Иван Крутов
Айвэн

Глава 1

Ресторан.

В этом году уезжаю домой, – говорит Педро, – я больше не могу. Он делает большой глоток пива, допивая бутылку "корона экстра" и бросает её в мусорное ведро. Я это слышу не первый раз и не первый год и просто киваю головой. Педро запел свою старую песню.

Я так же допиваю своё пиво, метким броском отправляю бутылку в мусорную корзину и беру следующее из ящика.

Меня зовут Иван, но здесь для всех я Айвэн. Меня так прозвали. Мы с Педро повара в итальянском ресторане в маленьком городке Нэйплс, штат Флорида. Сегодня пятница, мы обслужили три полных посадки и сидим отдыхаем в задней части ресторана на мойке посуды. Время на часах половина двенадцатого ночи и ресторан уже закрыт, посудомойщик Роб уже ушёл, не домыв как всегда часть посуды и не вымыв полы. Хозяин ресторана Тони тоже уехал домой, прихватив из холодильника бутылку красного вина.

Педро мексиканец лет двадцати шести, среднего роста, крепкий, как многие мексиканцы. Руки его от постоянной работы с тестом накачаны без всякого посещения спортзала. Лицо у него круглое и он похож на коренного жителя Южной Америки. Я иногда думаю, что если с него снять одежду и его любимую кепку с прямым козырьком, надеть набедренную повязку и дать в руки копьё получится вылитый людоед из старых книг про первооткрывателей. Наш третий повар это Мигель, они родные браться с Педро. Мигель наоборот, не смотря на то, что они родные братья больше похож на испанца. Он маленький, с бородкой и хитрыми глазками. Он так же носит кепку с прямым козырьком и поэтому Мигель и Педро похожи на братьев Марио. Они оба проверенные ребята, которые давно работают в ресторане и Тони им доверяет.

Мы очень устали и сидим пьём пиво пока официантки убирают в зале и Мигель считает кассу. Если нет Тони в ресторане, то к кассе может притрагиваться только Мигель. Сегодня явно хорошая выручка и зарплата будет вовремя. Это всегда вызывает эйфорию.

Педро сидит на стуле в фартуке, на котором следы муки, соусов, масла, всего что можно на себя просыпать или вылить во время готовки. На руках его следы ожогов. Он сделал за вечер около двухсот пицц и очень устал. Я работал на сковородках с Мигелем, старшим братом Педро, делая различные итальянские блюда и так же сижу весь грязный, как будто меня изваляли в томатном соусе, а потом кинули в муку. Мы смотрим друг на друга и улыбаемся. Мы виртуозы своего дела и у нас получается делать еду быстро и вкусно. Теперь нам надо помыть полы, закрывать ресторан и ехать домой. Роб не помыл полы, но мы ему ничего не говорим, потом что он американец и ведёт себя как хочет. Мы с Педро эмигранты и не можем себе этого позволить. Но если даже мы заставим Роба помыть полы, он сделает это так, что надо будет перемывать. Это удивительно, но за три года моей работы в ресторане сменилось несколько посудомойщиков и никто не мог нормально мыть пол, они просто размазывали грязь по полу. Поэтому в основном уборкой занимаемся мы сами. Специальных людей для мойки кухни у нас нет, ресторанчик не большой, а конкуренция большая и Тони платит нам чуть больше средней зарплаты и не берёт людей для уборки. В принципе нас это устраивает. Деньги не пахнут.

– А я ещё пару лет поработаю, – говорю я, – надо заработать раз уж приехал

– Ну конечно, ты всего два года здесь. А с меня хватит, я уже тут семь лет – отвечает Педро и открывает следующее пиво задней частью вилки и бросая её в мойку, – домой хочу, я уже заработал на дом и машину, останется ещё и на свадьбу.

Педро мечтает вернуться домой, я искренне желаю ему этого, но не верю, что он уедет. Доллар так просто не отпустит…

Мы смотрим на мойку, где кроме вилки ещё немного грязной посуды.

– Что будешь делать дома? – спрашиваю я у Педро.

Он улыбается, пожимает плечами.

– Женюсь, – говорит он, – построю дом. Хочу купить здесь машину и на ней уехать в Мексику.

– Так можно? – спрашиваю я

– Конечно, так многие и делают

– Но ты же 7 лет в Америке не легально, тебя не арестуют?

– Нет, – они скажут, что я не смогу заехать обратно в США и всё, они меня отпустят.

– Понятно, идея не плохая, – говорю я, – допивая очередную бутылку и бросая её в мусорное ведро.

Педро заржал вглядываясь мне в глаза, а я думал зачем в Америке делают такие маленькие пивные бутылочки. Буквально на три глотка.

– Лучше на машине сейчас, чем на инвалидной коляске потом, – сказал Педро и засмеялся снова. Смеялся он всегда громко и заразительно.

– Почему на инвалидной коляске? – спрашиваю я

– Мне рассказывали про одного мексиканца, который отработал в Америке поваром 20 лет и у него отказали ноги, – продолжал Педро, –я не хочу так..

Я даже не стал спорить с Педро о том, правда это или вымысел, я просто смотрел на свои ноги и ощущал как они гудят от четырнадцати часовой смены на ногах. Моя обувь впитала в себя массу томатного соуса и муки и явно стала тяжелее. Я вспомнил, как год назад я начинал учиться готовить итальянскую еду в новеньких кроссовках и наотрез отказался одевать резиновые галоши, в которых ходили Мигель с Педро. Думаю, что завтра на работе я скажу Педро доставать свои позорные галоши для меня.

Мы смотрим как официантка Тиффани складывает оставшиеся салаты в холодильник, смотрим молча и думаем об одном и том же. Какая же у нее огромная жопа. Но меня уже это не пугает, я одичал и думаю о том, что не такая уж она и огромная

– Stupid Rob, – говорю, я, опять не домыл посуду и ушёл домой . Педро просто машет рукой в ответ и допивает ещё одну бутылку. Я тоже допил, взял новую, достал зажигалку и открыл бутылку задней частью зажигалки. Произошёл хлопок, пробка резко выстрелила и отскочив от потолка покатилась по полу в сторону кухни откуда уже шёл Мигель и улыбался. Он всегда улыбался, когда мы делали хорошую выручку. Пнув пробку в нашу сторону он сказал "dont drink too much" и взял бутылку тоже, "work tomorrow", добавил он и присосался к бутылке. Глаза его были красные от усталости и дыма от плиты и печки. Он выпил бутылку залпом, кинул её в помойку и открыл новую. Педро хоть и младший брат, он крупнее Мигеля, выше и больше в плечах. Семья у них большая и помимо них в Мексике живут братья и сёстры, которым они помогают встать на ноги. Мигель и Педро тащат всю свою большую семью на себе и за этого я их уважаю.

Мы выпили ящик пива "корона экстра" на троих в количестве 24 бутылки и домыли полы в кухне. Оставался только мусорный бак на колёсиках, в который счищал остатки еды с тарелок посудомойщик и под вечер он становился практически не подъёмным для одного человека. Обычно мы с Педро выкатываем его вместе и переворачиваем его в "дампстер" (большой уличный мусорный бак), который стоит у нас на заднем дворе.

– Ладно, пошли выкатим ? – говорю я Педро кидая в него последнюю пустую бутылку.

– Ок, пойдём, – говорит Педро, снимая со стены связку ключей, где есть так же ключ от мусорного бака.

Мы выкатываем его на улицу и окунаемся в эту Флоридскую сауну. Октябрь месяц, но на улице жарко даже ночью. Очень противное ощущение, когда на улице ночь, но ты по прежнему мокрый до трусов от пота.

Педро снимает замок с бака, откидывает крышку и мы переварачиваем мусорный контейнер в бак. Из него сыпятся остатки еды, бутылки и всякие жидкости, остатки соусов, вина…

Самое главное правило не смотреть в дампстер, когда переворачиваешь контейнер иначе всё лицо будет в брызгах этих помой. Мы на автомате поворачиваем головы в разные стороны и прищурив глаза, чтобы в них ничего не попало трясём контейнер над дампстером, а затем кидаем его обратно на землю и катим обратно. Педро обычно берёт шланг и моет его внутри, но сейчас видно, что ему не до этого, он хочет домой. Я машу рукой в знак, что я помою его и давай, увидимся завтра. Педро понимает всё без слов, поднимает руку прощаясь со мной и шагает в сторону дома. Живут они с Мигелем в нескольких кварталов от ресторана.

Я ополоснул контейнер со шланга вымыв оттуда остатки какой то вонючей массы и катнув его к задней двери ресторана пошёл к своей машине.

Контейнер до того вонючий и грязный, что мы не боимся его оставлять на улице на ночь. Его точно никто не возьмёт, а вот большой бак надо закрыть и я набрав в себе силы вернулся к нему, накинул замок и защёлкнул его. Если оставить бак открытым на ночь, есть большая вероятность найти в нём подарок на следующее утро в виде кучи строительного мусора и Тони будет в гневе. Он не хочет платить лишний раз за вывоз мусора и поэтому повесил замок на мусорный бак. Я махнул Мигелю рукой в знак, что я еду домой и он мне ответил тем же. Он уже выключал везде свет и собирался закрывать ресторан.

Я открыл дверь своей тойоты и рухнул в кресло. Внезапно я понял какой я усталый и пьяный, но машину я оставить не мог, ведь жил довольно далеко от работы. Я поехал не спеша, думая о том, что если меня остановят пьяным на дороге и потом депортируют домой это будет не так уж и плохо.

***

На следующий день я приехал в ресторан в 10 утра. Педро уже замешивал тесто на пиццу. Мигеля ещё небыло. Обычно по субботам он приходит к вечеру. Мы готовим всё необходимое двоём с Педро, иногда делая еду для редких посетителей. Холодильники после пятницы пустые и нам необходимо сделать тесто для пиццы и множество других заготовок. Тони поехал закупать продукты. Всё делается очень медленно и кажется я не переживу этот день, ведь вечером будет полная посадка, а сил нет.

Обычно мы делаем замес сразу для около ста пицц и для этого уходит целый мешок муки 20 кг. Пицца замешивается у нас в огромной старой пицца-мешалке, которой уже лет 40, но она исправно работает. Мешать пиццу это тоже целое искусство и надо знать пропорции, которые нигде не были записаны или как то обозначены. Повара из поколения в поколение передавали друг другу рецепты на словах. Педро с Мигелем знали их на глаз. Когда Тони дал поручение мексиканцам учить меня поварскому делу, мне было очень сложно. Например, если надо добавить воды в тесто-мешалку Педро брал одну из кастрюль или пластиковое ведро, без каких либо рисок или обозначений, набирал воду и показывал мне сколько он набрал. Со стороны казалось, что он набрал количество воды просто от балды, но тесто всегда получалось одинаковым и я понимал, что он точно знает сколько воды он набрал. Так же было и с солью, он просто брал кружку, набирал в неё соль из большого мешка и показывал мне, вот столько надо соли. Понять, что это три четверти кружки или больше или меньше было сложно и я помечал маркером на всех посудинах, которые Педро использовал для меры ингридиентов.

Спустя пару месяцев я уже точно так же делал замесы пиццы как и Педро: вёдрами, кастрюлями и кружками без каких либо обозначений по массе и чётко знал своё дело. Я понимал, что следующий человек, которому я буду передавать свои знания будет так же смотреть на меня как на сумасшедшего, как я на Педро.

Тесто замешалось и мы перевернули эту огромную посудину для замеса пиццы на стол. Вручную мы делаем заготовки для будущей пиццы в виде «колобков», как сказала Лиза, одна русская девушка официант в нашем ресторане. Сегодня она не работала и суетилась Эшли, делая салаты для обеда. Педро нарезает тесто и кидает на весы, которым уже лет сто, они с двумя чашами и гирьками. На одну чашу Педро ставит гирьку, на другую чашу кидает кусочки теста и когда чаши сравниваются в горизонтальной линии значит вес правильный. Он снимает кусок теста и кидает мне на стол и я кручу их и мну в руках, пока не получится мячик из теста. Это довольно трудоёмкий процесс и первое время у меня страшно болели руки. Задача хорошего приготовления заготовки для пиццы – это сделать ровный шар без пустоты внутри. Первое время у меня не всегда получалось делать колобки без пустоты внутри и это сильно отражалось на равномерности толщины пиццы, когда Мигель её раскручивал. В тех местах, где была пустота в заготовке, образовывалась дыра и на самой пицце. Мигель иногда психовал и кидал её со всего размаха в мусорку, стоящую рядом с печью, но никогда не орал на меня. А терпеливо на следующий день утром снова показывал как нужно делать заготовки правильно.

Обычно после того как он нарезал всю пиццу по весу, Педро присоединялся ко мне делать «колобки». У нас три вида пиццы: средняя, большая и сицилийская. Сицилийская это квадратная толстая пицца, про которых я никогда не слышал до Америки. Она как булка с начинкой от пиццы. Это очень вкусно.

Я принёс две бутылки мексиканского лимонада и угостил Педро. Голова болела от выпитого вечером пива и лимонад очень хорошо помогал.

Педро как обычно включил мексиканскую музыку на телефоне и начал нарезать пиццу. Педро знал на английском не много слов, но он так ими искусно оперировал, что мог рассказать любую историю.

Америке на тот момент он был 7 лет, а я полтора года. Однажды я спросил, как он попал в Америку, он ответил, что перешёл границу пешком как и многие мексиканцы. Из его рассказов я понял, что перейти границу это не просто перешагнуть линию на земле – это 4 дня пешком по пустыне. Сейчас мы хорошо понимаем друг друга. Когда я только устроился в итальянский ресторан посудомойщиком, я вообще ничего не понимал, что он говорит. В прочем как и он меня.

К трём часам дня помогать делать заготовки приходит Роб. Мы с Педро делаем пиццу, соусы, лазанью, а Роб что попроще, в основном нарезает колбасу и сыр на сэндвичи. Он делает заготовки днём, а вечером моет посуду.

В субботу днём в ресторане обычно тихо, работаем мы с Педро и одна официантка. Эшли, девушка лет 27. Мне нравится как она работает. Хоть она и отсидела три года и была лесбиянкой, голова у неё соображала. Тони её ставил как менеджера в выходные дни, когда был завал в заведении и необходимо было решать всевозможные вопросы с посетителями. В будни хватало и Мигеля. К вечеру приедут Челси и приедет доставщик еды Стив. Роб постоянно курит травку, Стив пьёт водку прям за рулём. Я сначала был очень удивлён как их взяли вообще на работу, но хозяин платит 8$ в час и на эти деньги найти человека, который не будет пить и курить весьма сложно. Ко всему этому все наши официантки, за исключением русской девушки Лизы с тюрьмы. Они с браслетами на ногах и если каждая из них выйдет за пределы ресторана сработает браслет и тут же приедут полицейские, которые будут расценивать это как побег. Им наш босс платит вообще по 5$ в час. Все остальные деньги они получают с чаевых. Чаевые им нельзя забирать с собой в «центр», как они называют место, где их содержат. Это что-то типо колонии-поселения и поэтому они их прячут в ресторане и периодически у друг друга воруют.

Коллектив наш состоит из нелегальных эмигрантов, наркоманов, алкашей и уголовников. Но все они не плохие ребята и работа мне нравится. Мигель делает классную пиццу с креветками и ананасами, Педро делает очень вкусно различную пасту. Иногда им надоедает итальянская еда и они делают буррито, тако, мексиканские супы, которые очень похожи на наши русские. Однажды Педро притащил откуда то кактусы и жарил их на гриле. Я ржал в голос. Педро тоже смеялся, больше от моей реакции, когда я увидел кактусы на гриле и мои глаза округлились от удивления. В Мексике есть определённый вид кактусов, который они употребляют в пищу, хотя он выглядит как все другие, растущие в пустыне.

Ещё есть девушка по имени Муй. Она официантка и по совместительству менеджер. Тони её любит, мне она тоже нравится, она с Индонезии, немного странная, но добрая. Она так же как Эшли решает все вопросы, когда Тони нет в ресторане. У неё сильный азиатский акцент, но посетители её любят и никто не обращает внимания. Муй приехала в Америку около десяти лет назад, жила в Калифорнии, там вышла замуж и так осталась жить в Америке. Потом они с мужем переехали во Флориду, как и многие, потому что в Калифорнии становится не выносимо дорого жильё и бензин. Её муж огромный весёлый парень по имени Кэйси работает механиком и ездит на маленькой мазде- кабриолете. Это выглядит очень смешно, когда человек выглядит в раза полтора больше своей машины. Кэйси очень добродушный парень и я думаю я бы с ним сдружился, если бы понимал, что он говорит. За первые полтора года я уже хорошо понимал испанский акцент и азиатский акцент Муй, но вступать в диалог с настоящими американцами мне было сложно. Я никогда не учил английский и перед приездом в Америку посетил только несколько месяцев курсов в своём родном городе. Понять американцев сложно, даже тем, кто учил английский долгое время в университете.

***

Педро включает мексиканскую музыку и набирает воду с крана для замеса, а я иду за мешком муки в холодильник на улице. У нас помимо холодильников внутри ресторана, есть большой холодильник в виде контейнера на заднем дворе. Все его называют «куллер». Рецепт теста очень простой: вода, соль, мука и дрожжи. Но мы всегда проверяем по списку. Казалось бы всего 4 наименования, где не возможно пропустить воду и муку, но легко можно забыть и не добавить соль или дрожжи. Однажды я забыл добавить дрожжи и Мигель долго не мог понять, почему пицца не подымается. А когда понял, пришлось весь замес выносить в дампстер на улицу, очень скрытно, что бы Тони не заметил. Я очень переживал по этому поводу и думал, что я тупица, но спустя какое-то время Мигель делал замес и забыл добавить соль.

У меня как камень с плеч упал. Но этот замес мы не выкинули, Мигель разбавил соль в баночке с водой и кисточкой намазал каждый «колобок» кисточкой. Затем мы оставили это тесто на ночь в холодильнике и на следующий день делали из него пиццу. Не поступило ни одной жалобы. После этих случаев я распечатал на бумаге список ингридиентов

1. water

2. flour,

3. east

4. salt

и повесил на стене возле теста-мешалки.

Мы зашивались и работали на износ. Даже в четырёх наименованиях совершали ошибки. Я и Мигель работали шесть дней в неделю, Педро семь дней – по 14 часов. Он говорил, что ему всё равно делать нечего и ему не нравится Америка. Педро говорил, что за 7 лет у него было семь выходных на Рождество.

***

Педро обычно был очень угрюм и молчалив, но если его разговорить, то он становился весёлым разговорчивым парнем.

– Как ты попал в Америку, Педро?

– Пешком, – он показал знак пальцами, как обычно показывают люди идущего пешком и засмеялся

– Понятно, – сказал я, а долго идти?

– Четыре дня

– Четыре дня?? – воскликнул я

– Да, четыре дня через пустыню, – Педро улыбался, он отрезал от большого куска теста шпателем небольшие куски и кидал на весы. С весов он кидал их мне на стол, и я уже мял их в руках до тех пор пока он не станет шариком-заготовки для пиццы

– Это очень много, – покачал я головой, ты шёл один?

– Нет, нас была группа

– А где вы ночевали?

– Мы спали на земле, это очень опасно, может укусить скорпион или змея

– Вы все дошли?

– В нашей группе все дошли, но бывает, что не все, – Педро снова засмеялся

Обычно Педро любил рассказывать про Мексику и свою семью когда мы делали тесто для пиццы.

– Мы платили по 3000 долларов, – сказал он;

– Кому?

– Людям, которые нас привезли в пустыню в то место, где нет пограничников. Они делятся деньгами с мексиканскими пограничниками и те закрывают глаза на нас.

– А Американские?

– Не знаю, – Педро пожал плечами, мы зашли на территорию Америки и нас встретили так же мексиканцы на машинах и отвезли в город.

– Наверное с американскими пограничниками тоже делятся деньгами?

– Maybe..-ответил Педро и взял со стола кусок теста и начал очень быстро его катать в руках превращая в ровный аккуратный шарик буквально за несколько секунд. Он делал быстро и хорошо, я медленно и и не так хорошо.

– Разве в Мексике так плохо?

– В Мексике хорошо, если у тебя есть деньги, многие люди перебегают границу чтобы заработать и вернуться домой с деньгами

– Так же и в России, – сказал я, хорошо, если есть деньги.

– Если нет денег, ты можешь взять рюкзак с наркотиками, пронести через границу и тогда ты не платишь 3000 долларов

– Наркотиков??

– Ну да, обычно героин

– Целый рюкзак героина? Это же больше, чем 3000 скорее всего

– Да, это огромные деньги. И если тебе поймают пограничники, то мафия повесит этот долг на твою семью

– А что если семья не отдаст деньги?

– Их убьют, это очень большие деньги и я никогда бы не согласился на такой вариант, я работал три года на двух работах, чтобы заработать билет в Америку

– Да…Я сожалею, что так бывает

– Its ok, сказал Педро и засмеялся, – если я уеду домой, я больше никогда сюда не вернусь, буду жить там.

Педро слишком часто говорил, о том, что хочет уехать и не уезжал. Это начинало надоедать. Я молча очередной раз пожелал ему сделать это и никогда никого не слушать. Делать только так, как считаешь нужным.

***

В этом мы с Педро были похоже. Мы оба не жили, мы зарабатывали и мечтали жить хорошо в своей стране. Смотря на Педро я боялся застрять здесь на пять лет. И обычно то, чего боишься, то и происходит в твоей жизни. Я застрял в Америке на пять лет. Не сказать, что долгих, наоборот очень быстрых… и я думаю очень полезных для меня. Если я прилетел в Америку с расшатанными от тяжёлой жизни нервами, то улетел как камень. Мне казалось в России было очень тяжело, но в Америке я понял, что такое по настоящему тяжело. По настоящему тяжело быть эмигрантом, даже если ты не плохо зарабатываешь.

Мигель другой, он не собирается домой в Мексику и вообще не скучает по дому. Он не понимает, что делать ему в Мексике, если можно работать в Америке и быть далеко не бедным человеком.

Продолжение следует…

Глава 2

Я не сразу стал поваром. Поначалу мой брат пристроил меня к Тони посудомойщиком за 8 долларов в час. Он был очень рад, что у него на такую маленькую зарплату нашёлся адекватный человек. На стройке я бы мог зарабатывать больше, но так же я понимал, что работа в англоязычном коллективе – это скорейший путь к адаптации в этой стране, пускай даже на такой дрянной работе.

Я начал работать в январе 2016 года. Во Флориде обычно зимой наплыв туристов и эта зима была не исключением. Работы было много. Я мыл по кругу сковородки и посуду несметное количество раз и смертельно уставал. Однако большим плюсом в моей работе было то, что рабочий день начинался с 16 часов и до закрытия. Я мог спокойно выспаться, погулять или заняться своими делами. Мне нравилось кататься на велосипеде на пляж, где можно было порыбачить или просто посидеть на лавочке почитать книгу. В январе во Флориде днём плюс 18-20 градусов и в моей жизни такой тёплой зимы никогда прежде не было. В этом плане я был счастлив и даже никак не расстраивался, что большее время я провожу один.

Поначалу у меня не было машины и я решил обзавестись велосипедом. В магазинах они были очень дорогие и я спросил у брата где можно купить подержанный велосипед. Он посоветовал мне сходить в субботу или воскресенье на Flea Market. С его слов я примерно понял, что такое Flea Market – это ярмарка, которая работает по выходным и каждый может приехать и продавать какие то вещи или продукты. Ярмарки проводятся по всей стране и недалеко от нашего дома она тоже есть.

Дождавшись субботы я отправился на эту ярмарку и не пожалел об этом. Здесь продавалось очень много интересных старинных вещей. Так же люди торговали всем подряд от зарядок на телефоны до мебели и офисной техники. Было много продавцов одежды. Мексиканцы и азиаты торговали фруктами и овощами. Для всего этого отводилось большое поле прям возле шоссе. Это выглядело как гараж сэйлс в гигантских размерах. Здесь играла музыка и продавался фаст фуд, который пользовался популярностью. Алкоголь так же лился рекой, чему я был очень удивлён. Позже я осознал, что Flea Market это единственное место, где можно в десять утра увидеть пьяных танцующих американцев.

Я заприметил одного продавца с несколькими подержанными велосипедами и подошёл поближе. Мне порнавился одиз из велосипедов с ценником в 70 долларов. У меня были эти деньги, но желание забрать его за 50 тоже было. Самое простое было сунуть ему 70 баксов и с улыбкой на лице укатить на велике, но я его начал осматривать с видом знатока. Перевернул его и начал крутить колёса зажмурив один глаз и другим смотря нет ли восьмёрки на колесе. Потом я попросил прокатиться и приехав обратно сказал продавцу, что за 50 долларов я его заберу. Он сказал 60, я ответил 55. Мы ещё немного поговорили о том, откуда я и как здесь оказался и он ответил хорошо забирай за 55 долларов.

В этот день я ехал счастливый домой на велике, понимая что я не зря работаю посудомойщиком, за полгода не зная языка вообще я могу поболтать с носителем языка на рынке и сторговаться с ним при покупке. В Америке это очень неплохой навык.

***

По выходным мы работали вдвоём с Робом. Роб, американский парень, работал на стройке в будние дни, а в пятницу вечером и субботу подрабатывал посудомойщиком. В четыре руки мы отлично справлялись с огромным количеством грязной посуды и сковородок.

По сути Роб был моим первым учителем английского языка. Ему было около сорока лет, отсутствовали передние зубы, он был худой, но жилистый, короткостриженный, с толстой золотой цепью на груди, что придавало ему бандитскую внешность. Роб говорил, что цепь – это его "заначка на чёрный день" и если ему понадобятся деньги, он просто продаст её. Он всегда носил майку, шорты и кроссовки. В одежде другого вида я никогда его не видел.

В виду того, что у него отсутствовало не мало зубов, понимать его мне было сложно. Первое время нашей работы, около двух месяцев, я практически молчал, пытаясь слушать и понимать его и других работников. Спустя некоторое время я начал понемногу разговаривать.

– Ох, если бы не эти долбаные копы, я бы не работал посудомойщиком, – сказал он как то раз, когда мы вышли на задний двор подышать воздухом.

– А что случилось ?

– Я участвовал в уличных гонках и у меня забрали права

– Так сразу? За гонку?

– Да, такие законы, если тебя просто остановят за превышение скорости это штраф. Но если ты участвуешь в гонке – это тюрьма и лишение прав. Мои родители заплатили большой залог, чтобы меня не посадили.

– А в компьютерных играх всё не так , – ответил я

– Да, это точно, – отвечал Роб и мы снова шли мыть посуду.

Когда посуды становилось меньше, мы выходили на задний двор. Роб курил травку, я пил пиво. Алкоголь служил мне топливом на работе и я всегда отказывался от травки, понимая, что мне не захочется работать после этого. Роб наоборот, всегда работал с удовольствием после трёх четырёх затяжек из своей металлической трубочки, которую, он старательно забивал сидя на ступеньках на заднем дворе.

Я никогда не относился к Робу как к наркоману. Он просто курил травку и всегда был абсолютно адекватен и предсказуем. Тони не любил брать американцев на работу, но даже он относился к Робу хорошо. Роб не был тупым и всем это нравилось.

***

По выходным в вечернее время на доставку еды приходит подработать Алекс. Ему лет 20 и в первый день знакомства мы перекинулись просто словами, но когда Алекс узнал, что я из России он подошёл ко мне и заговорил на русском.

Я был очень удивлён этому и спросил откуда он знает русский. Алекс даже близко не был похож на человека из России, вид у него был классического юного американца, который слушает хип-хоп и ездит на форд мустанге.

Алекс рассказал мне, что его родители с Казахстана и они приехали в Америку, когда он был совсем маленьким. Вырос он во Флориде, не закончил школу, потому что его посадили в тюрьму и он недавно вышел. Я не удивился, просто подумал о том, что наш ресторан притягивает людей с криминальным прошлым.

– Так за что тебя посадили Алекс? – спросил я

– Я подрался с двумя чёрными ребятами со школы, – ответил он

– Просто за драку посадили? – удивился я

– Ну не просто …. Не только их двоих я побил, они были последними, кого я побил – засмеялся Алекс. Он был плотного телосложения и похож на добряка боксёра, который может отбросить свою доброту в любой момент и накаутировать.

– А за что ты их бил?

– По разному, один раз мою девушку обидели… а этим последним двум не понравилось, что я говорил на русском по телефону в школе… Пришлось их отпинать.

Он так стеснительно рассказывал о том, как он побил двух чёрных ребят в школе, что я поверил в то, что Алекс хороший парень, но лучше его не провоцировать.

Алекс говорил на русском хуже, чем на английском. Но то, что ему удалось сохранить родной язык уже радовало. Работал он хорошо и просил у Тони больше рабочих часов. Тони не мог ему дать больше часов на доставке и предложил мыть посуду раз в неделю и делать заготовки вместе со мной по будням. Я был не против, мне даже было в радость поболтать с Алексом в процессе работы. Алекс проработал не долго, он старался, но делал всё очень медленно. Расторопность у него отсутствовала напрочь, как у многих молодых людей, которых я повидал в Америке. Умом он тоже не блистал. Алекс делал всё очень медленно и Тони убрал его с кухни и дал всё таки возможность больше работать на доставке.

Алекс был молод и горяч и постоянно рассказывал мне как он знакомится с девчёнками в клубе и звал меня пойти как нибудь с ним. Я был постарше, мне было 32 и особенного желания гулять по клубам у меня не было. Чаще всего мы встречались с Алексом в бильярде или боулинге, пили пиво, играли, а потом я ехал домой, а он в ночной клуб на встеречу приключениям.

***

Честно мне было не до клубов и веселья. Моё время легального пребывания на территории США заканчивалось и мысли были очень меркантильны. Я хотел жениться на Эшли. Не то что бы я её любил, она мне даже не нравилась, к тому же она была лезбиянкой, но я видел в ней человека, который не откажется от большой суммы денег, чтобы помочь другу. Разговоры на эту тему я заводил в шутливой форме, как бы намекая, что если ты мне не поможешь, ваш любимый Айвэн уедет домой навсегда. Конечно ей было плевать уеду я или останусь, но я чувствовал, что деньги ей нужны. Отбывать свой срок ей оставался месяц, а потом государство даст ей пинок под зад не объяснив на какие средства ей жить дальше.

В один из моментов, когда в ресторане не было много клиентов я позвал Эшли на задний двор и как мог объяснил ей ситуацию. Если она мне поможет я заплачу ей 20000 долларов по 1000 долларов в месяц. Конечно для меня эта была большая сумма, но надо было что то делать. Домой мне было ещё слишком рано.

Эшли согласилась, но как начать этот процесс не знал ни я, ни она. Я пообещал всё устроить.

***

Я поехал к Владимиру. Владимир – русский нотариус, имеет свой офис в даун тауне и решает вопросы русскоговорящих людей в нашем городе. Я решил обратиться к нему, чтобы он нас с Эшли расписал.

В Америке нет загсов и расписать пару, решившую пожениться может любой нотариус. Это был не телефонный разговор и я поехал в даун таун. Оказалось, что он учился в университете в далёких 80-х в моём родном городе Калининграде и на этой почве он меня очень хорошо принял.

– Так что ты хотел? – спросил Владимир

– Да мне жениться надо, – ответил я

– Вот как, и на ком?

– Девушка, официантка с нашего ресторана

– По настоящему хотите?

– Нет, надо документы мне сделать

– А жить будете вместе?

– Нет, не планируем

– Жить надо обязательно вместе

– Но зачем?

– Сейчас очень сильные проверки, даже соседей опрашивают. Работники миграционной службы будут ходить вокруг твоего дома и ты даже не узнаешь об этом. Сейчас всё серьёзно. Они могут опрашивать соседей один ли ты живёшь или с девушкой… Ты слышал, что Трамп ввёл уголовную ответственность за женитьбу с целью получения документов?

– Нет, – ответил я

– Ты что новости не читаешь?

– Нет

– Ну тогда объясняю, если вас заподозрят в фальшивом браке её посадят, а тебя депортируют домой. Девушка то хоть из приличной семьи?

– Не думаю, сидела в тюрьме, точнее ещё сидит, она работает в нашем ресторане, ей осталось сидеть месяц.

– Тогда точно лучше не пробовать, они сразу заподозрят, что эмигрант женится на девушке, которая выходит с тюрьмы. Ей сто процентов нужны деньги и мотивация у неё огромная. Сейчас это очень серьёзно, раньше было очень просто, просто плати все налоги и сборы и получай грин карту.

– У меня брат женился в начале нулевых на байкерше с волосатыми подмышками, не зная английского и через два месяца получил грин карту

– Когда это было? при Обаме?

– Наверное

– Это были золотые времена, всё изменилось. Если не хочешь, чтобы она ещё раз села в тюрьму, лучше не рисковать.

Я не хотел, чтобы Эшли вышла из тюрьмы и сразу же села обратно. Мы ещё не много пообщались, Володя вспоминал как он купался в Балтийском море и красил яйца быкам после защиты диплома *(сноска: "Борющиеся Зубры" – памятник в Калининграде возле Технического Университета. Студенты после окончания универа и защиты диплома красят им гениталии в красный цвет, такая традиция) и я поехал домой со смешанными чувствами. Мой план просто рассыпался.

***

Жениться на американке это самое лучшее, что можно сделать в Америке эмигранту. Начинал я работать в ресторане при Обаме, а когда решил жениться Трамп стал президентом.

Честно сказать при Трампе весь мир жил спокойно, а нелегальные эммигранты внутри страны жили очень не спокойно. Первым делом, что он сделал – это разрушил бизнес построенный на легализации эмигрантов со всего мира. Он сократил персонал эмиграционной службы, начал строить забор с Мексикой и кошмарить нелегальных эмигрантов.

Педро с Мигелем были в шоке, у них не было даже разрешения на работу. Абсолютные нелегалы. точнее Мигель был в шоке, на нём не было лица в первые недели, когда Трамп стал президентом. Он не хотел в Мексику. Педро был спокоен и даже улыбался. Вариант, что в ресторан зайдут миграционная служба и отправит его домой его полностью устраивал. Поеду домой, ещё и бесплатно, говорил он и громко смеялся.

Не знаю как в других городах и штатах, в нашем городке на трассах устанавливали блок посты. Полиция останавливала всех похожих на латиносов и проверяла документы. Мигель в то время уже купил себе машину, но снова пересел на велосипед и ездил на работу на нём окольными путями. Через некоторое время всё прекратилось, все действия в отношении испаноязычного населения в нашем городке закончились, как и не бывало. Но работа миграционной службы стала долгой и отказы в получении грин карты по той или иной причине выросли. Я понимал, что сделать грин карту уже не так просто, как раньше.

Продолжение следует…

Глава 3

Работал я очень много, но когда мой брат со своими друзьями собирался на рыбалку, я всегда старался взять выходной. У одного из друзей моего брата Димы был свой катер и примерно раз в пару месяцев он объявлял, что пойдёт на морскую рыбалку. Катер мог взять на борт пять или шесть человек. Обычно мы ходили впятером. Я всегда очень радовался этому событию и ждал с нетерпением, как ребёнок Новый год. Выйти в море на катере за несколько миль от берега и половить огромных рыбин это очень интересно.

Мексиканский залив вдали от берега очень красивого бирюзового цвета и там не так жарко, как в городе. Даже дует прохладный ветерок, но это как оказалось не спасает от солнечных ожогов, которые я получил на первой своей рыбалке, когда я поехал с открытыми руками – в футболке, шортах и кепке. После этого я купил себе специальную рыбацкую худи с длинным рукавом и капюшоном. Она была тонкая, быстросохнущая и хорошо продувалась ветром. А главное хорошо спасала от солнца. Так же я сменил кепку на панаму и на второй рыбалке я уже не сгорел. Благоприятное время для рыбалки во Флориде это весна и осень, когда нет дождей и ураганов. Днём всё равно жарко, но не так, как летом.

Во Флориде многие люди, кто живёт в прибрежной зоне имеют свой катер. Это не считается показателем богатства и стоят они как подержанный автомобиль. Конечно новый катер стоит очень дорого, но пятнадцатилетнего старичка можно найти очень дёшево, вместе с прицепом для его перевозки. Так Дима и поступил, купил по объявлению катер, который стоял без дела несколько лет, отмыл его, привёл в порядок, поменял колёса на прицепе и начал ходить на рыбалку. Он даже освоил дайвинг и подводную охоту. В принципе не только он, все трое, кроме нас с братом ныряли. Мы просто ловили на спиннинг.

Наши мнения сошлись на том, что в 2017 году сделать грин карту по женитьбе сложнее, чем в начале нулевых. Дима женился в конце девяностых, как он выразился, на «байкерше с волосатыми подмышками». Он практически не знал английский и она в добавок была ещё ярко выраженная лесбиянка. По Диме было видно, что он любит рассказывать эту историю и он, смеясь, вспоминал какая же странная и подозрительная они были пара, но он получил грин карту через год на десять лет без всяких проверок и собеседований. После этого он спокойно развёлся. Всё же он пообещал мне найти какую-нибудь одинокую даму лет сорока пяти для женитьбы. Он сказал, что если я буду её хорошо ублажать, она мне сделает грин карту. Я возразил ему. Этот вариант мне не подходил. Дима допивая третью бутылку пива итальянского perroni и смеясь утвердительно сказал, что буду. Я не стал спорить, чтобы остановить этот разговор об ублажении одинокой дамы.Дима приехал с России в Америку ещё в девяностых, когда ему было двадцать с небольшим. Сейчас ему сорок с небольшим и он уже гражданин Америки. Вид у него откровенно бандитский, но в душе он добряк. Дима здоровый парень с толстой золотой цепочкой на груди, обычно в рубашке с двумя верхними расстёгнутыми пуговицами, чтобы цепочку было лучше видно. В тёмных очках и серьёзным выражением лица он похож на типичного представителя русской мафии из девяностых, но это у него такой образ. На самом деле он не злой и бандитских замашек не имеет. Наше знакомство произошло в ресторане, когда он зашёл забрать пиццу и попросил Мигеля позвать меня. Мы сели за столик пообщаться, Дима сразу же мне предложил подработку, если у меня будет время и желание. У него своя фирма по электрике и несколько человек на него работают, но часто не успевают делать работу в срок. Я ответил, что подумаю и мне действительно было интересно, так как я работал некоторое время электромонтажником в России. Дима пил пиво, я взял кока-колы со льдом и рассказывал, что меня привело в Америку. Старые эмигранты любят эти истории от вновь прибывших. Я ему рассказал, что в России я хотел жениться, но всё пошло не так. Жизнь моя пошла по наклонной, я был в депрессии и мне надо было сменить обстановку. Затем он мне рассказал свою историю, про то как он был нелегалом и работал где не попадя и жил где придётся. Прошёл все невзгоды, но всё-таки добился своего и теперь живёт в большом доме и имеет свой бизнес. Я не стал его расстраивать и говорить, что я не планирую страдать и проходить все невзгоды нелегальной жизни в Америке. Скорее всего вернусь домой. Жить мне хочется как-то без страданий, но я уже понимал, что нельзя такие вещи говорить старым эмигрантам, иначе упадёшь в их глазах ниже плинтуса и они не будут тебе помогать. Я сказал, что планирую добиться грин карты и сейчас ищу варианты. Надо делать вид, что ты готов грызть землю, лишь бы стать, таким как они.

Дима ездил на огромном пикапе тойота тундра и перевозить лодку для него была не проблема. Мы сбрасывались с вечера на бензин, заправляли лодку, грузили пару тройку ящиков пива, несколько бутылок вина и утром не теряя времени выезжали к побережью. Там мы спускали катер на воду и на рассвете уже выходили в море. Невероятный кайф на большой скорости выходить ранним тёплым утром в море. Старенький катер не всегда заводился с пол оборота и иногда возникали такие моменты, что нам казалось, что он уже не заведётся. Но Дима неустанно крутил стартер мотора смотря вдаль. В тот момент когда уже все думали, что аккумулятор вот-вот сядет, наша лодка нехотя, как будто её разбудили из глубокого сна заводилась. Думать о том, вдруг он не заведётся в нескольких миль от берега вечером после рыбалки, мне не хотелось. Думаю, что все это понимали, но надеялись на лучшее. Уверенность приносил ещё тот факт, что у Димы на катере была рация, по которой он всегда мог связаться со спасателями.

Я всегда активно участвовал в спуске нашей лодки на воду, бросал и подымал якорь на месте рыбалки, крепил лодку обратно к прицепу, когда мы возвращались, был максимально полезным, чтобы меня всегда брали на рыбалку, а так же практически не пил. Кто-то должен был оставаться трезвым на судне. Дима напивался практически сразу, как мы бросали якорь и нырял спать в каюту. Мой брат в основном с начала с удовольствием ловил рыбу, но пиво за пивом и затем вино сказывались и он засыпал на диване в задней части катера. Красное вино, как они говорили, они брали от морской болезни. Но по сути после пива это вино убивало их в хлам.

В Мексиканском заливе водятся несколько основных видов рыбы. В первую мою рыбалку я таскал небольших «пин фиш» с небольшой глубины и когда закинул на дно при первой же поклёвке моя удочка сломалась. На дне Мексиканского залива живут «групперы», которые могут достигать веса 400 кг. Бывает возникают такие ситуации, что клюнуло, потащило и надо обрезать леску, потому, что там что-то очень большое. В тот день парни настреляли такую рыбу как «ред снэппер» и она жареная очень вкусная.Другие два друга, Андрей и Володя старались сразу одеть снаряжение и нырнуть, чтобы пострелять рыбу, но иногда кто-то из них не нырял, потому, что напивался с самого утра и ему становилось лень. Андрей приехал из Киргизии с родителями, когда ещё был подростком и работал программистом. Володя из Белоруссии и он зарабатывал себе на жизнь тем, что открывал замки в автомобилях, когда их хозяева теряли ключи и изготавливал новые ключи. Мы общались на эту тему и он говорил, что ты не поверишь, сколько людей запирают собственные ключи в своём же авто и поэтому работы хватает. Через некоторое время Стив, наш доставщик, потерял ключи от своего хонды цивик 1998 года выпуска и я позвонил Володе за помощью. Он приехал буквально через час, открыл машину и сделал новый ключ. Это было недёшево и Стив ходил поникший, что опять все заработанные деньги уходят на машину. Володя расспрашивал меня, хочу ли я остаться жить в Америке. Я отвечал, что ещё думаю над этим. Он говорил, что в любом случае никогда не сжигай мосты и я его понял на все сто процентов. Подсознательно я так и чувствовал, что всегда должен путь обратно. Дима приехал с Москвы ещё в девяностые, затем перевёз отца. Женат он на девушке с Литвы и я заметил, что они живут счастливо по настоящему. В общем и целом на каждой из рыбалок они по очереди напивались. Иногда Дима был активен и рвался нырять, а иногда он просто пол дня спал пьяный. И так было с каждым, кроме меня. На каждом судне кто-то должен быть трезвым. Дима всегда старался выходить в море когда штиль, но иногда бывала волна и у меня начиналась морская болезнь. Чудовищная штука, когда тошнит и дико болит голова, а перед глазами всё плывёт. Я старался не смотреть перед собой и всегда смотреть на горизонт, это иногда помогало, но не всегда. Бывало такое, что я бросал удочку, ложился на нос катера и просто блевал в воду на протяжении пары часов. Потом вроде легчало и я снова пытался ловить рыбу. Отплывая от берега мы всегда шли на малой скорости и забрасывали пару удочек на тунца или испанскую макрель. Эти рыбы хорошо клюют на небольшой скорости, и мы всегда вылавливали пару рыбин средних размеров уже до прибытия на место рыбалки. Если попадался тунец, ребята разделывали его сразу же и замачивали в соевом соусе. Это был один из элементов нашего обеда.

На второй рыбалке я был с новой, купленной мной удочкой, которая могла выдерживать большой вес. Я уже не боялся закидывать на дно и вытащил своего первого «группера» около пяти килограмм. Я был в восторге и наловил несколько больших «групперов». Тащить их тяжело, но я не знал, что других видов рыб тащить ещё сложнее. «Группер» глубоководная рыба и поначалу сопротивляется, но с середины глубины перестаёт сопротивляться из-за разницы давления. Они похожи на огромных толстых окуней, только с ещё более хищным взглядом. Филе «группера» одно из самых дорогих в ресторанах Америки и очень вкусное, но разделывать его тяжело и филе не большого размера. У «группера» огромная голова, которая весит половину туловища и после первой разделки я понял, что зря я убил эту рыбу и есть тут нечего. В дальнейшем я их отпускал, естественно сделав фотографию с добычей.

Рыбалка мне нравилась. Не всегда мне удавалось отпроситься, но я старался всегда ходить на неё, как будто чувствовал, что скоро всё кончиться.На небольшой глубине повсеместно водится «пин-фиш». Небольшая рыба, размером с карася и её ловят обычно для наживки на более крупную рыбу. Более крупная рыба зачастую «Луфарь», она ходит стаями примерно на глубине 10-15 метров и бывает очень огромных размеров до двухсот килограмм. Обычно клюёт на «пин фиш» рыбины килограмм пяти-семи. Когда она клюёт удочка исгибается в дугу и если бы не фрикцион, то самый даже крепкий спининг может сломаться. Обычно я опускал наживку на глубину 15 метров и потихоньку её подымал, как бы поигрывая. Такой способ ловли в Америке называется «Джигать». Вы делаете три резких поворота ручки катушки и делаете паузу на несколько секунд, затем снова три резких поворота. Наживка таким образом привлекает рыбу и если в это время под лодкой проходит стая рыб, обязательно кто-то из них схватит наживку. Вытащить рыбину весом около 10 килограмм очень не просто, это целая борьба. Бывало такое, что я боролся с рыбиной около часа и понимал, что это бесполезно и обрезал снасти. Иногда я резал снасти сразу же, когда понимал, что клюнуло что-то очень большое и тащить её бесполезно. Когда тащишь большую рыбу лучше всего удочку упереть себе в живот и не давая слабины крутить катушку. Бывает, от длительного такого положения, мышцы на животе начинали страшно болеть. И даже в последующие несколько дней давали о себе знать. Поэтому в рыболовных магазинах во Флориде продаются широкие на весь живот ремни с пластиковой трубкой посередине, чтобы ручку удочки можно было поставить внутрь её как в гильзу. Под этой трубкой мягкий материал, что облегчает страдания рыбака, если он тащит рыбу уж очень долго и не хочет сдаваться.

После этого Дима выставил лодку на продажу и наша рыбалка на время закончилась, но только на время.И действительно, в один день, когда меня не было на рыбалке, катер сломался. Он просто не завёлся в тот момент, когда парни снялись с якоря и решили идти к берегу. Эту историю их спасения я потом неоднократно слушал от брата, как им пришлось вызывать спасателей и спасательный баркас отбуксировал их к берегу.

Глава 4

В начале лета 2017 года Тони взял на должность официантки ещё одну девушку из центра по имени Челси. Тони любил брать девушек с тюрьмы потому, что они всегда приходят на работу вовремя, хорошо делают свою работу и платить им за это много не надо. Посетители ресторана были в восторге, что хозяин ресторана проявляет такое благородство к заключённым и берёт их на работу. Но на самом деле Тони был рад найти хороший персонал за пять долларов в час плюс чаевые.

Челси посадили за ограбление. Она милая девчонка с итальянскими корнями. Бурная молодость привела её в тюрьму, но по ней не скажешь. Мы хорошо общались и она мне нравилась по настоящему. У неё были тёмные волосы подстрижены под каре и карие глаза. Правильные черты лица и фигуры в Америке редкость, поэтому я не постесняюсь сказать, что Челси была красивая. Шёл второй год моей работы в ресторане и я уже не мыл посуду, а работал на кухне помощником повара. В основном я делал заготовки, но и учился делать пиццу и итальянские блюда. Челси, приходя на работу первым делом шла ко мне спросить как у меня дела и я рад был её видеть. Она меня тоже. По вечерам мы переписывалась по sms. Однажды она мне написала, что мы обязательно поженимся, когда она освободится. Казалось бы мне надо было радоваться, но моё внутреннее чутьё говорило мне, что ничего хорошего из этого не выйдет. Не смотря на то, что она мне нравилась мысли о том, какая она будет, когда ей снимут этот браслет с ноги меня не отпускала. Я отчётливо понимал, что браслет на ноге делает любого человека приветливым и покладистым, но что будет когда его снимут. В один вечер я ей написал о том, что мы не должны сейчас сближаться и предложил общаться на тему отношений тогда, когда она освободиться.

Она ничего не ответила, обиделась. На следующий день она со мной не общалась. Ещё через день, вечером, я вышел на задний двор подышать воздухом. Челси стояла и курила сигарету. Мы поговорили как обычно на тему, что во Флориде сейчас не сезон и нужно ждать туристов к ноябрю. Но я решил и заговорить о нас:

– Не злись на меня Челс, – я всегда сокращал её имя и ей это нравилось

– Айвэн я не злюсь! – с улыбкой ответила она, – я просто тебе не нравлюсь.

– Нет, ты мне нравишься, даже очень, но давай пока что будем друзьями, а поговорим про отношения…когда ты выйдешь

– Нет Айвэн, – ответила она, – никаких отношений не будет.

Мы вернулись в ресторан и я чувствовал себя полным ослом, который упустил своё счастье, но я чувствовал, что так будет лучше.

Челси была расстроена несколько дней и затем начала строить глазки Педро. Было это мне на зло или нет я не знаю, но я особенно не переживал. Они за несколько дней нашли общий язык и обнимались на заднем дворе так, как будто уже встречаются долгое время. Педро был доволен и весел и я был рад за него. Педро был счастлив. Он молчал и не рассказывал планы, но по нему было видно, что он хочет жениться на Челси и жить с ней по-настоящему. Я частенько шутил, что видимо скоро появится маленький Педро и он не спорил. А С Челси мы снова стали друзьями и она не держала на меня зла.

Мои опасения были не напрасны. Как только Челси освободилась из тюрьмы, она стала совсем другой. Наглой, заносчивой и высокомерной. Эта девчонка, которая мне нравилась, стала настоящей стервой и Педро уже не казался таким счастливым. Педро совсем стал грустным и когда мы делали заготовки для пиццы рассказывал, что она у него забирает всю зарплату и совсем не готовит еду. Так же она постоянно курит траву, а на выходных ест какие-то таблетки. Педро всегда качал головой при этих рассказах, с силой бил готовым колобком о металлический стол и говорил: Fucking America. Я всегда сначала смеялся от его рассказов, потому что всё это было похоже на анекдот, про злую жену, забирающую у мужа зарплату. Но на самом деле всё было серьёзно. Некоторое время Педро жил с ней, взвешивая все за и против. С одной стороны грин карта практически в кармане, ведь они уже живут вместе. С одной стороны он понимал, что она уже не надёжный человек, не та девочка с милой улыбкой, которая носила на ноге браслет и не могла отойти от ресторана даже на метр.

Она стала свободной и постепенно начинает вести разгульный образ жизни привлекая в свою жизнь наркотики и алкоголь. Педро некоторое время ругался с ней, надеясь, что она образумится, но потом он выбрал тактику делать так же как она. Он начал ходить в бар по вечерам или в гости к друзьям и не говорил ей ничего. Челси это очень бесило и на работу они стали приходить оба хмурые и практически не общались.

Глава 5

Первое время я жил у брата. У него большой дом, и он мне говорит, что я могу жить у него сколько захочу. Я очень благодарен, но начинаю задумываться о переезде в собственное жильё. Я делаю всё по дому, лишь бы не быть обузой. Гуляю с собакой, выношу мусор и кошу траву вокруг дома.

На нашей улице никто не косит траву самостоятельно, обычно это делают наёмные люди, в основном мексиканцы. Они приезжают по два человека на пикапе, в больших широкополосных панамах, замотанным от солнца тканью лицом и длинными рукавами. Они всегда в штанах и кожаных высоких ботинках. Мексиканцы живут и работают в этом климате и я их понимаю. На солнце летом очень легко сгореть и получить солнечный удар даже за час. Так же бывает, что нападает мошка, которой обычно нет на улице, но изредка она внезапно появляются невидимым роем и начинают грызть не прикрытые части тела. В траве ядовитые змеи не водятся, но встречаются красные муравьи, которые очень больно жалят.

Я стригу газон газонокосилкой всегда утром в выходной день. Для этого одеваю штаны и кепку и стараюсь постричь газон побыстрее, ведь днём я физически не могу находиться на улице более часа. Я был в Южных странах, но никогда не встречал ничего подобного. Днём под солнцем, я чувствую себя как муравей, которого жжёт через увеличительное стекло какой-то малыш садист на прогулке в детском садике. Но в целом, мне нравится косить траву газонокосилкой, и я думаю о том, что когда у меня будет свой дом, я буду делать это сам, пускай даже буду богат.

В ресторане сейчас Slow. Так говорят, когда мало посетителей и бизнеса нет. Лето. Туристы уезжают. Во Флориде летом, как выразился один мой знакомый с Нью Йорка, остаются только крокодилы и мошки. На дорогах гораздо меньше машин. По улицам ходят только городские сумасшедшие и бродяги, местные жители стараются лишний раз не выходить на улицу. Если посмотреть на градусник, то можно увидеть плюс 35 или плюс 37. Казалось бы не так уж и много, но не стоит забывать, что во Флориде летом 90 % влажности и кратковременные дожди идут каждый день в виде проливного дождя. Ливни бывают очень сильные и кажется затопит весь город, но благодаря мощным ливневым каналам – это не происходит. Дождь приносит прохладу ровно на десять минут и затем становится только хуже. Можно видеть, как вода практически сразу начинает испаряться от земли в виде пара.

Самое обидное, что ночью тоже жарко. Видимо лето здесь – это расплата за тёплую зиму без дождей.

На работе Мы с Педро много занимаемся по хозяйству. Мигель справляется один на кухне, а мы вечно что-то чиним, в основном сантехнику. Педро знает, что если за лето не подготовится к сезону, то будет плохо.

– Педро, почему просто не сказать Тони, что надо вызвать сантехника? – спросил я его

– Потому, что он скажет это дорого, – ответил Педро

– Но мы же не сантехники, – отвечаю я

Педро ничего не говорит, он увлеченно пытается открутить смеситель, который капал всю зиму и у нас не было времени его починить. Я от нечего делать ему помогаю.

Постепенно уже с начала мая жара начинает проникать в здание и наш кондиционер работает круглосуточно. Естественно он очень старый, как и всё остальное и постоянно ломается. К нам раз в месяц приезжает Анатолий, мужик, родом с Белоруссии, который уже лет тридцать живёт в Америке. Он работает в крупной компании по установке и обслуживанию кондиционеров и наш ресторан ему как подработка в свободное время. Он говорит, что здесь всё нужно менять, но когда он говорит сколько это будет стоить Тони хватается за голову и говорит, что лучше он взорвёт этот ресторан, чем заплатит эти деньги и всегда просит Анатолия что-то придумать. Анатолий всегда что-то придумывает, кондиционер начинает работать снова, но не долго, и Тони снова хватается за сердце. И так по кругу.

Ресторан «Кампанеллас» открылся в 1969 году и очень многое внутри осталось с тех времён. Я видел фотографии зала восьмидесятых годов и он остался таким же. Изменилась только обивка диванов и цвет скатертей на столах. Кухню изменения тоже не затронули. Например какая то груда металлома, стоящая в углу на самом деле машина для изготовления пасты, вся ржавая и чумазая и у неё искрила проводка, когда Педро её включал. Его всегда очень веселило, когда я с испугом смотрел как он её включает.

Осознав то, что однажды Педро убьёт током или сгорит ресторан от короткого замыкания, я попросил Тони купить кусок провода и поменял его от кнопки включения до электродвигателя. Всё стало включаться и выключаться хорошо без искр и видно было Педро с Мигелем меня зауважали. Так и повелось, что в дальнейшем я стал повар-электрик в ресторане, а Педро повар-сантехник.  На машине для изготовления пасты мы нашли металлическую бирку. Оказалась, что она 1972 года выпуска, но до наших дней не только дожила, но и изготавливала отличного качества листы пасты шириной в метр, которую мы использовали для изготовления лазаньи. Мигель говорил, что раньше эту пасту нарезали и на макароны тоже, но это слишком долгое и муторное занятие и Тони, когда купил ресторан начал все макаронные изделия закупать в магазине.

Нам стало интересно, когда же выпустили нашу машину для изготовления теста. Мы нашли на ней металлическую бирку, оттёрли от муки и пыли и оказался 1968 год выпуска. К счастью у нас с ней никогда не было проблем. Кажется, она вечная. У неё огромная чаша, куда мы обычно для замеса сыпем сразу двадцать килограмм муки и одеваем большой кривой крюк, который всё это мешает. У неё должна быть защита, которая одевается на то время, когда машина мешает тесто, чтобы кто-то случайно не засунул туда руки, но мы ей не пользуемся, и она валяется где-то на заднем дворе.

Какого года выпуска наша печь для пиццы мы не узнали, так как не смогли найти на ней металлическую бирку, но Мигель говорит, что ей лет тридцать не меньше. Она бывает ломается и перестаёт зажигаться, но обычно нам везёт и это никогда не происходит в пятницу или субботу вечером, когда очень много заказов. Печь периодически чинит Боб, американец преклонного возраста, но всё еще работающий в сфере газификации. Боб так же как Анатолий работает в крупной компании и помогает Тони в свободное время. Он каждый раз говорит Тони, что нужно менять печь, но когда называет сумму, Тони хватается за голову начинает что-то говорить по-итальянски. Одному богу известно, что он говорит, но думаю о том, что он сожжёт этот ресторан и уедет на Сицилию спокойно проводить старость. Однако Боб всегда что-то делает и печь начинает работать снова, но не долго.

Глава 6

Через полтора года моей жизни в Америке я понял, что без машины больше жить нельзя. К этому времени я уже скопил около двух тысяч долларов и начал искать варианты с покупкой автомобиля. Сумма эта была не большая и мне было необходимо везение, чтобы купить автомобиль на нормальном ходу.  Брат мне посоветовал поехать к Азару. Он жил в часе езды от нашего города и был хозяин небольшой стоянки по продаже автомобилей.

В выходной день мы с братом поехали к нему смотреть машины. Азар приехал из Азербайджана и в Америке уже давно. По словам брата продаёт хлам, но нам по знакомству что-нибудь подберёт.

Автостоянка находилась в небольшом полу заброшенном городишке, каких очень много во Флориде и казалась тоже какой-то заброшенной. Посредине огороженной территории стоял небольшой офис и вокруг него около тридцати разных автомобилей, покрытых пылью. Некоторые стояли даже на спущенных колёсах. Только небольшая часть машин были чистыми и блестели на солнце, но цена на них была высокая. Все остальные выглядели очень печально.

Азар нас встретил очень дружелюбно и пригласил в офис. Мы сели на видавший виды кожаный диван и брат сообщил, что нам машина нужна за 2000 долларов вместе с регистрацией и страховкой на месяц. Азар улыбнулся и ответил, что получается машина нужна примерно за 1300 долларов. Мы ответили, что да, на первое время ездить на работу. На велосипеде летом при такой жаре уже не возможно. Азар немного подумал и сказал, что у него есть прекрасный вариант для меня, и мы вместе вышли на улицу.

Он повёл нас за офис, где стояло несколько машин и указал на ярко-красный классический американский седан восьмидесятых годов. Он стоял немного в пыли, но было видно, что на нём нет ржавчины и бежевый кожаный салон выглядит как новый. У меня отвалилась челюсть от увиденного и я спросил:

– А что это?

– Это бьюик, – ответил Азар, – 87 года, 100 тысяч миль пробега, один хозяин и эта машина будет тебя возить ещё лет десять без каких либо проблем

Я смотрел на бьюика и понимал, что он шикарный.

– Это раритет, ещё довольно в хорошем состоянии, – сказал я, – но он…мне не подходит

– Почему не подходит? – спросил Азар

В это время мой брат уже сидел за рулём бьюика и восхищался внутренней отделкой салона

– Действительно! – вытащив голову в окно сказал мне брат – хорошая машина, ты сядь в неё!

Я глазами понимал, что надо брать, но головой, что если он сломается, то проблем с запчастями не миновать. Бьюик был красивый, но как вторая машина, на которой можно выезжать изредка покрасоваться перед людьми. Действительно он выглядел как новый, но это машина не на каждый день.

Азар с братом не понимали, почему я отказываюсь и Азар даже обиделся, что я не хочу брать «такой аппарат» за 1300 долларов.

В конце концов они меня ещё не много по уговаривали и Азар сказал, что есть ещё одна машина.

Он повёл нас в дальний угол площадки, где стояла старая чёрная тойота, покрытая пылью, но колёса на удивление были накачаны и я заметил, что резина была почти новая.

Такой модели я никогда не видел и спросил у Азара:

– А это что за модель?

– Это тойота авалон 1997 года выпуска, очень надёжная машина. Ты не смотри на внешний вид, она просто немного выгорела на солнце.

Сказать, что она «немного» выгорела было неуместно, потому, что у машины полностью «слез» лак на крыше и на капоте и крышке багажника. Двери и крылья блестели на солнце, но все верхние части машины стали матовыми и даже не чёрными, а тёмно-серыми.

– Это проблема у всех чёрных машин во Флориде, – сказал Азар, – чёрный цвет притягивает солнце и машина сильно нагревается, от этого слазит лак… Но ты не смотри на внешний вид, с двигателем тут всё в порядке.

Я заметил, что одно переднее крыло уже было не родное, передний бампер тоже, а на заднем бампере была большая вмятина. Несмотря на это машина мне понравилась, в 1997 году это был явно представительный седан. Сев за руль я моментально обжёг пятую точку об чёрное кожаное сиденье и вылетел пулей обратно.  Азар засмеялся и предложил завести машину, чтобы чуть охладить. На улице уже был полдень и около 35 градусов по цельсию. Чёрный цвет машины и чёрный салон дьявольски разогрелся и внутри находиться было невозможно.

Азар завёл тойоту, включил кондиционер и предложил чуть подождать, чтобы салон внутри охладился. Я заметил, что двигатель работает ровно и тихо. Чуть подождав мы с братом сели в машину и Азар предложил нам прокатиться, а сам поспешил обратно в офис. Жара стояла не выносимая. Внутри машины стало комфортно и даже чуть прохладно, кондиционер оказался ледяной, и мы удивились. Пробег показывал всего лишь 116 тысяч миль, что для 1997 года выпуска было совсем не много.

В управлении авалон оказался очень хорошим, шести цилиндровый двигатель приятно урчал, салон казался очень широким, ходовая мягкая. Я сказал, что надо брать. Тем более новая резина. Брат согласился, и мы поехали оформляться.

Процесс оформления оказался не быстрый и мой брат поехал на работу, а я остался ждать, пока Азар оформит машину. Американских прав у меня ещё не было, но без машины я уже здесь жить не мог и поэтому приходилось рисковать. Я взял с собой российский паспорт и бумагу, где говорилось, что я нахожусь в процессе миграции в США. Я надеялся, что если полиция меня остановит, то сумею объяснить ситуацию. Точнее я надеялся, что никто меня не остановит.

Через некоторое время Азар вручил мне документы на машину и бумажный номер, который был временный и мне необходимо было в течении двух месяцев по месту жительства получить железный флоридский номер. Я поблагодарил и выехал за пределы автомобильной площадки. Бензин был на нуле, и я заехал на заправку залить полный бак. После того как я заправился машина не завелась. Шок был сильнейшим и в голове сразу пролетела фраза из фильма: «Мы русские не обманываем друг друга». Я попытался ещё, и стартер отказался крутить. Полная тишина при повороте ключа зажигания. Не зная, что делать я просто сидел в машине и представлял, как я вышибу ногой дверь в офис Азара и попрошу свои деньги обратно.

В это время на соседнюю колонку подъехал пикап и из него вышел улыбающийся парень латинской внешности. Вид у меня был растерянный и я стоял с открытым капотом и смотрел на двигатель. Он спросил, что случилось. Я ответил, что я только что купил это «говно», и оно не заводится. Он засмеялся и сказал, что возможно аккумулятор сел. Я просто пожал плечами не зная о чём думать. Он сказал, что заправится и поможет. Вернувшись он «прикурил» мой аккумулятор от своего, и машина завелась. Я засиял от радости и поблагодарил его по-английски и по-испански.  Пожелав мне удачи он уехал, и я поехал домой. По дороге я мысленно извинился перед Азаром за выбитую дверь ногой трёхэтажный мат, которым я планировал его обложить.

На следующий день моя тойота снова не завелась, и я взяв у брата его машину съездил и купил новый аккумулятор. С новым аккумулятором машина начала заводиться без проблем.

Глава 7

Тёплая и сухая зима во Флориде в очередной раз сменилась на жаркое и дождливое лето. Покупка автомобиля изменила мою жизнь не только в том плане, что мне больше не надо было ехать на велосипеде на работу по раскаленной от жары дороге, но потому, что Тони начал меня отправлять на закупки для ресторана. Благодаря этому на кухне я проводил уже меньше времени чем обычно и мне это нравилось. За полтора года мой английский стал уже намного лучше и я справлялся с ролью снабженца хорошо. Видно было, что Тони доволен и у него появилось больше времени для семьи, так как он постоянно жаловался, что из-за этого проклятого ресторана у него совсем нет времени на семью.

Туристический сезон закончился и Педро с Мигелем прекрасно справлялись вдвоём на кухне и даже были рады, что меня можно было в любой момент отправить в магазин. Мне это тоже нравилось, потому, что постоянная работа на кухне делала меня хмурым и раздражительным. Поездки по магазинам повышали мне настроение и это было интересно.

– У тебя хорошо получается Айвэн, – говорил Мигель, – до тебя Тони отправлял Стива, потом перестал

– А почему? – спросил я

– Стив всегда покупает или много или мало. Или может что-то забыть

– Я тоже могу что-то забыть, – улыбнулся я

– Ну да, но тебе помогает то, что ты уже поработал поваром и знаешь всё в ресторане.

Это была правда и я чувствовал, что я смогу легко быть и управляющим ресторана, но мой английский мне не позволит. На сегодняшний день.

Впоследствии кроме поездок в магазины я начал возить доставку пиццы, потому, что Стив решил уйти на другую работу, пока не сезон. Я был рад, ведь это ещё больше отдаляло меня от кухни и привело к разъездной работе, к которой я привык заниматься в России.

Работа доставщика еды в Америке напрямую зависит от чаевых и если мало заказов, то и чаевых мало. Зарплата доставщика в нашем городе пять долларов в час, в то время как минимальная восемь долларов в час. Клиенты об этом знают, поэтому не скупятся на чаевые и если много заказов можно хорошо зарабатывать. Но если сидеть на пяти долларов в час никак не проживёшь. Тони не стал препятствовать и сказал Стиву, что ждёт его на осень и зиму, на сезон, и обязательно его возьмёт обратно. У Тони было правило не брать на работу американцев, но Стив и Роб были исключением. Они были смышлёные и не ленивые, что редкость у местного населения.

Тони сделал мне восемь долларов в час, потому, что я умел готовить заменял Мигеля в его выходной. Так же он оплачивал бензин, что меня вполне устроило.

По утрам я всё так же помогал делать Педро заготовки, а днём возил доставки. Я работал днём один до пяти вечера. Затем приходил Алекс на подмогу. Днём он тоже где-то подрабатывал на доставке и вечером приезжал к нам. Заказов было немного и вдвоём мы вполне справлялись.

Когда я работал на кухне я очень уставал и на выходные ничего не планировал. Свой единственный выходной я проводил в основном на диване с пивом, потому что не было сил собраться и куда-то сходить. С тех пор как я стал меньше проводить времени на кухне и больше за рулём, я меньше уставал и всерьёз задумывался о путешествиях. Наш городок я изучил полностью и объехал все пляжи, каких оказалось не мало. Посетил несколько музеев в городе Тампа и мне хотелось большего. Следующим моим желанием это было увидеть Майами. Я немного боялся ехать на своей машине, она далеко не новая и меня одолевали мысли, что будет если я сломаюсь на пол пути. Конечно страх неизведанного присущ каждому, особенно в чужой стране, но я был твёрдо уверен, что в жизни необходимо делать то, что страшно и тогда будет успех.

От моего города до Майами было ехать «всего» пять часов, но тогда я мыслил «Целых» пять часов. Я сказал брату, чтобы он не волновался, что встречусь там со своим старым приятелем из России, который перебрался в Майами, но в действительности никто меня там не ждал, я хотел просто увидеть город и сходить на знаменитый пляж. Я снял койко -место в одном из хостелов поближе к Майами Бич, заправил полный бак и отправился в путь.

Меня никогда не пугало проводить время в одиночестве, хоть я и не интроверт. Если есть компания я рад, если нет ну и ладно. Ведь как говорил Леонардо Ди Каприо: «Кто может сходить в ресторан или кино один, тот может всё».

Глава 8

Сразу же как я выехал на «хай вэй» тревога ушла полностью и появилось чувство приключений.

К своей тойоте я уже привык и перестал сомневаться в её надежности. Выражение  «Прёт как танк» очень подходило к ней, не смотря на выжженую краску на крыше и побитые бампера. В машине не работала магнитолла, поэтому я купил блютуз колонку Sony, которая не плохо заменяла автомобильную акустику.

Штат Флорида славится своими идеальными дорогами и высокими ограничениями скорости на них. В этом штате не редко люди живут очень далеко от работы, в маленьких городках, где тихо и спокойно, нет криминала, бомжей  и чёрного населения, поэтому ограничения скорости в 80 миль в час и четыре полосы в каждую сторону дают возможность жить вдали от криминальных районов и  добираться на работу быстрее.

В дорогу я взял пару бутылок мексиканского лимонада и орешков, чтобы не уснуть за рулём. Вся дорога шла практически по прямой и с непривычки меня клонило в сон. Один раз я остановился в каком то провинциальном ресторанчике, где заказал стейк с картофельным пюре. Можно много рассуждать о том, что вкусно и не вкусно в Америке, но стейки здесь вкусные и доступные.  Даже в придорожных кафе их делают хорошо, не говоря уже о дорогих ресторанах.

По сути большая часть южной Флориды это болота, где живут сотни тысяч аллигаторов и питонов. Чем дальше на юго-восток тем меньше деревьев и начинаются болота, а так же сеть каналов кишащие аллигаторами. На дорогах я видел плакаты призывающие совершить невероятное путешествие на катере  по каналам этого заповедника и увидеть своими глазами всех обитателей этих болот, но меня такая прогулка не впечатляла. Я хотел увидеть большой город и цивилизацию.

При въезде на внутренний хай вэй Майми я понял, что то что я раньше считал большим автомобильным траффиком в Тампе был на самом деле детским садом с тем, что творилось здесь. Я вцепился в руль и перестал отвлекаться на еду и напитки. Дорога шла прямо и в целом была такой же как в Тампе, но развязки были совсем другие. Очень большое количество выходов с «хайвэй» в город и наоборот подъёмов на «хайвэй» рисовали паутину на экране моего смартфона и стрелка навигатора прыгала по всей этой паутине как будто в панике, не понимая где же надо повернуть, чтобы выйти на нужную мне улицу. Добавляло проблем то, как здесь водят машину. Поток шёл на предельно максимальных скоростях и желающих перестраиваться из крайней левой в крайне правую было очень много. Так же и наоборот из  крайне правой полосы в крайне левую постоянно кто-то намеревался перестроиться. Я решил занять среднюю полосу и не обращать внимания на то, что происходит вокруг.  Это всегда помогает: быть в хаосе и не придавать этому значения, концентрировать всё внимание на своих целях и задачах и не обращать внимание на то, что творится вокруг.  595-й «Хай Вэй» проходил высоко над городом и мне открывался живописный вид на небоскрёбы и океан, но я не мог им любоваться концентрируясь на движении.

Спустившись в город я вздохнул с облегчением, гонка закончилась и скорость упала до 30 миль в час. Я потихонечку покатился к своему хостелу. На что я сразу же обратил внимание, это то, что я как будто попал в  компьютерную игру ГТА. Кто играл тот меня поймёт. Без преувеличения улицы были очень похожи своими светофорами и пальмами. Здания, люди, всё как в игре. Полиции было очень много, намного больше чем Тампе и полицейские совсем другие: серьёзные, без улыбок, в бронежилетах и оружием.

Проехав ещё пару кварталов к подтверждению моих мыслей, что криминал здесь на высоком уровне, я увидел картину, как полицейские арестовывали какого-то парня. Он лежал лицом в асфальт, один полицейский одевал на него наручники, другой стоял с дробовиком и держал его на прицеле. Лица я не видел, но по широкой одежде можно было понять, что это или афроамериканец или латинос. В моей голове пробежало слово «wasted». Опять же, кто играл, тот поймёт.

Меня удивило, что люди проходившие мимо не обращали на это особого внимания, как будто это было в порядке вещей. Если бы у нас в городке случилось бы что-то подобное зевак собралось бы очень много. В Майми видимо это привычное дело.

Я без труда нашёл свой хостел. Им оказался небольшой трёхэтажный дом, белого цвета и стеклянными дверьми. Ресепшн был весьма современный. Мебель и стены как мне показалось, были в каком то африканском стиле, на стене красовалась картина слона в человеческий рост. Впрочем и сам хостел назывался «Elephant».

Работник хостела, молодой улыбчивый парень выдал мне ключи от комнаты и сообщил, что за домом есть парковка. Я очень обрадовался, ведь своя парковка это лучше, чем парковаться вдоль авеню. Первым делом я перегнал машину на парковку за здание и зашёл через заднюю дверь. Хостел находился на второй по счёту авеню от побережья с названием «Бискейн Булевард» и жильё здесь совсем не дешёвое.

Хостел, если вам надо провести лишь пару ночей и вы путешествуете один – это идеальный вариант. По крайней мере для меня. Гостиницы в этом районе от 200 долларов за ночь, я же расположился в комнате для четырёх гостей всего лишь за 50. Особенность хостелов это то, что зачастую они расположены в центре и за небольшие деньги, поэтому привлекают путешественников. Конечно в плане воровства это не безапасно. Ни один хостел не возьмёт на себя ответственность, если ваш сосед украдёт ваш бумажник или ноутбук и съедет.

Для себя я вывел три правила проживания в хостеле:

1) Не напиваться. Когда ты в адеквате риск, что кто-то украдёт твои вещи минимальный.

2) Всегда держать бумажник при себе. Спать нужно в шортах с карманами на молниях. В один карман можно положить телефон, в другой кошелёк.

3) Не светить ноутбуком или планшетом. Или лучше вообще не брать их с собой.

Я всегда придерживался этих правил и проблем не имел.

Комната оказалась чистая и светлая. Это в принципе всё, что требуется. Постельное бельё белоснежное и с приятным запахом. Кондиционер работал, туалет и душ были в весьма не плохом состоянии. Я расположил часть вещей на своей кровати и занял один из шкафчиков. По кроватям было видно, что я в этой комнате пока что один. Летом гостиницы в Майми по большей части не заняты, страшная жара не привлекает туристов, но вот зимой здесь полно народу.

Расположившись я обнаружил, что забыл дома зубную щётку и пасту. Это был повод немного походить пешком и увидеть город. Я нашёл на карте магазин «Publix», он был в двух километрах от хостела и я отправился в путь. Нужно было идти около километра по «Бискейн булевард» и затем свернуть на соседнюю улицу. Булевард в Америке это что-то нашего проспекта: широкая улица с оживлённым движением. Я шёл и мне нравился этот город, всё вокруг было как в голливудском кино и я актёр в нём. Красивые богатые автомобили подчёркивали красоту. По улице ходили белые люди и это был хороший знак. Белые районы в Америки безопасные и даже очень. Смотря на карту на моём смартфоне я решил немного срезать по жилым кварталам. Отойдя буквально сто метров в сторону от всей этой красоты, всё вокруг стало типично. Это была та самая одноэтажная Америка, как и везде, но домики казались интереснее, чем я видел раньше и разных ярких цветов. Заборы у домов были повыше, чем в Тампе и я обратил внимание, что на окнах стояли металлические решётки. Всё это никак не портило вид домов, а даже придавало свой колорит. Всё таки большой город, – думал я, – люди оберегают своё жильё. На улице не было ни души и мне нравилось здесь.

До выхода на большую оживлённую улицу  оставалось немного. К одному из домов подъехала машина почты, из неё вышел чернокожий почтальон. Он бегло кинул на меня взгляд и в этом взгляде я увидел скрытое удивление. «Чёрный район», –  промелькнуло у меня в голове и холодок пробежал по спине. Как же я не догадался, все эти разноцветные домики и решётки на окнах. Не может такого быть, ведь минуту назад вокруг было полно белых, успокаивал я себя, идя дальше, смотря по сторонам в надежде увидеть белых людей, но никого вокруг не было не было, ни белых ни чёрных.

В Тампе со мной случались подобные истории, что я сам того не зная оказывался в чёрном районе, но тогда я был за рулём, а пешком впервые. По моим наблюдениям и выводам, автомобиль это единственное, что удерживает Америку от кровавой резни между белыми и чёрными. Я не имел возможности сесть в машину и уехать и это пугающее чувство.

Проходя мимо очередного дома я почувствовал на себе взгляд. Повернув голову я увидел пожилого афроамериканского мужчину, сидевшего в кресле и сильно удивлённого моим присутствием здесь. Глаза его были широко открыты, он даже привстал с кресла смотря на меня. На его лице застыло выражение сильного недовольства. Как будто я что-то делал очень плохое прям перед его домом. Думаю у почтальона были схожие чувства, но он не выразил их, а этот старец проводил меня своими выпученными глазами не скрывая своего пренебрежения ко мне. На другой стороне улицы сидели на ступеньках дома два чернокожих парня лет 25-ти. Их эмоции были совсем откровенны по отношению ко мне. Они вскочили на ноги и жестикулируя начали что-то мне кричать. Я понял, что они хотели, что бы я подошёл к ним. Подходить к ним желания у меня не было и я шёл не оборачиваясь дальше своим путём. Они последовали за мной и кричали вслед очень много жестикулируя и постоянно подтягивая свои штаны. Я пару раз обернулся, чтобы убедиться в отсутствии в их руках какого-либо оружия. Оружия в руках не было, поэтому я не побежал, а пошёл чуть быстрее обычного. До оживлённой стрит оставалось не более ста метров и они перестали меня преследовать. Таким образом они меня препроводили с территории, где мне делать нечего. С большим облегчением я вышел на большую оживлённую улицу с полным пониманием, что в этом городе всё серьёзно и больше я здесь пешком ходить не буду.