Елена Гаврилова, Виктор Державин
Резидент разведки. Часть 3. Под чужим флагом

Предисловие

В 2022 году Служба общей разведки и безопасности Нидерландов (AIVD) разоблачила офицера Главного разведывательного управления Генштаба, который, используя документы бразильского гражданина, пытался устроиться в Международный уголовный суд.

Гражданина Бразилии Виктора Мюллера Феррейру, который прибыл для прохождения стажировки в Международном уголовном суде, агенты AIVD взяли прямо после приземления рейса в столичном аэропорту и уже следующим рейсом после восьми часов допроса отправили обратно.

Более того, публично заявили, что под личиной бразильца скрывался кадровый офицер ГРУ нашего Генштаба 36-летний Сергей Владимирович Черкасов – нелегал, двенадцать лет посвятивший своему внедрению на территории Бразилии. Они утверждали, что готовился он тщательно, и, судя по всему, денег на его внедрение не жалели.

С 2014 по 2018 год он (уже под фамилией Феррейра) отучился на факультете политологии Дублинского Тринити-колледжа. С 2018 по 2020 год окончил магистратуру в Университете Джона Хопкинса в Балтиморе по специальности «внешняя политика США».

По всей видимости, Сергей далеко бы пошёл, если бы не получил задание из Центра внедриться в Международный уголовный суд, точнее, в то его подразделение, которое занималось расследованиями военных преступлений на Украине, совершённых, по их мнению, российскими военнослужащими. Если бы Сергею это удалось, он получил бы доступ к электронной базе суда и, кроме того, имел бы возможность копировать, подделывать или уничтожать содержащиеся в ней документы и доказательства, якобы подтверждающие вину России.

Нужное и важное для страны дело должен был делать Сергей. Не получилось…

Бывает и такое.

Не прошли даром зверские военные реформы и реформа военной разведки как неотъемлемая и составная её часть.

Многие и очень многие наши разведчики тогда были выведены в резерв, и оказалось, что выйти из резерва можно, но для того, чтобы возобновить свою деятельность, нужно немало времени, и результат не гарантирован. Поэтому…

Когда гром грянул, то выяснилось, что нужно срочно по упрощённой схеме внедрять людей, которым ещё нужно было некоторое время для дальнейшей легализации.

Упрощения смерти подобны в военном деле вообще, а в нелегальной внешней разведке и подавно.

Это подтвердит любой профессионал.

Гром грянул в 2022 году, когда руководству нашей страны понадобилось срочно и залпом гораздо больше разведывательных сведений по всем направлениям.

Но для внедрения в международные структуры, да ещё крайне враждебные нашей стране, нужны были нелегалы, имеющие куда более надёжную легенду, чем была в тот момент у Сергея.

Конечно, такие были, но по возрасту они уже не могли быть претендентами на карьеру в Международном уголовном суде.

Всё, что я написал выше, произойдёт только в 2022 году, до него ещё далеко, но оставшиеся на службе нелегалы уже почувствовали рост нагрузки, рост количества задач. О невозможности выполнения некоторых из них прямо докладывали, что не могут выполнить. Видимо, они так и не выполнялись.

Тем не менее Сергей должен был работать в Международном уголовном суде под флагом Бразилии, «под чужим флагом».

Действовать «под чужим флагом» – это очень сильно и очень дерзко, при этом очень эффективно. Но в этом методе есть много особенностей.

В зависимости от того, от чьего имени делается предложение вербуемому о секретном сотрудничестве, различают вербовку «под чужим флагом» и вербовку от имени органов разведки или органов государственной безопасности.

В процессе вербовки «под чужим флагом» агентурные отношения с вербуемым устанавливаются от имени разведывательных или контрразведывательных органов государства, политической партии, монополии, фирмы и так далее.

Вербовка «под чужим флагом» часто (но не всегда) обусловлена необходимостью привлечения к сотрудничеству таких лиц, от которых нельзя ожидать согласия работать в пользу русского государства, но которые имеют возможность помогать в разведывательной деятельности и могут согласиться на сотрудничество, например, с разведкой иного государства.

Ещё одним случаем вербовки «под чужим флагом» является ситуация, при которой в силу законодательных ограничений запрещено вести разведывательную деятельность на территории определённых стран или против этих стран, но прямо не запрещено вести разведку с участием граждан этих стран против третьих стран.

Контрразведке кратно тяжелее вскрывать такие сети и связи, поэтому информации о реальных, документально подтверждённых фактах очень мало.

Сейчас мы знаем лишь о том, как некоторые важные государственные служащие ФРГ и военнослужащие Бундесвера думали, что они годами передают информацию органам государственной безопасности своей страны, но после объединения Германии узнали, что на самом деле передавали информацию знаменитой восточногерманской Штази и военной разведке Национальной Народной Армии ГДР и тем самым работали на пользу своего врага – Германской Демократической Республики. Но не все эти случаи подтверждены документами Штази, а бывшие её сотрудники высказывали обиду, что иной раз советская разведка вербовала граждан ФРГ от имени Штази. Но доказательств таких публике не представлено. Так и не разобрались, кому передавали информацию…

Но, безусловно, все и всё поняли.

Как же так получается на практике?

Глава 1

Нино сегодня встречается в Вашингтоне с Роном. На встрече будут Бен и Ирина. Это мероприятие называется «помолвка». Помолвке будет предшествовать получение лицензии на брак.

Дело в том, что процедура вступления в брак в США очень непохожа на то, как это происходит в России. Более того, эта процедура сильно отличается от штата к штату.

Рон и Нино пойдут к судье, с которым заранее его юристы согласовали время, и там решат бумажные вопросы. После этой бюрократии они отметят помолвку. За которой потом последует регистрация брака и свадьба.

Само заключение брака по полученной лицензии возможно в течение срока, на который выдана эта лицензия, за которую заплачены деньги. Регистрировать брак будет этот же судья – таково решение Рона.

Ранее Нино узнала, что у неё будет ребёнок. Сообщила Рону, и тот попросил её не делать глупостей, огорошил тем, что он, оказывается, хочет иметь детей и поэтому не против опять завести семью. Ожидается, что Рон формально именно на помолвке торжественно сделает Нино предложение создать семью. Рассчитывали, что Рон подарит кольцо, что вполне традиционно для помолвки.

Они заранее обговорили, что не будет никаких пышных торжеств, так как оба они ранее уже были в официальном браке, но некое свадебное застолье с друзьями позже будет обязательно.

Первоначально они по настоянию Рона решили не приглашать на помолвку друзей. Как я и подозревал с самого начала, все попытки Нино хоть как-то свести Бена и Ирину закончились безрезультатно.

Тем временем Ирина, в свою очередь, уже сообразила, что не так-то и просто даже в США близко сойтись хоть с кем-то, соответствующим её обоснованным, но неадекватным (на мой взгляд) запросам. Познакомиться можно, но развить взаимоотношения до высшей точки очень сложно.

У неё несколько схлынула самоуверенность, пришло осознание своего места в этом обществе. У них с Нино было сильное совпадение взглядов на жизнь в США.

Нино я всегда хорошо понимал и точно знал, в какой точке находятся в данный момент её мировоззренческие взгляды.

Она осознала на опыте собственной жизни, что значит на практике, в реальной жизни термин «социальный статус».

Разумеется, Нино уже до приезда в США поняла, что она живёт отнюдь не в социалистическом государстве, тем более не в советском. Но я понимал, что где-то там, далеко-далеко, в глубине её души всё ещё жив мировоззренческий слой её советского воспитания, русского – в смысле её культурного выбора.

Почему я так считал?

Потому что этот культурный русский мировоззренческий слой воспитания и у меня был, а Нино в своём мировоззрении была близка мне. Если его охарактеризовать на своём личном примере и очень коротко, то он заключался в том, что совершенно точно в моём воспитании деньги были не главным и даже не второстепенным критерием. Для меня всё ещё имели значение такие критерии как:

– вера в дружбу;

– вера в то, что в мире много больше хороших и добрых людей, чем злых;

– и многое другое, что для многих и многих являлось как минимум спорным, а по определению отдельных – это немного наивный и добродушный русский (отчасти позднесоветский) идеализм, но присущий только тем бывшим советским людям, кто относит себя к русской культуре, русской нации.

Поэтому я подозревал, что в творческой натуре Нино всё ещё есть вера в сказки типа «Золушки». И ещё…

Я знал, что когда у Нино на душе всё плохо, то она часто в числе других любимых фильмов смотрит фильм «Красотка» с умопомрачительной Джулией Робертс и Ричардом Гиром. Очень хороший, добрый, относительно современный фильм-сказка, который очень любят и русские, и американцы.

У Нино и Ирины сильно совпадают взгляды на жизнь и интересы. То есть в глубине души Ирине были близки некоторые мировоззренческие взгляды, которые близки и Нино.

По моим оценкам, трудности и заминки пошли Ирине только на пользу.

На смену высокомерию по отношению к мужчинам пришёл реализм и… беспокойство, а по мнению Нино, у Ирины появился страх остаться в одиночестве, и вместе с тем Нино догадалась, что Ирина начала что-то обдумывать насчёт своих активных и самостоятельных действий, но Ирина ничего тогда Нино не рассказала на этот счёт.

Тем не менее Ирина и Нино много на эту тему общались, и однажды Ирина ей сказала, что в случае, если ей не удастся найти кого-то для совместной жизни, она прибегнет к GFE. Впервые тогда посвятила Нино в свою тайну и рассказала суть дела, подробно объяснила ей, как это работает. Ирина утверждала, что владеет этой технологией в совершенстве.

Это был очень важный момент, так как Ирина под тяжестью своих переживаний сама раскрыла свой не очень однозначный личный опыт перед Нино.

Для меня важным было то, что Ирина именно сама рассказала об этом опыте, без стимулирования со стороны Нино.

Я оценил этот факт так, что между двумя женщинами появилось некоторое доверие к друг другу.

Кроме того, мне понравился вывод Ирины о возможности прибегнуть к GFE в крайнем случае. В этом видел практические выгоды для своего дела.

Вместе с тем Ирина к этому времени из-за ограниченного круга знакомств, обусловленного своим нынешним социальным статусом, была уже, как нам казалось, высоко мотивирована и не собиралась упускать гипотетическую и кажущуюся всё ещё всё-таки достижимой возможность познакомиться с Беном и завязать с ним отношения.

Однако при этом мы точно не знали степень истинной мотивации Ирины в направлении развития отношений с Беном, но предполагали, что все усилия Ирины будут направлены прежде всего на выяснение всего, чего только можно, относительно личности Бена, его истинного имущественного положения, карьерных возможностей, и только после этого она начнёт извлечение прибыли (денег) непосредственно на себя и свои нужды.

Нино на встрече с жёнами офицеров на юбилее сослуживца Рона узнала от женщин, что Бен – офицер разведки. Причём информация была получена от двух источников, от двух жён сослуживцев, что само по себе придавало нам уверенности, но сомнения насчёт верности этой информации у нас ещё оставались.

Анализировал.

Если Бен действительно офицер разведки (предельно неопределённо звучит), то раз он служит в Пентагоне, значит, он служит в каком-то подразделении Разведывательного управления министерства обороны (РУМО). Хотя… Бен вполне может быть из другого разведывательного органа и при этом служить в Пентагоне. У них очень всё запутано, и точно известно, например, сколько офицеров ЦРУ служит по квоте в подразделениях, подчинённых РУМО, в Пентагоне, то есть подчиняется и министру обороны тоже. Но кто именно – это установить почти невозможно.

В любом случае мы с Нино целенаправленно создали очень ценный и редкий шанс заполучить источник информации в военной разведке. Или ЦРУ? Или ещё где-то? Пока неизвестно, но всё равно очень ценно. Другого такого случая может и не быть, ведь подойти к офицерам РУМО или ЦРУ очень и очень сложно. Упустить такой шанс мы с Нино не имели права.

Несмотря на такие важные идеи и на то, что у нас с Нино был уже первичный замысел на совершенно новую операцию, личная жизнь не стояла на месте. От задач и решений в личной жизни никуда не деться, часто эти задачи мешают, но часто они и помогают в разведке.

В личной жизни у Нино сейчас главная задача – выйти наконец-то замуж за Рона.

Получив очень негативный, но от того не менее ценный опыт с Ричардом, Нино с Роном выстроила отношения очень и очень верно, мне казалось, безупречно, в любом случае, на мой взгляд, ей удалось выстроить отношения с Роном с чувством собственного достоинства.

Наконец-то эта сложнейшая задача выходит на финишную прямую.

С одной стороны, облегчение, а с другой… мне категорически не нравилось то, что Нино может стать женой Рона. Зачем мне это?

Рон и так навсегда наш и только наш. Для Нино это только дополнительные риски, связанные с рисками Рона. Но я даже не собирался ломать личную жизнь подчинённого мне офицера. Кроме того, так или иначе рано или поздно на плечах решения этой проблемы мы обязательно познакомим Ирину и Бена.

Далее ближайшая задача Ирины – это завязать отношения с Беном. Просто начать общаться и встречаться. Больше ничего.

К этому моменту от жён сослуживцев Рона мы узнали, что Бен всё-таки был женат, разведён и с женой вроде бы давно не проживает. Более того, с их слов выходило, что у Бена с бывшей женой ужасные отношения, и они не общаются. Эта информация была от тех жён сослуживцев, которые знают жену Бена и периодически, точнее, изредка с ней общаются. Пока что проверить эти сведения невозможно. Поэтому к ним у нас не было абсолютного доверия.

Несмотря на наши сомнения, мы брали эту информацию за основу в своих расчётах. Не видели больших рисков, даже если эта информация не соответствует действительности.

Ранее, когда Нино пыталась посплетничать и обсудить с Роном жён сослуживцев, Рон говорил, что он не будет обсуждать личную жизнь Бена и кого-либо из своих коллег. Именно это я от него и ожидал. Без неожиданностей. Он такой, и его не переделать.

Поскольку изначально Рон установил, что помолвка будет без посторонних, только он и Нино, я расстроился, а потом внутренне смирился с мыслью о бесперспективности в данное время знакомства Ирины с Беном, хотя оставлял надежду на его величество случай.

Не переживал по этому поводу, так как в то время не понимал, как можно приспособить Ирину для добывания и передачи уже мне полученной ею информации. Втёмную здесь ничего не получится. Но в тот момент у меня не было идей, как вербовать Ирину, точнее, именно вербовать мне её не хотелось, а иных приёмов и способов настройки её на добывание и передачу мне информации я не видел. Поэтому всё свои идеи относительно Бена и, следовательно, Ирины отложил до того момента, когда в личной жизни Нино наступит понятная и прогнозируемая стабильность.

Между тем однажды Рон сказал Нино, что они будут заключать брачный контракт, и направил обезличенный текст проекта этого контракта Нино на согласование по электронной почте.

Я подключил к делу Тони, и только с той целью, чтобы он выбрал на специальной электронной площадке узкопрофильного юриста, который проведёт это исследование, даст заключение и рекомендации. Оплачу эту услугу я сам. Задача Тони – только заказать работу и принять её как специалист, то есть проверить, что все проблемные места освещены и риски изложены, чтобы не было со стороны специализированного юриста халатности.

Тема брачного контракта мне была интересна, потому что я с таким непосредственно и вплотную соприкоснулся впервые, в моём советском прошлом о таком даже не слышали.

В целом текст оказался честным и справедливым, в том числе и на мой взгляд. Имущество Рона, нажитое им до вступления в брак, имело целевое назначение для его дочери от первого брака, также там фиксировались непререкаемые расходы общего бюджета будущей семьи для его дочери вплоть до получения ею окончательного образования, то есть сейчас был очевиден замысел Рона финансировать обучение своей дочери в университете, что очень дорого. Вместе с тем я получил подтверждение своего мнения о том, что Рон, несмотря на все свои недостатки, является очень хорошим отцом, любящим детей, ведь он вполне мог не брать на себя обязательства в дальнейшем финансировать обучение дочери в университете, предполагая, что она вполне может взять образовательный кредит в банке и потом сама его выплачивать, что предполагает высокую ответственность при обучении. В принципе, здесь, в США, так и принято в большинстве случаев. В остальной части брачного контракта всё было очень предсказуемо, консервативно, традиционно и справедливо, сбалансированно и равноправно.

Признаюсь, что мне даже понравилась эта идея о заключении сделки с женщиной до вступления в брак. Это прекрасно, когда все вопросы решаются, как говорили в войсках, на берегу.

Нино дала согласие на предложенные Роном условия контракта, но тут же выяснилось, что брачный контракт должен быть удостоверен нотариусом. Юристы Рона объяснили, что можно зафиксировать условия контракта подписями свидетелей, чтобы не приглашать на помолвку нотариуса (что очень и очень дорого), но потом обязательно нужно будет будущим супругам удостоверить контракт у судьи, регистрирующего брак. Или пройти отдельную процедуру у нотариуса в любое удобное время. В любом случае в контракте установлено, что он вступает в силу только после заключения (регистрации) брака.

Нежелание приглашать на помолвку нотариуса, но желание Рона чётко и заблаговременно установить границы его обязательств означало, что нужны свидетели и со стороны Нино, и со стороны Рона.

Нино предложила кандидатуру Ирины, а Рон предложил кандидатуру Бена – это везение и безусловное право будущих супругов – каждому выбрать своего свидетеля. Это обстоятельство неожиданно возродило и значительно упростило нашу задачу знакомства Ирины с Беном, как следствие, посеяло сдержанный оптимизм.

Моё настроение относительно перспективы отработки замысла, связанного с Беном, сильно изменилось. Однако чуть позже Нино выяснила, что никаких гарантий того, что Рон всё-таки пригласит именно Бена, не было. Он явно что-то темнил и опять взял время на обдумывание.

У нас с Нино появилось подозрение, что, возможно, между Роном и Беном не такие уж простые отношения, и опять изменилось моё настроение. Но влиять на Рона очень тяжело, почти невозможно. С другой стороны, всё равно он должен будет предложить какого-то свидетеля, и он тоже может быть нам интересен.

Позднее Рон высказался, что не хотел, чтобы Бен присутствовал на их помолвке, не посчитав нужным что-то объяснять Нино. Поэтому Нино пришлось капризничать и сообщать ему о том, что она не хотела бы, чтобы был кто-то очень весёлый, многословный, чрезмерно оптимистичный или слишком бесшабашный, тем более она опасалась, что этот человек может быть склонен к юмору, что для Нино совершенно неприемлемо, так как они с Ириной неоднократно высказывались в отношении разных мужчин в стиле «это дурачок, пытающийся казаться, что он на юморе».

Хотя и Нино, и особенно Ирина очень ценили тонкий и умный юмор, они не были напыщенными и злобными. Знаю, что любили Аркадия Райкина. Знаю, что обожали в своё время Александра Иванова – русского поэта-пародиста, бессменного ведущего первой версии телепередачи «Вокруг смеха» и заведующего соответствующей рубрикой в «Литературной газете», умершего в 1996 году.

Рон услышал капризы Нино и решил сделать свидетелем их помолвки одного из юристов, партнёров своего сокурсника.

Нино попросила Рона прислать видео и фото с этим юристом. После этого буквально взбунтовалась и стала протестовать, обосновывая тем, что это не мужик, а вечный мальчик-пустышка и ей не хочется показывать фотографии будущим детям с этим некрасивым и рано растолстевшим дурачком. Объяснила, что ей хочется, чтобы свидетелем был красивый, спортивный и состоявшийся мужчина.

В итоге Нино добилась своего. Даже в этом мелком моменте с Роном было очень тяжело, он совершенно не поддаётся давлению и влиянию.

Я понял, что Рон просто уступил капризам Нино и согласился на Бена ввиду того, что его нельзя было считать ни балаболом, ни юморным, ни весельчаком и даже общительным, при этом можно было считать вполне успешным, симпатичным, стройным и в любом случае очень серьёзным и явно неглупым.

Нино предупредила Ирину обо всех известных ей тонкостях с учётом характеристики личностей Бена и Рона.

Со слов Нино, как только появилась вот эта конкретика, то Ирина мгновенно преобразилась и при встрече заявила Нино (я слушал запись разговора):

– Отлично. Посмотрим на этого неприступного Бена. А ты, Нино, не промах.

– Не поняла. Что значит не промах?

– Не притворяйся. Я тоже считаю, что выйти замуж за полковника – это вполне приемлемо, совсем не одно и то же, что за лейтенанта.

– Ирина! Что мне этот какой-то полковник, когда я могла выйти замуж за конгрессмена!

– Если бы могла, то вышла бы за него замуж.

– Я могла.

– Ой, ладно!

– Серьёзно тебе говорю.

– А почему не вышла? Вышла бы и покрутила, а потом ушла, ничего не теряешь, напротив, только приобрести могла.

– Я женщина с восточными корнями, очень традиционного воспитания, и для меня муж – это не просто мужик какой-то.

– Я пошутила. Сама раздумываю над этой неоднозначной ситуацией.

– Ирина, тебя эта новость не порадовала?

– Порадовала. Как говорится, на безрыбье…

– Ничего себе безрыбье!

– Понимаешь, я ведь там, в России, на этих вояк даже не смотрела.

– Я тоже пошутила. Понимаю. Наверняка считала их всех тупыми и ограниченными.

– Ну вот! Ты всё понимаешь.

– Не знаю, как там в России, я, в принципе, там не имела в кругу своих знакомств военных. Но здесь, в США, я не скажу, что считаю вояк тупыми дебилами. Напротив, мой Рон, пожалуй, будет поумней даже далеко не глупого Ричарда.

– Уверена, что бывают исключения. Но в общей своей массе вояки – дебильное быдло. Кстати, Нино, что ты знаешь о том, в какой семье вырос Бен, где получил образование, как он учился?

– Ничего не знаю. Самой жутко интересно. Потом расскажешь?

– Естественно.

– Слушай, Ира, а можешь рассказать, как ты в России этим GFE занялась?

– Там, в Москве, всё гораздо проще. Меня пригласила одна знакомая на банкет в честь премьеры в одном из театров. Естественно, я знала, что там будет один большой начальник. Знала, что он большой любитель молодых и красивых актрис, считает большинство из них кончеными дурами, готовыми за роли на всё что угодно. Он пользуется этим и своей реальной властью, обещает и кормит их завтраками, потом, правда, если бывает оказия, некоторым помогает. Заранее знала, что этому подлецу и наглецу ничего не сделаешь, и если ему только попробовать угрожать, то он любую в порошок сотрёт.

– Он бандит?

– По сути дела, да. Он был заместителем министра культуры по строительству – занимался капитальными ремонтами и строительством нового, но по образованию финансист и то ещё быдло, но ворочал огромными деньгами, ведь у него гигантский бюджет в распоряжении и пул своих подрядчиков. Естественно, все и всё знали и понимали.

– И как у тебя получилось?

– Единственная моя настоящая подруга наблюдала за всем действием со стороны. Она уже изучила его повадки. В её задачу входило прочитать его истинное настроение и желания и своевременно сообщить о них мне. План был прост. Я появляюсь, и если она видит, что он мною сильно заинтересовался, то сообщает мне. Я исчезаю. Он, по нашим расчётам, быстро всё обо мне выясняет и находит меня, возможно, уже на следующий день.

– И как получилось?

– Так и вышло. В обед на следующий день он мне позвонил, представился и попросил выйти к нему, так как он подъехал. Просил сделать одолжение, говорил, что это всего-то на пару минут. Я вышла, он мне вручил огромный букет, а вместе с ним приглашение посетить один из дорогих ресторанов.

– А ты что?

– Пошла на ужин в ресторан. Он там очень лихо ездил мне по ушам и был уверен, что после ужина мы поедем в шикарную гостиницу. Но получил жёсткий отказ. Не растерялся и после этого начал сулить роли и горы золотые, работу крутую, помощь моим ученицам и тому подобное. Я дала понять, что всё предложенное меня очень интересует, но! Попросила его назвать сумму затрат на такие усилия.

– А он что?

– Он сначала растерялся. Отнекивался, говорил всякие лозунги, что якобы всё это не материальные ценности. Я его поняла и назвала сама сумму, нужную мне. Потом объяснила, что в неё входит. Оказалось, что он никогда до меня о таком не слышал, но ему жутко интересно. Так я получила первые деньги за ужин с ним в ресторане, предупредила, что в дальнейшем он обязан предварительно перечислять аванс в размере ста процентов. Он согласился. Начала работать. Ему понравилось. Мне тем более, потому что за такое дерьмо я бы никогда в жизни замуж не вышла, и даже за общение с такой мразью мне нужна приличная компенсация.

– Чем он был плох?

– Главное – полная бездуховность, алчность, жадность, неистовая жажда накопления, вера во всесилие денег. Кстати, он хорошо знает законодательство, в принципе, образованный и имеет высокий уровень общей эрудиции. Общительный, обладает хорошими организаторскими способностями, очень сильно мотивирован к продвижению по служебной лестнице. Ему необходимо постоянно завоевывать авторитет, самоутверждаться. И несмотря на это, он игрок.

– Это как?

– На самом деле, у него есть и игровая мотивация: бессознательное стремление участвовать в захватывающей игре, и, несмотря на то что он занимает такую большую государственную должность, у него произошло отчуждение личности от государственной власти. Он уверен, что без подкупа сделать ничего невозможно. Представляешь? Он верит только в могучую силу круговой поруки среди таких же, как он, коррупционеров, где каждый из них помогает друг другу, тем самым спасает и защищает себя. Для него коррупция – это закон жизни! Люди его круга обязательно обладают деформацией морального сознания, упадком ценностей и представлением о вседозволенности. У него и ему подобных делается всё для обеспечения собственного благополучия. Мрази данного типа изначально настроены на использование своего положения в корыстных целях и создают специальные ситуации для получения коррупционных вознаграждений.

– Ира, ты заранее так точно раскусила его характер и мировоззрение?

– Да. Я предварительно многое узнала от своих подруг и знакомых, изучила его как следует. Обдумала всё и решила играть с ним по его же правилам, по понятным ему правилам, по правилам, которые он уважает. Он верит только в деньги. Ок! Я готова. С ним впервые решила тоже сыграть в деньги, а не в чувства. Я предложила ему игру по его же правилам.

– Потрясающе!

– Да, понимаю тебя. И раз мы с тобой сегодня говорим начистоту, то могу с тобой поделиться и знаниями в этой области, и опытом. Возможно, мои соображения помогут тебе принять правильное решение между этой помолвкой и свадьбой. У тебя ещё есть время.

– Но я уже немного прикипела к Рону. Он своеобразный, но неплохой человек.

– Прикипела. Поняла тебя, дорогая. Ты не сказала, что влюблена или что-то о чувствах.

– Не сказала.

– Потому что их нет у тебя.

– Не знаю. Я уже не в том возрасте.

– Нино! Ты потрясающе выглядишь. Знаешь, если бы я не знала, что ты грузинка, то подумала бы, что передо мной неотразимая итальянка или гречанка. Надеюсь, мои слова тебя не задели.

– Нет, ну что ты! Я прекрасно всё понимаю. Очень рада, что мы с тобой так откровенном говорим.

– Я, конечно, посмотрю и покручу с этим Беном, но у меня всё-таки есть предубеждение к воякам.

– Послушай, Ира, это наши вояки все дебилы, а это американцы! Они совсем другие!

– Ой! Да что ты?! Можно подумать, ты сама веришь в то, что сказала. Наверняка они такие же дебилы и быдло.

– Хорошо. Допустим. Но можно подумать, у нас есть выбор.

– Нино, если мы будем сидеть и ждать, то у нас выбор так и не появится. Всё, что лично мне нужно, так это попасть на одно-единственное какое-нибудь мероприятие, где будет хоть один достойный мужик. Я свой шанс не упущу и гарантирую тебе, что в очень ускоренном темпе прокручу такое, в результате чего не только я окажусь в достойном мужском окружении, но и ты тоже. Поверь моему опыту, я умею в эту игру.

– Хм… Честно говоря, я боюсь, что, прежде чем с кем-то стоящим познакомлюсь, обо мне пойдёт очень специфическая слава.

– Ничего подобного! GFE – это настоящая игра, в ней жизненные правила. Ты не допускаешь партнёра сразу в постель. Всё как в жизни. Он должен стараться, напрягаться, тратить силы и время. Да, за постель самые высокие расценки, но это не значит, что в какой-то момент он может взять и просто тебе приказать. Ничего подобного. Мой ворюга-чиновник полгода мучился, старался и, мне кажется, даже уже пожалеть успел, что согласился на такую игру, но в итоге всё случилось только тогда, когда я решила. До этого он вбухал в меня кучу денег, и потом каждый раз ему приходилось стараться, а я самым бессовестным образом иной раз поднимала оговорённые заранее расценки, причём самым капризным и бесстыдным образом. Я могла даже сказать ему, что у меня просто нет настроения. Естественно, лгала и играла.

– А противно было?

– Я не стану играть с тем, кто мне физически противен. То, что он был моральным уродом, не означало, что он был плох в постели или в компании. Я с удовольствием принимала его ухаживания, изредка наслаждалась общением в кругу его знакомых и друзей. Там было много интересных людей. Попасть в компанию к этому ворюге было за честь.

– Но круг моих знакомых сильно ограничен. Пожалуй, на сегодняшний день то, что есть на столе, максимально возможная верхняя ставка.

– Ничего подобного! Мы вполне можем после помолвки предпринять меры хоть какие-то, хоть что-то в этом направлении сделать. Сколько вы с Роном планируете взять времени до свадьбы?

– Рон сказал, что, по его мнению, около месяца должно пройти, то есть не меньше. Дескать, это не требование закона, а он сам так хочет. Но и не более двух. Я не вникала, но вроде бы в лицензии на брак есть какие-то временные ограничения.

– Странно. Зачем так быстро?

– Пока что он думает, что у нас будет ребёнок.

– А на самом деле? Ребёнок будет или нет?

– Не будет, он узнает об этом на самой помолвке, ближе к концу ужина. Вот тогда и посмотрю на него настоящего. Так получилось, к сожалению, но врать на эту тему я не хочу, а вот проверить его очень хочу.

– Понятно. Теперь всё понятно. Ну что же, нормальное тестирование получится. Очень интересно. Хотя… Обычно мужики бегут от известия о ребёнке, а тут наоборот. Странно. Да, твой Рон необычный человек. Детей любит.

– Ира, он уже не мальчик. Нормальные и серьёзные мужики в его возрасте не боятся детей, напротив, радуются. Не все, конечно, но многие уже по-другому смотрят на жизнь. Это вечные мальчики… Впрочем, они мальчики на всю жизнь. Мне такие неинтересны. Я люблю сильных мужчин, а не мальчиков.

– Согласна. Я тоже уважаю настоящих мужчин, а не мальчиков. На мой взгляд, если его не смутит, что вопрос о ребёнке временно откладывается, значит, он имеет какие-то чувства к тебе. Такими мужиками действительно не разбрасываются. Если он достойно пройдёт это небольшое испытание, значит, мне придётся самостоятельно работать. В таком случае ты мне поможешь в дальнейшем?

– Конечно. А чем я могу тебе помочь?

– Я хочу попробовать закрутить что-то с Виктором.

– Но он не разведён со своей женой. А она у него умопомрачительная красавица.

– А почему он живёт отдельно?

– Разругались. Подробнее не знаю, он на тему семьи и жены ни слова не скажет. Но он тоже бывший вояка!

– Я это отлично знаю. Главное, бывший! И давно уже гражданский, к тому же интересный и состоявшийся мужчина. Ты сама в этом направлении не думала?

– Думала, конечно, но поняла, что я ему вообще неинтересна.

– Странно. Темнишь, Нино, скорее всего, ты просто боялась его жены. Я права?

– Права. И одновременно не права в чём-то. Ты русская, и тебе кое-чего не понять. Но я совершенно точно знаю, что моя национальность для Виктора имеет огромное значение.

– Понимаю. Знаешь, только не обижайся… Я бы тоже с грузином не стала бы…

– Что? Не стесняйся. Я нисколько не обижусь и всё понимаю.

– Просто не моё. Всё равно есть что-то…

– Ладно. Я всё, Ира, понимаю. Я и сама с каким-нибудь армянином или азербайджанцем даже общаться не желаю. Я отлично всё не просто понимаю, но и принимаю.

– Фу! Честно говоря, я даже не знала, как слова подобрать и не обидеть. Честное слово, тебя, дорогая, это всё вообще не касается! Нино, ты единственная моя подруга на сегодняшний день. Честное слово! Спасибо тебе, что мне не пришлось подбирать слова! Ты настоящий друг!

– Ира, честно тебе скажу, что ты на сегодняшний день тоже моя единственная подруга.

– Спасибо. Мне очень приятно это от тебя слышать. Ладно. Ты мне скажи, у Виктора ведь наверняка очень сильный круг знакомых и друзей, я права?

Я буквально замер в этом месте, и хоть я не люблю, когда люди всякий лишний раз и часто без дела употребляет слово «шок» и производные от него, но здесь смело его употреблю – я был действительно шокирован и обескуражен. С одной стороны, конечно, Нино была права, и я не стал бы создавать семью, в частности, с грузинкой, тем более с армянкой и так далее. Есть за мной такой грешок, не стану его отрицать.

Но это только в отношении создания семьи, естественной и разумной целью которой являются дети. Но всё-таки не только дети… Признаюсь, что для меня всё это имеет огромное значение. Действительно, для меня нет никаких преград насчёт англичанок, полячек, коренных француженок, норвежек или немок, например. Насчёт испанок или гречанок уже нужно подумать и посмотреть на внешность и не только. В целом женщин из европейской цивилизации люблю и уважаю. Признаюсь, что совсем не в моём вкусе почти все азиатки, особенно арабки, женщины африканского происхождения то же самое.

Но это всё только про плоскость мужчина – женщина. Главное, я действительно смотрю на человека, на личность в общем и целом, хотя и здесь есть грешки в мировоззрении, честно говоря…

С другой стороны, я не давал Нино ни малейшего повода так думать, напротив, делал всё очень искренне. Нино мне внешне нравилась очень сильно, мягко говоря. Ещё больше она мне нравилась как человек. Но я действительно никогда бы не создал с ней семью.

Самое ужасное, что она, видимо, это почувствовала, поняла. Как?

Это очень плохо.

Следом пришли другие мысли. Я подумал, что Нино, разумеется, в жизни ещё до встречи со мной что-то подобное ощутила, поняла и в данном случае просто соврала про меня, обосновала так то, что просто и односложно не объяснишь.

Нино применила свой жизненный опыт на ходу и, кстати говоря, мигом убедила Ирину, как я понял. Для Ирины этот её аргумент прозвучал явно убедительно, потому что она в нём даже не усомнилась, более того, подтвердила верность вывода и полное согласие с ним.

Буду надеяться, что Нино не почувствовала между нами никакой «межнационалочки», как её иногда называли в действительно слишком тяжёлых на национальности воинских коллективах бывшей Советской армии.

В любом случае обязательно потом поговорю с Нино откровенно на эту тему. Вопрос этот очень тонкий и неприятный, но это не повод для замалчивания аспекта межнациональных отношений в нашем микроскопическом воинском коллективе.

– Права. У него уже очень большой и мощный круг знакомств и связей. В основном благодаря Ричарду. Но он сам их развивал, трудился, стремился. Однако, не сведи его судьба с Ричардом, всё было бы совсем по-другому.

– Там у него есть кто-то достойный?

– Я не заметила ничего определённого, но я далеко не всех знаю.

– Помоги мне опять встретиться в непринуждённой обстановке с Виктором, прошу тебя.

– Я подумаю, как это сделать. Что-то обязательно придумаю.

– Спасибо, Нино.

– Ира, и мне твоя помощь нужна.

– Какая?

– Я прошу тебя как можно ближе сойтись с Беном, завязать с ним откровенное общение.

– Зачем?

– Мне нужно, чтобы Бен как можно больше рассказал про Рона. Я уже давно его знаю, но ничего не могу выяснить. Он такой закрытый! Понимаешь, я немного опасаюсь. Когда-то ребёнка я в любом случае рожу, но мне нужно очень точно выстроить свою стратегию. Поможешь?

– Будь спокойна! Очень и очень скоро ты будешь знать всё, что Бен знает про Рона.

– Спасибо, дорогая. Кстати, и про самого Бена постарайся всё выяснить.

– Опять не поняла. Зачем тебе это знать?

– Ну, тебе Бен неинтересен, а мне он очень понравился. Очень жалею, что не встретила его до Рона.

– Ах вон оно что! Будь спокойна. Обязательно всё выясню.

– И знаешь, Ирина, мне особенно интересно знать, насколько Бен перспективный на службе. Насколько большую должность он сейчас занимает и как может развиваться далее и расти по службе. Просто, понимаешь, Рон возглавляет всего лишь отдел, но расти ему некуда, я так поняла. Там выше всё наглухо перекрыто. А вот Бен…

– Поняла, дальше можешь не объяснять. Всё выясню, это сто процентов. Но наверняка потребуется время, с первой встречи ничего не выйдет.

– Конечно, понимаю.

Я прослушал этот разговор дважды.

Ирина будет меня кадрить. Это что-то новенькое. Такое я ещё не встречал. Очень интересно.

Ну и как быть?

Первым делом буду советоваться с Вильте. Она мастер спорта по таким делам.

И вот как мне жить без Вильте? Кем её заменить? Где мне встретить такую умную, и при этом чтобы можно было ей доверять? Нереально, по-моему.

Нино.

Мне уже давно не нравилась идея со свадьбой Нино и Рона. Более того, я хотел, чтобы она рассорилась с ним, но не хотел ломать личную жизнь Нино, не хотел вмешиваться и в итоге быть виноватым.

В основе этого желания было то, что Нино никогда не сможет управлять своим будущим мужем, вместе с тем любая ошибка Рона может привести к катастрофическим последствиям для Нино и, скорее всего, для меня тоже.

С другой стороны, если Нино сведёт Ирину и Бена, то мне брак Нино и Рона тем более совершенно не нужен. Более того, он вреден.

Поговорить с Нино до её помолвки?

Есть ещё немного времени на обдумывание. В любом случае есть отличный повод для ссоры Рона и Нино: она своевременно не сообщила ему об очень важных обстоятельствах, чрезвычайно важных для будущих мужа и жены. Буду думать.

Ирина и Нино. Они продолжают игру. Нино и Ирина готовы собрать более высокую комбинацию. Рон даже не садился за стол, в эту игру я его не пускал. Нам это совершенно не нужно и вредно. Вступит ли в игру Бен? Пока что неизвестно, есть ли у него деньги, которые он положит на стол – стек (stack).

Глава 2

Всё-таки, несмотря на сомнение и нежелание вмешиваться в личную жизнь Нино, я перед помолвкой поговорил с ней и в максимально мягкой форме объяснил свою позицию о нежелательности её брака с Роном. С десяток раз оговорился, что она свободна в своём выборе и личной жизни.

После нашего разговора Нино решила сыграть на повышение ставок и сообщить Рону о том, что ребёнка пока что не будет, не в конце вечера, а сразу после получения от него кольца.

На моё предложение о написании диалогов на случай, если Рон откажется заключать брак, Нино категорически отказалась, сообщила, что не желает этим заниматься в отношении возможного отца своих будущих детей. Гневно на меня посмотрела, и я отступил.

Сделал вывод, что она очень сильно переживает эту жизненную ситуацию всей душой, и поэтому счёл лишним сильнее вмешиваться.

В общем, мы подошли к этому событию в состоянии, когда всё не подготовлено, не продумано и в целом многое будет самотёком. От Нино нужно ждать импровизацию, причём в самом свободном стиле. Про Ирину и говорить нечего, она вообще может вытворить всё что угодно.

Очень тревожно было после встречи с Нино. Пожалуй, с эмоциональной точки зрения это была самая тяжелая встреча с Нино за всю историю наших с ней отношений, по крайней мере, для меня она была самой тяжёлой.

Наступил день помолвки. Суббота. Жду 16 часов – время, окончательно согласованное как начало помолвки.

Переживаю и не хочу переключать свои мысли на что-то другое.

Примерно к 17 часам жду звонка от Нино или хотя бы сигнала типа «+» или «–». Шифроваться и прятаться нам не нужно, всё по официальным нашим личным каналам связи.

Примерно в 16 часов 45 минут получаю от Нино сообщение: «–». Ещё через полчаса Нино позвонила и сообщила, что едет в аэропорт, вылетает в Бостон. В ответ я лишь попросил сообщить о времени рейса после того, как она купит билет в аэропорту на ближайший рейс или как получится купить билет. Ирина осталась в Вашингтоне. Подробности будут только при её встрече с Нино.

Получаю сообщение от Нино, что билет у неё в руках, успевает на рейс в 18 часов 30 минут. В ответ пишу, что, начиная с девяти часов вечера, буду ждать её в ресторане, адрес которого она получит по прилёте.

Сложившееся положение дел по итогам помолвки – это очень эмоциональная ситуация, но всё-таки не боевая, жизненная, но от этого не менее важная и тяжёлая.

В такой ситуации нужно поддержать своего друга и боевого товарища. Не причитать и сочувствовать, а суметь дать надежду и цель, да такую, при которой она сама должна прийти к выводу о том, что очень хорошо, что тот результат, который её так сильно расстроил, на самом деле счастье и небывалое везение. Здесь нужны не столько знания из семейной психологии, сколько жизненный опыт, желательно мудрость, которой я не мог похвастаться, особенно по направлению семейной жизни.

И всё-таки я уже кое-что в этом направлении понимал. Плюс огромное желание помочь своему другу и боевому товарищу. Поэтому принялся обдумывать замысел.

Кроме того, это тот самый случай, когда я должен всё так устроить, чтобы человек радовался, много смеялся и, самое главное, сам начал генерировать новые идеи, новые смыслы, а за этим последуют и конкретные идеи.

Легко сказать. Но как это устроить? Как сделать дело?

Вдруг неожиданно мне приходит в голову мысль, что Нино в такой ситуации должно радовать буквально всё. Ей нужно почувствовать вкус жизни, возможно, распробовать что-то новенькое, вкусненькое или что-то из старого вспомнить, что навевает оптимизм или просто хорошие воспоминания.

Раздумываю дальше.

Что мне самому хотелось после семейных драм и переживаний?

Ответ я знал.

Во-первых, мне хотелось хорошенько выпить, но в компании друзей. Друзей не было рядом в такие моменты. Выпивал в одиночестве, и не всегда это было полезным. Иной раз, напротив, выпивка провоцировала нехорошие воспоминания и самокопание.

Во-вторых, на следующий день и в дальнейшем мне хотелось выпить пива, и немало, при этом отлично поесть. Эти желания я реализовывал, не обращая внимания на затраты. Всегда у меня это дело хорошо получалось, потому что позволял себе что-то необычное, интересное, со вкусом и выдумкой. Иной раз экспериментируя.

В-третьих, музыка. После того как я переехал жить отдельно в свои апартаменты, в тот же вечер смотрел концерт Barcelona, альбом Фредди Меркьюри, выпущенный 10 октября 1988 года, записанный при участии оперной певицы Монсеррат Кабалье. Мне было очень плохо на душе, и нужен был очень сильный генератор настроения для отвлечения от крайне плохих мыслей. Этот концерт навевал воспоминания об очень хороших временах – временах моей лейтенантской юности. Даже несмотря на то, что эти воспоминания были связаны в общем и целом с войной.

Парадоксально?

Только на первый взгляд. Та война в моих воспоминаниях не осталась какой-то очень ужасной. Всё-таки мы там имели боевой успех, и не благодаря потерям. Вместе с тем я тогда служил с великолепными людьми – такими же, как и я, юными офицерами, при этом простыми и умными, откровенными и немеркантильными. Быт тяжёлый, но весёлый. Боевые успехи и уверенность в силе, молодость и вера в неизбежный отпуск (светлое будущее) придавали оптимизма в насущных делах и трудностях.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.