Александр Лекомцев
Под ударами стальных крюков

Пирожки для папы

Эта необычная и одновременно жуткая история произошла или могла произойти не в такие уж и давние времена, лет тридцать тому назад. Ведь как ни крути, всегда и всюду что-нибудь да случается. А потом уже даётся запоздалая оценка тому, против чего мы запоздало протестуем и даже негодуем.

Нельзя сказать, что в небольшом городе под условным названием Жигруши участок по производству бетонных плит и конструкций существовал только для активного строительства дешёвого благоустроенного жилья для «простых» людей и частично «сложных». В основном здесь занимались производством довольно симпатичных ограждений, то есть заборов, состоящих из отдельных секций.

Понятно, что под постоянной заботой чиновников богатые в стране, в отличие от других, усиленно богатеют. По этой простой причине у них возникает не только острое желание, но и потребность ежедневно отгораживаться от народных масс. Причина тривиальна: стремление сохранить всё то, что странным и почти волшебным образом стало их собственностью. Поэтому производство высоких, надёжных и красивых заборов и ныне – неотъемлемая и архиважная часть отечественного производства и оригинально развивающейся экономики.

Двадцатилетняя, довольно милая девушка по имени Селена в лёгком летнем платье фиолетового цвета явилась на этот производственный участок с рюкзаком за плечами, в котором лежали пирожки. Не так много, килограмм семь с половиной. Они были предназначены для её отца и всей, не такой уж многочисленной бригады.

Увидев из кабины мостового крана свою дочь, машинист мощного подъёмного механизма Елисей Кондратьевич Колбугин помахал ей рукой, остановил свой агрегат и начал спускаться по лестнице вниз. Пришло время обеда, и его в сооружённом из бетонных плит бытовом помещении уже ожидали товарищи по работе, бетонщики и формовщики. Да, где-то, рядом в раздумье о бренности жизни бродил и молодой симпатичный мастер участка двадцати двух лет отроду Никон Фёдорович Альпаков.

Быстро, как африканские пеликаны, они плотно пообедают, а потом немного отдохнут. Останется ещё время для того, чтобы сыграть несколько партий в домино, а потом приступить и к ударной работе. Ведь не только Жигруши, но и вся страна в те времена систематически задыхалась от острой и ощутимой нехватки бетонных заборов. Благо, сейчас особого дефицита особо ни в чём не наблюдается, разве только в деньгах.

Но самых уважаемых господ и дам это не коснулось, и такая социально-экономическая обстановка радует народ. Людям строго и наставительно рекомендовали находиться в бодром состоянии духа, и он активно за это проголосовал.

На глазах Селены произошло не предвиденное и ужасное событие. Как только Елисей Кондратьевич спустился вниз, вдруг ожил, заработал мостовой кран. Он начал движение и действие на своё усмотрение. Ни при каких обстоятельствах его, конечно же, нельзя было причислить к коллективу механических представителей искусственного интеллекта, но для начала, на участке, он решил навести свои порядки и правила.

Игриво махнув четырьмя массивными стальными крюками, на металлических тросах, на так называемом «пауке», висящем на основном гаке-крюке, одним ловким движением мостовой кран отделил от тела голову Колбугина, которая подкатилась к ногам Селены и поинтересовалась:

– С чем пирожки, дочка?

– С капустой и картошкой, папа. Ну, так, ты же это…

– Раздай эти замечательные пищевые продукты моим товарищам и воронам. Я их тоже уважаю. Своей маме, Софье Парамоновне, передай от меня горячий и пламенный привет!

Голова закрыла глаза и тяжело вздохнула.

Мастер участка Альпаков, наблюдающий за происходящим, резво схватил Селену за руку и потянул в сторону, подальше от взбесившегося мостового крана. При этом, задыхаясь от волнения, Никон объяснил ей, что найти какую-нибудь канаву или овраг, спрятаться там. Только таким образом можно уцелеть.

Она с надеждой на благоприятный исход и со слезами на глазах задала мастеру прямой и важный вопрос:

– Как ты думаешь, Никон, моего папу можно будет вылечить?

– Наверное, можно, – ответил он. – Но надо срочно обратиться к медикам за рубежом. Они там давно уже научились на место оторванных голов пришивать людям другие части тела. К примеру, задницы. Они даже ими думают.

– Но у нас, в городе, тоже неплохие поликлиники. Если постараться, то, наверное, что-нибудь получится.

– Честно сказать, не знаю, Селена. Ты ведь медицинская сестра, а не я. У меня другая работа, занимаюсь производством бетонных ограждений. Но сейчас нам необходимо где-нибудь спрятаться.

Бытовка, где не так давно отдыхали от трудов бетонщики и формовщики, была основательно разрушена. На деревьях, вместо яблок и груш, висели оторванные руки, ноги и головы. Некоторые из них даже улыбались, но не все. Большинство сохраняло суровое молчание.

Стремительно убегая прочь, Альпаков и Колбугина, всё же обратили внимание на то, что мостовой кран сделался другим, преобразился. Он стал огромным железным великаном, держащим в руках металлические тросы, на которых болтались четыре стальных крюка, стремительно выросшие в двадцать восемь с половиной раз или чуть больше.

С лёгкостью железный исполин раздавил своей массивной ногой автомобиль-миксер, основательно загруженный жидким бетонным раствором. Возмущённый шофёр, невероятным образом пока уцелевший, возмущённо крикнул великану:

– Ты кто такой, пацан?! Рэмбо, что ли?

– Я – Сидоров Трифон Аркадьевич! – исполин ударил себя железным кулаком в грудь. – Мне скучно и тоскливо. Понял, мужик?

– Сходил бы в художественный музей и посмотрел бы на чёрные квадраты и прочие… треугольники! Между прочим, меня зовут Митя.

– Не интересно мы живём, Митя! Мы разучились радоваться жизни.

С этими словами железный Сидоров ударил связкой крюков общительного шофёра, от которого осталась лужа крови и небольшая кучка костей.

Молниеносный бег позволил Селене и Никону удалится от опасного места на определённое расстояние. Им удалось добежать до элитного посёлка очень зажиточных господ и дам, который носил гордое и поэтическое название Попрыгунчик. Но и здесь уже царил хаос абсолютного разрушения. Великан Трифон Аркадьевич не обирался оставлять от беспечального селения камня на камне. Симпатичные четырёхэтажные особняки и даже дворцы и терема превращались в пыль и в мелкий щебень, смешанные с кровью и кусками свежего человеческого мяса.

Прячась от опасности, Альпаков и Колбугина устроились под крутым берегом не очень широкой, но бурной речки Лимпопошка. Снимая с плеч тяжёлый рюкзак, Селена с облегчением заметила:

– Вроде бы, Никон Фёдорович, мы спасли свои жизни.

– Мы, Селена Елисеевна, сберегли самое главное, – он нежно взял её за руку и проникновенно посмотрел в глаза девушки. – Самое основное сберегли.

– Нашу любовь?

– И её тоже. Но мы сохранили главнейшее! Пирожки! Они с нами.

– Но жаль, что папа и его товарищи уже не смогут съесть ни одного.

– Нам больше достанется, – он торопливо раскрыл рюкзак, вытаскивая один из целлофановых пакетов с пирожками. – Мы даже не знаем, сколько дней или долгих лет нас с тобой предстоит скрываться от настойчивого и принципиального Трифона Аркадьевича.

– Может быть, Сидорова в ближайшие дни поразит молния. Он ведь железный. Вроде бы, синоптики пообещали, что уже завтра начнутся грозовые дожди.

– Моя мама, которую зовут Агрипина Карповна, пообещала мне, когда я был ещё ребёнком, что она выйдет замуж за французского графа, но не сделала это. Она, кстати, метеоролог. Так что, лучше уж верить евангелистам или нашим политикам, чем синоптикам. Да и не следует желать зла даже бывшему мостовому крану. Не хорошо это.

– Но ведь он не пощадил моего папу, с которым находился в постоянном контакте. Делали вместе одно дело, важное и полезное, и пели дуэтом задорные патриотические песни.

– Ничего страшного. Следует всех прощать. Мы же не злодеи, а добрые люди. Если в тебя враг стреляет короткими и прицельными очередями из ручного пулемёта, то не забрасывай его гранатами, а предложи ему горсть или даже шоколадных конфет.

– Как, всё-таки, приятно и почётно быть добрым и отзывчивым.

Они с некоторым отчаянием, но с большим аппетитом съели по три пирожка и решили минут десять отдохнуть от приёма пищи.

Селена спросила своего не совсем давнего знакомого, симпатично парня Альпакова, кем был его папа и где он сейчас обитает.

– Мой отец, по имени и отчеству Фёдор Филиппович, был и остался альпинистом, с гордостью ответил мастер участка. – Он теперь бродит в горах Сихотэ-Алиня. Это на самом краю нашей замечательной страны. Питается дикими абрикосами и грибами. Его не так давно видели мамины знакомые в тех местах. Папа сидел на дереве. Они вместе с тамошним дятлом добывали из-под коры личинок и жучков.

– Мне очень приятно, что твой папа живёт интересно и задорно, – улыбнулась Селена, – и ни одному государству не платит налогов.

– Он всегда был смекалистым. По ночам мой папа съедал всю колбасу в холодильнике, и потом полдня мне и маме объяснял, что в нём поселились мыши. Кроме того, обнаглевшие грызуны в тёмное время суток пили водку и закусывали спиртное солёными огурцами.

Не далеко от Никона и Селены слышался шум, грохот и жуткие крики умирающих. Это железный гигант Сидоров получал эстетическое удовольствие и продолжал наводить в городе Жигруши свои порядки. Трифон Аркадьевич оказался не только частично мыслящим, но и неутомимым существом.

Вода в речке забурлила, и прямо из реки на берег вышел высокорослой мужик лет сорока пяти, весь покрытый бурыми водорослями. Самый настоящий водяной, которого привлёк запах пирожков.

– Это ты, папа? – выразила свое удивление и, в какой-то, степени недоумение Селена. – Но как же так? Несоответствие получается.

– Когда же ты, Кондратьевич, успел сменить место работы? – поинтересовался мастер участка Альпаков. – Какие-то невероятные события происходят.

– Чему же тут судорожно изумляться? – сказал водяной. – Без всяких там предварительных рождений я переместился сюда, в нашу речку Лимпомпошка.

– А где все остальные бетонщики и формовщики, – задал вопрос Альпаков, – Пыриков, Мыриков, Чириков, Дыриков, Ныриков, Выриков, Цыриков, Гыриков и бригадир Юферинг

– Им повезло. Их далеко не отправили, – дал некоторые разъяснения бывший машинист мостового крана. – Они остались в нашем мире и даже не за границей. Обитают вместе со мной в нашей речке Лимпопошка.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.