Антон Соя
Пинокью. Робот-друг

© Антон Соя, 2024

© Игорь Олейников, иллюстрации, 2024 (права предоставлены через Lit.Agency)

© ИД «Городец», 2024

* * *

Привет тебе, дорогой читатель! Я не знаю, мальчик ты или девочка, сколько тебе лет, но я очень рад с тобой познакомиться. Ты ведь уже знаешь, кто такие Пиноккио и Буратино? Если нет – я уверен, что обязательно захочешь узнать, когда прочтёшь эту книжку. Если тебе нравится читать, то наверняка будет интересно сравнить историю Пинокью с историями двух этих деревянных мальчишек. А если ты пока ещё не полюбил чтение, зато в восторге от роботов и компьютерных игр, тебя непременно ждут сюрпризы. Ты же любишь сюрпризы? Тогда, пожалуй, с твоего разрешения, я начну свою повесть.

Глава первая,
в которой академик Карло Клауди и его учёная помощница Джепетта решают создать робота-друга

На одной очень далёкой, но похожей на Землю планете со сладким названием Земляника научный прогресс продвинулся так далеко, как нам ещё и не снилось. Но люди на ней столкнулись с новой проблемой: им стало не хватать человеческого тепла и дружеского общения. Одиночество, нехватка времени на встречи с близкими людьми… вот что стало мучить обитателей Земляники.

Решить эту проблему взялся главный земляничный учёный, академик некислых овощей, обладатель жидкой травяной бородки и премии «ЗемляНИКА» за создание живых процессоров – Карло Павлович Клауди. Он придумал биороботов, неотличимых от людей, и разработал живые компьютеры с процессорами, основанными на фотосинтезе. Благодаря Клауди некогда индустриальная, закопчённая, покрытая асфальтом и проводами, ощетинившаяся антеннами и небоскрёбами Земляника расцвела пышным цветом и превратилась в планету-сад.

Казалось бы, живи и будь счастлив! Гуляй или работай в теньке под умными деревьями. Но всё оказалось не так просто.

Однажды почтовая сорока Пут принесла на хвосте своему хозяину академику Клауди результаты очередного опроса. Увидев их, великий учёный очень расстроился. И, вызвав к себе в кабинет на трёхсотый этаж дерева-небоскрёба верную помощницу Джепетту, огорчённо воскликнул:

– Почему эти странные, неблагодарные люди до сих пор несчастливы? Я дал им биороботов, которые делают за них всю тяжёлую работу. Я дал им умные живые компьютеры, благодаря которым они теперь могут делать всё, что хотят: решать любые научные задачи, круглосуточно играть в компьютерные игры, путешествовать во времени и в параллельных мирах и даже создавать новые вселенные. Чего же им ещё не хватает?!

Джепетта задумчиво и даже немного жалостливо посмотрела на академика. Эта симпатичная девушка с голубыми волосами в действительности была самым умным андроидом на свете, с самой новой нейросетью. А её «ай-кью» был равен ста Эйнштейнам, помноженным на Ломоносова.

– Понятие «счастье» слишком неопределённо, Создатель, – сказала она своим мелодичным синтезированным голосом. – И для него совсем не нужно всё то, что вы дали людям. Для счастья достаточно сущей малости. Которой нет даже у вас.

– Ты что же, хочешь сказать, что я несчастлив? – оторопел Карло. – Я, столько всего открывший? Самый-пресамый великий учёный и изобретатель, отдавший всю свою жизнь науке и людям Земляники? Уже одним этим я точно счастлив!

– Вы уверены, что чувствуете себя счастливым, Создатель? Ведь у вас нет ни семьи, ни друзей. Вы переживаете за индекс счастья на планете, но делитесь своими переживаниями с биороботом. Почему?

– Потому что больше не с кем? – одновременно спросил себя и ответил на вопрос Джепетты учёный. – Так. Я всё понял. Мне срочно нужен сын! Или друг. Или друг-сын! Где бы его взять? А, точно – я сейчас же спроектирую его на своём супербиокомпьютере! И как я раньше не догадался. Оказывается, я несчастлив… Спасибо, Джепетта! Ты настоящий друг!

– Нет, я не друг, – возразила девушка-андроид. – Я робот-ассистент. Я создана, чтобы помогать великому учёному становиться всё более и более великим. А друг – это другое.

– Друг… другое? Как это? – забеспокоился Карло. – У меня никогда не было друзей. Понимаешь, я всегда везде был самым умным. В детстве мне часто так и говорили: «Ты что, самый умный?» А я отвечал: «Да». Ведь это была правда. И потом иногда меня даже били. Другие дети, за правду! И за то, что я разговаривал с деревьями и цветами…

– В этом всё и дело, – вздохнула Джепетта. – Деревья и цветы не могли вас поддержать, Создатель. Вот если бы у вас был друг, он бы за вас обязательно заступился.

– Да? – удивился профессор. – Как здорово… Жаль, что я так поздно это узнал.

– А ещё с друзьями можно веселиться, играть во всякие глупые игры и вместе смеяться над несмешными шутками.

– О, это прекрасно! – обрадовался Клауди. – У меня как раз большая проблема с чувством юмора.

– Да. Поэтому вы и не нашли друзей, Создатель.

– Помоги мне, Джепетта. Вот в это семечко мы должны заложить программу нашего будущего супердруга.

– Не нашего, а вашего, Создатель, – поправила его помощница. – Ведь это вам нужен друг. Он должен быть добрым, верным, отзывчивым, сочувствующим, понимающим… И смеяться над вашими несмешными шутками.

– Именно такой мне и нужен, – обрадовался Клауди.

Глава вторая,
в которой робот Пинокью получает своё имя

Академик взял из живой ячейки сейфа-хранилища специальное зёрнышко, посадил его в прозрачную барокамеру биокомпьютера и стал программировать при помощи мерной пипетки. Он капал на зёрнышко разными качествами из своей коллекции генов, как делал всегда, когда выращивал индивидуальных биороботов.

– Доброта, простота, верность, оптимизм, отзывчивость, – бормотал Карло себе под нос, теребя травяную бородку. – Как бы нам его назвать, Джепетта? Может быть, Буратинэйджер?

– О нет, Создатель! Это слишком громоздкое имя для мальчика-друга. Давайте назовём его Пин-Ай-кью. Или лучше Пинокью.

– Пиня! – усмехнулся профессор. – Что ж, пойдёт.

– И вы обязательно должны укрепить его деревянные ручки и ножки титаном, чтобы он был сильный и чтобы сносу ему не было. А ещё ему понадобятся наушники. Мальчишки любят слушать музыку.

– Но почему именно мальчик? – задумался вдруг академик. – Они такие непоседы… Может, мне вырастить себе прекрасного друга-старичка? Такого же бородатого зануду-учёного, как я? Будет с кем обсудить научные проблемы, здоровье…

– Ни в коем случае! – Джепетта поправила очки, которые были нужны ей исключительно для красоты. – Корень вашего одиночества, Создатель, закопан глубоко в детстве. Вам нужен друг-мальчик, которого вы всему научите. Добрый, весёлый и покладистый… Как вы.

– Ладно, – согласился покладистый академик. – Мальчик так мальчик. Как, ты сказала, его будут звать?

– Пинокью. В честь одного деревянного человечка, который очень хотел стать настоящим мальчиком.

Глава третья.
Добро пожаловать в мир, мальчик-робот! Добро пожаловать в мир, сынок!

Биороботы академика Клауди развивались по ускоренной программе. Они росли на дрожжах, чистом навозе, нейтриновом душе, жидких кристаллах и космических компьютерных нанотехнологиях. Так что уже через пару дней Карло Клауди и Джепетта стояли рядом с прозрачной капсулой барокамеры и любовались на творение гениального учёного – деревянного мальчика-робота Пинокью.

– Какой красивый! – восхищённо сказала Джепетта (у андроидов её поколения были внедрены и развиты эмоции и чувства). – Просто замечательный мальчишка. А какой у него модный колпачок! Да вы ещё и дизайнер, Создатель!

– Ты льстишь мне, Джепетта, – академик хихикнул. – Хотя мне тоже нравится его шапочка. Я носил такую в детстве.

– О! Так малыш создан по образу и подобию Создателя? Надеюсь, он будет такой же гениальный, как вы.

– Нет, нет. Это вряд ли. Я не закладывал в него гена гениальности. Только то, что ты предложила. Зато я поставил в него мою новейшую секретную операционную систему «Другг-1». У неё нет аналогов во вселенной: ведь в качестве питания «Другг-1» использует доброту и сочувствие. Грибоед со своей компанией удавится от зависти…

– Хотелось бы, но вряд ли, – горько усмехнулась помощница. – Скорее уж сойдёт с ума от любопытства.

– Был бы у него ум, он давно бы уже перестал клепать своих пластиковых роботов по устаревшим технологиям. Все эти его робособаки и рободинозавры порядком всем надоели. К тому же они загрязняют мою прекрасную Землянику…

«Грибоедом» учёный и его ассистентка называли промеж себя злого и завистливого миллиардера Милона Таска – конкурента академика Карло Клауди. До изобретения биокомпьютера он был главным производителем роботов на Землянике, а теперь со своей корпорацией «Волшебный Гриббб» переживал тяжёлые времена.

– Ну что, Создатель, наш малыш Пиня выглядит вполне созревшим. – Джепетта выразительно посмотрела на пульт в руке Карло. – Может, пора уже его активировать?

– Да-да, пора впустить Пинокью в наш мир, – согласился Карло. – Но перед этим я хотел бы тебе кое-что сказать.

– Мне? – удивилась помощница. – Говорите, Создатель. Я вас внимательно слушаю.

Профессор ответил не сразу. А когда заговорил, его голос казался странно смущённым:

– Знаешь, Джепетта, я долго думал над твоим вопросом. Счастлив ли я? Ведь у меня нет ни семьи, ни друзей…

Академик снова замолчал, выдержав настоящую академическую паузу.

– И? – не вытерпела его помощница.

– И я понял, что всё-таки счастлив. У меня ведь уже есть друг! И друг, и семья в одном лице. Это ты, Джепетта!

О, если бы андроиды могли краснеть или бледнеть. Но такой функции у Джепетты не было. Зато в неё была заложена функция очень быстрой реакции.

– Как я рада, Создатель! – воскликнула она. – Я тоже всю свою жизнь люблю только вас. И даже не мечтала услышать от вас такое![1] Теперь я самый счастливый андроид на Землянике. Самая счастливая!

– Как я не понимал этого раньше! Прости, что не говорил это тебе каждый день. Я обязательно исправлю эту ошибку… – Карло неловко обнял девушку-андроида[2], но тут же выпустил её, сражённый новой мыслью. – Но что нам теперь делать с малышом Пинокью? Ведь он был задуман как друг для одинокого старика, а я, оказывается, вовсе не одинок! Значит, мы зря трудились, Джепетта?

– Конечно же нет, мой милый Создатель! Такой славный маленький робот не пропадёт зря. Он должен приносить пользу людям, как и все ваши творения. Наверняка в мире полно одиноких умных детей, которым просто необходим друг.

– Точно, – обрадовался Карло. – Зайди в глобальную сеть, подбери подходящую кандидатуру одинокого ребёнка, и мы отправим ему нашего Пиню совершенно бесплатно! Да, это будет научный эксперимент! Посмотрим, сможет ли наш робот-друг сделать человека счастливым.

Академик нажал кнопку на пульте, и глаза парящего в прозрачной колбе деревянного мальчика тут же открылись. Очень умные и добрые биополимерные жидкокристаллические глаза с подсветкой для работы в темноте и под водой.

– Привет, сынок! Добро пожаловать в мир! – хором сказали учёный и его помощница.

– Надеюсь, ты сделаешь его лучше, – вполголоса добавил академик.

Глава четвёртая,
в которой Джепетта решает, что Пинокью готов отправиться выполнять свою миссию

– Какой же ты замечательный, Пинечка! – не могла нарадоваться новому биороботу в семье счастливая Джепетта. – Весь такой ладненький, крепенький, бодренький! Прямо игрушечка. Так бы и играла с тобой день-деньской. Как жаль, что у меня в детстве не было такой игрушки! Да и другой игрушки тоже не бы-ло… Собственно, у меня и детства-то никакого не было. Я же всегда была такая, как сейчас…

– Я не игрушка, Джепетта! Сколько раз тебе говорить? – звонким голоском ответил Пинокью, которого не спускали с рук уже несколько часов. – Я – робот-друг. Давай дружить! Давай играть! Я знаю миллионы безопасных и полезных игр. Давай скорее баловаться, смеяться, веселиться и прикалываться друг над другом! Йу-хху!

– Так-так-так, – строго сказала Джепетта, – откуда-то вылез сленг. Может, наш мальчик вирус словил? Недоработочка! Придётся тебя проапгрейдить. Или вообще перепрограммировать.

– Сначала найди меня и поймай, – радостно крикнул Пинокью. – Догонялки-прятки! Сверкают мои пятки!

Мальчик-робот ловко вывернулся из рук Джепетты и выбежал из лаборатории. Он делал это уже далеко не первый раз, и Джепетта не спешила его догонять и искать. Тем более что специальный чип в голове Пинокью постоянно посылал ей его координаты, чтобы непоседливый мальчик-робот никогда не потерялся.

Какой же он замечательный! Было бы здорово оставить его здесь в лаборатории… Но у них с Создателем столько работы, что на игры с Пиней совсем нет времени. А ведь где-то наверняка тоскует несчастный ребёнок, мечтая о верном друге. И его необходимо срочно найти. Вот где настоящие прятки… Да, хватит уже оттягивать расставание. Джепетта тяжело вздохнула. И зачем Создатель заложил в неё способность к чувствам? Они только мешают работе.

Девушка-андроид мысленно подключилась к центральному биокомпьютеру, и в её электронном мозге замелькали образы одиноких детей. Тысячи мальчиков и девочек, которым не хватало внимания, которых не понимали в семье, не принимали в школьные компании… Ну как тут из них выбрать одну достойную кандидатуру? Всех жалко!

– Эй, ну ты будешь меня искать? – закричал Пинокью из соседнего кабинета. – Мне скучно! Джепетка-пипетка!

– Так-так-так, вот этот малыш отлично подойдёт! Ничем не хуже других…

Волевым решением Джепетта остановила поток информации – и таким вот случайным образом для Пинокью был наконец выбран друг.

Глава пятая,
в которой мы знакомимся с грустным мальчиком Бобом

Повезло мальчику из маленького, тихого, сырого и туманного курортного городка Кракенбурга на берегу Бескрайнего океана. Звали его Боб. Растительные имена стали очень популярны на Землянике благодаря деятельности академика Клауди. Боб жил с отцом и ходил в начальную школу. Год назад его мама, доктор-космонавт, улетела спасать от нового страшного вируса дикую планету Берберу в параллельной вселенной. И в первый же вечер с её экспедицией пропала связь. С тех пор каждый день, ровно в семь часов утра, пока Боб спал, его папа пытался связаться с ней через домашний спецпеленгатор – но всегда безуспешно. С каждым днём папа Боба становился всё молчаливее и грустнее, хоть и старался не подавать виду.

– Мама ответит. Она обязательно найдётся и скоро вернётся к нам, – говорил Боб папе. – Ты, главное, продолжай дозваниваться до неё каждый день.

Говорил, как маленькому – а папа был уже совсем не маленький. Он всё понимал. И Боб тоже всё понимал. Всё-всё. Но не хотел расстраивать папу. И очень скучал по маме. Они оба очень скучали. Папа допоздна работал в офисе. Потом приходил домой, Боб кормил его ужином, и папа доделывал свою работу на компьютере. Они мало общались последнее время. А если разговаривали, то почти всегда вспоминали, как здорово им было втроём с мамой.

Чтобы отвлечься от тяжёлых мыслей, Боб стал писать фантастический роман о приключениях своей мамы в параллельной вселенной. О том, как она там воюет с космопиратами и скачет на лихом боевом динозавре. Каждый день он читал одноклассникам на большой перемене по новой главе, и они слушали его, затаив дыхание.

А вечером, перед сном, уложив папу в постель, Боб писал следующую главу. Он придумал, будто мама ведёт дневник о своих приключениях на Бербере. Так он проживал вместе с ней день за днём и поэтому, в отличие от папы, точно знал, почему она не выходит на связь.

– Просто временные трудности, – бормотал Боб, выводя новые строчки. – Глупый голодный динозавр сжевал её нейропередатчик. Ну что с него взять? А новый передатчик построить пока не удалось. Нужно время. И детали, которых нет на дикой Бербере. Или хотя бы залётный космопират с передатчиком…

Это же так очевидно. И почему только папа ему не верит и всё время тяжело вздыхает?

Вот такого замечательного мальчика Джепетта случайно выбрала в друзья Пинокью. Осталось только доставить робота-друга юному писателю Бобу.

Глава шестая
(длинная, как дистанция между будущими друзьями), из которой вы узнаете, как Боб заболел, а Пинокью отправился к нему, чтобы сделать мальчика счастливым

Однажды серым осенним утром Боб проснулся и почувствовал, что заболел. Голова ныла, веки стали тяжёлыми, в горле першило, настроение было ужасное. Паршивое, как говорила мама. Папа намерил ему высокую температуру, напоил его горячим чаем с мёдом, дал горькую таблетку, потрепал по шее и… ушёл на работу. А Боб остался дома. Один-одинёшенек. «Вот так поворот! Пока мама борется со смертельными вирусами на загадочной Бербере, какой-то мелкий вирус напал на её беззащитного сына прямо в его постели! – думал Боб, свернувшись под одеялом. – Эх, была бы мама дома, вылечила бы меня в один момент своим фирменным фогель-гегелем из молока божьих коровок, яиц кукабарр и мёда тигровых пчёл…»

Но мама была далеко.

За окном шёл дождь, и Бобу стало очень грустно. В школе его хотя бы всё время что-то отвлекало от плохих мыслей. Но стоило остаться дома одному, как они немедленно закопошились в горячей голове, загудели, как рой тигровых пчёл, и стали жалить его сердце.

«А вдруг мама не вернётся? – жужжали они. – Вдруг она забыла вас с папой? Завела себе на Бербере другого мальчика? Вдруг она тебя разлюбила, Боб?»

Чтобы избавиться от мыслей-пчёл, Боб достал свой роман-дневник и стал писать новую главу. В ней мама обнаружила в одной из подводных пещер Берберы маленького смешного робота, посланника из параллельного мира. Он потерпел аварию при посадке и упал в океан, прямо в подводную пещеру. Там у него закончилась зарядка, и он перешёл в режим вечного сна. Но мама сделала ему искусственное нейтронное дыхание, зарядила статическим электричеством, и робот-посланник ожил. Тогда она решила отправить его своей семье с весточкой…

Боб уже почти придумал, как она будет его отправлять, но таблетка и температура сделали своё дело, и он заснул тревожным вирусным сном.

А пока Боб ворочался в своей постели, то и дело что-то бормоча во сне, Джепетта прощалась с Пинокью:

– Будь хорошим, умным и благоразумным мальчиком, Пиня! Не опозорь родителей! Помни, что ты создан на радость людям. Теперь ты станешь другом мальчика Боба. Старайся, чтобы ему никогда не было скучно с тобой. Интересуйся тем, чем интересуется он. Проявляй к нему как можно больше внимания…

– Джепетта! Джепетта! Джепетточка! – вырывался Пинокью. – Ты твердишь мне это уже сто пятьдесят седьмой раз. Не перегружай меня повторными сообщениями. Лучше обними на прощанье и поцелуй в лоб, как будто ты моя настоящая мама…

– Я и есть твоя настоящая мама, деревянный ты дурачок, – сказала Джепетта, включив самые нежные обертона своего синтезированного голоса и целуя Пиню в лоб и щёки.

– Ну что такое? Вот ещё глупости! – тут же отстранился Пинокью. – Что за телячьи нежности? Я же сказал – в лоб, мамочка! И, кстати, где папа? Где мой папа Карло? Разве он не придёт со мной попрощаться?

– Создатель? Он хотел, но очень занят. Ты же знаешь, он день и ночь трудится на благо человечества. Хотя… скажу тебе по большому секрету, он не смог прийти по другой причине.

– По какой? – тут же выпалил Пинокью.

– Он всё же человек, а не андроид. Он очень любит тебя и вложил в тебя свою душу…

– Переволновался?

– Да. Он очень переживает за тебя, Пиня!

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Сноски

1

Андроиды вообще-то не мечтают. Вернее, все считают, что они не мечтают. Но это не так. – Прим. авт.

Вернуться

2

Поскольку Джепетта заговорила о себе в женском роде, правильнее было бы начать называть её не андроидом, потому что это слово образовано от древнегреческого «андрос» – мужчина, а «гиноидом», от древнегреческого «гинэ» – женщина. Но мы не будем смущать читателей незнакомым словом. – Прим. авт.

Вернуться