Денис Шевцов
Через себя

Посвящается той, что когда-то звала меня «маленьким поэтом» и без которой не случилась бы эта книга. Посвящается и той, без которой я не почувствовал бы себя «живым»

Пролог

Люди говорят о том, как велика любовь, но это чушь. Любовь причиняет боль. Боль призвана пробудить нас.

Джим Моррисон

"…Ты будешь счастлив, я всем сердцем верю в тебя. Прощай." – спокойно и равнодушно прошептал робкий голос из трубки. Упустив телефон из рук, я стремительным рывком выбежал из квартиры, вниз по лестнице, не глядя под ноги, встречая встревоженные взгляды. Я не жалел себя, бежал изо всех сил. Мчался по подъездным дворам и забитым тротуарам. "Пропустите!" – кричал я во все воспаленное горло, но меня не слышали. Мне было наплевать на них, как и им на меня. Толпа казалась бесконечной и со временем силы мои покидали меня – толкотня только тратит мое время. Решившись на отчаянный шаг, я выбежал на проезжую часть, сразу на полосу. Шум гудков был настолько громким, что я не слышал свое дыхание. Я не знаю, сколько так бежал, ощущал только ужасную боль в ногах, нестерпимое нытье почек и жадное дыхание, от какого горло беспощадно разрывало – всей душой боялся опоздать. Благо осталось совсем немного. Повернув по правую сторону от меня, не смог заметить, как в том же направлении устремилась легковушка. Всего одно мгновение и я оказался на прогнувшемся капоте. Все лобовое стекло пострадало, покрывшись, словно паутиной, кровавыми трещинами – осколки мелкими камушками впились в мою руку. Разъяренный водитель как только не стелил меня матом, чуть ли не давившись собственной злостью и слюнями. Плевать. Тёмно-красные капли крови глухо падали на землю. Плевать. Боль для меня была наименьшим из зол, гораздо больнее и страшнее не успеть. Ужаснее всего потерять сознание. Сердце безудержно колотилось. Еще бы немного усилий, и оно бы сплошным мясом выплеснуло наружу через рот. Безудержно лился пот по лицу, глаза щипало так, словно на них брызнули лимонным соком. Я чувствовал, как кровь приливалась к голове, отчего мой взор был укрыт некой виньеткой. Впереди показались знакомые очертания не менее знакомой многоэтажки. Невольно, словно на интуиции, взглянув наверх, смутно увидел то, чего больше всего не желал видеть – бежевое весеннее платье в красных цветках. Времени осталось совсем мало, сразу ринулся в подъезд, спотыкаясь по лестнице. "…Ты будешь спасен, я верю в тебя. Прощай…" – твердил голос в голове.

Скорее.

Скорее.

Скорее.

Добравшись до специального помещения, погрузившись в темноту, стал отчаянно бороться с дверью. Плечом, пинками, рывками – все бесполезно.

Борись.

Борись.

Борись, слабак.

Внезапно лучи кровавого заката ярким бликом блеснули в моих глазах. Прикрывшись рукой, выбрался наружу, где, оглядевшись по сторонам, увидел милое сердцу платье, развевающееся на ветру.

– Не подходи! Ты все испортишь! – неожиданно завопила она

Я медленными шагами приближался к ней, но она такими же мелкими шажками подходила к краю. Блики солнца и пот в глазах не давали мне рассмотреть ее лицо. Сердце бешено колотилось в груди, капли крови продолжали течь на землю, ноги безудержно дрожали, заставляя меня падать на колени.

– Прошу, одумайся, ты совершаешь ошибку. Не уходи. Иди ко мне, к моим объятиям, пожалуйста… – я протянул руки в ее сторону

Она молчала, устремившись взглядом на меня

– Ты говорила о спасении. О том, что веришь в меня, что все разрешится. Разве этот поступок все решит? – всхлипнул я – Утрата не восполнит моей пустоты. Подумай сама! Вспомни все, что было с нами! Вспомни те моменты, в которых мы были счастливы! Лишь это было моим спасением! Ты мое всё! – сердце по-прежнему пыталось разорвать грудину, а воспаленное горло пропустило через себя всю боль.

Она все так же мучила меня своей тишиной. Склонив голову, она повернулась лицом к городу, к алому августовскому закату. Ее платье нежно внимало теплому ветру, как и ее ярко-светлые волнистые локоны. Загородив собой солнце, она открыла моему взору ее хрупкую и утонченную фигуру, ее изящные плечи и бледную, бархатистую кожу. Одно только воспоминание о ней разрывало меня на части.

Она убивает меня.

Беспощадно убивает.

– Все вокруг так красиво. Ты только взгляни на небо. Оно такое приятное… – спокойно прошептала она, не отрывая взгляда вдаль – Ты чувствуешь?

Боль.

Боль.

Боль.

В мыслях мгновенно мелькнули особые места и пейзажи, которые мы открывали вместе с ней. В такие моменты мир действительно казался особенно прекрасным. Удивительно то, что я чувствовал жизнь. Она была настоящей, искренней, живой, красочной. Я сам чувствовал себя живым. Я ощущал каждую частичку жизни. Особенно в тот день, когда мы решили оставить все позади. Даже не за пригородом, а там, где была поистине девственная красота природы. Эдем, в котором мы, не боясь совершить первородный грех, вкусили плоды яблонь. Лежа на мягкой, словно на перьях, траве, греясь в золотистых лучах солнца, под благозвучные и даже целительные пения птиц и сверчков, я впервые познал истинное счастье, и это счастье было настоящим. Это то, о чем я всю свою сознательную жизнь так мечтал. В один момент Она повернула свою голову ко мне, улыбнулась так тепло и нежно, во мне снова воспылал огонек и сам невольно засиял улыбкой.

– Я попрошу тебя только об одном – вернул меня из воспоминаний Ее звонкий голосок – Просто открой глаза, проснись и осознай, что только в тебе самом ключ к спасению – Она раскинула руки в стороны

– Проснись! Умоляю тебя, проснись! – провопила сквозь слезы Она – Ты должен проснуться, пока не уснул навсегда! Забудь меня! Только так ты спасешься! Я люблю тебя! – выставив ногу назад, плавным движением Она свалилась спиной за край.

Я все так же сидел на коленях, совершенно обессилев. Казалось, будто Её слезы застыли в воздухе, отдаваясь бликами, словно драгоценные камни. Сжав со всей силы свои кулаки и приложив их к своим глазам, я отчаянно пытался зарыдать, проорать во все горло, дабы выпустить из себя все, что разъедало изнутри, но все, что я мог – издать тихие всхлипывания. Ни одной слезинки с меня не выпало. Закат потихоньку уходил за горизонт, оставляя за собой мягкий розовый свет. Спустя время, кинув взгляд к краю, увидел по-прежнему застывшие в воздухе мелкие подобия алмазов. Я наконец отважился подойти к ним. На удивление встал легко и не ощущал боли. Совсем ничего не ощущал. Став на бордюр, я вытянул руку, на которой не было ни единого осколка и царапины, под самой крупной слезинкой. Взяв ее, я почувствовал тепло внутри, словно что-то залежавшееся на солнце держал. Я прикрыл слезинку руками и ощутил, как мягкое пламя, согревая, окутывало мои ладони с внутренней стороны, будто ласкалось и знакомыми движениями щекотало меня – все время бы при себе держал и не отрывал бы взгляд. В один момент почувствовал на своих плечах тонкие и такие же теплые ладони, которые особой нежностью поглаживали меня. Вдруг неудержимой силой эти ладони обернули меня назад, где увидел Ее совершенно целой и невредимой, с такой же светлой и родной сердцу белоснежной улыбкой.

– Дорогой мой – Она положила свои ладони на мою грудь и не отрывала от меня глаз – Любимый – ладони поднялись ближе к шее – Почему ты не просыпаешься? – проглаживая мою щеку, шептала она – ПОЧЕМУ? ПОЧЕМУ? ПОЧЕМУ? ПОЧЕМУ? – заорала Она и ладони дали мне пощёчины со всех сторон и в один момент толкнули меня за бордюр. Ни смерть, ни боль, ни страдания меня не пугали. Мне было всё равно. Плевать на всё. Постепенно меня окружала тьма и я принимал её и так же продолжал бесконечно и безвременно лететь, закрыв глаза и свернувшись в клубок, держа в руках свой заветный огонек. Вокруг не было ничего. Только беспросветная пустота. Только звонкий голос вдали: «Проснись!». Было невыносимо, до боли невыносимо. Меня разрывало изнутри. Я в отчаянии приложил руки с огоньком к себе, ощутив исцеляющее, тёплое дуновение. Вдруг огонёк потух.

Открыв глаза, я увидел, как электронные часы впереди меня показывали 4 часа 44 минуты. По правой стороне от меня фонарный столб освещал окно, отчего можно было различить очертания комнаты. Встав с кровати и взяв с тумбочки пачку сигарет, я неспешно зашагал к балкону. Звезды мерцали довольно ярко, словно стразы на ткани. Где-то потихоньку поднималось солнце, отчего небо отдавало приветливой синевой. Утреннюю прохладную свежесть затмевал табачный дым. Было холодно – скоро осень. Заглядевшись на звездное небо, меня терзала лишь одна мысль, которая не дает мне покоя уже долгое время

– Я всегда буду любить тебя, до самого конца. – сказал я вслух, закурил, поднеся сигарету огнем к ладони, и почувствовал, как уголёк чуть обжигает мои пальцы, а плавный дымок приятно согревает ладонь, окутывая ее.

Глава 1

Одна любовь, одно сердце, одна судьба.

Боб Марли

За все свое время я усвоил еще один важный момент – кто рано встал, тому и тапки. Всегда просыпаюсь одновременно с первыми лучами солнца, еще когда роса с травы не сошла и сам город едва начинает оживляться. Одарив нежным поцелуем тонкую ключицу своей светловолосой красавицы, аккуратными и неспешными движениями вылез с кровати, без лишнего шума надев футболку, штаны и упомянутые тапки. Скользя стопами, вышел из комнаты, неторопливо и бесшумно закрывая дверь. Она уж очень чутко спит, отчего мне не хотелось, чтобы мой сюрприз в очередной раз сорвался. Зайдя на кухню, первым делом стал кипятить чайник, взял свою – любимую бордовую и ее – маленькую с принтом героя из аниме (Синдзи, кажется) кружки, поставил их на стол и насыпал в каждую определённое количество сахара и кофе. Затем принялся готовить бутерброды с помидором, вареной колбасой, плавленым сыром и, что самое главное, без корочки. Для того, чтобы все выглядело пышно и красочно, почистил мандарины и оставил на подносе в своеобразной форме цветка. Большая часть работы сделана, осталось дождаться кипятка.

Часы, висящие над входом, показывали семь часов семь минут – довольно часто в жизни вижу такое время, да и в основном повторяющиеся числа. Всегда интересовался теми совпадениями. Как будто сама вселенная, Бог, духи или другая незримая сила пытается мне что-то сказать или же предупредить о чем-то, что было бы довольно странно с их стороны. Если бы эти силы и существовали они более доступный и ясный способ выбрали бы для известий, к примеру сами бы оповещали человека этаким голосом в голове. Рисково, но зато эффективно, да и не соскучишься. Так и представляю – опаздываю на очень важную встречу, мчусь как могу, наконец добираюсь до нужного места и тут же слышу грубый, пафосный голос у себя: "Время 13:13. Будь готов к опасностям, подстерегающих на твоем пути. Возможно негативное влияние со стороны окружающих. Вспомни, выключил ли ты утюг? Закрыл ли дверь?". Бред.

Из раздумий меня вывел свистящий чайник, я и не заметил, как он закипел во всю, выплескивая воду на плиту. Спешно выключив газ и обмотав руку полотенцем, стал разливать кипяток в кружки. Приятный аромат кофе раздался на всю кухню, навевая своеобразный уют и добавляя красок в это августовское утро. Не стоит сразу подносить завтрак в постель, пусть кофе чуть остынет, потому решил отбыть немного времени за сигаретой на улице, соблюдая все азы скрытного передвижения. Накинув куртку, вышел из квартиры с сигаретой в губах, неторопливо шагая по ступенькам.

Все пространство было в холодных, золотистых лучах солнца. Изящно, словно в танце, пархали блестящие пылинки. Разрисованные стены с различными граффити и банальными надписями по типу "punk's not dead", "Цой жив", "Андрей лох" добавляли некоего антуража и особой атмосферы эпохи индивидуализма и абсолютной свободы человека. Приукрасил, не спорю, но суть остаётся, ведь человек безмерно свободен сейчас. Он может украшать свою жизнь как только ему заблагорассудится, хоть этими граффити. Он волен творить, волен отправиться в незабываемое путешествие в поисках новых впечатлений или же ради переосмысления себя и своего существования, волен открыть свой небольшой бизнес, чтобы найти свой смысл в счастливых лицах людей или в их хороших отзывах на сайте. Не отрицаю, мир далеко не розами усыпан – для достижения своих целей или же воплощения своих желаний стоит приложить немало усилий, но так или иначе человек свободен. Он вправе добиваться своего, преодолевая препятствия на пути или же довольствоваться тем, что преподносит жизнь, то есть малым – большинство предпочитает именно второй путь. Многие не могут или же не знают как наполнить свою жизнь. Их энергия внутри растет, но так же быстро увядает, особенно в бессмысленных увлечениях и удовлетворении своих жизненно необходимых и не особо потребностях. Они настолько исчерпали свой пыл идти сквозь нервы и время к своей заветной мечте, что для них наивысшим удовольствием будет придти домой после смены, заварить лапшу быстрого приготовления и посмотреть стрим любимого блогера – что еще для счастья нужно? Среди других потребностей имеется стремление показать себя, доказать свою оригинальность, свою особенность в существовании (ведь не тварь он дрожащая), что и вливается в однообразные посты, видео, истории в социальных сетях. Чтобы понять, насколько уникален человек или, по крайней мере, желает казаться таким, достаточно просто заглянуть в его профиль.

Выходя на двор, сразу сел на новенькую скамейку по правой стороне от двери. Наша улица всегда выделялась чистотой возле подъездов, облагороженными палисадниками, на которых цвели восхитительные астры, петуньи и иногда можно было увидеть розы нежных оттенков белого и розового цвета. Посреди двора соседи благоустроили детскую площадку – выглядит, будто только с конвеера. Рядом с площадкой, ближе ко входу, росли плакучие ивы, по сторонам которых размещались уже старенькие, чуть ли не посыпающиеся трухой скамьи. Если пройти чуть дальше от входа, уходя в левую сторону, то можно наткнуться на исцарапанный уже неразборчивыми надписями столик – по ночам тут бывает очень оживленно. Всегда удивлялся как чисто на улице: возле каждого подъезда был бак, даже на самой площадке и около столов. Даже окурков нет. Редко заметишь, разве что, пустые стеклянные зеленоватые бутылки, оставленные неблагоразумными людьми после шумных посиделок. Омрачает картину лишь серые, проржавевшие панельки. Сами соседи вполне приветливые люди и всегда поддержат разговор при случае, к тому же с пустыми руками не оставят. Я ни разу не пожалел, что переехал в этот город со своей родной деревни. Довольно часто мне доводится наслаждаться теплыми и приветливыми лучами солнца, как сейчас и как дома; нежными, словно вздохи, ветрами, которые нежно ласкают ивы, убаюкивающиеся в плавном покачивании. Их ветви свободно следуют за дуновением, словно девушка, машущая платком на прощание. Все это – мой дом. Моя жизнь здесь связана крепкими узами. Я безмерно счастлив, что обрел то, без чего и не представляю свой покой.

Бросив окурок в бак, зашагал к себе. Осторожно закрыв за собой дверь квартиры и, сняв куртку, поплелся на кухню, где произошло то, чего я ни за что на свете не желал увидеть. Спиной ко мне, уплетая бутерброды, едва только проснувшись, сидит и дует на горячий кофе светленькая особа, укутавшись одеялом. Решив воспользоваться моментом, крадучись, подхожу к ней, вытянул руки и нежно приложил свои ладони к ее глазам.

– Вкусно? – прошептал ей на ушко сквозь улыбку

– Если ты сейчас не уберешь свои руки, то усну – заспанно промямлила она

– А вот и не уберу. Сама виновата, между прочим. И сюрприз испортила, и встаёшь рано, хотя могла бы спать до обеда

– А тебя это не касается, да? – снова промямлила, жуя бутерброд и запивая кофе мелкими глотками – Тебе можно, а мне нет? Так получается?

– Тебе все можно, дорогая – проговорил я нежно и так же чмокнул в ушко – Ты так мне и не ответила на вопрос – убрав ладони, присел рядом с ней, хватая свою порцию

– Какой? – спросила соня заспанно и рассеянно

– Вкусно тебе? – я приложил ладонь к подбородку, с интересом всматриваясь в нее.

– А, да, очень вкусно, дорогой, у тебя всегда все прекрасно получается – сквозь теплую улыбку ответила она, после чего поцеловала в щёчку

– Мне не сложно – улыбнулся в ответ и взял ее за руку, поглаживая большим пальцем. – Я слишком громко шумел, раз так рано поднялась? – с такой же улыбкой поинтересовался я

– Чайник разбудил – ее голубые глаза никак не могли расслипнуться – Но это ладно, ничего страшного, я уже привыкла вставать так рано.

– Это видно – усмехнулся я

– Ну и ладно – без эмоций парировала соня – Не столь важно. Главное, что есть причина вставать так рано – взглянула на меня с улыбкой

– Это верно подмечено – согласился я и нежно поцеловал ее руку

Повисло молчание. Не с того, что не нашлось тем для разговора, не из неловкости, всего-навсего наслаждались моментом в тишине. У каждого из нас были свои мысли за завтраком. Мы думали о чем только угодно, но находясь рядом. Пожалуй, это намного лучше, чем всячески искать тему для разговоров и пребывать в легком напряжении, стараясь развлечь и заинтересовать. Мы молчим и нам хорошо молчать вместе.

– Спасибо за завтрак, дорогой – прервала тишину она, чмокнув в щёчку – Кстати, четыре – ноль в мою пользу – горделиво склонила голову девушка.

– На здоровье, солнце – чмокнул в ответ – Еще не вечер, как говорится – горделиво проговорил и я

– Я и не сомневаюсь, дорогой – тихо произнесла и подошла ко мне вплотную, нежно одарив поцелуем в губы, после чего отстранилась – Ну что, будем дальше спать? Или займемся чем-нибудь? – деловито приложила руки в боки

– Кое-что могу предложить – тихо сказал я, вставая со стола и уходя в нашу комнату

– И что же? – заинтересованно прикусила губу девушка

Я смолчал, взяв телефон с тумбочки, и включил одну особенную и значимую для нас песню. Она довольно улыбнулась, прикрывая рот ладонью.

– Как же давно я не слышала это – с приятной тоской проговорила девушка

Взяв ее руку, аккуратно приложил свою ладонь на ее талию, прижимая хрупкую и изящную фигуру к себе и вскоре оказавшись в парах сантиметров от ее лица. Я с удовольствием всматривался в ее яркие, чистые глаза, словно два небосвода озаряют меня, в милые сердцу веснушки и утонченный, чуть заостренный носик. Ее рука нежно легла на мое плечо, другая цепкой хваткой взялась за мою ладонь. Плавно покачиваясь в такт умиротворяющей музыки и бархатистого вокала, светлая головушка с особым теплом прильнула к моей груди, ближе к плечу.

– Какие воспоминания… – с тоской проговорила она – Решил заставить меня всплакнуть? Своим пением у тебя это получилось – сменилась в улыбке девушка

– Хах, спасибо – с усмешкой выдал я, нежно поцеловав в лоб

– Сколько препятствий было, сколько слез, сколько жертв… – серьёзным тоном проговорила она – Я ведь тогда не была готова к тому, что кто-то обратит на меня столь много внимания. До конца не верила, что те громкие слова станут явью. Я до сих пор не могу понять – почему ты, увидев тогда мои выходки, мое холодное, ранящее отношение к тебе, продолжал добиваться меня? – она так же серьёзно, чуть напряженно говорила, всматриваясь в мои глаза, ведь они никогда не соврут

– Янка, я прекрасно понимаю тебя и знаю, через что тебе, точнее нам, пришлось пройти. Я знаю тебя. С первого взгляда узнал в тебе родственную душу. Ты особенная и явно отличаешься ото всех остальных. Уже не в первый раз говорю тебе, но именно твоя оригинальность меня зацепила, а твоя отчужденность от чувств и людей только подогревала мой интерес. – немного отстранился, держа ее руки перед собой и не отрывая своего взгляда.

– Я же не в первый раз это слышу, но я все равно хочу понять – жалеешь ты меня или любишь? – Яна так же продолжала сверлить меня взглядом

– Разве это не одно и то же? – спокойно ответил я

– Нет, это разные понятия, Семён – склонила голову Янка

– Давай начнем издалека – нежно взял ее за подбородок и навел взгляд на меня. – Для меня любовь – это те моменты, в которых невольно хочется всплакнуть лишь потому, что рядом с тобой находится дорогой тебе человек. Слёзы ведь не станут врать об искренности чувств. Познакомившись с тобой поближе, я чувствовал, как ты нуждалась в помощи, чувствовал, что ты была разбита на мелкие кусочки, но поверь, я прекрасно знал и понимал причину. И в этом мы довольно схожи. Мы с тобой потерянные и разбитые души и при этом дополняем друг друга, собирая друг друга по тем же мелким кусочкам. Я ни в коем разе не пожалел, что жертвовал собой ради тебя, отдавал свои кусочки, преодолевал не столько препятствия, сколько твою жесткую корку. Преодолев ее, я нисколько не пожалел о потраченных усилиях, ведь нашел то, что искал. Я тебя принимаю такой, какая ты есть. Ты мне не безразлична. Я очень дорожу тобой и я очень счастлив, что ты рядом со мной – в один момент я снова улыбнулся – Это не громкие слова, Янка, всего лишь то, что я чувствую к тебе

– Спасибо тебе большое, Сёма. Снова… – всхлипнув, окутала меня своими объятиями – Прости меня, что я такая…

– Все в порядке, Янка – нежным шепотом проговорил я, поглаживая ее волосы

Музыка уже давно перестала играть. Мы стояли так в обнимку около минуты, а тишину изредка прерывали всхлипы и сбивчивое дыхание, в этот момент я лишний раз убедился в том, что цена любви в слезах.

Через многое пришлось пройти, чтобы увидеть ее улыбку – расстояния, ссоры, расставания, дабы понять себя и ситуацию вокруг нас, и дать немного времени на себя. До нее я не мог чувствовать себя живым – ни эмоций, ни стремлений, ни души. Ничего. Лишь пустоту в душе. Встретив ее, я сразу почувствовал нечто близкое, родное. Я почему-то знал, что она именно та, кто сможет меня понять и помочь мне, точно так же, как и я ей. Я чувствовал ее, лишь взглянув в те глаза небесного цвета. Янка была словно поникшим цветком, помочь расцвести которому мне под силу. Понадобилось лишь знакомство с ее тонким и разбитым внутренним миром, чтобы я смог полностью окунуться в любовь. Она всячески отталкивала меня, поливая своим ядом, была очень осторожна со мной в общении и не сразу раскрывала свою натуру, но это не останавливало меня. Она вмиг стала моим стремлением. Я знал, что только она сможет дать мне шанс на счастливую и полноценную жизнь.

Спустя долгое и тяжкое время, мы сблизились настолько, что не могли друг без друга. Взаимная забота, поддержка, внимание – первые зачатки любви проскальзывали между нами. Она делилась со мной абсолютно всем, как и я. Внимательно слушали друг друга. Были вместе в тяжёлых моментах – черные полосы часто подстерегали нас, будто проверяя на прочность. К несчастью терпели мы недолго. Чувства остывали, настигало расстояние между нами – у кого учеба, у кого работа – оттого между нами было напряжение. В конце концов, терпение наше иссякло и приняли решение быть наедине с собой. Не хотелось, если честно. Было тяжко осознавать это, но я не мог без нее. Около года пытался осознать себя и свои чувства. Пытался понять, кто я на самом деле и для чего я живу. Способен ли я не терять себя, без кого-либо. Смогу ли я быть сильным? Смогу ли справиться со своей пустотой в душе, которая каждый день, каждый час, каждую минуту поглощает меня, как однажды. Я чувствовал, как постепенно угасаю. Я не мог понять, живой ли я.

Мне снились ужасные сны. Довольно яркие, будто я и был в те моменты, на чьем-то месте или же на своем но в другом обличии, в другой жизни даже. Порой я не отличал сны от реальности, все вокруг мне казалось чем-то декоративным, не тем, что видел раньше. Мне было некомфортно. Забавно звучит, но я иногда чувствовал себя не в своем теле. Я вижу свои руки, вижу как они двигаются, как пальцы шевелятся, но я не чувствую, что они мои, не был уверен в том, что именно я ими шевелю. Подолгу не выходил из комнаты, пока однажды меня не одолела бессонница. В эту ночь я проводил в раздумьях, невольно поливая себя грязью. Вдруг меня стал раздражать свой собственный мысленный голос и я без промедлений собрался и вышел глубокой ночью на улицу. Ночная прогулка очень помогла мне, позволила отвлечься от себя. Надев наушники и включив в случайном порядке музыку, я до самого утра бесцельно шагал по всему городу, любуясь его ночными пейзажами. С сигаретой в зубах было довольно спокойно внутри, за все время я не успел уследить, как в пачка оказалась последняя. Решив немного отдохнуть от похождений, присел на автобусную остановку, что была на окраинах города. Закурив оставшуюся сигарету, я невольно всматривался по сторонам дороги, как будто что-то должно было случиться. В наушниках вдруг заиграл Синатра, "Strangers in the night". На часах было уже пять часов и двадцать минут. Город просыпался.

Выкинув окурок, уже собрался уходить домой и готовится ко сну, как со спины услышал рев двигателя автобуса и словно невиданной силой я обернулся и неожиданно для себя увидел ярко-светлые, длинные и ухоженные волосы. Телефон тут же загудел не названным, но довольно знакомым номером. В спешке отклонил вызов и поспешил к ней, окутав ее своими жадными объятиями и поцелуями. Я попросту не мог поверить в то, что это реально, что она тут, рядышком, со мной, спустя время.

С того дня прошло два года. Жизнь снова встала в свое русло. Гнетущая пустота ушла из меня, как мне казалось. Навсегда или нет, меня не волновало, да и не желал думать об этом. Это попросту неважно и не стоило внимания. Забыл все, как страшный сон, но я всегда буду помнить тот значимый день – 25 августа 20** года – день двух странников в ночи.

Глава 2

Всё понять поскорее спеша,

И поверя в себя на миг,

Тихо сделаешь первый шаг

Ты в огромный прекрасный мир.

Это солнце для тебя, человек,

Эти песни для тебя, человек,

Это Родина твоя, это гордость твоя,

Это счастье твоё, человек!

Р. Рождественский

Первую половину дня мы просто лежали на кровати. Ничего не делали, да и вообще не хотелось, а чего и хотелось, так это всего-навсего нежиться на кровати за просмотром любимого сериала, с чашкой горячего кофе и шоколадными вафельками – самый лучший способ провести время вместе. Сам сериал довольно захватывающий, типичная история о том, как одна любит другого, но обстоятельства вынудили выйти замуж за другого. Однако далеко не это является фишкой. Да, эта теленовелла пропитана романтикой, нежными чувствами и при этом страстными, пылающими в эмоциях моментами, но в ней также затрагиваются глубокие темы для обсуждений, таких как мораль, этика, религия и наука и судьба – последнее я считаю главной мыслью сего произведения. Нам показывают уклад жизни двух сторон света – Запада и Востока – образно говоря, традиции и инновации, где в одной части преобладают нерушимые убеждения, а в другой наблюдается непрерывный рост и развитие в обществе, соответственно разрушение устоявшегося в пользу нового. Такими темпами, человек вполне может занять место Бога, что он и сделал в сериале, создав жизнь из материала умершего – клона. Вправе ли человек делать подобное, если другой, с которого и был воссоздан клон, умер при ужасающих обстоятельствах, семья которого долгое время горюет, не говоря уже об их согласии? Может ли клон считаться полноценным человеком, имеющим право на жизнь? Есть ли у клона душа? Может ли человек вследствие нарастающего темпа научно-технического прогресса равняться с самим Богом? Помимо этого в сериале рассматривается острая в нынешнее время проблема наркозависимости – бездонная пропасть для человека. Увидев тяжелейшие последствия, какие ожидают человека, увидев их безумие и безрассудство, увидев утрату человечности в таких людях, поневоле переживаешь за них. Из дна только один путь – вверх. Сможет ли человек выбраться, зависит от него же. Очевидные и при этом спорные вещи, преследуются противоречивые мнения, но за их развитием довольно интересно наблюдать, тем самым хэппи-энд ожидается больше всего и воспринимается довольно красочно.

В одной серии я почему-то очень ярко и четко закрепил для себя одно высказывание, мол, Бог и создал человека для того, чтобы он был счастливым. Почему же я долгое время был вынужден страдать? Чтобы я сейчас мог наслаждаться жизнью, попивая кофе и закусывая вафлями? Как мне быть уверенным в том, что я достоин простого счастья и что этого у меня не отнимут?

– Семён, почему ты так задумчиво на меня смотришь? – с улыбкой поинтересовалась она, согнув голову в сторону моего плеча – глаза ее были такими наивными, такими чистыми

Что ответить?

– Красивая ты у меня всё-таки, Яночка – выдавил я и нежно поцеловал ее в лоб, приобняв за плечо

До нашей встречи я и не задумывался о том, что могу вот именно так проводить свое время – в спокойной и теплой обстановке, с комфортом и уютом, без единой тревожной мысли о плане на день и предстоящих нагрузках. В прошлом все пытался совмещать и подработку, и учебу – ни одного дня не было, чтобы я смог расслабиться и пожить для себя. Так и хотелось все бросить, чтобы смог просто выспаться, впасть в спячку на долгое время, а то и вовсе хотелось умереть, забывшись в небытие, но понимая весь свой пройденный путь, попросту не мог наложить себя руки, как бы мне не хотелось.

Однажды в школе мне сказали, что я достигну вершины, что у меня есть потенциал. Я не понимал этого, я всего лишь делал то, что требовалось – учился, впитывая знания. Я был таким же ребёнком, как и все, так же хотелось бегать, прыгать и смеяться от мелочи или вообще без причины. Я искренне желал быть таким же и, выбрав свой путь, не ожидал, что буду идти один.

В колледже всё таким же отщепенцом считался, ведь я нечасто появлялся на дружеских посиделках, а если и был, то вдали ото всех. Дело не в том, что я не любил шумные компании или же имел трудности в общении, далеко нет. Я очень люблю своих друзей и так же люблю проводить с ними время. Я всегда их выслушивал и поддерживал и они меня так же. Не мог пропустить через себя мысль о том, что смогу отпустить себя и тот огромный груз ответственности с плеч. Всю жизнь мне твердили, что достигну большего и с каждым днём эта мысль все глубже и сильнее впивалась своими зубьями в мой мозг, заставив меня всей душой поверить в то, что вершина – это то, к чему должен стремиться, то, благодаря чему я буду счастлив. Я не желал откланяться от своей цели. Я знал, что смогу, знал, на что иду и знал, как я должен идти, какие силы нужно прилагать и отчего стоит отказаться. Теряя себя, я не терял надежду. Потом, кровью и слезами я добился своего – живу в квартире, зарабатываю, уделяю время себе, но цена всему была огромная. Жизнь беспощадна, но ведь Бог и создал человека, чтобы он был счастливым, правда?

– Сём, что-то случилось? Просто ты уставился в одну точку… – обеспокоенно спросила девушка и цепко взяла меня за руку – Чувствуешь? Хоть что-нибудь?

– Чувствую, дорогая – я потянул ее ладонь к своим губам – Не переживай, я все еще здесь, я чувствую это

– Точно? – прижалась ко мне – Если что, я рядом

– Хах, я чувствую, – улыбнулся и снова поцеловал в лоб – Это уже новая серия начинается?

– Ну да, ты же видел, что там творилось? Это же просто отвал башки – загорелась она – Вот этот вот…

– По дороге расскажешь – прервал я – ставь на паузу и давай одеваться

– Куда? Зачем? – привстав с кровати спросила она.

– Хватит с нас уже полежанок, пойдем хоть воздухом подышим. – проронил я, спешно собираясь

– Куда? – переспросила она, чуть подняв тон

– А у нас разве нет хороших мест, чтобы провести время? – подошел к ней и поцеловал в щёчку – Жду тебя на улице

Оставив ее в прежнем недоумении, вышел из подъезда на двор, где жизнь буквально кипела. Ближе к вечеру народа на улице всегда собиралось много, особенно детей – уроки поделали, можно и погулять. За ними присматривали их тети и бабушки, переговаривая между собой о делах насущных и упрекая своих младших, что уже успели порвать или замарать в грязи свою одежду – чего они ожидали от малышей, которым только в радость окунуться в грязь. Для них нет такого понятия как материальные ценности, им пока чужда эта мысль, до тех пор, пока не осознают себя и свое место в жизни. Мужская же половина сидела в стороне от детской площадки за столом, но была увлечена другими делами, нежели домашними. Даже с моего подъезда было слышно, как они гоготали, играя в карты на деньги. На их столе можно было увидеть выпивку и некоторую закуску. Во двор уже начинают заезжать машины, занимая собой целый ряд – возвращаются с работы. Среди таких машин был мой сосед Миша – поздновато приехал. Рослый, полноватый и простенький мужичок, с заурядной залысиной и щетиной – всегда его вижу в приподнятом настроении. Его я знаю уже не первый год, тем более он мне здорово помог обустроиться здесь, к примеру, мебель занести и собрать, ремонт провести и что забавно, ничего с этого не брал. Как бы я не пытался его отблагодарить, он всегда отмахивался и рьяно отказывал. Однажды я зашел к нему в гости, попросту излить душу в свои трудные времена, где меня с радушием встретила его новоиспеченная семья прямо на пороге. Красавица и умница жена, двое детей, один из которых пошел в пятый класс, другой только-только пошел в первый и сам Миша, те сразу стали проявляли свое гостеприимство и заботу, и после того, как раздели с меня верхнюю одежду, сразу повели на кухню. Внутри их дома было так уютно и комфортно, вокруг так и веяло этой теплой семейной атмосферой, отчего я сразу почувствовал некое облегчение и даже исцеление. Миша с удовольствием выслушал меня и поддержал чем смог, причем наш разговор обходился без алкоголя и прочего. Тем не менее, он уж очень болтлив, стоит его только спросить о том, как у него идут дела, будет готов распинаться на добрые полчаса. Казалось, Миша всегда отличался своей душевностью, человеческой простотой, неким особым характером, благодаря которому и сам начинаешь воодушевляться – именно так выглядит человек, нашедший свою роль и предназначение в жизни.

– Здорова, сосед! – выдал он на подъеме и протягивая мне свою огромную ладонь – Как поживаешь? Как на личном? – полюбопытствовал он, все еще сжимая мою руку. Глаза его казались уставшими, поникшими и почему-то пустыми, взгляд был устремлён будто сквозь меня.

– Потихоньку, да понемногу, Миш – скромно улыбнулся ему – Ты-то как? – тут же пожалел, что ляпнул это по привычке

– Оооох, ты даже не представляешь, как я задолбался, хахах. Дело в чем, собственно – так как большинство моих ребят в кругу начальства в отпусках и больничных, так сказать, на меня просто огромной глыбой свалилась вся работа по отчетной документации. Но это ладно, посидеть лишний часок не проблема – вся проблема в тех – Миша покрутил у виска и постучал кулаком – дебилах, что на верхах. Понапридумают же херни всякой, что аж кушать не могу. Смотрел же фильм такой, а? – Вдруг он потянулся к карману, вытащив оттуда пачку дорогих на вид сигарет – Будешь?

– Не, у меня свои, Миш, не…

– Бери, пока даю, даже пару возьми, не выпендривайся – перебил он впопыхах

Я молча взял пару сигарет

– Ну так вот… – продолжил Миша, заняв при этом около 5 минут своего рассказа про всю тяжесть работы, при этом переняв оттуда пару забавных и не очень историй из жизни коллег, благо Янка уже вышла.

Поприветствовав и тут же попрощавшись с Мишей, мы с Янкой, пожелав ему всего самого наилучшего, уехали к центру, где город только начинал просыпаться и сиять.

Проезжая по оживленной трассе, присоединяясь к параду спокойных огней, озаряя свои светом все видимое пространство, мы с Янкой прониклись атмосферой ночного мира. На магнитоле играла музыка, которая и поддерживала вдохновляющий и бодрый настрой. Вечерняя тьма сгущалась, теплый свет фонарных столбов и фар становился ярче, мелькали блики, окна квартир своевременно вспыхнули, кое-где виднелись алые угольки. Глядя на протяжные ряды фар белого и желтоватого цвета, будто поднимающиеся в небеса, я то и дело пытался понять, почему мне они кажутся чем-то странными, завораживающими и при этом такими знакомыми. Мой взор был устремлен именно в те полосы огней. Мысли мои блуждали далеко вглубь, в самую гущу леса, уходящими глубоко вниз корнями и вздымающиеся до самого неба пушистыми и колючими верхушками, плавно качаясь на ветру. Пройдя дальше, в мои глаза ярким бликом прошелся луч уходящего за горизонт солнца. Дунул ветер, за ним поспешили листья, вдруг меркнув, как те самые огни. Прослезились глаза, захотелось их протереть и, спустя мгновение, передо мной открылся весь горизонт – брошенные многоэтажки, заросшие улицы и догорающий закат. Вдруг почувствовал, как каплями что-то неспешно, ручьем текло по рукам. Подняв, вдруг заметил на них мелкие камушки, будто осколки стекла, всюду царапины и ссадины, на запястьях открылись шрамы, сочившиеся кровью. Я не чувствовал боли, как и ничего другого, кроме крови. Долгое время любовался бы этим видом, если бы не вновь появившиеся огни, заблестев буквально перед глазами и доносящийся со стороны женский голос

– ТОРМОЗИ!

Мгновенно среагировав, я со всех сил нажал на педаль.

Глава 3

Жизнь – великое благо, и она у человека, как выясняется, очень недлинная.

В ней хватает и несчастий, и горя, и драматизма, сложностей и неурядиц, и поэтому надо особенно ценить мгновения счастья и радости – они делают людей добрыми. Когда человек улыбается, смеётся, восхищается или сострадает, он становится чище и лучше.

Андрей Миронов

На некоторое время я ушел в себя, пытаясь переварить случившееся, пока на фоне приглушенно звучал возмущенный, немного шокированный голосок. Мы продолжали ехать туда, где можно спокойно провести время и, тем самым, забыть о том, что было. Своим пустым взглядом, старался сосредоточиться на дороге, однако те недавние образы не желали расставаться со мной. Голос продолжал что-то глухо бурчать, пока я отчетливо видел всплывающую чащу леса, где качались сосны; пока я продолжал ощущать то нежное и словно шепчущее дуновение ветра; пока мои глаза слепил закат. Я с трудом пытаюсь объяснить себе, что почувствовал в тот момент, словно вернулся туда, где можно было ощутить истинную свободу и благодать. Да, именно вернулся. Я и прежде сталкивался с подобным, но в разных локациях, в разных событиях, в разных ощущениях. Это словно фантомная боль, преследующая меня в тот момент, когда этого не жду, при этом каждый раз я ощущаю на себе все то, что видел собственным глазами. Оттого и само мировосприятие для меня смутно, я не уверен в том, что я именно там, где должен быть, не уверен в правдивости своей жизни, своей судьбы, не уверен и в самой сущности этого мира. Каждый пустой и безжизненный взгляд, с которым мне доводилось встречаться, каждое безразличное и натянутое слово, которое я слышал, каждый туманный момент, всплывающий слайдами в моей памяти – это декор и постановка. Это не более, чем кэш в памяти. Но, признаюсь честно, я люблю жить. Пока есть то, что дополняет, красит и тебя и твою однообразную жизнь, ты обретаешь цель – либо сберечь все то, что у тебя есть и поддерживать эту стабильность, либо же идти дальше и достичь истинного счастья, о котором даже не догадываешься, но чувствуешь сердцем все предвкушение.

Да, звучит так, будто это мысли того человека, который не может чувствовать себя полноценно, будучи одиноким, что это говорит тот, который нуждается во внимании со стороны, в постоянной поддержке от других, но ведь как иначе может быть? Как бы банально это не звучало, человеку нужен человек. Без этого наш прекрасный внутренний мир, воплощающий в себе все порывы души, все чувства и эмоции, переживания, мысли и, в конце концов, собственное «Я» рано или поздно исчерпает себя из-за того, что нет самого главного ресурса – тепла другого человека – без него мы не сможем воплотить самих себя. В этом наш порочный круг.

Стало тихо, ревел мотор, ветер обдувал по открытым окнам, тот звонкий голосок вдруг затих. Отринувшись от себя, устремил свой взгляд в сторону пассажирского сидения, где Янка уже с интересом рассматривала спешно мелькающие картины из окна.

– Яночка, все же хорошо? – побеспокоился я

– Ты меня очень сильно напугал, Семён, я не желаю больше распинаться перед тобой, сил нет на тебя, ты просто идиот и дурак, больной ублюдок! – обиженно выдала она, отвернувшись от меня

Я промолчал, ей нужно время. Да, она, мягко говоря, расстроена из-за меня. Да, она меня ужалила, но на нее я никак не могу обижаться и ни в чем не виню. На мне весь груз вины. Я во всем виноват. Я должен гнобить себя. Сам себя должен жалить и не жалеть, ведь я позволил себе оскорбить ее и наплевать на ее нежные чувства, светлые надежды и все самое искреннее, что есть между нами.

– Нахера ты это сделал, Семен? Я никогда не помнила тебя таким. Почему ты тогда не остановился?! – она рьяно размахивала руками и с неким комом в горле пыталась излить все свои эмоции

– Я не знаю..

– Я тоже не знаю, и не могу знать, как и то, что будет завтра! Или послезавтра! Или после послезавтра! Как я могу доверить тебе нашу жизнь в семье, дорогой? Как я могу довериться тебе!? Где тот прежний Семен?

Повисло молчание. Да, в тот момент я успел нажать на тормоз, иначе бы жертв не миновать, однако пострадали только задний бампер и мой передний. Обидно, не спорю, но больнее было водителю спереди, управляющим своим невзрачным, железным конем, марки Фольксваген Гольф, темно-красного цвета, явно не первый год катающий свои колеса. Выходя из салона, мужчина средних лет злобно выругался и оглядел вмятину на багажнике, затем устремил свой взгляд на нас. Подошел к моему окну, подозвал к себе, я вышел и тут же меня взял за руку и повел к этой же вмятине, словно щенка, что нагадил мимо газеты.

– Какого хрена это щас было, а?! Неужто вы не видели, что пешеходный переход, светофор на месте… – возмущённо протараторил мужчина

– Мне очень жаль, уважаемый, позвольте я все улажу, может возьмёте деньги на все необходимое? – спокойно сказал я, вырываясь из рук потерпевшего

– Нет уж, не позволю, так дела не делаются, молодой человек. Сейчас вызовем полицию, они составят протокольчик, оформим ДТП…

– Это ни к чему, поверьте, можем же просто дого…

– Как это ни к чему!? – встрепенулся водитель – Вы в меня врезались, ехали на превышенной скорости, небось и пьяными были! Да у вас есть основания для лишения прав, молодой человек! Купили их, понимаешь, и разъезжают как хотят!

– Это же просто вмятина! Что вы раздуваете трагедию, ей богу! – уже не сдерживая тона выдал я – В конце концов не докажете, что был пьян, я таковым не был!

– А что вы кричите сразу?

– А то, что вы попросту говном меня поливаете! Хотите денег с нихера взять? С вашего корыта? Не получится, уж поверьте!

– А это уже полиция будет решать, кому верить и уж будьте готовы, что потерпевшему больше доверия будет – язвительно проговорил он, отчего я не мог не кипеть от злости – Тем более сами виноваты, нехрен перед шалашовкой своей выеживаться. Ответите оба по справедливости! А ты еще ответишь мне лично. Не отвертишься, гнида! – выдал он на повышенных тонах, толкнув меня пальцем в плечо.

В этот момент я словно был не в себе. В глазах будто потемнело, стало смутно, сердце бешено застучало, будто вырвется из груди, виски, казалось, лопнут от прилива крови, а тело было само по себе. Я не мог не сопротивляться. В порыве гнева тут же взял его за шершавый от мозолей палец и, приложив все свои силы, с характерным хрустом переломил его, резко повернув его в сторону. Последовал хриплый крик. Человек весь извивался от ужасающей и нестерпимой боли, хрипел и попросту не мог ответить, но это далеко не все, что пришлось ему пережить – тяжелый кулак ринулся ему в щетинистое лицо, затем другой кулак резким движением глухо ударил в пузо, а колено беспощадно лягнуло где-то в грудину. Измотанный мужчина бессильно упал на ноги, опершись телом на свою драгоценную машинку и что-то пытаясь пробормотать. Отдышавшись, победоносно взял его жирное, тяжёлое тело, держа за потные подмышки, и поволок к дверце, благо другие машины не проезжали мимо и никому не было дела до нас. Отперев дверь, я кое-как посадил обессиленную тушу на сиденье. Взяв мужика за волосы, я не мог не сказать этого:

– Нечего было выеживаться, сука! – со злостью пошатал его, крепко держа за волосы – Еще раз покажешься, от твоей тачки ничего не останется, как и от тебя, сгорите все вместе нахер! – гневно прозвучали слова, после чего из кармана вылетели на колени человеку пара штук деревянных, коих вполне бы хватило на ремонт и дальнейшее молчание – Чтоб через 5 секунд исчез и никогда мне на глаза не попадался, мразота – с характерной злостью закрылась дверь, послышался заведенный мотор, и тут же зашагал к своей машине, где из лобового стекла показалось личико, полное ужаса, укрывшееся кулачками.

В тот момент туман рассеялся в мыслях.

Время подходило к половине десятого. Мы уже подъехали к центру, где яркие фонари и не менее яркие вывески уютно заполняли пространство. Расположившись на полупустой парковке, что была возле знакомого кафе, мы некоторое время не собирались выходить из машины. Салон впитывал плавающий табачный дым. На магнитоле продолжало играть радио, прокручивая на записи бодрящий хит текущей недели, что совершенно не подходит под момент, но при этом разбавляет атмосферу. Мотив песни до боли простой, как и вся остальная поп-музыка, однако эта простота с каждым годом становится невыносимой. Ненароком взглянул на отвернувшуюся к окну Янку, все так же поникшую и явно желающей мне сказать особенную пару ласковых

– Яна, либо сейчас ты мне говоришь все, что тебя гложет, либо мы все забываем и идем спокойно и непринуждённо проводить время в нашем заведении.

Ее рука, лежащая на тонких коленях, дрожаще сжалась в кулак. Среагировав, потянулся нежно взять ее, успокоить, но тут же Янка, отворив дверь, вскочила наружу, сложив руки крестом. За ней вышел и я, закрыв за собой машину. Она не сдвигалась с места, уставившись взглядом куда-то вниз на землю. Подойдя к ней, не успел и слова сказать как она прижалась к моей руке. Окурок бессильно упал с пальцев. Янка вдруг решилась:

– Семен, пожалуйста, пообещай, что дальше все будет хорошо – сказала она тихо – Скажи, что все наладится

– Так и будет, дорогая – ответил я нежно, приобняв ее за талию

– Ты просто…действительно напугал меня…Ты никогда прежде не был таким злым, Семен…– всхлипнула она

– Я правда не знаю, что случилось, дорогая, дай мне немного времени и я исправлюсь… – обнадежил я и нежно поцеловал ее в лоб – А пока, пойдем уже покушаем чего-нибудь, пока время позволяет, хорошо?

– Хорошо – спокойно проговорила она, прижавшись сильнее лицом к руке

Поднявшись по ступенькам и отворив дверь в сопровождении звона колокольчика, мы вошли в просторное и уютное заведение. Мебелью служили темные, кожаные сидения, столы такого же черного оттенка, отдающие при этом блеском, пол был застелен серыми плитками, на которых бледно сверкали мелкие крупицы. Стены были чуть светлее – темно-коричневого цвета, будто из дерева, покрытого лаком. За стойкой угрюмо стояла рыжеволосая и веснушчатая девушка – ее взгляд явно говорил, что та испытала на себе все прелести работы в общепите. На потолке висели фужеры, напоминающие по форме бутоны колокольчика, отдающие при это теплым желтоватым светом, что гармонично освещает все пространство, атмосфера которого навевает ассоциации с домом лесника, охотника, коттеджа – любого другого места, сблизившегося с природой. Играла релаксирующая музыка – гитарные, блюзовые переборы. Вокруг было довольно много свободных мест, лишь пара была занята компаниями из трех-четырех человек, одна из которых нас и заприметила почти сразу же, как мы вошли

– Семыч! Яныч! А ну давайте сюда!

Для нас было неожиданно услышать знакомый голос, оттого и трепетнее было нам подходить к столику, где трапезничали наши бывшие однокурсники. Все те же, ни в чем не поменявшиеся очертания лиц – такие же будто горящие глаза, нелепая улыбка. Это такие же студенты, такие же молодые люди, которые решили остаться восемнадцатилетними ребятами, готовые ринуться навстречу приключениям, держа в руках бутылку крепкого, а в другой помятую сигарету, которая хранилась где только угодно, лишь бы не заметили. А ведь прошло всего-то четыре года с выпускного и все четыре года ни сном, ни духом друг о друге, максимум лайк на новой фотке в стене.

– Ну что, дорогие мои, как живете, как успехи у вас, не томите! – полюбопытствовал тот же голос, который любезно нас угостил не только тем, что было на столе, но и заказал нам двоим по напитку

– Да ладно мы, Макс, дорогой ты наш, лучше уж сам расскажи, где пропадал все эти годы? Как вообще жизнь ваша молодая? – так же любопытно поинтересовался я – Катька ну никак не изменилась, все так же хороша собой. Правда, Серег? – бодро выдал я

– Спрашиваешь ещё, Семен! – усмехнулся он, приобняв Катьку – Между прочим я и сам не промах! – сказал он насмешливо

– Снайпером ты еще успеешь побыть, уж поверь – проговорил Макс с ухмылкой

– А ты не завидуй! – поддержал я Серёгу

– Чему завидовать то? – усмехнулся Макс

– Ничему. Вы лучше расскажите, как вас занесло сюда? – полюбопытствовал я – И вообще, вы всегда втроем так будете? Типо шведская семья, да?

– Очень смешно, Семен – съязвил Серега

– Ну, мы часто бывали здесь в студенческие годы, решили продолжить традицию, ностальгия как-никак

– А ведь ты бы мог и не проникнуться той ностальгией, как сейчас. Дохрена чего прогуливал, на пересдачах был, диплом еле-еле вытянул – решил подметить Сергей

– Да я и не отрицаю, дуракам везет – спокойно сказал Макс, пожав плечами

– Сергей, как вам вместе? – поинтересовался я

– А у нас так же, как и у всех. Были и взлеты, и падения, и чудеса на виражах, иногда годами длились – с некой гордостью проговорил Сергей, нежно поглаживая своей жилистой и худой рукой ладонь Кати

– Молодцы, ничего не скажешь, искренне за вас рад – разделил я радость

– А ты не завидуй! – усмехнулся Серега, указав пальцем на Макса

– А вы как поживаете вместе, Семыч? Яночка, обижает ли он тебя? Только честно скажи – спросил Макс, прищурив свои карие глазки и постукивая пальцем по бутылке

– Все как обычно, но я могу с уверенностью сказать, что проблем не будет, а если и случится что-то, да и ладно, переживем, справимся вместе – немного подумав, ответила она спокойно, поглядывая на меня, я же прикрывал свои руки с ссадинами на костяшках

– Я почему спросил об этом – все дело в том, что ты выглядишь неважно, глаза обо всем могут рассказать, как бы вы не старались это скрывать. – проговорил он на спокойном тоне, пристально смотря в сторону Янки – Я спрошу ещё раз…

– Макс, мы лучше всех остальных, поверь. Уже совсем скоро свадьбу сыграем, станем полноценной семьёй и тому подобное. Нам хорошо вдвоём, по-другому и быть не может – решился я ответить, приобняв Янку за талию

– Ну, тогда за вас, молодые – наотрез сказал Макс, взяв в руки бутылку пенного и кивнув ею на нас с Серёгой и Катей

– За встречу! – поднял и я бутылку

– За встречу! – потянулись все остальные

Макс – это тот человек, про которого часто говорят «умный, но ленивый». Раздолбай еще тот, такова натура, но это не говорит о его безответственности. Наоборот, он трепетно относится к тому делу, которое ему нравится или же к тому, что ему принесет определенную пользу и выгоду, но при этом всегда ищет легкие пути для этого. За годы учебы вместе в одной группе я понял, что никого другого, обладающего такой же верностью по отношению к друзьям, не найти. Кроме него мне на кого было положиться и это касается не только в случае бед. Он всегда был хорош собой, то и дело привлекал на себе взгляды и сам прекрасно знал это. От него прямо-таки веяло уверенностью, он определенно знал, чего хотел от жизни и стремительно шел к этому, но я так этого и не знаю, я толком и не сблизился с ним, чтобы точно сказать, чем дышит и как живет.

Сергей – такой же раздолбай, так же хорош собой, но что его отличает от Макса – невозмутимый, мягкий и податливый характер, чем умело пользуются скромная и такая же спокойная Катюша – вообще знаменитая парочка, то и дело все время учёбы замечали их вдвоём, лабызающихся. Я искренне радовался за них и при этом каждому из них обливал дерьмом за спиной другого в случае их ссор, но я всегда им говорил, что оба налажали и поступили неправильно.

В сторону Кати я чувствую некую лёгкую тревожность, особенно, если увижу ее рядом с Серёгой – не люблю, когда ограничивают в правах и свободах, при этом ловко манипулируя чувствами. Однако не стоит в таком ключе думать о ней, напротив, она действительно любящая, заботливая и чувственная девушка, такая и нужна стабильному и надёжному Сергею. С Янкой их познакомил после учебы, она сразу же вписалась в нашу компанию, ведь она такая же дурная и готовая к приключениям на жопу. В свое время эта компания дорогих мне друзей по-настоящему помогла мне жить дальше, помогла ощутить всю полноту жизни и открыть себя с другой стороны. Пусть мы не совсем близко знакомы, как хотелось бы, я уверен, что дальше только крепче дружеские связи. Без друзей мы никто. Без взаимодействия с людьми нам хреново. Без любви и поддержки мы не хотим жить, вкушая все прелести этой жизни. Огромное спасибо друзьям, что не оставили меня тонуть в самом себе, хоть они сами и не догадывались. Как и не догадываются о том, что случилось пару часов назад. Не догадываются о моем странном состоянии, которое чуть не довела до гибели. Однако чувствуют что-то, чувствуют, этот плохой осадок, который был в начале. Благо алкоголь, веселые моменты из жизни и попросту приятная атмосфера помогли разбавить обстановку, но мне же совсем было нелегче. Я до сих пор гноблю себя за тот случай и до сих пор пытаюсь понять – какого хрена все происходит. Еще больше омрачает тот факт, что подобным образом могу разочаровать своих ребят, а то и вовсе потерять их.

Я клянусь, я собой не управлял тогда, я не понимаю, почему это происходит со мной, почему я чувствую себя не в своей тарелке, почему я сейчас не могу чувствовать кипящую жизнь, даже сейчас, когда все друзья вокруг меня что-то, да обсуждают, хохочут, пьянеют, а мне попросту не могу разделить эту радость, даже просто натянуть улыбку.

– Дорогие вы мои, почему бы нам снова не встретиться и не провести время намного лучше, чем сейчас? – предложил вдруг Макс, тщательно подбирая слова

– Я согласна! – оживилась Янка

– Поддерживаю, только где? – поинтересовался Сергей

– А на хате! Есть один у меня, днюха через день, вот и приглашаю вас всех! Все же смогут? – мы все разом кивнули, его блестящие и круглые глаза никогда еще не были такими наивными, искренними и полные надеждой

– Тогда замечательно! На этой ноте давайте и расходится. Спать надо, а то ж плохо так, когда это… – начал вяло бормотать под нос Макс, после чего его подхватил Сергей, у которого даже румянца нет от хмельного

– Мы, пожалуй, поедем, Семен. Было очень приятно с вами увидеться, надеюсь послезавтра увидимся – спокойно и улыбчиво проговорил Серега, пожимая мою и Янину руку

– И мы уже поедем, до скорого, ребят!

– Я вас люблю, дружищА! Чтоб вы долго жили, чтоб вы… – громко бормотал Макс, выходя из кафе

Проезжая по трассе, я то и дело с теплотой вспоминал все самые яркие и богатые на эмоции моменты из студенчества, заходил вглубь своей памяти и каждый миг, неразрывно связанный с моими друзьями и знакомыми наполнен особой теплотой. И всё-таки у меня есть все, о чем я только мог мечтать. Поглядев в сторону пассажирского сидения, умилившись от вида моей спящей красавицы, я это понимал все ярче и яснее. Однако меня до сих пор гложет это душераздирающее сожаление. Почему же моими руками был избит тот человек. Не может быть так, что я настолько поддался гневу. Меня тревожит мысль о том, что это связано с моим состоянием, тем самым, который не дает мне покоя уже долгое время и которое показало всю силу моего болезненного разума. Почему именно я жертва подобного? Я не могу об этом рассказать даже тем, кому я могу доверять, попросту не могу. Не поймут меня. Не поймут того, насколько мне тягостно жить, ощущая всю пустоту серого и фальшивого мира, каким он мне всегда кажется. Большинство людей являются для меня всего лишь куклами, они бездушны. Но не мои друзья, которые и держат меня на плаву. Но самую главную роль играет она.

– Прости меня, дорогая, я сам не свой был тогда. Мне очень жаль. Ты правильно сказала, что я всего лишь больной ублюдок и идиот. Я обещаю, готов поклясться, что ты больше не испытаешь подобного. Ведь никого важнее тебя для меня нет и не будет, даже если мы разойдемся, во что я никак не поверю. Даже не представляю себя без тебя. Пойми, ты для меня значишь многое и потому, ты достойна лучшего. Самого лучшего. И ты обязательно это получишь. Тебе отдам все, что тебе только нужно. Исполню все твои мечты. Даю слово.

Глава 4

Человек рождается, растет, достигает своего расцвета, слабеет и умирает. Несмотря на свою слепоту, он все-таки признает, что его смерть не абсолютна, как вообще ничто в природе не замирает окончательно. Он не догадывается, что, едва наступит время, он тоже возродится с той же легкостью, с какой это совершают деревья. Он не может претендовать на то, чтобы возродиться в том же теле, но ведь и деревья не нуждаются в тех же листьях, которые были на них прошлым летом. Наши тела – это листья, а корни остаются прежними, как вечно живет душа.

Делия Стейнберг Гусман

Человеку для счастья нужно малое – взбухнуть пятничным вечером. Если говорить деликатнее, то каждому необходима разрядка. Как раз сегодня пятница и как раз есть особенный повод – день рождения одного важного человека моего важного человека, в конце концов, друга, и, похоже, что все только-только в разгаре. Сам не люблю подобные мероприятия, ведь в них я не чувствую себя частью всей шумной и румяной компании, да и долго не задерживаюсь. Попрощавшись ненадолго с сонным царством на кухне, решил выйти со стаканом мятного чая на веранду и насладиться вечерним, освежающим воздухом. На качающейся скамейке и возле нее мирно расположились местные девчонки, одетые довольно просто, но со вкусом. Чуть дальше уже увидел, как на ступеньках лестницы с бутылкой вина и сигаретами сидели те, кто мне не безразличен на этой тусовке.

– Как вы тут, дамы? – спросил я, подходя со спины

– Ой, Сёмка, ты тут, давай-ка с нами – подхватилась Янка, неуклюже вставая со ступенек с бутылкой вина в руках и подходя ко мне, прильнув в объятия

– Все спокойно, не переживай за нас, на звезды вот смотрим – на расслабленном тоне выдала Катя – И при этом обсуждаем всех и не осуждаем никого, хе-хе – ехидно усмехнулась она

– Понятно все с вами – умиротворённо проговорил я, присев рядом

Глаза немного начинают привыкать к темноте, оттого звезды едва только зажигаются на небосводе. Где-то на дворе хорошо слышно, как сверлят сверчки, будто в противовес тому, что звучит дома. Достав пачку сигарет и вдруг ощутив легкость, не заметил, как скурил за весь вечер большую часть, а это означает то, что куковать здесь мне осталось недолго – последняя скурится и домой. Зажглась шестнадцатая сигарета, осталось четыре

– Дорогой, я тебе такую сплетню расскажу, просто охренеешь – вдруг оживилась Янка – Вот не поверишь, помнишь я тебе рассказывала про…

– Давай домой приедем и все мне расскажешь, хорошо, солнце? – прервал я ее, пока никто не слышал, ведь девушки на скамейке наверняка такие же сплетницы, а потому побережем репутацию честных ребят – Ладно, засиделся я что-то, буду нужен, ищите на кухне. Не скучайте – спешно сказал я, опустошив стакан, кинув в него окурок, а тот в урну, и чмокнув Янку на прощание

Пробираясь сквозь кучи неуклюжих и людей к заветной кухне, невольно обратил внимание на все происходящее в гостиной, где вовсю кипела жизнь. Все смеялись, друг другу что-то, да рассказывали, или, по крайней мере, пытались, что-то энергично жестикулировали между собой, где-то даже в настолках зависали. Жизнь бьёт ключом, казалось бы, только не смогу я в это поверить, не говоря уже о том, чтобы влиться в такое. Я снова смотрю в их глаза, в их улыбки и не чувствую в них отдушины – мне с ними не по пути. Как они могут быть настолько счастливыми? Не верю.

Наконец отворив дверь на кухню, с облегчением сел за стол, отвернувшись к окну – да, ночь хороша. Однако покоем наслаждаться недолго пришлось

– Чувак, эта вечеринка отстой, я ненавижу этих людей, дерьмо полнейшее. Вот даже и не представляешь, насколько все двуличные твари – выскочил из за двери и злобно высказался незнакомый мне парень, остановившись возле кухонной стойки и выпив воду из-под крана, впившись в него губами – Я просто не могу, всех бы я…

Неужто недовольный гость. Неужели у кого-то схожие мысли. Так и думал, что кто-то станет буянить. Человек имеет привычку скрывать в себе обиды, накапливать их, и, как говорилось ранее, происходит разрядка в том месте, где он может почувствовать себя другим, навеять иллюзию того, что он живет другой жизнью, чем и воспользуется; где он имеет возможность получить то, чего ему не хватало; где он может просто расслабиться, отпустить себя и почувствовать себя настоящим. В чем иногда проявляется вся искренность души, можно заметить как раз в том человеке, что ворвался на кухню. Это меня успокаивает в том плане, что не так уж сильно и необходимо быть частью чего-то, где изначально чувствовалась фальшь. Свобода опьяняет до безумия.

У меня не было никакого желания слушать его пьяное бурчание. Смутно припоминаю его очертания лица и что самое странное, не было ни одного мгновения, чтобы взглянуть на него достаточно ясно. Он словно прячется от меня. Только зачем? Единственной его отличительной чертой была ухоженная прическа в стиле помпадур. Черная кожанка выглядела совсем новой, и весь вид порядочности, словно в знак протеста, из края куртки по правую сторону висел ремешок, болтаясь ближе к коленям. Надеты такие же темные джинсы в подворотах, и самое выделяющееся, берцы, какие носят отъявленные «трушные» ребята, идущие против системы. Проглядывалась легкая щетина и ямочка на подбородке. Отчего-то все эти детали мне навевали странное ощущение, не говоря уже о самом появлении этого человека.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.