Артур Гиваргизов
Как Колины родители получили двойку по русскому всего за одну ошибку

© Гиваргизов А. А., 2024

© Подколзин Е. Н., ил., 2024

© ООО «Издательство АСТ», 2024

* * *

Про Олю

Библиотека

– Папа, а у нас дома есть библиотека? – спросила Оля.

– Ну конечно, – гордо сказал папа.

Он распахнул дверцы большого книжного шкафа. Но на пустых полках стояла только одна книжка: «Правила поведения в детском саду».

– Ах, ну да, – догадался папа. – Вон они – на диване. Сейчас… Закрой глаза.

Папа переложил книжки с дивана в шкаф и сказал:

– Открывай.

– А почему у нас нет библиотекаря? – спросила Оля.

– Ну, в домашних библиотеках это не обязательно.

– Обязательно, – сказала Оля голосом воспитательницы Валентины Ивановны. – У нас книжки на диване валяются. А библиотекарь бы заставлял ставить всё на место.

В комнату вошли мама, бабушка и дедушка.

– Правильно! – сказала мама.

– Правильно! – сказала бабушка.

– Неправильно! – сказал дедушка.

– Я библиотекарь, – решила Оля. Она надела бабушкины очки и строго посмотрела на папу. – Фамилия, имя, отчество.

– Что? – растерялся папа.

– Фа-ми-ли-я. Вы будете записываться?

– Не хочу я играть в эту игру! – стал возмущаться папа. – Записывай своих кукол. И выдавай им раскраски. А книжки по физике я без разрешения буду брать.

– Посмотрим, – сказала Оля.

Она взяла водяной пистолет и стала ходить вокруг книжного шкафа.

– Стой, кто идёт?!

– Это я, – смело сказал папа. Он был в непромокаемом плаще. – Мне надо взять словарь по молекулярной физике и тепловым явлениям.

– А вы записаны? – спросила Оля. И сделала предупредительный выстрел вверх.

– Не надо! – закричал папа.

Он испугался, что, когда вода высохнет, на потолке останутся пятна. И мама опять скажет, что надо делать ремонт. А ремонты папа не любил больше всего на свете.

– Сдаюсь! – закричал папа. – Я запишусь! То есть я пришёл записаться в библиотеку! Гаврилов Сергей Николаевич!

Теперь папе приходилось в своём собственном доме ставить все книжки на место. Ерунда какая-то!

Дегустаторы

Папа и Оля ходили по ярмарке мёда. На ярмарке мёд можно пробовать. Специальными пластмассовыми палочками.

– Сейчас будем учиться выбирать мёд, – сказал папа.

Он зачерпнул пластмассовой палочкой высокогорную липу и дал Оле.

– Пока ничего не говори, – предупредил папа. – Надо всё попробовать, сравнить.

Он зачерпнул пластмассовой палочкой каштановый и дал Оле. Потом донник, молочай, падевый, гречишный…

– Ты сравниваешь? – строго спросил папа.

– Да, – сказала Оля.

– Ты что-нибудь решила? – строго спросил папа.

– Решила, – сказала Оля.

– Ну?

– А как называются люди, которые всю жизнь сравнивают мёд?

– Дегустаторы.

– А можно я, когда вырасту, стану дегустатором?

– Можно.

Папа уже привык, что Оля каждый день меняет свою будущую профессию.

– А сейчас скажи, какой мёд тебе больше всего понравился?

– Мне понравилось сравнивать, – сказала Оля. – Давай купим у всех продавцов по маленькой баночке. И я дома буду каждый день сравнивать.

Пришлось папе покупать сорок три маленьких баночки мёда.

– Не забудь ещё специальные пластмассовые палочки, – сказала Оля.

Пришлось папе выпрашивать у продавцов пластмассовые палочки.

По дороге домой папа и Оля зашли в магазин «Мясные деликатесы» – мама просила купить шестьсот граммов сырокопчёной колбасы.

– Папа, а дегустаторы только мёд сравнивают? – спросила Оля.

Она разглядывала витрину с колбасами.

– Да, – сказал папа.

– Что же вы ребёнка обманываете! – возмутилась продавщица.

Но папа очень строго посмотрел на продавщицу, и продавщица быстро добавила:

– Нет-нет, девочка, дегустаторы пробуют ещё манные каши.

Продавщица испуганно посмотрела на папу. Папа кивнул.

Высокая воспитательница

Валентина Ивановна сказала, что баскетболисты такие высокие, потому что они спят днём. Валентина Ивановна – воспитательница. У неё рост 198 сантиметров 3 миллиметра.

– Валентина Ивановна, а почему вы не стали баскетболисткой? – спросила Оля.

– Ты считаешь, что у меня плохая профессия? – обиделась Валентина Ивановна.

– Нет, – сказала Оля. – Но баскетболисток показывают по телевизору, а воспитательниц не показывают.

– Покажут, – твёрдо пообещала Валентина Ивановна.

Она сжала кулаки и посмотрела вдаль.

В воскресенье по телевизору, в новостях, показывали Валентину Ивановну. Она стояла у памятника Маяковскому с плакатом: «Детям – трёхчасовой тихий час!»

– Смотрите! Валентина Ивановна на митинге! – воскликнул папа.

– Оля, передай Валентине Ивановне, что её было видно лучше всех, – сказала мама. – Вот что значит рост.

В понедельник в детском саду Оля подошла к Валентине Ивановне и сказала:

– Вы были выше всех. Я тоже, когда вырасту, буду самой высокой воспитательницей.

– Для этого надо спать днём, – Валентина Ивановна показала Оле три пальца. – Три часа. А ты не спишь.

Надо делать

– Оля, сначала надо научиться из плас- тилина. А уже потом будешь из мрамора или бронзы, – сказала мама.

Оля решила стать скульптором. Она решила сделать памятник своей воспитательнице Валентине Ивановне. Мама всегда говорила, что Валентине Ивановне надо памятник поставить. А папа всегда говорил, что надо меньше говорить и больше делать.

«Валентина Ивановна пойдёт в магазин-на-площади и вдруг увидит памятник себе, – представляла Оля. – Валентина Ивановна так обрадуется!»

– А сколько учиться делать памятники, чтобы из железа разрешили? – спросила Оля.

– Двадцать лет, – сказал папа. – Надеюсь, у тебя уже будет своя квартира. Мне пластилин-то ужасно надоел. А тут ещё железо будет везде валяться! Пластилин, пластилин!.. Если собрать всех твоих пластилиновых кошек, то на трёхметровую Валентину Ивановну точно хватит!

Через два дня перед входом в магазин-на-площади стоял трёхметровый пластилиновый памятник Валентине Ивановне.

И этот памятник фотографировали туристы. Потому что такой большой пластилиновый памятник был единственный в мире. Его даже занесли в книгу рекордов.

Настоящий врач

– Мама, а чем настоящие врачи отличаются от ненастоящих? – спросила Оля.

– Настоящие врачи уже не играют в куклы, – сказала мама.

У куклы всегда комнатная температура, двадцать четыре градуса. А надо тридцать шесть и шесть.

Оле приходилось каждый день играть в больницу. Температура у куклы всё время была очень низкая. Оля так устала! «Эта кукла никогда не вылечится! Лучше я буду лечить людей, они хоть выздоравливают иногда». И Оля пошла в поликлинику.

В поликлинике во все кабинеты были большие очереди. Оля подошла к кабинету № 367 и спросила:

– Кто последний?

– Я, – ответил дедушка с забинтованной рукой.

– Давайте я вас первым вылечу, – предложила Оля.

– Давай! – обрадовался дедушка.

Оля достала из сумочки бинт и забинтовала дедушке ногу.

– Лучше? – спросила Оля.

– Лучше, – сказал дедушка.

– А что у вас болело? – спросила Оля.

– Живот, – сказал дедушка.

И Оля забинтовала дедушке ещё и живот.

И дедушке стало ещё лучше.

– И меня вылечи, – сказала бабушка с забинтованной головой.

– Приходите завтра, – сказала Оля. – Сегодня у меня уже закончился бинт.

И Оля пошла домой.

Настоящий художник

– Мама, а чем отличаются настоящие художники от детей, которые просто так рисуют?

– Ну, понимаешь, – задумалась мама, – у настоящих художников… это… раскрепощение цвета и это… многослойность выпуклости.

– Понятно, – сказала Оля.

Но маме стало понятно, что Оле ничего не понятно. Потому что Оля всегда говорила «понятно», когда ничего не понимала.

– В общем, картины настоящих художников висят в Третьяковской галерее, – сказала мама.

И пошла на кухню варить макароны.

– Подумаешь, – сказала Оля.

Оля нарисовала папу и положила рисунок в карман куртки. Потом она пришла в Третьяковскую галерею и сдала куртку в гардероб. И позвонила маме.

– Мама, моя картина уже висит в Третьяковской галерее. Значит, я настоящий художник, и мне не надо больше ходить в художественную школу.

– Нет, надо, – не согласилась мама.

– Но ты же сама говорила! – стала возмущаться Оля.

– Если твоя картина висит в Третьяковской галерее, то тебе надо работать в художественной школе учительницей.

И Оля стала работать в художественной школе учительницей.

И в мае в гардеробе Третьяковской галереи висело сто двадцать курток. Хотя на улице было очень тепло, и в куртках уже никто не ходил.

И все дети в художественной школе, где работала Оля, стали считаться настоящими художниками.

Уборщица

Оля подмела свою комнату и вытерла пыль с журнального столика.

– Ах, какая у нас дочка! – сказали родители.

– А наша внучка ещё лучше, – пошутили бабушка и дедушка.

Мама приготовила Оле её любимый пирог с мясом.

– За уборку комнаты! – торжественно сказала мама. – Ешь, пока горячий.

Дедушка и бабушка тоже принесли подарки: грамоту «За отличную работу», удочку, набор рыболовных крючков, вязаное платье и вязаное пальто.

И всё это за уборку комнаты.

Оле понравилось.

– Я, когда вырасту, стану уборщицей, – сказала Оля. – Буду убирать наш подъезд.

– Ты, когда вырастешь, станешь великой пианисткой, – сказал папа. – Кстати, иди учи этюд фа мажор. Когда выучишь, я подарю тебе книгу о Святославе Рихтере.

«Всё равно стану уборщицей, – подумала Оля. – Уборщицам больше платят».

Французская булочная

«Интересно, какую профессию Оля себе выберет в зоопарке?» – думал папа.

Оля и папа шли в зоопарк.

«Наверное, захочет кормить фламинго. Она же любит кормить голубей! А фламинго ещё интересней».

– Давай-ка зайдём в булочную, купим два батона белого, – сказал папа. – Пригодится.

– Зачем? – удивилась Оля. – Мы же только что позавтракали. Давай купим, когда будем идти домой.

– Папа знает зачем. – Папа хитро прищурился. – Увидишь.

И Оля с папой зашли во французскую булочную-пекарню на Краснопресненской.

Во французской булочной продавались длинные французские батоны. И очень вкусно пахло свежеиспечённым хлебом.

Оля первый раз в жизни видела такие длинные батоны. Они были похожи на ракеты.

– А можно испечь батон ещё длинней, чтобы он был похож на змею? – спросила Оля у пекаря.

Пекарь сначала обрадовался:

– Конечно, можно!

А потом огорчился:

– Только такой батон никто не купит. Его неудобно нести.

– Испеките, пожалуйста, – попросила Оля. – Мы купим.

– Кто тебе сказал, что мы купим? – нахмурился папа.

– Ну папа, – стала просить Оля. – Это мне на день рождения.

– И не проси! Я тебе каждый день покупаю подарки на день рождения! А день рождения у тебя через восемь месяцев!

В общем, сначала испекли батон, похожий на змею. Потом испекли батон, похожий на спортивный канат, потом – на пожарный шланг, потом два батона – на рельсы из Москвы до Франции…

А в зоопарк не успели.

– Я, когда вырасту…

– Станешь пекарем во французской булочной, – подхватил папа.

– Правильно, – сказала Оля.

Оля и папа ехали домой на грузовой машине. Купили столько батонов! В легковую не поместилось.

Предсказание

– А мы поедем в воскресенье на дачу? – спросила Оля.

– Если дождя не будет, – сказал папа.

– Не будет.

– Откуда ты знаешь? Сегодня только вторник, погода может сто раз измениться.

– Знаю.

В воскресенье дождя не было.

– Ты у нас Гидрометцентр, – пошутил папа. – Предсказатель погоды. Наверное, когда вырастешь, ты будешь работать…

– Нет, – перебила Оля. – Погоду неинтересно. Лучше я буду предсказывать счёт в футболе.

– Да, – усмехнулся папа, – ну и как завтра сыграют «Барселона» со «Спартаком»?

– Пять – ноль, – предсказала Оля.

В среду, после игры «Барселоны» со «Спартаком», папа очень серьёзно посмотрел Оле в глаза и спросил:

– Откуда ты знала?

– Это даже грудные дети могут предсказать, – пожала плечами Оля. – В «Барселоне» же в нападении Месси.

Старинная профессия

В Олиной группе был Саша Трубочист. Саша объяснил, что у него такая фамилия, потому что его прапрапрапрадедушка чистил трубы.

– Дедушка ходил по крышам, залезал в трубы и всё там внутри чистил, – рассказывал Саша. – Он всё время ходил грязный, и никто его за это не ругал. И меня не ругают. Сейчас уже такой профессии нет.

– Хорошая была профессия, – сказали ребята. И дружно посмотрели на трубы теплоэлектростанции.

– Даже не мечтайте! – донёсся откуда-то с неба голос воспитательницы Валентины Ивановны.

– Валентина Ивановна знает все наши мысли, – сказала Оля.

– Тоже хорошая профессия, – сказали ребята. И со страхом посмотрели на небо.

Няня

Оля уже хорошо умела читать, быстро. Но чтобы получалось ещё быстрей, она каждый день тренировалась. Она, когда гуляла, читала все рекламы и объявления.

– Семья с двумя маленькими детьми, собакой и попугаем снимет квартиру на длитель… дли-тель-ный срок. Порядок га-ран-ти-ру-ем, – громко прочитала Оля.

Оля и папа шли по улице Большая Полянка.

– Ха-ха, – усмехнулся папа. – Кто же им поверит. С двумя маленькими детьми – и порядок. Надо было написать «с большими».

– Но если они маленькие! Ведь нельзя обманывать, – сказала Оля.

– Это как посмотреть. Вот ты вечером говоришь, что большая, и не идёшь спать. А когда устаёшь на улице, просишь, чтобы я взял тебя на плечи, как маленькую.

– Тпру-у-у-у! – скомандовала Оля. Она как раз сидела на папиных плечах. – Здесь какое-то объявление интересное. При-гла-ша-ем няню к трёх-лет-ней девочке.

– Ничего интересного, – сказал папа. – Поехали дальше.

– Тпру-у-у-у! – скомандовала Оля. – А мне интересно. Я хочу быть няней. Мне ведь уже пять, я большая.

– Попробуй, – усмехнулся папа. – Может, поймёшь, как нам с мамой нелегко каждый день уговаривать тебя не прыгать на диване, складывать игрушки и не кормить рыб пастилой.

И папа позвонил по телефону, написанному в объявлении. И договорился, что Оля два часа поработает няней.

На следующий день, семнадцатого марта, в двенадцать часов папа отвёл Олю на работу, на Люсиновскую улицу. А через два часа – забрал.

– Ну как? – спросил папа по дороге домой. – Понравилось работать няней?

– Ужас, – сказала Оля маминым голосом. – С этими детьми надо иметь железные нервы.

– Ты хоть знаешь, что такое нервы? – усмехнулся папа.

– Это сплетение волокон, которые отходят от головного и спинного мозга и образуют разветвлённую систему, служащую средством управления деятельностью живого организма, – сказала Оля дедушкиным голосом.

– Ладно, пошли, – сказал папа.

А про себя подумал: «Надо спрятать дедушкин словарь по психологии, она уже и до него добралась».

Вязальные машины

Олина бабушка умела очень быстро вязать носки. Дедушка называл бабушку вязальной машиной. В шутку. Весь Даниловский район ходил в бабушкиных нос- ках. И Министерство здравоохранения не волновалось зимой за Даниловский рай- он.

– Оля, давай я научу тебя вязать, – сказала бабушка.

– Будет ещё одна вязальная машина, – сказал дедушка. В шутку.

– Только не носки, – сказал папа.

– Давай, – сказала Оля.

И бабушка научила Олю вязать кофты. А папа купил Оле триста килограммов красных ниток (красные были самые дешёвые). И весь Даниловский район стал ходить в красных кофтах. И Министерство здравоохранения стало за Даниловский район волноваться.

Про любовь

Во дворе Олю любили собаки и голуби. Не очень любили – кошки и вороны.

– Папа, почему меня кошки не очень любят? – спросила Оля.

– Потому что ты любишь собак, собаки – враги кошек, кошкам не нравятся люди, которые любят их врагов. Что и требовалось доказать. Поняла?

– Да, а вороны?

– Потому что ты кормишь голубей, а воронам это не нравится, они завидуют голубям. Поняла?

– Да. Но мне тоже не нравится, когда меня кто-то не очень любит.

И Оля решила по понедельникам, средам и пятницам ухаживать за бездомными кошками и кормить ворон. А по вторникам, четвергам и субботам – собаки и голуби. Воскресенье – выходной.

Но через две недели Олю почему-то разлюбили все – собаки, кошки, голуби и вороны.

– Папа, папа, – плакала Оля. – Я ничего не понимаю!

– Я тоже, – признался папа. – Спроси у дедушки. Он у нас психолог.

Версальский двор

После парикмахерской надо было прятать всех Олиных кукол и отводить Найду к соседям. Потому что после парикмахерской Оля три часа мечтала стать парикмахером. Она ходила по квартире с ножницами и стригла воздух.

Один раз дедушка задремал в кресле, и Оля отстригла ему бороду. После этого случая дедушка прикрепил к своей бороде машинную сигнализацию и…

«Пи-пи-пи-пи!» – заработала сигнализация.

– А? Что? – проснулся дедушка. Он схватился за бороду – борода была на месте. Он посмотрел на Олю и покачал головой.

– Опять? Как не стыдно, ай-я-яй.

– Я хотела немножко подровнять, – стала оправдываться Оля. – Торчит в разные стороны. Бесплатно.

– Давай я лучше тебе заплачу, чтобы ты не подравнивала, – сказал дедушка. – Знаешь, хорошая идея: если тебе очень хочется что-нибудь подровнять, подровняй кусты в нашем дворе. Чтобы они были как в Версальском парке у Людовика Четырнадцатого. Это очень модная французская стрижка кустов. К нам во двор будут приходить дети из других дворов – на экскурсию.

Дедушка достал альбом и показал Оле картину с квадратными и круглыми кустами.

– Нравится?

– Очень! Так ровненько!

Оля любовалась Версальским парком целый час. Потом она взяла маленькие и большие ножницы, пилочку для ногтей и пошла во двор.

Во дворе всем кустам у детской площадки Оля сделала стрижку «Кубик», а у подъездов – «Коробка от холодильника».

А вечером к Олиным родителям пришли недовольные жители дома.

– Ваша Оля превратила двор в какой-то склад. Весь двор как будто заставлен ящиками и коробками! Раньше было как в лесу, а сейчас!..

– Успокойтесь, дорогие соседи, – сказал дедушка. – Через месяц ветки отрастут. Ветки и волосы растут с одинаковой скоростью.

И соседи успокоились. Но через месяц, когда Олю опять повели в парикмахерскую, соседи по очереди дежурили во дворе. До двенадцати ночи.

Гитаристы

Папа приехал из похода. Он был на Алтае.

– Ничего нет прекрасней! – рассказывал папа. – Сидишь ночью у костра и играешь на гитаре!

– Смотри, зря ты при Оле, – предупредила мама. – С таким восторгом рассказываешь, что она тоже захочет играть на гитаре ночью у костра.

– Я уже захотела, – сказала Оля.

– А что! – обрадовался папа. – Учись! Отдадим тебя в музыкальную школу. А подрастёшь – будем вместе в походы ходить.

И Олю отдали в музыкальную школу.

– Какую ты любишь музыку? – спросил учитель по гитаре.

– Которую поют ночью у костра, – сказала Оля.

И учитель дал Оле гамму до мажор.

Каждую ночь Оля просыпалась в половине второго и шла на кухню играть гамму до мажор. Она играла очень тихо, чтобы не разбудить родителей. Вместо костра Оля зажигала ароматическую хвойную свечку. И получалось как у папы в походе.

А через пятнадцать лет, когда Оля уже играла концерт Вилла-Лобоса и победила на пяти международных конкурсах, папа сказал:

– Ну что, поедешь со мной этим летом на Алтай? Ты уже большая и играешь здорово. Будем там ночью у костра…

И Оля поехала. Но так как она была очень известной гитаристкой, вместе с Олей и папой на Алтай поехали Олины поклонники, пятьдесят тысяч. Поклонники расселись ночью у костра, и Оля сыграла Большую сонату Паганини. Поклонники стали хлопать и кричать «Браво!». А папа грустно вздохнул и сказал:

– Нет, что-то не то.

Охотничьи правила

Бабушка купила ароматическую лампу. В специальную чашечку бабушка налила воду, в воду капнула пять капель пихтового масла, под чашечкой зажгла свечку… И в комнате запахло как в лесу.

Бабушка и Оля раскатали на полу туристические коврики, легли рядышком и закрыли глаза.

– Здорово, – сказала Оля. – У нас пахнет ёлками даже сильнее, чем в настоящем лесу.

– Да и до настоящего пока доберёшься! – сказала бабушка.

– В настоящем комары кусаются, а у нас нет, – сказала Оля.

– И дождь может неожиданно начаться, – сказала бабушка.

– Надо ещё купить диск с шумом ветра и пением птиц, – сказала Оля.

– Можно открыть воду в ванной, и будет как водопад, – сказала бабушка.

Но Найда всё испортила. Она тоже представила себя в лесу. Найда представила себя на охоте. Открыла холодильник и съела курицу.

– Найда не виновата, – сказала Оля. – У неё охотничий инсти… исти… ин-стин-к-т.

– Виновата, – сказала бабушка. – Хорошая охотничья собака приносит подбитую утку хозяину.

– А курицу? – спросила Оля.

– Не знаю. В охотничьих правилах сказано только об утке. Наверное, всё остальное можно не приносить.

После этих слов Найда открыла холодильник и выпила литр ряженки.

Электричество

Оля уже тридцать минут с интересом наблюдала, как папа чинит розетку. И папа заволновался.

– Оля, ты можешь быть кем угодно, только не электриком, поняла?

– На улице дождь начался, – сказала Оля.

– Ты слышишь?! – ещё больше заволновался папа. – Даже лампочку в настольной лампе без меня не меняй. Я тебе запрещаю. Поняла?

– А лампочку-то почему нельзя? – запротестовала Оля. – Я сто раз меняла – и ничего не случилось. Я даже в люстре меняла.

Папа побледнел.

– Так, – сказал папа хриплым голосом. – Придётся объяснить по-другому. Я отключаю ток.

Сначала жить без электричества всем очень понравилось.

Маме не надо было весь вечер варить и жарить. Бутерброды с подсолнечным маслом и солью мама готовила за десять минут. Дедушка при свечах начал сочинять стихи. Бабушка радовалась, что жить наконец-то стали как в старинные времена. Оля наконец-то стала что-то читать – с фонариком, под диваном. Папа без футбола и новостей стал тихий, как на рыбалке. Не шумел холодильник.

Но через неделю папе, маме, бабушке и Оле надоели дедушкины стихи. И Оля подошла к папе и сказала:

– Поняла.

Хамелеон – друг человека

Оля и дедушка зашли в магазин «Экзотические животные». И увидели там хамелеона.

– Ну, вы знаете, что хамелеон может менять свой цвет, – сказал продавец. – Сей-час он жёлтый, потому что сидит на песке. А у меня на плече станет малиновым.

Продавец был в малиновой рубашке.

– На дедушкиной футболке станет чёрным, – догадалась Оля. – А название белыми буквами отпечатается?

– Какое название? – не понял продавец.

– С футболки, – сказала Оля.

Дедушка очень любил группу «Битлз» и всю жизнь носил футболки с надписью «Beatles». Иногда к дедушке приходили его школьные друзья. И после ужина дедушка брал гитару и пел: «Yesterday, all my troubles seemed so far away…»[1] И школьные друзья подпевали: «Now it looks as though they´re here to stay…»

– Не знаю, – сказал продавец. – Давайте попробуем.

Он посадил хамелеона дедушке на плечо.

Хамелеон почернел. Но не весь. На его левом боку появилось название любимого дедушкиного ансамбля. А на правом отпечатались два зелёных пятна (дедушка красил в этой футболке калитку на даче).

– Хамелеон – друг человека! – обрадовался дедушка. – Берём!

– А мама с бабушкой не будут ругаться? – засомневалась Оля.

– Ничего, привыкнут, – сказал дедушка. – Я же привык к их кошке и канарейке!

Водители

Оля и папа ехали на машине. За рулём был папа.

– Папа, а почему детям нельзя водить хотя бы трамвай? – спросила Оля. – Он же почти что сам едет. Надо только двери открывать на остановках.

– Ну потому что дети не такие внимательные, как взрослые, – сказал папа.

– Папа, а почему ты повернул направо, был же знак «Поворот направо запрещён»? Здесь одностороннее движение.

– Какой знак? – заволновался папа. Он остановил машину. – Что ж ты раньше не сказала! Вместо того чтобы спрашивать всякие глупости, лучше бы за знаками следила! Вот как нам теперь отсюда выбраться? Всё, пропали! Сейчас нам навстречу поедут машины! Это конец!

– Может быть, задним ходом потихонечку попробуем? – сказала Оля.

– Она мне ещё советует! – возмутился папа.

Он включил задний ход и выехал из переулка.

– Фух, – выдохнул папа. – Теперь ты поняла, какие бывают сложные ситуации на дороге? И что детям не справиться?

– Папа, но ведь…

– Молодец, что поняла, – похвалил папа.

Он достал из-под сидения замасленную тряпку и вытер пот со лба.

Анализ крови

– Оля, завтра пойдём в поликлинику, у тебя возьмут кровь на анализ, – сказал папа.

– Кровь! – испугалась Оля.

– И правда, ты как-то страшно говоришь, – сказала мама папе. – Надо по-другому. Оленька, завтра пойдём к дяде доктору, он возьмёт у тебя маленькую капельку крови. Это не больно – как комарики кусают.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Сноски

1

Песня группы «The Beatles».

Вернуться