Соня Вишнякова
Бывший муж. Возвращение

Глава 1

Внимательно разглядываю этикетку. Не хочется, как в прошлый раз, поторопилась, схватила первое попавшееся, а дома только когда открыла, поняла, что купила просрочку.

И хоть это всего лишь огурцы, а желудка много мужа, как он выражается, перерабатывает даже гвозди, не хочу снова выслушивать, какая я хреновая хозяйка и что руки у меня растут не из того места.

Прищурилась. Они бы ещё меньшим шрифтом написали.

– Привет, Аленький…

Меня словно током ударило. Пальцы разжались, банка выскользнула, ударилась о плиточный пол и разбилась на тысячи мелких осколков. Огурцы, рассол и укроп валяются под ногами, а мое сердце бешено колотится в груди.

Не-е-е-ет!

Послышалось?

Почудилось?

Быть такого не может!

Поворачиваю голову и встречаюсь со жгучим взглядом черных глаз.

Андрей!

Чёртов Платонов!

Не-е-е-ет!

– Чего застыла, не рада видеть? – мне усмехается и неторопливо поворачивается на звук шагов подбегающей продавщицы.

– Вы очумели! А кто оплачивать будет? – горлапанит сильно накрашенная тётенька.

Широким жестом Платонов достает из кармана портмоне, оттуда вытягивает тысячную купюру.

– На-ка, милая, прибери здесь, красавица. Не нужно шуметь, такая славная и такая шумная, – говорит тем самым своим голосом, которым когда-то давным-давно загипнотизировал меня, как удав кролика.

До сих пор ловлю флешбеки, вспоминая этот очаровывающий слух тембр.

Продавщица ожидаемо попалась на эту коварную, обаятельную удочку, заулыбалась, а я вместе с ней тут же попала под термоядерное обаяние…и заодно вспомнила в подробностях причины, по которым мне пришлось отказаться от этого уникального явления под именем Андрей Платонов.

Славная! Конечно, она славная! У него все – славные!

– Пойдём?

Не успела я опомниться, растерянно шагнула назад, стараясь не встать на осколки. С виноватым, скорбным выражением глянула на продавщицу.

– Извините, пожалуйста…

– Ничего страшного, идите, я уберу, – она кокетливо улыбнулась Платонову, явно почуяв в нём потенциального кандидата на её, пока ещё свободное сердце.

– Пойдём, тут недалеко есть хорошее местечко, – бесцеремонно взял меня под локоть и предупредительно, заставляя идти осторожно, чтобы не наступить на осколок, потянул к выходу.

По дороге я опомнилась.

– Отпусти, Андрей! Я никуда с тобой не пойду! – возмущённо выкручиваю руку из его стального захвата.

-–

Оторопь понемногу отпускает. Я начала сопротивляться нахальному, бесцеремонному влиянию моего бывшего мужа.

Похоже, Платонов совсем забыл, что он много лет как бывший. И время его на меня давления давным-давно прошло.

– Андрей, отпусти, я никуда с тобой не пойду! – упрямо торможу.

Я всё ещё в лёгком шоке. Секунды замешательства никак не подстёгивают способности думать. Мужчина тянет меня, куда ему угодно, а я, как тот робот, иду послушно в ту сторону, куда ведёт мой, на минуточку, бывший.

– Не надейся, не отпущу, Аль. Раз я тебя встретил, то обязательно должен угостить кофе, – усмехается, глядя по сторонам, на снующие по вечернему проспекту машины.

Переходим дорогу, и он тянет меня совсем не к кофейне, а к заведению, похожему дорогущий на ресторан. Судя по матовым, графитовым стёклам и дизайну вывески с расчёркнутыми буквами, в лучших традициях новомодных течений.

В этой части города бываю редко, мало знаю достопримечательности. Но про это заведение слышала от богатеньких клиенток, вроде бы оно одно из самых дорогих в городе.

Сейчас как раз была у внеплановой клиентки. Она позвонила, когда я уже собралась ехать домой и слёзно просила, даже умоляла приехать и сделать ей маникюр. Ей срочно, вот прямо сейчас понадобилось идти на юбилей. Слава богу, на сегодня это последняя клиентка. Потому что я устала страшно. Не успеваю как следует отдохнуть. Завтра опять на работу.

Ну, а я что, деньги-то не лишние. И мой чемоданчик всегда при мне. Тяжеловат, а что поделаешь. Машинку, лампу, инструменты, лаки, – всё нужно таскать с собой.

Три года я работаю мастером по маникюру. Пришлось научиться. Потому что Сёма совсем ничего не зарабатывает, перебивается временными заработками и все мечтает разбогатеть.

Ну, а пока он мечтает, должен же кто-то содержать семью. Вот и бегаю по городу.

Сегодня я выходная в салоне, а значит, бегаю по клиенткам, работаю на себя.

Испуганно смотрю на приближающееся тонированное стекло двери ресторана.

Надеюсь, Платонов понимает, какие тут цены за ту же чашечку кофе.

Пока я что-то соображаю, Андрей затягивает меня в заведение. Только и успеваю заметить, как тут всё обалденно по дизайну, как Платонов практически толкает меня на диван, в который проваливаешься, как в воздушное облако. И сразу чувствую, как гудят ноги после целого дня беготни.

Тёмный интерьер, удобное место и неяркий свет ламп окутывает странным тёмным уютом и заставляет расслабиться и откинуться на мягкую спинку. Два раза обречённо выдыхаю, опускаю ручку чемодана, тру затёкшие пальцы.

– Успокоилась? – Платонов садится напротив и только теперь я внимательно смогла разглядеть его смуглое лицо, смеющиеся глаза и пару свежих морщин у глаза.

– Как давно мы не виделись, Алька, – покачивая головой, он с восхищённым интересом охватывает меня взглядом, – ты хотя бы скучала по мне?

– Ещё чего, – фыркнула и обернулась к подходящему официанту.

– Добрый вечер, меню, пожалуйста, – он протянул мне картонку графитового цвета.

– Принесите, пожалуйста, воды, – положила меню на стол, демонстративно показывая, что даже заглядывать туда не стану.

Зато под взглядом Платонова чувствую, как миллиметр за миллиметром пересыхает в горле.

– Аленький, ты стала совсем красавицей, – не обращая особого внимания на стоящего рядом официанта, выдаёт Андрей.

Мгновенно щёки мои вспыхнули, я смутилась и упрямо сжала губы. Главное – не поддаваться. Нет, в этот раз у него ничего не получится. Я стала взрослее и мудрее на много лет. Я уже не та глупая девчонка, которая в рот ему заглядывала.

– А ты стал ещё не красивее, – съязвила я.

Андрей засмеялся, и я вспомнила, как он смеётся. Выдохнула и отвернулась в сторону.

Почему так долго не несут воду? Неужели так трудно набрать стакан воды?

– А я думаю, ты не ты, – он потянулся, взял меню, – текс, что тут у них вкусненького…

– Ладно, Андрей, говори, чего хотел, у меня мало времени, меня муж ждёт, а ещё нужно готовить ужин, – сердито выдохнула, скорее от того, что постепенно вся эта атмосфера и человек рядом, словно настаивают забыть про то, что там, за стенами.

– Я не задержу тебя надолго. Поужинаем…

– Ты слышишь, что я сказала?

– Конечно, я же не глухой.

– Говори, чего надо, и я пошла…

– Зачем так быстро? Мы столько лет не виделись…

– Потому что у меня семья, – холодно смотрю в его глаза.

Во всяком случае, думаю, что холодно.

– И дети? – едва заметно прищурился.

– И дети, – гордо кивнула.

Он сложил руки на столе, посмотрел на них несколько секунд, улыбнулся своим мыслям и снова поднял на меня взгляд.

– Я рад тебя видеть.

– Боже, – я отвела взгляд.

Издевается.

Ну, конечно.

– Ладно, я пошла, – я встала, взяла сумку.

– Подожди, Аленький, – взял меня за руку, я отстранилась.

– Не называй меня так, не имеешь права, – возмущённо вцепилась в ремень тяжелого чемоданчика и повесила его себе на плечо.

И этот груз напомнил мне, кто я и что ошибочно сюда попала.

– А если я хочу тебя так называть, что ты мне сделаешь, Аленький?

– Ну, всё, приятно было снова увидеться, – я недовольно зыркнула на показавшегося официанта, со стаканом воды на подносе, повернулась и потопала к выходу.

Зачем я вообще дала себя сюда затащить?

Неужели сама за ним шла? Это потому что мне обязательно нужно было услышать от него что-то важное.

Да нет … Нет… Что он может сказать такого?

Мне давно на него плевать, очень давно.

У меня своя новая жизнь, своя семья. Я люблю Сёму, он любит меня. У нас все хорошо… да, у нас все хорошо… Даже очень… Не то что раньше, но всё-таки.

О Платонове даже не хочу вспоминать.

Прожито, пройдено, возвращения нет.

Никакого возвращения!

Чёрт!

Иду к остановке и словно сама себя убеждаю… уговариваю.

А сердце бьётся. Как же сильно оно бьётся…

Глава 2

На троллейбусе поехала домой.

Ноги гудят, спина болит. Зато в голове впечатлений куча, после встречи с Андреем Платоновым. Никак не могу отойти от этого неожиданного потрясения. Я бы сказала, неприятного, но тогда бы обманула сама себя.

Сначала, да, я испугалась, но потом, пока ехала домой, переваривала всё, что произошло, мне почему-то стало как-то даже хорошо на душе. Сама не знаю почему. Нахлынули воспоминания и почему-то только хорошие.

Впрочем, это уже совсем неважно, какое впечатление оставила в моём сердце эта встреча. Она уже ничего не изменит. Абсолютно ничего.

Вошла в прихожую, в кухне горит свет, в комнате тоже. Слышу какой-то шорох на кухне.

– Сёма? – позвала, в ответ – сосредоточенное сопение.

Быстро вхожу в кухню и… только и успеваю кинуться, схватить малую, падающую с пошатнувшейся табуретки. Подхватываю ребёнка на руки, прижимаю, в страхе понимая, что сейчас моя малышка могла хорошо так упасть и, возможно, сильно удариться, или даже что-то себе сломать…

– Зайчик, ты куда полезла? – хватаю салфетку, вытираю грязненькие щёчки.

– Катети! – показывает пальчиком на верхний шкаф.

Вот же хитрая, видела, куда я конфеты прячу. Я их специально в шкаф повыше запихнула, потому что в нижних шкафах Василиска уже всё перерыла и вытащила. В кухне бардак, грязный ребёнок копается в муке и крупах.

А где в это время находится муж? Кажется, я догадываюсь.

Иду в комнату с ребёнком на руках.

– Сёма, ты почему не смотришь за малой?! – вхожу и, конечно же, он сидит в наушниках, играет свои стрелялки.

Подхожу, резко снимаю наушник.

– Ты вообще уже с ума сошёл, Вася чуть не упала в кухне!

– Зай, подожди, мне уровень пройти ещё 10 минут, – даже не отрывается от экрана.

– Какой уровень, ребёнок чуть не упал! Ты что, совсем сдурел уже со своими играми! Ты почему за малой не смотришь?! – раздражение и на него, и на себя огненным клубком разгорается внутри.

– Зай, ну, ты же пришла, вот и посмотри за ней, сейчас, 5 минут. Я и так весь день терпел, – клацает клавишами и мышкой.

Я возмущённо вздохнула. Сил уже нет ему что-то доказывать.

Бесит. Как же меня это бесит. Вот сейчас прямо чувствую, что бесит до такой степени, что уже терпеть невозможно.

Он – в своих играх, выпучит глаза и сидит целыми вечерами, вообще никуда не смотрит: ни на ребёнка, ни на меня.

А сейчас, не дай бог, бы малая упала!

Представляю, что здесь происходит, когда меня нет.

Нет, вообще Сёма, конечно, очень ответственный и любит дочку, но иногда я вижу в нём какой-то не искореняющийся инфантилизм. Мой муж остался в подростковом периоде и всё, что его интересует, – это его игра, еда и секс.

Я знаю, что он любит меня и дочку, и я его, конечно, люблю, но порой он меня сильно бесит.

Вроде бы договорились, пока у него нет нормальной работы, он сидит дома с ребёнком, а я зарабатываю деньги.

Но, когда я прихожу домой, здесь вечно срач и есть практически нечего. И никто ничего не готовит, не убирает, не стирает, не ходит в магазин. Только игра. Ну, иногда может что-то приготовить, но уборка – это точно не его. Дай бог, чтобы с Василисой погулял на улице. И на том спасибо.

Поэтому, приходя домой, у меня как будто начинается второй рабочий день.

Я должна убрать. За день тут столько всего накидано и набросано, что, кажется, будто каждый день по квартире проносится мощный торнадо. Должна что-то приготовить, само собой с ребёнком поиграть, потому что весь вечер Семён типа уставший, он отдыхает за своей игрой.

Иногда я чётко понимаю и вижу бессмысленность такой нашей жизни, словно мы не идём вперёд, и даже не топчемся на месте, а идём обратно туда, откуда пришли.

Когда мы начали встречаться, мне казалось, Сёма очень сильно меня любит. Прямо жить без меня не может. Ведь он влюблён в меня почти с 14 лет. Я думала, он обязательно будет заботиться обо мне, о ребёнке, обеспечивать нашу семью… но всё оказалось совсем не так.

Семён много говорит, много обещает. Мечтает, представляет, как будет дальше. Создаёт в своей голове финансовые стратегии, и выдаёт мне, как он думает, гениальные планы на пути к богатству… но всё это не идёт дальше слов.

Последний год моя вера в нашу семью уже довольно шаткая. Я не хочу разводиться, потому что понимаю, что останусь одна с ребёнком на руках, а так хоть какая-то помощь. С каждым новым днём, а особенно вечером, когда уставшая возвращаюсь домой и вижу весь этот бардак, я всё больше убеждаюсь Сёма – не тот человек, за которым я чувствую себя как за каменной стеной.

И почему-то именно сегодня, после встречи с Андреем я особо остро это ощутила.

Я отпустила Василису с рук, она снова побежала на кухню. Я за ней.

Пришлось, не переодеваясь, доставать кастрюлю, набирать в неё воду и ставить на плиту. Хотя бы макароны сварить. Заглянула в холодильник, а там старые две сосиски и банка с одним солёным огурцом.

Чёрт! Я так была сосредоточена на встрече с бывшим мужем, даже забыла, что мне нужно было купить в супермаркете хоть каких-то продуктов.

Значит, придётся сейчас идти в магазин и тащить с собой Васю, потому что Сёма уже точно не оторвётся от своей игры.

Я встала, скрестила руки на груди, глядя на малую, которая рисует кружочки по рассыпанной по полу муке.

– Малыш, принеси маме веник и совок, – с нежностью смотрю на мой маленький цветочек. Это все, что есть хорошего в моей жизни.

Она встала с корточек довольная, что я дала ей важное поручение, и побежала к кладовке.

– Невик – авок, невик – авок!

Я улыбнулась. Смешная. Говорит ещё плохо, но очень старается. И помогает в меру своих сил.

Малышка принесла веник с совком и попыталась сама подметать.

– Вот молодец, умничка моя, – я аккуратно взяла у неё предметы, чтобы малышка не расплакалась.

Посадила её в стул для кормления, чтобы она не болталась под ногами, включила телевизор, пощёлкала на канал с мультиками. Пока Вася отвлеклась, я быстро подмела рассыпанную муку и соль.

Неужели поссоримся, быстро подметаю соль.

Выключила воду на плите. Какой смысл сейчас варить макароны, если в холодильнике только две сосиски, всё равно придётся идти в магазин. Когда вернусь, тогда и сварю.

Послушались шаги. В кухню вошёл Сёма.

– Привет, котёнок. Ну, как ты, устала? – он подошёл и чмокнул меня в щёку.

– Сём, ну, как так получается, ребёнок всё рассыпал. Она лезла в верхний шкаф, я её практически в полёте поймала…

– Да я всего на минуту сел, она возле меня была. Я что, виноват, что она, как уж, уползает, – смеётся, для него это шуточки.

– Сём, это маленький ребёнок, за ней нужно следить постоянно, – я твержу ему об этом каждый день, но ощущение, как будто говорю в пустоту.

– Да, я понимаю. Не сердись. Я сел только на минутку…

– Я уже не знаю.

– Ну, всё, давай, иди сюда, – он подошёл ко мне, обхватил меня обеими руками, прижал к себе и начал целовать мне шею.

Он всегда так делает, когда я сержусь и его ругаю.

Всё чаще я чувствую себя какой-то взрослой женщиной, которая поучает маленького мальчика, а он начинает ластиться, и я нехотя прощаю.

– Сём, надо идти в магазин, у нас есть нечего, – освобождаюсь от объятий.

– Давай я схожу, – лениво пожимает плечами.

– Ты всегда покупаешь не то, что нужно, – складываю веник и совок, отношу в кладовку.

– Ну, хорошо, что ты хочешь? Чего ты опять начинаешь? Одни только замечания и наставления, каждый день, – он тоже начал раздражаться.

Только сегодня у него это не прокатит.

– Да потому что я прихожу с работы, а тут вечный бардак. И я должна это всё убирать! У меня ноги гудят, спина болит, потому что я целый день гну спину, чтобы у нас хоть что-то было в холодильнике! – повышаю тон.

– А ты думаешь, легко целый день с ребёнком сидеть? – раздаётся возмущение в ответ.

– Давай я буду сидеть с ребёнком, а ты иди, работай! – развожу руками.

– Зая, ты же знаешь, что сейчас нет нормальной работы…

– Иди на ненормальную, хоть на какую-то иди! Меня это уже всё достало, честно!

– Зай, ну, не начинай, – хмурится.

– Вот как я могу пойти сейчас в магазин, если знаю, что ты опять сядешь за игру. А ребёнок будет ходить предоставленный сам себе, лазить по шкафам и залезать в верхний шкафчик за конфетами…

– Катетя! – указала на дверцу верхнего шкафа Василиса.

– Иди в магазин, обещаю, я не сяду в игру. Давай иди уже. Ты же наша кормилица, а мы есть хотим, – обезоруживающе улыбнулся Семён.

Мне в мужья достался самый красивый парень из нашего двора. Как оказалось, красота и улыбка – это всё, что у него есть.

Я возмущённо вздохнула и пошла в прихожую, обуваться.

Уставшая и раздражённая, я вышла из квартиры и захлопнула дверь. Пошла в магазин, который находится здесь же, в доме. Пусть это не супермаркет, ноу нас есть нечего, хоть что-нибудь куплю…

Глава 3

Рабочий день в самом разгаре. Пилю ногти Ирине, одной из постоянных клиенток.

– Ой, я не знаю, мне кажется, всё-таки выберу цвета пыли, не асфальт, – тяжко вздыхает она в раздумьях, какую именно мраморную столешницу купить в ванную.

– Правильно, лучше пыль, чем будет на дорогу похоже, – согласно киваю.

– Ты когда-нибудь видела мрамор цвета асфальта? – смотрит на меня, как на глупую.

– Может, и видела, уже не помню, – не отвлекаюсь от работы.

– Конечно, он не похож на асфальтированную дорогу. Он выглядит дорого и роскошно.

Уже третий визит Ирина обсуждает со мной ремонт в своём загородном доме и рассказывает, как она там всех строит и как её муж потакает всем её желаниям и вообще не спорит.

Я только соглашаюсь. Что я понимаю в жизни богатых, почти ничего. Мне в таком доме с мрамором всё равно не жить, а значит, единственное, что я могу, это соглашаться с её доводами.

Послышался перелив музыки ветра, я по привычке бросила взгляд на дверь и уже хотела отвести, но задержалась. В салон вошёл курьер в зелёной форменной куртке. В руках у курьера, большой, я бы даже сказала, огромный букет белых роз.

– Это кому такое счастье привалило? – Тая орудует кистью по голове клиентки.

– Ого, вспомнил, паршивец, что у нас сегодня юбилей, – клиентка Ирина напротив меня загадочно заулыбалась, и я сразу поняла, что цветы для неё.

Администратор Лена подошла к парню, тот заглянул в свой лист. Они о чём-то быстро поговорили. Я не вижу, слышу краем уха.

У меня сейчас важные рабочие моменты, наношу праймер, а тут дело на секунды идёт. Лучше не отвлекаться. Тем более, что у нас в салоне чего только не было, уже ничему не удивляемся.

– Алина Платонова! – вдруг прозвучал голос курьера так чётко, что я даже вздрогнула, глянула в сторону двери, а все посмотрели на меня.

Эта чёртова фамилия, когда я уже схожу и её поменяю. Каждый раз, когда кто-то её произносит, меня тригерит. Мы с Семёном остались каждый при своей фамилии, потому что его фамилия Болтов мне не нравится вообще. Хочу поменять на свою девичью, но всё никак руки не доходят. Так и хожу – Платонова.

И когда на весь салон прозвучало – Алина Платонова, я немного даже испугалась. Ощущение, словно в чём-то меня обвинили. На всякий случай я округлила глаза от удивления и непонимания, чего от меня хотят.

Стараюсь на работе не отвлекаться. Хозяйка у нас очень строгая, всё записывает на камеру и, не дай бог, где-то что-то отвлёкся, недоделал, может и штраф приписать. А я не собираюсь деньги терять по пустякам. Каждую копейку считаю.

– Алина, это тебе цветы, – сказала Елена, улыбаясь.

– Такого не может быть, это ошибка, – мне стало неловко перед клиенткой, она же думала, что это ей. Даже захотелось извиниться.

Но сам факт, что эти цветы предназначены мне, никак до меня не доходит.

Кто может прислать мне подобный букет?

Уж точно не мой муж.

И настолько благодарных клиентов вроде бы у меня нет. Все любят только хвастаться, как дорого-богато они живут, а чтобы что-то подарить, даже шоколадку, это вряд ли.

А тут целый букет, который стоит, как моя месячная зарплата. Или даже больше.

Елена взяла букет.

– Я пока поставлю в подсобке в ведро. Такой большой вазы у нас точно не найдётся.

Курьер ушёл, а Елена унесла цветы в подсобку.

– Ты что, не знаешь от кого цветы? – спрашивает клиентка.

– Нет, – мотаю головой.

И вдруг понемногу начинают приходить в голову мысли, от кого это может быть букет.

Платонов.

Вряд ли, конечно. Он-то не знает, где я работаю. Но чисто, если предположить, то по всем подозрениям может быть только от него.

Да нет. Платонов всегда был гол, как сокол. У него всегда было только его обаяние и его байк. Всё. А ещё свобода и ветер в волосах.

А тут такой букет.

– Наверное, у тебя завёлся тайный поклонник, – усмехается Ирина, пряча пальцы в лампу.

– Лучше бы не надо. У меня муж есть и этого с головой достаточно, – я всё ещё считаю, что цветы – это ошибка.

Через полчаса в подсобке обедаем с Таей.

– Слушай, ну, такого ещё не было, – удивлённо рассматривает она нежные белые розы, – я понимаю, если бы ты мужиков обслуживала.

– Так я же делала маникюр позавчера, помнишь, тому толстому дядечке. Он ещё чаевые дал хорошие. Скорее всего, я ему понравилась. И вот, пожалуйста, теперь у меня новый поклонник.

– Ого, может тебе пойти к нему содержанкой, раз твой муж тебя не обеспечивает вообще, – шутит.

– Дурочка, к такому толстяку, фу, – смеюсь, – вот если бы он был похож на Рональдо, я бы точно пошла.

– Или на Бреда Пита, – подсказывает.

– Бред Пит уже тоже старый, а Рональдо ещё ничего такой.

– У него жена есть…

– Думаешь, у него нет любовницы?

– Есть, конечно, и не одна, – Тая нюхает розы, осматривает их со всех сторон, – нет, я не поверю, что это кто-то тайный. Преподнося такие подарочки, вряд ли кто-то будет скрываться. Ну, если только это миллиардер какой-то… Ой, смотри, там конвертик есть. Я же говорила, – она выудила тонкий конверт ярко-красного цвета, и я сразу покраснела.

Точно, это намёк.

Алый цвет. Аленкий.

– Дай сюда, – я вскочила с места и взяла конверт.

Она отпустила, села и в ожидании смотрит на меня.

– Открывай.

– Я боюсь, – и действительно, сердце снова застучало, как бешеное.

Открываю конверт, достаю карточку, смотрю, а там знакомый до боли почерк – Аленький, ты прекрасна!

– Чёрт, прижала карточку к груди.

– Что там? – почти шёпотом спрашивает Тая.

– Платонов вернулся, – выдыхаю.

– Платонов?!

Я кивнула, глядя ей в глаза.

Тайка, моя лучшая подруга, она знает обо мне всё и о моём первом замужестве, и о том, почему оно закончилось.

– Ой, мама! То есть, это от него цветы? – она поражена не меньше меня.

Снова киваю.

– Ой, Алька, чувствую, что-то будет.

– Вот и я чувствую…

-–

– Девочки, а что тут у нас за события, – в подсобку вошла Ольга Владимировна, хозяйка.

Мы с Тайкой сразу вытянулись по струночке. Боимся её страшно.

Ей 52, но она выглядит, как куколка, вся такая миниатюрная, ухоженная. Никогда бы не сказала, что этой женщине полтинник. Очень строгая. Всегда найдёт к чему придраться.

Я в этом салоне всего год работаю. Тайка меня сюда перетянула из небольшой парикмахерской. И за это место очень держусь, тут совсем другая зарплата. Поэтому не рискую и стараюсь придерживаться правил, установленных хозяйкой.

В принципе, они обычные, как и в других местах – вовремя приходить на работу. Чистая, наглаженная униформа, опрятный вид, сдержанный макияж. Никаких бирюлек и украшений, приятный голос, адекватное поведение, внимание к клиенту. Ну, и профессионализм.

Всё это я легко выполняю и под все критерии подхожу. Ну, и, само собой, стараюсь быть внимательной и вежливой с клиентами. Поэтому за год ко мне не было никаких особых претензий.

А на счёт профессионализма, так за три года в профессии я стала отличным мастером. Это не я так считаю, это клиенты говорят. Пару раз я повышала свой уровень на курсах, освоила новые технологии. Пока все довольны и хозяйка, в том числе.

И вот сейчас, впервые что-то непонятное, эти цветы… никто не знает, как отреагирует хозяйка.

Ольга остановилась возле ведра с букетом.

– Тут вот цветы курьер принёс, – мямлит Тая, поглядывая на меня.

– Я извиняюсь, я не думала, что сюда принесут цветы, – подхватываю её запинания.

– Боже, какие красивые розы, просто потрясающе! – даже Ольга не смогла устоять перед красотой букета.

И тут я понимаю, что нести его домой равносильно скандалу, а значит, придётся оставить на роботе.

Быстро соображаю, как разрешить ситуацию.

– Ольга Владимировна, а можно украсить этими цветами салон? Я домой их не понесу, конечно, у мужа вопросы начнутся – кто, да почему, не хочу проблем.

Тайка скосила на меня удивлённый взгляд, типа – дурочка, что ли.

– Конечно, можно. Даже нужно, – заулыбалась довольная хозяйка, – Давай, Алиночка, займись, расставь всем на столы вазочки с цветами. И клиентам будет приятно. Можно даже сегодня и завтра дарить каждой клиентке по одной розе, вроде акции такой.

– Точно, – киваю, только бы ей угодить.

– Ну, вот и славно. На когда у тебя запись?

– Через полчаса, – отвечаю.

У меня как бы сейчас законное время обеда, а потом до самого вечера запись.

То есть, отдохнуть мне не удастся, теперь ещё с этими розами заниматься. Тяжко вздохнув, я пошла к букету.

– Я тебе помогу, – Тайка поняла, что одна я буду все полчаса это разносить.

Я улыбнулась ей и губами только беззвучно проговорила – Спасибо.

––

После работы мы с подругой выходим из салона.

– Ну, Платонов дал сегодня, конечно. Интересно, а как он узнал, где ты работаешь?

– Ой, не знаю и знать не хочу. Это прошлое, и я даже думать не буду…

– Но такой огромный букет, Аль, это ведь не просто за то, что ты когда-то с ним жила, это намёк на что-то другое, – поправляет куртку, запахивает от ветра.

– На что? Не смеши меня, – застёгиваю посильнее воротник. Вечерняя прохлада заставила поёжиться.

До остановки метров двести, потом ещё троллейбус ждать. Идём с Таей, разговариваем о сегодняшнем инциденте.

– Ой, не знаю, если бы мне такой букет притащили, я бы, наверное, отдалась со всеми потрохами.

– Ну, конечно, а мужа и ребёнка куда? – смеюсь.

– Может, тебе завести любовника?

– Ты дурочка, что ли, – толкаю её.

– Ну, а что. Если Платонов объявился, он теперь от тебя не отцепится. И что-то мне подсказывает, Аль, что букетик он купил не на последние деньги…

Подходим к остановке и слышим резкий визг тормозов. Оборачиваемся.

Перед остановкой тормозит крутая черная тачка. Густо тонированное стекло опускается, и мы видим физиономию Андрея Платонова.

– Девушки, садитесь быстрее, тут нельзя стоять! – выкрикнул и показал назад, на приближающийся троллейбус.

Я замешкалась, стушевалась, а Тайка схватила меня за руку и потащила к машине. Мы заскочили и только дверь захлопнулась, как авто резво дернулось с места.

– Ты вообще, что ли, обалдел! – кричу с заднего сидения.

– Пристегнись, малышка! – слышу в ответ и вижу довольный взгляд в зеркале заднего вида.

– Привет, Андрюха! – кричит довольная Тайка.

Она вообще счастлива.

– Куда едем? – Андрей уверенно рулит, обгоняя и объезжая другие машины.

– Домой, куда ещё, – недовольно хмурюсь, не показывая, что на самом деле это даже неплохо, что он развезёт нас по домам.

Тем временем осматриваю дорогой салон.

– Ты ограбил банк? – Тайка тоже водит взглядом по дорогой обивке.

– Типа того, – улыбается Андрей и смотрит на меня в зеркало. – Я просто начал работать, детка, всё, как ты хотела.

Мы с Тайкой переглянулись, она – многозначительно, а я – насмешливо.

Платонов начал работать – это что-то новенькое!

Единственное, что его раньше интересовало, это жизнь и свобода байкера. Неужели что-то поменялось в его мозгах? С трудом в это верю.

– Это же сколько часов в день нужно работать, чтобы заработать на такую тачку? Подскажи, может, и я туда пойду, – Тая развивает тему.

– Там, где столько платят, тебя не возьмут, – парирует Андрей.

– Ну, а всё-таки, кем ты работаешь? – не отстаёт от него подруга.

– Я генеральный директор холдинга, такой ответ тебя устроит? – полуобернулся Платонов, ответил Тайке, а глянул на меня.

– Ничего себе… А вот интересно, ты женат? – спрашивает она, а я незаметно стукнула подругу по коленке.

– Нет. Я разведён. Причём сам я об этом узнал только недавно…

Глава 4

– Ой, а я как раз тоже не замужем, – хихикает подруга, – может, нам объединить наши одинокие тела?

Ну, всё, началось. Тайка ещё та пошлячка. А Платонов на пошлости всегда отвечал пошлостями. Сейчас, чувствую, начнётся перепалка пошляков.

– Нет. Я однолюб, – Андрей улыбается в зеркало.

– Ой, держите меня! – хохочет Тая, – видели мы таких однолюбов, все они по третьему разу уже женаты!

– Нет. Я не такой, – отвечает Андрей, и я снова вижу его взгляд.

Быстро отвернулась. Эти все намёки, к чему они вообще, непонятно. Или понятно, но неуютно осознавать, что его намёки относятся ко мне.

Подъехали по адресу, который назвала подруга. Она открыла дверь машины и прежде чем выйти, с усмешкой сказала:

– Удачи тебе, однолюб. Пока, подруга, до завтра.

Я безмолвно махнула ей рукой.

Дверь захлопнулась, и я вдруг почувствовала себя такой маленькой, в салоне этого, явно элитного автомобиля. Взревел мотор. Мы отъехали совсем немного от дома Таи, и машина снова остановилась. Я с беспокойством заёрзала.

– Поговорим, – полуобернулся Платонов.

– Или вези домой, или я выйду здесь, – категорично отвернулась.

Щёлкнули заглушки дверей.

– Андрей, я не шучу, – смотрю исподлобья на его довольный профиль.

– Я тоже, – дернул бровями, снова на что-то намекая.

– Мне не о чем с тобой разговаривать, – я отвернулась.

– А ты не растеряла свою вредность за эти годы.

– Наоборот, я стала ещё вреднее. И если не хочешь это увидеть прямо сейчас, заводи мотор, – я начала с силой дёргать ручку двери, понятное дело – она не открывается. – Ладно, – говорю сердито.

Я полезла в сумочку, достала косметичку. Андрей с интересом наблюдает, чего я там копаюсь. Достаю маникюрные ножнички. Острые, для обрезания кутикул. Заношу над обивкой и предупреждаю:

– Считаю до трёх.

– Ладно, ты выиграла, – с громкой усмешкой повернул ключ зажигания, щёлкнул замком, двери разблокировались.

Машина тронулась с места.

– Так-то лучше. И не нужно заставлять меня идти на крайние меры.

– Да я и не собираюсь, просто мне интересно, Аленький, когда это ты успела со мной развестись? – выруливает на главную улицу, – Я-то живу, такой спокойный, знаю, что у меня жена есть. Ждёт меня, скучает, надеется на возвращение…

– Разводят без посещения суда, если ты не знал. Если ответчик не является.

– Оу, а если ответчик не может явиться, потому что отсутствует, например, находится в другой стране, в тюрьме и вообще путешествует, ну, мало ли обстоятельств может быть у ответчика…

– Пусть и дальше путешествует, какие проблемы, – хмыкаю в ответ.

– А ты злая, Алька.

– Слушай, давай не прикидывайся святошей, я развелась с тобой не потому, что ты где-то там гонял на своём байке в других странах, а потому что ты мне изменял, причём не один раз…

– Да брось ты, то же был фестиваль, там все друг другу изменяли и это вообще изменой не считается…

– Что бы ты сейчас не сказал, Андрей. Мне это уже давно неинтересно, – отмахнулась гордо.

– Ну, что ты, в самом деле…

– Я давно живу другой жизнью, у меня есть муж и дочь, и они для меня важнее всего.

– Дак, я и не спорю… но что-то не верится, чтобы ты, вот так меня взяла и разлюбила, в один момент. Не могу поверить, хоть ты меня убей, – хмурится в зеркале.

– Андрей, сходи, проверь память, если барахлит, прошло уже восемь лет. Если я тебя и любила когда-то по молодости, то всё заканчивается, тем более, когда знаешь о многочисленных изменах. Любовь улетучивается на раз-два…

– Точно. Время бежит, как вода.

Он выруливает на мою улицу, хотя я, кажется, адрес не называла.

– Живёшь всё там же?

– Ну, ты же сам знаешь, я так понимаю. Уже всё узнал – где я живу, где работаю. Чего спрашиваешь? – кошусь в сторону детской площадки, надеюсь, Сёме не вздумалось вечерком погулять с Василисой.

Платонов заворачивает, останавливает машину прямо возле моего подъезда.

– Ты специально здесь остановил, чтобы все соседи увидели, как я выхожу из машины, и решили, что я уже любовника завела, который меня подвозит?

– Ну, это уже на твой выбор. Я конечно, снова мужем собирался стать, но роль любовника на первых порах тоже устроит, – ёрничает.

– Не мечтай…

– Может, сходим куда-нибудь? Как в старые добрые времена.

Я подняла руку и сунула ему под нос ладонь с обручальным кольцом на безымянном пальце.

– И в чём проблема? – отвернулся.

– Ах, да, я забыла, это же тебя никогда не останавливало, – язвительно усмехнулась.

– И всё же?

– Я устала, Андрей. Мне твои шуточки сейчас вообще никак…

– А когда будут как?

– Никогда, – устало глянула ему в глаза.

Он прищурился. Вздохнул.

– Эх, Алька, если бы ты знала, что лучше тебя нет, как оказалось…

– Спасибо, что подвёз, – я дернула ручку, распахнула дверь и вышла побыстрее из машины, чтобы ещё чего доброго действительно не вышла какая-нибудь из дежурных бабушек. Это удивительно, что на данный момент лавка пуста, наверное, все пошли смотреть свои сериалы.

– Увидимся! – слышу вслед.

– В следующей жизни, – я хлопнула дверью машины, так, чтобы ему по мозгам хлопнуло, и пошла к подъезду.

В след мне прозвучал автосигнал.

И чего Платонов добивается, непонятно…

Глава 5

Я уже давно не хожу по торговым центрам. Не люблю большие скопления людей, магазины и супермаркеты.

В этот раз совершенно случайно какой-то чёрт меня дёрнул зайти в торговый центр. По какой-то срочной необходимости, уже даже не вспомню какой.

Память отшибло ровно в тот момент, когда на входе я повернул голову, равнодушно глянул в сторону продуктового супермаркета, где снуёт куча людей, и взгляд мой зацепился за светлые локоны и хорошенькое личико…

Каково же было моё изумление, когда в этом личике я узнал Альку. Ту самую Альку, которая, кажется, ещё в прошлой жизни была моей женой, где-то около полугода. Всего несколько месяцев мы провели вместе. Но, как провели…

Помню, она вцепилась в меня, была влюблена, как кошка. А я позволял себя любить, как настоящий джентльмен. Уделил ей достаточно времени и даже женился. Смешно было, да. Я был пьян до такой степени, что забыл о том, что жениться надо обдуманно и по большой любви.

Да, мы поженились. Я – ради прикола, а она, серьёзно полагая, что, будучи моей законной женой, станет одной единственной.

Нет, тогда мне не нужна была единственная, а просто нужна была под рукой постоянная девчонка для секса. Чтобы обхватывала меня сзади, когда едем на байке, прижималась всем телом и грудью, и чтобы я в полной мере ощущал это невероятное чувство свободы и любви.

Но и это не помогло. Мне не нужна была эта женитьба. Мне просто нравилась Алька. А она смотрела на меня, как на бога. Ну, как я мог этим не воспользоваться?

В то время я много чего себе позволял. Пил, курил, имел много женщин и совершенно не задумывался о том, должен ли я быть верным. Мне это было не нужно. Каждый раз, когда мы приезжали на какое-то сборище, и я встречал симпатичных девчонок, понятно, что я не был к ним равнодушен, многое себе позволял. Можно сказать, ни в чём себе не отказывал.

Пару истерик от Альки я стерпел. Потом послал её подальше. Каюсь, в тот момент я был сильно пьян. Но однажды Алька исчезла. Честно сказать, я не особо долго по ней горевал.

У меня была интересная разнообразная жизнь и думать о какой-то девчонке особо долго я не собирался. Потому что на её место всегда придёт следующая. И так до бесконечности. Их сотни, желающих получить доступ к телу, а я не отказывал. Зачем? Жизнь не такая уж длинная, чтобы в чём-то себе отказывать. Так я тогда считал.

Потом одномоментно моя свободная жизнь закончилась. Отец дёрнул меня в Европу. Срочно заставил учиться в престижном европейском университете. На тот момент мой дядька собирался отдавать богу душу, а на его место генерального должен был прийти кто-то из семьи.

После местного университета я-то кое-чего уже понимал в экономике, а заграничный опыт наполнил меня новыми знаниями и желанием руководить.

На тот момент я уже достаточно нагулялся и устал. Хотелось чего-то прямолинейного и стабильного. Хотелось задумываться о будущем и начинать его потихоньку строить. Всё-таки, уже к тому времени я перешагнул порог тридцати лет. Всё ещё чувствовал себя молодым и горячим, пора была остепеняться. Под жёстким напором отца я это сделал.

Потом я стал управлять фирмой. Это стабилизировало мою горячесть, хотя иногда она и прорывается в жёстком общении с подчинёнными. Да, я немного успокоился. Молодецкая удаль перешла в расчётливость руководителя.

Сейчас в моём распоряжении огромный офис и несколько сотен человек. Вот уже несколько лет я генеральный директор холдинга нескольких компаний. Держу в своих руках и руковожу огромной фирмой, приносящей мне каждый месяц миллионные прибыли.

Вот уже несколько лет я живу в огромном пентхаусе, в него порой привожу какую-нибудь девицу из офиса. Но не одну из них здесь не задерживаю, хотя в глазах у каждой вижу желание и надежду хоть как-то закрепиться рядом со мной.

Но мне это неинтересно. Я весь в делах. О семействе особо не думал. Тем более, когда представлял бегающих по моему холостяцкому пентхаусу детей.

И вот в один прекрасный день я захожу в торговый центр, поворачиваю голову и вижу Алю.

Признаться, в тот момент я слегка обалдел… от её красоты.

Увидел её и почему-то сразу вспомнил, что мне почти сорок и что ни одной женщины искреннее и лучше неё за всё это время не встречал. Наверное, ни одна не была так пылко в меня влюблена. И да, она любила меня не за то, что у меня есть, а просто так – ни за что.

Я бы может даже и не узнал её, но это хорошенькое личико, маленький, вздёрнутый носик, светлые вьющиеся волосы, от которых невозможно отвести взгляд… Не то чтобы я вспомнил прошлое, но я практически увидел настоящее и даже смог заглянуть в будущее.

Понятное дело, я пошёл туда, в эту гущу этого продуктового муравейника, чтобы поближе рассмотреть то, что было мной когда-то непростительно утрачено.

И когда это рассмотрел, я реально слегка обалдел. Да, даже не слегка…

-–

Я вошла в прихожую, торопливо включила свет и глянула в зеркало. Поправила упавшие на лоб локоны, приблизилась к зеркалу, пристально рассмотрела своё лицо. Нет ли какого-то на нём изъяна.

Хочу понять, что там такого прекрасного, о чём уже не в первый раз напоминает Платонов.

– Кто это тебя подвёз? – резкий вопрос звучит сзади.

Я вздрогнула и обернулась.

– Да так… с работы нас развозили, – кинула сумку в угол.

– С какой-то стати они начали вас развозить, да ещё на таких крутых тачках? – Сёма недовольно скривился.

– А какая тебе разница, тачка как тачка, – я пошла в комнату, стараюсь показать, что меня вообще не интересует эта тема.

Василиса увидела меня, потянула ручки, заулыбалась.

– Мася! Атли гуськая акая! – показывает мне игрушку, старого растерзанного гуся, на которого она нацепила косыночку из обычной салфетки.

Сема, как обычно, даёт ребёнку что попало, лишь бы она от него отстала.

– Привет, моя любовь, любимая моя девочка. Расскажи, что сегодня делала? Ты спала? Папа укладывал тебя спатки? – я взяла дочку на руки, поцеловала в пухлые щёчки.

– Паля, утак паля, – и она показала, сложив две ладошки под щёчки.

– Большая разница! Такая тачка миллионов 20 стоит, – мой муж решил, что разговор ещё не окончен, он наверняка что-то подозревает, а я чувствую себя преступницей.

Я дёрнула плечом и пошла с дочкой на кухню. Посадила её на стульчик для кормления, чтобы она видела, что я перед ней, и никуда не ухожу.

Это хорошо, что я рано на работу иду и Василиска ещё спит, а то бы крику было.

– Мама, дай кетю, хотю катетю! – снова этот шкафчик, вот же запомнила.

Я уже не кладу туда конфеты и вообще старюсь их не покупать. Ну, если только совсем немного.

– Ты её кормил? – спрашиваю вошедшего следом Семёна, стараюсь в глаза ему не смотреть и перевести тему на что-то другое.

– А ты не врёшь? Может, уже любовника завела, – полушутит-полувсерьез говорит.

– Когда? Я спины не разгибаю. Когда мне ещё любовника заводить? Не говори ерунды, – отодвинула его, создаю видимость деятельности.

– Ну, кто тебя знает, может, ты говоришь, что на работу ходишь, а сама вон, по тачкам крутым бегаешь. Может, уже не тем зарабатываешь, – он схватил меня за руку, притянул к себе, – а, Кись, чем ты зарабатываешь?

– Ты хочешь что-то мне предъявить? – раздражённо вырвалась из его рук.

– Надеюсь, пока нечего предъявлять, – внимательно осматривает меня с ног до головы, будто ищет приметы моей неверности.

– Вот и не говори, если не знаешь, – достаю из ящика тарелку.

Смотрю, на плите кастрюля. Открываю крышку, там супчик.

– О, неужели! Ты сварил суп?

– Кися, когда я узнаю, поздно будет. Я разобью морду и ему, и тебе, – ухмыляется и смотрит на свой кулак.

– Хватит болтать, морду он разобьёт. Твои угрозы на меня не действуют, – беру половник, наливаю в тарелку суп.

– Понятное дело, сейчас я шучу. Но чисто вот так походу, я не какой-то там, не хочется, чтобы у меня рога выросли, – достаёт хлеб из хлебницы, ставит передо мной.

Я села, придвинула к себе тарелку. Есть хочу, умираю.

– Слушай, может, хватит. Я устала и хочу есть.

– Кстати, я сходил в магазин и купил сосиски, – открыл холодильник, достал упаковку с сосисками.

– И почему меня это не удивляет, у тебя только одни сосиски на уме. Знаешь, Сёма, меня начинает это уже напрягать, – хлебаю безвкусный суп и заодно мужа отчитываю.

– Что именно? – оперся о шкафчик, скрестил руки на груди.

– То, что ты ничего не делаешь.

– А что я должен делать? Я мужик, если бы потёк кран, я бы его починил.

– Хотя бы приготовить ужин раз в 2-3 дня, я уже согласна есть несколько дней то, что ты приготовишь. Спасибо, хоть суп приготовил для ребёнка.

– Я что тебе, кухарка?

– Ну, так давай я буду кухаркой, а ты иди, работай, – откусываю хлеб.

– Я пойду работать, когда будет нормальная работа.

– Ну, всё, опять всё сначала. Честно, мне это уже надоело. Если так пойдёт и дальше, я буду с тобой разводиться, – я встала, поставила тарелку в раковину, посмотрела на кучу тарелок, которые там лежат, и поняла, что сегодня мне ещё придётся мыть посуду. – Неужели нельзя сразу помыть за собой тарелки? – указываю на раковину, – Чем ты занимаешься целый день?

– Ну, вот я так и знал, точно любовника завела, – нахально уставился мне в лицо.

– О, Господи, – я повернулась, достала кастрюлю, из другого шкафчика пачку гречки.

Открыла пакет, дёрнула, он разорвался, и вся гречка посыпалась на пол.

– Мама, то эта? – малышка смотрит на пол, ей сразу захотелось туда, всё это пощупать и потрогать.

Я устало смотрю на рассыпавшуюся крупу и так мне стало обидно. Обида какая-то нахлынула и заставила меня говорить то, чего я никогда ещё не говорила.

– Слушай, честно, я уже задолбалась. Целый день корячусь, делаю по пятьдесят маникюров в день. У меня спина не разгибается, шея, руки болят. У меня всё болит, и я должна прийти и мыть посуду, готовить ужин?

– Не готовь, бутербродами можно поужинать, – спокойно так говорит и улыбается. Вообще не понимает, насколько мы сейчас близки до расставания, – Аль, мне тоже не особо хочется с ребёнком целый день сидеть.

Я посмотрела ему в глаза, вздохнула, повернулась и пошла за веником и совком.

Ничего не меняется. Ничего.

Глава 6

После того как я завёз Алю домой, поехал, конечно же, не к себе в пентхаус, а в знакомый бар.

Посидел где-то полчаса, попялился на раскрашенных девиц и вот, что я понял, сидя в этом баре – ни одна из этих девиц ни хрена меня не интересует. Смотрю и как будто не вижу, словно зашоренный.

Стоило мне пару дней пообщаться с Алькой и уже хожу, как чумной. В голове одно желание – снова её увидеть.

Дожил. Никогда не думал, что обыкновенная девчонка встанет у меня перед глазами через 10 лет и дальше я уже не смогу избавиться от этого наваждения.

Как назло, проблемка не такая уж и лёгкая. Если бы Аля была не замужем, тогда пара пустяков – затащить её к себе, сказать пару красивых словечек, цветы, сладости, бриллианты – и она у меня в руках.

А тут получается, ещё и муж, и ребёнок.

Надо разобраться – что там за муж.

Даже ребёнок меня уже не смущает.

В общем, ушёл я из бара, вернулся к себе в пентхаус. Плеснул Джека, стою у панорамного окна, опёрся рукой и думаю – это стоило пройти 10 годам, чтобы всё вернулось на круги своя, только теперь получается немного наоборот.

Тогда она за мной бегала, как собачонка… а теперь… я, что ли, буду?

Вот такая вот петрушка, сынок – как говорит мой старик.

Надо что-то делать.

А разузнаю-ка, я всё про её мужа…

––

На следующее утро я дал поручение своим людям, чтобы накопали мне информацию про того мудака, который сейчас живёт с моей Алечкой. Да не просто живёт ещё, а заделал ей ребёнка.

Я понимаю, за столько лет она уже могла три раза выйти замуж и развестись, но почему-то именно сейчас, после того как я её встретил, для меня это стало подозрительно важно.

Кто там был, это уже без разницы, а кто с ней рядом сейчас, необходимо срочно выяснить.

Что за парень, и нет ли у него каких-то очень крупных изъянов.

Судя по тому, что я видел, Алька не сильно счастлива в браке. Не выглядит она счастливой. Скорее, уставшей и раздражённой, если я что-то понимаю в женщинах. А в женщинах я понимаю.

Так вот, если этот мудак, который заполучил мою Аленьку себе в жёны, как-то не так себя ведёт по отношению к ней, то, по всей вероятности, в скором времени он будет иметь дело со мной.

На следующее утро у меня на столе лежала вся информация про некоего Семёна Болтова.

Фамилия-то какая. Интересно, Аля тоже Болтова?

Всё, что я узнал из выданной мне информации, это то, что Семён Болтов нигде не работает, сидит дома с ребёнком, играет в сетевые игры, неудачливый стример и мечтатель, каких сейчас миллионы по хаткам сидит. Ничего не хотят делать, а только пялиться в экран монитора. И там, в онлайн-пространстве у них практически полноценная жизнь. Там все, что им нужно. И даже больше.

Тягаться с таким соперником вообще не вопрос.

Я его раздавлю, как букашку.

Полистал дальше и на самой последней странице нашёл нечто интересное – перечень сайтов, на которых тусуется наш Семён, в свободное от бытовых дел время.

Аленькому будет очень интересно узнать, чем занимается её муж, пока она ковыряется в ногтях клиентов.

-–

Ночью сплю обычно очень крепко. За день устаю, а на следующий день снова на работу. Единственное, что меня может разбудить, это плач моей дочери. Самое лёгкое, что я могу сделать, это взять её к нам в кровать и заснуть, обнявшись с малышкой.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.