец развёл руками.

– Это что, так сложно? – решил уточнить я.

– Высший пилотаж! – пояснил Димитрий. – И дело даже не в одарённости, а опыте. Нужны десятки лет… часто больше сотни, чтобы такое сделать. А здесь ещё и злобный демон, который так и норовит извратить условия!

– Ну, хватит восторгаться нашими оппонентами! – решил я перевести беседу в конструктивное русло, – Кто-то уничтожил княжеский род, с помощью монгольского демона и в плату забрал душу глупого мальчишки. Нужно понять, кто это сделал и зачем!

Епископ смерил меня взглядом, ухмыльнулся, но ничего не сказал.

– Нужно было убить демона, – наконец нарушил тишину Димитрий, – составной аркан можно разрушить, если вытащить достаточное количество кирпичиков из заклятья!

– Да, мы могли это сделать с Персиком. – согласился я, – Но тогда мы бы не узнали, что это за аркан.

– Пожалуй, – согласился старец, – необязательно, но такой вариант возможен.

– Звонили “пророки”, говорят, что “Кассандра” предвещает серию аналогичных происшествий! – сообщил Сойкин, и несколько смущаясь, добавил, – Клемент, если мы вас… тебя не сильно отвлекаем, составишь нам компанию?

Я даже не был удивлён, всё же баба Нюра всё сказала верно… а я ошибался на её счёт. Оставалось только понять, что ещё ждёт меня за Большая Дорога и узник в бездне… Я перевёл взгляд на лежавшего на зелёном газоне Татева, чёрные прожилки заползли ему на лицо и шею. Сам же парень закатил глаза и не подавал признаков жизни.

– Конечно, поеду! – ответил я.

Мы без слов направились прочь с территории Перовского дворца.

Глава 4

В мониторной пахло свежесваренным кофе, на столе стоял шоколадный тортик.

– Добрый вечер! – поприветствовал нас Сергей Карпов, – А мы вот… тортиком балуемся и кофе только что сварили, будите?

– Отчего бы и нет! – Димитрий уселся на диван и посмотрел вопросительно на меня и Сойкина. – Мне только кофе некрепкий!

– Нет, я не хочу аппетит портить. – отказался старший инквизитор.

А я согласился:

– Наливайте! Кофе уж очень ароматный.

Марат засуетился, разливая кофе по чашкам, я же решил нарезать угощение на кусочки.

– А вы нам под тортик начинайте рассказывать, чего раскопали! – скомандовал епископ.

– Да! Конечно, – оживился Сергей, – “Кассандра” зафиксировала более сотни всплесков энергии Изнанки в ближайшие две недели!

Мы с Сойкиным переглянулись.

– Что-то дофига! – не удержался я от комментария.

– Да, много, но не так “дофига”, как может показаться на первый взгляд. – вступил в разговор Марат, – Дело в том, что сто двенадцать всплесков – это лишь вероятности. Мы сравнили всплески по энергетическому потенциалу и по проценту вероятности. Выяснилось, что реальных событий должно случиться не более тринадцати!

– Всё равно много, – не согласился Димитрий, – и если они все части составного аркана, то я даже не знаю, что думать!

Теперь пришла очередь “пророков”, переглядываться.

– Вы считаете, что все эти всплески являются частью составного аркана?! – с нескрываемым изумлением спросил Сергей.

– Мы почти уверены в этом. – теперь ответил Сойкин.

– Скорее всего, мы имеем дело с составным арканом. – устало добавил Димитрий, – Мы видели, как душу поволокло нечто к порталу и забрало вместе с демоном. Что-то подобное случилось во времена моего отрочества… Уверен, все эти всплески неслучайны. Но если это правда, то предстоит нам схлестнуться с кем-то старым и искусным! Мне страшно подумать, для чего понадобилось столько душ…

– И какова цель этого составного аркана? – не удержался я от вопроса.

– Мы просчитывали варианты… – начал было Сергей, он посмотрел на второго “пророка”, и в его взгляде читался вопрос. Марат кивнул, разрешая сказать, – На первый взгляд Российской империи ничего не угрожает.

– Ну, тогда переживать особо не о чем! – обрадовался Сойкин.

– Я недоговорил. “Кассандра” просчитала вероятности, и если все эти события наступят, то практически со стопроцентной вероятностью в Великой Монголии случится переворот! – закончил Умеров.

В мониторной повисла тишина.

– И это уже другой расклад в мире. – догадался я.

– Именно! – подтвердил Карпов, – Если сейчас Великая Монголия – дружественное и лояльное государство, как там у них говорят?

– “Спина к спине”. – помог вспомнить монгольскую поговорку Сергею Марат.

– Точно! То при смене власти, мы получим врага под боком. – продолжил Карпов.

– Что, в свою очередь, приведёт к большой войне, в которой у нас мало шансов! – дополнил Умеров.

– По нашим расчётам, при смене власти против нас объединятся три государства: непосредственно Великая Монголия, Конфедерация Соединённых Штатов и Великобритания!

– Хреновый расклад! – констатировал я.

– Именно. – согласился со мной Марат.

– Значит, нам никак нельзя допустить, чтобы составной аркан сработал! – сделал вывод Сойкин.

– Когда пытался прорвать Ксагар, тоже требовались души. – припомнил я события прошлого года. – Не знаю, как аркан сместит власть в Монголии, но души нужны именно для этого…

– А значит, нужно сосредоточить усилия на этом. Не дать аркану собрать нужное количество душ! – закончил за меня Сойкин.

– Здесь не всё так просто… Татев согласился по своей воле, его никто не насильничал, в кандалы не заключал. А это другое! – старец воздел указательный палец кверху. – Значит, аркан получит больше Силы! И ему потребно меньше душ, нежели Ксагару.

– Ну, не всё так плохо! – вставил Карпов, – Мы, например, знаем, что завтра с утра будет сильный всплеск и вероятность события более девяноста процентов. А ещё мы знаем место! Приборы зафиксировали две еле различимые вспышки, на которые мы обычно не реагируем, но телеметрия одна и также. Что даёт нам основание думать о совпадении!

– Так чего молчал?! – прикрикнул на “пророка” епископ, – Всей этой бесовщине можно и нужно препятствовать! Составной аркан можно разрушить, развеять по ветру, понимаешь, Серёжа? Сломать!

– Так, я и говорю… – смутился Карпов.

– Где это место? – вмешался Сойкин.

– Усадьба в часе езды от нас… – ответил Марат. – Савелий Кноп внук разорившегося фабриканта, из имущества осталась только усадьба, семейство Кнопов еле сводит концы с концами.

– Нельзя терять ни минуты! – старец Димитрий встал.

– А как же кофе? С тортиком… – растерянно, спросил Карпов, за что получил укоризненный взгляд от своего напарника.

– Какой тортик, Серёженька?! – возмутился епископ. – Нужно ехать, немедленно!

И мы отправились в путь.

***

Сойкин взял с собой ещё нескольких сотрудников, я же позвонил Герде и предупредил, что задержусь. Усадьба Кнопа встретила нас покосившимися воротами, заросшей вьюном и какими-то лианами изгородью и лаем безродной дворняги на цепи. Будка нечёсаной шавки, расположилась прямо за воротами, никакой другой охраны здесь не было.

Мы вышли из машин и направились ко входу. Собака залаяла громче. Я же вызвал Персика:

– Эй, хвостатый, выходи!

Котяра незамедлительно появился в своём истинном обличии, отчего собака жалобно заскулила и задом влезла в будку.

– Погуляй по округе, может, найдёшь чего интересного.

На моё указание огненный кот мявкнул и одним прыжком перемахнул через ограду.

Усадьба выглядела не лучше: облупившееся побелка на стенах, трещина посреди здания и мусор вдоль дорожек. Картину дополняли нависавшие над окнами деревья, которые давно следовало бы подстричь. Свет горел только на втором этаже в пяти окнах. Нас же никто встречать так и не вышел.

– Я позвоню, – сказал Сойкин и направился к двери.

Я же пытался почувствовать энергию Изнанки. Очень хотелось избежать сюрпризов. Но ничего криминального не ощущал. Старший инквизитор настойчиво зажал звонок и периодически нажимал на него вновь и вновь. Наконец, дверь открыли, и на пороге возник высокий мордастый мужчина лет пятидесяти и навис над старшим инквизитором угрюмой скалой. Он окинул Сойкина неприветливым взглядом и совсем негостеприимно спросил:

– Чего названиваешь? Какого хрена тебе надобно?! Сразу говорю: денег не дам и ничего покупать не буду!

– Я – Сойкин Валерий Фёдорович – старший инквизитор его императорского Величества. Мои спутники тоже из инквизиции, – Сойкин взглядом указал на меня и Димитрия.

– Я инквизицию не вызывал! За ложный вызов платить не буду! – сразу же запротестовал мордатый и отрицательно замотал головой, отчего его брылы затряслись, и мужчина стал похож на сенбернара.

– Вы Савелий Кноп? – терпеливо спросил старший инквизитор, – Можно мы войдём?

– Савелий Кноп – я. А если я скажу, что войти не можно, от этого что-то изменится? – с хрупкой надеждой поинтересовался мужчина.

Я подошёл ближе. Конечно, Сойкин мог и сам надавить, но для него это могло обернуться дополнительной головной болью. Я об этом знал не понаслышке и решил продавить мордатого самостоятельно.

– Мы всё равно войдём! Только вы будете лежать мордой в пол и постанывать. Возможно, у вас будет сломана рука и пара рёбер. – я произнёс это с такой небрежностью, будто укладывал таких вот грузных детин, как Кноп каждый день по несколько десятков.

– Это с каких пор в инквизиции, так разговаривают?! – возмутился Кноп.

– На территории вашей усадьбы ожидается всплеск энергии Изнанки. Это даёт нам право войти внутрь здания усадьбы без вашего дозволения. – продолжил разговор я, – А епископ Валаама подтвердит правомерность и законность наших действий.

Кноп с уважением посмотрел на епископа. А старец Димитрий степенно кивнул, подтверждая мои слова.

– Ишь ты, ещё молоко на губах не обсохло, а уже слов таких мудрёных набрался! Ну ежели так, то проходите, – с неохотой согласился мордатый впустить нас.

Отвечать на завуалированное оскорбление я не стал, целью было войти, а не вступить в ненужный конфликт.

Внутреннее убранство усадьбы говорило о запустении и разрухе. Пожелтевшие потолки, отклеивающиеся обои и обшарпанные двери, свидетельствовали о том, что у Кнопов деньги не водились. Мы проследовали на второй этаж, и здесь нас ждал занятный сюрприз.

Семья мордатого сидела за богато накрытым столом. Двое сыновей казались юными копиями своего отца. Тот, что постарше лет пятнадцати, уже сильно смахивал на папашу формой лица. Второму на вид стукнуло лет десять, но и он уже мог похвастаться внушительными красными щёчками и отцовскими глазами.

И если сам Кноп оказался под два метра ростом, слегка грузным и широкоплечим, то его жена выглядела хрупкой и миниатюрной. Но заинтересовала меня больше всего дочь Савелия. Девочка больше походила на мать, что, несомненно, радовало, она то и дело посматривала на дорогой смартфон.

Я вновь перевёл взгляд на накрытый стол, а посмотреть было на что. В центре стола раскинул клешни Дальневосточный краб. Рядом с крабом лежали раскрытые устрицы. Исходили паром красные раки, обложенные нарезанным лимоном. Некрупная стерлядь лежала на серебряном блюде с яблоком во рту… А запах стоял такой! Слюнки побежали сами собой, и я невольно сглотнул. Это не укрылось от мордатого, и он понимающе улыбнулся, а затем предложил:

– Ну, садитесь за стол, гостюшки! Накормим, напоим чаем настоящим – Индийским из самовара! Чего уж там… – и сам плюхнулся на кресло во главе стола.

– Мы здесь не за этим! – возразил Сойкин.

– Ах, ну да, ну да! Демонов ищите. Запамятовал. У нас демонов нету, не держим, знаете ли.

Я подошёл ближе к столу и встал рядом с девчонкой, ей было лет двенадцать, не больше. Значит, родилась между братьями. Возле дочки Кнопа на столе лежал новенький смартфон, и вот он мне не давал покоя. Я не разбираюсь в моделях и фирмах, но этот запомнил, по эмблеме в виде надкушенного яблока. Герда таким пользовалась. Собственно, запомнилась больше всего мне цена этой игрушки.

Девочка с опаской посмотрела на меня и взяв смартфон в руки, засунула его в карман платья. Я постарался улыбнуться как можно более дружелюбно и спросил:

– Новый?

Девочка обрадовалась нечаянному собеседнику и похвалилась:

– Ага! Последняя модель в максимальной комплектации.

– Наверно, дорогой?

– Очень! – с придыханием ответила девчоночка.

– Сама на него заработала или папа купил?

– Папа, – девочка покраснела, сразу поникла и опустила голову, – то мы экономили на всём, даже кушали гречку, а сегодня отец собрал нас всех и раздал смартфоны. А ещё он сказывал, что теперь мы будем жить по-новому, по-другому!

Лицо главы семейства стало одновременно каменным и красным, совсем как остывающие раки. Кноп смотрел, то на свою дочь, то на меня, и ему явно не нравилось, что она говорила. Можно было, конечно, выведать всё у девочки, но был риск, что она получит травму и будет винить себя, в том, что выдала отца инквизиции. Поэтому я решил переключиться на папашу:

– Так откуда у вас, Савелий, взялись деньги на дорогие смартфоны для всей семьи и такой богатый стол?

– В лотерею выиграл, сегодня утром! – с нескрываемым возмущением рыкнул Савелий, – Это запрещено или противозаконно?! Насколько я знаю – нет!

– Не запрещено и вполне законно. – ответил я и добавил, – Если только это сделано честно и без помощи демона!

– Ещё раз повторяю, никаких демонов в моём имении нет! – выплюнул Кноп.

– Тогда кто вам помог выиграть в лотерею? – Сойкин всё понял не хуже меня и решил дожать главу семейства.

Кноп отвернулся и уставился себе в тарелку, схватил тарталетку с чёрной икрой и поспешно закинул её себе в рот. А затем начал очень старательно пережёвывать. Можно было не сомневаться, что глава семейства тянет время и не знает, что делать дальше.

– Может, нам следует поговорить в другом месте? – предложил старец Димитрий.

Савелий посмотрел на епископа с плохо скрываемым гневом, но почти сразу кивнул соглашаясь. Глава семейства явно не желал раскрывать источник богатства перед близкими.

Кноп резко отставил стул назад, отчего тот жалобно заскрипел об пол, встал и направился к выходу. Мы проследовали за хозяином усадьбы и спустились на первый этаж.

Судя по запаху, мы пришли на кухню, а когда Савелий включил свет, моя догадка подтвердилась. Закопчённый потолок, говорил лишь о том, что вытяжка давно не функционирует, но важно было не это. Кноп встал на табурет и полез к воздуховоду, он снял чугунную решётку и вскоре достал оттуда замусоленную бронзовую лампу.

– Вот! – с ненавистью бросил Савелий, – Я использовал джина, никаких демонов у меня в помине нет.

– Разве вы не знаете, что джины являются демонами, скованные особым заклятьем и вынужденные выполнять желания людей? – монотонно и терпеливо спросил Сойкин, сам же старший инквизитор смотрел на лампу, и я понимал почему.

Дело было в том, что лампа оказалась пуста и энергия Изнанки в ней не чувствовалось.

– Что? – деланно возмутился Кноп, но почти сразу сник, – Он сказал, что ценой будет моя душа, если я загадаю три желания.

– Кто сказал? – вмешался я.

– Мужик в возрасте с бородкой, с виду очень приличный! Возможно, аристократ…

– Подходит под описание, – констатировал Сойкин.

– Савелий, скажите, а вы уже загадали все три желания? – сейчас важно было другое, загадал ли глава семейства все три желания или ещё нет.

– Да, то есть, нет. Не совсем… – Савелий превратился в жалкое зрелище. Его глаза стали особенно грустными, а лицо вновь стало напоминать морду сенбернара.

– Говорите яснее! – потребовал Сойкин.

– Я загадал! Загадал! Только оно ещё не исполнилось… – в отчаянье затараторил хозяин усадьбы.

Мы переглянулись.

– Что это значит? – решил уточнить Димитрий.

– Я загадал джину… то есть демону, что желаю найти и самостоятельно раскопать клад с золотом! – начал поспешно объяснять Кноп, – И демон дал мне ориентиры, где в лесу зарыт клад, но я ещё туда не ходил.

– Не понимаю, зачем вам ещё и клад, если вы выиграли в лотерею? – я задал интересовавший меня вопрос.

– В “Императорскую” лотерею и в казино ещё, тоже очень приличную сумму! – Савелий виновато развёл руками, – Даже не знаю, зачем я это сделал. Наверное, это привычка, привычка жить в нищете и хапать всё, до чего только мог дотянуться… Я не мог смотреть детям в глаза и всё время во всём им отказывать! Устал от бедности. Простите!

– Джины озлобленные, мелочные, коварные и злопамятные существа, – задумчиво произнёс Димитрий, – Они так и норовят обмануть и убить тех, кто загадывает желания! Как вам удалось избежать двусмысленных и неоднозначных желаний?

– Я давал джину точную и полную инструкцию, привык, знаете ли. Описывал свои желания максимально точно, чего я хочу и чего случиться не должно. Наверное, из-за этого… – ответил Кноп и хлопнул себя руками по бокам.

Я же обдумывал сказанное. Получалось, что желание не исполнится, пока Савелий Кноп не раскопает клад. Значит, есть лазейка! Значит, можно переиграть демона. Если клад найдёт и раскопает кто-то другой, то третье желание не сбудется?

– Я один думаю, что демона можно обмануть?

– Нет, у меня тоже есть кое-какие мысли, – подтвердил мою догадку Сойкин.

– Как я уже говорил, джины существа мстительные, со скверным характером. И я даже вполне понимаю почему. – вмешался в разговор Димитрий, – Я бы тоже обозлился на весь мир, если бы меня заперли в лампе на сотни лет и заставили выполнять желания… Так вот, джин, если поймёт, что господин Кноп решил его провести, вполне может захотеть убить нерадивого нанимателя.

– Разве он так может? – удивился я.

– Судя по тому, что лампа пуста… – епископ хитро улыбнулся, – демон разгуливает на свободе и не привязан более к своему узилищу. А значит, на него не действует ограничений!

– Какая-то нестыковочка, желание не выполнено, но джин освобождён, – насупился Сойкин.

– Мы не знаем, кто и на каких условиях заключил демона в лампу. – объяснил Димитрий, – Возможно, условия необычные, или были изменены, учитывая, что этот кто-то создал составной аркан, всё может быть! И демон работает на какую-то особую цель… не связанную с тремя желаниями, а нацеленную на выполнение аркана.

Предложение выглядело разумным.

– Значит, цель не душу как таковые, а составной аркан? – решил уточнить я.

– Скорее всего, это одно и то же, без должного количества душ аркан не выстрелит! – ответил Димитрий.

– Сколько, по-вашему, нужно душ?

– Кто ж его не знает! – старец развёл руками.

– Ваше Святейшество считает, что джин может навредить господину Кнопу? – спросил Сойкин.

– Валера, прекрати меня так называть! И да, уверен в этом! – подтвердил епископ.

Сойкин немного смутился и посмотрел на Савелия.

– Что мы можем сделать? – задал я интересовавший всех вопрос.

– Валера, возьми четверых ребят покрепче и отправляйся за кладом. А мы с Клементом Аристарховичем постережём господина Кнопа здесь или лучше на улице.

– А что будет с кладом? – забеспокоился Савелий.

– Отойдёт государю. – равнодушно сообщил Сойкин.

– А что вы сделаете с моим выигрышем в лотерею и казино? – глава семейства Кнопов сделал акцент на слове “моим”.

– То же самое, а в чём собственно дело? – непонимающе уставился на Савелия старший инквизитор.

– Тогда я отказываюсь вам помогать! – Кноп пустил петуха, словно безусый мальчишка.

– Что?! – возмутился старец Димитрий, – Да ты знаешь, что я с тобой лично сделаю?

– Плевать! – не унимался хозяин усадьбы, – Я душу продал за этот клад и за деньги от лотереи. Я обещал своим родным, что они больше не будут нуждаться!

– Дурак! – в сердцах бросил епископ, – Ты потеряешь бессмертную душу и обречёшь себя на вечные муки!

– Это не важно! Я обещал, своим мальчикам и жене и дочурке… вам не понять! – Кноп явно закусил удила и не собирался отступать.

– Да я тебя прямо здесь удавлю гада! – взбеленился старец Димитрий, – А у твоей семьи отнимут всё, включая имение и имя!

– Пусть так! Но они будут знать, что я для них сделал всё, что мог… пусть знают.

– Подождите, епископ, – я подошёл ближе к Димитрию и начал говорить шёпотом, чтобы Савелий нас не расслышал, – может, стоит пойти на уступку?

– С этим?! – Димитрий всё не успокаивался.

– Какое нам и государю дело до денег казино или лотереи? Нам же важно разрушить составной аркан, а не упечь потомка разорившегося фабриканта в тюрьму. Разве нет?

– Это… – старец посмотрел на меня другим взглядом, – это, конечно, так, но оставлять преступника на свободе не дело!

– Я согласен, что Кноп нарушил закон и ему следует сидеть в тюрьме, но он сделал это не злонамеренно, никого не убил, не ограбил. Он лишь до безумия любит свою семью, хочет, чтобы его близкие жили в достатке… Но не знает способа, как этого добиться! Я предлагаю дать Савелию возможность… осуществить своё желание и одновременно с этим помочь нам в деле!

– Что ты предлагаешь, Клемент? – немного успокоившись, спросил Димитрий.

– Мы оставим деньги, выигранные в казино и лотерее, семье Кнопа, а за клад посадим его в тюрьму. Думаю, он на это согласиться и поможет нам с демоном.

– Что ж… Попробуй, конечно! Но если не выйдет…

– Я всё понял.

Я вернулся к хозяину усадьбы:

– Господин Кноп, мы готовы оставить вам денежные средства, выигранные вами в казино и лотерею, при условии, что вы нам поможете с поимкой демона!

– А клад? – с безмерной грустью в голосе спросил Савелий.

– К сожалению, клад придётся передать государству. Но есть значительный шанс, что удастся сохранить вашу душу!

– Как это? Не понимаю… – с недоверием переспросил Савелий.

– Если последнее желание не исполнится или будет выполнено не в точности, то есть большая вероятность, что желание не будет засчитано, и договор не вступит в силу. Если же мы уничтожим джина, то и договор будет потерян навсегда вместе с демоном. Теперь понимаете?

– Теперь понимаю… – на миг просиял Кноп, – но я попаду в тюрьму, насколько? Какой мне срок светит за… за сделки с демоном?

– Это решит суд, но если вы нам поможете, то это послужит смягчающем обстоятельством. А ещё мы не просто так гоняемся за этим джином. Я не могу раскрывать всех деталей, но поверьте, этот демон опасен для будущего ваших детей!

– Что?! – возмутился Савелий, но почти сразу сник и задал вопрос тихим смиренным голосом, – Можете поклясться, что говорите правду?

– Я клянусь, что говорю правду, по крайней мере, ту её часть, которая мне известна!

– А вы тоже умете формулировать, – Кноп повеселел, – хорошо, я согласен вам помочь! Только давайте, вы со мной от усадьбы подальше отойдёте, чтобы имущество не испортить…

Я невольно усмехнулся жадности или же бережливости этого человека. Сложно провести грань между этими вещами, если ты ни разу не испытывал нужду.

– Конечно! – согласился я.

– Я внимательно слушаю! – присоединился к разговору Сойкин, – Где находится клад?

– Да… – на миг замялся Кноп, – Клад находится возле местного озерца, мы зовём его Белым, там какие-то отложения на дне и вода мутная, как разбавленное молоко. Так вот, один бережок пологий и с жёлтым песочком. Второй крутой и высокий, и вот там растёт на холмике берёзка, клад прямо под ней!

Мы с Валерой переглянулись, дело осталось за малым. Мы вышли из усадьбы. Сойкин взял с собой ещё четверых инквизиторов, позаимствовал у Кнопа лопаты и направился на поиски клада. Мы же с Димитрием и Савелием остались на территории усадьбы, расположившись в покосившейся деревянной беседке.

***

Ночная прохлада принесла запахи трав и деревьев. Но один резкий и особенно чувствительный запах меня заинтересовал больше других. Он сильно походил на запах ментола, но всё же отличался.

– Это чем так пахнет? – поинтересовался я у Кнопа.

– Ах, это! – он заулыбался, – Эвкалипт, ещё мой прадед посадил, когда родился мой дед. А дед рассказывал мне, что когда ему стукнуло восемнадцать, то дерево перевалило за сотню метров.

– Как это? – удивился я, – Он что бахиром питается?

– Нет, конечно! – рассмеялся Савелий, – Такая особенность у эвкалиптов, они все растут очень быстро. И это у нас климат для них не самый благоприятный, а так дерево может и быстрее вырасти!

– Я не знал. – честно признался я.

Ну, да! Ничего особенного, эвкалипт, которому нужен южный климат, и который произрастает в средней полосе, а ещё достигает сотни метров за восемнадцать лет.

Старший инквизитор вернулся, когда солнце закатилось за горизонт, и ночь вступила в свои права. Валера оказался доволен походом, а вот измазанные и потные рядовые сотрудники инквизиции не разделяли радость Сойкина.

– Вот! Нашли, как и сказал господин Кноп, под берёзкой на берегу озера. – улыбаясь, сообщил старший инквизитор.

Мы втроём сидели за круглым небольшим столиком, который расположился в центре беседки. Сойкин покосился на гору раскуроченных раков, их нам принесла жена Савелия вместе с пивом.

– Я смотрю, вы здесь погрязли в работе?! – усмехнулся старший инквизитор.

– Не без этого… – заулыбался Димитрий, вытирая руки о полотенце.

И если епископ употреблял только раков, то мы с Кнопом запивали деликатес пивом. Нужно сказать, что меня на голодный желудок слегка развезло. Впрочем, особых переживаний по этому поводу никто не испытывал. По усадьбе бродили с десяток инквизиторов, и беспокоится было не о чём.

– Показывайте, что вы там накопали! – скомандовал епископ.

Ночь выдалась безоблачная и светлая. Местные луны наполнились светом, и при безоблачном небе освещения не требовалось. Сойкин поднял крышку сундука, демонстрируя содержимое. Сундук оказался с горкой заполнен монетами. А судя по тому, что они имели не фабричный вид, монеты относились не к двадцатому или даже девятнадцатому веку, а более раннему периоду.

Я не удержался, склонился над сундуком и рассмотрел на одной из монет профиль Ивана Грозного. Узнал я первого царя всея Руси по сдвинутым бровям, шапке Мономаха и державе. Но, насколько я помнил историю, в моём мире с золотом во времена Грозного на Руси было печально…

– Недурно! – Кноп тоже навис над сундуком, и его глазёнки алчно засверкали.

– Вам следует держать подальше от сундука, – Сойкин встал между сундуком и хозяином усадьбы, – мало ли как воспримет ваши действия джин!

– Я только посмотреть… – насупился Савелий, но почти сразу оттаял, – хотите раков с пивом?

– Как-нибудь в другой раз. – вежливо отказался старший инквизитор.

– Зря! Очень вкусные. – Кноп приложился к бокалу с пенным, на боку которого, была изображена весёлая русалка.

День давно закончился, и работать дальше не хотелось. И я уже в мыслях развалился на кровати вместе с Гердой. Вот только у судьбы были другие планы. Вначале послышались звуки отрывающейся от крыши черепицы. Затем послышались звуки уже бьющейся об землю, черепицы. И только спустя пару секунд после этого, на крыше усадьбы появился Персик. Я хотел было обругать паршивца последними словами, не хватало мне ещё крышу Кнопу за свой счёт делать. Как стало понятно поведение огненного кота, он тянул за… не знаю, как называется эта часть тела у джинов, пусть будет хвост. Так вот, Персик тянул на себя самого настоящего джина за хвост.

Джин не выглядел как демон, нет! Это был самый настоящий джин, с синей кожей, и магической пыльцой, обильно осыпающейся со всех сторон. Лицо его казалось вполне человеческим, не злым, скорее сильно обеспокоенным. Узник лампы отчаянно пытался избавиться от вцепившегося в хвост кота, но у джина ничего не выходило. Черепица продолжала лететь вниз из-под лап Персика и звонко разбиваться о землю. Огненный кот потянул джина на себя слишком сильно. Хвостатый не удержался и начал падать вниз по склону крыши, не выпуская из лап хвост джина. Последний ног не имел, просто левитировал в воздухе и, судя по всему, не мог удерживать в воздухе себя и Персика.

Огненный кот, где-то между вторым и первым этажами, превратился в полоску рыжего света. Хвостатый прыгнул на стену, оттолкнулся от неё и заскочил джину на голову. На землю первым упал джин, а Персик придавил его своим телом сверху.

– Чего расселись? – взревел епископ раненым медведем, – Быстро к демону, только не убивайте! Нужно попытаться схватить его и допросить.

Я уже бежал под “скольжением” на помощь Персику, хотя коту она явно не требовалась. Скорее нужно было спасать джина из лап не в меру рьяного огненного кота. Паршивец рвал джина на ссаные тряпки, выдирая куски синей плоти мощными лапами.

– Персик, нельзя! – мысленно прикрикнул я на питомца.

Кот остановился, предварительно накрыв морду джина когтистой лапой, посмотрел на меня и выпустив поглубже когти, застыл статуей на тушке джина.

Подбежав, я кинул путы антара, сковывая руки джину. Кот понял, что происходит, и отпустил жертву. Я же похвалил котяру:

– Молодец! Выследил и поймал, куплю тебе мяса из Места Силы.

Персик прислонился боком ко мне и заурчал, чем вызвал смешки у подоспевших Сойкина и рядовых инквизиторов.

– Чего ржёте?! – деланно возмутился я, – Персик, между прочим, вашу работу сделал!

– Да ладно тебе, Клемент, мы клад откапывали! – скорее для виду возразил Сойкин.

– Это могли и обычные работяги выполнить.

– Хватит препираться! – часто дыша, одёрнул нас Димитрий, – Вяжите демона покрепче…

Демон понял, что с ним хотят сделать. Его губы зашевелились, кисти рук загибались и скрючивались в какие-то невообразимые фигуры, недоступные человеку. Я расслышал еле различимый шепоток, на грани человеческого восприятия. Язык показался смутно знакомы… точно! Так говорил Гэль-Шукран, когда отдавал команды своим атлантам.

На асфальте вспыхнули шесть огненных пентаграмм и на них начали появляться двуглавые церберы. На шеях собак виднелись ошейники с шипами, а с клыков капала шипящая слюна. В глазах же плескался расплавленный металл.

Джин резко увеличился в размерах. Он смог порвать мои путы, и теперь проявилась его сущность. На голове выросли рога, пасть заполнили хищные резцы, а в глазах расцвёл огонь.

– Как вы смеете мне мешать, смертные?! – голос впечатлял, басовитый и объёмный, голос джина сотрясал воздух и доносился со всех сторон.

Церберы кинулись в атаку. Ближайшему пёселю Персик снёс голову ударом лапы. Я выпустил перед собой волну антара, которая превратила в пепел двух попавшихся на пути церберов. Лицо джина изменилось, маска безмерного удивления застыла словно скульптура. До демона, наконец, дошло, что перед ним не совсем обычные смертные…

– Ведьмаки… – еле слышно шепнул джин.

Старец Димитрий оказался самым прозорливым из нас, он запустил путы антара в джина и поймал его, не давая улететь. Я присоединился к епископу и тоже направил путы на демона.

– Ведьмаки! – из глотки джина вырвался крик. Его голос оказался наполнен ненавистью и страхом.

Оставшиеся церберы кинулись на епископа. Одного выверенным ударом остановил Сойкин. Второго сковали антаром рядовые инквизиторы, а третий всё же прыгнул на Димитрия.

Вмешался Савелий Кнопа, он заслонил старца своим телом, и они оба повалились на землю. Путы, что удерживал епископ, лопнули. А я почувствовал, как мои путы натянулись до предела. Через секунду мои путы разлетелись на осколки, и джин оказался свободен.

Демон начал немедленно набирать высоту.

– Персик, лови его! – скомандовал я, но огненный кот уже бежал в нужном направлении.

Хвостатый ускорился, прыгнул на стену усадьбы, оттолкнулся от неё и метнулся рыжим пятном вслед за джином. Когти Персика царапнули по телу демона, оставив рваные следы, но не более. Джин набирал высоту. Я же предпринял попытку ещё раз поймать тварь с помощью антара. Лента зелёной энергии выстрелила в направлении улетающего джина. У меня получилось, я зацепил джина за хвост, но нить антара тут же натянулась. Осознание ситуации пришло моментально: если буду тянуть сильнее, то порву…

И я был вынужден накачивать нить антара энергией, лишь бы только потянуть время…

– Не можете поймать, так убейте! – донеслось сбоку и снизу, я сразу узнал голос старца Димитрия, и судя по голосу епископ не пострадал.

Несколько зелёных плевков полетели в демона, какие-то даже попали, но это не принесло желаемого. Джин по-прежнему поднимался вверх. Наверное, он взлетел метров на сто или даже больше, когда я увидел боковым зрением, как огненное пятно скачет по высоченному дереву. Да, это был именно тот самый эвкалипт, о котором говорил Савелий Кноп.

Персик ускорился на последнем десятке метров, ветки затрещали и начали осыпаться. Хвостатый же использовал дерево по максимуму, и вот с верхушки эвкалипта скользнуло рыжее огненное пятно. Джин заметил огненного кота и начал уходить в сторону, было поздно. Персик врезался в демона, вновь начал его нещадно драть лапами и вырывать куски синей плоти. Джин не падал, но медленно спускался на землю. Хвостатый же победно вцепился в голову демона и сидел так, не выпуская супостата из цепких лап. Наступила недолгая пауза:

– Что с епископом?! – требовательно выкрикнул Сойкин.

– Живой я! – отозвался Димитрий.

Инквизиторы суетились возле епископа, рядом лежал Савелий Кноп, и вот ему действительно досталось. Но судя по страдальческим стонам, не смертельно.

– Возьмите! – умоляюще попросил Кноп, протягивая лампу и обращаясь одновременно ко всем и ни к кому.

Сойкин взял лампу в руки, осмотрел её. Джину оставалось с десяток метров до земли. Старший инквизитор, разбежавшись, запустил лампой в джина. Демон всё понял верно:

– Нет! – пророкотал он, – Только не снова…

Вокруг джина закружился ветер, его начало затягивать внутрь лампы. Персик же спрыгнул на землю и сел возле меня. Демон сопротивлялся, упирался руками в ненавистное узилище, но всё было тщетно. Когда, наконец, демон оказался внутри лампы, последняя упала на асфальтированную дорожку со звоном. Я подошёл ближе и взял лампу, она оказалась горячей:

– Теперь порядок! Джин в лампе, и от неё фонит Изнанкой.

Я подошёл к инквизиторам, стоявшим полукругом возле епископа и Кнопа. У Савелия оказался распорот бок и ляжка. Димитрий же выглядел помятым, но без видимых повреждений.

– Сейчас кровь остановлю. – засуетился епископ, накладывая руки на порезы Кнопа, – Остальное пусть лекари делают, не моя специальность.

Димитрий поднялся, подошёл ко мне и Сойкину.

– Джин здесь! – я протянул лампу старшему инквизитору.

– Мы этим займёмся в управлении! – хмуро прокомментировал епископ, – Не думал, что эта тварь нам доставит столько неприятностей…

– Вы сами говорили, что джины существа коварные и злопамятные. – напомнил я.

– Да, демон хотел отомстить Савелию, напав на семью. А мы этого не учли… проворонили. А ведь должны были догадаться, Кноп любит больше всего не деньги, а своих родных! – епископ опустил взгляд.

– Как он сам? – решил я уточнить.

– Жить будет. – констатировал Димитрий.

– Как считаете, жизнь одного очень влиятельного епископа стоит прощения одному не в меру жадному потомку фабриканта? – с хитрой усмешкой поинтересовался я.

Димитрий поднял брови и искоса посмотрел на меня:

– Клемент, неужели ты думаешь, что я не умею быть благодарным?

– Нет, конечно! – обрадовался я, – Я именно на это и рассчитываю.

Сойкин и епископ рассмеялись.

Глава 5

Зал, в котором обосновались Истинные, оказался слишком маленьким, чтобы стать полноценным сектором для одного из высших демонов. Но для парочки изгоев, которые хотели укрыться от лишних глаз, площади зала было более чем достаточно. С потолка свисали застывшие магматические сталактиты, нет, не так! Когда-то колонны, удерживающие сводчатый потолок зала являлись сталактитами. Теперь они превратились в колонны, украшенные резьбой и узором. Практическое значение таких колонн вызывало откровенные сомнения. В стремлении украсить колонны и предать им симметричности, каменотёс сделал их уж слишком тонкими, в некоторых местах…

Сводчатый потолок украшала одна большая фреска, изображавшая небо. Впрочем, небо определённо не являлось земным, о чём свидетельствовала двойная звезда и зеленоватый оттенок неба.

На полу виднелись следы от магматических разводов. А посередине зала некогда текла небольшая речушка шириною метров пять. Разумеется, реку наполняла магма, а не вода. Но и здесь зодчий не оставил всё как есть, а потрудился навести изящные мосты и вырезать лесенки на подъёмах и спусках, там, где это было необходимо.

На стенах виднелись статуи, высеченные в камне: изображавшие всадников на невиданных животных, женщин, собирающих крупные плоды размером с дыню, растущих на экзотических деревьях и играющих детей. Все люди изображались со слишком длинными конечности и характерными вытянутыми к затылку черепами. Фигуры соседствовали с колоннами, огораживая лестницы и проходы от основного пространства зала. Архитектор и здесь добавил колоннам изъяны в виде слишком тонких сегментов…

Если не знать, где находился описанный зал, то могло возникнуть обманчивое впечатление, что перед глазами храм неизвестной богини…

Впрочем, на этом странности не заканчивались, всюду, куда устремлялся взгляд, виднелись большие и малые зеркала. Они не просто висели на стенах, но парили в воздухе без всяких подставок или же креплений. В центре зала расположилось огромное зеркало. Возле него замер Рувендил и рассматривал составной аркан. Поверхность зеркала оказалась покрыта сплетениями нитей разного цвета. Эта композиция больше всего напоминала старую паутину после дождя, нити которой спутались от падавших с небес капель. Были видны отдельные скопления, те самые узлы, в которых нити сходились и охотно переплетались, а затем вновь разбредались по поверхности зеркала. Одно из составляющих аркан заклятий, почернело и выгорело, будто кто-то намеренно поджог его. От выгоревшего скопления в разные стороны небрежно свисали обгорелые нити, более ничего не соединяющие…

Сзади беззвучно подошла Мелофена, она нежно обняла своего Истинного за плечо.

– Одно из заклятий не нашло свою цель, – констатировала произошедшее женщина.

– Всякое могло случиться, пока переживать не о чем. – голос Рувендила походил на ободряющий горный ручей.

– Я переживаю не за это… – женщина отстранилась, отошла на два шага назад, опустила голову, – я боюсь, что мы становимся похожими на демонов! Тысячи лет, мы оставались собой здесь, в аду. Но это…

Она указала на составной аркан и продолжила:

– Это и есть зло! Мы подталкиваем неокрепшие души к скверному выбору. Это – подло и бессердечно. Это делает нас ничем не отличимыми от демонов! Мне претит такой путь…

Мелофена вновь подошла к своему Истинному и обняла его. Рувендил не отвёл взгляд:

– Другого способа нет или мы его не нашли за тысячи лет, проведённые здесь… – он посмотрел с жаром в глаза любимой, – Такова цена. И я готов её заплатить, лишь бы ты была счастлива!

– Я не буду счастлива без тебя, и ты об этом знаешь.

В этот раз Рувендил не выдержал взгляда голубых глаз, он отвернулся в сторону.

– Пообещай мне, Рувендил, пообещай… что мы искупим совершённое зло! Ну, или хотя бы приложим все силы к этому. Пообещай!

– Обещаю. – твёрдо ответил он.

Рувендил отошёл в сторону, прошёлся по залу, покачал головой и совсем другим тоном произнёс:

– Мы не имеем права на ошибку. Слишком долго шли приготовления, слишком многое поставлено на кон. Если ничего не выйдет, то наша смерть станет окончательной! Второй принц ада – единственный из братьев, кто остался в живых. Он не оставит нас в покое, он будет мстить за старшего брата, даже если ненавидел его. А если мы погибнем, то ни о каком искуплении уже не будет идти и речи. Мы должны вырваться отсюда!

Она опустила глаза, улыбнулась скромно и нежно:

– Я всё понимаю. Мой Истинный желает, чтобы я окунулась в реку времени?

Рувендил подошёл ближе, он улыбнулся ей в ответ, его улыбка была грустной и нежной:

– Просит… твой Истинный только просит. – слова прозвучали тихо, еле слышно, но твёрдо и настойчиво. Он обнял избранницу за талию и добавил:

– Я ощутил не явную опасность, она только зарождается, но может перерасти в серьёзную угрозу.

– Хорошо. Я сделаю это сейчас!

Женщина отстранилась, опустила веки, во лбу раскрылся третий глаз. Она выпала из реальности на какое-то время. Глазные яблоки беспокойно кружились из стороны в сторону, но сама Мелофена стала похожа на статую. Её Истинный – Рувендил, покорно стоял рядом и ждал.

Она открыла глаза:

– Что-то изменилось… я ещё не поняла, что именно, но река времени ускорила бег! – женщина посмотрела своему Истинному в глаза с нескрываемой тоской.

– Значит, мне не показалось… – обронил он.

– Значит, заклятье выгорело неспроста! – добавила она.

– Я сделаю всё возможное, чтобы предотвратить наше поражение, – Рувендил притянул любимую и положил руки на талию.

Затем последовал робкий поцелуй, она ответила. Руки Мелофены обвились вокруг шеи любимого. Пальцы Рувендила скользили по спине, обнимали талию, сжимали бёдра. Она взмахнула рукой, за спиной выросло зеркало, и оба Истинных шагнули в него. По ровной глади зеркала пошла серебряная рябь. Любовники оказались в небольшой спальне, вырубленной в скале. Привычной двери здесь не наблюдалось, лишь широкая деревянная кровать, зеркало в полный рост, да комод в углу. Сделав два шага, они оказались на заправленном ложе. Страсть охватила обоих, тела сплетались в единое целое.

Маленькая, еле различимая тень скользнула по стене, пробежала по полу и заползла по ножке кровати на постель. Тень напоминала небольшую змейку. Последняя кралась к Истинным почти незаметно, стараясь не выходить на свет. Змейка заползла на кожу Рувендила. Теперь тень ползла и извивалась по его телу.

Он отстранился от любимой, посмотрел на руку. Запястье обвивала теневая змейка с ромбовидным узором на голове. Мелофена обеспокоенно уставилась на тень и спросила:

– Что случилось?!

– Они нашли нас! Тень говорит, что времени почти не осталось…

Он резко встал, вышел через зеркало обратно в зал. Вокруг Рувендила беспокойно закружили тени. Через секунду к Истинному присоединилась и Мелофена:

– Сколько у нас времени? – спросила она.

– Немного. Скоро демоны окажутся здесь! Главное – составной аркан.

– Ты остаёшься? – забеспокоилась женщина.

– Да, нужно выяснить, что им известно и кто их послал! И… – он на миг замялся, – похоронить их всех здесь.

– Хорошо. – голос Мелофены дрогнул, она поняла, что задумал Рувендил. Они обсуждали это много раз, но женщина всегда болезненно переживала каждую смерть любимого. – Я буду ждать тебя!

– Поспеши!

Она лишь кивнула. Глаза Мелофены заволокла тяжёлая ртуть. Всюду в зале возникали новые зеркала. Предметы поднимались в воздух, и сами медленно залетали в зеркала-порталы.

Наконец, демоны нашли убежище Истинных. Раздался треск породы и грохот от разлетающихся в стороны камней.

Рувендил отвёл взгляд от своей Истинной, развернулся в ту сторону, откуда доносились звуки. Но не званых гостей видно не было. Истинного и ворвавшихся в зал демонов разделяли стены.

От Рувендила во все стороны расходились тени. Тени заиграли на орнаментах, украшавших стены. Тени затаились в мелких трещинках и расщелинах. Тени были везде, а Истинный управлял ими, и сейчас приказ был ждать нужного момента.

Мелофена ещё раз взглянула на любимого и шагнула в зеркало.

Высший демон вместе со свитой вышли на открытое пространство. Незваные гости шли по залу и крутили головами вокруг себя. Они всё ещё не попали в зону прямой видимости с Рувендилом.

Глава демонов обладал внушительным животом и ногами-колоннами. На кривой морде, помимо клыков, выступавших за губы и закручивающихся рогов, выделялся нос. Нос демона покрывали следы от язв и нарывов, а сам орган свисал раздувшимся бурдюком над не менее безобразным ртом.

– Вот вы где обосновались! А Утробус вас обыскался! – высший демон говорил о себе в третьем лице. Голос его оказался гнусавым и неприятным, словно он всю жизнь болел насморком и приноровился разговаривать с забитым носом, – Не стоит сопротивляться. Утробус всё знает и про клинок, и про вас. Мы подготовились, если кто не понял! Короче, сдавайтесь! И мы вам не причиним лишних страданий!

Демон захрюкал себе под нос, судя по всему, так он смеялся. Ему вторили сопровождающие, в подчинении у Утробуса находилось не меньше двух десятков демонов. Когда он и его спутники вышли в центр зала, то замерли в нерешительности.

Демоны переглядывались между собой и с испугом смотрели на Утробуса. Треть из пришедших не выдержала и рухнула на колени. У некоторых натурально отвисли челюсти. И всё потому, что перед ними стоял в полном боевом облачении Ахриман. Но Утребус быстро взял себя в руки и сообразил, в чём было дело:

– Меня не проведёшь! – загнусавил он вновь, – Я сам видел труп Ахримана! Он был мертвее всех мертвецов.

Иллюзия Ахримана растаяла словно дым. На месте владыки демонов появился Рувендил, а его тени разбежались в стороны.

– Это мы ещё посмотрим… – Истинный усмехнулся, – Тот факт, что ты пришёл в мой дом, ничего обо мне не зная, говорит о том, что ты глуп как дубовая пробка!

– Что?! – возмутился высший демон.

Он размахнулся и метнул в Рувендила огненным болидом. Вокруг стало темнее, в направлении огненного болида со всех сторон слетались сполохи тьмы. Шар огня, отлетев от демона на пару метров, начал стремительно истощаться, а когда подлетел к Истинному народа Кхэлл, превратился лишь в чёрный дым. Рувендил помахал у себя перед лицом, разгоняя смрад.

– Магией меня не одолеть!

– Ничего! У нас есть сети. Есть копья и секиры. – высший демон потряс зажатую в руках секиру, – Мечом… даже мечом ангела неудобно орудовать с копейщиком, а когда их много… А нас много!

Рувендил прервал демона:

– Ты видишь у меня в руках меч ангела?

Оружия действительно не наблюдалось, и это несколько смутило демона, но он упрямо продолжил:

– Ты один, а Утробус привёл с собой двадцать сильных бойцов! – он обернулся к своим воинам, ища поддержки, и демоны не подвели, они взревели нестройным хором и забряцали оружием, – Тем более без меча, ты нам не соперник! Мы тебя убьём, обязательно убьём и победим.

Рувендил усмехнулся, его забавляла манера демона говорить невпопад.

– Я не собираюсь с тобой драться, мой гнусавый недруг. Я собираюсь вас всех здесь похоронить!

Демоны начали переглядываться, перешёптываться. Наконец, гнусавый отдал приказ:

– Взять его!

Демоны было дёрнулись вперёд, но тут же застыли на месте. Кто-то повалился на пол, кто-то выронил оружие и чудом сохранил равновесие, но ни один не сделал и шага. Демонов за ноги держали тени.

– Дешёвые фокусы! – гневно выкрикнул высший демон. – Утробус знает, что с ними делать.

Гнусавый поднял над собой руку, и в ней разгорелось бушующее пламя. Свет от огня разогнал тьму. Тени возмущённо зашипели, начали прятаться по щелям и уползать подальше от демонов.

Рувендил же застыл на месте с каменным лицом.

– Взять его! – повторил приказ Утробус.

Демоны нестройной толпой ринулись в бой. В руках Истинного появился меч длинный и узкий. Когда воины Утробуса перешли мост и вышли на ровную площадку, их ждал сюрприз. Под ногами двух идущих впереди демонов треснул пол, и они с воплями провалились в лавовую реку. Остальные сбавили ход.

Рувендил воспользовался замешательством, забежал на лестницу и занял положение возле статуи воина на коне:

– Кто вас послал? Кому мы понадобились?

– И с чего бы Утробус стал отвечать? – разумно рассудил высший демон.

– Вы же меня поймаете? Или, всё-таки нет? – насмешливой спросил Рувендил.

– Конечно, поймаем! – возмутился демон, – Но отвечать для этого не нужно. Вперёд!

Демоны осторожно пошли вперёд. Теперь перед рогатым воинством встала другая проблема: численное превосходство превратилось скорее в недостаток. Проход, высеченный в стене, оказался узким и позволял сражаться лишь одному воину.

– Пустите меня! – пророкотал кряжистый демон, с уж слишком перекошенными плечами и приплюснутой мордой. Адский верзила поудобнее перехватил секиру, оскалился и ринулся в бой.

Демон взмахнул секирой и снёс одну из статуй, освобождая себе пространство для манёвра. А затем превратился в пламя и переместился к Рувендилу так быстро, как только это было возможно. Чудовищный удар почти достал Истинного. Рувендил в последний момент успел выставить меч, его самого откинуло к стене. Оружие жалобно зазвенело, завибрировало, так и норовя выскользнуть из рук.

– Что? Не ожидал?! – злорадно засопел высший демон, – Утробус знает, кого брать с собой на охоту!

Рувендил понял, что чудом избежал пленения, что его план может не осуществиться, если он попадётся в такую ловушку ещё раз.

Истинный отскочил, отступил на несколько метров назад и поднялся на очередную лестницу. Рувендил оглянулся, через пару пролётов демоны должны были загнать его в самый дальний угол зала. Но именно в этом и заключался план, увести демонов как можно дальше от входа.

Коренастый вырвался вперёд, последовал за Рувендилом, а на лестничном подъёме демона за ноги схватили тени, здоровяк не удержал равновесие и рухнул лицом вперёд. Секира со звоном запрыгала по полу. Демон не успел поднять взгляд, как его отрубленная голова запрыгала по ступенькам лестницы. На идеально отсечённой шее показались белые кости позвоночника, а кровь из артерии ритмично забила фонтанчиком.

Рувендил не успел среагировать, как ему на голову опустилась сеть.

– Вяжите его! – взревел Утробус.

Истинный на миг замялся, замахал мечом, пытаясь высвободиться, но сеть не поддавалась. Тогда Рувендил бросил меч, замер. Тени спешили со всех сторон, окутывая и укрывая Истинного от взора демонов. Ближайший соратник Утробуса с рёвом рубанул по тому месту, где находился Рувендил. Тени прыснули в стороны, растворились в воздухе. Одежда неспешно опустилась на пол, вот только Рувендила в сети не оказалось. В десятке метров, дальше по коридору вновь закружились тени, сплетаясь в тугой клубок, а вскоре из сгустков тьмы возник Истинный народа Кхэлл.

– Фокусы тебе не помогут! – Утробус утробно зарычал от возмущения.

Демоны продолжили преследование, а обнажённый Истинный бежал всё дальше и выше. Когда Рувендил оказался загнан в угол, то он остановился и начал смеяться. Утробус и его соратники застыли в недоумении, остановившись в пяти метрах от Истинного.

– Попался! – тяжело дыша, прохрипел высший демон. – И зачем было бегать? Утробус не понимает, зачем было убивать его верных демонов? Ведь итог один: ты попался. Ты разозлил Утробуса и будешь страдать, пока мы не передадим тебя Зирпалу!

– Утробус, – снисходительно начал Рувендил, – посмотри, какой отсюда открывается вид на мой дом!

Демон с опаской обернулся. Они находили в дальнем углу домена, почти под самым потолком. А с противоположной стороны виднелись дыры в стенах, откуда и пришли демоны.

– Вид как вид. – не согласился демон, – Утробус не видит ничего особенного.

– Так и было задумано. – Рувендил улыбнулся ещё шире, – Чтобы вы ничего не поняли! Загоняя дичь в ловушку, вы так увлеклись, что не заметили, как сами стали жертвами.

– Что ты несёшь? Утробус тебя убьёт! – но в голосе демона прозвучали панические нотки, он ещё ничего не понял, но начал беспокоится. Высший демон вновь повернулся, он вновь осмотрел зал Истинных и снова ничего опасного для себя не увидел и не заметил.

– Издеваешься? Утробус знает толк в издёвках и пытках… У тебя будет возможность, лично убедится в этом!

Рувендил обвёл руками всё вокруг:

– Мой дом создавался таким образом, чтобы послужить могилой для всех, кто войдёт в него без приглашения. И этот час настал!

– Утробус не понимает… – демон сделал два шага назад, – о чём ты говоришь? Что значит “послужит могилой”?

Тени обвивались вокруг колонн, а если точнее вокруг самых тонких и уязвимых мест.

– У людей есть притча о Самсоне, по смыслу она не очень подходит, а вот по финалу! – Рувендил стал серьёзен.

– Самсон… – высший демон посмотрел в ту сторону, откуда они все пришли. – Утробус слышал притчу о Самсоне…

Тени начали рушить колонны. Поначалу ничего не происходило, но вскоре по потолочной фреске пошли трещины. Песок начал осыпаться на головы демонов. А стены заходили ходуном. Демон покачал головой, покрепче схватил своё оружие:

– Утробус всё понял! Нет, Утробусу не уйти отсюда. – с грустью констатировал демон, – Никто не успеет уйти. Но убить тебя Утробус успеет!

Высший демон с криком кинулся на Рувендила. Истинный прикрыл веки и распростёр руки. Яростный взмах секиры перерубил человека народа Кхэлл напополам. Голубые капли крови окрасили стены, забрызгали статую женщины с парой детишек и оросили уродливую морду Утробуса.

***

Мелофена сморщилась, словно от острой боли, прижала руку к сердцу. Она всё поняла, её Истинный погиб. Женщина подошла к зеркалу, оперлась на него руками. По поверхности побежали круги, в отражении возник Рувендил.

По щеке Мелофены скользнула слеза, а на губах расцвела грустная улыбка. Она запустила руки за зеркальную гладь, протянула навстречу Рувендилу, а её любимый ухватился за них. Женщина потянула на себя, и вскоре из зеркала вышел обнажённый Рувендил.

– Я ждала тебя… – сказала она.

– Я знаю. Демоны мертвы, или ещё умирают под завалом. В любом случае им не выжить. – рассказал он о случившемся.

– Было больно?

– Не больнее обычного. Сейчас это не важно! – Рувендил казался возбуждённым и обеспокоенным, – Как мы и предполагали, второй принц ада – Зирпал начал нас преследовать. Это значит…

– Это значит, что нам нужно поспешить! – закончила за него Мелофена.

Глава 6

Проснулся я около двенадцати, “пророки” сообщили, что сегодня ожидается лишь один всплеск энергии Изнанки, да и тот ближе к вечеру. После утреннего моциона спустился на первый этаж и направился завтракать. За столом оказалось полно людей, но внимание привлёк Нохай и его сын. Ундэс сидел в расписном монгольском халате, как и его отец. Когда я подошёл ближе, оба они встали и глубоко поклонились:

– Господин, – разговор начал Нохай, – моя родственница, а если точнее бабушка, умерла в преклонном возрасте ста четырёх лет. Долг перед предками и родом требует присутствовать на похоронах. Также, если вы позволите, я бы хотел взять с собой сына. Думаю, Ундесу будет полезно взглянуть на историческую родину и познакомиться с кланом!

Они вновь глубоко поклонились буквально в пояс и замерли словно статуи. Такой поворот меня несколько смутил, но одно я понял точно – Нохаю очень нужна эта поездка. Почему? Он очень старательно подобрал слова, про долг и предков, причём произнёс он это при Герде и Сильвии. Так что, даже вздумай я ему отказать, это бы выглядело форменным свинством с моей стороны. Нет, причин отказывать Нохаю у меня не было. Меня смущал способ, который выбрал слуга. А Сильвия и Герда испытующе смотрели на меня во все глаза, ожидая ответа.

Но зачем ему это нужно? Я бы и так отпустил Нохая, к чему этот цирк? Чтобы я позволил уйти ещё и его сыну? Да и Ундэс не являлся каким-то уникальным специалистом. Что, у меня недостаточно слуг? Или дело не в этом? Может есть некоторая угроза раскрытия моего происхождения? Я хочу сказать, что Нохай может выдать мой секрет с получением тела Демидова. Но на территории Великой Монголии до меня никому нет дела, поэтому эта версия тоже не подходит. От того, как всё было проделано, у меня почему-то сильно свербела чуйка. Пауза затянулась, и Герда меня окликнула:

– Клемент, что ты скажешь?!

– Да… Соболезную вашей утрате. – я показал глазами, что обращаюсь сразу и к Нохаю, и Ундэсу, – Конечно, я отпускаю вас обоих.

– Благодарим, господин! – монголы вновь поклонились, словно солдатики на параде. – Вы позволите нам покинуть поместье прямо сейчас? Похороны запланированы на завтра, а ближайший самолёт отбывает поздно вечером.

И вот опять, всё так сказано, что просто нельзя отказать. Я пожал плечами:

– Езжайте. – почти равнодушно ответил я, но немного подумав, спросил, – Но вы же вернётесь?

Слуги переглянулись:

– Конечно, господин. – на лице Нохая застыло такое выражение, словно от ответа зависела его жизнь.

– Я всё понимаю, езжайте и не о чём не беспокойтесь. Будем считать, что вы в оплачиваемом отпуске. И не торопитесь возвращаться, у тебя… я хотел сказать, у вас месяц!

Зачем я это сделал? Хотел посмотреть на реакцию слуг. Нохай с сыном удивлённо переглянулись, и им явно понравился такой ответ. Ещё раз быстро поклонились в пояс, и тут я не выдержал:

– И хватит уже кланяться! Неужели это не нормально для Великой Монголии, чтобы на похороны родственников не отпускали слуг?

– Мы с сыном сердечно благодарим господина за его великодушие и щедрость! – ответил Нохай, а его сын вновь попытался поклониться, видимо, на автопилоте, но Нохай остановил его, – На нашей родине действительно могут отказать слугам в этой милости…

– Ой, Нохай, да подвязывай ты уже вот с этим вот всем! Я что, не человек?

– Мы уже уходим. До свидания! – слуги явно торопились убраться подальше с территории поместья. И поклонившись, в этот раз очень сдержанно, оба вышли в коридор, где их ждали собранные чемоданы.

Даже с учётом того, что у Нохая умерла бабушка, вёл он себя странно. Я сел за стол, а Герда как ни в чём не бывало, спросила:

– Тебе, как всегда, яичницу с чаем?

– Ага! – я кивнул.

Герда включила телевизор, по Московскому Вестнику шли новости. На экране появился экстравагантный диктор в очках и синем щегольском костюме. Его волосы были идеально уложены в строгую и одновременно стильную причёску.

– Сегодня Великая Монголия скорбит! Великий хан – Хай-Шан прощается со своей матерью. Жена Великого хана – Тогон-Метюра прожила долгие сто четыре года! Родила ему пятерых сыновей и двух дочерей и совместно с мужем занималась политикой. А после смерти мужа всецело посвятила себя помощи сыну. Органа-Чаха – так звали почившую, самолично принимала послов и подписывала договоры между странами, а также активно занималась благотворительностью…

Дальше я не слушал. Не знаю, бывают ли такие совпадения, но возраст бабушки Нохая и матери Великого хана оказались одинаковыми…

– А вы знаете что-то ещё об отъезде Нохая? – обратился я к сидевшей напротив ведьме.

Сильвия погладила рыжее лохматое чудовище, которое, как оказалось, свернулось калачиком возле неё:

– Я сама услышала обо всём только сейчас.

Я начал судорожно вспоминать всё, что знал о слуге.

– Нохай говорил, что он из древнего рода. Что его отец или дед бежали из Великой Монголии ещё в пятидесятые или шестидесятые, я уже не помню… – вслух проговорил я, не обращая внимание на Сильвию и Герду, – Ещё, он применил камонтоку, когда я неосмотрительно вляпался в одну схватку.

– Камонтоку? – удивилась Сильвия, в её глазах застыл неподдельный интерес. – Камонтоку – вещь редкая и действительно возникает в древних родах! Камонтоку появляется где-то после семи-восьми столетий непрерывной практики одной и той же стихии каждое поколение. Если бы мы знали камонтоку императора и Нохай, то можно было бы более уверенно говорить об их родстве!

Я нахмурился, то, к чему вела Сильвия, мне откровенно не нравилось, но и вопрос этот нужно было решить и выяснить кто же такой Нохай и к какому клану он принадлежит. И почему я об этом раньше не подумал?

– Нохай говорил что-то про Ледяной Шторм, кажется… я тогда не спал вторые сутки и плохо помню. – извиняющимся тоном, сказал я.

Сильвия уже что-то набирала на планшете:

Камонтоку Великого хана – не известно! – произнесла Сильвия с какой-то мрачной торжественностью, а затем добавила. – Будет забавно, если у тебя в слугах ходил родственник самого Великого хана, а ты даже не знал об этом!

– Что?! – предположение ведьмы прозвучало как бред, но я действительно ничего не знал о Нохае и его происхождении. А спросить было не у кого. Или можно поинтересоваться у Сойкина? – Да ну… не может быть!

– Выводы пока делать рано, но совпадение годов жизни, говорит само за себя. – ведьма пожала плечами, – И почему его отец бежал в Российскую империю тоже интересный вопрос. Надеюсь, Нохаю ничего не угрожает на родине.

– Да, я тоже на это надеюсь…

***

Всплеск потенциального проявления энергии Изнанки фиксировался в многоквартирном доме по Воробьёвскому шоссе в паре километров от Москвы-реки. Я решил оставить машину вместе с Зефиром в квартале от нужного адреса и решил прогуляться с Персиком. Кот гордо вышагивал впереди, задрав хвост, словно флаг над головой. Он то забегал вперёд, то скрывался в кустах. Но подошли мы к нужному дому вместе. На лавочке сидела парочка старушек, а рядом с одной из них серым пушистым шаром угнездилась кошечка. Персик сразу же заинтересовался представительницей противоположного пола и побежал её обнюхивать. На что кошка зашипела и юркнула в кусты. Мой питомец последовал за ней.

– А ну, кыш! – запоздало завопила одна из бабулек и замахнулась на Персика пустой сеткой.

Но прохвост чхать хотел на нерасторопную бабку, а вот потенциальную подругу отпускать не собирался. Вскоре послышались кошачье шипение и недовольное мявчание, я невольно ухмыльнулся.

– Паразит! – с досадой бросила бабка, но честь своей кошки спасать не пошла.

Я остановился и продолжил наблюдать за котами. Персик загнал кошку в угол между стеной и подъездом и продолжил бесцеремонно обнюхивать. В душе мой питомец всё же самый обычный кот.

– Тоже мне хахаль нашёлся! – продолжала возмущаться бабка, она перевела взгляд на меня, – Этот рыжий Казанова ваш?

В этот момент подошёл Сойкин и я решил немного похулиганить:

– Казённый. Если появятся рыжие котята, то счёт за алименты высылайте на адрес шестого управления инквизиции!

Бабки понимающе переглянулись. Формально я почти не соврал. Ведь сейчас я и Персик находились на задании инквизиции. Но Сойкин посмотрел на меня осуждающе. А вот старушка оценила шутку и лукаво улыбнулась.

– Так и сделаю! – жизнерадостно объявила она, – А вы по какому вопросу?

Вмешался Валера:

– По секретному. – ответил он бабке, а сам направился к подъезду, – Пойдём, Клемент.

И я последовал за Сойкиным, вот только замер на месте, когда переступил порог подъезда. Блин, ну вот куда “пойдём”, а?! Вот такие вот бабки – лучший источник информации! Они всегда всё про всех знают. А нам, судя по всему, придётся искать источник проклятой энергии по всему подъезду, подниматься на каждый этаж и обзванивать каждую квартиру. Сойкин изумлённо уставился на меня, когда я развернулся и вышел обратно на улицу.

– Простите, меня зовут Клемент Аристархович Демидов. Я консультант шестого управления инквизиции Его Императорского Величества. – я достал удостоверение и развернул его, показывая старушкам.

– Эх! – бабка радостно хлопнула в ладоши, – Не соврал, Клемент Аристархович! А ты не тот самый Демидов, который в прошлом году цесаревича спас?

Одна старушка, та, что оказалась хозяйкой серой кошки, изучающе осматривала меня. Вторая бабка прищурилась и нагнулась в мою сторону, пряча глаза от солнца и пытаясь рассмотреть получше, что написано в документе.

– Он самый. – подтвердил я.

– И, правда! Клемент Аристархович Демидов… – с изумлением подтвердила мои слова вторая товарка.

– Вот тебе расскажу всё, что знаю! – объявила старушка. – Меня, кстати, зовут Ариной Александровной.

Валера подошёл ближе и встал у меня за спиной.

– Вы не заметили что-нибудь странное или ненормальное в последние дни?

– Васька Петров пить бросил! – сразу же нашлись старушки, – Он в первом подъезде живёт. Последние двадцать лет пил каждый день словно на работу ходил, а уже месяц, как завязал!

Я поморщился:

– Очень рад за Василия. Но нас интересуют последние дни, сегодня или вчера, более ранние события нам не подходят.

Бабки переглянулись, задумались.

– А было! – глаза Арины Александровны сверкнули каким-то азартом, – Антоша привёл к себе девушку очень красивую!

– И что же в этом странного? – удивился я.

– Вы, Клемент Аристархович, не знаете нашего Антона! Он тихий и скромный, я бы даже сказала закомплексованный. Да и внешность, говоря между нами, откровенно подкачала… А девушка выше его на голову, на длиннющих каблуках, красивая и ухоженная, на дорогущей машине! Вон она, кстати, стоит. У него никогда обычной то девушки не было, а такой…

Я развернулся и посмотрел в ту сторону, куда указывала Арина Александровна. Машина, оказалась породистым “Маттерхорном”. Кажется, это была последняя модель и предположительно в полной комплектации. Такая машинка стоит как полподъезда этой вот девятиэтажки…

– Тюфяк он, этот Антоша! – добавила вторая бабушка. – Какого ещё поискать нужно…

– Может быть, это по работе? – решил уточнить я.

– Они за ручку шли, а девушка букет роз к себе прижимала, розы красивые! – бабка мечтательно закрыла глаза. – Уже в подъезде целоваться начали, а мы смотрели, пока дверь не закрылась…

Я повернулся к Сойкину:

– А это вполне может быть наш клиент!

– Похоже на то, – согласился с моим выводом Валера.

– Подскажите, в какой квартире проживает Антон?

– А я покажу! – бабка протянула мне руку, я помог ей встать, – Пошли!

Старушка махнула нам морщинистой ладонью и стуча тростью по асфальту, направилась к подъезду. Мы поднялись на лифте на пятый этаж. Старушка вышла из лифта первой, и резво пройдя к двери, нажала на звонок. Спустя секунд пятнадцать послышалось движение за дверью, и вскоре мы услышали угрюмый голос хозяина квартиры:

– Кто?!

– Конь в пальто! – с азартом ответила Арина Александровна, – Открывай, Антоша!

Послышался скрежет ключей, дверь отворилась, и на пороге мы увидели пухлого розовощёкого мужчину лет тридцати пяти, хотя я и не был в этом уверен. Антон стоял в семейных трусах и майке-тельняшке, волосы на голове у него оказались растрёпаны в стиле: “я у мамы вместо швабры”.

– Здравствуйте! – я попытался изобразить самую безобидную улыбку, на которую был способен, – Мы из шестого управления инквизиции Его Императорского Величества. Разрешите нам войти?

Морщины прорезались на лбу Антона, он явно не желал нас впускать, а ещё мне показалось, что хозяин квартиры занервничал:

– А что случилось? Почему вы пришли именно ко мне?

– Мы зафиксировали сильный всплеск энергии Изнанки в вашем доме. Предположительно в вашей квартире, а Арина Александровна любезно согласилась нас проводить! – я посмотрел на старушку.

– Так что, Антон, не стой столбом, а впускай господ инквизиторов! – подтвердила мои слова бабушка.

– А что, если не впущу? – насупился хозяин квартиры.

– Арина Александровна, сообщила, что у вас появилась женщина, и ей это показалось странным! – проигнорировав вопрос Антона, я задал свой, – Это правда?

– Да как вы смеете? – возмутился Антон.

– Ваша девушка может оказаться одержимой или демоном! – подключился к разговору Сойкин, – Мы не будем миндальничать, когда в опасности могут оказаться жизни подданных Его Величества! А войдём в квартиру с вашего согласия или без оного.

– Я буду жаловаться! – Антон повысил голос, и угроза прозвучала скорее смешно, чем опасно.

Но, к моему удивлению, Арина Александровна проскочила мимо хозяина квартиры и оказалась в коридоре.

– Мы здесь подождём! – нетерпящим возражений тоном, заявила старушенция.

Кажется, это добило парня, его лицо осунулось, и он промямлил:

– Ну… ладно… – на его лице проступила обида и негодование, но Антон даже не попытался возразить или же покачать права. – Только нам нужно одеться!

Хозяин квартиры проследовал по коридору в зал и закрыл за собой дверь. А ещё через пару минут в дверном проёме появился он и его спутница. Девушка действительно оказалась красивой и высокой, как её описывали старушки. Более того, чёрная блузка девушки была прозрачной, через неё просматривалась обнажённая грудь. Юбка выглядела вызывающе короткой и облегающей. Косметику девушка успела смыть, но я почему-то был уверен, что накрашенная она выглядела ещё более эффектно, нежели сейчас. И мне, как и бабушкам, стало совершенно непонятно, что же эта хищница забыла рядом с травоядным Антошей.

– Проходите в зал. – скороговоркой предложил хозяин квартиры, – А я пока чай поставлю. Вы же пьёте чай? Ах да, знакомьтесь! Это моя невеста – Алёна!

После последнего предложения Антоша густо залился краской.

– Попьём! – подтвердила Арина Александровна.

Хозяин квартиры, еле сдерживая улыбку, опустил голову и потопал на кухню.

Мы в отличие от Арины Александровны разуваться не стали, неизвестно, чем дело кончится.

Зал оказался почти стандартным для советских квартир в двадцать метров или около того. Видимо, здесь архитекторы тоже искали подходящие решения… Проходя мимо Алёны, я ощутил еле уловимые флюиды Изнанки. Это означало, что мы на верном пути. Более того, вся квартира фонила, но очень слабо, на грани восприятия. Не думаю, что Сойкин бы такое почувствовал… Что-то было неправильное во всей это ситуации. Я хочу сказать, что не только парадоксальный союз слишком забитого Антона и Алёны, но и имена… Да, все три имени оказались на “А”… А у Арины Александровны и отчество. Это что-то значит? Да ничего не значит… Или это подсказка?

Из задумчивости меня вывел голос Антона:

– А вот и чай! – хозяин квартиры поставил поднос на стол.

На подносе стоял глиняный чайник, на боках которого оказались нарисованы обнажённые танцующие индейцы, что меня также насторожило. Ещё на подносе расположились пять чашек, судя по всему, из одного сервиза с чайником.

– Необычный у вас сервис для чаепития, – прокомментировал я увиденное.

– Вы знаете… – Антон засмущался и сделал паузу, – не запомнил, как вас зовут!

Да я и не называл своего имени, впрочем, этикет никто не отменял:

– Меня зовут – Клемент Аристархович Демидов.

– Так вот, Клемент Аристархович, я только что нашёл этот сервис в кухонном шкафу. Даже не припомню, чтобы он у меня был раньше! Но выглядит очень аутентично и оригинально!

Антон начал разливать чай по чашкам, от чашек пошёл пар, а в комнате запахло травами, кажется, это были мята и ромашка. Я на миг задержал взгляд на чайнике, и мне показалось, что фигурки на чайнике задвигались. Они словно бы танцевали, но через секунду наваждение спало.

– А вы давно познакомились? – задал вопрос Сойкин и, взяв чашку в руки, пригубил янтарно-золотистый напиток.

– Мы? – слово взяла Алёна, она как-то глуповато улыбнулась и посмотрела на Антона, – Только вчера.

– Вы знаете, я вчера прилетел из Пекина. А Алёна только вчера занялась извозом. Я был так удивлён, когда на мой вызов подъехала машина представительского класса, которая стоит как десять моих квартир… – Антоша влюблёнными глазами посмотрел подругу.

– Очень любопытно! – заинтересовался Валера, – А откуда у вас, Алёна, такая дорогая машина?

– Я поругалась с мужем вчера… это его подарок. А затем, назло ему зарегистрировалась в такси и встретила Антона! – она вновь посмотрела на хозяина квартиры несколько заискивающе и глуповато, совсем не так, как смотрят уверенные в себе женщины, разъезжающие на дорогих машинах.

Мы с Сойкиным переглянулись:

– Антон, а вы никого странного вчера не встречали? Никто вам не делал необычных подарков? Может быть, старую лампу или другой предмет, выглядящий, как что-то старинное или необычное?

Глаза Антона забегали, он опустил взгляд и буркнул себе под нос:

– Нет.

Я посмотрел на Сойкина, а он на меня. Думаю, мы оба пришли к очень близким соображениям на этот счёт.

***

Всё это выглядело странно от начал и до конца. У Алёны, как оказалось, был муж, с которым она лишь вчера поссорилась. Вела она себя неестественно, словно малолетняя наивная дурочка. Да и не могла вот такая фифа даже посмотреть в сторону тюфяка Антона, это что-то из разряда за гранью добра и зла. Я знал случаи, когда красивые девушки велись на некрасивых, но харизматичных мужчин со стержнем внутри. Но у нашего Антоши не было ни того ни другого. А ещё смотрела девушка на случайного знакомца так, словно собака на хозяина.

– Валера, я должен осмотреться, – предупредил я старшего инквизитора и закрыл глаза.

– Хорошо. – Сойкин продолжил допрос, – А вы расскажите о вашей встрече, пожалуйста!

Мой напарник понял всё верно: мне нужно, чтобы он потянул время. Время для того, чтобы взглянуть на квартиру “истинным зрением”, как показал Гэль-Шукран. Я одновременно слушал, о чём говорили присутствующие, но не фокусируя внимание, а воспринимая их слова фоном. Сам же концентрировал внимание на окружающей обстановке. А тем временем Антон начал рассказывать, как познакомился с прекрасной Алёной:

– Я вышел из здания аэропорта и сразу же увидел перед собой шикарную машину. Из автомобиля вышла Алёна, она мне показалась в тот момент богиней. Я три раза смотрел в телефон, проверяя, тот ли номер авто указан в приложении.

Антон сделал паузу, посмотрел влюблёнными глазами на девушку.

– А потом мы разговорились. Алёна рассказала, о своём муже и о том, какой он му… – Антон ещё больше покраснел и немного замялся – козёл! А я тогда сказал, что будь у меня такая прекрасная женщина, я бы никогда её не обижал и всегда любил!

Я невольно скривился от всей этой розовой ванили.

– И что произошло дальше? – продолжал Сойкин тянуть время.

– Мы заехали в пиццерию, я очень люблю пиццу. Но почти никогда не позволяла себе лишнего, чтобы не набрать вес. Антон же сказал, что будет любить меня любую! А потом направились в эту квартиру… и я со вчерашнего дня не выходила никуда и не хочу… – теперь краснела Алёна, совсем как невинная старшеклассница средней школы.

Я же начал Видеть. Вся квартира оказалась покрыта сетью радужных паутинок грибной мицелии. Корни странной заразы, покрывали все стены, они ритмично вспыхивали и медленно затухали, а затем всё повторялось. И эта паутина уже протянула свои корни к Алёне, Антону и Арине Александровне. Антон и Алёна оказались полностью окутаны паутиной. Тела и лица любовников успели покрыться радужным мерцанием. В глазах Алёны и Антона горел еле различимые радужные огоньки. Руки и пальцы покрывала тонкая вязь странных паутинок. А вот Арина Александровна находилась лишь в начале пути. Вывод напрашивался сам собой: наша старушка заразилась только что, когда вошла в квартиру.

К Сойкину мицелии тянулись, но дотронувшись, сразу же резко отдёргивали свои щупальцы назад, словно встретили огонь на своём пути. Это хорошо! Значит, зараза имеет природу Изнанки. А ведьмаки не подвержены заражению, чем бы эта хрень не являлась.

Только сейчас я рассмотрел на локтях, коленях и запястьях Антона уродливые покрасневшие глаза. Готов поклясться, что ещё секунду назад их не было! Глаза завертелись и закрутились, осматривая всё вокруг. А на голове у хозяина квартиры возникли длинные перья, словно у вождя индейцев.

Из-под юбки у Алёны с шипением появилась змея… она обвивала ногу вплоть до колена и ощупывала воздух раздвоенным языком. Глаза твари горели тёмно-красным огнём. Глаза на суставах также наличествовали, но они были меньше и оказались полузакрытыми, возможно, девушка находилась не в таком запущенном состоянии, как хозяин квартиры. А вот перьев в голове у Алёны я не заметил. Что это за хрень такая здесь твориться?

Антон пристально уставился на меня, он понял то, что я вижу. Нечто внутри хозяина квартиры как-то осознало, что я понимаю, как Алёна и Антон выглядят на самом деле!

– Валера, боевая тревога! – почти сразу выкрикнул я, одновременно с этим накидывая четыре “скольжения” и выставляя перед собой и Сойкиным “щит”.

Вовремя!

У Антона раскрылся рот, слишком широко для обычного человека. А изо рта вырвались два мерзких розовых щупальца и хлестнули по зелёному куполу щита. Моя защита выдержала, а хозяин квартиры издал пронзительный, плаксивый вопль боли. Щупальца стремительно втянулись обратно в раскрывшуюся пасть и, кажется, застряли в горле. Выглядело это мерзко: раздувшаяся до кровавых разводов шея, и шевелящиеся внутри неё щупальца, делали Антона похожим на разбухший труп утопленника, если не брать в счёт алый цвет его кожи.

Валера ускорился и принял в боевую стойку. Алёна вместе с бабушкой поднялись со своих мест. Сойкин начал замахиваться, чтобы нанести удар по Арине Александровне.

– Валера, стой! Они ещё люди! – закричал я в попытке остановить Сойкина и у меня это получилось. Старший инквизитор замер в нерешительности с мерцающими огнями антара, окутывающими правую руку. – Арина Александровна точно ещё человек. Она оказалась заражена, когда мы вошли в квартиру!

– Чем они заражены?! – раздражённо выдавил из себя Сойкин, – Я такой мерзости ещё не видел.

– Они одержимы демоном или какой-то другой дрянью, но всё ещё остаются людьми, – пояснил я, по-прежнему не открывая глаз. – Что-то облепило всю квартиру и контролирует людей. Для нас эта дрянь не опасна, но с жильцами дома нужно что-то решать!

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.