Мария Полынкина
Амнезия

Глава 1. Хорошие девочки на помойке не валяются

В нос ударил запах гнилья, что выдернул меня из темноты. Фу, это невозможно терпеть! В спину уткнулось что-то твёрдое, вызывая болевые ощущения, да и всё тело затекло. Солнце ослепило яркой вспышкой, резануло по глазам. Прикрылась от него рукой и медленно, прищуриваясь, подняла веки. Зрение неспешно восстанавливается и привыкает к яркому свету.

 Я понимаю, что нахожусь на свалке, в куче драных тряпок, обломков досок и картонных коробок. Как я здесь очутилась? В голове абсолютно пусто, ни одной мысли, даже глупой. Понимаю, что вообще ничего не помню, и своего имени тоже. А кто я?

Сажусь и смотрю на руки. Щуплые какие-то, и очень короткие. А они точно мои? Ноги тоже тонкие, стопа маленькая, как у ребёнка. Разве это я? Из одежды на мне светлые футболка и шорты, одного цвета и фактуры, а на ногах зелёные резиновые шлёпки с лягушками.

– Вот же!

Так не должно быть, тут что-то не так! Я не ощущаю себя девчонкой. Да и рассуждаю явно по-взрослому, страха и паники нет. Ладно, потом с этим разберусь. Надо понять, где я, вспомнить хоть что-то и разобраться, что дальше делать. Для начала было бы неплохо выбраться со свалки. Вот, опять поймала себя на мысли, что ребёнок в подобной ситуации расплакался бы. А я уже наметила небольшой план действий.

Осматриваюсь и вижу вокруг огромные кучи мусора. Где-то дальше, из-за куч хлама торчит сухая трава и, кажется, там дорожка. С других сторон здоровенная бетонная стена. Что-же, хотя-бы не заблужусь, больше всё равно идти некуда.

Встаю, немного пошатываясь с непривычки. Или мир огромный, или я ростом не вышла. Очень странно и необычно смотреть на всё с такого ракурса. Первые несколько шагов получились неуверенными, но тело быстро вспомнило, что от него требуется. И я легко зашагала в сторону дорожки, которую недавно заметила. Тапочки ещё с ног соскакивают…

Спустя какое-то время я вышла с территории свалки. Местность здесь откровенно убогая: ветхие разрушенные домики с проломленными крышами и стенами, по обеим сторонам от дороги грязь, помои и мусор. Сама грунтовка оказалась под стать месту: вся усыпана осколками битого стекла и кирпича. Тишина, вокруг ни одного живого человека, даже животных нет, только стаи голодных птиц. Куда я вообще попала? Почему нет людей? Так вроде тоже быть не должно.

В животе раздалось требовательное урчание. Когда я ела в последний раз? И этого не помню.

Иду дальше, петляя по дороге между ям, засыпанных мусором и камнями. Не хватало ещё ногу напороть о стекляшку или гвоздь. О, первый встреченный человек!

Впереди ковыляет прохожий – отвратительного вида мужчина в грязных лохмотьях. М-да, не хочется с ним болтать, выглядит так, что вот-вот набросится и придушит. Ускорила на всякий случай шаг. Надо постараться побыстрее выйти в более безопасное место. Постепенно улица начала оживать и наполняться прохожими. Все они выглядели потрёпанными, в рваной одежде, некоторые даже шли босиком. Мужчины с бандитскими лицами все как один косо на меня смотрели, оценивающе. Как будто прямо сейчас что-то решают на мой счёт. Странно, может, они меня знают? Хотя, я не обрадовалась бы иметь таких стрёмных знакомых. Постепенно окружение менялось: заметила, что некоторые более или менее целые домики не пустовали. Из дыр оконных проёмов за мной тоже с любопытством наблюдали.

Я вышла к перекрёстку и в нерешительности застыла. Разбитая дорога, по которой я всё это время двигалась, уходила дальше, в сторону местного рынка. А другая грунтовка, что пересекала мой путь, одним концом упиралась в похожую свалку. Противоположное ответвление вело прочь из города. Выбор невелик, пойду в сторону рынка. Приблизившись, разглядела впереди площадь, а на ней несколько рядов с разномастными шатрами, ящиками и корзинами. Там, прячась от палящего солнца под навесами, стояли торговцы, устало опираясь на прилавки. Меж рядами лениво ходили покупатели и зеваки. И зачем я сюда пришла,  денег-то всё равно нет. И что делать? Решила побродить немного по площади в надежде, что какая-нибудь умная мысль посетит мою голову.

Моё внимание привлёк нахальный рыжий мальчишка, который, толкаясь локтями, пробирался поближе к одному из шатров, где торговали выпечкой. На затёртых подносах лежали румяные пирожки, пышные булочки в белой обсыпке, корзиночки с разными начинками. На отдельном подносе немного в стороне был неаккуратно свален в горку обычный хлеб.

 Наблюдаю дальше, понимая, что поведение этого рыжего вызывает подозрения: зыркает по сторонам, нервничает, озирается. Ставлю всё, на то, что он воришка. Хотя и нет у меня ничего, но это не важно. Слежу за ним дальше, понимая, что мои выводы оказались верными. Этот прохвост стащил-таки несколько булочек, запустив их поглубже к себе за пазуху. А после, довольный, двинулся в противоположную сторону от шатра. Выдавало его то, что он продолжал искоса поглядывать на облапошенного продавца.

А вот с этим воришкой можно уже и поговорить, вроде ровесник, не так страшно. Да и тоже, видимо, без гроша в кармане, раз таким сопсобом еду себе добывает. Догоню и спрошу про это место, где здесь можно переночевать и заработать денег на еду.

Я уже дошла до перекрёстка, где мальчишка завернул налево. На этой улице домов почти не было, только пустыри, сараи и другие ветхие хозяйственные постройки.

Резко из-за поворота выскочили двое парней постарше. Мальчишка их узнал, это стало понятно по его испуганному лицу. Только сделать воришка ничего не успел. Один из подростков схватил его за грудки и прижал к стене, а второй начал быстро шарить по карманам.

Я остановилась и спряталась за углом дома, надеясь, что меня не заметят.

– Где деньги? – Сипло спросил парень. – Через неделю последний срок, больше ждать не будем!

– Так с собой нет! Пусти!

Рыжик даже не пытался вырываться и дёргаться, понимал, что не справится с двумя парнями, старше его.

– Ваших на рынок пускают? Пускают! – Начал второй. – Крыша есть? Есть! Плата где?

– Всё будет! Скоро!

– Да пусти ты этого сопляка. А не то обделается. Ха-ха-ха-ха.

– Это мы его сейчас отделаем! Ладно, живите пока. Старшему передай – неделя у вас.

Рыжий сполз по стенке, а парни вальяжно двинулись прочь с улицы.

Я решила, что пришло время подойти ближе и начать разговор.

– Эй, больно? Помощь нужна? За что они так с тобой?

Ой, и голос у меня, оказывается, тоненький такой, совсем детский.

Мальчик перевёл на меня осоловелый взгляд. Да он сейчас расплачется!

– А то не знаешь, это из банды Чистого. В этом месяце нечем им платить. Придётся валить из города, а куда? Война. А там, – махнул он рукой в сторону, – Эти…не пустят в общем.

Он быстро взял себя в руки и нацепил прежнее хамоватое выражение лица.

– Ты местный? Я тут не знаю ничего, только сегодня пришла.

Почему-то не хотелось вываливать первому встречному все мои проблемы. Не помню кто я, как жила и что делала. А как мне в этом поможет ребёнок? Я его только испугаю своим рассказом. Или подумает ещё, что я сумасшедсшая, тогда совсем разговаривать не станет.

– Марк. – Мальчишка поднялся и протянул мне руку.

– Чайка. – На автомате ответила я, уверенно пожимая ладошку.

Что? Откуда? Чайка…Как-то привычно звучит. Скорее всего, память услужливо подкинула моё имя, или прозвище. Вспомнила, что это такая белая птица, которая обитает обычно на побережье. Интересно, почему именно Чайка?

– А-а-а-а, это, потому, что ты белая вся. Я догадался! Ой, какая ты сильная, – он выдернул свою руку, – и не скажешь, что мелкая. Не отсюда…И идти тебе некуда. Ладно, пойдём, к нашим отведу. Девчонка одна точно долго не продержится, а ребята с улицы друг друга не бросают.

Марк, кажется, забыл уже, что пару минут назад мог получить хорошую взбучку. Он как ни в чём не бывало проверил, надёжно ли запрятано наворованное и двинулся дальше по дороге. Я поспешила за ним.

– Ага. Сбежала, заблудилась. Шла всю ночь, темно, ничего не видно. Потом выбралась на какую-то дорогу и попала сюда. Вообще ничего тут не знаю. Расскажешь?

Ой, насочиняла – будь здоров. Теперь бы не забыть самой выдуманную историю.

– А то! – Весело улыбнулся мальчишка. – Смотри, этот район – трущобы. Помойка, другими словами. И обитает тут всякая разная беднота – нищие, попрошайки, бездомные, кто от закона скрывается. Живём – как получится. Крыс ловим, воруем, но иногда работа есть. Старшие могут на дело позвать. Тогда всё хорошо, есть и деньги, и еда. Мы с ребятами под бандой Чистого. Они нас вроде бы как защищают от других и разрешают на их территории крутиться. За это мы им раз в месяц платим деньги, что удалось добыть. Не откупимся – нам хана. Без помощи взрослых тут не выжить. Мы сами за себя постоять не можем пока, лёгкая добыча для преступников и другого сброда. Особенно девчонки, вроде тебя. Ты, наверно, заметила, что девушек в трущобах совсем нет?

Марк уныло замолчал.

– Ты про войну говорил. Что знаешь?

Неожиданно это слово отозвалось тоской и болью в груди. Почему? Неужели, тоже что-то из прошлого?

– Да ничего нового, – пожал он плечами. В приграничье жопа. Технополис не вмешивается. Хочет миром всё решить. А у нас пока тихо. Но идти отсюда некуда: с одной стороны море, с другой – горы. Впереди граница, а за спиной напыщенные чистенькие индюки в белых рубашках из Технополиса, которым дела нет до наших проблем.

– А-а. Понятно.

Надо запомнить на случай, если придётся бежать. Знал бы ещё Марк про стороны света. А то пойди разбери, где жопа, а где индюки.

– Я нашего главного попрошу за тебя. Его зовут Пёс, самый старший из нас, ему почти двенадцать! Он жуть какой умный и всегда знает, когда пора сваливать. Ты его не бойся, он строгий, конечно, командует, но нас сильно не обижает, только за косяки. Ну, если заслужили, в общем.

Отлично, одной проблемой меньше. Ничего, сейчас освоюсь и пойму, что делать дальше.

– Спасибо!

Марк выбивался из общей унылой обстановки своим весельем и оптимизмом. Он постоянно болтал, шутил, отвлекая от тяжёлых мыслей. За разговорами мы вышли к домику на окраине. Деревянный, со съехавшей крышей и дырой в стене. Как тут вообще можно жить? Летом ещё ладно, а когда холодно?

– Милости прошу к нашему шалашу! – Марк радостно улыбнулся и поправил прядь волос, съехавшую на глаза.

Нас встретили обитатели дома. Такие же грязные, оборванные мальчишки, на вид от девяти до двенадцати лет.

– Кого ты к нам привёл? – Строго, с укором спросил темноволосый пацанёнок. Из разговоров Марка я поняла, что это и есть их главный.

– Это что, девчонка? Зачем она нам нужна?

Жильцы явно были недовольны моим прибытием. Но куда мне идти, если тут остаться не разрешат? Ночевать на улице в этом опасном месте – проще сразу утопиться в канаве. Надо любым спомобом здесь остаться.

– Лекс, Пёс, ну что вы? Не бросать же её? Она тряпки может штопать, или похлёбку варить. Найдём дело!

– Я буду стараться! – Неуверенно и тихо отозвалась я.

Лучше уж, если вокруг будут хоть какие то люди, пока я не освоюсь. Мне нужно больше информации об этом городе и вообще, о жизни. Многие вещи всплывают в памяти, но пока больше вопросов. Например, как-то же я догадалась, что Марк хочет стащить хлеб, про времена года знаю. Всё не так плохо, голова моя не совсем пустая. Но хорошо, если бы она оставалась целой и на плечах.

– Ладно, пусть живёт, – решил их главарь – мальчишка по прозвищу Пёс. – но только если напортачит – выгоню.

Марк радостно похлопал меня по плечу.

– Ну вот! Всё хорошо!

Второй, видимо, Лекс, длинный и худой, только хмыкнул и отодвинулся от дверного проёма, пропуская внутрь.

Нас пригласили в дом, который внутри оказался даже хуже, чем снаружи. Стены в обрывках бумаги, запах сырости и затхлости. Несколько комнат насквозь продувались всеми ветрами, стёкол не было, дощатый пол местами сгнил. В одной из комнат валялось сено, накрытое тряпками. Спальня – подтвердил мои мысли Марк. В другой прямо на досках стояло несколько мисок и большая закопчённая кастрюля, помятая с одного бока. От неё шёл аппетитный запах и парок.

В животе тут же забурчало, а рот наполнился слюной. Поесть бы…Я вопросительно посмотрела на Марка.

– Бери тарелку и плюхайся на пол. Пёс разрешил, ты теперь с нами, так что имеешь полное право. Сегодня больше никого не ждём, а Прут и Хвост на деле, будут только к утру. Но мы им оставим, голодными не будут.

Мне налили в грязную миску отвратительной на вид субстанции. Похожа она была на зеленовато-коричневую кашу. Марк разломил на несколько частей булку, что стащил с рынка и раздал всем поровну. Еда пахла сносно. Даже знать не хочу, из чего её готовили и сполоснули хоть как-то перед этим руки.

Проглотив свою порцию, я поняла, что хочу ещё. Желудок больше не болел, но моему телу явно требовалась добавка. Только вот посмотрев на мальчишек, я поняла, что на этом приём пищи окончен.

– Не грусти, – Улыбнулся Марк, – завтра ещё, может быть, поедим. Если ребята удачно поработают.

Лекс снова хмыкнул и поднялся с пола. Какой-то он скрытный очень. Пёс, вон, и не рад мне совсем, но делает вид, что дружелюбно ко мне настроен.

Потом мы вышли из дома и ополоснули миски в ручье. Это было лишним: вся посуда оказалась идеально вылизана. Растущий организм требовал питаться чем-то поприличнее, и, желательно, регулярно, а не раз в несколько дней.  Из того же ручья и попили, черпая мисками воду.

Когда все ушли, я решила умыться и немного освежиться. Руки запачканные, лицо, наверно, тоже. Зачерпнув посудиной воды, вылила её на голову. Но следующая так и застыла у меня в руках. В отражении я увидела себя. Белая кожа, растрёпанные белые волосы по плечи, и яркие зелёно-голубые глаза. Что-то я не видела среди прохожих никого с такой внешностью. Все встреченные люди оказывались смуглыми, темноволосыми, только иногда русыми. Пригляделась к чертам лица. По всей видимости, мне около девяти лет. Это всё попросту не укладывалось в голове, но с другой стороны…а есть ли у меня выбор? Ребёнок, значит – ребёнок, ведь это не навсегда.

 Я, как смогла, привела себя в порядок и пошла в дом. Остаток дня прошёл спокойно. Пёс улизнул по своим делам, а мы с Лексом и Марком разговаривали о всякой всячине, с удобством расположившись на соломенных лежанках. Мальчишки наперебой рассказывали весёлые истории, которые случались с ними или знакомыми. Я слушала и подмечала информацию, которая может пригодиться.

– Короче, я узнал, что Косой, это главарь одной богатой банды, – начал очередную историю Марк, – захотел вина попробовать из Технополиса. Собрал денег, нанял человека, чтоб ему три бутылки купил и принёс. Падкий он на алкоголь, жирует. А меня такая злость взяла! Мы тут, значит, с голоду пухнем, а ему вина из Технополиса подавай! Я узнал, когда его посыльный возвращаться с покупками будет и где хочет остановиться на ночёвку. За день добежал до Суны – это городок по соседству, и стал ждать. Когда курьер с вином остановился в гостинице и уснул, я влез в окно и одну бутылочку-то к рукам прибрал. Только назад развернулся, а мужик ка-а-а-ак храпанёт! Стены затряслись. Я со страху под кровать юркнул, сам не знаю как. А если засекут? Там один глоток, как вся моя жизнь стоит. Мужик проснулся, заворочался. Я подождал. Чутко, зараза, спит, не свалишь. А что делать? Ну, я со скуки её аккуратно открыл и выпил втихарца. А девать бутылку куда? И пришла мне в голову мысль…точнее, не в голову. И не мысль, а желание отлить – рыжий самым похабным видом улыбнулся и скосил взгляд в мою сторону, – в общем, я того, напрудил туда. Выждал ещё времени, пока мужик крепче уснёт, и полез в окно. В глазах плывёт, шатаюсь, цепляюсь за штору и лечу вниз со второго этажа… Но это фиг с ним, я удрал. А потом сижу и думаю: хочу видеть лицо Косого, когда он глотнёт этот мой шедевр! Вернулся, каждый день под окнами его убежища тёрся. И что вы думаете? Заглядываю и вижу, как Косой открывает мою бутылку, делает глоток…И косеет ещё больше! У него такие глаза были! А сморщился! Как задница старика!

– Брешешь небось! – сказал Лекс, при этом хохоча в голос.

Вот так, слушая смешные истории мы и провели этот вечер. Такие спокойные вечера удавались не так часто, поэтому мальчишки засиделись почти до полуночи. А уже завтра меня обещали взять на рынок, посмотреть, как работает Пёс. Его считали везучим карманником и все надеялись, что выйдет своровать что-то ценное.

Когда глаза начали слипаться от усталости, с историями решено было закончить и мы легли спать на гору сена и тряпок. В трущобах всегда совсем-совсем темно, потому что денег на освещение ни у кого нет. А электричество, по словам ребят, только в рабочем и богатом квартале имеется. Я долго лежала, разглядывая кусочек неба, который виднелся через дыру в крыше, прокручивала в голове всё, что случилось за день.

Получилось, что я попала в отвратительное место. Спасибо, конечно, за крышу над головой и еду, но мириться с грязью, вонью и крысами не хочется. Как здесь вообще дети растут? А как тут оказалась я? Попыталась вспомнить хоть что-то. Но старания оказались безрезультатными: голова ощущалась пустой. «Всего один день прошёл. Я что – нибудь придумаю. Рано или поздно, всё вспомню и выберусь из этого ужасного места.» – уговаривала себя. В итоге сон оказался сильнее впечатлений первого дня в трущобах и тревог за будущее.

Выспаться не получилось. Всю ночь мелкая живность шуршала под прогнившими досками, не давая сомкнуть глаза. Я с непривычки подскакивала от каждого шороха. Надеялась только, что кто-то из спящих мальчишек приглянется мышкам или крысам больше. Рассветные лучи солнца самым наглым образом ударили прямо в лицо через дыру в крыше. Так ещё и кто-то из ребят начал верещать над ухом.

– Эй, просыпайся. Всё проспишь! Пёс идёт на дело. Айда смотреть! Он та-а-а-кое умеет! Руки куда угодно незаметно может засунуть, хоть в зад самому крутому министру Технополиса!

Вот же! Только успела прикрыть глаза, а уже вставать и куда-то идти. Кое-как разлепила веки. Серые убогие стены, колючая солома, вонючие тряпки. Надо мной стоит и верещит вчерашний знакомый с улицы – рыжий Марк. Пришло осознание, где я нахожусь. В животе снова заурчало.

Так, ладно, вставать всё равно придётся. А там и едой разживёмся.

В углу мирно сопели двое мальчишек, наверно те, что вчера работали. Один светлый, худощавый и высокий. Его волосы по цвету напоминали солому, да и были также растрёпаны, как и подстилка, на которой он дрых. Второй парень был чуть плотнее. Но разглядеть его лицо не получилось, он с головой был укрыт куском тряпки.

Похоже, что устали они вусмерть, раз наши разговоры им ничуть не мешают.

Лекс сказал, что дом сторожить не станет, а пойдёт с нами и тоже попытает счастье. Жилище, кстати, они называли убежищем. И обычно назначали кого-то на охрану, чтоб никто не стянул их имущество и не занял хорошее место.

Улица немного приободрила. Свежего воздуха в трущобах не было, но он хотя бы пока был прохладным.

Пёс выдвинулся первым, а мы с ребятами, выждали пару минут и пошли следом. В бедном районе сегодня оказалось гораздо больше прохожих. Лекс сказал, что все работают с раннего утра и поздно вечером, когда не так жарко. Но совсем скоро начнётся осень и дожди будут идти чуть ли не два месяца, тогда нам станет ещё сложнее выживать.

Мы свернули на знакомую улицу, вот-вот и дойдём до рынка. У входа я заметила парней, что вчера напугали Марка. Я разглядела у каждого по нашивке со светлым прямоугольником и маленькими кружочками. Понятно, контролируют территорию, чтоб только свои могли приходить и работать. Получается, что торговцы разместили ряды прямо между основной частью города и нашими бедными кварталами. На всякий случай ещё и забор поставили, чтоб голытьба лишний раз глаза не мозолила. Сейчас мы зашли с другой стороны, и я увидела, что тут есть и вполне приличные домики. Сегодня рынок выглядел иначе: мужчины и женщины в светлых одеждах чинно прохаживались от прилавка к прилавку, бабушки с корзинами или тканевыми авоськами выбирали самые свежие продукты, а торговцы с азартом нахваливали свой товар. Люди все были здесь темнокожими, брюнетами или шатенами. Изредка встречались прохожие с загорелой кожей и соломенными волосами. Ещё раз убедилась в том, что белых среди местных не видать.

А вот и Пёс. И не узнать! Когда только успел переодеться в приличную одежду? Мальчик в светлом костюмчике шёл за немолодой парой, всем видом показывая, что он гуляет именно с ними. Чихает, роняя что-то из рук в пыль под ногами. Стройная девушка в голубом лёгком платье присаживается рядом, улыбается и протягивает Псу потерянную вещь. Он с благодарностью смотрит ей в глаза, кивает и забирает предмет. Мгновение, и с нежных пальчиков девушки пропадает колечко. Пёс же, раскланявшись, догоняет пару, за которой шёл до этого.

– Ва-а-а-у, – с восхищением протянул Марк. – Видела? Он лучший!

– Хм, я тоже так могу! – С обидой произнёс Лекс. Только вы меня почему-то никогда не замечаете. Смотрите!

Мальчик отделился от нашей группки и двинулся в толпу. И что-то мне подсказывало, это хорошим не закончится и пора делать ноги.

– А я вот так не умею. И что такого? Чего он обиделся? – Надулся рыжий.

Тем временем Лекс бесцеремонно влез в карман к прохожему, за что тут же поплатился. Мужчина схватил запястье мальчика и во всё горло начал орать:

– Вор! Вор! Я поймал его за руку! Полиция!

– Бежим врассыпную, встречаемся в убежище. – Шепнул мне Марк и рванул с места.

Я запаниковала. Тутже к выходу из рынка подбежали люди в одинаковой тёмно-синей форме. Наверно, полиция, местные служители закона. И что делать? Быстрее! О, я видела дыру в заборе, через неё легко можно проскочить. Я маленькая, точно получится, но туда ещё добраться надо.

И я со всех сил рванула через всю рыночную площадь к забору. Неслась, ловко огибая прохожих, одного справа, другого слева. А этого чуть толкнём. С дороги, толстяк! Иначе тебя не обогнать. Покатился колобок! Ещё немного… И вот, я уже на нужной стороне, в знакомых мерзких трущобах.

Спустя десять минут мы все сидели в нашем убежище. Кроме Лекса.

– Плюсы такого жилища в том, что никто не будет шариться по помойке и искать детей. Мы здесь никому не нужны. – С важным видом объяснил Пёс. – Да и если найдут, что с нас взять?

Несмотря на то, что прошло уже достаточно времени, сердце всё ещё бешено колотилось, а тревога не отпускала.

– А как же Лекс? – Я переживала за мальчишку. – Какое наказание его ждёт за воровство?

– Если он смог сбежать, то сейчас путает следы или где-то отсиживается, чтобы не привлекать к нам внимание. Часа через два должен появиться. Ну, или к вечеру. – Беспечно ответил Пёс.

– А если не смог, то мы его больше не увидим. – Подытожил рыжий. – Жалко этого добрячка.

Стало грустно. Не должны дети так жить. Стоп, откуда такие мысли? Я вроде бы и сама ребёнок, разве нет?

Марк заметил мою грусть и попытался немного приободрить:

– Эй, Чайка, а ты шустро бегаешь. Может, и крыс наловить сможешь?

– Что? – Меня передёрнуло от омерзения. – Вы правда их едите?

– А куда деваться, тут все так живут. – Беспечно ответил Марк. – Иначе совсем есть нечего.

Нет, нет, не буду! Хочу нормальной еды! Но где её взять?

– А если попробовать по-другому воровать? Я правда шустро бегаю. Стащу что-нибудь и быстренько сделаю ноги?

– Опасно… – Протянул Пёс. – Хотя, решать, конечно, тебе. Колечко у нас есть, только дадут за него немного. Мы – дети, и отношение к нам тут так себе…Знают, что рады любым деньгам, поэтому ворованное скупают за бесценок. А ещё банде Чистого плату собрать нужно, так что на сегодня крысы.

Получается, брать лучше сразу деньги, а не украшения. Хватать и быстро сваливать.

– Есть во что переодеться? Я слишком приметно выгляжу.

– Хах, это уж точно. Таких белобрысых у нас нет. Сейчас.

Пёс вышел в другую комнату, и вскоре принёс небольшой тюк тряпок.

Ага, девчонки любят наряжаться. Вот сейчас и наряжусь, только в мальчика.

Я нашла себе бесформенную рубаху, широкие штаны на резинках и треугольный платок на голову. Много местных такие носят, завязывая его на затылке узлом. Теперь макияж! Потёрла рукой бок кастрюли и испачкала сажей лицо. Ну вот, можно и на свидание идти.

Через пятнадцать минут я снова была на рыночной площади. Мужчин в синей форме прибавилось. Ну да ладно, быстрые ноги…чего-то не получают. Не помню чего.

Присматриваюсь. Где тут самые дорогие товары? Вот, вижу, как покупатель медленно тянет бумажную купюру. Как удачно, это мой шанс!

Бегу и выдёргиваю из руки деньги, крепко сжимая их в кулаке. Несусь дальше. Ну и сони! Я уже успела перемахнуть через половину рынка, а они только заметили пропажу и подняли шум. Но меня уже не остановить и не поймать. Так же легко, как и утром, бегу, лавируя меж групп покупателей. Из-за волнения кажется, что время стало течь чуть медленнее, а я, наоборот, только ускоряюсь и ускоряюсь. Прохожие словно и не замечают меня.

Выхватываю в толпе цепкий колкий взгляд. Молодой брюнет в чёрном деловом костюме наблюдает за мной и ухмыляется. Впрочем, не пытается остановить, и на том спасибо. Вот я уже у забора. Юркнула в щель. Стираю с лица сажу заранее приготовленной мокрой тряпкой. Снимаю платок, закручиваю его и делаю пояс для широкой кофты. Теперь штаны. Затягиваю резиночки на брючинах и закатываю их выше, чтобы казались короче. Распускаю волосы. Этого должно хватить. Спешным шагом возвращаюсь к ребятам.

– А я с уловом! – С порога радостно кричу я. – Марк, где нормальная еда продаётся?

Кручу украденной купюрой перед лицами мальчишек. Да у них просто челюсти отвисли!

Воровать, конечно, плохо, но сейчас другого выхода пока я не вижу. Можно рассуждать долго о морали, но не когда у тебя пустой живот.

– Ну ты даёшь! Мы два месяца на эти деньги жить можем, вместе с откупными. Как?

Марк лучился счастьем. Пёс поглядывал на меня с недоверием. Но вскоре он сменил гнев на милость и отправил мальчишку по кличке Хвост за продуктами.

Через час мы все стояли над горой еды в комнате – столовой. Мальчуган притащил и хлеб, и кусочки вяленного мяса, и сыр, и крупы в тканевых мешочках. Ребята не верили своим глазам. Никто не решался притронуться к еде.

– Чего ждём? Налетай! – Скомандовал Пёс.

Сначала утолили первый голод, жадно запихивая в рот бутерброды. Потом принялись за готовку.

– Ну Чайка, ну спасибо! – Искренне благодарили меня мальчишки, уминая за обе щеки кашу с мясом и хлеб с кусочками сыра.

Я и сама была рада. Да что уж там, просто счастлива! Наконец-то удалось нормально поесть. После моей авантюры ребята стали ко мне лучше относиться. Я поняла, что в этом месте в первую очередь ценятся поступки. Те, что помогут всем выжить. И девчонка – плакса тут никому не нужна. А я показала, что не боюсь рисковать, и могу быть очень полезной. Поэтому могу рассчитывать, что мне помогут, если понадобится.

Марк шутил не переставая, взахлёб рассказывая о том, каким стало лицо у мужчины, которого Лекс неловко ухватил за зад сегодня с утра. Я смеялась вместе со всеми, совсем позабыв о том, что ещё вчера очнулась на свалке, у меня не было крыши над головой и еды. «А здесь не так уж и плохо» – поймала себя на мысли.

Сам Лекс вернулся, когда уже стемнело. Выглядел он уставшим и потрёпанным. Проглотив свою порцию в один миг и ничего никому не сказав, завалился спать в угол.

 На следующий день меня никто не разбудил. Запас еды имелся, деньги тоже, поэтому можно было немного передохнуть.

Проснувшись, я чувствовала себя превосходно. Всё-таки хорошее питание и крепкий сон творят чудеса. Но весь день сидеть в убежище не хотелось, энергия била через край, хотелось чем-то заняться.

– Марк, у нас же есть деньги? Я хочу приличную одежду. И по городу погулять, а не сидеть на мусорной куче. Тут же наверняка много всего интересного.

– Так зачем тратиться? Укради, и всё. Мы все так поступаем, когда нужно.

Я осмотрела внешний вид Марка и мальчишек. Да-а-а, так дела не делаются. Таких оборванцев, как они, заметно за версту. Хочешь – не хочешь, а поймёшь, что перед тобой беспризорник.

– Скоро вернусь.

У меня был план. Даже не план, а планище! Ну кто виноват, что все тут такие нерасторопные? Метод же работает – бери и беги.

Через два часа с помощью хватких рук и быстрых ног я обзавелась тремя штанами, рубахами в том же количестве, длинной юбкой в пол и огромными розовыми труселями с кружевом. Выкидывать такой трофей не стала. Принесу Марку, подкину в его вещи и посмотрю на его лицо. Одежды пока хватит. На каждый воровской заход меняла образы. Например, штаны стащил мальчишка с сажей на лице. А рубахи – девчонка с большими глазами. Всего-то и требовалось аккуратно нарисовать себе стрелочки и подвести веки. Откуда я это всё знаю и умею? Хороший вопрос. Не помню. Просто в голове возникают мысли и картинки, как лучше сделать. Это не полноценные воспоминания из жизни, а сухие знания. Жаль, конечно, что память пока не возвращается, ни кусочка из прошлой жизни. Когда мысленно возвращаюсь к вопросам о себе, становится как-то грустно и тягостно.

Так, не надо только сопли распускать! Время для разведки местности. Я выдала новую одежду мальчишкам и отправила их к ручью умываться. Придирчиво осмотрела каждого, Марка пришлось заставлять идти отмывать чернющую шею. Но полученный результат меня удовлетворил: мальчишки стали опрятно выглядеть. Теперь нас с большей вероятностью можно было принять за горожан среднего достатка. Отлично!

Мы насквозь прошли трущобы, рынок и попали в новый район. Вот тут жизнь кипела и бурлила! Скверы, фонтаны, поющие и танцующие артисты, приятные мелодии, гомон толпы и шелест сатиновых юбок. Меня поразил центральный квартал города своей живостью, яркостью и лёгкостью. Хотелось радоваться, хохотать, петь и кружиться. Как же мало нам нужно для счастья!

Ну вот нету у меня ничего, ни родных, ни дома, ни памяти. Но сейчас мне так хорошо, что это и неважно вовсе. Я часть этого прекрасного мира!

Мы до самой ночи гуляли по городу, пока ноги не отвалились. Никому из нас не хотелось возвращаться обратно в грязное жилище.

Следующие день мы тоже провели в праздном безделии. Я бесцеремонно потащила Марка развлекаться. Гуляли по светлым улицам, ели ароматные пирожки, сидели в тени деревьев парка. Даже зашли в богатый район, угораздило же. Меня впечатлили и поразили высотные здания с блестящими окнами, чистые улицы, ровные тротуары, ухоженные клумбы с приятно пахнущими бутонами. По широким асфальтированным дорогам ездили шикарные автомобили.

Люди здесь выглядели надменными и дорого разнаряженными. Когда мы проходили мимо, они смотрели на нас с презрением и… ненавистью что ли? Но интересным оказалось то, что я не чувствовала себя здесь чем-то инородным. Спина сама собой выпрямилась, а взгляд наполнился уверенностью, когда я только-только зашла на улицы района. Возможно, когда-то я могла быть одной из них, раз знаю, как надо себя тут держать.

И хотя Марк восторженно смотрел на «богатый» район, мне со временем становилось всё больше не по себе. И вот уже хотелось побыстрее сбежать куда подальше и спрятаться. Возникло ничем не объяснимое чувство чувство тревоги.

Проходя мимо летнего кафе на первом этаже высотки, я снова кожей ощутила на себе чей-то взгляд. Повернулась и встретилась глазами с темноволосым мужчиной. Где-то я уже его видела. Точно! На рынке, когда Лекса схватили и пришлось делать ноги. Но сейчас этот молодой человек выглядел несколько иначе. Его образ теперь полностью соответствует внешней обстановке. Костюм, галстук, белая рубашка, часы на руке золотом отливают. Тьфу. И смотрит на меня оценивающе, как и все. За соседним столиком сидела женщина с дочкой. Малышка ела мороженое и вся перепачкалась, а мама нежно, краешком салфетки вытирала ей рот.

 Ну ничего, я вспомню всё, вернусь домой. Где-то же я жила. Найду маму. И она также будет меня обнимать. Выбьюсь в люди и стану ни чем не хуже этих разнаряженных. Буду гулять, есть пирожки и слушать уличных артистов.

Я потянула за руку Марка.

– Пошли, насмотрелась.

Настроение вмиг испортилось. Чем дети трущоб хуже детей из богатых кварталов? Они тоже хотят иметь крышу над головой, горячую еду, защиту. Только одним досталось всё, а другим ничего. Сколько детей с окраины доживает до совершеннолетия? Наверняка, единицы. Голод, грязь, болезни, банды – это вот беззаботное детство? Почему все просто не могут быть счастливы?

Опять рассуждаю, как взрослая тётя. Ладно, сейчас я ничего не смогу изменить, значит, и нечего грустить. Если получится, помогу ребятам. Хотя… Кое-что я уже могу сделать.

По дороге в убежище я обогатилась ещё на несколько купюр. Знаю, что воровать – плохо. Но сейчас это поможет нам с мальчишками выжить. Они сказали, что скоро сезон дождей, а у нас крыша насквозь дырявая и из оконных проёмов дует. Слышала, что в прошлом году мальчишка по имени Бес простудился и сгорел за три дня.

– Пёс, вот деньги. Нужны доски, или ещё чего, крышу починить.

– Зачем?т— удивился он. – Лучше отложим, потом мяса купим.

– А затем, чтоб в дождь и холод не окочуриться, вот зачем. Я про Беса уже наслышана, не хочу вслед за ним. А ещё нам нужен запас продуктов, круп, что не портятся. Спрячем на чёрный день.

– Ла-а-адно, придумаем. – почесал голову Пёс, запрятав хрустящие купюры подальше в карман.

К вечеру мальчик уже гонял нас и в хвост, и в гриву. Мы сначала таскали доски и листы фанеры из подвала какого-то дома в свой, потом бегали за инструментом к детям на соседнюю улицу. Я так поняла, что мы взяли его в аренду за деньги и должны вернуть.

А наутро работа закипела. Крыша латалась косо, кривовато, зато надёжно. Наконец-то от сердца отлегло и стало спокойнее. Теперь мы больше не будем каждый день бороться за жизнь и кусок хлеба. От голода и холода точно не умрём. Пёс на радостях достал нам тёплую одежду и одеяла. Ему тоже нравится заботиться о мальчишках, а ещё чувствовать себя важным и главным.

Ещё одним открытием стал для меня пляж. Как-то Марк разбудил меня и потащил закоулками за бедняцкий забор. Мы все дальше и дальше уходили от убежища.

Но что это? За поворотом показалось море! Нежно-голубое, игривое, свежее, оно почти сливались по цвету с небом.

Дома перед нами расступились, осталась только узкая тропинка, ведущая на дикий пляж. И вот в ботинки уже при каждом шаге засыпается тёплый белый песок. Утреннее солнце пока только ласково пригревало кожу, давая ощущение тепла, а не жара. Мы, не сговариваясь, скинули с себя обувь, смеясь и толкаясь побежали навстречу переливающимся волнам. Морская прохлада отсудила нагревшуюся на солнце кожу. Одежда быстро прилипла телу и забавно надувалась пузырями. Марк нырял, хватал меня за ноги и щекотал. Я брыкалась, хохотала и швыряла в него мокрым песком, норовя закинуть его под горловину рубахи или в волосы.

Потом мы плюхнулись на пляж прямо в мокрой одежде и начали обсыхать. Мальчик мечтательно наблюдал за облаками. Запал веселья кончился, и мы просто сидели, молчали и смотрели, как волны накатывают на берег. Ветер игрался с его рыжими прядями, закидывая их на глаза.

– А знаешь, – вдруг сказал он, – я тут уже второй год, и ни разу до этого не плавал в море. Не до этого как-то было. Мы каждый день искали себе еду, воровали, прятались. А сейчас так тихо и спокойно, можно делать всё, что хочешь. О, чайка!

– Что? – Не поняла я.

– Да вот же, смотри. – Тыкнул он пальцем в небо.

А-а-а, это он про птицу. Действительно, белоснежная чайка уверенно парила над волнами, то набирая высоту, то подлетая к самой кромке воды.

– Говорят, – начал Марк, – что чайка всегда знает, где её дом. И всегда может его найти. А где твой дом?

Стало грустно. Мальчишки из трущоб отвлекали меня от печальных мыслей и действительности, но я так и не поняла, что дальше делать и как вернуть память.

– Я не знаю, была слишком маленькой и не помню ничего, – соврала я. К горлу подступил ком, наворачивались слёзы. Мне приходится врать другу, тому единственному, кто пожалел меня на опасных улицах бедняцкого квартала. Да и вспомнить пока ничего не получилось. И делать что – тоже непонятно. Я так и забыла, что должна как-то двигаться дальше, прижилась с мальчишками. – Давай не будем.

До этого момента никто меня не спрашивал о прошлом. Всех устраивало то, что я приношу пользу и не сижу без дела. Надо придумать какую-то правдоподобную историю, пусть даже простенькую.

– А меня в канаве малого ещё нашли. Подобрали такие же беспризорники. Я считал их своей семьёй. Но два года назад началась война банд за территорию. Меня пожалели, я был самым младшим, сказали только из города валить. А их всех убили.

– Какой ужас…

– Нужно быть сильным, иначе не выжить.

Мы ещё молча посидели на берегу. Каждый думал о своём. Когда прилипший песок высох и осыпался, мы ушли с пляжа.

История Марка была действительно печальной. А ещё она научила меня тому, что надо иметь план отступления и запас средств на случай бегства.

Глава 2. Чужие дети быстро растут

Я проснулась от шума и криков мальчишек. Быстро подскочила с соломенной лежанки и попыталась найти источник звуков. В темноте было плохо видно, но я заметила несколько крупных силуэтов, напоминающих взрослых мужчин.

– Подъём, сопляки! Ну-ка гоните сюда свои денежки! А не то всех разом прикончим! – Рзадался противный крик.

Я сидела в углу, за тюком с одеждой, и похоже меня пока не заметили. На всякий случай лучше пока не двигаться и не привлекать к себе внимание. Как только перевела взгляд в попытке рассмотреть происходящее, заметила на полу лежащее тело Лекса. Сегодня была его очередь сторожить убежище. Что с ним?

Один из нападавших пнул ногой в живот Пса, который ещё не успел толком проснуться. Тот отлетел к стене и закашлялся. Их четверо, они взрослые мужчины, нам точно не справиться. Псу нужно не геройствовать, а показать место, где мы прячем деньги. Хотя, конечно, гарантий, что после этого мы останемся целыми, нет. Страх начал постепенно накатывать волнами. Я сжалась в комочек, пытаясь быть ещё незаметнее. Что делать? Надо бежать, только вот куда? Я только-только почувствовала себя в безопасности, свободной и счастливой. Может, меня не заметят и всё как-нибудь само разрешиться?

Налётчик продолжил пинать Пса. Мальчик хрипел, но про деньги не говорил. Вот же дурак, жизнь важнее!

Остальные бандиты тоже выбрали себе по жертве.

– Вон, у этой деньги точно есть! Не трогайте меня! Вы обещали, что не тронете! – раздался визгливый голос Марка.

– Как ты мог! Предатель! Ай! – Хвост получил удар под дых и с грохотом свалился на пол.

Зрение привыкло к темноте. Теперь я чётко видела нападавших. Мерзкого вида мужик двинулся в мою сторону. Я сжалась от страха ещё сильней. Нет, не хочу умирать! Зажмурилась. Вдруг паника отступила и пришла холодная, расчётливая решимость.

Надо попробовать сбежать и попросить помощи. «Банда Чистого!» – пришла в голову умная мысль. Подскочив со своего места я рванула к выходу из комнаты. Секунда, две, и я уже почти у двери, а нападавшие не успевают среагировать. Шаг. Доска трещит и правая нога почти по колено проваливается в свежую дыру. Я падаю навзничь, больно ударяясь коленом, стёсывая ладони.

– А-ха-ха-ха, попалась, малявка! Девка! Как повезло! Авось и сгодишься для чего, или продадим. – Двинулся в мою сторону один из мужчин.

Я осмотрелась: предатель Марк стоит с довольным видом, в то время как мальчишек издевательски избивают, пытаясь узнать о нашем схроне. А что ждёт меня и думать страшно.

Если бы я была чуть больше и сильнее! Я бы смогла постоять за себя.

В груди затрепетало от эмоций, они слились воедино, а потом возникло какое-то очень знакомое чувство. Тело пронзила резкая боль. Хрустели кости, казалось, что жилы и мышцы натягиваются и перекручиваются. Вместе с болью пришла огромная сила. Меня невыносимо распирало и корёжило, но страх полностью отступил. Выжить. Нужно защитить себя.

Я поднялась, когда приступ закончился и неприятные ощущения отступили. Оказалось, что прошло не больше пяти секунд. Легко увернулась от кулака, летевшего прямо в лицо и контратаковала. Удар правой. Мой противник отлетает в сторону. Я молниеносно подлетаю к нему, бью снова. На меня обращают внимание остальные нападавшие.

Медлить нельзя. Ухожу перекатом влево. Подножка. Второй мужчина грузно падает на пол. Точный резкий удар локтем по горлу. «Ещё минус один» – без капли жалости подмечаю я.

– Эй, ты кто вообще?

Мужик, который уже хотел наброситься на меня, отшатнулся и попятился назад.

– Она Бара и Худого уложила. Ну нафиг, валим отсюда! Грабители переглянулись и спешно выбежали, даже не подумав о своих товарищах.

Адреналин медленно отступал, оставляя ощущение пульсации в висках. Я справилась? Поняла, что каким-то образом тело оказалось в боевой стойке. Откуда я это знаю? Где вообще я научилась так драться? Потом подумаю, сейчас нужно оказать помощь ребятам, им здорово досталось. Поворачиваюсь к друзьям.

– Всё хорошо?

Вижу испуг на лицах мальчишек.

– Не подходи, чудовище!

– Бежим!

Что? Тело стало вдруг ватным. Я смотрела в спины убегающим ребятам и отчётливо чувствовала их страх. Почему они убегают? Почему я чудовище? Я же всех нас защитила…

Отчаянием закололо где-то в области сердца. Почему? Каждый новый вздох давался с трудом. На глаза предательски наворачивались слёзы.

Они меня бросили! Что плохого я сделала? Зачем это всё вообще?

Ноги подкосились. Слишком сложно стоять. Мир перед глазами закачался и потух.

***

Я оказалась на знакомых городских улицах. Вечер, прохладно, начало смеркаться. Вот широкий проспект, ярко освещённый уличными фонарями и неоновыми вывесками. Его пересекает улочка поменьше. Многоэтажки за многоэтажками уходят вперёд, на сколько хватает взгляда. Там и офисные здания, и обычные квартиры вперемешку. А что, удобно, многие работают из дома в прямом смысле.

Не о том думаю, надо бежать и прятаться. Но от кого? Из-за поворота быстрым шагом выходит высокий крепкий брюнет в чёрном и целенаправленно приближается ко мне.

«Стой» – слышу я, как будто внутри головы. Тело слушается, подчиняется властному голосу, замирает. Но я усилием воли заставляю его снова двигаться. Шаг, второй, срываюсь на бег и скрываюсь за углом. Темнота.

***

Глубокий шумный вдох со всхлипом. Лёгкие полностью наполнились воздухом. Тут же в рёбрах стрельнуло резкой болью так, что пришлось закашляться. С трудом открываю слипшиеся глаза и осматриваюсь. Я лежу на кровати в небольшой комнате с деревянными стенами. Рядом стул, стол, на нём кружка, кажется, с обычной водой.

Где я? Это явно не трущобы. По крайней мере, не та часть, где я жила. Мебель, чистое постельное бельё, занавески. Нет, такого точно ни у кого не было.

Почему всё так болит? Последнее, что помню – на нас напали. А потом я как-то уложила двоих здоровенных мужиков. Марк… Я считала его своим другом. А при первом удобном случае он предал нас. Но жили же хорошо, и дом отремонтировали, и еда была, и развлекаться в город ходили, в чём причина? Воспоминания отозвались грустью и отчаянием. И что теперь с мальчишками? Почему они в спешке сбежали, назвав меня монстром?

Со второй попытки села. Нечего разлёживаться, надо понять куда я попала и что дальше делать. Взгляд переместился на руки. Показалось, что они стали ещё тоньше. А пальцы так вообще очень худые и длинные. Вроде бы мне казалось, что раньше они были короче. Пригляделась: прямо кости торчат, как будто неделю не ела ничего. Вот уж не понимаю, я же была малявкой лет девяти. А сейчас? С недоверием ощупала себя – я явно стала старше. Руки и ноги вытянулись, волосы отросли, черты лица тоже заострились. Я что, проспала несколько лет? Да ну, нет, не может быть. Отогнала от себя страшные мысли.

Откинула лёгкое одеяло и попыталась встать, не обращая внимание на боль во всём теле. Нужно выйти из комнаты и понять, что это за место, кто меня принёс сюда из трущоб. Но попытка не удалась, я потеряла равновесие и упала. Тут же волной боли отозвались мышцы и кости. Всхлипнула, пытаясь не закричать. Попробовала подняться, ухватившись за спинку кровати, но не хватало сил.

На шум от падения отреагировали достаточно быстро. В комнату влетел невысокий коренастый мужчина лет пятидесяти, лысый, со смеющимися глазами и сеточкой морщин. Одет он был в тёмные штаны и кофту, что-то вроде костюма для занятий спортом. На плече я заметила знакомую нашивку со светлым прямоугольником и кружочками. Да это же мыло! Значит, человек из банды Чистого.

– Ну, с возвращением с того света, Чайка, да? Думали, помрёшь!

Мужчина помог мне подняться, уложил обратно на кровать и укрыл одеялом. Думать было сложно, те вопросы, которые возникли в голове сразу после того, как я пришла в себя, куда-то делись.

– Неделю в себя не приходила. Я посмотрел, а у тебя все кости поломаны, связки и мышцы порваны, живого места нет. С такими травмами обычно от болевого шока умирают. А ты ничего! И самое главное, заживает всё как на собаке! Всё срослось! Правда, организм истощён, но да ничего, отъешься, отоспишься и встанешь на ноги. Не представился. – спохватился мужчина. – Меня зовут Чистый. Наслышана?

В горле было сухо, я, конечно, попыталась выдавить из себя хоть какие-то звуки, но вышел только хрип. Чистый протянул мне кружку с водой со стола. Я начала с жадностью пить, не останавливаясь, пока чашка не опустела.

– Почему Чистый? Все спрашивают, а девчонке, вроде тебя, тоже, наверно, любопытно. Я раньше работал военврачом и постоянно мыл руки, вот и прозвище прилипло. Потом попал на войну и такого ужаса насмотрелся. Решил, что пора завязывать и сбежал, ушёл в подполье, а там и организовал банду. Девчонки и парни твоего возраста шли умирать. И ради чего? Весь мир сейчас на грани, всё может закончится в любую минуту из-за этих пустошей… Ой, что-то я ударился в прошлое, заговорился.

Чистый тяжело вздохнул и замолчал. В его глазах отразилось то, что невозможно передать словами. Тысячи смертей, тысячи искорёженных судеб и жизней… Но показалось, или была за этим и какая-то личная история. Б-р-р-р, что это такое? Сделала ещё несколько глотков воды и прокашлялась.

– Где мы?

– Это убежище моей банды, здесь безопасно. Трущобы не самое лучшее место для детства, поэтому мы с мужиками присматриваем за молодёжью: подкидываем работу, защиту от других. Мои парни имеют здесь авторитет, и с нами никто не хочет связываться. Войны нам ни к чему, и так жизнь не сахар. С другими бандами держим нейтралитет, с кем-то даже сотрудничаем. Так что репутация на высоте и переживать не стоит.

– Почему вы мне помогли?

Все мысли как в тумане, голова начала побаливать. Сложно сосредоточиться на услышанном, не потеряв нить разговора.

– Ой, девочка не «выкай», тут все простые. Мои парни наблюдали за вами. Правда, – потёр он голову, – мне говорили, что ты помладше. Сколько лет? Двенадцать? Тринадцать? В тебе увидели потенциал, хотя пока ты ничего из себя не представляешь. Но я уверен, ты всему научишься. С мальчишками, кстати, всё нормально, можешь за них не волноваться. Но из города им пришлось бежать, за убийства в трущобах обычно жестоко мстят.

От души немного отлегло. Я всё равно переживала за ребят, несмотря на то, что они бросили меня. Ну ничего, с деньгами точно не пропадут, а наворовала я им много.

– Учиться? Чему?

– Ничего, порочащего честь. – Улыбнулся бывший врач. – Продажных девок хоть отбавляй, а вот толковых специалистов ещё поискать надо. Слежка, взлом, кражи, сбор информации. Чайка, согласись, что за добро нужно платить. Конечно, ты можешь отказаться и не вступать в нашу банду. Соберёшь денег, оплатишь лечение и наше гостеприимство. А дальше куда? Одному тут сложно, тем более девчонке. Ты не спеши, подумай, тебя никто не торопит. С нами у тебя появятся реальные перспективы, крыша – во всех смыслах, деньги. Второй раз предлагать не буду.

Чистый улыбнулся, встал и вышел из комнаты.

Я осталась одна, наедине со своими мыслями. Есть ли подвох? Непременно. Во что я вляпаюсь, если приму предложение?

Есть время подумать, всё равно пока скверно чувствую себя, даже толком встать не могу. Лежи и размышляй.

Следующие несколько дней я только спала и ела.

Когда я просыпалась, на столике у кровати уже стоял поднос с тарелками. Бульоны, каши, морс или чай. Позже добавились блюда с мясом и овощами. Грязную посуду тоже уносили, когда я проваливалась в сон. Как только я сносно себя почувствовала, начала исследовать место своего временного обитания. Заглянула в окно, но ничего интересного там не увидела. Подметила, что моя комната располагалась на втором этаже. Улица, ещё один двухэтажный дом, прямо напротив, по дорожке гуляют прохожие. Присмотрелась – одеты вроде прилично, значит, не трущобы. Посмотрела вниз, немного свесившись с подоконника. У массивной входной двери в убежище Чистого стояло двое его парней с нашивками. М-да, улизнуть будет сложно.

Ещё в моей комнате обнаружилась отдельная ванная, где были краны с горячей водой, полотенца и кусочек ароматного мыла. Наверно, я пролежала там часа три, не меньше. Но шок случился, когда я взглянула в зеркало на двери. Сначала не заметила его из-за развешенных полотенец, но когда сняла одно из них – застыла в шоке. Из зеркала на меня смотрела уже не маленькая девочка. Ощутимо прибавился рост, а волосы теперь по лопатки. Очертания фигуры куда мягче, а лицо приобрело выразительность. Моё тело каким-то образом стало размером с подростка. Когда это произошло?

Точно, когда на нас напали. Я почувствовала, как меня переполняет сила, а потом, как не в себе начала драться. Быстрый рост вызвал все эти травмы. Вот почему мальчишки так меня испугались, ещё бы! Только об этом стоит молчать. Я не знаю, как отреагирует Чистый, если ему всё рассказать. Вот же! И не помню ничего, и расту как попало. А если опять повторится? Нужно понять, почему это со мной произошло. Что я чувствовала? Страх. Желание защититься.

Ой, я же хотела стать взрослее и помочь мальчикам! Может, это как-то связано. В любом случае нельзя так больше влипать.

Пока имелось свободное время, решила как следует подумать о планах. Что мне даст предложение Чистого? Защиту от других банд и просто людей, желающих развлечься за мой счёт. Я выгляжу как девочка-подросток, теперь в трущобах станет гораздо опаснее.

У меня будет где жить и что есть, а ещё смогу получить новую информацию. В банде взрослые люди, и они больше знают о мире, чем мальчишки беспризорники.

Меня обещали научить слежке, сбору данных, самообороне. Это такие навыки, которые могут быть полезными. Но работа на Чистого связана с нарушением закона, а это уже опасно. Кражи и взлом – это не то, чем мне хотелось бы заниматься. Если меня будет искать полиция, это станет серьёзным минусом. Но живут же все как-то, и ничего. Ладно, я стану учиться и собирать информацию, пока мне это выгодно. Потом, как пойму, что делать и куда идти, свалю от них.

На следующее утро я решила начать действовать. Сидеть в четырёх стенах мне наскучило уже к вечеру второго дня. Сейчас я чувствовала себя уже хорошо, энергии с каждым днём становилось всё больше и больше, а её нужно куда-то девать. Зарядка и разминка – это хорошо, но мало. Настало время покинуть комнату и узнать, что находится за дверью. Для этого следует привести себя в порядок, не хочу, чтобы первое впечатление обо мне сложилось как об оборвашке. В один из дней, что я отдыхала, мне принесли нормальную одежду и обувь. Попала-то я сюда в шортах и майке.

Решила надеть штаны с массивными карманами, футболку и кроссовки. Вещи чуть большего размера, но это совсем не страшно. Я собралась с мыслями, выдохнула и открыла дверь. За ней меня ждал узкий коридорчик с другими комнатами, а за углом – лестница на первый этаж. Спустившись по скрипучим ступенькам, я попала в большой холл, или зал. Комната занимала почти весь этаж. У стен располагались небольшие диванчики с мягкой обивкой, в центре стояли столики, как в кафе. За несколькими сидели мужчины в таких же костюмах, как у Чистого, и завтракали, неспешно переговариваясь. Одну стену подпирала барная стойка с высокими деревянными стульями без спинок. За ней прохлаждался парень с русыми волосами, собранными в хвост. Заметив меня, он начал напоказ натирать белой салфеткой тарелку. Потолок украшала здоровенная люстра. В помещении пахло свежей выпечкой и ещё чем-то жареным. К боковой стороне лестницы был придвинут массивный дубовый письменный стол, на котором лежало несколько папок для документов разных цветов. На каждой изображены цифры от одного до пяти. В целом, в холле ощущалась строгость и сдержанность. Наверно, именно так и должна выглядеть настоящая база уличной банды.

Парень за барной стойкой решил привлечь внимание к себе.

– Доброе утро. Меня тут все зовут Дикий, или если коротко, Дик. А ты Чайка? Выглядишь лучше! Втаскивали то тебя совсем бледным трупиком. Чистый сказал, что сегодня уже не усидишь в комнате. Сейчас тебе принесут завтрак, поешь, а я пока сообщу о тебе.

Дик скомкал салфетку, запулил её в угол под барную стойку, тряхнул выбившейся прядкой, и быстрым шагом взлетел на лестницу.

Я прошла за понравившийся столик у окна и с комфортом устроилась, продолжая наблюдать за происходящим вокруг. Настроение было приподнятым, но я немного волновалась перед предстоящим разговором. Да, с одной стороны у меня есть выбор, но вроде бы как его и нет. Предложение пока для меня выгодно, поэтому буду соглашаться.

Поняла, что не люблю сидеть и ждать чего-то важного, когда переживаешь и места себе не находишь. Казалось, что время тянулось бесконечно долго. Шустрый мальчишка лет семи, в белом фартуке принёс поднос и сноровисто накрыл на стол. Золотистая яичница, зелень и жареная сосиска выглядели ну очень аппетитно. «Класс, у мальчишек такого в мисках отродясь не водилось» – Поймала себя на мысли, уплетая еду. За поглощением пищи я забыла о волнении и даже не заметила, как ко мне подсел Чистый.

– Доброе утро. Как самочувствие?

– Доброе. Хорошо.

Пауза. Я не знала, что говорить дальше, а мой собеседник явно ждал от меня каких-то слов.

– Я обдумала предложение и согласна на него.

– Не сомневался, что ты окажешься умненькой девочкой. Тогда спешу поздравить со вступлением в мою банду в качестве ученика. Мы с парнями одна большая семья. И не удивляйся, что за оплошности воспитывать тебя будут все. Права голоса у тебя нет, и ты должна беспрекословно слушаться старших. Сказали землю съесть – берёшь и глотаешь. А если нет – пеняй на себя. Поняла? Но и на защиту и поддержку рассчитывать можешь всегда.

Чистый в один миг перестал казаться добрым дядюшкой и стал истинным главарём банды. Он всё ещё улыбался и говорил с располагающей интонацией, но дал понять, что настроен более чем серьёзно.

Он продолжил.

– Сейчас я посмотрю на тебя сам, что умеешь, на что способна. После обеда встретимся с Василичем и ещё одним моим хорошим, – он кашлянул. – товарищем. Идём за мной.

Чистый уверенно поднялся и не оборачиваясь пошёл на второй этаж. Я, залпом выпив кофе, поспешила за ним. Дик подмигнул из-за барной стойки и показал большой палец.

Я прошла за мужчиной до конца коридора, щёлкнул замок, и дверь распахнулась. Апартаменты состояли из нескольких комнат, первая, в которой мы оказались в просторной гостиной. Шкафы и стеллажи с книгами и документами, стол, несколько стульев – вот, пожалуй, и всё, что было тут из мебели. Рабочая обстановка и ничего лишнего. Чистый сел за стол, достал записную книжку и взглядом указал мне на свободный стул.

– Побеседуем. Учти только, что всю информацию я проверю.

Я без малейшей грации плюхнулась на предложенное место. Сейчас начнётся допрос, поэтому придётся сочинять на ходу.

– Откуда ты пришла в наш город?

И что делать? Надо как-то сказать полуправду, но так, чтобы лишнего не наболтать.

– Суны, – вспомнила я название города из истории Марка, – но я там прятала волосы и одевалась под мальчика.

– Почему ушла?

– Влипла в историю, раскрыла себя, стало слишком опасно. – Я сглотнула ком в горле. – Убегала, упала с крыши и ударилась затылком о плитку. Память отшибло. Друзья сказали, что мне надо уйти из города, проводили, рассказали куда дальше идти. Так я попала сюда.

– Ты не выглядишь как человек, недавно потерявший память, – прищурился Чистый.

– Я помню про обычные вещи: времена года, как пользоваться столовыми приборами, как чистить зубы. А события из прошлого – нет. Сама бы хотела узнать, как я оказалась на улице, как жила и что умею.

Мужчина коротко делал заметки в тетради.

– Хорошо. Писать, читать, считать умеешь?

– Не знаю. – пожала плечами я.

Чистый вытащил листок бумаги, достал из ящика стола ручку и пододвинул ко мне.

– Напиши своё имя для начала.

Я послушно вывела на листе бумаги требующееся. Почерк оказался мелким и аккуратным. Попала… Ребёнок, который вырос на улице, просто не может так писать. Ладно, я сама удивлена, но нужно теперь не расслабляться.

Мужчина вытянулся, потом перегнулся через стол, посмотрел на листок и хмыкнул. Скорее всего, пришёл к тем же выводам.

– Теперь предложение: «Сегодня мама вернулась с работы пораньше».

Сказал и смотрит на меня выжидающе.

Пишу. А, поняла, это он пытается считать по моей реакции, действительно ли я ничего не помню. Изменится ли что-то в моей мимике или взгляде при слове «мама».

– Отлично. Теперь: «паровоз, компьютер, рекрутер, социум, кванториум…».

Поток слов продолжился. Я нарочно старалась писать медленно, иногда делая ошибки в словах, которые могли бы показаться сложными девочке-подростку. Тут тоже всё предельно ясно: знание или незнание этих слов скажет о моём социальном положении и уровне грамотности.

– Хорошо. Теперь с новой строки пиши цифры: пять, двадцать шесть, триста сорок восемь, тысяча семьсот десять. Подели десять на два, умножь три на шесть, сложи сорок пять и семнадцать.

Чувствую, что и тут есть подвох, но какой? С какими заданиями должна справиться девочка с улицы? Ладно, решу несколько. Покажу средний уровень. Потом сделаю вид, что быстро учусь. Так не вызову подозрений.

Чистый забрал лист и дотошно просмотрел написанное.

– Пробелы в знаниях есть, похоже, до какого-то момента ты училась в неплохой образовательной организации.

Дальше начался опрос по темам из истории, физике, химии и даже литературы. Я сконцентрировалась, самой стало интересно, что я знаю, а что нет. Правильные ответы легко приходили в мою голову. Я специально тянула время, делала вид, что вспоминаю, ошибалась, выбирала между несколькими вариантами, рассуждая при этом вслух.

– Неплохо, – подытожил мужчина. – но знаний не хватает. С сегодняшнего дня читаешь по два часа в день те книги, которые я дам. Раз в неделю будешь ко мне приходить и отчитываться, как усвоила информацию. Сейчас поищем нужное… Занесёшь тогда в свою комнату и пойдём дальше, – сказал он, быстро взглянув на часы. – И так засиделись.

Чистый стремительно подскочил и подошёл к шкафу. Придирчиво его осмотрев, он начал вытаскивать с разных полок пыльные книги и складывать в стопку. Я взглянула на обложки, интересно же, что мне предстоит читать и запоминать. История, что-то о психологии, журнал по современной моде, каталог с товарами и техникой, несколько газет и здоровенный учебник по этикету. Будет тяжело – и нести и разбираться. Но так я хотя бы узнаю больше о жизни, может, даже пойму, что делать дальше. Чистому тоже нет смысла учить меня тому, что не пригодится.

Я с трудом подхватила стопку книг, дошла до комнаты и свалила к себе на кровать. Потом поспешила спуститься в холл, где уже ждал главарь и мой будущий учитель. «Ага, мучитель» – пронеслось в голове.

 Рядом с Чистым стояла эффектная блондинка лет тридцати, с большой грудью, в обтягивающем красном платье длиной чуть выше колена. Она обладала кукольной внешностью и была по-настоящему красива: уложенные волосы, идеальные брови, пухлые губки, стройная фигура, где нет ни грамма лишнего, нежные руки и цепкий взгляд хищницы. Всё это создавало образ привлекательной роковой женщины.

– Добрый день, – поздоровалась я, привлекая к себе внимание.

Блондинка окинула меня цепким взглядом с низу вверх, хищно улыбнулась и только потом ответила на приветствие.

– Ну здравствуй. Док, а ты уверен, что с этим, – она посмотрела ещё раз на меня, – можно работать?

Голос у неё был глубоким и томным. Наверняка от мужиков отбоя нет.

– Дорогая, вот это ты мне и скажешь через пару часов. Чайка, – обратился он ко мне, – это Лика, твоя главная наставница. Она тоже будет тебя учить, и ты обязана делать то, что говорит она. Поняла? Проходите в тренировочный зал. Солнышко, как закончишь, я у себя, пообщаемся.

Ох, какой толстый намёк. Похоже, они состоят в каких-то тесных отношениях. Лысый коротышка и хищница – ничего более странного я ещё не видела. И как она его ещё не сожрала? Ладно, моя комната далеко, надеюсь, не услышу их «разговора». Стоп, не о том думаю. Сейчас нужно взять себя в руки и постараться выложиться.

Под лестницей оказалась неприметная дверь, за которой замаскировался вход в подвал огромных размеров. Окон не было совсем, а свет давали электрические светильники – настоящая диковинка для трущоб и обыденность для остальных. По периметру на бетонном полу красной краской очерчена дорожка для бега. В тренировочном зале у одной стены висело несколько манекенов-мишеней, а на другой закреплены планки для подтягиваний, рядом с потолка свисал канат. На полу в углу валялись потрёпанные маты, а в центре комнаты – три боксёрские груши.

– Разминайся. Как будешь готова – бежишь круг на максимальной скорости. Потом двадцать кругов так, как комфортно.

Я кивнула в знак того, что всё поняла. Начались мои истязания. Один круг я пробежала ещё ничего. С длинной дистанцией не справилась, смогла осилить в лучшем случае половину. Лика, глядя на мои старания, отписывала едкие обидные комментарии.

– Моя прабабушка быстрее за пенсией бегает, хотя у неё сломаны обе ноги!

«Вот стерва!» – проносилось у меня в голове раз за разом.

Почему-то здесь, в тренировочном зале, когда я бежала, у меня не возникало такого же ощущения, как тогда, на рынке. Ведь мне казалось, что время замирает, а движения людей становятся медленными, как будто они двигаются через желе. Сейчас такого не было совсем, я просто бежала.

 Моя наставница смотрела на часы, хмыкала и давала всё новые и новые задания. Я отжималась, прыгала в длину, пыталась сесть на шпагат и влезть на канат. Обидные комментарии продолжались: «Старайся лучше, мужчины потом спасибо скажут!» или «Висишь как стиранный носок, лезь выше!».

Да неужели она не видит, что я устала? Сама небось, из-за груди пресс качать не может, – всё сразу в колени упирается. А меня заставляет.

– На сегодня всё. – Наконец-то услышала я о завершении занятия.

Тут же, без раздумий, я сначала села, а потом и легла на пол. Мышцы горели, кровь пульсировала в висках. Лёгким не хватало воздуха, а пошевелиться вообще казалось невозможным.

– Бегаешь быстро, но не долго, плохо, что дыхалки почти нет. Реакция у тебя хорошая, сила есть, а вот гибкости не хватает. И не сутулься! Что ж, работать можно, но не жди, что будет легко. Завтра к десяти жду тебя здесь. К этому моменту ты разминаешься и пробегаешь десять кругов.

Лика как ни в чём не бывало развернулась и грациозной походкой, цокая каблуками, направилась в сторону холла.

«Ну и вали. Я обязательно придумаю, как тебе отомстить. Потом как-нибудь» – Подумала я, глядя вслед.

Ещё чуть-чуть надо полежать и прийти в себя. Когда я наконец-то собралась с силами и поднялась в холл, мечтая дойти до своей комнаты, скинуть все книги с кровати и просто рухнуть туда, меня окликнул Дик.

– Чайка! Выглядишь опять так себе. Сисястая ведьма замучила?

Я хихикнула. Ну надо же, прозвище «сисястая ведьма» ей подходит на все сто процентов. Настроение тут же взлетело.

– Чистый сказал тебе пока почитать книги, а его не беспокоить. Как освободиться – сам обещал зайти. А вообще, сейчас время обеда, так что садись.

Я вздохнула. И во что я вляпалась? Может, свалить, пока не поздно? Нет, мне сейчас нужно образование. Да и когда тело придёт в порядок, будет гораздо проще заниматься. Надо потерпеть. Потом станет легче.

Тот же мальчишка в белом фартуке снова притащил поднос с едой. Суп, каша с кусочками мяса, овощи, морс и сладкая булочка. Предложенные блюда оказались не слишком вкусными, зато сытными, что тоже порадовало. Питание здесь явно лучше, чем было у мальчишек. Овощи, мясо, напитки, даже выпечка – с таким меню я точно быстро отъемся.

После обеда сил прибавилось. Я уже с энтузиазмом взлетела вверх по лестнице, но тут же остановилась. Из апартаментов Чистого доносились крики, шум и грохот ломаемой мебели. «Похоже, у сисястой тоже проблемы со шпагатом». – хихикнула я и прошла к себе. В комнате звуки уже почти не слышались. И вроде любопытно, как двое любовников выясняют отношения, но надо садиться за книжки. Эх, всё равно не получится сосредоточиться на чём-то серьёзном, типа истории. Решила начать с журналов и газет. Так, что тут у нас? Я отложила лишние книги и завалилась на кровать с толстеньким журнальчиком. Это был каталог товаров для заказа. В бедных кварталах спали на мешках с соломой и пили из ручья, а мне нужно узнать, как живут нормальные люди.

С жадностью впитывала всю доступную информацию. Точнее, кажется, вспоминала. Судя по описанию на обложке, разные вещи можно было заказать из дома, не заходя в магазин, а курьер эти предметы доставит по нужному адресу. Вспомнила, что такое телефон и интернет. Каталог пестрил изобилием товаров: косметика, посуда, коврики, мебель, бытовая техника и электроника. Дизайн немного отличался от того, что всплывал в памяти, но по функционалу ничего нового. И самое интересное, что я знала, как этим всем пользоваться! Только раздел с техникой делился на два сектора, где изображались товары, работающие на электричестве или энергии. Вот это стало для меня настоящим открытием: не помню ничего подобного. Сделала в голове пометку, что надо найти информацию про этот новый источник питания.

Так, теперь надо попробовать проверить, всё ли верно вспоминается предметах, которые я увидела в каталоге. Ничего не придумала лучше, чем закрыть глаза и представить микроволновку. Допустим, мне нужно разогреть себе ужин. Что делать? Включить в розетку, открыть, поставить тарелку. Потом закрываю и нажимаю на кнопку со временем, например, «одна минута». Или кручу большую кнопку, выставляя отметку перпендикулярно нужной цифре. Жду это время, после звукового сигнала открываю и беру тарелку.

Оказывается, я всё это знаю и умею пользоваться разными предметами! Это просто замечательно! Наверно, я жила в каком-то городе, раз имею представление и о компьютере, и об электрическом чайнике. Так, листаем дальше. Вот некоторая одежда казалась мне странной: фасоны и расцветки. Не вызывали удивления только классические мужские костюмы и женские блузки с юбками. Вывод – какое-то время я не находилась в городе и не видела, что носят люди.

На последней страничке каталога была напечатана реклама автомобилей. А по центру – изображение спортивного мотоцикла. Сердце забилось чаще. Перед глазами начали проноситься картинки.

Вот я уверенно перекидываю ногу через сиденье своего чёрного с серебристыми линиями, нового, спортивного байка. Он блестит в свете уличных фонарей. Техника мне безумно нравится, потому что по скорости порвёт любой другой мотоцикл. Новенькие кожаные перчатки с открытыми пальцами обхватывают ручки руля, чувствуется скрип кожи. Ещё мгновение и я уже лечу по ночной трассе, окрылённая скоростью и чувством свободы.

Воспоминание закончилось.

«Охренеть!» – единственная возникшая в голове мысль. Я сидела на кровати и не могла поверить в то, что видела. «Охренеть!» – ни на что другое мой мозг оказался не способен. Но как? Подумать только! Мало того что я умела водить байк, я делала это уверенно, даже профессионально. И я в этом воспоминании была гораздо старше, фигура как у девушки. Ничего не понимаю. Эмоции накрыли с головой, я чувствовала, как по телу проходят мурашки, и просто не могла усидеть на месте. Нужно добыть больше информации. Начала прокручивать в мыслях вспомнившиеся моменты: вдруг, что-то ещё всплывёт? Но от этого разболелась голова, и я решила оставить эту затею и просто полежать.

По ощущениям, минут через двадцать, в дверь постучали. Заглянул довольный Док. Ну а что? Лика его так называет, значит, и мне тоже можно, хотя бы мысленно. Мужчина не просто дежурно улыбался, он весь сиял от радости. И, если честно, даже думать не хочу, почему.

– Чайка, хватит бездельничать! Тебя уже ждёт Василич. Спускайся в зал, ты в его распоряжении до вечера. Потом подойди к Дику, он отсыпет тебе кое-каких вещей, и на сегодня всё. С утра занимаешься с Ликой, встретимся в обед в холле. И только попробуй что-нибудь выкинуть или сболтнуть!

Он заговорщицки улыбнулся и скрылся за дверью.

Тяжело вздохнула, понимая, что передышка закончилась и пора снова успокаиваться, брать себя в руки и идти учиться чему-то полезному. А преподаватель, судя по прозвищу, какой-то бандит. Интересно, что ждёт меня на этот раз, ведь совсем не хочется снова бегать и отжиматься.

Спустилась в тренировочный зал с неоднозначными чувствами. С одной стороны – и Чистого подводить нельзя, а с другой – отдыхать и проводить время в своё удовольствие тоже хочется. В подвальном помещении меня действительно ожидал Василич. Это прозвище ему подходило на все сто процентов. В центре зала находился худой седой дедушка в потёртых джинсах и тёмно-синем пиджаке с красной розочкой в кармашке. Несмотря на свой возраст, он выглядел очень живым, опрятным и ухоженным. Создавался образ старого галантного ловеласа. Рядом с ним стоял новый манекен на подставке с колёсиками, с подвижными и фиксирующимися суставами и конечностями. На манекене были одеты брюки и куртка нараспашку. Дедушка аккуратно навешивал на одежду маленькие колокольчики. При детальном рассмотрении их оказалось ну очень много! А в паре метров от манекена, на полу разместилось несколько небольших ящичков из дерева и металла.

– Здравствуйте!

Мне было очень любопытно, чему может научить этот дамский угодник. Хотя, обратив внимание на новые предметы в зале, я уже начала немного догадываться.

– Ну здравствуй, ученица, – не отрываясь от своего занятия, сказал Василич, – подходи ближе и пока смотри, я сейчас закончу.

Через пару минут дедушка повернулся ко мне и начал разговор.

– А теперь дай-ка я взгляну на твои ручки.

Дедушка принялся уверенно ощупывать мои пальцы, проминать и продавливать кисть, недовольно морщась и хмыкая. Ощущения при этом были так себе, казалось, что ладонь выворачивают, как перчатку.

– Пальцы и запястья надо тренировать, разминать и тянуть каждый день, как я сейчас делал, иначе результатов не будет. Я оставлю крем, на ночь будешь мазать руки. Так придёшь в форму быстрее.  Поняла?

– Да, спасибо.

Я до этого момента и не знала, что мышцы и связки на пальцах тоже могут болеть. Взглянула на свои покрасневшие кисти. И что ему не нравится?

– Я буду учить тебя искусству карманного воровства, – торжественно начал он, размахивая рукой с выставленным вверх указательным пальцем, – это самое настоящее искусство, и я не потерплю дилетантства! Твоей главной задачей будет залезть в карман этому молодому человеку, – указал он на манекен, – и выкрасть оттуда монетку так, чтобы колокольчики не зазвенели. Для этого пустячка потребуется только твоя ловкость. Когда справишься, добавим ему в пару, а тебе в нагрузку, молодую красотку. Но до этого, конечно, пока далеко. Повторяю, ты тренируешь только свою ловкость! Поняла?

– Да, – только и ответила я.

– Далее. Это сейфы и коробки с замками, – махнул он головой в сторону, – и ты будешь учиться их взламывать. Сегодня начнём с них, так как тут только на сноровке сработать не выйдет, нужна теоретическая база. А с молодым человеком пообщаешься сама, уже после.

Дедушка поднял чемоданчик с пола, поставил его на один из сейфов и раскрыл. Там в больших и маленьких отделах и секциях лежали различные инструменты. Я догадалась, что в основном это отмычки. Но были и другие: металлические очень тонкие стержни, какой-то полупрозрачный порошок, кисточка, салфетки, пакетик с пластичной, твёрдой на вид массой и непонятные мне капсулы разных цветов.

– Смотри. Вот так выглядит врезной замок на двери. – дедушка достал из чемоданчика небольшой прямоугольник и разъединил его. Наружу показался механизм в разрезе. – Чаще всего встречается именно такой.

Василич продолжил объяснять, уже показывая на внутренности замка.

– Это стержни, которые выдвигаются при запирании. За их движение отвечает личинка – механизм в который мы и будем взламывать. Вот тут находятся штифты. Они всегда разные, и сделаны так, чтобы ключ оказывал одинаковое давление на каждый из них. Это отмычка. Это – натяжитель. Ты вставляешь натяжитель в самый низ замочной скважины. Ещё это место называют линией разреза. Смотри, вот сюда. Нужно немного надавить и повернуть в сторону, как будто открываешь ключом. Если не знаешь в какую сторону вращать – пытаешься почувствовать руками. В правильную сторону делать это немного легче. Не переживай, с опытом научишься за секунду определять. Потом вставляешь отмычку в верхнюю часть замочной скважины и быстро и плавно вытягиваешь, толкая вверх. Тебе нужно найти и почувствовать штифты внутри замка. Их может оказаться сколько угодно. Дальше на них нажимаешь отмычкой, при этом вращая натяжитель, вот так. Когда с одним получится, ты услышишь тихий щелчок. Работаешь и раскачиваешь каждый штифт, давление на натяжитель можно даже усилить. Поняла? Пробуй!

Вроде я запомнила последовательность действий. Несмело беру в руки инструменты и пытаюсь сосредоточиться. Так, это вниз, теперь повернуть. По часовой, или против? Кручу и не понимаю куда. Вроде бы, против часовой идёт немного легче. Теперь отмычку…

Я возилась с первым учебным замком целый час и не смогла его до конца открыть. У Василича кончилось терпение.

– На сегодня достаточно. Принцип ты поняла, тренируйся, со временем получится. Теперь подходи к молодому человеку и пробуй его ограбить.

Я выдохнула с облегчением. Надоело безрезультатно ковыряться в замке, особенно, когда на твои неудачи молча смотрят как на дурака. Кажется, что ты делаешь что-то неправильно и чувствуешь себя полнешим идиотом. И никакая тренировка рук тут не поможет. Его вообще открыть реально?

Подхожу к манекену. Куртка распахнута, карман растопырен, поэтому достать монетку не составит трудностей. Медленно и аккуратно просовываю руку, чтобы нащупать искомый металлический кругляшок.

«Дзинь!» – Зазвенели колокольчики.

Вспомнилась шутка про то, как Лекс лапал за задницу мужика на рынке. Оказывается, незаметно залезть в карман – это не так просто!

– Давай ещё.

Когда звук стих, я повторила свои действия. В этот раз зазвенело ещё больше колокольчиков.

– Подойди ближе, не бойся его. Пальцы не напрягай, плавнее.

Я старалась раз за разом, пока не поняла, что дедулечки в зале уже и нет. Колокольчики продолжали звенеть, руки гудели от усталости и напряжения, поэтому я решила на этом закончить.

Когда поднялась в холл, увидела, что за окном уже стемнело. Поужинала и забрала у Дика картонную коробку с вещами.

Уже в своей комнате взглянула на содержимое. Чёрные, явно мужские часы с массивным циферблатом, новые кроссовки, свободные штаны, видимо, для занятий, несколько неброских футболок тёмных оттенков и куртка из плотной ткани с нашивкой банды. Я с благодарностью прижала к груди этот самый дорогой подарок, погладила пальцем изображение кусочка мыла.

Несмотря на сегодняшний трудный день, на душе стало тепло. Меня приняли в банду, учат и заботятся обо мне. Пусть, мне пока сложно, но я буду стараться. Нехотя отложила вещи в сторону, планируя на ночь что-нибудь ещё почитать. Но накопившаяся усталость быстро свалила меня с ног и вскоре я провалилась в сон.

Глава 3. Дело в шляпе

Будильник мне не понадобился. Примерно в восемь утра из коридора послышались вопли и звуки драки. Ну уж нет, я не могу такое пропустить! Вскочила с кровати, подбежала к двери, немного её приоткрыла и стала наблюдать. Интересно!

Лика трепала пышным букетом белых лилий Чистого по лицу. Хорошо, хоть не розы.

– Это тебе за пропажу! – Бам! – Это за то, что на связь не выходил! – Бабах! – А это…за то, что ты просто урод! – Бум!

– Лика, дорогая, но мы же перед этим расстались! Ты сказала, что видеть меня не хочешь!

Бам!

Всё понятно, я б тоже от такой стервы сбежала. Закрыла дверь и начала собираться. Нужно в душ, одеться, позавтракать и в зал. Надеюсь, буйство ведьмы закончилось и на занятии она будет в хорошем расположении духа. Представила, как бегу свои десять кругов, а сисястая несётся за мной с букетом лилий. Только я сбавляю темп и «бам»! Хихикнула.

Мышцы, кстати, уже не болели, что порадовало. Перед разминкой я успела немного поболтать с Диком. Посетителей сегодня не было и работы тоже, поэтому парень скучал, и я решила, что могу начать ничего не значащий разговор, чтобы его немного отвлечь. Конечно, после предательства Марка, тяжело снова кому-то довериться. Но Дикий вроде выглядит дружелюбно, помогает мне здесь освоиться. К тому же один бестолковый разговор ещё ничего не значит. Парень обрадовался возможности хоть с кем-то перекинуться словами и намекнул, что в обед сегодня намечается что-то интересное. Но как я не пыталась выведать, что именно – ничего не вышло. Вот уже и настало время тренировки и я поспешила спуститься, чтобы не получить нагоняй.

Сегодня Лика заставила меня выполнять упражнения на силу. Я отжималась от пола, подтягивалась, качала пресс во всех позах, делала выпады и приседания, поднимала гантели, пока не рухнула без сил. Думала, на этом всё и закончится, но куда там. После упражнений Лика подозвала к себе, при этом хищно улыбаясь.

– Нападай, – Твёрдо и уверенно скомандовала женщина.

Она хочет, чтобы я её ударила? Отлично, вот и отыграюсь за все мучения! Эта кукла наверняка двигаться не умеет, а очередное платье из разряда «мини» будет сковывать движения.

Но радость от предвкушения лёгкого тренировочного поединка продлилась не долго. Первый же мой удар был играючи парирован, также, как и второй, третий и четвёртый. А дальше она сама уже перешла в атаку. После ощутимого удара в бок Лика провела подсечку и выкрутила руку. Я не понимала, как так быстро оказалась лежащей на полу с вывернутым запястьем.

– Ещё!

Не успела я прийти в себя, как началось избиение младенца. Сисястая, несмотря на свои формы, платье и туфли мастерски нападала и легко уворачивалась от моих атак.

Но как же тогда у меня получилось ночью отлупить нападавших? Помню, что двигалась очень уверенно, чётко и мощно била. Моё тело само легко и непринуждённо перекатывалось, принимало стойки, уворачивалось. Как будто я раньше прекрасно умела драться. А вот сейчас не удалось показать и десятой доли этих навыков, что, конечно, расстраивало.

– На улице тебя прихлопнут и не заметят! Как ты вообще выжила? Я разочарована. Даже моя прабабушка лучше дерётся, хотя у неё сломаны обе ноги! Всё, бери перчатки, подходи к груше и отрабатывай удары.

С этими словами Лика вышла из зала. А я только уныло посмотрела ей вслед. Ну и ладно. Если я раньше умела драться, то и сейчас должна вспомнить, как бить и какую стойку для этого принимать. В крайнем случае научусь всему, пусть и освоение навыков займёт куда больше времени. Настанет момент, и я вмажу этой кукле, или хоть подножку поставлю!

Мысли о пакостях прибавили сил и мотивации действовать, не жалея себя. Накопившаяся злость и обида выходили с каждым ударом. Синяки и ушибы немного ныли, но я старалась не обращать внимания. «Это всего лишь боль» – уговаривала я себя. И как-то незаметно получилось, что я вошла во вкус, стала вкладывать в удары больше силы.  Сначала представляла, как бью предателя Марка, а потом досталось и Лике. Уж ей-то я ответила за все комментарии про бабушку со сломанными ногами.

Когда я посмотрела на часы, они показывали почти полдень. Ничего себе, как быстро пролетело время! Пора на обед, тем более Чистый сказал, что будет меня ждать. Не хочу опаздывать, демонстрируя разгильдяйство. Я скинула в угол боксёрские перчатки и поспешила подняться в холл.

Один из столиков был занят Доком, но и другие тоже не пустовали. Их занимали парни и взрослые мужчины – человек двадцать, и все с нашивками банды.

– Добрый день, – поздоровалась я, садясь за столик.

– Виделись. С утра. Или ты думала, что я не замечу? Но ничего, это рабочие моменты, я привык.

Чистый улыбнулся. Он не собирался меня стыдить или ругать за то, что я немного подглядела их с Ликой выяснение отношений.

– Молодец, что любопытная. Но плохо, что не смогла остаться незамеченной. Надо тебе над этим ещё поработать, со временем придёт. Понимаешь, мы с Ликой очень давно знакомы. Когда я был молод, я даже звал её замуж. Но тихая и спокойная жизнь не для неё. Когда становится скучно, она всегда уходит не попрощавшись. Поэтому нужно хоть как-то поддерживать её интерес, давать новые эмоции. Вот в прошлый раз ушёл я. Надоело. Мне почти пятьдесят, пора думать о стабильной старости, достали эти игры. Пару лет я от неё прятался, искал замену. А она немного обиделась. Как занятия? – перевёл он тему.

– Пока сложно. Лика недовольна, дерёт с меня три шкуры, сегодня ещё и побила, – устало выдохнула я, – но я правда стараюсь.

– Хм. А у Василича?

– Особых талантов к взлому замков и карманному воровству у меня нет. Замок открыть до конца не получилось, и колокольчики постоянно цепляю. – Загрустила я.

– Ничего, после пары сотен попыток обязательно начнёт получаться лучше. Если нет таланта – бери упорством. Я уверен, у тебя всё получится. Ладно, с вопросами пока всё, давай обедать. А потом я начну вводить тебя в курс дела.

Когда я сыто откинулась на спинку стула, увидела, что Чистый тоже закончил есть и закурил.

– Посмотри вокруг. Что происходит? Мне нужна информация и выводы.

Я внимательно огляделась по сторонам, стараясь подметить все детали. А вот правильно проанализировать будет уже сложнее.

– Сегодня собрание банды, но приглашены не все, а только командиры своих групп. У них нашивки другого цвета. Возможно, планируется сложная или ответственная задача, может – несколько. Они все собраны и напряжены. Но пришли без оружия, так что, наверно, сейчас только разбор информации.

– Хм, неплохо. Сиди и слушай. У тебя тоже сегодня будет небольшое задание.

Чистый затушил сигарету, поднялся и подошёл к барной стойке. Окружающие тут же закончили свои разговоры и посмотрели на него. В холле стало настолько тихо, что я могла расслышать сопение мужика, сидящего по соседству.

– У нас намечается крупное дело! А это значит, что каждому из вас представиться возможность набить свои карманы деньгами. Ко мне обратился мистер Брутс, директор фирмы, занимающейся доставкой посылок и корреспонденции. Бывшая жена отсудила у него значительную долю имущества. В том числе и честно наворованные, то есть, пропавшие при транспортировке грузы. И мистер Брутс не желает расставаться со своим кровно нажитым. Поэтому мы должны опередить судебных приставов и ограбить его первым! Есть список вещей, которые ему дороги. Их надо будет погрузить в отдельную машину. Всё остальное – наше. С полицией договор имеется, ничего искать не будут. Но и украденное сбываем не всё сразу, а постепенно и в разных районах города.

Бандиты воодушевлённо зашептались и загомонили. Похоже, это была по-настоящему выгодная работёнка.

– Есть план. Брутс живёт в загородном коттедже. На одной улице с ним дома таких же богачей, как и он. Нужно, чтоб они все спали, включая собак и прислугу. В назначенный день в каждый пентхаус пробирается наш человек. Там на кухне подмешивает в еду крепкое снотворное, а остатки пищи уносит с собой. К полуночи вся улица должна уснуть. Дальше идём в гости к Бруту и обчищаем его коттедж. И здесь нам понадобится максимально большое количество человек. Берём всё – от ложек до диванов и люстр. Грузим, с транспортом вопрос решён. Вывозим в наш подвал у свалки в трущобах. Там дорогие вещи никто точно искать не будет. В шестой папке я расписал задачу для каждого отряда. Знакомьтесь. И спрашивайте, если что непонятно.

И это он сам придумал? Ничего ж себе! У меня, наверно, отвисла челюсть. Теперь понятно, почему Чистого все уважают.

Народ начал подходить к столу с папками и вытаскивать из фиолетовой листы бумаги. Каждый вернулся на своё место, вчитываясь в полученную задачу.

Чистый уселся обратно на своё место и заговорил:

– Ты попробуешь себя в слежке и сборе данных. На улице Брутса всего семь участков. На шести из них проживают постоянно. В другой иногда заезжают погостить. Ничего ценного там нет, охраны тоже нет. Но есть вероятность, что в назначенный день в коттедже будут люди. Твоя задача – слежка и сбор информации. А если понадобится, то тоже споёшь им колыбельную. Вот, читай.

Док протянул мне три желтоватых листка. Я разложила бумагу с ровными напечатанными строчками на столе перед собой. На двух были наклеены фотографии, кажется, на кого-то собрано целое портфолио. С первого фото на меня смотрела милая круглолицая шатенка со смеющимися глазами. Подпись «Сильвия Блек». Дальше следовала краткая информация: где родилась, место жительства, кем работает и где обычно бывает. На другом листочке было фото совсем молодого парня смазливой такой внешности. «Кей Стоун» —студент третьего курса инженерной специальности, не богат, успеваемость средняя. Оказалось, что женщина была преподавателем в университете, где и повстречалась с юношей. Любовники периодически встречались в загородном коттедже. Сильвии уже почти два года удавалось скрывать их связь от богатого мужа. А сам парень получал за свои старания хорошие баллы на экзаменах и материальные подарки.

– Всё поняла? Главная задача – узнать, будут ли они устраивать «шуры-муры» через неделю. Сегодня в пять вы с Диком выходите к университету. Он лучший в сборе информации и всему тебя научит, расскажет и покажет. А дальше, если будет на то необходимость, уже самостоятельно пойдёшь на слежку.

Я кивнула, начав прикидывать в голове план действий. Как много всего надо успеть сегодня! И замки, и манекен, и книги. Теперь ещё и это. Посмотрела на время. Ага, уже час дня. Если пойти прямо сейчас в зал, получится уделить по часу на манекен и замки. Потом быстро в душ, а дальше за чтение книг… Так-то если не лениться, должна всё успеть, впрочем, выбора нет. Сложила листки вчетверо, убрала в карман штанов и побежала в зал.

Я всё-таки открыла этот чёртов замок! Да, в общем и целом я возилась с ним полтора часа. Но я смогла! Я не совсем безнадёжна. Эта маленькая победа меня очень обрадовала, и я с энтузиазмом взялась за следующий. Спустя двадцать минут отложила. Оказалось, что я неправильно определила, в какую сторону вращать натяжитель. Ладно, в следующий раз у меня точно всё получится. Неудачная попытка – тоже опыт. А вот с манекеном успехов не было, сколько бы я ни старалась. Колокольчики предательски звенели, показывая, что реальный человек тоже почувствовал моё вторжение в карман. Взглянула на часы и поняла, что время, отведённое на тренировки в зале уже закончилось. Что ж, теперь очередь книг.

На сегодня решила освежить в памяти этикет и манеры, всё-таки в люди собираюсь. Взяла толстенный учебник и усмехнулась своим же мыслям. «Неделю назад пила из ручья, а сейчас читаю названия столовых приборов и способы сервировки посуды. Забавно получается.» – подумала я. Про общение тоже было очень много информации. Что-то даже всплывало в памяти. И вроде бы я это уже читала, или, возможно, знала. От скучной сухой информации голова начала лопаться, и я поняла, что если продолжу читать – толку выйдет мало. «Авось и не понадобится» – захлопнула толстый учебник и отложила его в сторону.

Тут же начали мучать угрызения совести. От них спас меня Дик, который постучал в дверь моей комнаты.

– Чаечка, сейчас мы будем делать из одной оборвашки приличную девушку. Готова?

Дикий вошёл в комнату, протянул мне платье в чехле и несколько коробок. Я еле успела всё это добро подхватить, случайно выронив содержимое одной на пол. Блестящая побрякушка непонятного назначения со звоном шмякнулась и покатилась под кровать.

– Всё, жду за дверью.

Расстегнула чехол и застыла… Платье было красивым, лёгким, нежно-голубого цвета. Юбка в складочку, длинной по колено. Я надела его, белые босоножки из коробки, кулон с жемчужинкой и посмотрела на себя в зеркало. Некоторое время любовалась на отражение, но в итоге образ безжалостно забраковала. Вздохнула и с грустью взглянула на себя ещё раз: кто знает, когда теперь удастся нарядиться ещё раз.

– Дик, а есть другое? – Кричу так, чтобы он точно услышал.

Парень приоткрыл дверь, вошёл и осмотрел меня.

– А что не так? Красиво, по фигуре, цвет идеальный под твою внешность.

– На руки мои обрати внимание. И то, что выше выреза.  – Немного стесняясь, сказала я.

Парень подошёл ближе и почесал макушку. А дело в том, что синяки после тренировки рукопашного боя уже налились и стали фиолетовыми. И их было прям много. Лишнее внимание нам ни к чему.

– Я понял, сейчас найду что-то более закрытое. И мазь от ушибов и синяков. – Дик, сжав зубы, рванул из комнаты.

Спустя пятнадцать минут мы выходили из убежища банды. Я в итоге выбрала для себя серое платье под горло и с длинным рукавом. Конечно, на улице жара, но придётся потерпеть, чтоб у прохожих не возникало лишних вопросов. По сравнению с предыдущим нарядом серый мышиный цвет вообще смотрелся на мне отвратительно. Но чёрные вставки делали этот образ не таким унылым. Босоножки сменила на другие, тёмного цвета, на высокой платформе. Мне подобная одежда всё же была непривычна, но вроде как смотрелось нормально.

Дик тоже выглядел совсем иначе: белая рубашка, классические штаны и кожаные ботинки. На его голове красовалась чёрная шляпка фасона «трибли». Выглядел он теперь не как бандит, а как начальник – и неброско, и со вкусом, и стиль сразу чувствуется.

– Маскировка, – коротко пояснил Дик, уловив взгляд на шляпке. – Она скрывает мою приметную причёску. Тут мало кто носит длинные волосы в хвосте на макушке. Плюс, из-под полей очень удобно наблюдать. А ещё это моя любимая. Я в ней из каких только переделок не выбирался.

– А мне всегда казалось, что на такие вещи, наоборот, внимание обращают в первую очередь.

– То-то и оно. Вспомнят шляпу, а не лицо. Ближе делу. По легенде, на этот вечер меня зовут Том, а ты моя сестра Диана. Я приехал из командировки, и мы вышли погулять и отдохнуть. Сегодня наши голубочки тоже идут на свидание в парк, так что сможем проследить за ними, не привлекая лишнего внимания.

Мы неспешно дошли до здания университета и двинулись в сторону парка, где точно должны были пересечься с Кеем и Сильвией. По дороге Дик рассказывал, на что нужно обращать внимание, когда собираешь информацию о человеке, и как при этом себя вести. Я с интересом слушала, делая в голове пометки на особенно полезных моментах. До многих вещей можно было и самому догадаться, что-то всплывало в памяти, но и некоторые моменты из личного опыта парня тоже пригодятся.

Например, одежда многое говорит о характере человека, его профессии, заработке и положении в обществе. Дорогие брендовые вещи ещё не гарантируют, что человек окажется действительно богатым. Нужно смотреть на его манеры и поведения. Если он неуверенно себя чувствует, намеренно перетягивает внимание, выставляет напоказ дорогие аксессуары, то, скорее всего, он пытается создать нужный образ.

Интересное наблюдение: те, кто работают в офисах, носят в будние дни классическую одежду, а в выходные стараются наряжаться и часто выбирают что-то броское. Обязательно то, что будет отражать характер и внутренний мир.

Если одежда идеально выглядит, выглажена и вычищена, значит, человек аккуратный, педантичный, и для него важно мнение окружающих. О неуверенности и дискомфорте скажут одёргивание юбок и краёв рубашек. И это только малая часть того, что поведал Дик! Получается, всего лишь верно проанализировав образ, можно столько информации добыть!

– Вау! И подумать не могла бы. Откуда ты всё это знаешь?

– Жизнь научила, – со вздохом произнёс парень, – И ещё. Когда наблюдаешь за человеком, никогда не смотри прямо ему в глаза, даже в спину. Люди чувствительны и сразу понимают, что на них кто-то пялится. Лучше сделай вид, что высматриваешь вдалеке знакомого.

Дик рассказывал тонкости слежки и сбора информации. Я слушала и шла с ним в ногу, стараясь не сильно отставать и не засматриваться по сторонам. В городе жизнь начинала кипеть и бурлить. Заканчивались рабочие часы, разномастные толпы народа высыпали на улицы. Кто-то спешил вернуться домой, к своей семье. Другие же наоборот, медленно шли, заглядывая в витрины магазинов. Остановки общественного транспорта были переполнены. К небольшим навесам на платформах то и дело по рельсам подъезжали вагончики, вбирали в себя очередную партию людей и укатывали дальше. А молодёжь только начинала собираться в кучки, чтобы повеселиться и отдохнуть. Они шумели и громко смеялись, не обращая внимания на окружающих. И у каждого из этих людей была своя история, неповторимая судьба…

– И вот тебе сразу минус два балла. Как думаешь, за что?

Дик выдернул меня из мыслей. Вот вроде бы и сказал с укором, но в то же время весело и по-доброму. Я задумалась.

– Блин, точно же! По легенде мы долго друг друга не видели и сейчас должны идти и болтать. А я задумалась.

– Правильно. А ещё пялишься. И сразу видно, что ты здесь впервые и многие вещи для тебя в диковинку. Например, виллсы. Это те вагончики на рельсах. Они только год назад у нас в городе появились. Работают на энергии, поэтому очень быстрые. За десять минут можно всю территорию пересечь.

– Всё-всё, братишка. Буду за собой следить, – улыбнулась я.

– То-то же. А теперь не спи, смотри вперёд. Вот, впереди парк видно.

Улица, по которой мы шагали, стала полностью пешеходной. Через двести метров уже начинались буйные заросли деревьев и кустарников. Только высокая кованая ограда не давала зелени вырваться в город. Я бы так и застыла в изумлении, если бы не нужно было идти на задание. После свалок трущоб на такую красоту хотелось любоваться и любоваться.

Мы вошли в ворота и попали на главную парковую аллею. По обоим краям, через каждые двадцать метров, в шахматном порядке стояли деревянные лавочки, покрытые лаком. Место между ними было облагорожено высокими вазами-клумбами с цветущими и приятно пахнущими растениями. Раскрывшиеся нежные розовые бутоны привлекали к себе взгляды прохожих и зевак. Клумбы создавали своеобразную ширму из зелени так, что люди, занимающие лавочки по соседству не могли друг друга видеть. Примерно через семьсот метров аллея упиралась в поле с аттракционами и делала круг. Моё внимание привлекло высоченное колесо обозрения. Внутри всё встрепенулось, будто проснулся маленький ребёнок, и я поняла, что очень хочу туда, на самый-самый верх.

– Братишка, покатаемся? Смотри, какое колесо! С высоты весь город, как на ладони, – и чуть тише, – и наша парочка тем более.

– На что только не пойдёшь ради любимой сестрёнки. Ведь без гроша в кармане оставишь! – Улыбнулся мой товарищ.

Совесть не мучила. Он взрослый, пусть платит и развлекает такую красивую меня. Я тут же себя одёрнула. Откуда эти мысли? Но было уже поздно, Дик тащил меня за руку к аттракциону. Мой спутник оплатил билеты, и мы сели в открытую синюю кабинку, которая начала очень медленно подниматься.

 Я восторженно смотрела вниз, на деревья, людей, дома за парковой зоной, которые с каждой секундой становились всё меньше и меньше. Ветер трепал непослушные волосы. Я убрала прядки с глаз за ухо. Дик смотрел по сторонам, придерживая свою шляпу, чтоб не слетела от ветра. И сдалась она ему?

– Смотри, вот они, – я указала пальцем на лавочку, где рядом друг с другом сидели Кей и Сильвия.

Дик с интересом взглянул туда же.

– А ты молодец! Хорошо придумала. Теперь наблюдаем.

Я села поудобней, так, чтобы было видно женщину и её спутника, опёрлась спиной о поручень.

Яркая вспышка. Я стою на самом краю крыши высотного здания. Ночь. Темно. Меня переполняют отчаяние и боль. Ничего не видно из-за слёз. Больше не могу, не хочу, надоело. Я не буду игрушкой в чьих-то руках. Я так мечтаю о нормальной, обычной жизни, семье, детях, о собаке, чёрт возьми! Хочу хотя бы дотронуться до любимого человека!

– Ты ведь понимаешь, что это просто отсрочка? Всё повториться.

– У тебя есть ещё одна попытка.

Слеза катится по моей щеке. Пора. Иначе я не решусь.

– Но у меня может не получиться! Ты хоть понимаешь, через что тебе снова придётся пройти?

– До встречи…

Я делаю вдох, тело расслаблено. Лечу вниз. Мелькают окна, этажи. Это ещё не последний полёт Чайки…

Воспоминание прервалось. Я пришла в себя и проморгалась. Глаза на мокром месте и до сих пор чувствую отчаяние и саднящую боль. Перевела взгляд на Дика. К счастью, он пристально наблюдает за парочкой.

Вот же! И ничего не понятно. Почему в воспоминаниях я старше? Почему я спрыгнула с крыши? После такого обычно не выживают, а я как-то стала маленькой девочкой с амнезией. Не складывается.

За размышлениями я не заметила, как кабинка начала снижаться. Уже скоро мы сошли на землю и перешучиваясь двинулись в сторону, куда ушли наши голубочки. Было сложно казаться весёлой и беззаботной, ведь воспоминания стояли полупрозрачной картинкой перед глазами.

 Спустя пять минут мы входили в летнее кафе под плетёным навесом. Это местечко показалось мне очень уютным и приятным. По периметру невысокий заборчик из прутиков мятного цвета, множество столов и стульев того же оттенка. На столах белые лёгкие скатерти, которые колыхались от малейшего дуновения ветерка. Но вот посетителей было много, очень-очень много. Официанты бегали туда-сюда с подносами, и всё равно не справлялись.

 Все столики, кроме двух, оказались занятыми. Оставшиеся: один в конце зала, и другой, прямо по соседству с нашей парочкой. Выбор был очевиден. Получилось, что я заняла место спиной к Сильвии и Кею. Дик сел к ним лицом и мог аккуратно наблюдать, но уже плохо слышал их беседу из-за разговоров вокруг.

К нам подошла официантка и предложила меню. Парень заказал стейк с овощами, а я несколько пирожных и молочный коктейль. По изображениям они выглядели очень вкусными.

– Я сейчас начну разговаривать о командировке. Долго и нудно. Твоя задача меня не слушать, а пытаться уловить, о чём болтают эти, – тихо произнёс Дик.

Я кивнула и принялась старательно вслушиваться в разговор. Официантка через пятнадцать минут принесла наш заказ, после чего парень замолчал, и мы начали кушать. Пирожные были на высоте. Сладкий крем, воздушные сливки, ягодная начинка – вкуснотища. Я не заметила, как съела все четыре.

– Не слипнется? Хотя тебе можно, доска доской.

– Эй, обидно, вообще-то.

– На правду не обижаются, – хихикнул парень, – молись, чтобы попа с грудью выросла. А не то даже слепые не позарятся.

Я представила, как я, с грудью Лики пытаюсь пролезть сквозь дыру в заборе у рынка и застреваю там на полпути. А прибежавшая полиция думает, с какой стороны меня лучше освобождать и как надевать наручники, если одна половина там, а другая тут.

– Ну уж нет! Не хочу быть «сисястой стервой» номер два.

– Зато есть, куда награбленное прятать.

Мы расхохотались. Парочка поднялась из-за стола и направилась к выходу. Дик проводил их оценивающим взглядом.

– Пожалуй, на сегодня хватит. Возвращаемся. Дома проговариваешь всё, что услышала и поняла. Я проверяю выводы. Записываешь. Отчёт приносишь Чистому в кабинет.

А на улице начало уже смеркаться. Жара спала, воздух становился свежим и приятным, духота отступала. Дик расплатился, и мы медленно вышли из летнего кафе. Не сговариваясь, воспользовались возможностью прогуляться, ведь потом и ему, и мне придётся безвылазно торчать в убежище.

– Дик, а сколько тебе лет?

 Раз уж задание на сегодня выполнено, мы можем отдохнуть и просто поболтать.

– А сколько дашь?

Парень прищурился и взглянул на меня с весёлой ухмылкой.

– Лет двадцать, может, двадцать три.

– Да, так и есть. Двадцать два. И шесть из них я в банде Чистого.

– Ого, ничего себе! – искренне удивилась я. – И за это время не возникало желания уйти?

– Да мне, в общем, и некуда. А банда у нас как большая семья, тут хорошо, не подумай. Главное, «родственничкам» палки в колёса не вставлять. Чистый – мужик с понятиями и кого попало к себе не берёт. Спасает мальчишек с улицы от голода, тех, кто оказался в трудной жизненной ситуации. Кого несправедливо осудили, и он скрывается. Убийц и негодяев тут нет. И сам Чистый никому не позволит убивать и заниматься разбоем. Он строгий, но душа у него добрая. Многие столько заботы и от родных не видят. Так что тебе повезло, что ты к нам попала.

– Расскажи о банде. Чистый – главный, это я поняла. Сегодня на собрании видела командиров отрядов. Оказывается, банда – это не сборище суровых дядек, а структурированная организация?

– Получается…– Дик поправил шляпку и, немного подумав, как понятнее объяснить, продолжил. – У Чистого два заместителя и помощника. Их ты ещё не видела. Вместе с ними он придумывает, как эффективнее и проще выполнить заказы. Дальше – отряды. Командиры отрядов подчиняются главарю. Обычно это пять – шесть человек с разными профилями. Тут по способностям. Кто-то хорошо шпионит, кто-то добывает информацию, дерётся или ворует, или взламывает замки. Есть медики и даже один снайпер. Каждый командир несёт ответственность за своих бойцов. Если нужно – тренирует и учит, но может и исключить из организации. Такие случаи тоже были. Например, за недостойное поведение, если подпорчена репутация. При этом каждый командир отряда, в идеале, должен иметь все навыки, чтобы в случае чего заменить выбывшего. Но таких талантов у нас немного. Я, например, хорош в шпионаже, но больше ничего не умею. А из тебя может получиться отличный боец! Так, дальше… Отряды выполняют заказы. Видела в холле стол с папками от одного до пяти?

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.