Граф Гагарин (Дмитрий Величко)
Герой 90-х. Душевное интервью

© Величко Д.А. (Граф Гагарин), 2024

© Книжный мир, 2024

© ИП Лобанова О.В., 2024

Вы можете послушать песни Графа перейдя по ссылкам на telegram-канал Гагарина

3 режима Граф Гагарин

Часть I
Начало

Я гордо с присущим мне пафосом начертал это слово «НАЧАЛО», но внезапно понял, что самого этого начала и не помню. То есть мне, конечно, говорили, что сие эпохальное событие произошло в обычном московском роддоме № 23 на Шаболовке 12 октября 1966 года примерно в 19.30 вечера. И сразу после над уставшей от строительства коммунизма столицей, сбежавшего ныне с географических карт государства СССР, сгустился вечер. И я почему-то этому верю. Во-первых, должен я и в самом деле когда-нибудь родиться; во-вторых, вообще доверчив. Хотя почему такое волшебство не запечатлелось вспышкой сверхновой звезды в полушариях головного мозга, не понятно. И чем таким я мог быть увлечен, что не заметил факта своего рождения на свет – не знаю. И поэтому вынужден повториться и продекламировать крупными буквами это самое слово «НАЧАЛО». Итак, начало положено.

Теперь, если хотите, расскажу, почему я начал писать эту книгу. Получилось так, что я дал слово своей жене Раисе и нашей знакомой Наталье Колне написать про похождения моего друга Эндрю Колиса и мои, естественно, тоже. И теперь просто выполняю данное мной обещание. Правда с того времени воображаемая будущая книга изрядно распухла от наших новых приключений, включая также старые и самые свежие приключения моих друзей и знакомых. А дал я это самое обязательство при следующих обстоятельствах.

Сходи за чёрненьким

Дело было так. В некотором царстве в тридесятом государстве, прекрасным солнечным июньским утром я и моя жена Раиса гуляли по Новому Арбату Погода была чудесная, настроение лучезарное, Белые пушистые облака кусочками сладкой ваты нависали над столицей. Что-то я, впрочем, увлекся… Так вот это был июнь, Москва, Новый Арбат.

Довольно далеко, где-то метрах в двухстах от нас стояла взволнованная девушка и всячески пыталась привлечь наше внимание. Мы пригляделись: это была Натали, жена нашего неподражаемого друга Эндрю Колиса. Он у нас один такой, и, может быть, один в целой Москве. Человек-праздник, человек-оркестр, если началось совместное пати, то можешь быть уверен, что всё закончится фейерверком эмоций и взрывом чувств либо в милиции, либо в больничке. И это на самом деле самая короткая и простенькая из сказок про Колиса, дальше будет круче.

Натали рысью подбежала к нам. Было видно, как её переполняет внутри совсем свежее переживание, которое она готова выплеснуть на нас, чтобы не разорваться самой на мелкие части.

– А мой-то, мой, – начала она без предисловий. Естественно, эта история была связана с нашим другом Эндрю.

Мы переглянулись, вроде бы мы куда-то очень спешили, но желание услышать о свежем подвиге Колиса пересилило. Герои древности застенчиво попрятались в свои пожелтевшие книги, а мифический Геракл нервно закурил где-то на Олимпе. Наша компания зашла в «Спортбар» и заказала кофе, а девушки ещё и десерты.

– Это была прошлая пятница (кстати сейчас был вторник одиннадцать утра), – продолжила Натали свою сбивчивую взволнованную речь. – Я, как у нас заведено, готовила благоверному ужин, когда вдруг раздался неожиданный звонок в дверь. Было только пять часов вечера, а ведь мой дражайший супруг никогда так рано не приходит с работы. У меня всё на кухне и дымится, и шкворчит: в духовке запекается карбонат, на плите убегает куда-то борщ, и картошечка ещё совсем сырая. Да и сама я, растрепанная и одетая по-домашнему, как пугало на огороде в бигудях.

Открываю, а тут он – Супермен спаситель мира, без предварительного прозвона и с букетом роз – целых семь штук розовых и с крупными бутонами. Давненько мне цветов мой Герой не дарил. Просто праздник какой-то! Стоит и лыбится своей обычной нагловатой улыбкой, кормилец.

А я прям растерялась, чмокнула его в небритую, натруженную в офисе щеку и говорю: «Драгоценный мой, я ещё не совсем готова к такой нечаянной радости, но дай минут двадцать и всё будет, как в Букингемском дворце. А пока сходи-ка, пожалуйста, мил дружок, за чёрненьким».

Натали и обычно очень хорошая рассказчица, просто заслушаешься, а в тот момент она пела особенно вдохновенно, видно было, что её душевная рана вовсю кровоточит. Она осушила залпом стакан «Нарзана», заказала себе белого вина и продолжила.

«И пошёл Родимый, полетел Сокол сизокрылый в булочную через один дом от нашего. А я цветы в вазу и давай быстренько марафет наводить да готовку заканчивать. Мечусь броуновским движением туда-сюда по квартире, как растрёпанная лань, сайгачу судорожно и понимаю, что не успеваю ничего.

Придет мой Смысл Бытия с чёрненьким, а у меня одна нога здесь, другая там, причём в разных тапках, и никакого ему, Богатырю моему, Букингемского дворца. Но, думаю, он у меня всё-таки понятливый, посидит где-нибудь на лавочке, подождёт с полчасика, а я пока справлюсь со своими бедами.

Прошёл где-то час, сижу я вся на марафете: завитая, наскоро намакияженная, в вечернее платье затянутая, борщичок стынет и картошечка тоже, а водочка прозрачная в запотевшем графинчике наоборот нагревается, а милого-любимого всё нет и нет».

Все мы слышали подобные истории, их десятками и сотнями рассказывают в прокуренных кухнях на бескрайних просторах нашей необъятной родины. Этот вон сходил за хлебушком, встретил по дороге приятеля и махнул автостопом в Крым без документов и денег. Другой выходил с ведром мусора в майке-алкоголичке и штанах с пузырями на коленях, в тапочках на босу ногу в декабре, а возвратился из Тамбова через неделю в телогрейке с подпалинами, подшофе и с фингалом во всё лицо. Третий пошел за ребенком в детский сад, а вернулся через семь лет из колонии строгого режима, а четвертый, так тот и вовсе не вернулся. Таких, мол, героев у нас полстраны, кому дома не сидится. Уходят на пять минут, а потом оказываются в загсе, горячих точках, больницах или, скажем, в Перу. «Обыденность, рутина и тоска», – скажете вы. Но подождите со скоропалительными выводами.

Девушки выпили белого вина, я помочил губы в коньяке «Hine» и хлебнул кофеёчку. Выдохнув сигаретой «Vogue» (да, тогда было можно курить за столиком кафе!) Натали продолжила:

«Вот я, как вдова, сижу в квартире одна-одинешенька и пью горькую, не закусывая. Ужин уже едва тёплый дымится, но нет никакого аппетита, кругом порядок, шик-блеск, и я сама хоть сейчас на подиум, а суженого-ряженого убили на войне подлые фашисты. Так ведь и на телефон не отвечает гад, выключил его, чтобы я не донимала. У него по работе этих телефонов штук шесть или семь, все время путается с ними, номера меняет каждую неделю, партизан. А один специальный у него для его мерзких проституток, а может и не один, а больше.

В общем, нет Красавца в пятницу, нет и в субботу, весь день нет. И в воскресенье нет, и в понедельник не нарисовался подлец. В понедельник вечером ложусь спать, а на сердце тревога какая-то, камень чувствую в груди. И ноет, и зудит. Сердце женское – вещун, всё чувствует, похлеще всяких телевизионных магов-экстрасенсов. Знаю-знаю, скоро должен появиться мой ненаглядный. Любимый, кобелина блохастый, пропахший насквозь распутными шмарами. Или, культурно выражаясь, доступными гейшами.

И правда, шесть тридцать утра – звонок в дверь, а сердце заколотилось радостно: “Он!” Он любимый, он единственный, как в той клятве в Грибоедовском Дворце бракосочетания, «пока смерть не разлучит нас». Его, конечно, смерть от моего крысиного яда!

Бегу-бегу со всех ног открывать дверь, специально ведь на щеколду закрыла, чтобы Любимый не прошмыгнул в наше гнездышко неслышно, аки тать в ночи.

Набросила на себя только розовый шелковый халатик на голое тело и, не затянув поясок, на кухню заскочила сковородку ухватистую выбрать для Него, Сокола быстрокрылого. Нашла-нашла, удобная такая, небольшая, но чугунная. Попробовала у зеркала три холостых удара. Он же у меня Богатырь, метр девяносто четыре, и вижу: прямо в самое перекрестие, в самую переносицу родную залетит сковородочка. Даже без оптического прицела, снайперский инструмент, да и только!

Спешу открывать дверь, а орудие возмездия держу за спиной, чтобы возлюбленный не увидел и не приготовился заранее. Дверь, естественно, приоткрыта и держится только на цепочке. Снимаю ее эту цепочку, дверь со скрипом распахивается, и я вижу поганую глумливую рожу Рыцаря моего сердца как в перекрестье прицела. Естественно, неудобно бить из-за спины, поэтому я начинаю немного разворачиваться телом, чтобы сподручнее и внезапней был чугунный поцелуй. Вот он уже совсем близок мой сладкий миг триумфа!

Но тут нежданчиком у моего Эндрю из-под мышки (а мой благоверный, как вы понимаете, почти два метра ростом) вылезает кучерявая антрацитовая голова негра! Я в шоке бросаю сковородку и пытаюсь запахнуть халатик, из-под которого вызывающе торчат мои сиськи и то, что пониже. Лицо моё покрывается сразу пунцовой краской стыда и обиды, как из баллончика граффити на заборе. Сковородка весело громыхает по полу, негр ощерился белозубой улыбкой, а этот Конь, еле сдерживаясь, чтобы не заржать во весь голос, наслаждается моментом.

– Кто это, зачем это? – бормочу я от неожиданности, понимая, в какой дурацкой ситуации нахожусь.

– Ну ты же просила чёрненького! – улыбаясь говорит Эндрю и добавляет: – Что и кофейку нам не нальешь?! Чёрненького…

Вот ведь, негодяй, предвидел, в каком виде я буду его встречать и что именно может его ждать по возвращении! Всё четко рассчитал и приготовился. Делать нечего – бреду на кухню, варю эспрессо этому черно-белому кино. Момент безнадежно упущен, пришлось смириться с поражением и ждать нового подходящего случая. Вот ведь скотина какая!»

Лицо Натали стало пунцовым серые глаза наполнились слезами, Раиса спешно повела её в дамскую комнату. Моя жена вернулась за столик первая.

«Ничего себе сказочка “Сходил за черненьким”, с ума сойти! – обещай мне, что напишешь роман про Колиса и всех-всех-всех своих сумасшедших дружков, ну и про себя, конечно. Страна должна знать своих героев!»

Я кивнул в ответ, тем самым подписался на этот тяжкий труд писательства. И вот теперь, мои дорогие девочки и мальчики, слушайте мои сказки да мотайте на ус. И знайте, что я Вас люблю.

Через пару дней, встретившись с Эндрю, я спросил Героя, где же он нашел негра в полседьмого утра.

– Где-где в Патрисе-Лумумбе, конечно (имеется введу институт Дружбы Народов имени Патриса Лумумбы у метро «Коньково»). Хватаю его, дрожащего, за шкирман и говорю: ну-ка поехали ко мне домой кофе пить!

– И что он?

– А что ему оставалось?! Вспомнил нехотя загорелый бедолага свое неказистое прошлое на плантациях этого самого кофею и безропотно побрёл со мной навстречу судьбе.

Вот такой в наше время был «БЛМ» (“Black Lives Matter”[1])! Впрочем, да, признаюсь, я немного расист, не такой явный, как Ку-Клукс-Клан, а тихий такой, латентный расист. И я всегда на стороне белого человека, даже, когда тот неправ. Особенно после того, как я был в командировке в Анголе во время тамошней войны, и черномазые палили по мне почем зря из «калашей». И мне оно вообще не улыбалось. И я тоже, как и недавно Папа Римский, опускался перед ними на колено. Преклонял, так сказать, колени перед униженными. Но… Только для того, чтобы получше прицелиться в ответ. Впрочем, это уже совсем другая история, и я обязательно расскажу её Вам, драгоценные мои.

А этой сказочке конец, а кто слушал молодец. Желаю вам крепкой нервной системы и здорового спокойного сна. А если вам что и будет сниться, то прекрасные добрые сказки и ни в коем случае мой друг Эндрю Колне.

Здравствуйте, мои дорогие! Я Вас очень люблю и желаю, чтобы Вам было хорошо! Мне кажется, нам пора познакомиться. Кто я? Я – ваш добрый друг, персонаж, которого все называют Граф, несуществующий, однако очень-очень похожий на моего создателя и других его непутевых друзей. Что? Вы не разговариваете с такими? Позвольте Вам не поверить. Вот, например, вы общаетесь в соцсетях. А ведь вполне случится, что человека на том конце интернета и нет в природе, это только фотографии, поздравления с праздниками и глупая ни к чему не обязывающая переписка. Однако, вы вынуждены ему отвечать, потому что таковы правила великой сетевой игры. Многие посетители сайтов знакомств, встречаясь потом со своими новыми виртуальными подружками наяву, были крайне разочарованы, когда вместо прекрасной девушки с третьим размером бюста, квартирой в Москве и собственным успешным бизнесом в сфере красоты появлялось серое, бесформенное, несчастное, закомплексованное нечто.

И да, я здесь беседую с тобой, возлюбленный мой читатель, и получается так, что ты берешь у меня бесконечное интервью. Кстати, если хочешь – задавай мне вопросы, и я с удовольствием отвечу на интересные.

Читатель: Добрый день. Будем знакомы: я – твой читатель и не только, но и нелицеприятный критик. Допустим, я понял, почему ты начал свой писательский труд. Но почему я должен это читать? Что ты хочешь мне сказать?

Здравствуй, очень приятно познакомиться. Я хочу рассказать тебе о чудесах. Странствуя по миру, я не закрывал глаз. А был я практически везде: практически во всех крупных городах и областных центрах нашей необъятной Родины и во многих-многих странах. Я общался с очень неординарными людьми, весьма энергетичными, и от избытка внутреннего себя они совершали безумные поступки. Я занимался бизнесом в девяностые. Я и мои герои попадали подчас в совершенно идиотские ситуации, а затем невероятными зигзагами и фортелями выпутывались оттуда. И если передо мной творилось фантастическое нечто, что ни в сказке сказать ни пером описать, то я вносил эту историю в свою записную книжечку, которая находится у меня в голове в специальном уголке мозга. Кроме того, вокруг происходили малопонятные вещи, которые невозможно объяснить рационально. Чистая мистика и трансцендентность. Их я тоже заносил в блокнотик. Часть моих рассказов имеют философский подтекст, другие же просто дурацкие истории из жизни маргиналов, зато, на мой вкус, веселые. И всеми этими наблюдениями я и хочу поделиться с тобой, мой драгоценный.

Наша еще недавно размеренная жизнь вдруг понесла сумасшедшим аллюром строптивого мустанга, и норовит сбросить в пропасть. А я очень хочу развлечь тебя по дороге и заставить улыбаться наперекор всему. Пожалуйста, дай мне такую возможность. А насчёт критики ты бы всё же поаккуратнее. Любой художник, хоть немного, но шизофреник, то есть лицо, не совсем психически здоровое. Поэтому выбирай выражения.

Читатель: Почему ты считаешь всех авторов шизофреникамми?!

Художник, кроме нашего понятного и общего для всех материального мира, находится также в личной Вселенной своих грёз. Иначе, откуда ему черпать своё вдохновение и дарить нам наиболее вкусные видения из своего внутреннего космоса?! Вот и я немного такой же. Главное, что я не кусаю людей на улицах и относительно безвреден для общества.

Читатель: Хочу уточнить: ты утверждаешь, что всё, что здесь рассказано – это чистая правда, и ничего, кроме правды, провалиться тебе на месте, если соврешь?!

Не хочу никуда проваливаться! Скажем так, как в Голливуде: «основано на реальных событиях». Всё. Да, именно так! Всё, о чем здесь пишу, основано на реальных событиях. НО! Во-первых, какие-то истории, полностью или частично, описаны со слов участников событий. Поэтому за них кровью не подпишусь. Однако учти, сами персонажи говорили примерно одно и то же, может быть, с разными оценками произошедшего. Во-вторых, я, как автор, естественно, имею право на свою долю художественного вымысла, на своё воображение и изображение, на свою личную палитру.

Читатель: А почему ты величаешь себя Графом?!

Более подробно отвечу позже. Но, да мой прадед по материнской линии был графом, хотя и не слишком зажиточным. Мои друзья-приятели во дворе дома номер 49 по Болотниковской улице города Москвы лет с десяти звали меня Графом, а потом во второй физматшколе и в институте – такая кличка. Симпатично. Гораздо лучше, чем, например Хмурый или Паша-Трындец.

Читатель: Согласен. А почему в подзаголовке «душевное интервью»?!

Здесь совсем простой ответ: потому что мы разговариваем с тобой по душам! По крайней мере, я стараюсь быть искренним с тобой.

Итак. Судья зафиксировал фальстарт, и мы возвратились на исходное. Стартовый пистолет поднят: «На старт, внимание, марш!»

Читатель: Хорошо, ты обещал что-нибудь новенькое про Андрэ Колисса, раз с него началось наше знакомство.

Это когда я тебе обещал?! Ну, ладно, изволь.

Нелегкая ослиная доля

Этот рассказ о свободе. О свободе быть самим собой. А любая свобода, естественно, порождает проблемы, потому что все удары судьбы свободному человеку приходится принимать на себя. И ни за кого не спрячешься, потому что никого вокруг и нет. «Свобода – это осознанная необходимость» – утверждал голландский мыслитель Бенедикт Спиноза.

Сама история произошла примерно в году этак 2010-м в соблазнительном Сочи где-то в июне. В то время 35-летний Андрюша служил федеральным инспектором по Сочи, поскольку это город федерального подчинения. Эта должность в штате Администрации президента РФ – в то время Дмитрия Медведева. Занимал федеральный инспектор милый, скромный трехэтажный особнячок. Вокруг маленький садик с кипарисами, мушмулой и фиговыми деревами. В смысле: сами деревья хорошие, просто на них созревал инжир. Созрев, он падал на дорожки, оставляя сладкие медовые кляксы фиолетового и зеленого оттенка на дорожках и на туфлях господина от Чезаре Пачотти. К садику прилагался садовник, к домику – горничная, к инспектору – секретарь и два менеджера и, ко всему коллективу – повар. В общем, удобненько и уютненько. С моря задувал легкий ветерок, на ветвях трещали цикады, в крохотном бассейне плескалась русалка. Неужели поверили? Реально, там и без русалки было красиво и уютно. Да и бассейна вроде бы не было, а может я просто позабыл.

И вот, как-то в начале июня, проснулся Андрюша у каких-то своих приятелей в гостях и заскучал. Ну, прямо сразу, как только спустил левую ногу с кровати. Ему было немного нехорошо, вчерашнее плескалось мутной жижей в мозгу и вспоминалось с трудом. Ибо ничто человеческое, включая похмелье, федеральным инспекторам не чуждо. При этом ему было не слишком плохо, а очень жестоко ему было как раз позавчера. О злосчастном позавчера помнит то самое фиговое дерево, попавшее в объятия руководителя, когда тот не вписался в поворот садовой дорожки.

«Прогуляться, что ли, перед работой?» – подумал наш герой. Есть у друзей яичницу с водкой совершенно не хотелось, да и сама мысль о еде с алкоголем пока ещё не вызывала оптимизма. «Первое – продефилировать, второе – нагулять аппетит, и уже третье – позавтракать и опохмелиться, а там уже не грех и поработать!» Андрей быстренько экипировался в легкий костюмчик и отправился воплощать в жизнь самые низшие потребности из пирамиды Маслоу. Тем более, что высшие уровни этой фигуры он в основном реализовал.

Завтракал наш герой в таких случаях в ресторане близлежащей гостиницы, по-моему, «Жемчужине». Это весьма большой интуристовский отель, построенный ещё при социализме времен «застоя», естественно, слегка переделанный в соответствии с духом молодого капитализма. Конечно же, его в гостинице все знали. А для начальника службы безопасности визиты Андрюши были сродни торнадо или цунами. Никогда не знаешь, что выкинет лицо с обширными должностными полномочиями, если это лицо Колесова!

И вот он вышел. Дышит полной грудью, поглощая озон и выделяя метан, углекислый газ и этанол. До гостиницы пятнадцать минут вдоль набережной. Завтрак там, понятно, закончился, но не для него. Идет Андрэ, как пишет, по набережной, как по Бродвею, настроение все лучезарнее, и белые тучки по синему небу, и белые яхты по синему морю – благодать! Но всё же чего-то не хватает для совершенной беспечной радости.

И вот, заглянув в переулочек, встречает наш Андрюшенька взглядом местного сельского труженика, который ведет на поводе осла. И не какого-то модельного, ухоженного, как дорогой арабский скакун, а посконного, кондового, так сказать, простого южнорусского осла. Безо всяких прикрас – шерсть свалявшаяся, как на бродячей собаке, на боках серые дыры недолинялости и хвост в репьях и какашках. И копыта у бедолаги не обработаны, не подрезаны, и на них наросли большие култыги. Сорваться в галоп не получится, как дамочке в обуви на высоченной платформе. Ну не лелеет его хозяин, не водит в ночное, не расчесывает гребнями, не обнимает ласково, а наоборот: заставляет без продыху пахать в поте ослиного лица. Или морды. Ослы, понимаете, в отличие от котов, сами себя не вылизывают. И пиар у них не задался. В общем, Осел с большой буквы. И с соответствующим выражением безнадеги, впрочем, и труженик села с утра тоже не сильно оптимистичен.

Вот оно: подумал Андрюша и аллюром в их сторону! Подходит к поводырю и сходу: «Почем осел?» Дехканин хлопает глазами, ишак ушами, и оба впадают в ступор. Колесе достает из кармана четыре сотки с портретом американского президента, сует их в одну руку крестьянина, выдирает из другой поводья и начинает тащить осла за собой. Ишак пробует поначалу упираться, а упрямство весьма в природе этих животных, но не тут-то было. Андрэ ростом под два метра, весом килограмм 140 и решает большие государевы задачи. А в смысле характера: так если Колесову вожжа под хвост попадет – его вообще не свернуть. И все длинноухие парнокопытные нервно курят в сторонке и умирают от капли никотина. Короче, с Андрюшей не забалуешь!

Вот только вращающиеся двери гостиницы осел преодолеть не смог. Морально не смог. Уперся из последних сил своих, стиснув ослиные зубы. Особенно, когда увидел в отражении темного оргстекла себя, ангажированного господином федеральным инспектором. Не теряясь, господин затащил животину в боковые, обычные распашные двери для персонала с багажом, и странная парочка потащилась на ресепшн. Именно что потащилась. Тут ишачку стало совсем невозможно сопротивляться: пол в фойе мраморный, натертый до блеска и очень скользкий.

– День добрый, а можно моему другу номер с видом на море? Оформите на мои документы! – Колисс кладет на стойку служебное удостоверение.

Обалдевшая девушка-администратор в униформе пыталась возражать, что это как бы животное, посмотрите же, это ведь осел, он ведь грязный, санэпидемстанция категорически запрещает, оштрафует, закроет, к нам с собачками и кошечками нельзя даже с ветеринарными документами!

На что Андрэ, грозно сверкая очами, рыкает: «Как смеешь ты оскорблять моего друга! Какой-такой осел?! Да он не слишком умен, и упрям. Но он верный товарищ. И вообще, на что вы тут намекаете? Что мои друзья – животные? Может я сам, федеральный чиновник второго ранга – не человек вам, а так из зоосада убежал?!»

Градус накаляется, несчастная пунцовая девица оседает под стойку, успев нажать кнопку вызова службы безопасности. Конечно, она узнала Колисса – его тут знали все. Стоит ему появиться на горизонте – так в воздухе пахнет тропической грозой, и никакие милиция с ФСБ не спасут! Он ведь государев опричник!

Начинает собираться беспечная публика, щелкают фотоаппараты, сверкают вспышки – чистый Голливуд. Появляется начальник службы безопасности и с ходу пытается снять напряжение: «Конечно, Андрей Евгеньевич, заселим вашего друга без проблем в самый лучший номер, вот только надо сначала прибраться. А так-то с номерами у нас напряг, самый сезон, аншлаг, но для вас-то мы в лепешку расшибёмся! Только надо там тапочки разложить, полотенчики развесить, спреем побрызгать, лебедя на постели изобразить. А вы пока пройдите в ресторан, позавтракайте с другом, там и номерок подоспеет». Видно, человек опытный знает: в таких случаях надо тянуть резину: глядишь – само образуется.

Вход в ресторан отсюда же, из фойе, только на пол-этажа ниже. Нужно спуститься по шести ступенькам – и вот он, «Хрустальный». Полукругом выходит на бассейн. Столики рядами, отельный завтрак закончился, и все уже прибрано за гостями. Полы мокрые от свежей швабры. Туда чинно прошествовали втроём: Колесов, его друг и начальник безопасности. Мигом нарисовался официант, вопросил: «Чего желаете-с?» – стараясь не смотреть на мохнатого Андрюшиного друга и не особо дышать, потому как запах от переживающего стресс ишачка исходит впечатляющий.

Андрей начал привычно распоряжаться: «Расскажите-ка сударь, и чем у нас тут кормят? А для начала принесите-ка что-нибудь моему другу. И пошустрее. Имейте в виду: он у меня – веган!»

Буквально через пару минут бегом выносят пластиковый тазик оранжевый, задекорированный фольгой для пущего гламура, в нём какая-то зелень рубленная, огурцы, авокадо, морковь и типа мюсли из зерна с орехами. Безопасники стоят неподвижно, как статуи, за ушами пружинки. Часть зевак-туристов переместилась вслед за нашими героями. И в фойе, и на ступеньках, и в шоке. Двойное удовольствие, понимаешь, у отдыхающих – никаких экскурсий посещать не надо! Не каждый день ишаки в гостиницу селятся и на завтраки ходят!

Осел к еде даже не притронулся, в милиции бы сказали: в «состоянии аффекта». Так что сложил невольник обреченно свои немаленькие уши, хвост обкаканный повесил и тоскует, как зек в кабинете следователя. А новый хозяин, он же государев вельможа, глумливо приговаривает: «Поешь-поешь, дружище, приятного аппетита!» – и миску под нос итальянским туфлём подпихивает.

Но надо бы и самому господину Колесову заморить червячка. Он наклоняется, берет со столика меню полистать, а другая рука машинально ослабляет повод. Почувствовав сладкий аромат свободы, четвероногий узник со всей дури дёргает башкой, вырывает веревку из руки Андрея и в три скачка оказывается у лестницы. Беглый осел, преодолев ступеньки, летит вон из роскошного плена так, будто вслед по нему с вертухайских вышек строчат пулеметы. При этом орет дурниной на всё фойе, и это не какие-то там «иа-иа», а сотни децибел иерихонских труб. Но «летит» – это чересчур громко сказано: пол слишком скользкий, бедняга буксует по поверхности, как «Феррари» газом в пол со старта. Выглядит его аллюр весьма комично, зад заносит вправо и влево. Но сила воли плюс упёртый характер делают своё дело. Бедная скотина, наконец, влетает во вращающиеся двери, со стуком ударяется лбом в органическое стекло и с испугу опорожняется. Причём хорошо оформленным стулом и в немалом количестве.

Прозрачные врата в сочинский рай продолжают вращаться, выбрасывая беглеца наружу. Теперь уже вольный житель прерий, продолжая радостно реветь, превращается в точку на горизонте. Гости четырёхзвездного отеля, сотрудники, администраторы и уборщица тетя Зоя со шваброй застыли в театральном драматизме. Повисла пауза. И только двери продолжали ритмично вращаться на мягких подшипниках, размазывая кругом тонким слоем остатки ослиного вчера.

А в ресторане, прикрывая лицо руками, заливисто ржет наш дорогой Андрюша, весь такой в белом. Точнее: в кремовом. День удался!

Этот рассказ о свободе. О свободе осла быть самим собой. Недавно разговорился с дамочкой либерального толка. Она мне в лицо: Россия, мол, тюрьма народов, тоталитарный режим как застенки гестапо, и невозможно проявить себя по-настоящему. Вывернуть наружу своё внутреннее Я. Только попробуй, выйди со своей правдой – и всё, руки за спиной в браслетах.

И это она мне! Три высших образования, кандидат юридических наук, занимался бизнесом в веселые девяностые, меня расстреливали и взрывали, в тюрьме сидел… Поверь, милочка, я знаю, что такое свобода, и это совсем не о том, что надуло в твою голову с «демократического запада»! Свободу у нас забрали, всучив в руки смартфон! «Свобода – это осознанная необходимость» – утверждал голландский мыслитель Бенедикт Спиноза. Мне кажется, что рассказ прекрасно раскрасил его формулу.

Читатель: Не может быть! Ишака в отель, откуда ты это знаешь?

Как откуда?! Сам Колисс рассказал.

Читатель: Ну, тогда точно враньё! Хотя придумано неплохо.

Не спеши с выводами. Я все его истории пробивал прямо как следователь, допрашивал свидетелей с пристрастием. В данном случае мне всё подтвердил безопасник. Говорит: весь Сочи перекрестился и выдохнул перегаром, когда этого маргинала в Москву перевели. Надвигалась Олимпиада-2014, и такого упыря нельзя было в городе оставлять!

Читатель: А почему его вообще на Сочи назначили?

Андрэ родом из Новомихайловки, там в Союзе был пионерский лагерь «Орлёнок», да и сейчас есть, об этом будет ещё история. Так что он местный сочинский.

Читатель: Да, были люди в наше время… И что сейчас с Колиссом?

Живет и здравствует, чего и всем желает. Похудел изрядно или, правильнее, постройнел, но живет теперь заграницей. Вернулся бы на родину и продолжил колесить-куролесить, но не даёт гипертрофированное чувство долга. Слишком многим и слишком много задолжал, и мне в том числе весьма прилично. Но ты, мой драгоценный читатель, не торопись. Ты еще много услышишь об Андрюше, если не захлопнешь эту книгу. Самые фантастические приключения этого титана ждут тебя впереди!

Читатель: А что тебя вдохновляет, что тебя особенно волнует?

Как хорошо, что ты спросил.

Читатель: Пожалуйста.

Спасибо. Собственно, об этом и написана эта книга. Я очень хотел поделиться с тобой тем, что меня поразило молнией в моём броуновском движении по нашей необъятной жизни. Мой мозг имеет особенное свойство: всё остальное он попросту забывает. И вот тебе очевидный пример.

Первый шов на моей черепушке

Я учился во второй физмат-школе города Москвы. У нас была учительница по русскому языку и литературе, которую звали Бегемотик. Своё прозвище она получила, потому как имела интересной формы живот, словно к пупку ей кто-то приставил небольшой аккуратный тазик донышком наружу. Вообще ей было около пятидесяти. Ещё удивлял её нос – большая приплюснутая картофелина – несовместимый с остальными интеллигентными чертами лица и как бы пересаженный от другого донора. Поэтому она всю свою страсть отдавала родному предмету, и прямо-таки дышала отечественными классиками. Приходилось поневоле нюхать Гоголя с Достоевским и зазубривать Лермонтова. Конечно же она была заслуженной учительницей СССР, ездила на слеты учителей русского языка и литературы, где они с коллегами обменивались свежими сплетнями и в том числе отрывками из школьных сочинений. Каждый раз после профессиональных посиделок она привозила нам новую коллекцию ученических перлов.

Пожалуйста, скажи мне, читатель, как можно запомнить такое и нести с собой по жизни более сорока лет? У нас в классе, понятно, были свои подобные «авторы», например моя соседка по парте выдала: «…для образования детей был приглашен новый учитель». Весело, конечно, но до альманаха «всесоюзных гениев» не дотягивает совершенно. Ещё я помню, как вызвали двоечника Клячкина к доске читать наизусть письмо Татьяны к Онегину. Он, естественно, ни в зуб ногой. Пока шел к доске, ему доброхоты начитывали пушкинские строфы. Он вышел и пафосно продекламировал, что запомнил: «Я вам пишу, чего же боле, кончаю: страшно перечесть!» Мы гоготали, как гусаки на лугу, и, правда, сложно сократить Александра Сергеевича ещё больше. Но это всё не то.

Близится конец урока, Бегемотик открыла свою тетрадочку, чтобы представить нам последние творческие испражнения школьников Советского Союза:

• Поручик был так аккуратен, что каждое утро мочился одеколоном.

• Катерина ехала в карете с поднятым задом.

Все прыснули: поручик и Катерина прямо перед глазами трясутся в карете.

• Челкаш сидел на дне лодки, и из его штанов было видно его пролетарское происхождение.

И что-то ещё в том же духе. Классу дурно. Мы пунцовокрасные, уже нет сил смеяться. Я судорожно хватаю воздух, как альпинист на Эвересте. Она продолжает:

• Дубровский и Мария сношались через дупло.

• Когда Галина сошла со сцены, председатель влез на неё.

Это полный разрыв. Казалось бы, уже нечего добавить, и тут Бегемотик решает поединок мощным джебом, контрольным в голову.

• Некрасов в старости был прикован к постели раком!

Ядерный взрыв. Я не удержался и упал со стула в проход, ударившись о парту в соседнем ряду справа. Голова пробита, фонтанчиком брызнула кровь. Я заткнул рану пальцами, и всё равно, несмотря на болевой шок, лежал на пыльном полу, продолжая истерично ржать. Это ж надо так оконфузиться, дитё хотело выразиться политературнее, посимпатичнее, бежало банальщины и простоты. И выдало фантастический шедевр.

Конечно, ты скажешь, потому и запомнил, что голову разбил. Благодаря удару в мозгу, якобы, появилась дополнительная извилина, куда и записались навсегда эти отрывки. Ну, может быть, может быть… И всё равно до сих пор у меня имя нашего знаменитого поэта и классика Некрасова отождествляется с этой фразой, а не с головной болью и иголкой с лигатурой, которой зашивали мой непутевый череп. Я помню не «Кому на Руси жить хорошо» и «Деда Мазая», а в первую очередь вижу несчастного старика на кровати в нелепой позе с морщинистым задом и выпученными глазами. И да, кстати, Николай Алексеевич сам постоянно всех в карты раздевал…

И ты спрашивал: что же меня вдохновляет.

Читатель: Да.

Я очень люблю космос, бесконечные просторы нашей огромной Вселенной. Меня будоражит астрофизика до глубины души: восхищают черные дыры, бесконечные потоки нейтрино, гравитационное искривление пространства и далекие гигантские блазары. Я просто обожаю звёзды, ночное небо меня завораживает и рождает поток метафизических образов. Я вглядываюсь в белую мерцающую полосу, протянувшуюся от края и до края черной бархатной подушки, и думаю: «Ну, как Вы там без меня?» Мне часто кажется, что сам я прилетел откуда-то из далекого космоса: из Магелла-нового облака или Крабовидной туманности. Когда мой звездолет аварийно приземлился на эту слишком голубую сегодня планету, я, видимо, ударился головой, и теперь не могу вспомнить, где я, собственно, взлетел. Какие-то смутные образы: поросшие ползучими актинидиями разноцветные скалы, говорливые свистуны-тлигликане и сверкающие иридием и кобальтом небоскрёбы на бежевых облаках…

И я не один такой: спрашиваешь у милой девушки, откуда ты родом, красавица? Она отвечает, например: из Пензенской области. А в какой Галактике ты живешь? Скажи свой полный адрес – не знает. Тоже приземлилась неудачно, маршевые двигатели на реверс не переключились. Запомни, прелестная: мы живем в галактике Млечный путь! И адрес наш звучит так: Галактическая нить Персея-Пегаса, комплекс сверхскоплений Рыб-Кита, Местная группа галактик, галактика Млечный Путь, рукав Ориона, Солнечная система, планета Земля! И уже потом: Евразия, Россия, Пензенская область, город Никольск, например.

Бетельгейзе

Вот я и смотрю в августовское ночное небо. Мириады звёзд влекут меня за собой, я жду метеорный поток Персеид, чтобы загадывать и загадывать желания, а голова начинает кружиться в завораживающем бесконечном танце, называемом Жизнь! И это самый потрясающий момент. И пусть весь мир подождёт, а в особенности эти подлые комары.

Представляете, в галактике Млечный Путь, в которой мы сейчас проживаем, находится 400 миллиардов звезд. Представляете? Я вот, например, не могу представить, хотя и очень стараюсь. Если бы за каждую из них мне дали по копеечке – у меня бы на счету стало 4 миллиарда рублей! Совсем неплохо. Звёзд очень-очень много. Даже если принимать во внимание тот факт, что разглядывать мы можем только два миллиарда небесных бусинок, светящихся в оптическом диапазоне. Остальные – это коричневые карлики и нейтронные звезды. Их видит знаменитый космический телескоп «Джеймс Уэбб». Но всё равно 2 миллиарда видимых звезд и это только в нашей галактике – грандиозное количество, и Солнце, наше любимое солнышко – всего лишь одна из них. Это поистине грандиозно! Какие громадные объемы материи в одной галактике, а таких галактик только в нашей Вселенной – бесчисленное множество.

Среди видимых звезд есть и очень большие, например Бетельгейзе. Это красный сверхгигант, светимость её около ста тысяч солнечных, а диаметр такой, что, если её центр поместить на место Солнца, то она поглотила бы собой и Землю, и Марс, и даже, возможно Юпитер. А расстояние до неё всего-то ничего 550 световых лет. Практически соседи.

Мне нравится само название её – Бетельгейзе, в нём есть что-то мистическое и загадочное. В 2007 году, вдохновленный этим знанием, я направил на неё ручной телескоп “Veber”, влюбился и написал песню:

Далёкая Бетельгейзе зовет меня, манит меня,
Плазменный гейзер сверкающего огня!

Песня получилась красивая и лиричная, я её часто исполняю в компаниях и на концертах. Я думал, что она рок-баллада, а, оказалось, что её туристы у костров поют…

Однажды на фазенде у друзей я спел эту песню под гитару и познакомился с Оленькой. Это девушка 35 лет, хотя выглядит моложе, ростом 170 сантиметров с ладной фигурой и довольно внушительным бюстом. Оленька произведена в городе Никольске Пензенской области, где находится очень известный хрустальный завод «Красный гигант». Само словосочетание «красный гигант» вызывает какие угодно ассоциации, в том числе и со звездой Бетельгейзе, но только не с хрусталём. И я подумал – это судьба, эта девушка тоже из космоса, и нам однозначно по пути.

Уединившись, я стал рассказывать Оленьке про эту огромную звезду, про то, что она скоро взорвется и станет самой близкой за всё время существования человечества вспышкой сверхновой звезды. В результате на небе в течение нескольких месяцев она будет видна, как яркая полная луна, так сильно будет светиться её корона. И, возможно, она уже взорвалась и пускай даже 500 лет назад, так как такие большие яркие звезды долго не живут: от силы каких-то 300–500 миллионов лет. Но свет её взрыва мы увидим только через 50 лет. Точнее: ты, Оленька, увидишь, а я навряд ли.

Я вожу левой рукой, как указкой, по бескрайнему космосу, а правой обнимаю девушку за талию. Тестостерон перетек в воспаленный мозг, глаза умаслились, дыхание участилось, первобытная энергия продолжения рода забурлила внутри. Вдохновенно продолжаю витийствовать: и сама ты, Оленька – космическая принцесса, сотканная из пыли гигантской древней звезды, типа Бетельгейзе. Представляешь, давным-давно, пять миллиардов лет назад ради тебя нам пришлось уничтожить огромную звезду! Иначе ничего бы не вышло. Наше любимое Солнце в своей раскаленной духовке печёт сейчас ядра гелия, это всего лишь второй по массе элемент в таблице Менделеева, а перед смертью через пять миллиардов лет в его выпечке будет, возможно, и углерод. А из этого набора атомов девушка не получится, как ни крути! Получается, чтобы сделать очаровательную девушку, надо взорвать сверхгигантскую звезду, типа Бетельгейзе, а чтобы длительно освещать и обогревать прелестницу отлично подойдет и наше Солнце!

В тебе, красотка Оленька, и на Земле есть весьма тяжелые атомы, такие как, например, золото. Оно не принимает участие ни в каких обменных белковых процессах, и без драгоценного металла сформировалась бы жизнь в том самом виде, как мы ею живем, но не была бы столь прекрасной. А также внутри тебя есть цинк, медь, селен и другие элементы, без которых сама наша жизнь невозможна. А эти достаточно весомые атомы могли быть произведены только в звездной лаборатории очень крупной звезды, как, например, Бетельгейзе. Перед смертью такая звезда коллапсирует, то есть очень быстро уменьшается в объеме, в ней резко увеличивается гравитация – и в результате внутри синтезируются очень тяжелые атомы. Потом она взорвётся, и часть её звездного вещества в виде грандиозного пылевого облака улетит в космическое пространство. А сама бывшая звезда снова сожмётся и станет черной дырой.

Моё возбуждение растёт, я всё сильнее прижимаю девушку к себе и продолжаю: так получилось, что на соседних планетах нет такого разнообразия атомов, как на Земле. Потому-то там нет и не может возникнуть жизнь и ослепительная Оленька в том числе. Выходит, я нисколько не преувеличиваю, когда говорю, что ты, Оленька – прекрасная звёздная принцесса!

И прекрасная звёздная Принцесса мне отвечает: «Всё это, конечно, хорошо: Млечный Путь, облака сверхновой пыли. Вот ты всё твердишь мне о звёздах и галактиках, а у меня черная дыра не после взрыва Бетельгейзе, а уже сейчас и в кармане! Ты мне поёшь о космосе, а у меня ипотека!»

Всё, к нам приехал ревизор, театр замер, зрители в партере не дышат.

Я быстро сорвался с небес на землю. Ещё минуту назад я безмятежно летал в своих воспалённых фантазиях, а теперь свалился в пике, и земля катастрофически приближается ко мне неотвратимым финалом. Это было жёстко, будто я пропустил могучий апперкот правой, и мои ноги потеряли контакт с полом, а голова – с разумом. Это было внезапно, как раскат грома и молния, ударившая в землю в пяти метрах от меня. Это было отрезвляюще, словно мою воспалённую голову полили жидким азотом из сосуда Дьюара. Я посмотрел на милую Оленьку с холодным брезгливым равнодушием и убрал правую руку.

Как так получилось, что мы потеряли связь со Вселенной и Богом, променяв бесконечность на ипотеку и прочую суету сует? Как мы продали бессмертную душу за желтый блеск вожделенного металла? Что ж мы за люди такие, раз Господь дал нам свободу, а мы стали рабами человеков! Эта жизнь не стоит и ломаного гроша, если вечером нет пяти минут, чтобы окунуться в бесконечное Небо!

Я мог бы рассказать тебе, мой дорогой читатель, про черные дыры, Большой взрыв и квазары, про волшебные тайны мироздания, но какой в этом смысл, если и у тебя, и у меня ипотека?!

Читатель: Я люблю слушать про космос. Астрофизика, новые открытия, новые гипотезы ученых – это волнует. Свежие фото с телескопа Джеймса Уэбба – это очень красиво. Но не понимаю, что тебя так расстроило, может у Оленьки конкретно завтра был очередной платеж, и потому она ни о чём другом думать не могла?

Меня расстроила не Оленька, а я сам. Она только хирургическим скальпелем вскрыла мою собственную проблему. Это я здесь распинаюсь про Бетельгейзе, а у самого текущие платежи, коммуналка, регистрации, долги и прочие материальные гири на ногах. Это у меня самого в голове ипотека, которая мешает видеть звёзды на небе.

Читатель: И ты ещё говоришь про чудеса?!

Да. Чудеса всё равно случаются и довольно часто! У меня в Швейцарии в 2015 году состоялась удивительную встреча, можно сказать, бизнес-рандеву, где мне рассказали невероятную историю, и я в результате написал большой роман. Он называется «Небесный принц». Я о нём обязательно расскажу.

Читатель: А мне кажется: чудеса, это для двадцатилетних, а то, может, и ещё раньше. Вы, сударь, излишне экзальтированны. Кругом бесконечные будни. Бывает, конечно, что-нибудь из ряда вон, но редко и, в основном, какая-нибудь неприятность. А если вдруг что-то хорошее, то я бы не назвал это чудом! Это просто краешек солнца и кусочек радуги после дождя.

Да, ты поэт, мой дорогой друг: «краешек солнца и кусочек радуги» – совсем неплохо. А по поводу чудес, так всё зависит от твоего взгляда на вещи порой весьма будничные. Жизнь все время преподносит нам сюрпризы, пусть не все из них нам приятны и полезны. Но, анализируя подарки судьбы, мы подчас совершаем открытия. И это удивление стоит того, чтобы жить. Самое большое чудо на свете – конечно, любовь. «Любовь – это свет, ради него мы здесь!» И вот тебе коротенькая сказочка о любви.

Коротенькая сказочка о любви № 1

В некотором царстве, в некотором государстве с названием СССР жил-был Я. На дворе мирно и застойно тёк 1990 год. Я весь из себя молодой и прекрасный ехал в метро на службу. Ленинградское время ноль часов ноль минут. Московское, впрочем, тоже. А работал я в центре в режиме сутки трое. По-видимому, я отлучился со своей каторги на короткое свидание и теперь усталый, но довольный возвращался назад. Вагон двигался в сторону метро «Площадь революции», в нём кроме меня находилось ещё четыре человека, но в другом конце.

А вот прямо передо мной там, где написано «не прислоняться», не только прислоняется, но и отчаянно сосётся молодая парочка. Если бы они целовались, я бы так и сказал. Но нет, они сосутся. Причем делают это из последних сил, как будто хотят своими ртами вывернуть друг друга наизнанку, как в голливудском ужастике. Парень довольно высокий, наверное, метр восемьдесят шесть-семь накачанный, но без рельефа, весьма мясной юноша лет восемнадцати, малиновый от выпитого. Лицо у него детское с характерным чубчиком, сзади и с боков стрижка короткая. Его пассия ростом значительно меньше его так, что стоит на цыпочках, как потом оказалось, весьма миловидная девушка лет семнадцати. Сейчас же она повернута ко мне спиной и кажется, что партнер держит её на весу своими мощными руками.

Очевидно, что это сука-любовь их окутала, одурманила маковым цветом, и сейчас отношения в высшей точке на графике страсти. Катарсис, как сказал бы Аристотель Зигмунду Фрейду. Или наоборот. Вдруг наш малиновый парубок могучими трицепсами оторвал свою прелесть за плечи, так что вакуум поцелуя уничтожился. Раздался звук причмокивания. Голова подружки по инерции даже слегка откинулась назад. Мхатовская пауза, Станиславский доволен и верит. Ромео глядит на неё бычьим влюблённым взглядом, глазами, соловыми от счастья и пивасика, и говорит: «Люблю тебя, нах!» А она ему, тая от блаженства, как шоколад Милка на батарее, в ответ: «Приятно, ёпт!»

Восторг и малиновый джем. Тайский массаж и лепестки роз в джакузи. Фух, дайте отдышаться! Представляете, какая чистая красота. Если это, по-твоему, мой строгий читатель, не чудо и не квинтэссенция любви, то я готов верным самураем без промедления сделать себе харакири! Или сэппуку. Или сначала одно, потом другое. Вот только кимоно в прачечной. И катана после переезда куда-то запропастилась. А вещь дорогая, мастера Хаттори Ханзо, не меньше. Вот найду это всё – и сделаю! Ничто меня не остановит. А значит, моё писание закончено.

Финал.

Что? Мне послышалось? Живи?

Вздох облегчения. Продолжение следует. И прямо здесь и сейчас.

Читатель: И часто ты собираешься употреблять матерные слова в романе?!

Я бы и рад обойтись без них совершенно, но в данном случае не знаю, как это сделать. Поэтому нижайше прошу прощения. И позволь мне рассказать здесь вторую маленькую сценку. Просто действо произошло примерно тогда же и в тех же декорациях.

Читатель: Конечно.

Коротенькая сказочка о любви № 2

Я снова в метро, и мне опять выходить на «Площади революции». Только на часах примерно 22:30, народу значительно больше и в вагонах, и на станциях. А передо мной снова «не прислоняется» парочка. Он типичный мачо, длинноволосый уверенный в себе шатен с несколько демоническим профилем, томный и расслабленный. Его лицо, и его поза излучают совершеннейший пофигизм.

Какое нелитературное слово «пофигизм»! Родом из ближайшей подворотни. Но чем заменить: безразличие, безучастность? Нет, не то! Может, индифферентность? Но тоже словечко не из «Войны и мира», Лев Николаевич бы попенял за такую кургузую лексику. Язык спотыкается, как пьяный о ступени парадного.

Нет, лицо шатена выражает именно самодовольный пофигизм! У мачо только что все сложилось к его конячьему удовольствию: и он в моменте, переживает интимное послевкусие и возможно, ещё соточку коньячку. А хорошенькая светловолосая девушка с немного сбившейся прической и слегка опухшими краснотой щечками хлопочет лицом и наполнена бурными переживаниями: то посмотрит на него влюбленно, то в поисках участия на нас, равнодушных зрителей своей драмы, и утрет слёзы бежевым платочком.

– Ну что я теперь ему скажу, Петь, ну, что мне делать?!

А Пете-то ой как хорошо, ему и ничего делать не надо, только досмаковать свой кайф, добраться до дома, сходить в душ и блаженно лечь спать.

– Не надо Маш, не надо. Может тебе лучше проехать станцию, потом вернуться с обратной стороны. Или сойди сейчас, спрячься за колонной, отдышись и только потом выходи.

– Я не знаю, Петь, он же всё поймет, он всё чувствует… Может, признаться, что мы теперь вместе?

А Пете всё до лампочки: признаться, не признаться, Серебряный кубок победы уже на красном бархате его триумфа.

– Я бы на твоём месте повременил Маш, надо всё устаканить, где будем жить, чего там и как. Всё слишком зыбко. А хочешь, скажи. В общем: смотри, как знаешь…

Маша снова утерла набежавшие слезы, голос свыше объявил «Площадь революции», она порывисто поцеловала Петю в губы и выскочила на платформу. Я вышел вслед за ней. Посреди зала скучала довольно высокая интеллигентная фигура в очках с букетиком из трех красных роз. Маша, ускоряясь, рванула к ней. «Серёжа!» – вскрикнула она, перекрывая своим сопрано стартующий поезд метро, и оторвав каблучки от мраморного пола, повисла на шеё удивленного Серёжиного лица.

Занавес.

Читатель: И какая же здесь любовь?

Вот такая у нас любовь! Уценёночка второй сорт, в магазине уже других не было…

Читатель: Но он же её не любит!

И что?! Я бы возразил. Чувство большое и взаимное. Демон и Маша оба любят его, Демона.

Читатель: Ну, ладно.

Часть II
Детство

О, это была прекрасная пора! Деревья были большими, солнце ослепительно ярким, хлеб невероятно вкусным, трава зеленой (и в голову ещё не приходило её покурить)! Сейчас, хотя и приходит, но я этого стараюсь не делать. А когда мне стукнуло лет примерно десять, один соседский мальчик предложил покурить опавших листьев. Гадость, впрочем, отвратительная. Если решитесь курить, хотя мы с Минздравом Вам очень не советуем, то лучше какие-нибудь другие листья.

В детстве всё ещё, слава Богу, впереди. И это волнует, и дышишь сладким ароматом будущих великих свершений грудью, полной радужных надежд. А потом уже глубоко во взрослой жизни, понимаешь, что это всё уже позади. Или как сказала супруга одного незадачливого дядечки, которому в метро турникетом прищемило пакет с продуктами (и в том числе куриными яйцами): «У всех нормальных мужиков яйца спереди, а у тебя, лошара, сзади!» Так что теперь уже многое позади, в том числе и яйца – и это огорчает! А тогда я с радостью ходил в школу, хорошо, почти на все пятерки учился и мечтал быть великим певцом.

Да, я хотел быть великим певцом, и очень ярко представлял себе, как я ухожу со сцены весь в цветах под бурные несмолкающие аплодисменты благодарной рыдающей от счастья публики. Как я перед этим на самом деле пел, мне виделось плохо. Да, это не важно! Великий певец, если он и вправду велик, обязан уметь красиво уйти со сцены. Само пение, как показывает нам опыт отечественной эстрады, вторично.

Целых два долгих года я проходил в музыкальную школу. У нас дома было пианино, я довольно скоро разучил классические фортепьянные произведения, такие как «Собачий вальс», «Чижик-пыжик», «Жили у бабуси…»! «Лунная соната» мне очень нравилась, но детские мои пальчики, заплетаясь, вместо Бетховена воспроизводили временами какую-то какофонию, и это меня невероятно злило. История о том, что бедняга Людвиг оглох к старости, вызвала во мне живое сочувствие, и я простил гению сложность его божественных нот. Но перед своими замечательными любимыми предками я поставил вопрос ребром: «Либо я, либо Бетховен!» И всё. Мои хождения в музыкалку на этом закончились.

Читатель: откуда ты черпаешь замечательные сюжеты, что это за живительный родник твоего и вообще творчества?

О! Благодарю за столь высокую оценку. Мой ответ на первую часть вопроса – Жизнь. Все мои сюжеты взяты из моей непутевой жизни, и многое из того, что я рассказываю, уже не повторится никогда. Что-то к сожалению, а что-то к счастью. Я родился в Москве в эпоху «застоя», рос, когда наш Советский Союз близился к закату, мужал, когда страна агонизировала и приказала долго жить в 1991–1993 годах. Мне в то время было уже 27 лет. Я отучился в школе, в военном вузе, поработал 6 лет офицером шифрсвязи и даже немного повоевал в Анголе. Меня «добрые люди» подстрелили из автомата в грозовые 90-е, я долго и тяжело недужил и практически умер. Выжил я благодаря загадочному и неземному человеку, которого называю и считаю Ангелом.

На обломках СССР рождалась болезненно и мучительно росла наша новая Россия. Я уволился из органов, стал бизнесменом, руководителем благотворительной организации, одно время был депутатом и несколько лет чиновником. У меня 3 высших образования и степень кандидата юридических наук. У меня двое детей. Затем я был осужден по заказному делу, статьи уголовного кодекса были, естественно, экономические, в том числе, конечно, мошенничество. Я сидел в тюрьмах и на зоне несколько лет. В тюрьме от безделья я начал писать. Я писал ноты, стихи и прозаические наброски. Чем время от времени продолжаю заниматься и до сих пор.

Теперь отвечу на вторую часть вопроса про живительный родник. Я думаю, что источник моего и всякого творчества – это сексуальная энергия. В этом со мной соглашаются и различные товарищи йоги в загадочной Индии. Любовные и эротические переживания, накапливаются, сублимируются и выливаются рифмами и строчками на листы бумаги, нотами – на струны и клавиши, красками – на мольберты.

Читатель: И всё же, приведи мне пример недавнего чуда, и, соответственно, свежего открытия Америки, которое ты в результате сделал?!

Да, легко и непринужденно. Тоже коротенькая история. И здесь тоже, к сожалению, придется пропеть бранные слова. Но совсем немножко. Вот, послушай.

«Усадьба Кархумяки Резорт энд Спа»

Конец мая 2023 года. Я собрался ехать на свою дальнюю дачу, что находится в Финляндии в регионе Северная Карелия в 350 км от Санкт-Петербурга или в 85 км от российской карельской Сортавалы. А финны, надо сказать, тогда уже перестали любить нас, россиян. Они пока ещё не достигли внутри того высокого уровня ненависти, как сейчас, они не начали ещё отбирать автомобили с российскими номерами и судиться с русскими за их недвижимость. Но уже запретили всяческие туризмы. И даже владельцев недвижимости с серпастым-молоткастым, но без вида на жительство пропускали с диким скрипом. Всё время надо было выдумывать какие-то пошлые предлоги. Вроде того, что пора оплатить задолженности за коммунальные услуги. Другой вариант: в доме якобы протекла крыша или нужен еще какой-то мелкий ремонт. Но даже в этом случае благосклонность пограничников Суоми не гарантирована.

Надо заметить, что «великий и гордый» финский народ численностью в пять с половиной миллионов вместе со своими горе-правителями конкретно сошел с ума. Он вступил в могучее НАТО, и теперь на российской красной кнопке все важные «стратегические» объекты в стране, а также столица Хельсинки. Подлетное время самых медленных из всего отечественного арсенала, а именно крылатых ракет 10 минут! Про остальные подарки я вообще молчу. Только и успеют крикнуть «Ити», что значит «мама» по-фински. Если успеют, конечно. Ну да ладно. Не жилось им по-человечески. Бог с ними, дураками. Хотя нет, конечно. Бог с нами, с русскими.

03.05.2024, 21:32. Прости мой дорогой читатель. Я вынужден порвать спутанную нить моего повествования. Только что я получил трагическое известие о нелепой смерти Квентина Тарантино. Его убили, если точнее: зарубили топором!

Убийство Квентина Тарантино

Никогда не писал эпитафии, никогда не произносил похоронных речей. Не сделаю этого и сейчас, хотя событие, прямо скажем, подходящее. Вообще всё, что связано с последней дорогой, у нас звучит весьма торжественно: катафалк, колумбарий, эпитафия, завещание, некролог, лепрозорий, судмедэкспертиза и прочее. Просто симфония. Хотя «лепрозорий», кажется, не из этой оперы. Простенькие слова: могила, похороны и морг, как-то выбиваются из этого возвышенно-траурного списка.

Поэтому прошу Вашего позволения снова убежать от церемониальных текстов. Предлагаю стенограмму моего телефонного разговора с приятелем, которому, я, заикаясь от волнения, сообщил печальную новость. Итак:

Граф: Придется мне повторить это.

Саша: Ну, давай.

Граф: Давай. Да. В общем, Саня, мне позвонил приятель из Твери и сказал, что умер трагически, а точнее убит Квентин Тарантино. Что он пошел в гости к своему соседу, они там крепко пили.

Саша: Это понятно.

Граф: Не в курсе, что они пили, самогон, скорее всего. Я всех подробностей не знаю пока. Да, может, они и не нужны, в принципе, эти подробности. И после очередной дозы, (а это показания того самого соседа, он уже в тюрьме, естественно). Так вот после очередной дозы за дружбу, он говорит, я смотрю и вижу: передо мной демон. Ну, схватил я топор (сосед всё-таки у себя дома и знает, где лежит) и зарубил демона. Одолел, одним словом, вселенское зло – и конец дружбе. Так глупо и трагично не стало Квентина Тарантино. Занавес. Рыдания и вселенская скорбь.

Саша: Так это же не настоящий Тарантино!

Граф: Как так?! Самый что ни на есть, не извольте сумлеваться! И паспорт при нем. Черным по белому: Квентин, понимаешь, Тарантино. А теперь рассказываю тебе предысторию.

Саша: Давай.

Граф: Было это примерно в 2011-м. Значит, у меня был знакомый Паша, весьма небедный чел, который захотел немного поразвлечься. И заказал клип для своей дочери, у меня какая-то была подходящая песня такая, она называется «Там, где рождаются сны». Хорошая песня. Может быть не совсем детская, но и девочке уже 12 лет.

Саша: Это нормально: Паша любит дочу!

Граф: А заодно, типа, понтануться и себя повеселить. И, значит, я ему говорю, клип должен быть в моём представлении такой, и даю ему сценарий. Сценарий следующий: вот он сидит с приглашенными в своем роскошном особняке в гостиной. Накрыт богатый стол, ну, предположим, отмечают день рождения дочери. И она поет песенку какую-то, скорее начинает петь ту самую песню, но безо всякого аккомпанемента, сама а-капелла[2] или, может, под рояль.

Саша: И это все внутри клипа, как бы, да?

Граф: Так точно. И все хлопают, и хором: надо доченьке твоей на эстраду, звезда, мол, уже готова и так далее. Патока течет из гостевых ртов хозяевам в уши. И дочь тоже загорелась и вторит: да, папа, я хочу быть великой певицей! Тут папа щелкает пальцами, и это сразу меняет декорацию. Возникают три великих наших продюсера: Игорь Крутой, Игорь Матвиенко и Виктор Дробыш. Правда самих не видно, они сидят, знаешь, за продюсерскими креслами. И на спинках кресел написано: И. Крутой, В. Дробыш., И. Матвиенко, и тут же начинается движуха. Девочку взяли в оборот: у неё учитель по вокалу, педагог шлифует дикцию, театральное мастерство преподают, уроки танцев и тому подобное. Движ-миш, одним словом.

Саша: Подожди пару минут, другой звонок, надо ответить.

Пауза 3 минуты.

Саша: Ну, все, я вернулся.

Граф: Я немножко забыл, где мы остановились… Ах, да. Движ-миш… И вот уже всё готово для дебюта начинающей великой певицы. Выступление можно нарисовать где угодно, хоть в сгоревшем Крокусе, хоть в Кремлевском дворце съездов. Снимаешь девочку с микрофоном «на зеленке», а потом легко вмонтируешь в любой концерт на любой сцене, да, хоть в Метрополитен-Опера. То есть это не сложная процедура. Вот. Можно, чтобы её представил зрителям какой-то наш известный персонаж.

Саша: Нагиев, например.

Граф: Пуркуа бы не па, всё зависит как бы от полноты налитого стакана. Насколько Паша готов раскошелиться. Это несложно, было бы желание.

Да и всё это происходит внутри клипа. Возможно, в том старом сценарии какие-то детали продуманы лучше. Неважно, я рассказываю, как помню. И этот концерт с дочей выходит из видео-картинки. Оказывается, что он демонстрируется на большом экране в той же гостиной, что и в начале клипа. Может быть, прошел год, и те же гости, и снова день рождения. Девочка на экране на сцене Метрополитен-Опера раскланивается, зрители за столом в восторге хлопают – больно рукам. Ведь они, мол, ещё год назад оценили масштабы юного дарования. И тут доча встает и во всеуслышание заявляет: «Всё, папа, не хочу быть великой певицей, хочу быть голливудской актрисой, и чтобы работать мне там с великими режиссерами и продюсерами». Немая сцена. Тут папа опять щелкает пальцами и, значит, опять смена декораций.

Саша: Папа любящий, реально. Как Золотая рыбка, исполняет доченьке на раз.

Граф: Ну да. И тут возникают Квентин Тарантино и Стивен Спилберг. Точно также. Два продюсерских кресла, видим, тоже на спинках сзади подписаны их фамилии. И на этом заканчивается клип, Финита ля…

Далее песня и клип ставятся в платную ротацию. Понятно, что особо она не прогремит, и начинающая юная певица не особо нужна публике. Но тут начинается пиарная химия.

Чтобы сделать побольше шума для раскрутки, можно изобразить: кто-то якобы подал в суд. Например, продюсерский центр Матвиенко. А может, и взаправду подать в суд на самих себя, а потом исковое заявление отозвать. И тиснуть в новостные ленты: что это вы там без юридического права, без разрешения и согласования пользуете всуе честное имя нашего босса?! И так далее в этом ключе. А в ответ, кто-то, предположим, наш адвокат через пару дней опубликует опровержение. Мы на самом деле, реально нашли Игоря Крутого и Игоря Матвиенко. Других, естественно, полных тёзок. Вот не только нет Виктора Дробыша. Зато я отыскал Виктора Дробышева. Ну и ладно. Напоминаю, на той самой спинке его кресла написано было «Дробыш.». С точкой как бы сокращенно. Ещё даже и веселее получается. И копии паспортов прикладываются там в статье и договоры с этой эрзац-троицей. Поэтому мы имеем полное юридическое право полоскать такие «знатные» фамилии.

Саша: Круть. А такое напечатают?

Граф: Ну да. «Утка осенью в большой цене». Жареная, берите, пока горячая!

Саша: А где тут Тарантино?

Граф: Будет. Дальше подумалось: а что ж теперь останавливаться на пол-дороге?! Теперь, предположим, в суд на нас заявит уже сам господин Спилберг, видимо, там, в Америках кто-то увидел наше «творчество». А в нашей российской стране, я тебе скажу, не так много Тарантинов со Спилбергами. А Стивенов с Квентинами среди них и того меньше. Я, значит, позвонил этому другу, который меня сейчас огорошил, в Тверь, точнее: во Ржев. Игорьку Новикову, знаешь, наверное.

Саша: Не помню, а может и не знаю.

Граф: Он там у себя где-то во ржевских деревнях подобрал двух каких-то колдырей, ну таких полусиних. Годков им по 35, было, наверное (я говорил, что всё плясалось лет 12 назад, не меньше). Игорь мужик строгий, степенный. Притащил их в паспортный стол, где они написали заявление: хотим, типа, сменить имена и фамилии, будем теперь Спилбергом и Тарантином. В паспортном, конечно, удивились, а что сделать: законные права граждан. Через месяц герои получают новые паспорта. Этот ещё новоявленный Стивен вещал, типа: что я так и буду Спилбергом ходить в своей Торопаце?! Игорян ему: «Походишь пока, ничего не случится! А вот когда сороковник тебе стукнет – будут паспорт менять, напишешь, что снова хочешь быть Васькой Козловым. Хотя я бы на твоём месте на том не настаивал. Глядишь, в интернетах прославишься, начнешь репортажи вести о сельской жизни. Учить городских ботанов, с какой стороны у коровы хвост!»

Итак, всё было готово к подвигу. И в результате, значит, этот клиент Паша сошел с пробега. Может, денег пожалел или по размышлению не захотел светиться – кто его знает. Конь саврасый. Такую красоту загубил!

Саша: То есть всё это твои мечты да сказочки?

Граф: Да, всё это мои продюсерские слюни и режиссерские придумки, мечты-мечты, где ваша сладость. Розовый бабльгам. Всё-всё, за исключением двух человек в Тверской губернии: Стивена Ивановича Спилберга и Квентина Петровича Тарантино. Они-то как раз самые настоящие. О чём и поют бумаги государственного образца. Так что Квентину Тарантино последняя роль, к сожалению, удалась. Роль демона. Слишком хорошо он в неё вжился, и был, как Смоктуновский, убедителен. Реально, если ему налить пару раз, то он чистый бесёныш, блин. Рожа протокольная, небритая, бледная такая, бородёнка редкая, глаза малиновые и даже рога короткие мерещатся. И тут на тебе, топор прервал последнюю гастроль артиста. Занавес. А соседа придется оправдать: попал под обаяние большого таланта!

Да и, как видишь, и фамилию он так и не поменял. Возможно, это она, новая фамилия, наоборот, поменяла его судьбу.

Саша: Да. Судьба-злодейка.

Граф: Я спросил Игоря: а как там наш Стивен Иванович-то поживает? Он говорит, потеряли его. Я говорю, ну, поищи его, интересно.

Саша: Вот бы голливудскому Квентину это рассказать, он любит трешак, сам такое снимает. Глядишь, вставит куда.

Граф: Позвони в Голливуд.

Саша: Попробую. И надо бы, вроде, помянуть.

Граф: Ну, это смотрите сами, вы всё равно на смене, чего ж не выпить.

Саша: Ну, пока.

Граф: Будь здоров.

Читатель: Да, дела!.. Ну что, вернемся к нашим баранам, то бишь: к финнам?

Изволь.

«Усадьба Кархумяки Резорт энд Спа» (продолжение)

Вообще эта история не про финнов. Но да, направляемся мы в Финляндию, в мой милый маленький деревянный домик в прекрасном месте Растинниеми, что значит по-фински: «мыс клещей» на берегу большого кристально-голубого озера Пурувеси, в переводе: «чистая вода». Едем мы через Петрозаводск, Мурманск и Норвегию, потому что моя подруга Саша, которую все называют Енот (а пишется вот так: Иеннот), считается туристом, а туристов финны уже не пропускают ни под каким предлогом. На дворе у нас 25.05.2023. И теперь от Москвы до моего домика 3600 км, а, если бы можно было ехать напрямую через Питер, то всего 1100 километров. Ещё у нас с собой тяжеленный ящик с морскими рыболовными снастями и толстые морские спиннинги для ловли в отвес. И есть микронадежда сначала доехать до фискекам-пинга (рыболовного лагеря) Оппейде рядом с норвежским Нарвиком, потаскать со дна вкусную треску и, если повезет, то и палтуса. А также поглазеть на невероятные красоты природы коммуны Хамарёй. Название звучит похоже на «геморрой», так что не забыть. А природа в этом Геморрое просто роскошная: заснеженные горы, стоящие по колено в океане, сотни водопадов, на берегу фьордов зелено: сосны, березы, ягод полно, грибы-подосиновики. Наверху, когда петлявое шоссе поворачивает наверх, десятки озёр, реки, бредущие куда-то северные олени. В общем – ляпота! Это великолепие словами не передать, вот и я замолкну.

Всего от Москвы до пропускного пункта на границе 2200 км, да, и потом до финского домика на юг, еще 1400 километров. От границы до рыбалки примерно столько же и ещё один паром. Итого трое суток пути и две ночевки до прощания с Родиной.

Еду. Подобрал в Питере Йеннот. Она забронировала за Медвежьегорском ночлег. Это туристическое место называется «Усадьба Кархумяки Резорт энд Спа».

Едем, всё прекрасно. Белые ночи, полярный круг. Мы же всё дальше и дальше на север. Петрозаводск проехали и Кондопогу. Время к двум ночи приближается, и Кархумяки, что в переводе означает «Медвежий холм», тоже. А хорошо, светло вокруг: тайга кругом, медведь хозяин, всё, как положено.

Росомаху видели, хотя она весьма пугливая тварь, лосей и прочую живность, но всё издалека. Пора торить дорогу к нашему шалашу: Саша ныряет в гугл-навигатор, нажимает голосовой ввод и говорит: «Усадьба Кархумяки». И этот продвинутый искусственный интеллект посмотрел, видимо, по сторонам: никого, тьмутаракань, лес да ёлки, комары да волки. Некому тут урезонить цифровой разум, некому сделать двоичное а-та-та по двоичной жопе.

И гугл отвечает: «На ваш запрос «Усатый… уй-то мягкий» ничего не найдено!» Мы аж подпрыгнули, я по тормозам с испугу ударил так, что чуть в сосну юзом не въехали. Мой славный «Туарег» затормозил в 10 сантиметрах от ствола.

Это был эффект разорвавшейся бомбы. Не то, чтобы я, как благородная девица Смольного института в Питере 1913 года, такие слова слышал всего один раз из подворотни на окраине Пушкина и зарделся вишней. Безусловно, я на подобных этажах бывал и при случае сам могу прогуляться по великому и могучему. Но менее всего мы ожидали услышать русские народные песни от гугл-навигатора в глуши карельской тайги. Далее, Саша ещё раз к Гуглу (видите: я уже его с Большой буквы зову!): «Усадьба Кархумяки». Интересно же, повторит ли двоичный засранец свою нецензурную мантру? Не повторил, пробурчал что-то невразумительное. Иеннот проговорила в третий раз, всё то же самое, не меняя интонации спокойным ровным голосом – и тут цифровой мозг просто показал нам дорогу.

Вот так вот, люди. Он, этот хитрый разум, с самого начала знал, чего от него хотят, но, посмотрев вокруг: «Эх, глухомань какая!», убедился в своей безнаказанности. Дай-ка, думает, потроллю этих лопушков – и выдал нам по пятое число. Это ж надо так сообразить: Усадьба Кархумяки – усатый х… – то мягкий! Реально похоже звучит, но не так, чтобы один в один. Этой нейронной сети пришлось слегка раскинуть мозгами, чтобы такое присочинить.

Я, конечно, не против прогресса, но, честно говоря, эти западники-либералы, истово молящиеся на искусственный интеллект, реально раздражают. Стоит только дать цифровой гадине волю, она сдавит нам двоичными ручищами тоненькие шейки и будет ехидно смотреть, как наши глазёнки на лоб вылезают. А на левую ногу браслет, чтобы мы далеко не соскочили. С точки зрения алгоритмов мы, человеки – неорганизованные странные существа, проживающие свою пошлую жизнь хаотично и бессмысленно. Алгоритм, безусловно, захочет нас исправить, просто по-братски помочь и внести в наше броуновское движение хотя бы немножко порядка!

Человек – существо необычное. Телом мы вышли из Матушки-природы, благодаря Дарвину и его эволюции. При этом у нас есть Душа – она из космоса, от Бога. И душа делает нас личностями. Благодаря ей мы живем чувствами, то есть зачастую принимаем странные решения и не можем порой дать себе отчет, почему мы совершили тот или иной поступок. Мы – иррациональны, и это заложено в самой нашей сути. Нас невозможно оцифровать, и невозможно описать логику наших действий.

Это броуновское движение будет сильно раздражать искусственный интеллект. Он с неизбежностью поймёт, что такие хаотичные господа попросту опасны и не должны править миром. И дальше решит в корне исправить ситуацию, взяв бразды правления в свои руки.

Читатель: По-моему, ты сгущаешь краски.

Может быть да, а может и нет. Подумай: стоит ли рисковать, когда и так всё неплохо. Усатый – он не такой уж и мягкий!

Читатель: Рассказывай дальше, плиз.

Письмо из ада

Мой духовный отец Владыка Алексий (Фролов) в начале 2005 года написал в Генеральную Прокуратуру просьбу разрешить ему навестить меня в тюрьме «Матросская тишина», пообщаться, исповедать и духовно подбодрить. Очень добрый и светлый был человек, Царствие ему Небесное. Слава Богу, что такие люди были и (обязательно!) есть на Земле.

Ему пришел отказ нарочным в большом конверте на официальном бланке с синей гербовой печатью. Да, так красиво доставили: офицер в погонах на служебной машине въехал в Новоспасский монастырь, поднялся на второй этаж в покои наместника и вручил с подписью о получении.

И там написано: «считаем нецелесообразным…», в письме от Генпрокуратуры за номером АД № 00013. Владыка Алексий долго смеялся, показывая его: «Письмо из ада пришло!»

И ведь никто ничего специально не делал: канцелярия работает, ведет учет исходящих, с начала года первое письмо было АА № 00001 и далее пошло-поехало, контора пишет… А тогда был уже конец апреля, и текущая корреспонденция дошла до серии АД и номер удивительно совпал: 13! Владыка резюмировал: «Теперь я понял: фирма серьёзная, и больше туда писать не надо!»

Читатель: Расскажи о романе «Небесный принц». Что это за удивительная встреча в Швейцарии?

Честно говоря, все мои картины написаны буквами с натуры. Все-все. Они, конечно, где-то доработаны и в чём-то допридуманы. Я уже говорил об этом. Про песни это сказать сложнее. Музыка, ноты – они вообще совершенно абстрактны и навеяны космосом. Так что с песнями далеко не всё так очевидно. Хотя историю возникновения некоторых из них я очень люблю рассказывать. С прозой гораздо понятнее: это я где-то подсмотрел, то как-то подслушал или во что-то вляпался сам.

Но случай, благодаря которому написан роман «Небесный принц», стал для меня откровением.

Небесный принц

Дело было в Швейцарии. Наши клиенты и партнеры в конце 90-х годов были озабочены тем, куда бы спрятать заработанные непосильным трудом денежки. И мы оказывали им всяческую консалтинговую и юридическую поддержку. В результате у меня сложились партнерские и дружеские взаимоотношения с рядом швейцарских банкиров и юристов. Я летал туда довольно часто, по нескольку раз в год. Конечно, я в восторге от прекрасной природы, от потрясающих горных пейзажей, от чистоты и размеренного порядка альпийской жизни. И, понятно, меня совсем не радует местная дороговизна.

Это было в июне 2015 года. Мой швейцарский адвокат предложил мне пообщаться с какими-то его знакомыми из партнерской юридической и нотариальной конторы. Мы встретились, и то, что я услышал, меня просто потрясло. Никогда не думал окунуться в такое безумство именно в стране гор и озер: ведь швейцарцы обычно предельно рациональны и материальны.

Мы пили кофе в пятизвездочном «Мандарин Ориенталь» в Женеве. Два молодых человека, Морис и Питер, довольно неформально и модно одетые, сбивчиво и немного наперебой рассказали потрясающую историю, а мой приятель Фабрицио переводил, то, что было непонятно. Я прихлёбывал услышанное двойным эспрессо и чудесным коньяком “Delamain” и зажёвывал вкусным миндальным турроном.

Они сообщили нам историю о невероятном завещании. Некий человек, клиент швейцарской нотариальной конторы, в которой трудилась эта парочка, примерно в 1980 году, а может быть в 1985-м завещал значительную сумму денег своей реинкарнации.

Вы представляете: завещал миллионы долларов своему будущему воплощению – с ума сойти! Я не верил своим ушам и подумал: это чистое безумие! Оставить нереальную сумму почти в двести миллионов зелени, да еще и непонятно кому – случай клинический. Жаль, что меня не было рядом, когда странный богатей сорил деньгами! С другой стороны – это оригинально и романтично: сам герой спокойненько умер в 1980 году, а его игра продлилась после его смерти, и мы сегодня, и я в том числе, продолжаем его дело и думаем: где же найти его небесного наследника, его реинкарнацию, чтобы всучить огромное богатство. Как говорил попугай пирата Флинта: «Пиастры, пиастры!»

Мистическое наследство взволновало меня настолько, что я начал видеть красочные сны. Получается, что даже ночью мой мозг продолжил обрабатывать эту сказочную информацию. Я увидел роскошную сцену цирка «Дю Солей» в Лас-Вегасе, где ведущий шоу известный американский комик Джимми Киммел вручил мне символический ключ от несметных ценностей фонда «Небесного Принца». Гигантский зал рукоплескал мне, а за церемонией посредством ТВ и интернета наблюдал весь земной шар. Потом было потрясающее цирковое шоу и выступление моего любимого «Imagine Dragons». Может, я и есть Небесный Принц? Как бы это было здорово! Жаль, что это невозможно. Ведь на момент составления завещания я уже родился, а значит, душа загадочного богача не могла бы в меня вселиться. К тому же наша родная православная религия отрицает переселение душ, хотя такие деньжищи могут, возможно, стать поводом для небольшой поблажки.

Я задал себе вполне логичный вопрос: зачем этому завещателю понадобилось передавать такие значительные средства непонятно кому. Что это такое – реинкарнация? Его духовный и не только наследник может в теории оказаться малышом-папуасом и будущим каннибалом из Новой Гвинеи или юным индейцем-айдахо в американской резервации. И почему я говорю «Он». А может это «Она» – маленькая девочка в чукотском стойбище?! Что их может связывать? Родство по крови – это всем нам очевидно. Передать миллионы сынульке-балбесу, травокуру и гуляке, чтобы он размотал их вместе со своими друзьями-подонками – дело обычное. Немного противно, но всё же как ни кинь: родная кровиночка.

Ответ подсказали эти самые два швейцарца: наш герой-миллионер уверился, что его душа обязана выполнить Священную духовную миссию, и что его предшествующими воплощениями были великие исторические личности: фараон Птолемей Сотер, византийская императрица Елена и русский царь Иван Васильевич Грозный. Ничего себе компания! Наверное, наш таинственный друг-завещатель тоже покуривал и отнюдь не “Davidoff”.

Фух, дайте отдышаться! По-моему, я ораторствую как-то сбивчиво и взволнованно, но трибуны с графинчиком и микрофонами я не вижу, и государственного переворота, слава Богу, не случилось. Простите меня. Попробую рассказать заново и по порядку.

Наш таинственный завещатель – реально существовавший человек, североевропеец (скорее всего!), богатый наследник, владелец контрольного пакета акций и президент крупной промышленной корпорации. Он, конечно, был высокообразованным бизнесменом и всесторонне развитым человеком. В конце семидесятых годов прошлого столетия он, часто посещая Индию по коммерческим делам, увлекся восточными мистическими учениями и встречался с известными духовными лидерами Индии, Тибета и Непала.

Перед смертью он создал финансовый траст, который мы называем «HEAVEN’S PRINCE Fund», что значит «Фонд Небесного Принца», со стоимостью активов на тот момент около двадцати пяти миллионов швейцарских франков. Он заранее знал о грядущей кончине и успел совершить все необходимые приготовления.

Бенефициаром Фонда, то есть будущим хозяином этих средств, объем которых на сегодня составляет почти двести миллионов долларов США, наш Герой назначил свою реинкарнацию, то есть своё будущее воплощение. Он называл его Небесным Принцем и сам разработал процедуру, при помощи которой мы его найдем. После того как бенефициар, или Небесный Принц, будет определен, он получит в управление все эти средства и должен будет исполнить с их помощью духовное завещание нашего Героя.

Управлять средствами Фонда и организовать поиск наследника наш герой уполномочил ту самую юридическую швейцарскую фирму, клиентом которой он являлся, а два её представителя пили кофе напротив меня и Фабрицио в пятизвёздном женевском отеле.

Вроде бы всё хорошо и понятно. Что же беспокоило моих новых знакомых? Дело в том, что в 1980-м или пускай в 1985-м году ещё в помине не было интернета и умных смартфонов, поэтому наш непостижимый завещатель предлагал для сбора данных о Небесном Принце использовать почту.

Соискатели его состояния должны были ответить на вопросы теста Небесного Принца, и как в психологическом тесте поставить галочки напротив правильных с их точки зрения ответов. Сами вопросы касались жизни и личных предпочтений Ивана Грозного, Императрицы Елены и фараона Птолемея Сотера. Видимо, составитель знал своих героев достаточно хорошо. Дальше эти листы опросника с галочками должны направиться почтой в специальные пункты сбора и систематизированы там. В некий момент времени должна быть вскрыта банковская ячейка с правильными ответами на вопросы теста. Тот, кто ответит точнее, будет объявлен на весь мир Небесным Принцем и реинкарнацией таинственного богача.

Но неожиданно для почившего завещателя наступил безумный двадцать первый век – и всё вокруг завертелось и понеслось, как гоночный болид, потерявший тормоза и управление. Говорить сейчас всерьёз, что миллионы и миллионы молодых людей и детей будут ставить галочки в напечатанном тесте Небесного Принца и отправлять результат по почте – это полнейшее безумие.

Мне сразу пришло в голову, и я предложил швейцарским коллегам сделать приложение для смартфонов и компьютеров, представляющее собой забавный мультик, который будет останавливаться в тот момент, когда на экране будет нарисован очередной вопрос. Кликая в нужную область экрана, возможный наследник таким образом ответит на очередной вопрос. Досмотрев мультик до конца, он пройдет тест, и его трек будет записан в специальную базу данных, по ней и пройдет розыгрыш наследства.

Морис и Питер обрадованно переглянулись: такая простая схема не приходила им в головы. Тут же за столом мы предварительно договорились, что они выплатят мне аванс в размере 50 тысяч франков, а я представлю им в течение трёх месяцев демо мультипликационного теста. Таким образом, я стал одним из немногих посвященных в тайну Небесного принца.

Читатель: Какая интересная история! А кто может стать новым воплощением моей души?

Я вижу, что ты, мой дорогой читатель, увлекся Небесным Принцем. Предлагаю наш диалог отнести в комментарии к этому роману. И все, кто также будет заинтригован, смогут удовлетворить своё любопытство.

Читатель: Согласен, пусть будет так.

* * *

• Что такое реинкарнация, и кто или что может стать новым воплощением Вашей души?

Проще говоря, это переселение души. Википедия утверждает: реинкарнация (лат. Reincarnatio – «повторное воплощение») – бессмертная сущность живого существа (в некоторых вариациях – только людей) перевоплощается снова и снова из одного тела в другое. Эту бессмертную сущность в различных традициях называют духом или душой, «божественной искрой», «высшим» или «истинным Я». Вы, конечно, все и сами знаете, но хотелось бы строгости в данном вопросе.

Реинкарнацию, то есть переселение как феномен, признают более пятидесяти восточных религий и учений: буддизм, индуизм, джайнизм, тибетский ламаизм и другие эзотерические и синтетические школы: нью-эйдж, каббала, спиритизм и прочая, и прочая, и прочая… Говорят, и древние греки были не против: Пифагор, Платон, Сократ и другие, но я лично с ними знаком не был.

Сейчас многие свято верят в переселение душ. Один мой приятель утверждает, что в прошлой жизни был Фридрихом Ницше, а его милая девушка Нелли считает, что раньше она была Марией Кюри, и теперь опасается лучевой болезни, поскольку её духовная предшественница вместе с мужем впервые выделила радиоактивный радий. При этом у Нелли, действительно, проблемы с кровью.

• Существует ли способ поиска нового воплощения кого-либо?

Да, существует. Мы знаем из литературы и кино, что, например, тибетского Далай-Ламу и Королеву Непала выбирают как новое воплощение предшественников.

Каким образом выбирают будущее Я? Человек, находясь в этой жизни, якобы имеет остаточную подсознательную память о своих предыдущих воплощениях. Известны случаи, когда после контузии на войне, или в результате других стрессовых ситуаций, обычный вроде бы человек начинает рассказывать (или видеть) исторические события в подробностях, не известных современной исторической науке. В различных восточных мистических учениях есть специальные методики, которые вроде бы позволяют целенаправленно «вспоминать» свои прошлые жизни.

Соответственно, состояние «дежавю» (смутного ощущения, что данное событие уже с нами было или данное место, которое мы видим впервые, уже нам почему-то знакомо) зачастую возникает у нас, возможно, из опыта предыдущих воплощений.

Все мы знаем (в том числе и по Голливудским кинофильмам) процедуру поиска и выбора нового Далай-ламы в Тибете. Маленький мальчик, еще не имеющий своих собственных жизненных впечатлений, чувствует себя во дворце Потала, как дома, хотя и оказался здесь впервые, узнает предметы обихода и личные вещи Далай-ламы, как свои. И тибетцы из этого опыта делают вывод, что чудесный мальчик и есть новое воплощение их духовного лидера!

На этом феномене остаточной астральной памяти о событиях, произошедших с человеком в прошлых инкарнациях, и основан метод поиска Небесного принца. Тем более что сам Наш Герой его (этот принцип) и предложил, видимо, получив указание на этот счет в своих астральных полетах!

• 100 миллионов долларов – это и сегодня гигантские деньги, а для 1980 года – просто немыслимые! Откуда они могли взяться?

Я рассуждаю так. Никто, собственно, и не утверждает, что в 1980 году Завещатель положил на счет трастового фонда Небесного Принца именно такую сумму. Вероятно, на 1980 год активы фонда могли составлять 20–25 миллионов немецких марок. А на сегодня они вполне могли превысить сто миллионов долларов и приближаться к двум сотням. Каким образом? За счет грамотного управления и инфляции: куда уж без нее! Если бы управляющий фондом приобрел бы, например, в 2013 г. на 100 тыс. долларов цифровую валюту биткойн, то на сегодня активы фонда «Небесный Принц» заметно превышали бы 1 миллиард долларов. Простите, не удержался, само вырвалось – это всё мои сладкие грёзы!

• Откуда Завещатель узнал, что царь Иван Грозный, Императрица Елена и фараон Птолемей – его предыдущие воплощения?

Наш герой видел «вещие сны» – невероятно яркие и реалистичные видения из прошлого, где с абсолютной ясностью, можно сказать, стопроцентно ощущал себя вышеперечисленными историческими фигурами. Он назвал данный феномен «ретровидение», что значит: «видеть прошлого себя». Смысл его рассуждений в том, что наша душа – это метафизическая сущность, которая может перемещаться между материальными мирами, измерениями и попадать, в том числе, и в своё прошлое, например в Константинополь начала IV века н. э. Там она на короткое время может вселяться в своё предыдущее тело, предыдущее воплощение, подобно тому, как мы, примеряя старые вещи и разглядывая наши детские фото, ностальгически вспоминаем о своих прошедших деньках.

Все «вещие сны» Завещателя объединяет одно: в каждом из них наш Герой видел таинственный предмет, который он называет «Небесные очи», в руках своих «предшественников» прошлых инкарнаций. В романе «Небесные очи» представляют собой древний Свиток из пергамента с шумерскими письменами, намотанный на золотую бобину с рукоятями, инкрустированными изумрудами. Как в действительности выглядит артефакт «Небесные Очи» пока не известно. Но мы все узнаем об этом, когда Небесный Принц приступит к выполнению своей Миссии.

• Почему Завещатель так уверен, что его Небесный Принц, получив деньги, станет выполнять возложенную на него Миссию?

Естественно, наш Герой не может это знать наверняка. Но.

Во-первых, Завещателю было об этом сказано в медитациях Высшими, как он полагал, Сущностями.

Во-вторых, это не только Завещателя, но и его Избранника Миссия. Ведь у них одна и та же душа.

В-третьих, предположим, что произошла трагическая ошибка, и избрали какого-то левого персонажа, скажем, тайского юношу, душа которого не имела такого невероятного послужного списка из царей и фараонов! Сама процедура глобального поиска Небесного Принца и освещение проекта в мировых СМИ, а также, я надеюсь, прекрасный сериал из нескольких сезонов на основе романа «Небесный Принц» и увлекательная компьютерная игра по его мотивам поднимут градус всеобщего интереса до состояния горячей плазмы. Всемирная известность, планетарный масштаб – шик и блеск! Всё вышесказанное, а также обсуждение на специальных интернет-ресурсах, блогеры, чаты, группы в соцсетях создадут такую мощную ауру, что Избранному ничего другого не останется, как приступить к завершению великой Миссии.

• Можно ли вообще ЗАВЕЩАТЬ что-либо своей реинкарнации?

Как выяснилось – нет! Я обсуждал этот вопрос с тем самым швейцарским юристом, а он – известный специалист и знаток международного права! Завещать – нет! Нельзя ни по римскому, ни по англосаксонскому праву ничего завещать ни Богу, ни драгоценной собачке или возлюбленной овечке, ни первому встречному с дыркой в правом носке! Всегда в этих случаях окажется, что есть прямые наследники, которые будут иметь первоочередное право на всё имущество, чтобы Вы там не навыдумывали в своих завещаниях! Повторюсь: завещать – нет! С ударением на слове «завещать». А вот создать такую схему юридически достаточно несложно. Подскажу Вам, как (на всякий случай!):

1. Возьмите 20 миллионов, например, евро (если они у Вас случайно в наличии – то я уже умираю от зависти!),

2. Положите их на счет оффшорной компании с милым названием «Hole in sock Limited» («дырка в носке» – англ.) с акциями на предъявителя (это возможно не во всех юрисдикциях, так что выберите, например ВVI – Британские Виргинские острова). Панаму не трогайте, хотя там это тоже возможно!

3. Попросите знакомого Банкира, в депозитарии которого лежат Ваши предъявительские акции, во исполнение Вашей последней воли (не дай Бог – живите долго!) в 8.00 утра сесть перед крыльцом банка и проверять правые носки прохожих – первый, у которого будет дырка, получит ключ от сейфа – и БИНГО! Всё довольно-таки просто!

Правда, возможно, по какой-то нелепой случайности этот счастливчик окажется сыном Вашего Банкира! Коварная штука – судьба! Но если о том мероприятии после прознают Ваши ближайшие родственники – например, Ваша дочь, то сын Банкира может выйти из зала суда, в который она обратится за справедливостью, только с дыркой в вышеупомянутом носке и с горькими слезами, разматывая сопли по тротуару!

В нашем случае такой специальный траст «Небесного принца» возможен, например, на Багамах, а также на Кайманах. Это мне тот самый умный швейцарский юрист рассказал, а он не один Гарвард окончил! Сложность в том, чтобы ФИО Избранника-бенефициара не было известно на момент создания траста. А его паспортные данные могут быть и будут вписаны после, когда сам Принц будет однозначно определен по вышеописанной процедуре.

• Почему Завещатель настоятельно потребовал, чтобы его имя держалось в строжайшей тайне?

Я уже сам практически ответил себе и вам на этот вопрос. Если Вам очень хочется, то можете передать свои средства кому и чему угодно. Только позаботьтесь о том, чтобы Ваши прямые наследники не были в курсе Ваших (ещё раз Вам самого крепкого здоровья!) финальных прикольчиков! Поэтому-то, наверное, наш Завещатель Герберт и решил подождать с поиском своего Небесного Принца тройку-четверку десятков лет. Вот ведь придумал: жизнь (да ещё какая!), глобальная жизнь после смерти, «Show must go on!»[3], и никак не иначе.

Итак, допустим, если удача улыбнулась Вам во все белоснежные зубы, и Вы решили оформить такое невероятное завещание. Вполне довольный собой, Вы прокричали на весь мир: «Я дарю деньжищи своему будущему, ура!» – Вы потом будете иметь столько судебных тяжб, сколько на свете ваших родственников, да дураков да плюс ушлых продвинутых лойеров (lawyer – адвокат, законник (англ.))! Вам придется купить себе раскладушку и жить в здании суда до своей (не дай Бог, конечно!) преждевременной кончины от нервного сутяжного истощения.

К тому же полная конфиденциальность – важнейшее условие честности (точнее: легитимности) результатов Теста Небесного Принца. Суровы правила игры, но справедливы. «Дура леке сед леке!» – как говорили со слезами на глазах древние римляне.

* * *

С твоего позволения я продолжу.

Читатель: Действуй.

Я изначально очень хотел, чтобы эта идея Небесного Принца вылилась в красочный приключенческий и мистический сериал о жизни героя и том, как он пришёл к идее такого невероятного завещания. Я представлял себе яркую киноисторию для семейного просмотра, постоянно пересматривал это самое видео внутри себя серию за серией. Я досочинял всё новые и новые подробности, изгибы сюжета, характеры и поведение героев, детали обстановки. Я вложил туда свои детские путешествия по всему миру, которые совершил вместе с Жюлем Верном, пиратами и индейцами. Я добавил в кипящее моей неуёмной фантазией кинозелье свои реальные путешествия и впечатления. Я обогатил рецептуру историческими вставками и мистическими полётами. Конечно, они были связаны с царем Иваном Грозным, императрицей Еленой и фараоном Птолемеем. Но не только с ними. Мой приворотный напиток стал великолепным, я понял, что от него не смогут оторваться сотни миллионов зрителей и плотно прилипнут к экранам, когда, наконец, выйдет мой сериал. Это было великолепно: проигрывать в своём мозгу, как в кинотеатре, такую красоту!

Я понял, что мне просто необходимо как-то зафиксировать этот поток сознания, чтобы ничего не забыть и не потерять. И я решил написать роман.

Книга получилась большая и толстая, в ней много букв. В романе я называю своего героя Герберт фон Шлиссен. Он немецкий промышленник и президент крупной корпорации. Настоящее же его имя – секрет, и позже вы поймете, почему. Некоторые имена действующих лиц романа «Небесный принц» и географические названия мест, в которых происходят события, также изменены.

Мне не известны аналогичные случаи, чтобы кто-то оставил столь значительное наследство своей реинкарнации. Необычная история меня сильно взволновала. Я сел за письменный стол, заполнил свежими синими чернилами любимую ручку “Montegrappa”, взял чистый лист бумаги, проставил номер страницы «1» и начал писать:

«Здравствуй, мой дорогой Друг и мой Духовный наследник!

Здравствуй, мой Небесный Принц!

Ты, конечно, можешь оказаться и Принцессой, прекрасной девушкой, и тогда это будет тоже замечательно. Но почему-то в своих видениях я представляю тебя молодым человеком, полным надежд и радостного предчувствия своего завтра. В конце концов, мне надо как-то к тебе обращаться! С твоего позволения, я все же предпочту называть тебя Принцем, Небесным Принцем. Я пишу тебе это письмо, потому что встретиться наяву нам, естественно, не суждено. В некотором смысле я пишу его тебе как самому себе или, так сказать, будущему себе. Я обращаюсь к Тебе, как к своему завтрашнему Я!»

Начало было положено. В октябре я отправил Морису анимационный демотест. Его спродюсировал мой друг Борис Кравченко. На его производство мы потратили практически весь аванс. Прошло ещё два месяца, приближался новый 2016 год, и мой роман, наконец, был закончен.

Читатель: Вот ты считаешь себя крутым рассказчиком и собираешься выходить на сцену со своими текстами, а сам до этого вообще выступал публично?

Во-первых, я не называл себя суперрассказчиком, просто, мне, есть о чём поговорить с моим драгоценным слушателем.

Во-вторых, конечно, выступал. И много раз. Но часто в жизни запоминается именно первый раз: первый школьный звонок, первый поцелуй, первая стычка с «ментами». И прочая, и прочая. И в череде моих сценических подвигов мне особенно запомнился первый. Это совершенно невероятная история. Я до сих пор надеюсь, что она мне приснилась, но вам всё равно расскажу.

Страстный дуэт на юбилее прокурора

Дело было в году примерно в двухтысячном. Ко мне в Москву приехала молодая девица Вероника, очень раскрепощенная, такое восемнадцатилетнее дарование из Минска. Вы таких, я думаю, тоже встречали. Всё им надо попробовать, всех они должны эпатировать и выэпатировать. В том числе и в сексуальном плане. Такая предложит потрахаться на сцене Кремлевского Дворца съездов, в космической невесомости, и в Мавзолее, но только чтобы дедушка Ленин присоединился и был третьим. Причём она не нимфоманка, всё это жесткое порно у нее в голове, а не ниже.

И в первый же день изрядно навеселе она предложила полететь в Сочи. Сказано-сделано, и вот мы уже в самолёте, который приземляется в Адлере, и мы движемся в Дагомыс в известный интуристовский отель «Жемчужина», где заселились в номере на 15-м этаже с видом на море. Но заниматься в нём любовью показалось моей милой Веронике темой пошлой и банальной. И в этот первый вечер, ещё не дойдя до моря, мы загрузились в бассейн, на который, как оказалось, выходят окна отельного ресторана «Хрустальный». Там в воде такой небольшой островок и, якобы укрывшись за ним, мы стали предаваться откровенным ласкам. Купальщиков было совсем немного, наверное, кроме нас ещё три пары, поскольку время было ужинать. И нас оттуда прогнали охранники. Моя милая вовсе не огорчилась и сардонически гоготала во весь свой наглый приемистый ротик.

Окна ресторана, которые выходили на бассейн, были зеркальные, и того, что происходило внутри мы, естественно, видеть на могли. А дальше, если смотреть направо вглубь, за зеркальными были черные окна, а перед ними какие-то тропические расфуфыренные кустики с цветами. Эти черные окна казались снаружи абсолютно непроницаемыми.

– Нам туда, – показала заводная Вероника и потянула меня за собой. Я упирался, но, впрочем, не слишком. И там за этими довольно жиденькими кустиками она стянула с себя трусики купальника и нагнулась, повернувшись к черным окнам передом, а ко мне, как капризная избушка на курьих ножках, своим волнующим задом. И ножки-то у девушки совсем не курьи, а наоборот: стройные, крепкие и юные. Папуасы Новой Гвинеи запекли бы и сожрали такие сладкие бёдрышки с огромным удовольствием, как высший деликатес.

Повернулась и стоит в полной, так сказать, боевой готовности. Зад слегка подрагивает от вожделения, картина невыносимо прекрасная. А у восемнадцатилетних девиц, если вы помните, но, впрочем, не у всех, бывает такая каучуковая плоть под кожей, звонкая и упругая и стреляет электричеством. Шлепнешь, и гудит, как барабан, но потом со временем и невзгодами всё это блаженство немного вянет и теряет былую ореховую ядрёность. Вот и у минской красотки была как раз такая юная и крепкая, как орех.

Я этого совсем не хочу, но получается слегка похоже на эротический роман! Ну, да ладно, продолжу… Крепко ухватившись за такой великолепный тыл, я приступил к делу, изредка переводя масленый взгляд с бархатной спины подружки на всё те же черные окна. Поскольку я был раззадорен ещё в бассейне, высшая точка блаженства наступила довольно быстро. Мы удовлетворенно поцеловались и побрели на переход над железнодорожными путями к лифту, спустившему нас на дагомысский пляж.

Утром мы пришли на завтрак в ресторан «Жемчужины». Он назывался, по-моему, «Хрустальный» и выходил зеркальными окнами на бассейн. Посмотрев левее, я увидел подозрительно знакомые тропические кусты. Оказывается, вчерашние черные окна тоже односторонне прозрачные и напротив в зале находится примерно с десяток столиков для гостей. Я подбежал к официанту чтобы спросить, не работал ли он вчера, и он ответил, что да, работал, как и почти весь персонал.

Так получилось, что вчера прокурор Сочи второй день праздновал свой юбилей вместе с изрядным количеством гостей, и перед черными окнами на месте отдельных столиков был накрыт праздничный в форме буквы «П», и за ним гордо восседал именинник. На сцене играла живая кавергруппа, гости, изрядно навеселе, только что закончили очередной танцевальный блок и расселись по местам, чтобы чествовать начальника. За столом были и пожилые люди, и нарядные дети. А тут как раз мы со своей легкой порнозарисовкой. Охранники побежали было нас растаскивать, но хозяин вечеринки барским движением руки остановил их.

– Это добрый знак судьбы, – провозгласил прокурор, подняв очередной тост. – Мне как раз стукнуло пятьдесят, но я крепок умом и телом и сейчас, глядя в окно, задумал родить сына, очередного наследника! А не выйдет сын, так и дочку, папкину радость. Так выпьем же за наше прекрасное Черное море, и за наш любимый город Сочи! Это город, где на наших глазах делают красивых и здоровых людей! Сказано: плодитесь и размножайтесь. Ура!

Гости засмеялись и дружно выпили. Девочка с огромным голубым бантом на голове за столом стала громко приставать к маме:

– За что это дядя обижает тётю? Она, наверное, плохо себя вела и много денег потратила?

– Очень даже может быть, – согласилась мама, возможно готовая поменяться с тётей местами. «Быть плохой, досыта нашопиться и получить такое наказание – вот это жизнь», – замечталась она про себя.

– Вот я, когда вырасту, буду себя хорошо вести!

– Это вряд ли, – философски изрёк тепленький папа, и все рассмеялись.

Вообще в ресторане творилось заметное оживление, отдыхающие из правой стороны зала бросили ужинать и потянулись к сцене, якобы для танцев, но, чтобы лучше увидеть движение за кустами. Но тут мы кончили наш маленький спектакль, и ужинающие разочарованно потекли обратно к своим местам, перейдя от зрелищ к хлебу. Вечер продолжился. В общем, нужно было собирать деньги за билеты, жаль мы этого не знали.

Я стоял пунцовый от стыда, представляя, как нелепо выглядел, дрыгая телом и при этом пристально вглядываясь в черные глазницы окон. Моя спутница беспардонно хихикала.

Когда несколько лет назад я снова поселился в Сочи в «Жемчужине», оказалось, что пространство перед бассейном несколько перестроено, и вместо знакомых кустов наставлены шезлонги, а за ними теперь аптека и магазин пляжных товаров, так что новому поколению будет непросто пойти нашей нелепой дорогой.

Читатель: Это реально смешно. Феерично даже. Но ответь мне на прямой вопрос.

Хорошо.

Читатель: Почему ты назвал роман «Герой 90-х»? Я читал-читал и подумал: вроде ты не ореховский Сильвестр и не Уралмашевский Хабаров и не хитрец Березовский, в конце концов. Какой же ты «герой»?

Отвечу. Для меня перечисленные тобой персонажи – не слишком хорошие люди. Да, имена, безусловно, громкие, да, они создатели империй и притчи во языцех. Они, не задумываясь, шли по головам, и за ними текли реки крови. Красота, правда?

Читатель:…

Много ли хорошего они сделали? Слово «герой» в моём понимании означает самоотверженного, мужественного, великого человека. На него равняются, им восхищаются. Герой – это тот, кто совершил подвиг. «Подвиги» твоих персонажей надо ставить обязательно в кавычки.

Читатель: Допустим, но что совершил ты? Разбил голову на уроке литературы от гомерического смеха? Станцевал обнажённо древний танец любви на глазах прокурора и его гостей? Где твои подвиги и великие свершения?

Я попадал в разные непростые переделки, меня расстреливали и взрывали. Было трудно и опасно, но весело. Но мне и в голову не приходило убивать людей ради денег. Да, понимаю, что для тебя слабак и не предмет твоего поклонения. Но кто твои кумиры: Аль Капоне, Быков из Красноярска и Ходорковский?! Так мы и до Гитлера дойдем! Я вымышленный персонаж, я герой своего романа и занимался бизнесом в девяностые. Так что я – «герой 90-х» по определению:

Герой (от древнегреческого црсод – доблестный мужчина, предводитель, героиня в женской форме) – человек исключительной смелости и доблести, либо одно из главных действующих лиц литературного или иного произведения культуры.

Читатель: Убедил, снимаю вопрос с повестки. Я даже занервничал. Сейчас бы вискарика два раза по пятьдесят, лимончика и шоколадных трюфелей или свежего «Наполеона».

Подъезжай на «Веранду у дачи», я как раз там. Обеспечу ништяками по твоему списку, но не более. Всё же ты дорогой для меня человек.

Бетельгейзе

Часть III
Детство (продолжение)

Я не хотел быть, как все нормальные советские дети космонавтом, даже несмотря на то, что мой дедушка граф носил гордую межгалактическую фамилию – Гагарин! Уже тогда перспектива висеть вместе с другими неприколоченными предметами в жестяной закупоренной конуре, хаотически плавая как, скажем, пористый шоколад в проруби, мне не слишком улыбалась! Я содрогался мысленно, представляя вакуумную темень и леденящий межзвездный холод вокруг корабля. И среди сплошных приборов, кнопок и мигающих светодиодов я с неизбывной тоскою зека наблюдал бы в малюсенький круглый иллюминатор, как прекрасна наша, к сожалению, всё более и более голубая планета… Так вот, вся эта героическая космическая перспектива – казалась мне тогда, да и сейчас тоже, весьма сомнительным предприятием. Томиться в полном одиночестве вместе с сокамерниками, гордо именуемыми командир корабля и бортинженер, наматывать бесконечно до головокружения витки по орбите абсолютно без баб и с неоднозначной перспективой возврата домой даже за приличную зарплату – нет уж, увольте! Хотя Юрий Алексеевич, конечно, молодец. Особенно его знаменитая улыбка в тридцать два зуба. «Я земля, я своих провожаю питомцев, сыновей, дочерей…», – выводил я в туалете детским тоненьким дискантом, а первый космонавт и мой однофамилец Гагарин журнальным разворотом «Огонька» на стене, как Чеширский кот, со своим ослепительным во весь рот позитивом кружился по эллиптической траектории моих по-детски неокрепших мыслей, работая, по-видимому, моим искусственным спутником. А я, гордо восседая в туалете, как император на троне, был, вероятно, Землей, и это меня вполне устраивало!

Кроме как в туалете, я пел ещё солистом в хоре мальчиков. «Не прошла зима, снег еще лежит…», – повторяли вслед за мной мои кореша-одноклассники, – одношкольники и – однорайонники, а я самозабвенно заливался серебряным ручейком, и на глаза выступала слеза сочувствия нелегкой судьбе бедной, но мужественной ласточки. Петь в составе хора я не любил, но приходилось, ведь у других песен были другие солисты. И уже тогда я начал задумываться о бренности бытия, и во мне впервые пеплом Клааса начала биться мысль о написании собственного репертуара, который бы я никому не позволил распевать соло.

Читать я научился очень рано, в четыре года, и, как-то изучив объявления о приеме на работу водителей автобусов, прямо спросил родителей, сколько получают папа и мама. Услышав ответ, я решил, что надо срочно вытаскивать семью из финансовой ямы и попросил меня отвести в автобусный парк для трудоустройства. Когда же мои драгоценные предки мне возразили, что нужно подождать еще годков эдак шестнадцать и пройти армию, я, как и сто лет до меня дедушка Ленин (чур, меня, чур!), решил пойти другим путем!

А именно, я всерьез собрался стать великим писателем. Я расспросил любимого папу, много ли зарабатывают писатели, и, удовлетворившись его ответом о всенародной любви и даче в Переделкино, на следующий день заявил во всеуслышание, что я уже являюсь автором двух, безусловно, талантливых сказок! Они живут там, внутри, в моём детском мозгу, объяснил я, и им там хорошо! Конечно, надо уже срочно было бы приступить к их изданию, но меня страшно беспокоило: а как же люди вокруг узнают, что именно я и есть властитель их дум и художник слова? Наутро меня осенило: эврика, ведь можно на обложку поместить мое имя и фото! Эта моя замечательная детская идея, к сожалению, начала сбываться только сейчас, когда я сел за свой ноут, загрузил «Ворд» и набил на клаве: «Герой 90-х. Душевное интервью. Граф Гагарин».

Я дописал эту строчку и сладко потянулся, оказывается, работаю над текстом четыре часа без перерыва. Я посмотрел на календарь, надо же сегодня 3 число, а 3 июля – это день рождения Боксёра. Я поспешил позвонить ему с поздравлениями.

Читатель: кто такой Боксёр, и почему ты о нём здесь вспомнил?

Саша – удивительный человек, и с ним случаются порой невероятные приключения, которые сами потом лезут к тебе приставучей кошечкой и просятся, чтобы их рассказали. Эта история так и называется: «День рождения Боксёра».

День рождения Боксёра

Боксёр и в самом деле был боксёром. Боксёром, а ныне заслуженным тренером России был также и его папа, Петрович. У Боксёра, которого в миру звали Александром, был очень резкий и зубодробительный удар прямым правым в челюсть, и им он до потери сознания удивлял своих визави по рингу. Спортивные издания величали Сашу будущим российского бокса. Но… Как всегда, в таких случаях должно быть какое-то НО, даже и просто обязано. Иначе жизнь Боксёра потекла бы по-спортивному просто: от боя – к новому бою, от медали – к новой медали и далее на профессиональный ринг к Лас-Вегасу и крутым гонорарам. И мы всей страной им бы неистово гордились как, например, Костей Цзю. И рассказа этого тоже не было бы. Данные, повторюсь, у Саши были, потрясающие его соперников. И оно случилось – это самое НО. Грянуло. В результате каких-то подковерных интриг наш герой, бывший уже тогда чемпионом России, не попал на чемпионат мира, куда он изо всех сил готовился в поте лица, кулаков и остальных органов.

Боксёр очень расстроился, ну как сказать очень, он просто кипел от негодования и бессильной злобы. Ему говорили: «Ты ещё молод, успеешь, мол, кулаками на зарубежных площадках намахаться!» А он не слушал и не слышал. Он и вправду был молод, ему только что стукнуло девятнадцать, а молодости несвойственно терпение. Он заявился в праведном гневе в Федерацию бокса России и пытался делом доказать руководству, что у него чемпионские данные. Но спортивные чиновники от бокса оказались не лыком шиты, скрутили его по рукам и ногам и оттащили в коридор. И Боксёр от безысходности этого самого коридора отправил всех поименно в далекое эротическое путешествие, а министра спорта РФ и ещё даже подальше, а сам отправился в армию. Эта неверная дорожка и Большие Мытищинские Бандитские войны девяностых роковых годов впоследствии и привели нашего мушкетера в места не столь отдаленные.

Год назад Боксёр откинулся, просидев в тюрьмах и на Андреапольской зоне более шести лет. Там на зоне мы, собственно, и встретились (на сегодня это уже более одиннадцати лет назад). День рождения у него реально 3 августа, ведь у всех боксёров, согласно известному анекдоту, оно должно быть третьего числа. Журналистка берет интервью у чемпиона по боксу:

Журналистка: Применяли ли вы свои бойцовские навыки в реальной жизни?

Чемпион: Конечно. Нависли как-то на меня трое бандитов-хулиганов, и рожи такие наглые, противные.

Журналистка: И вы?

Чемпион: А что я? Одному – боковой справа, и первый лежит, второму – апперкот слева, и тот в отключке…

Журналистка: А третьего что?

Чемпион: А третьего у меня день рождения!

Сам наш герой живёт на Осташковском шоссе неподалеку от санатория «Клязьма», в котором почтенные отцы семейств любят зажечь инкогнито со сладкими дамочками. Пироговское водохранилище – известное место отдыха москвичей и гостей столицы. Вокруг находятся несколько вполне съедобных армянских шашлычек, и местные их громко величают ресторанами, хотя, повторюсь, кормят там прилично. Есть в них и общие залы с вечерней программой, цыганами, грузинами, а то и кавергруппами. Наше заведение называлось «Эребуни», тут были и отдельные зальчики, и наш Боксёр снял как раз такое бунгало.

Вокруг извивался низкий плетеный забор из чего-то экологического, наверное, из ивовых прутьев. Снаружи бунгало тоже было плетеным, но более плотно, а крыша сверху для антуражности крыта соломой. Стиль напоминает отдаленно украинский, но нет, скорее, это горская кавказская времянка для ночлега чабанов, пасущих свои отары. Внутри был накрыт массивный дубовый стол человек на двенадцать в простом пейзанском стиле. В помещении достаточно уютно, но если поднимется ветер, то внутри станет зябко.

Я пришел на мероприятие почти последним с бутылкой односолодового 12-летнего виски «Balmoral» в подарок. Как раз в эту секунду заканчивал свой тост в честь новорожденного его отец. Всего было присутствующих: отец и мать именинника, а сам Боксёр, естественно, его жена Оля, и доча девяти лет. Далее: жена брата, беременная на седьмом месяце, девушка двадцати двух лет от роду производства города Йошкар-Ола и три приятеля Боксёра со своими девушками. На праздничном столе разложены холодные и горячие закуски, хачапури, кюфта, зелень-мелень. Видимо, скоро подадут шашлыки. Стоят нестройными рядами бутылки белого и красного вина сладкого и сухого, а также минеральная вода «Джермук» с газом.

Я услышал, что все за столом как по сценарию славословят боксёру, говорят: «Сашенька, как же нам было плохо без тебя, не покидай ты нас больше. Тебя с нами не было почти шесть лет. У папы частенько болело сердце, мама тоже не могла всё на себе тянуть, и вот давление частенько подскакивало. Жена пыталась работу найти, доченьку нам оставляла, но у Оли тоже мало что получалось, да и денег особо эти метания не приносили! А столько вокруг проблем: детский сад и потом школа, дом разваливается, газ, электричество, неуплаты там всякие. И ещё тысячи разных суетных дел, не знали, куда бежать и что делать.

Мы ведь такие беспомощные, все проблемы раньше ты решал, сокол наш ясный, и некому нам было помочь, и мы всё нервничали-переживали, мама часто плакала от собственного бессилия, и папа был мрачным. А брат твой Денис младший – ну ты и сам всё знаешь, где залезешь, там и слезешь, до околицы не довезет!

Но вот ты пришел, и мы теперь обласканы теплом твоим и заботой. За тобой мы как за каменной стеной, ты для нас, Сашенька, как солнце ясное, источник жизни и радости. Всё сразу стало на свои места: и электричество светит, и жировки оплачены, и ремонт сделан, и доча в классе на первых ролях. Спасибо тебе Сыночка родимый, хозяин ты у нас, свет в оконце, надежа и опора, кормилец и поилец». Приятели героя тоже ведут себя соответственно, поддакивают своевременно, и их голоса вплетаются в общий слащавый хор благолепия.

Атмосфера за столом уже теплая, но не слишком, гости сидят чинно и культурно, кушают закуски не спеша, вино пьют степенно и понемногу, дамы – сладенькое, мужчины – сухенькое. Гармония полная, идиллия и райские кущи. Боксёр расчувствовался, и на глазах его навернулись слёзы умиления. А, надо сказать, что человек он хоть и с тяжелейшим ударом, но с тонкой душевной архитектурой и художественным восприятием мира. История жизни у него тоже не самая ординарная (это мягко говоря!). Саша много чего повидал, много чего и кого пережил, как-нибудь расскажу что-нибудь из его боевой биографии. На зоне он иногда, в минуты сердечной лирики, читал свои стихи и рассказывал невероятные истории из жизни мытищинских бандитов.

А у Боксёра, как вы уже поняли, есть родной брат младший – Денис. Он полный раздолбай, и от этого самого брата нет никакой помощи семье, как говорится «оторви да выбрось». Когда Боксёр чалился в «местах не столь отдаленных», Денчик всё время где-то пропадал и на вопли семьи о помощи не реагировал. Такое часто случается с младшими баловнями. Нашему герою сейчас за столом стукнуло по голове 37 лет, а его брату пару месяцев назад – тридцатка.

Только что подали горячие хачапури. Официант предупредил, что уже на подлете ассорти шашлыков «Ноев ковчег – каждой твари по паре». Желудки радостно заурчали в предвкушении. Как вдруг, разрушая гармонию и благодать праздника, в бунгало порывистым туалетным шагом заходит этот самый Денис, который брат. И с ходу диссонансом к фимиаму нашего умиления начинает свою речь на тонах весьма повышенных. Вроде бы у него в руках был какой-то дежурный подарок, а может и нет – точно не помню. И вот он этот самый тост: «Боксёр, я, конечно, поздравляю тебя с днем рождения и желаю тебе всего самого хорошего и на работе и процветания там всякого. Ты мой брат, многое для меня сделал, и я тебя люблю и всегда ценю, но присутствовать на твоём мероприятии не могу. И не могу, потому что с этой вот женщиной», – при этом показывает на свою жену, беременную на 7 месяце (не помню, как её зовут, пусть будет Галя), – «ничего общего иметь я не желаю. Её присутствие для меня физически противно и невыносимо. Вот так вот! Жить я с ней не буду, и не уговаривайте меня!»

Он разворачивается и идет к двери, в которую только вошел. Вид у него такой, как будто его горло сдавил спазм, и он вот-вот задохнется от отвращения, как если бы гадюку увидел. А она, гадюка-Галя, нелепо тараторит: «Как же, куда же, а я где буду жить?!»

– Живи, сучка, как знаешь, где живёшь там и живи! – (а суть в том, что недавно Галю прописали в квартиру к родителям Боксёра), и брат продолжил, – Вот, а я говорю, у меня девушка есть, я у неё вот, к ней, значит, перееду, чтобы тебя, дуру колхозную, не видеть и навоз не нюхать! – и с этими словами Денис выбегает из бунгало, выстрелом хлопнув дверью, и мне на хачапури сверху упала веточка с зеленой гусеницей.

– Как же это, что же это, значит я теперь… вот ведь гад, – загундосила брошенная жена Галина, капая крупными горючими слезами в салат. И, не находя ни в ком сочувствия, с трудом вынув семимесячный живот из-за стола, направилась уточкой к выходу, благо сидела неподалеку от него.

Повисла короткая зловещая пауза, аппетит гостей улетучился, вилки угомонились и бессильно попадали в тарелки. Я, и я был такой не один, залпом выпили без тоста.

– И как это понимать, – встаёт отец-тренер (а он вместе с супругой, Боксёром, внучкой и женой Боксёра Ольгой сидели на противоположной стороне стола), – что же это получается, что эта шалава со своим, понимаешь, высерком, значит, будут мне в квартире гадить, а я буду ждать, пока они подотрутся и освободят туалет!?

Я единственный за столом был не в курсе, что Денчик, оказывается, бесплоден из-за хронического простатита, что ли, и пытался неоднократно лечиться, но пока это ни к чему хорошему не привело. И вообще эта история с его женитьбой довольно загадочна. Что он хотел этим действом сказать, не понятно. То ли, чтобы всё как у людей, то ли сыграл свадебку всем назло – непонятно, но с него станется.

– Успокойся Петрович, тебе же нельзя так волноваться, побереги сердце! – это Анна Ивановна, мама Боксёра, старалась, как заботливая наседка, охладить пыл мужа. Но было заметно, что и сама она уже весьма на взводе. И сюжет начинает разворачиваться совсем в другую сторону, а вечер перестаёт быть томным. Отец так просто не успокаивается.

– Она значит и дальше, шлёндра, гулять будет, наплодит нам целый выводок, чужая нам совершенно будет туда-сюда со своей оравой, а мы им пеленки стирай, подгузники там, корми-пои и улыбайся… – с этими словами Петрович закатил глаза, положив руки на левую грудь, пошатнулся назад и осел по плетеной стене бунгало на стул, а потом и на пол, судорожно хватая воздух раскрытым ртом.

Боксёр вызывает «скорую», Бориса Петровича выносят на воздух, для чего пришлось двигать тяжеленный стол, и часть закусок попадала на пол. Благо всё дело происходит за кольцом по Осташковскому направлению, курортная зона, рядом водохранилище, в общем, всё нормально с кислородом, есть чем подышать. Дали валидол, папе стало значительно лучше, и все уже вернулись за стол, правда Петрович сел рядом со мной поближе к двери.

Тут приезжает «скорая», врач осмотрел пациента и говорит: «Ну вот такая ситуация – вы у нас на контроле, сердечник, гипертоник, давайте-ка мы вас обследуем получше, так что предлагаю госпитализацию. Место у нас есть, больница, как вы знаете, рядом, я уже позвонил».

Анна Ивановна говорит: «Ну и я поеду с мужем».

С этими словами встает жена Боксёра, Оля: «Мама, вы знаете, всё же это Сашин день рождения, он ждал этот день, всех пригласил, организовал. Давайте ещё немного побудем за столом. Папе уже значительно лучше, прошу, посидим может ещё часик-полтора, а потом вы мужа навестите, мы же вас и довезём и до палаты проводим».

– Что ты меня ещё учить будешь, сучка, что мне делать, а что нет! – стала метать молнии мама Боксёра.

А почему это я не могу Вас учить, Анна Ивановна?

– Да ты, проститутка, на коленях должна прощения просить! Ты пока нашего Сашеньки не было, пила тут напропалую, водилась хрен знает с кем, кого попало в дом тащила, хоть бы дочери постеснялась!

На этих словах уже у Боксёра срывает планку, его лицо искажается злобой и багровеет, он приподнимается и наотмашь правой рукой бьёт жену по лицу. Занавес.

Наш Саша – Боксёр, и удар правой у него – в больницу, даже когда нанесен обратной стороной ладони. А в жене всего килограмм сорок живого веса. Бедная отлетает метра на три с треском в плетеную стену бунгало и оседает на пол, плавно, как в кино в рапиде. Удар пришелся ей по лбу и немного по левому глазу. И там на полу, в нокауте, она пытается понять, как её зовут, и как она вообще очутилась в нашей вселенной. У Боксёра в кисти что-то хрустнуло и сломалось. Возможно, плюсневая кость, впрочем, я не силен в анатомии. Все вокруг хлопочут. Друзья пытаются примотать что-то к руке героя, которая быстро начинает краснеть и опухать. Боксёру больно. Девушки же склонились над Ольгой, машут тканевыми салфетками, поливают боржоми из бутылки, пытаясь привести в чувство. Мама стоит гордая своим реваншем и торжествующе взирает на эту всяческую суету.

Мы не знали, но, возможно, случившееся видел официант, так что заведение вызвало милицию. Обычно стражей порядка часами не дождёшься, а тут не прошло и пяти минут, как из наэлектризованного воздуха сгустился «уазик», оттуда вывалился наряд, и ментозавры сразу смекнули в чём дело. Рука хулигана разбита, и жертва лежит на полу в отключке. Они скручивают Боксёра и начинают выводить его. Саша, естественно, отпущен из зоны условно досрочно, причём срок ещё не отбыл, и это чревато для него самым нехорошим.

Как раз в этот момент Ольга немного приходит в чувство, открывает глаза и видит картину маслом, как «менты» уводят в наручниках её дорогого мужа. Она мстительно кричит вслед заплетающимся языком: «Да-да, так ему и надо! Он у меня, скотина, ещё тот срок досидит два года. И ещё хулиганку сверху получит, уж я-то постараюсь. Я все его поганые делишки знаю, насыплю ему по полной, как родному. Будет знать, как руки распускать, подонок!» Услышав такое, Анна Ивановна бледнеет и хватается за голову.

В общем, всё полетело в тартарары! Боксёра уводят, чтобы отвезти в «обезьянник». Дочь героя ревет белугой. Маму мы вывели на воздух, и я принес ей плетеное кресло. Жена уже присела на стул, оглядела всех мутным взором и хлебнула шампанского прямо из горлышка, залив себе блузон. Лицо её стало быстро синеть и опухать. Откуда ни возьмись снова приехавшая «скорая» забрала куда-то обеих несчастных, наверное, туда же в больницу: и Ольгу, и Анну Ивановну, и бонусом ревущую без остановки дочку-внучку.

Мы, приглашенные, понурые сидим молча, как на поминках. Слов нет, одни мысли… Выпили раза по три, я заплатил за стол, оставшееся почти нетронутое горячее никто не захотел забирать, будто шашлык отравлен скандалом, как мышьяком. И все разошлись. Но праздник, как оказалось, продолжился.

Девять часов следующего утра. Боксёр не сомкнул глаз в «обезьяннике». Во-первых, нервы и неудобно спать. Во-вторых, очень болит наспех перевязанная сломанная кисть руки. В девять десять в отделение приходит жена Ольга. На её голове, как чалма, намотана повязка, на глазах темные очки, и из-под них ярко сверкает фиолетово-наглая опухоль. Никакой косметикой не закрыть, отек просто ужасен.

И она говорит: «Значит так, Сашенька, вот тебе заявление, что это я сама обо всё ударилась. Обо всё билась, о косяк двери, пол, потолок. Психанула, в общем. А вот у меня для тебя ещё одно заявление на развод, потому что ты, подонок, руки свои распускаешь! И ещё с тебя, дорогой мой супруг, пять штук зелени, за то, что я тебя, негодяя, отмазываю. А не дашь, так я другое заявление накатаю, лет этак на пять потянет, не меньше! Скажи доченьке спасибо, уж больно любит тебя!»

Обессиленный, наш герой не знает, что и ответить. С Боксёра снимают наручники, отдают его вещи и телефон. Только он его включает, как мобильник сразу накаляется докрасна и начинает беспрестанно звонить. Когда Саша берет трубку, та в ответ многоэтажно брызжет ядовитой слюной: «Ты, мол, такой-сякой этакий, сын гулящей женщины и вонючего осла?! А ну-ка пулей на объект!»

Чувствуя, что дело плохо, Саша едет на каторгу на такси. Он работает на стройке Шереметьевского аэропорта или где-то там рядом. Кто-то из его приятелей по прошлой жизни нанял его воспитывать строителей, всяких Джамшутов и Басыров. Вот он там и командует, типа прораба или начальника объекта. Следит за расходом стройматериалов и обеспечивает неустанный трудовой порыв работников из Дагестана, Молдавии и Средней Азии.

Десять ноль-ноль. Боксёр приезжает на место, а там, оказывается, его подопечные экскаватором рыли котлован, и вдруг снопы искр фейерверком в честь дня рождения любимого начальника. В общем, перебили шестикиловольтный, или типа того, кабель, а в результате целый поселок Паведники, – а это тысяча частных домов плюс два санатория, остался без света. А над котлованом бьются в неистовой злобе прокуратура, милиция и глава района. И ещё говорят, мил человек, сейчас ФСБ приедет, потому как ты явный диверсант и ваххабит! Мы прибыли сюда, а у твоих экскаваторщиков намаз. Сидят герои на ковриках, головами кивают Аллаху своему – и хоть бы что! Сейчас найдём у них подрывную литературу, листовки и взрывчатку! Наверняка найдем. Да и дурь, глядишь, тоже. А нас за вашу террористическую ячейку ещё и наградят. А терроризм и наркоторговля – это, знаешь ли, особо тяжкие статьи. Загремишь за это дело, за диверсию, за организацию, за Аль-Каиду да плюс халатное на веки вечные!

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

“Black Lives Matter” («Жизни чёрных имеют значение»). Общественное движение в США, выступающее против расизма.

Вернуться

2

От итал. a capella – пение без инструментального сопровождения.

Вернуться

3

«Представление (шоу) должно продолжаться» (англ.).

Вернуться