Загадочная Ан
Искатели лжи. Том 1

Глава 1. Осколки Надежды и Пластика Боли.

Будни невролога…

Вечер стоял уж слишком ненастный для и без того постоянно унылого доктора. Большая кружка то и дело норовила выскользнуть из тонких, длинных пальцев. Пытаясь рассыпаться на десятки острых осколков, в которых могли отразиться промежутки грядущей жизни.

Окатив горячую жидкость потоком холодного воздуха, доктор устало вздохнул. Работа. Одна лишь работа была частью его жизни и больше ничего. Он просто не видел ни в чём смысла. С виду холодный доктор часто мечтал о красочном и радужном. Но мечты есть мечты и осуществлять их в реальности он не собирался. Может не хватало моральных сил, а может и ещё чего-то. Сейчас же просто хотелось закрыть глаза и уснуть крепким, беспробудным сном.

Но, к несчастью сейчас было не время, потому, как надо было сделать обход пациентов.

Собукото Эйдзоку – было фамилией и именем врача, что выдали ему в данной области практически насильно. Мужчина поставил кружку на железный стол и потянулся.

Несмотря на то, что тот полностью посвящал себя работе, некоторые пациенты по каким-то своим причинам недолюбливали его. И Собукото пытался выяснить эти причины, дабы исправиться. Он стремительно гнался за тем, чтобы понравится любому встречному человеку, что уж говорить о пациентах.

Поднявшись, парень открыл дверь и покинул кабинет, не забыв запереть на ключ.

В коридоре тихо. Всё как он и любил. Это значит пациенты спокойны и в безопасности. Волноваться не о чем. Только он об этом подумал, как из одной из палат раздался визг, заставивший доктора замереть. Судорожно он пытался вытащить из глубокого кармана связку ключей, про себя молясь, чтобы это была не она. Но крик раздавался именно из её палаты, что подтверждало не радужные догадки Эйдзоку.

Отперев палату, парень открыл дверь и пересёк порог. Подняв голову полную мыслей, как личинок в протухшем мясе, он обнаружил обычную, практически повседневную картину.

Девушка с каштановыми, длинными волосами, заплетённые в низкий, неаккуратный хвост, сидела на кровати и неистово кричала.

По щекам со множеством веснушек, подобно звёздам на ночном полотне, бежали ручейки слёз. Рыбообразный разрез глаз, аккуратный, чуть вздёрнутый носик. Пухлые губы. Красивая – сказали бы видевшие её люди. Но они и не догадывались бы, что с такой серьёзной травмой головы как сотрясение мозга. С последовавшей, частично потерей рассудка. Он пожалел её и частично взял её к себе на лечение, что было пока безуспешно.

– Эмми… – ровным, присущем себе холодным тоном, начал невролог.

– Эмми! Эмми! – истерично рассмеялась шатенка.

– Сколько раз я уже слышала это имя от тебя? – горько усмехнулась она.

Из—за травмы головы, бедный мозг девушки почему-то посчитал, что его обладательница является женой Собукото. Это явление было объяснимо с медицинской точки зрения, но та явно не желала ничего слышать, свято веря в собственную фантазию.

– Прошу, приди в себя. – успокаивающе выставив руки вперёд. – Всё хорошо… – врач подходил всё ближе и ближе.

И девушка с каждым шагом доктора всё больше напрягалась, попутно дрожа как осиновый лист. Ему искренне было жаль, что судьба так обошлась с ней и в то же время очень хотелось ей помочь.

Она бы могла всецело довериться врачу, пока тот не произнёс:

– Могу ли я позвать твоего второго врача?

– Да… – выражение лица Эмми в один миг изменилось. Стало устрашающим и словно безумным. – Иди знаешь куда?! – запустив руку под подушку, схватила какой-то пластиковый предмет и кинулась на врача.

Не ожидав такого подвоха, тот замер, словно фонарный столб посреди улицы.

Девушка налетела на него, приставив к горлу обгрызенный наконечник пластиковой ручки. Он был достаточно острый, чтобы мелкая, видимая лишь наподавшей, потому как она стояла в упор, царапина образовалась на его бледной шеи.

Зная о неприкосновенности пациентов, тот продолжал неподвижно стоять, морщась от острого пластика впивающегося в кожу.

– Эмми…

– Не называй меня так! – оскалилась девушка, а слёзы так и продолжали струиться по чуть округлым щекам.

– Хорошо. Как скажешь. – он медленно моргнул, как бы выражая своё согласие. – Скажи, какой ты видишь выход из этой ситуации?

– Я… Не знаю… – прошептала она. Прикусила губу так сильно, что ранка образовалась на розовой губе.

– Кем ты видишь себя сейчас? О чём думала? Давай вместе поразмыслим? – невролог продолжал говорить ровно. И ничуть не боялся, ведь подобные инциденты происходили с ним не раз.

– Я не знаю! – Эмми наконец-то отделила ручку от чужой кожи, бросила на пол, скрыв заплаканные, раскрасневшиеся глаза ладошками.

– Эмми, не впадай в уныние, ладно? – говорил парень осторожно, успокаивающе. – Если не знаешь, у нас будет время ещё подумать.

– У нас? – оживилась девушка, прекратив на мгновение задыхаться в рыданиях

Идиот. – подумал про себя Эйдзоку. Я только что дал ей надежду. – доктор устало потёр царипину указательным пальцем. По ощущениям было понятно, что она не больше двух миллиметров и совсем не болит. Работа ему никогда не надоедала, но вот общение с этой девушкой, давалось мягко говоря не легко.

– Да, у нас. Обещаю всё будет хорошо.

– То есть ты…

Вот реально, натуральный. Что я несу? Возможно это от усталости и стоит взять отгул хоть на пару дней.– проносится в голове правильная мысль и мужчина устремляет взгляд в потолок, затем снова опускает на девушку, которая чуть поддалась вперёд, облизывая потрескавшиеся губы.

Что в голове у этой девушки врач примерно догадывался и ему было очень неуютно от этого. Жаль, что мечта этой девушки об отношениях с ним никогда не сбудется.

– Эмми, послушай… Тебе надо поспать. – говорит как можно мягче. Хотя, если прислушаться был понятен приказ. Но по другому парень не мог. Такой уж у него от природы характер.

– Только после вас. – уже улыбается шатенка, а Собукото пугает резкая смена её настроения. Нужно будет передать это ответственному за неё психиатру, которого он упомянул в начале разговора. Невролог здесь врядли уже поможет…

– Что ты имеешь в виду?

– Имею в виду, когда вы уйдёте. – девушка свешивает ноги с кровати, не разрывая с врачом зрительного контакта.

Держит зрительный контакт – это хороший знак. – делает мысленную заметку и собирается ретироваться, как видит, что та встаёт.

– Тебя ещё что-то беспокоит? Остались вопросы? – холодным тоном уточняет он. Хотя изо всей души старался произнести как можно мягче. Удивительно, но говорит с ней так будто ни она напала на него с пластиковой ручкой без стержня.

– Мы сможем ещё поговорить? Завтра?– спрашивает, с надеждой глядя в глаза.

– Конечно, Эмми. – выдавливает улыбку, что выглядит весьма естественно. – мягко забирает пустую полость ручки у девушки и прячет в карман, недовольствуясь холатностью своего колеги.

– Добрых снов…

– До завтра, Эйдзоку. – плюхается на кровать, видимо не желая выполнять то, что задумала несколько минут назад. Хоть за это мужчина готов был ей сообщить "большое спасибо". И невролог теперь точно убедился, что никакого завтрашней совместной работы у них не будет. Стоит прекратить с Эмми терапию, ведь не допустимо, чтобы врач или пациентка влюблялись друг в друга.

Покидая её палату, он продолжал думать о ней. Надеясь, что скоро эта девочка пойдёт на поправку.

Осталось зайти к пациенту с амнезией. С ним было явно чуть лучше работать. Он был мужчиной, поэтому не пытался вести себя как Эмми, но был ужасно груб. Хотя ужасно, это громко сказано.

Пройдя пару поворотов за угол, остановился у палаты, из которой только что вышел медбрат.

– Хо—хо, здравствуйте, господин Собукото. – он поднял руку в приветствующем жесте.

– Как ваша смена?

– Привет. Гарри не буянил сегодня? – снисходительно улыбнулся невролог.

– Который волшебник? Шучу. Хах, нет. – глядя на этого ярко улыбающегося, жизнерадостного юношу сразу глаз радовался. И всё накопившаяся усталость разом пропадала, всё-таки очень заразительный парень. Доктор надеялся, что ничто его не огорчит и не разочарует в жизни так, что тот однажды перестанет улыбаться. – Он как раз спрашивал, когда зайдёт врач.

– Занятно. – уголок губ Эйдзоку вздернулся.  – Может и не меня вовсе.

– Да ладно вам, доктор. – парень почесал затылок и ненадолго отвёл взгляд. – А ваша смена ещё не закончилась? Разве не пора домой?

– Домой я всегда успею. – заметил он. – А вот узнать новое от пациентов для их лечения не всегда хватает времени.

– Вы правы. – кивает Майк, снова почёсывая затылок. – Ну, тогда не смею задержать. – отходит в сторону, позволяя неврологу войти. – До встречи. И больше отдыхайте.

– До следующей смены. – произносит он, прежде, чем войти в палату.

Гарри сидел на кровати в тёмно—зеленом свитере. Чёрные волосы были взлохмачены, а на коленях покоился блокнот, в котором парень что-то старательно выводил. Он сидел спиной к двери, так что вздрогнул, когда доктор подошёл.

– Здравствуй, Гарри… – он снова натянул улыбку, но парень лишь на секунду посмотрел на него, затем продолжил манипуляции со скетчбуком.

– Гарри? Или тебя зовут… уже иначе? – повторил он, становясь сбоку от кровати. Имён парень давал себе целое множества. Называя себя то Стиви, то Генри. Теперь каким-то образом назвался "Гарри"будто был чем-то вдохновлён. Хотя и настоящее имя пациента стоящее в его карточки также было под вопросом.

В любой ситуации ищи общий язык, даже с тем, кто кажется безумным.

Сочувствие и понимание – ключи к сердцам людей, нуждающихся в помощи.

Не давай ложных надежд, чтобы не причинить еще большую боль.

Иногда лучшее, что ты можешь сделать – это вовремя остановиться.

Помни, что даже небольшая царапина может оставить глубокий след в душе.

Правда даже видимая человечность может быть обманчива…

Глава 2. Красная нить и чужие руки судьбы.

Растаявшие будни невролога…

– Ты что-то рисуешь? – насточиво интересуется он не смотря на ответное молчание.

Не выдержав, парень сжал руки в кулаки, по-волчьи взглянув на невролога.

– Что?! – пробасил он.

– Ты же ждал. Пришёл тебя проведать. – холодно подметил он, подвинул стул так, чтобы тот стоял напротив кровати парня и только тогда опустился на него. – Как твоя амнезия? Вспомнил что-нибудь?

– Я… – он со злостью перечеркнул рисунок кривыми линиями. – Ничего не помню… Ну точнее многое… Но кое-что помню, поняли?! – рот Гарри перекосило и он с какой-то злостью посмотрел на Собукото. Тому стало слегка не пос себе, но он не подал виду, положив ногу на ногу.

– Так, это же хорошо. – невролог сложил руки в замок и чуть поддался вперёд. – Что же ты вспомнил?

– Я помню лес… – парень уставился в потолок.

– Так… – Эйдзоку слушал внимательно, стараясь не упустить ни одной детали, чтобы затем передать другому лечащему врачу.

– Помню большое дерево…

– Ага, дальше. – он на секунду поднял взгляд в потолок, дабы понять что же Гарри там разглядел.

– И помню красную, шерстяную нить, она лежала на земле… – широко улыбнулся парень, вернув взор горящих, голубых глаз на Собукото.

Врач опешил. Внезапно осознав, то, что сказал пациент не вяжется с его специальностью, это скорее дело психолога, чем его. Глотнув и добавив взгляду ещё больше холода, он покачал головой.

– Ты… – он опустил глаза на блокнот, увидев описанное парнем дерево, что тот тут же прикрыл рукой, злобно зыркнув. – Так, поговорим о том, что тебя беспокоит?

– Думаю это не ваша специальность. – будто прочитав мысли, криво усмехается он.

– Ты прав.

– И думаю, что вам лучше уйти и пoзже позвать психолога. – Гарри закрывает скетчбук и ожидающе смотрит на него. – Именно вас я не ждал.

– Допустим, но нам ещё придётся к этому вернуться. – невролог встал. И прежде чем выйти оглянулся через плечо. Обычно он настаивал, убеждал пациентов в своём, но именно сейчас ему спорить не хотелось, поэтому он просто захотел уйти.

Надев сверху на серый свитер, тёмно—зелёную куртку, Собукото прошёл через несколько палат и спустился по лестнице. Дойдя до приёмной, он улыбнулся и попрощался с сидящей за ней женщиной, а после вышел на улицу.

Приятно пахло дождём и мокрой землёй. Доктор любил этот запах, сильно любил.

Он шёл и шёл по тёмной, почти не освещаемой фонарями улице и когда до подъезда оставалось около пяти метров, его окликнул незнакомый голос, который исходил спереди.

– Эй, ты! – мужчина остановился и стал ждать пока три покачивающихся в полумраке силуэта не дойдут до него. – Я к тебе обращаюсь, эй!

Нехорошее предчувствие поселилось в груди Собукото, инстинкт самосохранения кричал о том, что надо бежать и бежать без оглядки, но мужчина был не из тех кто трусливо сбегает поджав хвост. Да и потом, трое уже подошли и смотрели явно на него.

– Ну чё, это… – с гопарьским акцентом произнёс один из них. – Денег не найдётся немного?

– Нет… – понимая, что пора попрощаться с кошельком попытался соврать невролог. Тревога продолжала распространяться по телу. Пробили мурашки.

– Да? – недоверчиво ответил другой. Послышалось характерное шуршание, затем зажглась вспышка, ослепившая Собукото на мгновенье. Это оказался фонарь кнопочного телефона. – Ты что как баба одеваешься, мужик? Деньги есть у тебя, спрашиваю? – он шмыгнул простуженным носом.

– А что, ты разве не жен… – не успел Эйдзоку договорить, в нос прилетел кулак. По губе полилось что-то тёплое. – Я ведь тоже умею драться… – и нанёс ответный удар в пьяное рыло мужика, расквасив до крови, но не так сильно как это сделал тот.

Сзади на него налетел второй мужик из трёх, заломив руки за спину. Дело явно дрянь. Похоже произойдёт что-то похуже украденного бумажника.

Сделав резкий зажим державшего, невролог с трудом перекинул его через себя и пока радовался своей маленькой победе, попытались дать по лицу второй раз, но невролога повело от усталости и вышло так, будто он уклонился. Тогда он встал в защитную стойку с приготовленными кулаками, гопники обошли его с трёх сторон.

– Ну что? Попал? – крикнул один из них, но тут заскрипела подъездная дверь и из-за неё выглянула старушка.

– Вы что творите, окаянные? Я сейчас полицию вызову! – заскрипела она. И Эйдзоку напрягся.

Что-то ему подсказывало – их это не остановит.

– Да мы тут по-дружески, ни что, бабусь. Никаких проблем, да, ребята? – потеряв интерес к врачу, они окружили старушку, но тут из подъезда выскочили двое мужиков в футболках.

– Мужики, вы что-то хотели от нашей матери или что? – угрожающе произнёс один из них.

– Нет, ты что, никаких проблем приятель! – гопник поднял руки в сдающимся жесте. – Правда ведь, ребят?

– Тогда какого вы все ещё здесь?! – сын старушкичто выскочил из подъезда очень вовремя. Сделал несколько шагов вперёд, остановившись напротив гопника.

– Да, мы… – нахмурился он. – Уже уходим. – все трое развернулись, не желая связываться с двумя амбалами.

Когда они пропали из поля зрения, Собукото тяжко вздохнул, по инерции сунув замерзшую руку в карман и обнаружив вместо бумажника пустоту.

– Вот же…

Двумя месяцами раннее… 2023… Инцидент0О0.

Две блондинистые пряди развеваются на ветру, в нос бьёт запах железа. Это и очевидно. Ведь девушка стоит в вагоне с открытой дверью. Какой-то незнакомец указал ей на это и предложил посмотреть. Ей было дико страшно, но она всё равно стояла.

– Здорово! Но немного страшно, вы уверены что… Что за… – блондинка, что пару секунд балдела от создаваемого поездом ветерка, уже рефлекторно словно хваталась за воздух, на долю секунды почувствовав под собой пустоту.

Иногда мы помним не лица людей, а чувства.

И не всегда знаем, откуда они – пока кто-то не дотронется снова. Просто люби…

Глава 3. Когда боль прячется даже в цветном карандаше.

Мать…

…последняя её мысль была о том, что зря она доверилась незнакомцу, он и её толкнул.

Если бы она выбрала вагон с исправной, закрывающейся дверью, её бы тело не катилось сейчас по травянистому пригорку, не ударялось о камни и не пачкалось в сырой земле…

***

– Парень! Мой хороший, как ты? – бабушка, у которой была фамилия миссис Хук, приблизилась, мягко, словно ребёнка взяла под локоть. Да, весьма многонациональное место. Точнее их многоквартирный дом, в нём уживалось сразу несколько народов разной национальности. Похоже он не плохо так напугал её. А ещё больше её напугали те гопники. Мужчина был недоволен. Ведь эта бабушка его соседка. Одуванчик, как говорят в народе. Когда он переехал сюда с полуострова, название которого не хотел вспоминать, она первая кто встретил его у подъезда. Повела угощаться свежеиспечёнными пирогами. И они провели приятную беседу, будто были знакомы давно, а то и вовсе являлись сыном и матерью. Она ещё тогда подумала, что он совсем юный парень, на деле же ему было почти тридцать. Тем не менее от этой информации её добродушное отношение к нему не поменялось.

– Не волнуйтесь, я в полном порядке. – улыбнулся мужчина, прикрывая разбитый нос ладонью, когда соседка завела его в освещающийся лампочками подъезд.

– Да? – пожилая женщина недоверчиво сощурила глаза, а седые брови нахмурились. – Ну-ка, покажи! – и аккуратно положив ладонь на его твёрдое предплечье, тянет вниз. Собукото недоволен. Можно даже сказать зол. Но на лице это никак не проявляется, ни один мускул не дрогнет.

Мало того что его избили, украли бумажник, так ещё и эта женщина пытается что-то выведать.

– Ма! – лысый амбал, и густой щетиной шлёпнул себя по лбу. Он больше и крупнее. Переломит и не заметит.

– Отстань ты от него. Всё с ним нормально!

– Вижу, что нормально. – саркастически произносит соседка, и наконец убирает чужую руку с лица. Видит две кровавые дорожки у ноздрей, и перепачканную алым ладонь Собукото. – Боже, ну конечно! Пойдём в квартиру. – она снова хватает его, только теперь за рукав.

– Это лишнее. – скромно улыбается мужчина, стараясь аккуратно высвободиться.

– Не лишнее! Не лишнее, сынок. – в конце концов он смиряется перед настойчивостью Хотс и заходит в квартиру. – У тебя украли бумажник… Я дам тебе в долг свои монеты.

– Не беспокойтесь, там была всего пара купюр.

– Обувь снимите… – хмуро подмечает один из сыновей Хотс, закрывая дверь квартиры на щеколду.

Эйдзоку кивает, приседает, освобождая ноги от лакированных туфлей. Гардероб у него состоял из довольно разнообразных вещей, от молодёжных кроссовок, до туфель с длинным носом. Но мужчина этим не гордился, считая обычным делом.

– Только кровью тут всё не залей! – резко переходит на "ты"второй амбал с завивающимися усами.

– Крисс, ну что ты как дитя. – стыдит его миссис Хотс. Затем оборачивается к неврологу. Глядя обеспокоенно, тревожно. – Пойдём в ванную. – снимает обувь и идёт прямо, затем заворачивает за угол. И Эйдзоку ничего не остаётся делать как пожать плечами и пойти за ней под тяжёлым взглядом двух мужчин.

– Вот тут… – она указывает пальцем и мужчина следует за этим жестом. Подходит к раковине, упираясь в неё бёдрами – Эйдз. – оборачивается и видит как она смотрит в ответ с тревогой и желанием оказать помощь. – Давай помогу…

Останавливает её, отрицательно качая головой. И сквозь силу улыбается, дабы успокоить её.

– Всё хорошо. Я справлюсь миссис Хотс. – тембр голоса успокаивающий, но настойчивый, заставляющий довериться.

– Как знаешь… – оставляет дверь открытой и уходит. Беловолосый облегчённо выдыхает, ведь не придётся находиться в чужих руках и ощущать себя слабым.

Протягивает руку, открывая зеркальную дверцу шкафа и берёт всё необходимое. Но ему нужно только одно и это вата.

Смывает кровь водой и вставляет в ноздри ватки. Смотрится в зеркало. В ответ на него глядит угрюмое лицо со слабо выраженными кругами под глазами. Явно надо больше отдыхать. Но спустя мгновение видит в отражении ещё одного человека с низко посаженными глазами и большим носом. Сын старушки. Он подходит со спины и хмуро взирает.

Врач вздыхает. поворачивается к нему лицом.

– Знаем мы таких. – хмыкнул амбал.

– Втираются в доверие к пожилым женщинам, а потом вымогают у них деньги. Мужчина настроен враждебно то и гляди. расквасит лицо, стоит только сказать что-то не то.

– Это не так. – вкрадчиво поясняет он, глядя из под опущенных век. – Мне это не нужно.

Мужик удивлённо вскидывает брови и складывает руки на груди.

– "Синиаор?". – передразнивает он. – А чёй-то ты такой любезный, а? Много били в детстве? – громогласно смеётся сосед.

– Я хотя бы не живу с мамой в сорок лет, вместо того, чтобы годами утеплять свой дом. – ловко парирует мужчина и непроизвольно копирует позу амбала. У которого на лице была явная пассивная агрессия.

– Что? – сдерживая злобу, отчеканивает он.

– Мистер Эйдзоку! – слышится похоже со стороны кухни. – Закончил? – мгновенно исправляется миссис Хотс, снова переходя на "ты". – Тогда иди пить чай.

И снова старушка почувствовала невыгодный для мужчины момент и позвала его. Как у неё это получается.

Слабо улыбнувшись, Собукото выпрямил спину и пошёл на выход, как бы случайно задевая амбала плечом. Хоть ему тут и не комфортно, он выполнит просьбу женщины… Интересно такое отношениие свормерованно в культуре их страны?

***

– Эйдзоку-сан! – крикнул кто-то прямо над ухом и мужчина поднял голову. Сонно оглядываясь по сторонам. Он редко позволял себе уснуть на ночной смене, но в этот раз не выдержал.

– Я слушаю вас… – он поднял глаза на мужчину средних лет, что стоял перед ним, опасно возвышаясь. Мужчина, что постоянно к нему придирался и вешал ему лапшу на уши. Невролог не любил его, но старался не показывать.

– Гарри нажал на кнопку. Просил, чтобы ты зашёл.

– мужчина сощурился, сложив руки на груди, совсем как сын миссис Хотс вчера вечером. Они славно поговорили, но косые взгляды двух сыновей он ощущал все часы, что провёл у неё в гостях.

– Был отбой. Не положено. – Эйдзоку потянулся, и снова глянул на собрата по несчастью оценивающим взглядом. Тот стоял в больничной футболке с неаккуратно застёгнутыми пуговицами, которые в некоторых местах, а то и вовсе отсутствовали.

– Мне честно, всё равно! – гаркнул мужчина. – Я заведующий неврологическим отделением, приказываю тебе!

– Оу… – Собукото побарабанил пальцами по столешнице. – Ну если вы так хотите…– он встал, обошёл заведующего и оглянулся через плечо, когда оказался у двери. – Подчиняюсь… – добавил он, после усмехнувшись, что было редко у него увидеть.

И уже когда вышел, услышал яростные крики.

– Я тебя когда-нибудь прибью, Собукото!

Шагая по белому как снег коридору и напевая мотив из рекламы, разглядывает номера палат, напечатанных на дверях.

Остановившись у двадцать шестой, проворачивает ключ и заходит внутрь. Свет зажигается автоматически, на мгновение ослепляя его. Он прикрывает за собой дверь и в миг лицо с безумными глазами выскакивает перед ним как скример из фильма ужасов. Это заставило доктора вздрогнуть, а мурашек пробежать по ровной спине.

– Гарри или… ? – переводя участившееся дыхание, спрашивает он.

– Я. Эйдзоку Собукото. – с улыбкой сообщает он и крепче прижимает к животу скетчбук.

От обращения в таком тоне, мужчина ведёт плечами, но всё же не говорит о своём недовольстве. Осматривает его, начиная с тёмного почти чёрного свитера и переходя к голубым большим глазам, с прячущейся в них искрой. Черные, кудрявые волосы торчат во все стороны, а тонкие губы изгибаются в ухмылке.

– Помните, вы говорили, что мы вернёмся к этому разговору. – парень равнодушно блуждает глазами по лицу Собукото. Но если приглядеться, то во взгляде можно разглядеть мольбу. У него что-то случилось?

– Помню, Гарри. – кивает мужчина, стараясь улыбаться в ответ. – Но я уже кажется звал к тебе психолога. Неужели хочешь поговорить со мной?

– Хочу. – произносит парень с какой-то странной тональностью. Больше похожей на гримасу боли. А в глазах ещё больше плескаются волны безысходности. Мужчину это напрягает.

– Вы боитесь меня? – усмехается он, делая два шага навстречу. И Собукото с трудом сдерживается, чтобы не попятиться снова. Он не боялся, просто не хотел, чтобы повторилось то, что было в палате Эмми. Новые раны станут выглядеть подозрительно. Но парень быстро теряет к нему интерес, открывая скетчбук, перелистывая на нужную страницу и подаёт Собукото. – Я кое-что нарисовал. Хочу, чтобы вы оценили.

Конечно понимает, что это не в его полномочиях, но всё же берёт в руки художество Гарри и внимательно рассматривает.

Подмечает полностью чёрный фон с человечком обведенным в белый круг с надписью "Нужна помощь…". Наверняка Гарри изобразил себя и явно хочет сказать, что ему требуется помощь.

Мужчина только успевает поднять взгляд с рисунка на Гарри, как видит что тот грустно смотрит на карандаш в руке. Неприятное предчувствие растеклось по телу. Мужчина только хотел открыть рот, как кто-то невидимый направил руку Гарри с сомкнутым в пальцах карандашом прямо ему в глаз. Его руку с острым предметом будто держит и ведёт кто-то невидимый. Если присмотреться, было заметно очертания чьих-то прозрачных рук.

– Что происходит?! – кричит он, а в ушах бурлит кровь и до сих пор стоит свой же крик парня. Когда стержень нашёл свою цель. – невролог пытается метнуться к нему, но тело застыло и будто сковало невидимой цепью. Удивительно, но доктор будто ощущал эту самую цепь. Потому беспомощно стоял, наблюдая и не веря своим глазам. Что-то невидимое…

– Доктор… помогите… – выкрикивает Гарри прямо в лицоЭйдзоку. Это было ужасно и так страшно. Что-то толкает его к стене с заострённым углом. Плач, умоляющие вопли с просьбой остановить кого-то. Собукото какое-то время просто стоит, скованный страхом или невидимой силой. Его сердце проваливается вниз, и врач чувствует как нечто отступило, разрешая двигаться. За секунду отойдя от шока кинулся к пациенту, пытаясь оттащить его от стены. Не веря в происходящее.

– Гарри… – кричит Собукото, пытаясь то-ли привлечь внимание охраны, то ли чтобы тот остановился, но всё напрасно.

– Что происходит? – медбрат входит в палату и застывает как статуя.

Ещё удар, Гарри наконец безвольной куклой обмякает в руках мужчины…

Сердце бьется в бешеном ритме. В ушах стоит звон, а перед глазами вновь и вновь предстаёт картина кого-то бьющего об стену пациента…

***

– Запишем как несчастный случай случившееся из-за нарушения правил в медицинских учреждениях. Нельзя тут острые предметы. – мужчина в форме делает небрежную заметку в блокнот, после чего переводит равнодушный взгляд на главврача неврологического отделения. Видимо ему не в первой такое видеть. Эйдзоку это приводит в мягко говоря недоумение. Если землю продолжат заполнять равнодушные люди миру придёт конец.

– Вы так уверены в том, что это несчастный случай? – хмыкает и прикладывает указательный палец к подбородку, задумавшись.

– А вы хотите со мной поспорить? – полицейский раздражается, его ноздри раздуваются. – Медбрат зашедший в палату не видел рядом с пациентом никого кроме вас. Не вы же его убили?

– Нет. Но я видел… – парирует мужчина, переходя в наступление. На душе становится тревожно и снова оно. Неприятное предчувствие поселяется в груди. Зря он спорит. Точно зря. – Вы знаете… Это выглядит подозрительно? Когда кто-то вставил карандаш, будто кто-то невидимый… – Эйдзоку поднял взгляд в потолок, подметив как ярко светит люминесцентная лампа.

– Извиняюсь, что? – сорвавшимся на последней букве голосом спрашивает полицейский. Эйдзоку возвращает на него взгляд. И полицейский выглядит куда раздражённей чем несколькими секундами ранее. Может Собукото и вправду показалось и тот и в правду совсем спятил? Может у невролога самого галлюцинации? От постоянно недосыпания, стресса, беспокойства за пациентов.

– Кто-то убил его… Молодого парня чуть за двадцать.– мрачно закончил он мысль.

– Вы… – выпучил глаза сотрудник. Смеётесь? Кто берёт на работу неквалифицированных сотрудников, не исполняющих правила безопасности в неврологической клиники? Вы нарушитель.

– А кто допускает такую невнимательность?

– Собукото… Извинись сейчас же…

– Я не будут извиняться. – слабым раздражением так и пахло от мужчины. Ладошки вспотели. – Он же не прав… Будто это и было подстроенно. Я никогда не страдал галлюцинациями… – невролог уже сам сомневался в своей адекватности. Ведь всегда думал, что мистики не существует.

В палате повисла тишина и до Эйдзоку дошло, что взболтнул лишнего. Теперь ему точно несдобровать.

***

Метро. Прошло несколько дней. Эйдзоку сидит на сиденье поезда, который едет к его новому началу. Новой работе. За грубость его не уволили, но всё же на время отстранили от работы. А могли бы и заставить проходить психиатра за такие объяснения. Тут отстранённый невролог конечно погорячился, ведь грубить сотрудникам у которых работа и так слишком сложна, требующая умственной нагрузки. Недопустимо. Без денег ему было находиться нельзя, поэтому мужчина устроился юристом, благо он имел это образование, и сейчас его отправили в больницу, оспорить иск пожилой пациентки. Больница была дальше к его дому. Но ему не хуже. Начальство дорого поплатится за то, что обошлось с ним так. Зевота овладела мужчиной и он заклевал носом, провалившись в беспокойную дремоту.

***

– Нет, я уже всё решила. – толстые, седые брови спускаются к переносице, строгие глаза выглядывали из-под цвета замороженного мяса платка.

– А почему ты, как всегда, всё решаешь? – нахмурился парень. Он несколько месяцев назад окончил школу и уже близился к совершеннолетию, но почему-то до сих пор за него всё решала бабушка. Он не хотел этого. Противился этому. Только вот бабушка всегда побеждала. Она явно очень хотела, чтобы внук шёл по её стопам. Она когда-то закончила юридический и хотела, чтобы внук закончил его тоже. Понять такое рвение устроить его на юридический, внук не мог.

– Тебе всего семнадцать. И пока ты несовершеннолетний, я буду решать за тебя куда ты пойдёшь!

– Но…

– Я не терплю возражений. Твоя мать никчёмная… – бабушка кашлянула, передумав кормить внука такими словами. – Она ничего не добилась и ты ничего не добьёшься! Будешь таким же ни кем если меня не послушаешь! – она упёрла руки в бока, крепко сжимая в кулаке полотенце, чтобы в любой момент отвесить им парню.

Парень нахмурился, желваки заиграли и он устрашающе навис над пожилой женщиной, которая даже не дёрнулась. – Моя мать не то слово, которым ты собралась её назвать. – мрачно говорил он, накидывая на плечи пальто. – И я всё равно сделаю по своему. – парень не выдержал. – Понятно тебе или нет! Я всё равно выбираю неврологию! – он развернулся, нарочно громко хлопнув дверью и под ругань бабушки спустился с подъездных ступеней.

Человек может просить помощи – а потом напасть. Потому что бороться с собой страшнее, чем с миром. Страшен мир? Но твой не будет. Зло пускай тебя забудет.

Глава 4. Та, чьё имя начиналось с "А"…

Будни юриста. Инцидент не наблюдается…

На самом деле бабушка была хорошей женщиной, только до того момента пок

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.