Алексей Пинчук
Степень бессмертия. Книга 2. Человек в зеркале

Данная книга является художественным произведением, не пропагандирует и не призывает к употреблению наркотиков, алкоголя, сигарет, нетрадиционным отношениям, педофилии, смене пола и другим действиям, запрещенным законами РФ. Автор и издательство осуждают употребление наркотиков, алкоголя и сигарет, нетрадиционные отношения, педофилию, смену пола и другие действия, запрещенные законами РФ.

© Пинчук Алексей

© ИДДК

Содержание цикла "Степень бессмертия":

Книга 1. Степень бессмертия

Книга 2. Человек в зеркале

Книга 3. Панацея

Вместо пролога

– Дорогой, ты не представляешь, как я рада тебя видеть! – Миниатюрная рыжая красавица кинулась мне на шею, стоило лишь проясниться зрению.

Небольшая кухонька со старой деревянной мебелью и выцветшими обоями, старые занавески на окнах и белая печь, большая, с чугунной плитой для готовки. Где я?

– Ну что ты как неродной? – возмутилась жена, заметив, что я почти никак не реагирую на ее поцелуи и объятья. – А, поняла, устал, хочешь есть и валишься с ног, все как всегда?

– Подожди, не обижайся… – опомнился я. – Дай в себя прийти! Где мы, как я здесь оказался, что происходит?

– Это ты мне расскажи! – усмехнулась Рита и, отстранившись от меня, села за стол. – Как ты меня нашел, где нашел, и наконец, где ты шлялся все это время!

– Я шлялся?! – С трудом подавив нарастающее раздражение, я подошел к столу и, подвинув стул, сел напротив жены.

– Ну не я же… – пожала плечами Ритка, и, как обычно, мгновенно сменив настроение, улыбнулась. – Я кофе сварила, будешь?

– Наливай… – кивнул я и, расслабившись на стуле, улыбнулся в ответ. – Ты не представляешь, как я соскучился! А где дети?

– Спят уже, ночь на дворе. – Рита поставила на стол чашки с дымящимся напитком. – Утром их обрадуешь, а сейчас рассказывай, где ты был?

– Ой, да где только не был, если честно… – помрачнел я. – Я память потерял, почти ничего не помню после той аварии. Потому и не мог тебя найти. Даже намеков не было. Ты ведь меня там бросила с пулей в башке, вот с того момента и помню.

Я достал из кармана сигареты и, подхватив со стола чашку, сместился к окну. Щелкнула зажигалка, и тонкая струйка дыма полетела в открытую форточку, а за спиной послышался тихий вздох.

– Что, совсем никаких идей не было? А может, просто не хотел искать?

– Ну что ты городишь, а? – устало вздохнул я. – Ну с чего бы не хотел? Хотел! И искал. Но как найти человека, который не хочет, чтобы его нашли? Ты бы хоть что-то сообщила. Хотя, если ты думала, что я мертв… Как-то так. Да я и сейчас понятия не имею, где мы.

– Господи, ну какой же ты тупой… – За спиной лязгнул затвор, и удивленно обернувшись, я уткнулся носом в ствол пистолета.

Выстрела уже не услышал…

* * *

Очередное помещение оказалось моей больничной палатой. Белая коробка с кроватью и столиком, без окон и лишних деталей интерьера. Суровый минимализм как он есть. Даже стенки, в отличии от виденного в фильмах, не были мягкими. Фигушки. Простой бетон, крашенный бледной краской. И стальная дверь с электронным замком.

– Неужели все? – устало спросил я у трещины на потолке и, не дождавшись ответа, со стоном спустил ноги с кровати. – Проснулся-таки…

Сон не принес отдыха ни телу, ни разуму. Сколько было кошмаров? Пять или шесть? Или семь?

Всю ночь ко мне приходили знакомые и незнакомые люди, и все пытались что-то выяснить. Кто прямо, а кто намеками… И каждый из них убивал меня, не добившись ответа. Нет, я не партизан, но вашу мать, могли же и что-то внятное спросить, а не так вот…

Где-то за дверью грохнуло, затем раздались частые выстрелы.

Прекрасно зная, каким будет результат, я все же машинально огляделся по сторонам в поисках любого предмета, способного послужить оружием, затем, усмехнувшись, пожал плечами и, взяв со столика пластиковый стаканчик, выпил воды. А потом сел обратно на кровать.

А еще через несколько минут дверь в мою палату с грохотом упала внутрь вместе с мертвым охранником, распластавшимся на ней.

– Вот ты где! – рявкнула Маша, меняя опустевший магазин в пистолете. – Чего расселся, давай уже валим отсюда, пока они не опомнились! Переноси нас в наше логово!

– Тьфу ты… – Я потер лицо ладонями и, выругавшись, достал из кармана пачку сигарет. – Маш, скажи, а какого цвета у тебя глаза?

– Че?

– Глаза, – ухмыльнулся я, щелкая зажигалкой. – Видишь ли, я никогда не обращаю внимания на цвет глаз собеседника. Помню, жена еще возмущалась моей невнимательностью…

– Филин, ты совсем дурак, что ли? – возмутилась девочка. – Давай валим уже!

– Что, не знаешь? – Мне уже было весело. – А почему? Потому что я не знаю. И нет у нас с тобой никакого логова. И о том, что я могу перенести кого-то еще, настоящая Маша не знает, понял, мудак?! Это знаю только я, ну и ты теперь. Сука, ты мне всю ночь спать не даешь! А сигареты вот эти? Нет их у меня! Даже карманов, откуда я их достал, и то нет! Внимательнее надо быть к мелочам.

– Упс… – Фигура Маши подернулась дымкой, и вот передо мной стоит незнакомый мужик средних лет. Невысокий, лысый, тощий какой-то… – А ты чего, сны запоминаешь?

– Представь себе, да!

– Неувязочка вышла… – пробормотал мужик. – Ладно, исправим, отдыхай пока…

– Стоять! – рявкнул я, выбросив на пол безвкусную сигарету. – Ты погоди, я еще не все сказал. На свободу хочешь?

– Все хотят, – пожал плечами сноходец. – Только на тебе ошейник, как и на мне. И твоя телепортация тут не поможет.

– Да ладно, это все мелочи. Да и ты не все знаешь, как и я сам, наверное… – парировал я. – Возможность сбежать будет, это я тебе гарантирую. Другое дело, кого я возьму с собой.

– Это все слова, да еще и ничем не подтвержденные.

– Ну… Так-то да, но чем ты рискуешь? Я ведь и не попрошу слишком много. Вот какое у тебя сейчас задание? Выяснить, где искать моих сообщников, так?

– Допустим.

– Да чего там допускать-то? – отмахнулся я. – И так все ясно. Так вот, я сэкономлю твое время и свои нервы, я не знаю ответов. А если и знаю, то не помню. Амнезия у меня.

– Знаю, выяснил, но лезть в эти дебри твоего мозга мне пока лень…

– А я тебе и предлагаю влезть в эти дебри. Мы с тобой узнаем, что я забыл, тебе любопытно, а мне полезно… Ну а потом я вытащу тебя отсюда.

– А если обманешь?

– Тогда… – Я растерянно поскреб в затылке. – Тогда расскажешь все, что узнал, местным сатрапам, и получишь свою порцию плюшек, делов-то!

– Ты представляешь, сколько это работы?

– Ну, мне не надо все подробности, так, в общих чертах, самые значимые события вытащи…

– Хорошо, я попытаюсь, но не обещаю.

Сноходец хмуро посмотрел мне в глаза и вдруг исчез. А следом и весь остальной мир сменился долгожданной тьмой сна.

Глава 1. Сила

– Звиздец… – в очередной раз выдохнул я и смял в пепельнице недокуренную сигарету. – Как так-то?

– Ты у меня спрашиваешь? – вымученно улыбнулась Рита. – Если бы я что-то понимала, непременно поделилась бы с тобой…

Мы сидели во дворе своего дома и растерянно смотрели на пробитую метеоритом стену, заткнутую пока зеленым детским одеялком, чтобы не выходило тепло. Минут тридцать назад я доковылял до дома, бросив на дороге разбитую в хлам машину, чинить которую уже не имело смысла. Да и не до машины мне было, если честно. Наверное, в такие моменты и понимаешь всю бренность материальных ценностей, когда ты сам весь в крови, рядом кровь твоих родных, а их самих нигде нет. Надо ли говорить, что домой я несся, как лось, не выбирая дороги и не обращая внимания ни на что вокруг?

Почему домой? Да все, в общем-то, просто… Когда я уже обшарил все окрестности машины и не знал, что делать, в кармане зазвенел телефон, и совершенно офонаревшая жена сообщила, что они дома и с ними все в порядке. Но ведь так не бывает? Ну не бывает же?

– Как ты думаешь, – прервала затянувшуюся паузу жена, – может быть, нам в больницу надо?

– Угу… – проворчал я, чуть подумав. – Только я слабо представляю себе, как мы будем объяснять врачам старые шрамы там, куда час назад попали осколки. Это же как огнестрельные раны, но мы живы и выглядим так, как будто нас ранили лет десять назад. В лучшем случае покрутят пальцем у виска и пошлют на хер, чтобы не мешали работать, а в худшем…

– Сдадут в полицию? – тут же продолжила Рита.

– Вряд ли, вроде не за что. А вот на карандаш возьмут, дабы присмотреться, как это семья психов воспитывает детей. Ну, например… Кстати, а как ты детям все объяснила?

– Наплела про открывшийся телепорт и все такое… – поморщилась жена. – Благо они вчера мультики про что-то похожее смотрели, вот и…

– Звиздец… – снова повторил я. – Теперь точно звиздец… Полный…

– Думаешь, разболтают?

– Да сто процентов!

– Ладно, с этим я решу. Завтра возьму больничный, несколько дней посидят дома, а к тому времени сумею убедить их, что все приснилось, или еще что…

– Знаешь, у меня самого такое чувство, что все приснилось… – грустно улыбнулся я. – Если бы не окровавленная одежда и шрамы… Слушай, пойдем в дом, есть хочется, сил нет!

– Я думала, только у меня дикое желание заесть стресс, – улыбнулась Рита. – Хотя организм тратил силы, заращивая раны, наверное…

– Пойдем уже, а?

Пока жена на скорую руку готовила обед, я залез в душ и, смыв с себя остатки засохшей крови, немного постоял перед зеркалом, хмуро разглядывая звездочки шрамов на груди. По всему выходило, что у меня должны быть пробиты легкие, желудок и, вполне вероятно, сердце. И стоять здесь и сейчас я не должен. А должен лежать в машине и тихонько остывать, пока меня выковыривают оттуда врачи скорой помощи…

А что, если я сейчас валяюсь в коме, а все это только сон? Ну, не сон, а что там, говорят, видят коматозники? Испытывая легкую панику, я с силой ущипнул себя за руку и тут же взвыл от боли.

– Ух ты, яп-понский бог! Что же так сильно-то?

– Что, тоже засомневался? – весело хихикнула за спиной Рита. – Решил проверить?

– Угу… – Я зачарованно смотрел, как кровоподтек на руке исчезает, не успев толком появиться. – Ни хрена себе!

– Вот и я так же… Помню, был старый фильм про мужика, у которого любые раны зарастали, даже смертельные. Давно, в детстве еще, смотрела…

– Это ты к чему? – не понял я.

Ну, точнее, не захотел понимать.

– А вдруг мы и сами такими стали? Ну, из-за метеорита или еще из-за чего?

– Не вздумай пробовать! – тут же предостерег я Риту. – Может, это временное явление, а ты себе, например, руку порежешь, как в кино? Поедем потом в больницу, зашивать.

– Да ну, что я, дура, что ли? – возмутилась она в ответ, но как-то неуверенно.

– Рита!

– Да нет, сказала же! Пошли лучше кушать.

Ранний обед прошел под гомон возбужденных детей, обсуждающих, как круто они перенеслись из одного места в другое, мы же с женой старательно делали вид, что ничего особенного не произошло. С трудом уговорив их съесть хоть немного, Рита спровадила их в детскую и, купив новую игру на приставку, вернулась на кухню.

– Что у нас с деньгами, кстати?

– Только то, что взяли с собой в отпуск, – поморщился я. – Ну и заначка небольшая… Заказы есть, сейчас наверстаю, но новая машина нам пока не светит. Даже сильно старая.

– Зря потратилась…

– Да нет, все ты правильно сделала, – отмахнулся я. – Их надо чем-то отвлечь, переключить внимание. А мне надо проверить мастерскую, все ли там в порядке.

– Глупая затея была с этим отпуском, да?

– Ну… Как есть, – развел я руками и улыбнулся. – Что, в первый раз, что ли?

С отпуском и вправду все пошло не так, с самого начала. То срочные заказы, то дочка заболела, то брак в материалах, из-за которых изготовление очередного заказа сильно затянулось, то…

В общем, когда мы наконец собрались ехать отдыхать, лето сменилось осенью, и даже успел выпасть снег. Но вот есть у нас с Ритой общая черта характера – это упрямство. Ну блин, ну не получается, ну отступись, ну перенеси, или еще как… Нет, все равно сделаем так, как задумали, даже если уже не хочется, даже если во вред себе. Ну и то, что мы уже лет семь, с момента рождения старшего сына, не ездили в отпуск, тоже сыграло роль. Нет, жена была в декрете, но это не то, сильно не то. Короче, посчитали деньги, поняли, что не хватает… И поехали на машине. На старой. Не в сезон. Прогуливая школу и садик. Фамильное упрямство, блин…

– Ладно, это все хорошо, но я поеду, на душе как-то неспокойно, – засобирался я и, откопав в шкафу зимнюю одежду, начал одеваться.

Вот тоже, кстати, проблема нарисовалась… Шмотки, что были на нас, теперь только на выброс, все в дырах и окровавленные. Теперь в них даже во дворе работать не выйдешь. И новые прямо сейчас не купишь, неизвестно, как эта катастрофа отразится на заказах, метеорит большой был, что в городе творится, неизвестно, нас-то, как я понял, самым краем задело. Вот он, минус самозанятости. С одной стороны, ты независим и можешь заработать больше простого работяги, а с другой – в случае проблем все шишки получать тоже тебе. Хорошо еще, что имя надежного мебельщика я себе уже заработал и не нужно искать клиентов, они сами меня ищут.

Мотоцикл, единственный транспорт, оставшийся в семье, завелся с неохотой. И это еще не слишком холодно на улице, почти ноль градусов, даже снежок на солнце таять начал. Эх, чувствую, придется вспоминать, каково это – ездить на автобусе, с двумя пересадками, да еще и по расписанию. И совсем скоро. Все бы ничего, но к нам сюда автобус ходит строго раз в час, пропустишь – и кукуй на остановке. А уж сколько времени это все съедает… Завтра вызову эвакуатор и притащу машину домой, может, все-таки удастся оживить? А лучше сегодня, если в городе не слишком большой дурдом. Да и не бросать же ее там? Это сначала я психанул и махнул на нее рукой, а так-то… Хоть на запчасти оставлю, если там совсем все плохо.

Пока открывал ворота, из дома выпорхнула жена, уже одетая и в шлеме.

– Стоп, а ты-то куда? – возмутился я. – Не хватало еще вдвоем убиться на зимней дороге!

– А ты езжай аккуратней, – обезоруживающе улыбнулась эта рыжая зараза. – Нет, серьезно, любопытно же!

– Телевизор посмотри, раз любопытно! – не сдавался я. – Или в телефоне посмотри, наверняка уже на сайте города новости выложили.

– Телевизор? Смотри. – Рита указала пальчиком на мачту, где еще недавно была установлена антенна. – Нету телевизора, антенна в огороде валяется! Дырявая… Сотовый тоже отвратительно ловит, кстати.

– Ладно, но детей не стоит одних оставлять, – предпринял я последнюю попытку образумить супругу.

– Да ладно, я их предупредила, все нормально. Вика присмотрит, если что. Да, ее я тоже предупредила, так что не отмажешься.

– Вредина! – буркнул я, выкатывая мотоцикл за ворота. – Ты с соседкой не расплатишься уже скоро!

– Ой, да брось, – отмахнулась Рита. – У нее мелкий в следующем году в наш садик идет, в мою группу, так что все в порядке. Взаимовыручка рулит и все такое… Поехали уже!

И мы поехали. Ехали не спеша, осторожно, поэтому времени поглядеть по сторонам было предостаточно. И оказалось, что не так все плохо. По крайней мере, у нас в поселке. Несколько дырявых заборов, пара выбитых окон, ну и разбитая витрина в местном супермаркете. Еще по дороге пришлось объезжать накренившийся КАМАЗ с вывернутым колесом, но едва ли это последствия удара осколков метеорита, скорее оплошность водителя, не увидевшего яму на дороге. Внимательнее надо быть, осень на дворе, рано еще дороги ремонтировать. Вот зима наступит, тогда пора. Судя по тому, что я вижу каждый год, асфальт правильно класть на свежий снег, так он, наверное, лучше укладывается и лежит сколько надо. Аккурат до следующей зимы. Не, ну а что, так же выгоднее! Если дороги ремонтировать сразу хорошо, то в следующий раз нечего ремонтировать будет…

Уже в городе я понял, что рано радовался. Здесь разрушений вышло больше, все же плотность застройки выше. Тут уже и стекла выбитые встречались намного чаще, возможно даже, что их вышибло взрывной волной, и в стенах некоторых зданий чернели дыры, да и машины покореженные присутствовали…

А еще в большом числе присутствовали пробки на дорогах. Как будто в пятницу вечером. То тут, то там мелькали проблесковые маячки полицейских машин, рядовые автовладельцы жались в правом ряду, в левом же сновали скорые и пожарные, отпугивая торопыг ревом сирен. Нам на мотоцикле было проще, но все равно особо не наглели и в междурядье почти не совались. Наверняка все нервные и взвинченные сегодня, сшибут – и доказывай потом, что никому не мешал и ехал аккуратно…

По мере продвижения к заводу, рядом с которым и была моя мастерская, количество разрушений все увеличивалось. Похоже, что как раз на завод и рухнула основная часть метеорита. Хорошо еще, что в виде осколков. И да, может быть, товарищ Синицын, что этим заводом владеет, сейчас со мной категорически не согласен, но то, что основной удар пришелся туда, а не на жилую часть города, это тоже очень хорошо. Территория там огромная, людей много, но все же.

Впрочем, жилым домам кое-где тоже прилетело по полной, вот тут вообще один частично обрушился, завалив осколками проезжую часть… А вот у этого верхний этаж на решето похож… А здесь обвалился целый подъезд, все пять этажей… Рядом машины МЧС, скорые, а в стороне толпа народа. И судя по тому, что некоторые из них одеты совсем не по погоде, это вовсе не зеваки, скорее – уцелевшие жильцы. Страшно…

Уже подъезжая к нужной улице, я почувствовал неладное. А минутой позже увидел столб дыма, поднимающийся в небо как раз в том районе, где располагалась мастерская. С трудом заставив себя удержать ручку газа на месте, подкатился к нужному переулку, а там и вовсе сбросил скорость и накатом подъехал к парковке. Торопиться было уже некуда, моя мастерская, как и примыкающий к ней автосервис, ярко полыхали, выбрасывая в окна языки пламени…

Поставив мотоцикл, я присел на капот припаркованной рядом машины и, достав сигарету, закурил. Жар от пожара чувствовался даже здесь, а уж внутри наверняка все уже выгорело дотла. Разве что остовы станков остались, но кому они теперь нужны?

– Приплыли…

– Угу… – мрачно подтвердила Рита. – Мы совсем в заднице или еще нет?

– Да как тебе сказать… – стукнул я по шлему, попытавшись почесать голову. – Почти. Старые инструменты не успел еще продать, на простые заказы хватит… Можно будет скидку на простенькие кухни организовать. Только материалов нет ни хрена. Ну и пахать теперь придется, как тому коню, чтобы хоть как-то в плюс выйти. Гараж освобожу, буду там работать… Решим, короче.

– Может, и мне молодость вспомнить? – предложила супруга, мрачно глядя, как сгорает пять лет нашей жизни, вложенные в собственное дело. – Репетиторство, курсовые…

– Может, и придется… – растерянно подтвердил я и замолчал, глядя в огонь.

Еще вчера я, пожалуй, рвал бы на себе волосы, дергался, психовал… Но сегодня столько всего произошло, что, кажется, нервов просто не осталось, сгорели все.

– Да ладно, Сереж, не переживай. – Рита уселась рядом и, обняв меня, положила голову мне на плечо. – Выкрутимся, бывало и хуже! Помнишь, когда только поженились?

– Еще бы! – подтвердил я, вздохнув. Ну как не помнить те времена, когда мы мотались по съемным квартирам, с трудом наскребая денег на еду, мечтая о том, что когда-то все наладится. Тайком мечтая, поскольку скопить хоть минимальную сумму было почти нереально, все пожирали регулярные траты на учебу, жилье и еду. – Но лучше не вспоминать. Так уже не будет в любом случае.

– Настроение какое-то странное, – пожаловалась вдруг Рита. – Вроде все плохо, а как-то… Словно к волшебству прикоснулась. Глупо, да?

– Не знаю. У меня сейчас никакого нет, если честно. Задолбало все… – Я пожал плечами и, выбросив окурок, полез в карман за телефоном. – М-мать! Еще и телефон потерял…

– Да ладно тебе, может, дома забыл? Тебе интернет нужен?

– Да, хочу глянуть, что там в новостях. Что в городе творится, чего вообще сейчас ожидать.

– Я посмотрю, – кивнула Рита и, достав смартфон, углубилась в дебри сети.

Я же просто ждал, глядя на огонь. Была бы ночь, было бы красиво…

– Плохо все… – наконец оторвалась от телефона Рита. – Не так, как было бы, если бы грохнулась вся глыба, но… И толком ничего пока не понятно. Просят соблюдать спокойствие, не поддаваться панике и все такое, но… Там в комментариях такой ужас! Ругают медиков, МЧС, пожарных, не могут дождаться. В больницах очереди, полно пожаров, есть пропавшие… Говорят, что из Воронежа и Тамбова уже выслали помощь, сейчас готовят самолет со спасателями из центра. Короче, нам с тобой еще повезло.

– Ну, так-то да… – вздохнул я и спрыгнул с капота машины. – Поехали домой, мало ли что. Да и нечего нам здесь делать.

Обратно ехали, избегая центральных дорог, так хоть и дальше, но в этот раз быстрее, машины нам почти не встречались. Разрушения были и здесь, но в малоэтажной застройке они не так бросались в глаза. Пробитые крыши, выбитые окна – это все же не так страшно, как разрушенные дома.

То там, то здесь стояли небольшие группы людей, обсуждающие стихийное бедствие. Некоторые мрачно ходили или стояли рядом со своим жильем, вероятно, оценивая масштабы предстоящей работы. Скучно, кажется, не было никому.

А вот тут, наверное, уже и переживать некому: я проводил взглядом полностью разрушенный дом из газосиликата, накрытый рухнувшей сверху крышей. Не похоже, что это работа метеорита, скорее взрыв. Хотя огня нет. Может, баллон какой в гараже рванул…

– Стой! – Рита застучала мне по плечу, призывая остановиться.

– Что? – Я остановил мотоцикл, и Рита, не отвечая, соскочила на землю и помчалась к развалинам. – Да стой ты! Куда понеслась?

Супруга же, подбежав к едва заметной щели между обломками и плитой перекрытия, опустилась на колени и застыла, вглядываясь в темноту.

– Рука мелькнула, – тихо сообщила она мне, когда я подбежал следом. – Или ребенок, или женщина… Только больше не видно ничего.

– Да ладно тебе, как бы ты ее увидела? – усомнился я, но почти сразу же поверил жене. Где-то под завалами кто-то скребся. – И вправду…

– Эй, есть там кто? – крикнула в темноту Рита, отчаявшись что-либо рассмотреть. – Живые есть?

Пока я осматривался, пытаясь найти дыру, в которую можно было бы пролезть, а заодно решал, стоит ли этим заниматься, или дождаться профессионалов, которые сделают все без риска быть заваленными под обломками, Рита подскочила ко мне и затараторила:

– Там точно кто-то есть, только не разобрать ничего, наверное, голос сорвала. И кашляет сильно! Надо помочь!

– Может, спасателей подождать? – мрачно попытался отодвинуть неизбежное я, с сомнением разглядывая небольшую дыру между кровлей и расколотой пополам плитой. – Я тут не пролезу…

– Ага, ты представляешь, когда они приедут? В таком дурдоме мы их хрен дождемся, – возмутилась Рита.

Ну да, странно было бы ждать от нее иного. Вечно она всем помочь стремится, и всех жалеет, за что и страдает периодически. Хотя тут я с ней соглашусь. Сейчас на кону совсем не жизнь бродячего пса или голубенка. Ставка куда серьезнее, уйдешь – всю жизнь жалеть будешь. Почти убийство…

– Ладно! – Я отодвинул жену в сторону и, скинув куртку, попытался протиснуться в дыру. Над головой что-то заскрипело, заставив сжаться… Сердце. На секунду замерев, я высунул голову из дыры и пополз туда снова, на этот раз ногами вперед. – Блин, жопа не пролазит…

– Давай я? – Рита аж приплясывала рядом от волнения и уже разделась, оставшись в брюках и тонкой футболке. – Я маленькая, точно протиснусь!

– Да ну на хрен! – возмутился я, выкарабкиваясь наружу. – А ну быстро оделась! Никуда ты не полезешь! Застрянешь там, где я тебя потом искать буду? Сейчас фонарик у соседей попрошу, и посмотрим, что можно сделать, а ты пока продолжай звать, может, и получится что…

Неладное я почувствовал, уже почти дойдя до соседнего забора… Скорее всего, виной этому была тишина, совсем не свойственная деятельной Ритке. Ринувшись обратно к дыре, из которой только что вылез, я успел увидеть только мелькнувшие в ней рыжие волосы.

– Выпорю… – мрачно буркнул я и, присев перед дырой, попытался разглядеть, что там внутри. – Вот ей-богу, возьму ремень и выпорю, если жива останется…

С моего места был виден лишь небольшой лаз, который уже через пару метров расширялся и уходил резко вверх, где и терялся в темноте. Есть ли оттуда проход к тому месту, где Рита слышала кашель, непонятно.

– Ничего не трогай там! – на всякий случай крикнул я в темноту. – Не вздумай ничего сдвинуть, слышишь? Засыплет на хер! Возвращайся давай! Рит, давай назад, а?

Подождав несколько секунд, я метнулся к отверстию, увиденному первым, и приник к нему, пытаясь разглядеть хоть что-то. И с облегчением выдохнул, увидев отблески от фонарика. Похоже, что супруга освещала себе путь телефоном.

– Аккуратней там, слышишь!

– Сереж, не отвлекай, а? – послышался приглушенный голос Риты. – Я почти добралась, только тут места практически нет! Щель узкая, и в ней кусок двери торчит. Сейчас попробую его убрать…

– Не вздумай, может, на нем все и держится!

– Не, там на балке все лежит, а дверь хлипкая, только ее некуда убирать… Она шевелится! Изнутри тянут! Я сейчас!

Свет фонарика стал ярче, и я сумел разглядеть кого-то ползущего по обломкам, а потом что-то под развалинами захрустело, вся груда этого строительного мусора шевельнулась и как-то вся разом осела. А рядом со мной прямо из воздуха на землю упали Рита и какая-то девочка-подросток, вцепившаяся в мою жену мертвой хваткой. Обе были с ног до головы покрыты пылью и остервенело кашляли, выплевывая из легких пыль… А я стоял над ними и в который раз за день не верил своим глазам.

Опомнившись, метнулся за одеждой и помог одеться сначала Рите, а потом закутал в свою куртку спасенную девушку. Та вся дрожала, и, думаю, не только холод был тому причиной.

– Спасибо! – еле слышно прохрипела спасенная.

Выглядела она откровенно плохо. На лице синяки и кровоподтеки, исцарапанные руки со сломанными ногтями на окровавленных пальцах, грязная вся…

– Спасибо, что вытащил. – Рита поднялась на ноги и сейчас пыталась стряхнуть с себя пыль. При этом старательно отводила взгляд, явно ожидая чтения нотаций от меня. – Я смогла остановить плиту прямо над нами, но двинуться с места уже не получилось, да и некуда было, там вход сразу засыпало.

– Как остановить? – не понял я. – Какую плиту?

– На нас плита рухнула… – помолчав, пояснила Рита. – И застыла прямо надо мной. Не знаю как, но что-то такое было и в машине. Как силовое поле или щит…

– Меньше надо смотреть фильмы, – проворчал я. – Мы еще поговорим с тобой о риске и героизме… Дома. Где у тебя остались двое детей, кстати. И да, чего это я тебя вытащил? Вы сами тут появились, прямо из воздуха.

– Ну все же хорошо закончилось, ну чего ты? – жалобно прошептала Рита. – Все живы, вон ребенка спасли…

– Эй, мужик! – Пока мы разбирались, с противоположной стороны улицы к нам подошел потасканный жизнью, опухший мужик, от которого за метр разило перегаром, застарелым потом. – Я все видел и заснял! Гони пять тысяч, или я все выложу в интернет!

– Чего ты там выложишь? – вскинулась Рита, подбирая с земли камень. – Что ты выложишь, скотина, да я тебя!

И тут же растерянно замолчала, озираясь в поисках пропавшего алкаша.

– Он что, тоже… Того… Перемещается?

– Нет, – хмуро ответил я. – Не он. Я, кажется, понял, как это работает.

А потом, подумав несколько секунд, максимально подробно вспомнил, как выглядит приемная областной больницы, и пожелал, чтобы спасенная девочка оказалась там. И она исчезла.

– Вот и все. Поехали домой уже, холодно. Надо было куртку забрать…

– А где она? Девочка? – растерянно спросила Рита. – Это что вообще…

– В больнице, – пожал плечами я, надевая шлем, и зябко повел плечами. В одной рубашке было, мягко говоря, некомфортно. А еще домой добираться. – Я ее туда переместил. Кажется.

– А мужик?

– Не знаю… – поморщившись, соврал я.

* * *

Тут мой сон прервался противным сигналом общей побудки, и, лежа на кровати, разглядывая потолок, я понял, что помню все, что было в тот день. А еще помню, куда отправил того алкаша.

– Где, где… В тайге! – зло проворчал я, опуская ноги с кровати. – Медведей кормит, сука!

Глава 2. Наши дни

Воспоминания о дне, когда на город упал метеорит, были настолько яркими и подробными, что казалось, все это случилось только вчера. В голове бурлил калейдоскоп чувств и эмоций, настроение было каким-то непонятным, и при всем при этом больше всего хотелось лечь и уснуть, чтобы поскорее узнать, что дальше. Черт, да ни один фильм не сравнится с реальностью, особенно если главные герои – это ты и твоя семья!

С тоской покосившись на камеру под потолком, я заставил себя подняться с кровати и, умывшись, принялся одеваться. Вчера я решил было повредничать и, проснувшись, остался лежать на кровати. Некоторое время наслаждался жизнью и осознанием крохотной победы над системой. Длилось это минут десять. А потом система напомнила, что не я первый, не я последний, а кто с ней не согласен, тот будет страдать… Короче, минут через десять меня тряхнуло от удара током. Да так, что только зубы лязгнули. Надо ли говорить, что уже через пару минут я стоял у двери в ожидании санитаров?

Да, такой здесь распорядок дня. С утра сдача анализов, какие-то замеры чего-то непонятного, лежа в камере, напоминающей гроб, потом опять замеры, но на этот раз с датчиками, прилепленными на голое тело, а дальше в теории завтрак, обед, ужин, а между ними свободное время, прерываемое индивидуальными вызовами для проведения опытов. Почему в теории? Да потому, что в общий зал меня пока не пускали, поскольку перед этим местным коновалам нужно расшифровать показания, которые выдает мой ошейник при использовании сверхспособностей. Логично, что… До тошноты логично. Впрочем, как я уже говорил, не стоит считать себя самым умным. Не я первый, не я последний.

Шанс свалить отсюда все еще высок, и у меня есть все для этого, но надо это сделать до того, как закончатся практические эксперименты с моей способностью. Но при том придется отказаться от восстановления памяти, ибо Сноходца в общий зал не пускают. Если уж на то пошло, его вообще никуда не пускают, даже в реальный мир. Держат в искусственной коме и кормят обещаниями выпустить на свободу чуть позже. И иногда кристаллами, чтобы не сдох от старости. А что, удобно: обычные люди не контролируют свои сны, и администрация лаборатории всегда в курсе, что творится в головах пациентов. А вот то, что происходит в моей голове, его заинтересовало и порадовало, и потому эта информация осталась только между нами. При условии, конечно, что в плане побега найдется место и ему. А значит, мне нужны сообщники. Но это дело будущего, пока же его задача – сделать так, чтобы я как можно быстрее вспомнил свое прошлое. Потому что иначе я не пошевелю и пальцем для его освобождения.

Прервав мои размышления, лязгнула дверь, и так же, как и вчера, за мной явились санитары. Опять двое, и даже чем-то похожие на вчерашних, практически на одно лицо. Высокие, накачанные и с каменным выражением лица. Откуда их таких набрали, клонировали, что ли?

– На выход, – лениво буркнул один из них, назовем его правый. – И поживее.

Ну, на выход так на выход… Я прошел мимо качков и без команды зашагал по уже знакомому коридору в лабораторию.

А там со вчерашнего дня ничего не изменилось. Обычная средняя медсестра, среднего роста, среднего возраста, безразлично взяла у меня анализ крови и, вручив баночку, отправила в санузел, набирать другие анализы. После, скомандовав раздеться, все так же безразлично нацепила на тело кучу датчиков и усадила в кресло. Через некоторое время санитары ввели в комнату пожилого, лысого как коленка мужика в таком же ошейнике, как у меня, и я по команде перенес его на два метра в сторону. Медсестра кивком отпустила подопытного с санитарами, а после пиликнул телефон на столе, и она, как видно, дождавшись команды сверху, выгнала меня вон. Вот и все, такой вот конвейер… Вчера меня дольше теребили, половину дня, не меньше. Ну да мне же лучше. Ну их на фиг!

В этот раз мы пошли по новому коридору и, миновав очередную дверь, оказались в просторном помещении, как две капли воды похожем на дурку из американских фильмов. Ну или, учитывая то, что две трети пациентов выглядят как пенсионеры, то скорее – дом престарелых из тех же фильмов. Такие же столы, стулья, телевизор на стене и белые стены. Разве что окон нет.

И народ так же вяло тусуется. Кто сидит перед телевизором, кто читает тихо в уголке, кто за столом играет в карты или в шахматы… И всех объединяют лишь одинаковые синие, застиранные больничные пижамы да ошейники. А еще всем на все глубоко пофиг…

Впрочем, нет, тут я слегка поторопился, потому что стоило мне оглядеться и сделать шаг в зал, как один из санитаров, тех, что я брезгливо игнорировал, вдруг открыл рот и выдал вступительное слово. Ну, из серии: вот он новенький, прошу любить и жаловать, да…

– Слышь, утырки! – громко заявил этот нехороший человек. – Позвольте представить вам нового сокамерника. Наверняка многие из вас о нем слышали, а некоторые наверняка мечтали бы познакомиться, чтобы лично выразить ему свое, так сказать, восхищение его предприимчивостью и наглостью. Так вот, Филин собственной персоной, прошу… Хм… Короче, помните, что применение ваших способностей карается строго и мгновенно, массовые драки тоже, а в остальном… Короче, сами разберетесь, не маленькие.

Выдав такую приветственную речь, этот гад спокойно вышел и закрыл за собой дверь. Ну не мудак ли, а?

Нужно ли говорить, что мое хорошее настроение мгновенно улетучилось, сменившись на злобную решимость, приправленную легкой паникой? А как иначе, если я уже давно понял, что большинство зараженных меня откровенно не любит, и сейчас находящиеся здесь подопытные явно желают мне отнюдь не доброго утра?

Поежившись под колючими взглядами прекративших свои занятия людей, я шагнул к ближайшему столу и, состроив максимально наглую рожу, взялся за спинку стула.

– Раз массово нельзя, подходи по одному, знакомиться будем!

– Не мельтеши, придурок, стул к полу прикручен, – хмуро осадил меня старик, до того спокойно читающий газету, сидя за этим же столом. – Не будет тебя никто сейчас бить. Дураков нет. Пакостить будут, факт. Но не сейчас.

– А почему? – уже почти спокойно спросил я, окинув взглядом продолживших свои занятия людей, нет-нет да поглядывающих в мою сторону.

– По кочану, – буркнул старик, возвращаясь к чтению. А потом все же продолжил: – Нарушителей дисциплины здесь любят. Они обычно выступают подопытными при экспериментах со способностями.

– Я думал, что каждого дергают на такие опыты. У всех же разные способности, все по-разному их используют…

Старик некоторое время меня игнорировал, потом раздраженно глянул поверх газеты и нехотя уточнил:

– Нарушители не используют способности. Они скорее выступают мишенями. И сдается мне, ты теперь надолго займешь эту нишу.

– Угу… – пробормотал я, еще раз оглядывая помещение. – Так понятней, спасибо.

Значит, меня будут провоцировать, а потом на мне же использовать свои суперсилы вполне себе законно и с удовольствием. Жизнь снова становится яркой, интересной, хотя и не слишком длинной… Впрочем, это мы еще посмотрим. Мрачно ухмыльнувшись, я сел за стол и, подперев голову ладонью, стал ждать обеда, обдумывая при этом, как в таких условиях заводить знакомства и искать сообщников.

Если честно, я и так всю жизнь не любил новые знакомства, вот сложно мне самому подойти и завести разговор, а уж здесь и сейчас подавно. Да и что обещать людям? Возможность сбежать? Угу, обязательно! Интересно, через сколько минут после этого меня возьмут за жабры и поведут на допрос под спецпрепаратами? Думаю, что все произойдет достаточно быстро. Как-то совсем по-другому мне виделась эта ситуация, когда я строил свой «гениальный» план…

К тому времени, когда всех подопытных повели в столовую на обед, я успел окончательно расстроиться, а потом плюнуть на все и расслабиться. Пусть все идет как идет, выкарабкаюсь, в первый раз, что ли?

Сам обед прошел практически без происшествий. Ну, не считая того, что мне несколько раз «случайно» наступили на ногу да пару раз ткнули локтем под ребро. А в остальном ничего особенного. Пациенты в порядке живой очереди подходили к раздаче, брали поднос, ставили на него тарелки и стакан с компотом, брали хлеб и ложку и рассаживались за столы. Вилок, кстати, подопытным не полагалось, что, в общем-то, вполне логично. Мало ли ткнут кого-нибудь? Как говорится, один удар – четыре дырки…

Сама еда тоже не запомнилась совершенно. Жидкий суп, несоленая перловка на второе и слегка подкрашенная водичка, изображающая из себя компот. Гадость…

Зато на обеде я наконец-то увидел ту, за кем отправился в этот дурдом: за соседним столом угрюмо давилась кашей целительница. Женщина малость постарела, осунулась, на голове появились седые пряди, а вокруг глаз поползли морщины, но в целом выглядела она неплохо. И судя по хмурому выражению, здесь ей не нравилось.

С трудом подавив в себе желание немедленно встать и пересесть за ее стол, я не спеша доел и, сдав поднос, вышел обратно в общий зал. Даже если не говорить ничего конкретного, за одним столом с ней сидело слишком много лишних ушей. Так что подождем более подходящего случая.

В зале я покрутился в поисках занятия и, не найдя ничего интересного, плюхнулся на диван перед телевизором. Там, словно в насмешку, показывали очередной фильм про супергероев, но я как-то сразу упустил суть сюжета, задумавшись, почему никто из персонажей не использует современное оружие. Впрочем, наверное, тогда не было бы фильма. Пять минут о сути конфликта, пять минут о том, как герой идет к злодею, выстрел, и еще пять минут на награждение этого самого героя. Или злодея, тут уж как пойдет. Зато логично… Окончательно утратив интерес к фильму, я нашел взглядом целительницу, как раз занявшую стол в дальнем углу зала, севшую читать какой-то журнал, и, тяжело вздохнув, отправился знакомиться.

– Здравствуйте, меня зовут Сергей, – представился я, усевшись напротив целительницы. – Хотел вас еще раз поблагодарить за свое спасение там, на дороге.

– Проваливай, Филин, – проворчала женщина, не поднимая головы. – Веришь – нет, никакого желания нет с тобой общаться.

– Вполне верю, – пожал плечами я. – И даже знаю почему, теоретически. Хоть и не помню тех событий. Пуля в голове мешает, знаете ли…

– Знаю. И она тебя убьет. Причем совсем скоро. – Целительница, прищурившись, посмотрела мне в глаза и добавила: – И ты знаешь, я не расстроюсь. Карма, она такая.

– Вы верите в карму? А вы сами? Что вы такого натворили, чтобы сюда попасть?

– А это уже не твое дело! – вызверилась она в ответ.

– Ну почему же? Если рассуждать в таком ключе, может быть, как раз я послан вам в награду за ваши добрые дела и все такое?

– Скорее уж как наказание! – буркнула женщина. Впрочем, журнал она закрыла и отложила в сторону, и это было хоть крохотной, но победой. – Слушай, Филин, я не буду тебя лечить. Да даже если бы захотела, здесь этого сделать нельзя.

– Меня зовут Сергей, – поправил я целительницу, поморщившись.

– У тебя раздвоение личности? – ухмыльнулась женщина. – Странно, ничего такого я не вижу.

– Нет, просто я не помню Филина. И меня уже давно достала эта собачья кличка. А по поводу помощи… А зачем же, по-вашему, я пытался спасти вас там, у больницы, а когда не вышло, пришел за вами сюда?

– Даже так? – непритворно удивилась целительница. – Это становится интересным… Нет, зачем я тебе, вполне понятно, ты ждешь, что я уберу пулю и остановлю бесконечную регенерацию, из-за которой ты умираешь. Сил после нашей прошлой встречи у тебя явно прибавилось, и намного, но все это полумеры… Остаются всего два вопроса: что ты можешь мне предложить и как я могу тебе помочь, пока на мне этот проклятый ошейник?

– Ну, вы сами ответили на оба вопроса, – хитро улыбнулся я и прошептал, приблизив лицо к собеседнице: – Каждый из этих вопросов – ответ на другой. Нам же необязательно заниматься лечением прямо здесь и сейчас?

– Виктория, – откинувшись на спинку стула и окинув меня задумчивым взглядом, представилась целительница. – Я правильно тебя поняла, ты предоставляешь мне возможность заняться лечением, а я спасаю тебе жизнь? То, что я выполню свою часть уговора, и так понятно. А вот ты на что надеешься, давая такие обещания?

– Вспомните, какой способностью обладал Филин? – Я подмигнул и вопросительно уставился на собеседницу. – Ну же, это несложно!

– Ты хочешь сказать…

– Абсолютно верно!

– Щедрое предложение. – Виктория постучала ногтями по столу, выдавая нервозность. – Только сил у меня с каждым днем все меньше. Каждый день сюда привозят каких-то мудаков и заставляют их лечить. А твое излечение и вовсе сведет меня в могилу. Слишком много сил на это потребуется.

– Против красных кристаллов, полагаю, вы ничего не имеете?

– Абсолютно, если, конечно, он извлечен не из меня, – улыбнулась Виктория.

– В таком случае мы точно договоримся, – кивнул я и, поднявшись на ноги, ушел обратно к телевизору.

Начало положено. Конечно, я рисковал: если нас тут слушают и заинтересуются странными намеками, то мне несдобровать, но время шло, а меня до сих пор не поволокли на допрос. А значит, дело за малым: досмотреть сны по ночам и не сдохнуть днем во время экспериментов. Ну и сущая мелочь: дождаться момента, когда мне самому предоставят возможность колдовать, да так, чтобы рядом находился еще кто-то…

А еще найти, где прячут Сноходца. А еще… Черт, как все сложно-то! Впрочем, я уже догадался, как решить последнюю проблему, осталось только дождаться вечера и наконец-то уснуть.

Остаток дня тянулся бесконечно долго. Ни на какие процедуры или эксперименты меня больше не вызывали, что и радовало, и огорчало одновременно. Радовало, потому что не придется тратить жизненные силы, а огорчало тем, что тогда время пролетело бы хоть немного быстрее…

В конце концов, я нашел какую-то книгу и остаток дня пялился в нее, тупо перелистывая страницы. Вроде бы и читал, а в то же время про что – хоть убей не скажу. Но время скоротал, и когда после ужина, на котором я даже толком не ел, нас развели по палатам, бухнулся в кровать, даже не раздеваясь, и, закрыв глаза, попытался уснуть.

Не знаю, или меня подвела общая нервозность сегодняшнего дня, или еще что, но сон упорно не шел. Не выдержав, я вскочил и раздраженно попытался начать ходить из угла в угол, что было крайне непросто в крохотной комнатке. Плюнув, сел на кровать и попытался успокоиться. Надо было хоть книгу с собой взять, что ли…

Вздохнув, я лег, закрыл глаза и попытался представить свою семью. Где они сейчас, что с ними? Как Рита объяснила детям мое столь долгое отсутствие?

* * *

– Мечтаешь? – На моей кровати вдруг оказался Сноходец. – Долго же ты, я уж думал, что никогда не уснешь, так и промаешься до утра.

– Сам не рад, – поморщился я. – Слушай, есть кое-какие уточнения по нашему плану. Во-первых, надо ускоряться, боюсь, что у нас не больше недели, максимум десять дней, так что показывай мне самое важное. Каждый день просмотреть явно не получится… Есть такая возможность?

– Думаю, да, – задумался Сноходец. – Попробую поискать те события, что вызвали наибольший отклик… Короче, тебе детали не нужны. Сделаю. Что еще?

– Мне нужен план здания, – продолжил я. – И особенно той части, где тебя держат.

– Здрасте, приехали! – возмутился мой собеседник. – Если ты не заметил, я по коридорам не хожу!

– Охранники же ходят? – возразил я.

– Они здесь не спят, дома ночуют.

– Ну, может, кто после обеда задремлет или еще как… Ночью, на посту. Думай, короче, пробуй, все в твоих интересах.

– Ладно, я постараюсь, – поморщился Сноходец. – Ну что, смотрим вторую серию? Даже интересно, что вы там учудили.

– Давай, механик, заряжай пленку, – улыбнулся я, растворяясь в воздухе, чтобы появиться уже совсем в другом сне.

Глава 3. Эксперименты

– Ой, блин, зачем в нос-то? – взвизгнула Рита, прижав ладонь к лицу и отвернувшись в сторону. – Все, хватит на сегодня с меня! Я и так уже выгляжу как жертва домашнего насилия…

– Ну прости, милая, промахнулся, – виновато пробормотал я и, подойдя ближе, обнял супругу. – Я же не бейсболист. И так только каждый второй мячик в тебя попадает, а остальные мимо.

– Вот-вот! А по-хорошему, вообще ни один не должен был попасть! – все еще обиженно буркнула Рита. – Вот увидишь, к вечеру все соседи будут обсуждать, как ты меня поколачиваешь, когда никто не видит…

– Ага, и будут мне сочувствовать, – ухмыльнулся я.

– Это еще почему? – выпрямилась и мгновенно забыла про разбитый нос Рита. – Почему это тебе?

– Ну а как по-другому? Если бью, значит, довела, правильно? Опять же, мужики не одобрят, но поймут, а бабы еще и позлорадствуют.

– Ах так, значит? – возмутилась Рита. – Вот пусть тебе соседи и готовят ужин!

– Ой, ну что ты как маленькая? Шутка же, где твое чувство юмора? – снова улыбнулся я и привлек к себе любимую жену.

– Дома оставила… – уже спокойно проворчала Ритка. – Что у меня с лицом?

– Да все прошло уже. Дай. – Я аккуратно вытер с носа супруги пятно чернозема и еще раз придирчиво осмотрел ее. – Не, точно все. Ни следа не осталось. Регенерация творит чудеса!

– Да уж… – недовольно поморщилась Рита. – Лучше бы я сама чудеса творила… Ладно, давай собирать мячи, еще разок попробуем.

Сказано – сделано. Собрав все полтора десятка теннисных мячей – все, что осталось от первоначально закупленной партии, мы отправились на исходные позиции.

– Давай еще раз, – попросила Рита, изображающая сегодня мишень. – Как ты переносишь людей? Что для этого делаешь?

– Просто представляю себе то место, куда хочу перенести, и все, – вздохнул я. – Нет, ну правда, я уже все тебе рассказал! Нет никакого секретного действия. Я не шевелю ушами, не подмигиваю, не щелкаю пальцами, просто желание, и все!

– Ладно, тогда подожди немного, я сосредоточусь…

– Хорошо, – кивнул я и без предупреждения, со всей силы кинул мяч прямо в лицо жене, прекрасно понимая, что если это не поможет, то вечер сегодня будет безнадежно испорчен.

Ритка у меня хоть и не злопамятная, но на сутки ее обиды точно хватит… Шлеп! Мяч глухо стукнулся о почти невидимую преграду прямо напротив лица моей жены и отлетел в сторону. Сработало…

– Сергей, твою… Ты охренел, что ли? – взвизгнула Рита, запоздало отскакивая в сторону. – Нет, ну все, теперь…

– Успокойся, – попытался прервать я монолог несостоявшейся жертвы. – Получилось же?

– А если бы нет? Да я тебя…

– Рит, я не пойму, кто вчера весь вечер ныл и жаловался, что тоже хочет стать суперменом?

– Не ныла я! – тут же возразила девушка. – Я просто…

Шлеп! Возражения прервались очередным броском мяча. И снова прямо перед лицом Риты возникла преграда.

– Да я тебя!..

Шлеп!

– Хватит! – рявкнула Рита. – Все, все, я поняла! Дай отдышусь, и продолжим.

– Устала?

– Да как-то… – задумалась девушка. – Странная усталость какая-то. Не мышцами, а…

– Головой? – предположил я. – Как будто задачки решала?

– Не, тоже не то. Не знаю я, как объяснить. Как будто опустошеннось какая-то. Как от нервного состояния, что ли? Не, тоже не то… Короче, пока сам не узнаешь, не поймешь. Кстати, я все хотела тебя спросить, а что ты все время щуришься, когда на меня смотришь? Второй день уже?

– Да с глазами фигня какая-то, – пожаловался я. – Вроде бы и вижу теперь отлично, зрение наладилось, но как на тебя посмотрю, замечаю свечение какое-то… Ну, знаешь, как в книжках ауру показывают.

– Ого, круто! И что теперь можешь? Больные места определять или добрых от злых отличать?

– Да ну, ерунда все это. Говорю же, фигня с глазами какая-то. Просто силуэт подсвечивается, и все. Серебристое сияние такое, легкое, ненавязчивое. Причем вчера на улицах всего пару раз подобное было, ну, кроме того, что ты светишься. Даже на детях не работает.

– Слушай, а может, так мы можем отличать других мутантов от обычных людей?

– Мутантов?

– Ну, как в «Людях Икс», помнишь? Надо же их, то есть нас, как-то называть?

– А, понял… Ну, может быть… Погоди, ты что, меня тоже видишь светящимся?

– Нет, тут другое. Ты со вчерашнего дня стал пахнуть по-другому. Какой-то едва уловимый запах, но я чувствую его издалека.

– Хм… – Я задумался. – Это что, получается, у кого что болит?

По логике так и выходило. У меня зрение уже давно так себе, настолько, что всерьез задумывался о том, чтобы купить очки, а тут оно восстановилось, и на него завязалась новая способность находить себе подобных. Если это она, конечно.

Ну а у Ритки с обонянием серьезные проблемы были. Нет, дело не в том, что она не чувствовала запахи, скорее наоборот, пожалуй, могла посоревноваться в этом с плохонькой собакой. Запах духов, к примеру, чуяла издалека, а уж стоило ей постоять среди надушенных теток, то все, головная боль на остаток дня обеспеченна. Бедняжка из-за этого и сама духами не пользовалась. Да что там духами, даже краской для волос, и то не получалось. Впрочем, как по мне, то последнее ей и так ни к чему. Ее ярко-рыжая шевелюра в покраске не нуждается.

– Может, и так, – пожала плечами Рита. – Ладно, я готова!

А дальше все пошло как по маслу. Я кидал мячи, они успешно отбивались силовым полем, а довольная, как слон, Ритка светилась от счастья. До тех пор, пока я не достал пистолет…

Нет, разумеется, пистолет был пневматическим, и Рита об этом прекрасно знала, но все же.

– Не-не-не! – тут же возмутилась она. – На такое мы не договаривались!

– Да ладно тебе, игрушка же! – попытался я успокоить жену. Понятно, что стрелять собирался в воздух рядом с ней, но говорить об этом не стал, дабы не портить чистоту эксперимента. – Буду стрелять по ногам, даже джинсы не пробьет. Ну синяки останутся, так они же сходят почти сразу!

– Да ну тебя, себе по ногам стреляй! Больно же!

– Да я бы стрелял, но у меня щита нет, – пожал плечами я и прицелился в отпрыгнувшую Риту. – Да не дергайся ты, а то в тебя попаду! И не дури, выставляй щит заранее, как только увидела направленный пистолет!

– Ладно, не ори, готова я… – буркнула Рита, выставив перед собой щит, закрывший всю ее фигуру. – Но учти, хоть раз попадешь по мне, спать будешь один! Месяц! Ну, неделю точно…

– Напугала ежа… – хмыкнул я и быстро расстрелял весь магазин, стараясь, чтобы стальные шарики летели рядом с фигурой жены.

Вдруг щит неожиданно пропадет. Но в этот раз все получилось.

– Теперь бы травмат достать где-нибудь… – огорошила меня жена через некоторое время, когда мы пили горячий кофе, сидя на бревнышке и любуясь заснеженным лесом.

– Не, ну а что? – продолжила она, хлопая меня, поперхнувшегося горячим напитком, по спине. – Надо же постепенно увеличивать нагрузку?

– Не понял, а кто совсем недавно пищал, когда я из игрушки стрелял? – возмутился я.

– Ты чего? – не поняла Ритка, когда я, отставив кружку с кофе, повернулся к ней и внимательно уставился ей в глаза.

– Тараканов высматриваю…

– Да ну тебя, – фыркнула девушка, сделав вид, что обиделась. Впрочем, надолго ее не хватило. – Ну так что с моей идеей?

– Думать надо, – вздохнул я. – Легально не купишь, а нелегально… Тоже не купишь. Да и деньги уже заканчиваются. Завтра начну работу, но оплата только через неделю. Да и тех немного, только на сиюминутное. А еще одежду надо купить. Ладно к заказчикам я могу в спецовке прийти, но не ходить же мне так постоянно?

– А я тебе все время говорила, что ты в одной куртке ходишь, помнишь? – попеняла мне супруга. – А ты отговаривался, «потом, потом»… Вот тебе и потом!

– Ой, не начинай, а? – отмахнулся я. – Слушай, а ты вчера, когда детей купала, не заметила у них шрамов? По ним метеорит не попал?

– Не, ни малейшего следа, – покачала головой супруга. – Кажется, все в нас угодило… Повезло. И способностей у них нет, это точно.

– Ну да, повезло, – кивнул я.

А со способностями все выяснилось случайно. Дело в том, что сейчас Никита с Машей щеголяли синяками да ссадинами, и заживать эти повреждения у них не собирались. Оттуда и вывод. А все почему? Потому что эти непоседы вчера опрокинули на себя книжную полку. Что послужило причиной аварии, мы с Ритой так и не выяснили, значит, или дрались, или шкодничали. Но так или иначе но все обошлось. Во всех смыслах. Мало ли чем нам это мутанство обернется? Мы-то хоть взрослые, а если бы дети тем же заразились, сейчас мы так спокойно бы не сидели.

– Я все это к чему, – продолжил я, закурив сигарету. – Похоже, что у нас с тобой все началось с того, что в теле оказались кусочки метеорита.

– Ты про способности?

– Да, но не только. У тебя спина не болит больше, так?

– Кстати, да, я про нее и забыла уже совсем!

– Вот и я про то же, – кивнул я. – А у меня зрение стало идеальным. Как думаешь, эта фигня все лечит?

– Хочешь проверить? Может, не надо? – засомневалась Рита. – Мелочи она и так вылечит, а что-то серьезное я себе повредить не позволю и тебя калечить не дам.

– Да нет, я не об этом, – покачал я головой. – Думаю к Рыжему съездить и все ему рассказать. Вдруг рискнуть захочет?

– А если он откажется, а потом всем растреплет?

– А ты бы отказалась на его месте? – усмехнулся я.

Сложно представить, что человек, годами прикованный к инвалидному креслу, откажется даже от призрачной надежды встать на ноги.

– Наверное, нет, – призналась Рита. – А если ему не поможет? У него же с позвоночником беда. Травма старая… Если мы подарим ему надежду, а потом разочаруем, то моментально станем для него врагами народа.

– И? Как по мне, то оно того стоит.

– Вот поэтому у тебя и друзей толком нет, – вздохнула Рита. – Ладно, поехали. Но сначала домой. Детей покормлю, да и подготовиться надо. Еще осколки нужны, кстати…

– Давай так, – высказал я свежую идею. – Ты домой, а я за осколками. А потом заеду за тобой, и поедем к Рыжему.

– И кто из нас пойдет пешком? – подозрительно уточнила Рита, покосившись на припаркованный на опушке леса мотоцикл. – Чур не я!

– Зачем пешком? – весело подмигнул я и, демонстративно щелкнув пальцами, перенес жену прямо во двор нашего дома. – Круто!

Особым шиком было бы перенести ее прямо на кухню, но лучше не рисковать. Дети увидят, забодаешься потом объяснять, что это было.

Покурив и допив кофе, я собрал тренировочный инвентарь в рюкзак и, оседлав наконец мотоцикл, отправился туда, где наверняка находились осколки метеорита. То есть к своей так и не вывезенной машине.

К слову сказать, ее я попытался вывезти сегодня, но эвакуатор вызвать не удалось, как видно, у них хватало работы и в городе. Придется подождать. Впрочем, там и вывозить-то уже особо нечего, если честно. Движку хана, кузов в дырах… Ну да ладно, сами живы, а с транспортом решим.

Сбор нескольких осколков для эксперимента занял совсем немного времени. Гораздо меньше, чем я ожидал. А все потому, что эти кусочки космического скитальца светились так же, как моя Рита, только каким-то синеватым цветом. Но неясно, это мой обман зрения или их все так видят? Немного подумав, я сложил горсть находок в карман на рюкзаке, а потом потратил еще час, тщательно облазив все вокруг и собрав то, что нашел. Не, ну а что, вдруг там какой-то редкий элемент и в итоге они будут стоить на вес золота? Пусть лежат, есть не просят.

В итоге домой вернулся уже в сумерках.

– Ну что, поехали? – с порога попытался стартовать я, но не тут-то было!

– Куда? – уперев руки в бока, грозно поинтересовалась Рита. – А ну марш за стол! Я для кого готовила? Или ты собрался обожрать инвалида?

– А может, потом? – вздохнул я, уже понимая всю безнадежность этой попытки.

Что поделаешь, на кухне Рита – царь и бог, попробуй только не послушать. Голодать не будешь, но и баловать вкусностями перестанут. Уж лучше послушаться.

– Когда потом? Вернемся уже поздно, – отмахнулась Рита. – Иди ешь, а я пока сумку соберу.

– Ладно, ладно, иду, – улыбнулся я, раздеваясь. – Дети где?

– У соседей, не вернулись еще.

– Не задолбали они их? Своих трое, и еще наши бегают… – покачал головой я, представив сразу пятерых носящихся по дому детей. – Это же кошмар!

– Да ладно, когда ты на работе, они всей толпой у нас бесятся. И не всегда только пятеро, кстати.

– Да уж… Это же какой гвалт стоит?

– Ничего страшного. У них сейчас новая забава, сидят себе, строят волчки из «лего», а потом соревнуются. Максимум усидчивости, минимум разрушений в доме, всем хорошо.

Пока я ужинал, Рита собрала свой рюкзачок и теперь сидела напротив меня, прихлебывая горячий чай.

– Сама чего не ешь? – уточнил я. – Опять какая-нибудь дурацкая диета?

– С детьми поела.

– Ага… А в рюкзаке что? Просто любопытно.

– Лекарства, обезболивающее, скальпель, перекись, бинты… – перечислила Рита. – Не совсем понятно, как мы будем вживлять в Рыжего метеорит, поэтому подготовилась.

– Кстати, об обезболивающем, мне кажется, таблетки здесь не помогут, – задумался я. – Слушай, возьми водку.

– Вот еще! Ты за рулем, а для Рыжего я местную анестезию приготовила, – фыркнула супруга, не сдвинувшись с места. – И не в таблетках, а в ампулах. И шприцы взяла.

– Откуда у нас такое? – не понял я. – Как для войны набор.

– Откуда, откуда… – проворчала Рита. – Давно уже лежит. Как ты со станками начал работать, так я и собрала все, что может понадобиться.

– И как это связанно?

– А как ты думаешь? Слышала я ваши шутки о технике безопасности и трех пальцах!

– Ну-ну… – усмехнулся я. – Ладно, пошли уже, предусмотрительная ты моя.

Рыжему я позвонил заранее, и потому, когда мы вошли в нужный подъезд и поднялись по лестнице, нас уже ждала гостеприимно распахнутая дверь.

– Привет, Сань! – поздоровался я, разуваясь. – Знакомься, это моя жена Рита. В этот раз я к тебе без компьютера, просто в гости. Ну и с новостями, может быть, даже хорошими.

С рыжим Сашкой, молодым человеком, прикованным к инвалидному креслу, мы знакомы давно. Несколько лет назад парня сбила машина, да так, что он чудом выжил. Врачи постарались на славу и сумели спасти его, но сломанный позвоночник навсегда перечеркнул жизнь новоиспеченному инвалиду. А уж когда от всех этих переживаний умерла от инфаркта его мать, по сути, единственный родной человек… В общем, парень остался совсем один, да еще и без средств к существованию. Пособия по инвалидности хватало только на то, чтобы не умереть с голоду, но не больше. Если честно, не знаю, смог бы я справиться, оказавшись на его месте, а вот он смог.

– Ты о тех новостях, которые на город с неба рухнули? – Рыжий приглашающе махнул нам из кухни. – Приятно познакомиться, кстати!

– Ну, почти, – кивнул я, проходя на кухню и жестом позвав молчаливо оглядывающуюся жену. – Как тут у тебя дела? Работа кипит?

Рыжий занимался ремонтом компьютеров на дому, и надо сказать, я в свое время тоже приложил руку к этому бизнесу, таская новому знакомому клиентов. Ну а Сашка в свою очередь меня не подводил, всегда выполняя работу добросовестно, как говорится, как себе.

– Кипела, – вздохнул Сашка. – А теперь тишина. У людей, как я понимаю, других проблем хватает. Ну да ладно, есть некоторые накопления, переживу.

– Вот это ты молодец, так держать! – похвалил я Рыжего. – Надо смотреть на жизнь с оптимизмом, и все будет хорошо.

– Если бы я тебя не знал, решил бы, что ты издеваешься, – покачал головой Саша. – Ладно, есть хотите? Правда, у меня, кроме бутербродов, ничего готового нет, но…

– Извини, затупил, – поморщился я.

– Не обращай внимания, – подала наконец голос освоившаяся Рита. – Сережа вечно как что ляпнет, а потом извиняется. Только его извинения мало кто воспринимает. Представляешь, он на днях моей парикмахерше заявил, что та похожа на атаманшу из «Бременских музыкантов»!

– Нет, ну правда же, похожа была! – возмутился я. – И даже одета почти так же!

– Угу… А я к ней теперь записаться не могу на стрижку. Обиделась она.

– Ладно, это все пустая болтовня, – поспешил я сменить тему разговора. – Ты же в курсе про метеорит, да?

– Ну да, даже видео видел, нехилый фейерверк вышел! А в чем там хорошая новость?

– Даже не знаю, с чего начать, – задумался я.

– Шрамы покажи сначала, – подсказала Рита, копаясь в своем рюкзачке.

– Точно! – Я задрал свитер и майку, продемонстрировав шрамы на груди. – Вот! Это от осколков метеорита.

– Ни хрена себе! – присвистнул Рыжий. – Это ты в Челябинске, что ли, так?

– Почему в Челябинске? – в один голос спросили мы с супругой.

– Ну как же, несколько лет назад там тоже метеорит упал, а больше нигде вроде бы не было…

– А, вот ты о чем! – усмехнулся я. – Нет, это от нашего, мы в это время в машине ехали, по нам и бухнуло. У Ритки такие же.

– Тут придется поверить на слово, – хихикнула жена. – Я показывать не буду.

– Это что, за два дня все так зажило? – не поверил Рыжий. – Да ну на фиг!

– Не за два дня, – мотнул я головой. – За час, не больше.

– Быстрее, – возразила Рита. – Там минуты прошли. Я попала домой, проверила, целы ли дети, и помчалась в ванную перевязываться. Только бинты уже не понадобились. Ладно, сейчас сам все увидишь.

Рита достала скальпель и принялась закатывать рукав.

– Дай сюда! – отнял я хирургический инструмент. – Спички детям не игрушка! В смысле нож…

Собравшись с духом, я подмигнул смотрящему на нас, как на психов, Рыжему и порезал себе руку выше запястья, стараясь не задеть вены. Блин, как в фильмах они это делают? Стремно же! Особенно когда режешь самого себя…

Как и ожидалось, порез затянулся буквально на глазах.

– Ого! – Рыжий подался вперед, не отрывая глаз от моей руки. – А это только со свежими ранами так или?..

– Вот и мы приехали, чтобы выяснить, вдруг тебе тоже поможет, – пояснила Рита. – Риска вроде бы никакого, вот только как этот осколок ввести в тело, непонятно…

– Что думаешь? – уточнил я у Рыжего, доставая кристалл.

– А что тут думать-то? Давайте пробовать, вдруг… – он замолк на полуслове, наверное, боясь сглазить. – Даже если не поможет, что я теряю?

– Скорее всего, ничего, – поспешил я вставить свое слово. – В крайнем случае все останется как есть.

Рыжий торопливо кивнул и, скинув рубашку, остался сидеть с голым торсом, опасливо наблюдая за тем, как Рита достает из рюкзака медицинские принадлежности.

– Блин… – Когда все уже было готово, я растерянно замер со скальпелем в руке. – А что делать-то?

Рыжий промолчал, только испуганно сглотнул, а Рита вопросительно уставилась на меня, отдавая инициативу в мои слегка дрожащие руки.

– Надо было водку все-таки взять! – буркнул я, откладывая в сторону скальпель. – Есть у кого хирург знакомый?

– Танька вроде бы медсестрой в хирургии работала… – пробормотала Рита. – Позвонить ей?

– Что-то как-то мне уже страшно… – поежился Рыжий. – Может быть, в другой раз попробуем?

– А может, и не нужно глубокую рану наносить? – высказала идею Рита, протирая осколок метеорита спиртом. – Давайте попробуем с простого пореза?

– Да ну, фигня! – усомнился я. – У нас-то метеорит полностью внутри.

– Рентген бы сделать, может, он где-то в сердце, или в легком, или к крупному сосуду примыкает…

– И где мы его сделаем? – вздохнул я. – Приходим мы, значит, такие красивые, в поликлинику и заявляем: «Здравствуйте, а можно нам снимок на память? Флюорографию, девять на двенадцать!»

– Да ну тебя! – обиделась Рита. – Сам тогда предлагай!

А Рыжий, о котором мы на время спора, признаюсь честно, забыли, молча поднял со стола скальпель и с силой резанул себя по груди. А потом схватил со стола осколок и пальцами запихнул прямо в рану.

– Звиздец! – ругнулся я, ошарашенно наблюдая за потоком крови, хлынувшей по телу парнишки. – Охренеть не встать! Ты дурак, что ли?

Рита же в это время лихорадочно потрошила упаковку с бинтом, впрочем, тоже ругаясь сквозь зубы, но еле слышно.

А потом мы продолжили ругаться, но уже восхищенно, глядя, как рана буквально на глазах затягивается, а Рыжий сидит и ошарашенно смотрит на полотенце у себя в руке. Наверное, оно должно было оказаться прижатым к ране, чтобы остановить кровь, но до места назначения так и не дошло.

– А… Как? – только и смог выдохнуть новоиспеченный обладатель сверхспособности. – Оно же в ванной висело…

– Добро пожаловать в клуб, – почти успокоившись, усмехнулся я.

– Какой клуб? – непонимающе уставился на нас Рыжий. – Вы о чем?

– В клуб мутантов! – поддержала шутку Рита. – Ну или какой-нибудь другой, название мы пока не придумали…

Рыжий молча посмотрел на нее, видимо, прикидывая, шутка это или пора вызывать дурку, потом перевел взгляд на меня… А после машинально покосился в сторону газовой плиты, на которой сиротливо замерла немытая сковородка, и вдруг замер, прислушиваясь к себе…

– Ребята, у меня ноги чешутся… – поднял он ошарашенный взгляд на нас. – Я их чувствую!

Глава 4. Наши дни 2

Утро я встретил в крайне раздраженном настроением. И, если честно, на это были причины. Во-первых, выходило, что такими темпами воспоминания я буду получать чуть ли не полгода. Что очень плохо, да и нереально, столько я не проживу, даже если не использовать способности. А использовать их все равно придется, это факт…

Ну а во-вторых, внутри меня ютилась какая-то детская обида на Рыжего. Блин, ну как так-то? Он же сам согласился на эксперимент! И получил возможность ходить! А то, что есть побочные эффекты, об этом не знали ни я, ни Рита. И почему тогда в нашу последнюю встречу он вел себя так, словно я его насильно заставил вживить в себя кристалл? Непонятно…

А тут еще и охранники, или надзиратели, если точнее, вели себя как скоты… Нет, все понятно, я тоже к ним теплых чувств не питаю, но как-то…

Особенно усердствовал молодой парнишка, который изо всех сил пыжился, стараясь показать свою «крутость». То пихнет лишний раз дубинкой в почку, то просто толкнет. А еще этот шкет всю дорогу поправлял что-то за пазухой, делая это с воинственной рожей. Ну, как он ее себе представлял.

Не знаю, что на меня нашло… Ладно, вру, знаю. В общем, я психанул и во время очередного тычка дубинкой развернулся и вбил его затылком в стену. А учитывая, что зараженные в несколько раз сильнее обычных людей, то ему хватило. Может быть, даже сдох.

Я был как никогда быстр, даже успел достать револьвер у него из-за пазухи, а вот выстрелить не успел ни разу…

– Сука, два оленя! – услышал я, падая под ударом впрыснутой ошейником химии. – Один тупорылый, другой бодливый…

* * *

– И снова здравствуйте, молодой, хм… человек, – услышал я смутно знакомый голос. – Давно, знаете ли, не виделись… Целых два дня. Нет, не буду врать, что удивлен, но, признаться, ждал вас еще вчера. Впрочем, как говорится, лучше поздно, чем никогда!

Открыв глаза, я попытался сфокусировать плывущее зрение на говорившем, и память услужливо подсказала мне, что это тот самый то ли врач, то ли ученый, что был первым, кого я встретил в этих стенах. Дежавю, блин!

– Ага, я прям счастлив вас снова увидеть, – пробормотал я и попытался сесть.

Неудачно… Руки и ноги были прочно притянуты ремнями к кровати. Полное дежавю… Или полный… Да, точно полный. Лис… Белый полярный. И вот какого хрена я дергался?

– Разумеется, счастлив! – жизнерадостно потер руки ученый. – Все умные люди радуются, когда им достаются новые знания. Новый жизненный опыт, так сказать! Вы же считаете себя умным человеком?

– Дайте угадаю, – проигнорировал я вопрос. – Этот опыт мне не понравится, да?

– Ну разумеется! Он обычно никому не нравится, – подтвердил мой собеседник. – Хотя бывают и исключения, да… Вы как, пришли уже в себя?

– Не совсем, – поморщился я. – Что хоть за опыт-то? Способности на мне испытывать будете?

– Ну, минут десять у нас есть, поэтому введу вас в курс дела, – устроился поудобнее ученый. А может, и не ученый он вовсе, а какой-нибудь старший санитар… – На самом деле вы подвергли опасности персонал центра, и за это у нас совсем иное наказание. Видите ли, одно из направлений работы нашей лаборатории – это разработка специального препарата, блокирующего вашу усиленную регенерацию, выносливость, повышенную физическую силу, ну и другие преимущества над обычными людьми.

– Навсегда? – помимо воли дернулся я.

– Ну, в идеале да, но такого результата достичь пока, к сожалению, не удалось. А вот временный эффект, и достаточно стабильный при этом, мы уже получили. И совсем скоро вы его испытаете на себе.

– И всего-то? – с облегчением выдохнул я. – Да пожалуйста! Если все так просто, то я готов каждый день лупить уродов из персонала.

– Вот и хорошо, значит, наши встречи станут частыми, – усмехнулся собеседник, а на его лице мелькнула хищная ухмылка. – Да, забыл вам сказать, препарат имеет свойство накапливаться в организме и в каждый последующий прием действует намного дольше. Ну и… А впрочем, сами увидите. И попробуете.

Ученый поправил часы и, поднявшись на ноги, шагнул ко мне, поднося к шее шприц с бесцветной жидкостью. Последовал весьма болезненный укол, и по всему телу разошлась неприятная волна жара.

– Ну что ж, за сим откланиваюсь, а вас ждет, собственно, само наказание. Забирайте!

Откуда-то из-за пределов моего зрения вынырнул санитар и молча покатил мою кровать в коридор, а оттуда в новое, просторное помещение, чем-то напоминающее спортзал, не то высокими потолками, не то полным отсутствием мебели.

Там его сменили двое охранников, они молча отстегнули ремни, удерживающие меня на кровати, а потом неожиданно синхронно опрокинули каталку так, что я покатился по полу, считая обороты ударами коленей и локтей о твердый пол.

– Че…

Удар ботинка под ребра отбросил меня в сторону, не дав договорить. А потом и вовсе стало не до разговоров. Удары ногами сыпались один за другим, а едва я сумел подняться на колено, как сверху обрушился удар дубинкой, сбивая обратно на пол. Это было страшно. Быстро же я привык к своей силе и неуязвимости, а теперь, когда мое постаревшее, изношенное тело лишилось этих преимуществ, меня захлестнула паника. Она накатывала с каждым новым щелчком ломающихся костей. Вместе с резко уменьшившимся из-за поврежденного глаза полем зрения. Вместе с пропавшим от точного удара слухом…

Последней, кажется, взорвалась болью челюсть.

* * *

– Охренительно короткий день… – проворчал я, обнаружив себя в глобальном ничто. – Слушай, Сноходец, ты здесь сутками торчишь, что ли?

– А ты как думал? – хмуро отозвался появившийся рядом со мной мужик. – Говорил же, меня держат в коме.

– Сочувствую! – соврал я. – Ну что, удалось что-то выяснить? Или я зря все утро изображал из себя грушу для битья?

– Я тебе сразу говорил, что это тупой план! – буркнул Сноходец. – Отключка – это не сон, там все совсем по-другому.

Ну да, план был сырой, да и не собирался я его воплощать прямо сейчас. Психанул, чего уж там…

– И что, все зря?

– Не совсем, – пожал плечами Сноходец. – Ты ему мозги встряхнул качественно, так что теперь он тихо-мирно спит в одной из палат под капельницей. Вот только жертву ты выбрал неправильно, пацан ничего не знает про меня, в эту часть лаборатории у него доступа нет.

– Но что-то же ты узнал?

– Смотри.

Мгновение спустя белое ничто вокруг нас сменилось картиной молодого охранника, спешащего на работу. Парковка, забитая иномарками, сменилась почти армейским КПП с двумя охранниками, вооруженными автоматами. Потом была проходная уже в самом здании, где количество охраны удвоилось. Потом непосредственно комната охраны и суровый начальник, выговаривающий молодому человеку за опоздание.

А после инструктаж, который я почти не слышал, прикипев взглядом к пирамиде с оружием. Вот оно! Сюда нужно пробиться при любом раскладе, и желательно провести сюда всех заключенных лаборатории. Нет, понятно, что на всех не хватит, но десяток автоматов и почти два десятка пистолетов – это сила даже без способностей. А уж с ними…

– Запомнил место? Сможешь сюда переместиться, если что?

– Понятия не имею, – признался я. – До этого мне удавалось телепортировать только туда, где я уже бывал. Но, думаю, что проблемой это не будет. Да и ножками дойдем, не беда, стоит только от ошейников избавиться.

– Только не говори, что это проблема, – с подозрением покосился на меня Сноходец.

– Решаемая, – спокойно парировал я. – Но не раньше, чем я все вспомню.

– Ну так поехали, чего ждем!

– Подожди, покажи, как дойти до наших палат, на всякий случай…

– Хорошо, сейчас он как раз пойдет за тобой…

Глава 5. Осознание (задница где-то рядом)

6 месяцев назад

После бесконечного рабочего дня тишину, сгустившуюся во дворе, казалось, можно было потрогать руками…

На всякий случай обесточил гараж и, закрыв ворота, уселся на лавочку, подышать свежим воздухом. После десяти часов в респираторе морозный ночной воздух был особенно сладок.

А вообще, вся эта кутерьма с метеоритом явно пошла на пользу организму. Когда в последний раз я мог встать к станку на весь день, не отвлекаясь на больную спину или усталость? Лет пять назад, а то и больше… А сейчас весь день скакал как молодой, работа спорится в руках, спилы получаются точными и ровными, а мозг считает размеры быстрее, чем на калькуляторе. Просто сказка какая-то!

Да если не обманывать самого себя, то он и в молодости так не работал! Две кухни, не самые простые к тому же, изготовлены за три дня, осталось только упаковать и отвезти покупателям, и проблема денег на ближайшее время решится окончательно. Нет, она не исчезнет совсем, но такого аврала уже не будет, и можно работать спокойно и размеренно.

– Жизнь удивительна и прекрасна! – вслух порадовался я и, достав сигарету, разбавил прозрачный воздух ядовитым дымом. – Блин, бросить, что ли?

– Давно пора! – отозвалась с крыльца Рита. – Закончил на сегодня?

– Вообще закончил! – улыбнулся я и похлопал ладонью по скамейке. – Садись, воздухом подышим…

– Да ну, ты все своим дымом уже отравил! Давай докуривай и иди домой, я ужин грею. Второй раз, между прочим, уже.

– Эх, нет в тебе романтики! – наигранно возмутился я. – А чего второй раз-то?

– Так уже детей покормила давно и спать уложила.

– А сама?

– А сама тебя жду. Там, кстати, Рыжий звонил три раза уже.

– И что ему нужно?

– Да кто знает-то? – пожала плечами Рита. – Тебе же звонил. Может, похвастаться хочет. Он же ноги в тот же вечер чувствовать начал, а сейчас уже ходит наверняка. А ты даже не поинтересовался ни разу, между прочим!

– Ну некогда мне! – возразил я. – Сама же видишь. Три дня из гаража не вылазил, если ты не заметила! Вот взяла бы и сама позвонила.

– Ну уж нет! – покачала головой Рита. – Ты уже совсем нелюдимым становишься, так что возьмешь и позвонишь. К тому же это твой друг, а меня он один раз в жизни видел. Да и странно это, когда жена звонит незнакомому мужику, чтобы спросить, как у него дела. Ты же сам будешь возмущаться.

– Чего это я буду возмущаться? – не сразу сообразил я. – А, ну да, буду! Ладно, сейчас все равно поздно, утром позвоню…

– Пошли уже в дом, холодно… – пожаловалась Рита.

– Ты иди, я сейчас приду, – отмахнулся я. – Передохну немного и приду.

Рита ушла, а я затушил сигарету и прислонился спиной к стене дома, с наслаждением вслушиваясь в тишину. Нет, как таковой физической усталости уже не было, но завывания и гул станков за весь день вымотали посильнее, чем таскание тяжестей. Пожалуй, намного сильнее, чем обычно. Кажется, вместе с обострившимся зрением улучшился и слух. Даже сейчас с улицы я слышал, что там бормочет телевизор в доме у соседей. Да и запахи стали острее, например, запах столярного клея четко слышится даже через плотно закрытые ворота гаража.

Вот только не знаю, радоваться этим улучшениям в организме или нет? Наверное, все же нет. Конечно, если бы я был охотником где-то в тайге, в глуши, это все было бы чудесным подспорьем, но не в городе. То-то я вчера в магазине бесился больше чем обычно, поневоле слушая визгливую ругань хабалистой покупательницы с усталой кассиршей и вдыхая дикую смесь ядреных духов, витающую в воздухе. Еще, помню, возмущался, что эти дуры на себя по полфлакона выливают…

А дело, выходит, не в них, а во мне самом. Тут хочешь не хочешь, а нелюдимым станешь… Только вот в моей работе приходится общаться с людьми, и стоит начать ненавидеть общество, как оно ответит тебе тем же. Люди все чувствуют, как ты им ни улыбайся, и вместо заказов будешь получать стандартные ответы типа «мы еще подумаем и вам позвоним». Так что придется учиться жить, не обращая внимания на лишние звуки и запахи.

На этой грустной ноте я поднялся и поплелся в дом. Не нужно заставлять ждать жену, она готовила, старалась… Да и сама не ела, ждала, чтобы мне не пришлось ужинать в одиночестве. Знает, что я люблю побыть с семьей хотя бы те несколько часов, что остаются после работы.

Уже в прихожей, разуваясь, заметил один интересный факт: в углу сиротливо стояла коробка, явно предназначенная к выносу в сарай, полная разных пахучих принадлежностей. Там были и освежители воздуха, и духи, и какие-то кремы… Похоже, что у супруги те же проблемы с обонянием, просто молчит.

– Сереж, ну где ты там? – послышался с кухни голос Риты. – Все уже на столе!

– Иду, радость моя! – отозвался я. – Сейчас, умоюсь только.

В ванной тоже произошли изменения: исчезли некоторые бутылочки с непонятными женскими штучками, а вместе с ними и мой бальзам после бритья, обладающий довольно резким запахом. Ну и фиг с ним, давно хотел бороду отпустить, а тут такой повод. А если Ритка опять начнет ворчать, скажу, что не переношу теперь запах бритвенных принадлежностей. Железная отмазка! Или нет?

Ужин прошел вполне буднично под нейтральный разговор ни о чем. Традиция у нас такая, что бы ни произошло, а прием пищи проходит спокойно и тихо. Раньше, бывало, телевизор еще включали, но в последнее время как-то перестали. Достал…

Ну а когда поели и пришла пора посиделок за чашкой чая, тогда Рита первой высказала то, что занимало наши головы в эти дни.

– Знаешь, – задумчиво глядя в темное окно, произнесла она. – Как-то мне по-другому виделась жизнь людей со сверхспособностями…

– Ну да, герои фильмов уже примеряли бы трико и маски, – пожал плечами я. – А потом бежали бы бороться со злом или грабить банки… Но мы-то не в фильме.

– Да это и так понятно, но как-то все это…

– Скучно? А еще вместе с новыми возможностями пришли и недостатки, да?

– Да фиг с ними, с недостатками! – отмахнулась Рита. – Хотя нет, они мешают, да… Запахи сводят с ума, разговоры, которых ты раньше не слышал, силу приходится контролировать, вон пока готовила, нож сломала… Но это ерунда, я о другом хотела сказать. Зачем нам эти способности, если мы их не используем?

– А где их использовать? И когда? Днем работать, воспитывать детей, заниматься домом, а по ночам играть в супергероев? В фильмах этого нет, там героев ничего не отвлекает, у них все есть по умолчанию, и ничто не мешает спасать мир. Но это там, а у нас здесь? С каким злом ты собираешься бороться? Может, где-нибудь в Москве и творятся без конца преступления, а у нас здесь ты хоть раз какое-нибудь ограбление видела? Или еще что?

– Да ну, не бухти, я не имела в виду вставать на путь борца со злом, – поморщилась Рита. – Просто как-то странно. Ощущения в смысле. Словно тебе подарили крутые лыжи, но ты живешь в тропиках и снега никогда не видел и не увидишь…

– Как тебя зацепило, – улыбнулся я. – Ну пойдем банк ограбим, как в том тупом фильме про Бобровых.

– Да ну тебя, – явно обиделась Рита. – Я ему душу изливаю, а он издевается!

– Ладно, извини. – Я обнял жену. – Пошутил я. Но знаешь, лучше смотреть на вещи трезво. Ничего в лучшую сторону после этих событий в нашей жизни не изменится. Ну не нужны нам эти способности! Не тот у нас образ жизни. И что-то менять сейчас не получится. Нет, когда детей не было, еще куда ни шло, можно было бы поискать на свою жопу приключений, но не сейчас.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.