Митрополит Иларион (Алфеев)
От Баха до Шостаковича

© Миитрополит Иларион (Алфеев), текст, 2024

© РИА фото

© Издательство АСТ, 2024

Предисловие

Творческая деятельность митрополита Илариона многообразна и многогранна.

В 2021 году он стал первым в истории церковным иерархом, удостоенным Государственной премии Российской Федерации в области литературы и искусства. Выступая на церемонии вручения премии, Президент России В. В. Путин сказал: «Григорий Валериевич Алфеев – митрополит Волоколамский Иларион – продолжает традиции русского просвещения, сочетая служение церкви со светлой творческой деятельностью. Его литературные, музыкальные, кинематографические произведения становятся событием в культурной жизни страны, а просветительские программы на российском телевидении имеют многомиллионную аудиторию, причем во всем мире».

По первой профессии, освоенной еще в юности, митрополит Иларион – композитор. В период с 2008 по 2021 год в разных городах России и мира состоялось более 300 концертов с исполнением его музыки. Митрополит Иларион – автор произведений для церковного хора, а также масштабных сочинений для хора и оркестра, таких как «Страсти по Матфею», «Рождественская оратория», «Стабат Матер», «Песнь восхождения».

Вручение Государственной премии митрополиту Илариону в Кремле 12 июня 2021 года

Митрополит Иларион – автор более 40 книг, переведенных на 23 языка. Эти книги охватывают широкий объем тем – от библеистики, патристики и церковной истории до искусствоведения и музыковедения.

Помимо литературной и музыкальной деятельности, митрополит Иларион уделяет большое внимание работе на телевидении. На протяжении тринадцати лет он был бессменным ведущим программы «Церковь и мир», выходившей на телеканале «Россия-24». Кроме того, он снял более 100 документальных фильмов, показанных на федеральных каналах. На Страстной седмице 2023 года по телеканалу «Культура» был показан созданный им документальный цикл «Русское церковное пение от знаменного распева до Рахманинова», при-уроченный к 150-летию со дня рождения великого русского композитора.

Цикл из 20 документальных фильмов, посвященных музыке и композиторам, был показан на телеканале «Культура» в период с 2016 по 2022 год. В этих фильмах митрополит Иларион предстает в двух амплуа – музыковеда и симфонического дирижера.

За дирижерский пульт он вставал неоднократно – не только в России, но и за рубежом. Прославленные отечественные дирижеры, включая Владимира Федосеева и Владимира Спивакова, доверяют ему свои оркестры. В репертуар митрополита как дирижера входят произведения европейских и русских композиторов, в том числе тех, которым посвящены его фильмы.

Каждый фильм построен по единому плану: в первой части владыка рассказывает о композиторе и конкретном музыкальном произведении, а во второй руководит исполнением этого произведения. Лишь в двух случаях, когда речь идет о духовных произведениях Чайковского и Рахманинова, митрополит не выступает в качестве дирижера, а возглавляет богослужение, за которым исполняется эта музыка.

Митрополит Иларион за дирижерским пультом

В рассказе митрополита особое внимание уделяется религиозным исканиям композиторов. Но произведения включены в цикл как духовные, так и светские.

Фильм первый называется «Иоганн Себастьян Бах – композитор и богослов». Речь в нем идет о Бахе как человеке церкви, чья творческая деятельность была подчинена церковному календарю. Отдельное внимание уделено кантате Ich habe genug («С меня довольно»), впервые исполненной в 1727 году, на праздник Сретения Господня, в церкви Святого Фомы в Лейпциге, где Бах служил кантором и органистом. Главной темой кантаты является личная встреча человека со Христом. О том, какое значение имел Христос в жизни и творчестве Баха, рассказывает в своем фильме, сидя за клавесином, митрополит Иларион. А затем под его управлением кантату исполняет выдающийся российский баритон Василий Ладюк и Государственный академический камерный оркестр «Виртуозы Москвы».

Фильм второй называется «Антонио Вивальди – композитор и священник». Он посвящен самому известному произведению Вивальди – циклу концертов «Времена года», о котором митрополит Иларион рассказывает, путешествуя на гондоле по затопленным улицам Венеции земной жизни Иисуса Христа и чувствами Его Матери. Затем произведение исполняет оркестр «Московская камерата» под его управлением. В качестве солиста в фильме выступил представитель прославленной династии скрипачей Дмитрий Коган. В партитуре «Времен года» содержатся указания Вивальди на то, что изображает его музыка: «весна пришла», «вот пьяный спит», «собака лает», «стучать зубами от холода» и так далее. В фильме все эти примечания композитора приведены в субтитрах, что позволяет воссоздать программу произведения.

Фильм третий посвящен духовной музыке Доменико Скарлатти. Этот композитор более всего известен своими фортепианными сонатами. Гораздо менее известна его духовная музыка. А между тем из-под его пера вышло несколько произведений на латинские тексты. Они сейчас редко исполняются, хотя и представляют собой подлинные сокровища. В фильме митрополит Иларион рассказывает о годах пребывания Скарлатти в Риме, а затем дирижирует Московским Синодальным хором, который в сопровождении солистов оркестра «Виртуозы Москвы» исполняет его произведение «Стабат Матер» для десятиголосного смешанного хора.

Фильм четвертый посвящен Джованни Баттиста Перголези. Этот композитор умер в возрасте 26 лет. До последнего вздоха он писал «Стабат Матер». «Когда я работал над этим произведением с оркестром “Виртуозы Москвы”, я не мог отделаться от ощущения, что, размышляя над последними минутами земной жизни Иисуса Христа, и чувствами Его Матери, стоявшей у креста, композитор в этом произведении пережил собственную смерть», – рассказывает митрополит Иларион. Затем под его управлением произведение Перголези исполняет оркестр «Виртуозы Москвы» и две солистки Большого театра – сопрано Светлана Касьян и меццо-сопрано Агунда Кулаева.

В фильме пятом речь идет о произведении Йозефа Гайдна «Семь слов Спасителя». Фильм снят в испанском городе Кадис. Какое отношение этот старинный испанский город имеет к знаменитому австрийскому композитору? Как выясняется, самое прямое. Именно этому городу мир обязан одним из самых величественных творений австрийского мастера, о котором идет речь в фильме митрополита Илариона. Во второй части фильма оркестр «Виртуозы Москвы» под его управлением исполняет произведение.

Фильм шестой называется «Последнее творение Моцарта». Митрополит Иларион излагает таинственную историю создания самого знаменитого музыкального Реквиема, разъясняет, какие части музыки принадлежат перу самого Моцарта, а какие были дописаны после его смерти его ближайшим учеником Зюсмайером. Затем «Реквием» Моцарта исполняется в фильме целиком. Оркестром «Виртуозы Москвы», хором «Мастера хорового пения» и группой солистов дирижирует митрополит Иларион.

Фильм седьмой называется «Бетховен. Героизм духа». Фильм начинается с увертюры Бетховена к оратории «Христос на Масличной горе». А затем митрополит Иларион отвечает на вопрос: почему Бетховен на 32-м году жизни обращается к рассказу о молитве в Гефсиманском саду? Что привлекло его в образе Христа, страдающего, тоскующего, молящегося до кровавого пота? Во второй части фильма пианистка Татьяна Колесова и Московский государственный филармонический оркестр под управлением митрополита Илариона исполняют 3-й фортепианный концерт, написанный в тот же период.

Фильм восьмой называется «Шуберт. Недопетая песня». В нем рассказывается о творческой судьбе австрийского композитора Франца Шуберта и о том, почему его 8-я симфония осталась незаконченной. Затем произведение исполняется оркестром театра «Новая опера» под управлением митрополита Илариона.

Название девятого фильма – «Роберт Шуман и его муза». Митрополит Иларион, стоя на фоне Кремля, рассказывает о совместном путешествии известной пианистки Клары Шуман и ее тогда еще совсем малоизвестного мужа в Россию. А затем пианист Александр Гиндин и Большой симфонический оркестр имени Чайковского под управлением митрополита Илариона исполняют Фортепианный концерт Шумана, первая часть которого была написана перед поездкой, а вторая и третья – по возвращении в Австрию. Помимо музыки Шумана, в фильме звучат также его малоизвестные стихотворения.

Фильм десятый называется «Последняя симфония Брамса». Он открывается исполнением финала «Вариаций на тему Гайдна» австрийского композитора Иоганнеса Брамса, написанного в форме пассакалии. В этой же форме написан финал 4-й симфонии Брамса, о творчестве которого в фильме рассказывает митрополит Иларион, сидя за роялем, на котором играл Брамс. Затем под управлением митрополита Илариона симфонию исполняет Московский государственный симфонический оркестр.

В фильме одиннадцатом митрополит Иларион рассказывает о том, какое место в православном богослужении занимает церковное пение, и о Божественной Литургии как главном богослужении суточного круга, а затем о Чайковском как церковном композиторе и его попытке освободить русское церковное пение от иностранного влияния. «Литургию» Чайковского в фильме исполняет хор «Мастера хорового пения» под управлением Льва Конторовича. Однако это не концертное исполнение, а исполнение за богослужением, которое совершает митрополит Иларион в московском храме Усекновения главы Иоанна Предтечи под Бором, где он был настоятелем с 2010 по 2022 год.

Фильм двенадцатый называется «Римский-Корсаков. Путь к невидимому граду». Религиозная тематика занимала скромное место в творчестве русского композитора Римского-Корсакова. Тем не менее на его долю выпало потрудиться в Санкт-Петербургской Придворной певческой капелле в качестве хормейстера и редактора сборников церковных песнопений. Религиозные темы, кроме того, представлены в его опере «Сказание о невидимом граде Китеже», фрагмент из которой (знаменитая «Похвала пустыне») открывает фильм. После рассказа о композиторе звучит его увертюра «Светлый праздник», основанная на мелодиях из православного пасхального богослужения. Национальным филармоническим оркестром России дирижирует митрополит Иларион.

Фильм тринадцатый посвящен бельгийскому композитору Сезару Франку, которого писатель Ромен Роллан называл «святым от музыки». Имя этого композитора известно далеко не каждому любителю классической музыки, а из его многочисленных произведений лишь несколько получили общемировое признание. О Франке как композиторе и органисте, о его самых известных произведениях – Симфонии ре-минор, Сонате для скрипки и фортепиано, симфонической поэме «Джинны» и Симфонических вариациях для фортепиано с оркестром – идет речь в фильме митрополита Илариона. «Симфонические вариации» звучат в фильме под его управлением в исполнении Большого симфонического оркестра имени Чайковского. Солист – Александр Гиндин. Фрагмент органного произведения Франка митрополит Иларион исполняет на органе парижской церкви Святой Клотильды, на котором Франк играл в течение 33 лет.

Фильм четырнадцатый посвящен произведению норвежского композитора Эдварда Грига «Из времен Хольберга». Произведение было приурочено к 200-летию со дня рождения Людвига Хольберга – писателя, драматурга, выдающегося деятеля эпохи Просвещения, основателя норвежско-датской литературы. В честь своего земляка Григ сначала написал кантату, а затем и сюиту. О творчестве норвежского композитора рассказывает в фильме митрополит Иларион, после чего оркестр «Виртуозы Москвы» под его управлением исполняет сюиту «Из времен Хольберга».

В фильме пятнадцатом митрополит Иларион рассказывает об английском композиторе Эдварде Элгаре, о его месте в истории английской музыки и о его «Серенаде для струнных». После этого оркестр «Виртуозы Москвы» под управлением митрополита Илариона исполняет это произведение.

Фильм шестнадцатый посвящен «Всенощному бдению» великого русского композитора Сергея Рахманинова. Митрополит Иларион рассказывает о том, что означает «всенощное бдение», и о месте Рахманинова в истории русского церковного пения, приводит интересные и малоизвестные факты, касающиеся истории создания этого уникального произведения. Затем его исполняет хор «Мастера хорового пения» под управлением Льва Конторовича. Это не концертное исполнение, а исполнение за богослужением, которое совершает митрополит Иларион в московском храме в честь иконы Божией Матери «Всех скорбящих Радость», где он был настоятелем с 2009 по 2022 год.

Фильм семнадцатый посвящен Игорю Стравинскому и его «Симфония псалмов». Эта симфония была написана в 1930 году, когда Стравинский после долгих лет неверия вернулся к вере, в которой был воспитан. Состав оркестра необычен – в нем отсутствуют скрипки, альты и кларнеты, зато присутствуют арфа и два фортепиано; состав духовых увеличен по сравнению с традиционным. Хоровые партии вплетаются в вязь оркестровых голосов, но никогда не доминируют над оркестром. В фильме митрополит Иларион рассказывает о творческом пути Стравинского, о его религиозных исканиях и о «Симфонии псалмов», а затем дирижирует исполнением этого произведения Государственной академической капеллой России.

В фильме восемнадцатом митрополит Иларион, стоя на мосту Сечени в Будапеште, рассказывает об этом городе и о Беле Бартоке – венгерском композиторе ХХ века. Продолжение рассказа записано в будапештском музее Бартока. Особое внимание рассказчик уделяет влиянию венгерской народной музыки на его творчество. Это влияние ощущается во всех трех частях и особенно в финале «Дивертисмента для струнного оркестра», написанного Бартоком накануне Второй мировой войны. Произведение исполняет в фильме оркестр «Виртуозы Москвы» под управлением митрополита Илариона.

Фильм девятнадцатый называется «Пауль Хиндемит и его благороднейшие видения». Он снимался в Англии и Италии и посвящен двум произведениям немецкого композитора ХХ века Пауля Хиндемита. Первое из них – «Траурная музыка для альта с оркестром» – было написано за один день в Лондоне и посвящено памяти короля Георга V. Второе называется «Благороднейшее видение» и посвящено католическому святому Франциску Ассизскому. Композитор написал его, вдохновившись фресками Джотто. Митрополит Иларион рассказывает об обоих произведениях, а затем дирижирует их исполнением. «Траурную музыку» в фильме исполняет Юрий Башмет (альт) и камерный ансамбль «Солисты Москвы», а сюиту «Благороднейшее видение» – Национальный филармонический оркестр России.

Двадцатый фильм цикла называется «Шостакович – летописец эпохи». Фильм переносит зрителя в 1937 год. Для Советского Союза это был самый страшный год Большого террора. Угроза ареста нависла и над композитором Дмитрием Шостаковичем после того, как в газете «Правда» была напечатана статья «Сумбур вместо музыки», посвященная его опере, премьера которой прошла в Большом театре. И именно в этот момент он пишет одно из самых значительных своих творений – 5-ю симфонию. Об истории создания симфонии митрополит Иларион рассказывает, сидя в московской квартире Шостаковича, у рояля, на котором играл композитор. А затем дирижирует исполнением этого грандиозного произведения Московским государственным академическим симфоническим оркестром.

Данный документальный сериал не имеет прецедентов по охвату стилей и эпох. Начинаясь с эпохи барокко, он проводит зрителя и слушателя через эпоху классицизма и романтизма, а затем через ХХ век, останавливаясь на наиболее знаковых фигурах музыкальной истории. Митрополит Иларион обращает внимание на малоизвестные детали биографий композиторов, позволяя зрителю по-новому открыть их творчество.

В настоящую книгу вошли тексты всех двадцати фильмов. Сами же фильмы можно найти через QR-коды, которые помещены в конце каждой главы.

В приложении печатается очерк «Колокольный звон в творчестве Рахманинова», подготовленный митрополитом Иларионом к 150-летию со дня рождения композитора.

Еще одно приложение – статья митрополита о современном эстонском композиторе Арво Пярте, с которым он знаком лично и чьими произведениями дирижировал 13 февраля 2019 года на открытии IX Рождественского фестиваля духовной музыки в Московском международном доме музыки.

Завершает книгу интервью митрополита Илариона журналисту и музыковеду Игорю Киселеву. В нем владыка делится мыслями о музыке, рассказывает о собственном творчестве и о произведениях других композиторов.

Иоганн Себастьян Бах – композитор и богослов

В музыке Баха есть что-то универсальное, всеобщее, всеобъемлющее. Как писал поэт Иосиф Бродский, «в каждой музыке – Бах, в каждом из нас – Бог». Бах – явление всехристианского масштаба. Его музыка – вне конфессиональных границ, она экуменична в самом исконном значении этого слова, ибо принадлежит вселенной и всякому ее гражданину.

Баха можно назвать православным композитором в том смысле, что в течение всей своей жизни он учился правильно славить Бога: свои партитуры он украшал надписями «Одному Богу слава» (Soli Deo gloria), «Иисус, помоги» (Jesu, juva), причем эти надписи были для него не словесными формулами, но исповеданием веры, проходящим через все его творчество. Музыка для него была богослужением.

Бах был истинным католиком – в исконном понимании греческого слова «кафоликос», означающего «всецелый», «всеобщий», «вселенский», ибо он воспринимал Церковь как вселенский организм, как некое всеобщее славословие, воссылаемое Богу, и свою музыку считал лишь одним из голосов в хоре воспевающих славу Божию.

И, конечно же, Бах в течение всей жизни оставался верным сыном своей собственной церкви – лютеранской. Впрочем, как говорит Альберт Швейцер, подлинной религией Баха было даже не ортодоксальное лютеранство, а мистика. Музыка Баха глубоко мистична, потому что основана на том опыте молитвы и служения Богу, который выходит за пределы конфессиональных границ и является достоянием всего человечества.

Бах был человеком церкви. В 38 лет он поселился в Лейпциге, самом крупном городе земли Саксония. Здесь, в лютеранской церкви Святого Фомы, на протяжении более четверти века он проработал кантором, то есть органистом и руководителем музыкального коллектива, включавшего небольшой оркестр и хор. Здесь же, прямо в алтаре, он нашел последнее упокоение.

Иоганн Эрнст Ройч. Портрет Иоганна Себастьяна Баха. Ок. 1715 года

Именно с Лейпцигом связаны наиболее значительные и масштабные духовные произведения Баха: «Страсти по Матфею», «Страсти по Иоанну», «Месса си-минор». Здесь же написано большинство его кантат.

Бах жил по церковномукалендарю. Ритмом церковных праздников и священныхпамятей определялся весь строй его жизни. На Страстной седмице исполнялись его грандиозные «Страсти»; в рождественский период звучала его «Рождественская оратория». К каждому воскресному дню, к каждому большому празднику он должен был разучить со своими музыкантами новую кантату – произведение для солистов, хора и оркестра. Слушатели не любили повторений, и Бах писал одну кантату за другой, используя тексты из богослужения родной для него лютеранской церкви. Таких кантат он написал около сотни утрачено и около двухсот сохранилось.

Бах жил в эпоху барокко. Но музыка его не обусловлена особенностями данной эпохи. Более того, Бах как композитор развивался в сторону, обратную той, в какую развивалось искусство его времени. Эпоха Баха характерна стремительным движением искусства в сторону обмирщения, гуманизации: на первое место все более выдвигается человек с его страстями и пороками, все меньше места в искусстве остается Богу. Уже сыновья Баха будут жить в «галантном веке» с его легковесностью и легкомыслием. У Баха же все наоборот: с годами в его музыке становится все меньше человеческого, все больше Божественного. В музыке позднего Баха больше от готики, чем от барокко: подобно старым готическим соборам Германии, она вся устремлена в небо, к Богу. Последние сочинения Баха – «Музыкальное приношение» и «Искусство фуги» – окончательно уводят нас от эпохи барокко обратно во времена Букстехуде и Пахельбеля.

И здесь мы подходим к ключевому моменту: искусство Баха не было «искусством» в современном понимании, оно не было искусством ради искусства. Кардинальное отличие между искусством древности и Средневековья, с одной стороны, и искусством нового времени – с другой, в его направленности: древнее и средневековое искусство было направлено к Богу, новое ориентируетсяна человека. Главный критерий истинности в древнем искусстве – верность традиции, укорененность в опыте прежних поколений. В Новое же время главным критерием подлинного искусства становится его оригинальность, новизна, непохожесть на что-либо из созданного прежде. Бах стоял на стыке этих двух культур, двух мировоззрений, двух противоположных взглядов на искусство. И он безусловно оставался частью той культуры, которая была укоренена в традиции, в культе, в богослужении, в религии и которая только после Баха отпочковалась от своих религиозных корней.

Церковь Святого Фомы, Лейпциг

Первая страница рукописи «Музыкального приношения»

Бах не стремился быть оригинальным, не старался во что бы то ни стало создать что-то новое. Всякий раз, садясь за новое сочинение, он прежде всего проигрывал для себя сочинения других композиторов, из которых черпал вдохновение. Он не боялся заимствовать у других темы, которые нередко ложились в основу его фуг, хоралов, мотетов, кантат и концертов. Бах ощущал себя не изолированным ге-нием, возвышающимся надсвоими современниками, но прежде всего неотъемлемой составной частью великой музыкальной традиции, к которой принадлежал. И секрет потрясающей оригинальности, неповторимости, новизны его музыки – именно в том, что он не отказывался от прошлого, но опирался на опыт своих предшественников, к которым относился с благоговением.

Бах отличался глубоким смирением и никогда не думал о себе высоко. Своим главным положительным качеством он считал трудолюбие. На вопрос о том, как он достиг такого совершенства в искусстве, Бах скромно отвечал: «Мне пришлось быть прилежным. Кто будет столь же прилежен, достигнет того же». Бах всегда считал себя учеником, а не учителем. В детстве и юности он при свете свечи, втайне от воспитателей, переписывал партитуры старых немецких мастеров; ходил пешком за много верст слушать игру знаменитого органиста Дитриха Букстехуде. Но и в зрелом возрасте он не переставал переписывать музыку Палестрины, Фрескобальди, Телемана, делал переложения музыки Вивальди и других итальянских композиторов, у которых в течение всей жизни смиренно учился композиторскому мастерству. Знаменитый концерт Баха для четырех фортепиано – не что иное, как переложение концерта Вивальди для четырех скрипок.

Бах был не просто глубоко верующим лютеранином, но и богословом, хорошо разбиравшимся в религиозных вопросах. Его библиотека включала полное собрание сочинений Лютера, а также такие произведения, как «Истинное христианство» Арндта – книгу, которую в России XVIII века читали святители Димитрий Ростовский и Тихон Задонский.

Личный религиозный опыт Баха нашел воплощение во всех его произведениях, которые, подобно иконам, отражают реальность человеческой жизни, но являют ее в просветленном и преображенном виде. «Для Баха искусство – это религия, – пишет Швейцер. – Он изображает не душевные переживания, как Бетховен в своих сонатах, не борьбу и стремление к цели, но ту реальность бытия, которую воспринимает дух, осознающий себя превыше жизни и потому переживающий самые противоречивые чувства – и безграничную скорбь, и безудержную радость – в одном и том же возвышенном состоянии… Кто хоть раз почувствует это удивительное успокоение, тот познает загадочный дух, который здесь прославляет свое миросозерцание на тайном языке звуков; он будет благодарен Баху как одному из величайших гениев, примиряющих человека с жизнью и дарующих ему покой».

О лютеранстве Баха и его времени можно было бы сказать многое, но главное, мне кажется, заключается в следующем. Многие современные православные и католики привыкли думать о себе как носителях церковной Традиции (с большой буквы), а о лютеранах и прочих протестантах – как о представителях либерального, облегченного, полуцерковного христианства. В эпоху Баха дело обстояло совсем не так. Лютеранство исторически возникло как реакция на те недостатки средневековой Католической церкви, которые воспринимались как искажение первоначальной чистоты, строгости и ясности христианской веры и церковной практики. Главным стремлением лютеран было возвратить христианство к тому, что они считали изначальной Традицией, восходящей к первым векам христианства. По многим причинам сделать это им не удалось. Но была огромная тяга к традиционному христианству, к истинному христианству, к тому христианству, которое, как считал Лютер и его последователи, было утрачено в средневековом католичестве. И лютеране создали свою традицию, которой строго придерживались на протяжении нескольких веков.

Лукас Кранах Старший. Портрет Мартина Лютера. 1528

Один известный современный богослов, на склоне лет обратившийся из лютеранства в православие, в своей книге «Бах как богослов» высказал мнение о том, что, если бы все поэтические сочинения Лютера были почему-либо сегодня утрачены, их без труда можно было бы восстановить по баховским партитурам. Действительно, Бах положил на музыку большинство церковных гимнов Лютера. Именно эти гимны легли в основу той церковной традиции, которую с таким усердием созидали лютеране времен Баха. И сам Бах был частью этого созидательного процесса.

Во времена Баха мир уже начал двигаться к той пропасти революционного хаоса, который в период с конца XVIII по начало XX века охватит всю Европу. Младшим современником Баха был Вольтер, гуманист и деист, провозвестник идей Просвещения. Сорок лет спустя после смерти Баха грянула Французская революция, ставшая первой в ряду кровавых переворотов, совершенных во имя «прав человека» и унесших миллионы человеческих жизней. И все это делалось ради человека, вновь, как и в дохристианские, языческие времена провозглашенного «мерой всех вещей». А о Боге как Творце и Господине вселенной стали забывать. В век революций люди повторили ошибки своих древних предков и начали возводить вавилонские башни – одну за другой. А они – одна за другой – падали и погребали своих строителей под своими обломками.

Бах жил вне этого процесса, потому что вся его жизнь протекала в ином измерении. Культура его времени все дальше отходила от культа, а он все глубже уходил в глубины культа, в глубины молитвенного созерцания. Мир все быстрее гуманизировался и дехристианизировался, философы изощрялись в изобретении теорий, которые должны были осчастливить человечество, а Бах воспевал Богу песнь из глубин сердца.

Как и всякий пророк, в своем отечестве и в свое время Бах не был по-настоящему оценен. Его, конечно, знали как великолепного органиста, но никто не сознавал его гигантского композиторского масштаба. Тогда по всей Германии гремела слава Карла Филиппа Телемана – композитора, чье имя теперь мало кому известно. Генделем же тогда восхищалась вся Европа.

Последнее произведение Баха, «Искусство фуги», стало его завещанием. Он сочинил одну очень простую музыкальную тему, и она легла в основу целого сборника полифонических пьес, в которых эта тема проходит в самых разных вариантах, модифицируясь, преобразуясь и преображаясь, звуча то в обращении, то в увеличении; затем к ней добавляются другие темы. Последняя фуга из этого сборника является тройной: она включает экспозиции трех разнохарактерных тем, которые в разработке должны сойтись вместе. Именно в тот момент, когда эти темы сходятся, композитор умер, и его последняя фуга так и осталась неоконченной.

После смерти Бах был почти сразу и почти полностью забыт. Изданное посмертно «Искусство фуги» оказалось невостребованным: сыну Баха, Карлу Филиппу Эммануэлю, не удалось распродать более тридцати экземпляров; в конце концов пришлось пустить с молотка матрицы этого издания, чтобы хотя бы частично покрыть понесенные расходы.

В XVIII веке именно Эммануэль Бах считался великим композитором, о сочинениях же его отца – Иоганна Себастьяна – знали лишь немногие. Рассказывают, что однажды Моцарт оказался в церкви Святого Фомы в Лейпциге во время исполнения мотетов Баха. Услышав лишь несколько тактов баховской музыки, он воскликнул: «Что это?» и весь обратился в слух. По окончании исполнения он потребовал, чтобы ему показали все имевшиеся в наличии партитуры Баха. Партитур не было, но нашлись голоса. И вот Моцарт, разложив голоса на руках, на коленях, на стульях, начал просматривать их и не встал, пока не закончил чтение. Влияние Баха, безусловно, сказалось на самом глубоком произведении Моцарта – «Реквиеме». Впрочем, Моцарт был одним из немногих исключений: большинству же музыкантов второй половины XVIII столетия творчество Баха было неинтересно.

Последняя страница рукописи «Искусства фуги» Иоганна Себастьяна Баха, где рукой его сына написано: «При работе над этой фугой, где имя BACH введено в контрапункт, композитор скончался»

Карл Филипп Эммануэль Бах, гравюра. XVIII в.

Возрождение интереса к Баху в XIX веке связано прежде всего с Феликсом Мендельсоном. Когда под руководством двадцатилетнего Мендельсона в 1829 году хор из 400 человек в сопровождении оркестра исполнил в Лейпциге «Страсти по Матфею», это стало настоящим триумфом, началом возрождения к жизни музыки величайшего из композиторов, которых когда-либо знала история.

С тех пор о Бахе больше уже не забывали, и слава его с годами только росла. Все великие композиторы после Мендельсона, включая Бетховена и Шумана, Брамса и Рахманинова, Шостаковича и Шнитке, обращались к Баху как неиссякаемому источнику музыкального и духовного вдохновения. И если в «галантном» XVIII веке музыка Баха вышла из моды, потому что стала казаться скучной и устаревшей, то и в XIX, и в XX, и ныне, в XXI веке, музыка Баха как никогда современна.

Бах с его глубиной и трагизмом особенно близок человеку нашего времени, прошедшему через весь ужас и все потрясения XX столетия и окончательно потерявшему веру во все гуманистические попытки преобразить мир без Бога. Человечеству понадобилось несколько веков, чтобы осознать то, что Бах сознавал всем своим существом: нет и не может быть на земле истинного счастья, кроме одного – служить Богу и воспевать славу Божию.

В 1727 году, 2 февраля, на праздник Сретения Господня, в церкви Святого Фомы впервые исполняли кантату Ich habe genug, что в переводе означает «С меня довольно». Кантата состоит из трех арий и двух речитативов. Состав исполнителей очень простой: солирующий бас во всех частях, солирующий гобой в первой и пятой частях, гобой да-каччиа (на практике заменяемый английским рожком) в средней части, струнный состав, клавесин, в речитативах подзвучка органом.

В основе сюжета этой кантаты лежит рассказ из Евангелия от Луки. В Иудее времен Иисуса Христа действовал закон, согласно которому на сороковой день после рождения сына-первенца родители должны были принести его в храм для посвящения Богу. Во исполнение древнего закона Богородица и Иосиф Обручник принесли Богомладенца в Иерусалимский храм. Увидев своими глазами Спасителя, Симеон произносит слова: «Ныне отпущаеши раба Твоего, Владыко, по глаголу Твоему, с миром; яко видеста очи мои спасение Твое, еже еси уготовал пред лицем всех людей, – свет во откровение языков, и славу людей Твоих Израиля».

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.