Юрий Буреве
Мокрая, эротика

Глава 1. Ремень

– Вчера еле уснула.

– Соседи шумели?

– Нет, Никита перестал мне звонить, самой не хочется навязываться, три дня знакомы только, в клуб меня сводил один раз, там это… После, в общем, у него дома.

Ирина смотрела в небо, где плыли облака, и ничего больше не сказала, кроме как выразила мимикой полное безразличие к произошедшему.

Её подруга хотела продолжить разговор, как она страдает и думает, как дальше восстановить встречи, но по её нейтральному взгляду она поняла, что это ей не интересно.

Они подружились на втором курсе, хотя были одногруппниками с первого, и никто из них не брал академический или перевод с других факультетов.

Третий курс на музыкальном факультете, по классу режиссуры. Ирина неплохо играла на скрипке и на фортепиано, но не так хорошо, чтобы играть самой, да и всё это увлечение, которое привили ей родители, прошло в старших классах школы, а потом, уже имея какой-то багаж в музыке, поступила.

Она не была похожа на человека, который знает ноты, потому что внешний вид больше напоминал порнозвезду, потому что редкий случай, когда фигура и красота лица соответствуют высшему разряду ранга сексапильности. Бывает редко, когда девушка красивая и красивая телом. Чаще бывает одно из двух по отдельности.

На втором семестре она увлеклась фитнесом и йогой, и сейчас ей фигура была сверх совершенства. Парни редко подходили к ней знакомиться, потому что обычно красивых девушек побаиваются, боятся, что не удержат, что на самом деле имеет право на версию.

Училась Ирина, не усердствуя. С одной стороны, она схватывала материал быстро, с другой стороны, связывать дальнейшую жизнь с музыкой не планировала.

Парк, где они любили проводить время между парами или во время окон, был общий для трёх университетов, это был своего рода «парк двух университетов», которые уместились на одном месте через дорогу.

Сентябрь месяц был довольно тёплым, и люди продолжали одеваться по-летнему.

Кроме студентов двух вузов, здесь часто отдыхали другие горожане и гости столицы, и по внешнему виду нельзя было определить принадлежность к студентам.

Правда, они часто толпились по пять или больше человек на скамейках, активно ведя беседу, шутя и постоянно разыгрывая друг друга, и это часто приводило к крикам и мату, который можно было слышать, если сидеть на соседних скамейках.

– Какая у нас следующая пара?

– По-моему, философия.

– Скукотища, опять Виктор Николаевич свои тезисы заставит писать и восхищаться Макиавелли, хотя он на самом деле не был философом, скорее, больше статистом и историком.

– Не хочу.

– Продолжим сидеть, прекрасная погода, – закончила свой короткий монолог Ирина.

– Я хотела уйти со второго курса, но сейчас мне хочется учиться.

– Ты это серьёзно?

– Да. Мне предложили работу, но я не знаю, как совмещать с учёбой.

– Шлюхой?

– Почему сразу? Нет, играть живую музыку в ресторане.

– Работа мечты.

– Надеюсь, это не сарказм был.

– Ты же знаешь ответ. Зачем переспрашиваешь?

После этого они оба замолчали и начали наблюдать на стаю голубей, которые ворковали, клевали на газоне семечки, которые бросили люди, которых на этом месте уже не было.

Казалось, они единственные существа на земле, которые знали, что нужно делать на текущий момент, и никаких вопросов, видимо, у них не возникало в голове, если вообще возникали какие-либо вопросы.

«Они не могут не думать, у них же есть мозг. Им не нужно получать диплом и потом устраиваться работать. Хотела бы стать птицей, но, с другой стороны, зимой холодно будет, если еды не будет, можно и умереть. Нет, сначала изголодаться, потом умереть. Нет, не хочу я птицей, лучше так же человеком», – размышляла Ирина, просматривая их цвет оперенья и тональность их звуков, которые совсем не были похожи на обычное пение птиц.

У Ирины немного побаливала задница после вчерашнего дня рождения, куда они сходили с подругой и ушли обратно довольно быстро, потому что трое парней, присутствующих там, не смогли больше одного раза кончить, и после дополнительного возлияния спиртных напитков они их совсем перестали интересовать. Это были парни с факультета физического воспитания, которые готовились стать спортивными тренерами. Нельзя было сказать, что Ирине не понравилось, просто было мало.

На любую вечеринку, на которую приглашали её или подругу Надю, они звали друг друга, то есть, если пригласить одну из них на мероприятие, они шли вместе, что было безопаснее. Хотя таких случаев, что нужно было переживать за свою жизнь, у них пока не было, пока не было.

– Привет, – сказал непонятно так быстро появившийся мужчина впереди девушек.

– Ну привет, – произнесла Надежда и старалась делать вид, что они заняты и не хотят знакомиться.

Это был мужчина средних лет, довольно крепкий, но с растерянным лицом.

– Вы не видели здесь собаку? Ротвейлер, сорвалась с поводка. Кличка “Честер”.

Они переглянулись между собой, потом вокруг и ответили, что не видели.

– Жаль.

– Давно убежала? – вмешалась в разговор Ира.

– Вышел выгулять, и тут…

– Найдётся, не переживайте.

– Переживаю, мы переехали недавно, и собачка не знает толком город, испугалась большого количества машин и сорвалась. Мы до этого жили в небольшом городе, чуть больше деревни.

– Да, согласна, у нас шумный город, я бы сама испугалась, если приехала сюда в первый раз. А вы оставьте номер телефона, если увидим, мы вам позвоним.

– Спасибо большое.

Мужчина второпях написал на листке бумаги номер телефона свой и так же быстро исчез. На руках Иры осталась мятая бумага с кривыми цифрами телефона, но, несмотря на это, номер можно было безошибочно прочитать

– Вот жаль мужика.

– Ну так… Крепче надо было держать поводок.

– Ну кто же знал.

– С провинции приехал, не разобрался во всём сразу, – сказала Надя и начала искать помаду в своей сумочке и рассматривать себя в маленькое зеркало, делая разные гримасы.

– Надо было спросить особые приметы собаки.

– Какие ещё особые приметы, если ротвейлеры все одинаковые.

– Повесим объявление о пропаже собаки, в библиотеке, по-моему, печатали текст.

– Надо было пойти на пару, не знали бы эту ситуацию, теперь переживаю.

– Не видеть проблему, конечно, проще. Но мир не идеален, случаются печаль.

– Согласна, – закончила одним словом обсуждение пропавшей собаки и переключились на обсуждение парней

– Твой что сказал в последний раз, когда расстались?

– Ничего не сказал, утром я ушла, он остался спать. Ты про Никиту спрашиваешь?

– У тебя много ещё?

– Ну, если вчерашний культурный поход на вечеринку не считать, где я имена парней даже не запомнила, то штук три. Появляются время от времени, потом исчезают, потом ещё. Я не знаю, могу ли считать их своими парнями

– Не парься. Твоё время ещё не пришло

– Думаешь?

– Ну как же, хуже этого может быть только девственность в тридцать лет, потому что я про своих и сколько их у меня, тебе лучше даже говорить не буду, не обижайся.

– Да нормально, подруга, чего уж там.

– Больше десяти, но я и не помню точно, не считала. Почти все моего возраста, денег у них нет. Пока только секс, поэтому не нужно переживать. Если так понравился Никита, позвони ему сама, ты как маленькая.

– Пожалуй, ты права, чего строить из себя недотрогу.

– Это смешно.

Они замолчали и почти синхронно посмотрели в сторону места, где часто садились голуби, но там уже кроме синички, которая прыгала в разные стороны и, возможно, хотела сообщить, что видела собаку потерявшуюся, но языковой барьер существует не только у людей, но и у людей и животных между собой.

Тут зазвенел телефон

– Никита написал. Представляешь?

– Что пишет?

– Пишет, что соскучился, пишет, что хочет встретиться

– Ну и отлично, соглашайся, за три дня у него точно яйца наполнились, и он готов будет, если за это время с соседкой не трахался.

– Ну он у меня не такой, хороший, – стала защищать Никиту в глазах Ирины.

– Значит, тебе повезло, не упусти его. Сегодня пойдёшь к нему?

– Он тут рядом живёт, правда, пешком идти примерно минут пятнадцать.

– Как раз подогреешь кровь, органы малого таза.

– Чего?

– Ну от ходьбы у тебя усилится кровоснабжение, и оргазм будет потом сильнее, если он сможет выдержать до раньше тебя

– Так не говорят – «до раньше тебя», – сказала Надя и широко улыбнулась.

– Ну ты-то поняла всё равно, о чём речь.

Она ничего не ответила и, посмотрев на небо, начала о чём-то мечтать, возможно, их сегодняшний вечер с Никитой или вчерашнюю вечеринку, которую Ира сама пару раз вспомнила за короткий день.

– С Никитой нормально всё было?

– Что ты имеешь в виду?

– Ты успела кончить?

– Нет, похоже, он тоже, я не поняла этого, по крайней мере. Не смогла выдавить сперму, когда сосала, но, когда в попу трахал, я сама не поняла, кончил он или нет. Потом быстро уснул, утром он остался лежать, не проводил меня даже до двери, ну я тебе рассказывала.

– Член большой?

– Средний. Похоже, в этот день он был просто уставший, не смог выложиться полностью, потому что такой скучный секс в его возрасте не бывает. Возможно, ещё пару раз встретимся, перепихнёмся, потом не знаю, мы разные, я не вижу с ним будущего.

– Будущее никто не видит, это заблуждение. У меня соседка вышла замуж за невзрачного парня, в очках, тощий, как тростник, но в прошлом году он получил какой-то то ли контракт выгодный, то ли повышение по службе сильно, я точно не знаю, но они купили сразу две машины, сделали ремонт дома и прикупили земельный участок, теперь строят дом. Да и выглядеть он начал немного по-другому, то ли качаться начал, то ли одежда его поменяла, нашёл стилиста. В общем, хочешь замуж за генерала, выходи за лейтенанта.

– Это редкий случай, видимо, так бывает не всегда.

Ирина ничего не ответила, потому что считала, что вполне подробно привела пример, и больше ей совсем не хотелось спорить или что-то доказывать. Особенно про дела, которые напрямую её не касаются, потому что она просто хотела успокоить сомневающуюся подругу.

– Пока не попробуешь, не поймёшь, – сказала она, на что Надя вытянула губы и покивала головой в знак согласия

Окно заканчивалось, и следующая пара была история музыкальной культуры, что было довольно скучным занятием для обоих подруг, и они решили пропустить и эту пару.

Но они встретили одногруппника, который нравился обоим подругам, и который вышел на перемене подышать свежим воздухом.

Подруги всё гадали, есть у него девушка или нет, и в какой-то момент они передумали, и в его компании они поднялись в аудиторию

Он был очень стильным, утончённым парнем, в тонких очках, которые он скорее носил для стиля, чем для улучшения зрения. Его галантность в поведении очень была приятна обоим подругам, и после того, как они зашли в аудиторию и за остывшее время решили выйти в коридор, чтобы рассмотреть расписание, они неожиданно для самих себя, почти синхронно предложили, как его можно было бы соблазнить.

Фантазии были довольно тривиальными, такими как признаться ему в любви, что он красивый, или пригласить на выдуманную вечеринку или выдуманный день рождения одной из них, хотя они оба родились весной, а сейчас стоял сентябрь.

– Надь, ты можешь его сегодня забрать. Попроси, чтобы провёл тебя домой после занятий, Никите вечером можешь позвонить, после него.

– Я что, шлюха?

– Ты думаешь, им стать так легко?

Надежда задумалась и не сказала ничего. Они зашли на пару, где просидели всё время, строя глазки Тимофею, тому самому одногруппнику, который сидел недалеко.

– Мы как две дуры сейчас себя ведём, – сказала Надя Ирине.

– А кто у нас умная? Может, Танька, которая красится, как индеец, или Наташка, которая брызжет духами, что возле неё нельзя стоять больше одной минуты, что меня начинает тошнить от отравления запахом.

Разговор двух подруг, которые говорили настолько тихо, что шум от трения мела в аудитории издавал большую громкость, но, несмотря на это, их расслышал полностью до слов другой одногруппник, Алексей, который сидел сзади их, но, правда, не смог понять всего контекста.

В какой-то момент Тимофей отпросился выйти, и через минуту отпросилась Ирина. Она выждала, пока он не начнёт обращаться обратно по коридору, она встала на его пути и провела пальцами по его лицу и прошла дальше.

Он растерялся, не знал, что ответить, и только через некоторое время, выйдя из оцепенения, ушёл в сторону аудитории.

До конца занятия он оглядывался назад время от времени, сильно краснел, а Ирина в это время облизывала свои губы, показывая готовность

– Он сегодня мой, – сказала Ирина, выходя с аудитории после занятий.

– Потом расскажешь, как было, – рассматривая её и Тимофея, который не торопился выходить с аудитории, а продолжал сидеть и о чём-то, видимо, думать.

Ира и Надя стояли в коридоре, выжидали Тимофея, когда он выйдет.

– Тим, привет. Оставь телефон, я тебе позже наберу.

– Есть бумага

Ира протянула тетрадь для конспектов, и он написал на форзаце изнутри свой номер и слово – «жду»

Она улыбнулась искренне, что делала довольно редко, потому что она больше была холодна взглядом, как и все красивые девушки, которые не испытывают недостатка в сексе, и для них парни и мужчины не больше, чем развлечение или источник дохода

– Пока, подруга.

Они распрощались, и Ирина думала, куда пригласить Тима, если дома нельзя было встречаться ни у него, ни у неё.

Решение пришло само собой, и она, пройдя по аллее, вернулась в городской парк. Найдя самое заметное место рядом с колесом обозрения, позвонила Тимофею.

– Привет. Что делаешь? Это Ира

– Привет, я ждал твоего звонка, очень тронут, я ждал

– Ты уже доехал до дома

– Нет, еду в троллейбусе, сейчас выйду, и куда мне ехать

– Городской центральный парк, рядом с колесом обозрения.

– Знаю, скоро буду.

Ирина села на скамейку, чтобы красиво выглядеть с ракурса той стороны, откуда она ожидала увидеть идущего Тимофея, который всё не шёл

Наконец он появился, с очень осторожной походкой, и, приблизившись, спросил разрешения сесть на скамейку

– Ты какой-то усталый

– Нет, нормальный. Думал о тебе

– Я вижу, – сказала Ирина на бугорок под ширинкой

– Сильно хочешь

– Я вообще всегда хочу, и часто тебя представляю, когда мастурбирую

– Пошли на колесо обозрения. У тебя деньги есть

– Немного. Пошли

Они расплатились примерно пополам, потому что денег у Тимофея на два билета полностью не хватило

– Только я боюсь высоты, – произнёс он, немного заикаясь, но очень тихо, что ей стало жалко его, что почему заставила пойти на аттракцион, не спросив у него.

Но было поздно, и они расселись в закрытой кабине

– Ты закрой глаза, если боишься, я тебе буду рассказывать, что видно с высоты.

– Давай, мне немного стыдно, не говори, пожалуйста, нашим.

– Договорились.

Колесо обозрения, который своими размерами напоминал на гигантский перевёрнутый велосипед на одном колесе, продолжил движение, но настолько тихо, что это не соответствовало его размерам, когда в соответствии с этим фактором он должен был издавать ужасно громкие звуки, но ничего этого не было, тем более в закрытой кабине можно было ощутить себя как в лодке.

– Я закрыл глаза, – сказал Тимофей и прижался к креслу, придерживаясь за поручни так сильно, что у него вздулись вены на руках, и это не могла заметить Ирина

– Не бойся, всё это быстро пройдёт, – сказала она и присела рядом, с той же стороны, отчего кабина немного качнулась, потому что немного потеряла равновесие, но, выдержав время, успокоилась и продолжила движение вверх.

– Красиво, как хочется стать птицей и летать над городом.

– Только зимой будет холодно. И нечего будет есть, – быстро и безапелляционно препарировал в ответ Тимофей.

– Ты прав.

Она вытянула руки и просунула через довольно свободные ремни ему под трусы, и с одного рывка схватила его ствол члена, который был давно твёрдым и, похоже, только и ждал, пока кто-то обратит на него внимание.

Она начала поглаживать его настолько нежно, что он приложил рукой поверх её руки поверх брюк и дал понять, что нужно двигаться быстрее и нажимать сильнее, что она быстро поняла и сделала.

У Тимофея закрытые глаза начали играть веками, видимо, ему так сильно хотелось их открыть и посмотреть, что творится, но он не торопился и, возможно, ждал продолжения

Ирина понимала, что оборот колеса продлится не больше десяти минут, и она ускорила движение.

Движения, которые дают ощущения, ощущения, которые дают чувства, чувства, которые дают наслаждение, и вся эта цепочка действий происходила сейчас с ним.

Он начал глубоко дышать, и его очки немного покосились, потому что душка, с одной стороны, стала выше, и в этом виде он себя не видел, зато доставил смешанные чувства ей, отчего она представила его несмышлёнышем и очень стеснительным. Что возбуждало её саму.

Из соседних кабинок они смотрелись как влюблённая пара, которая катается, обнявшись крепко, и ничего неприличного не было видно.

– Да… – сказал он, стиснув зубы.

Ирина понимала, что она на правильном пути и делает всё правильно, хотя ей было непривычно мастурбировать парню, чего она на самом деле умела делать плохо, потому что в основном массировали её тело, ласкали её промежность и вагину, и клитор.

Тут она поменялась ролями со своими партнёрами, которых она постоянно путала по имени и часто старалась даже не запоминать, потому что всё равно пришлось бы забыть через пару совокуплений, больше она старалась не производить с одним и тем же мужчиной, ей было скучно, и она всегда искала новые ощущения, чтобы другая форма члена дарила новые ощущения.

Она любила разглядывать форму членов своих партнёров, но не в этот раз, что было сейчас невозможно было проделать.

Она настолько увлеклась, что не заметила, что он кончил, брызнул спермой, отчего через минуту он преподнёс свою руку и дал понять, что ему больно и нужно прекращать мастурбацию.

То, что три минуты назад доставляло бесконечное удовольствие для него, сейчас доставляло боль, и уздечка уже сильно болела.

– Уууу, – сказал он междометием, и тут Ира не поняла, что он этим хотел сказать, но и ей было не очень важно это.

Она вытащила руку из его штанов и, обнаружив на руках следы спермы, облизала их, и в это время Тимофей осмелился открыть глаза, несмотря на вероятность возникновения паники от высоты. Он смотрел на неё, как она языком слизывала тягучую жидкость и настолько увлеклась, что было видно, что жалела, что было так мало.

Кабина колеса неумолимо приближалась к месту, где нужно было выходить.

Они, пройдя, сели на скамейке в глубине парка, где освещение днём создавалось только за счёт тени из-за густой листвы.

Они сидели, молчали, и никто из них не хотел начинать разговор, который нужен ли был вообще? Зачем нужны разговоры, если молчанием и соприкосновением можно сделать и сказать больше, чем тысячами слов.

Вдруг из-за деревьев показалась собака породы ротвейлер.

– Ой, я боюсь, – сказала Ира.

– Они добрые и на самом деле совсем не кусаются, люди столько мифов про эту породу напридумывали. У меня была такая собака в детстве, потом машина переехала перед моими глазами. И я стоял плакал. Это добрые собаки.

– Это случайно не та собака, которая утром потерялась у… у моей знакомой? Забыла кличку. Чентер, Чартер, а точно, Честер.

– Честер! Честер! – крикнул громко Тимофей

Собака, услышав эти слова, прибежала и стала прыгать от радости, что его кто-то позвал по имени.

– Это пёсик, – сказал Тимофей и стал поглаживать его по холке.

Честер был доволен и сел на задние лапы, ожидая чего-то.

– Наверное, он хочет, чтобы мы отвели его к хозяину, то есть хозяйке, – сказала и сама себя поправила Ира.

– А вдруг она не дома сейчас?

– Минуточку, у меня есть номер, сейчас позвоню.

Она встала и, отойдя на некоторое расстояние, набрала номер телефона.

– Здравствуйте. По-моему, мы нашли вашу собаку, Честер. Помните, утром мы сидели в огороде, то есть в парке у университетов, и вы сказали, что потеряли ротвейлера. Сейчас мы находимся в парке центральном, и ваша собака, то есть пёсик, с нами.

Мужчина, который взял трубку, был настолько счастлив, что почти закричал от радости.

– Я сейчас приеду к вам.

– Не стоит, мы можем к вам привезти вашего питомца домой, если скажете адрес.

– Вы с той подругой?

– Нет, я с… братом. Я с братом.

– Хорошо, тут рядом, Ломоносова, 3, 174.

– Я знаю этот дом, раньше там спортзал был, тренажёрный зал, часто занималась там.

– Я тоже, и, возможно, мы там даже не виделись и не обращали друг на друга внимание. К тренировкам я всегда отношусь серьёзно, я стараюсь не отвлекаться…

Тут Ирина почувствовала, что мужчина не только любитель домашних собак, в частности собак, но и большой любитель спорта.

– Скоро будем.

Она вернулась на скамейку, и тут он увидел, что Тимофей снял ремень и зацепил его за ошейник, сделав наподобие поводка.

– Чтобы снова не сбежал.

– У тебя штаны не спадут? – сказала Ира и громко засмеялась.

– Ну может быть, если немного, – ответил Тимофей и улыбнулся.

– Это как немножко беременна? Ладно, пошли, я дозвонилась, подруга ждёт, тут рядом, на Ломоносова.

– Ты пойдёшь со мной?

– Ну как же, конечно, потому что долго без ремня я не смогу ходить, – сказал и захохотал.

Они встали и пошли. Издалека можно было представить, что это молодая супружеская пара, которая выгуливает своего питомца. Только штаны у него действительно всё время норовили спадать.

– У тебя нет чего-нибудь, чтобы привязать хотя бы немного пояс?

– Надо поискать в сумке.

Она открыла сумку, но ничего не нашла. Кроме, кроме презерватива

– Может… презервативом связать соседние лямки, и можно дотянуть до места.

– Ну… давай.

Он взял, открыл упаковку и связал так, как и рассчитывал, выпустил рубашку поверх, и ничего было уже не заметно.

– У тебя тёплые руки, нежные и в то же время сильные.

– С чего ты взял? Ах да… Это было весело.

– Приятно, я бы хотел с тобой подружиться и вообще, но ты слишком красива, ты меня не полюбишь по-настоящему никогда. И это я знаю, поэтому готов ждать удобного для тебя момента, я согласен, если тебе не с кем будет в какой-то момент, позвони мне, я…

– Тим, всё нормально, я не хочу тебя обижать, мы же друзья, мы всегда будем друзьями.

Низкая посадка брюк Ирины привлекала взгляды проходящих мимо мужчин, и это замечал Тимофей, и немного ревновал, хотя изначально зарёкся себе не делать этого, иначе не сможет поддерживать отношения с самой сексуальной девушкой курса – Ириной. Той, кого он представлял, когда мастурбировал перед сном под одеялом, в туалете университета и даже тогда, когда случайно переспал с соседкой, которая была выпившей и практически его изнасиловала у себя в квартире, чему он не сопротивлялся. И даже тогда он представлял, что занимается сексом с Ириной, а не с ней. Он любил закрывать глаза, когда хотел о чём-то помечтать, представить у себя в голове. И даже сейчас, когда «Честер» останавливался, чтобы понюхать какой-то кустик, и потом им приходилось догонять Ирину, он видел её круглую задницу, которая так и манила, так и просилась, чтобы он всунул туда что-нибудь такое, лучше свой член. И он закрывал глаза, чтобы представить ещё сильнее это, и ориентировался на то, что ротвейлер не даст ему упасть или свернуть не туда.

– Вот этот дом. Я сейчас поведу собаку, ты посиди, я сейчас.

– Нет проблем, – сказал он и послушно сел на скамейку во дворе, где никого, кроме двух голубей на турнике, не было.

– Я сейчас, – сказала Ира очень тихо и, перехватив ремень в свои руки, повела собаку к подъезду.

Дверь она не смогла открыть по коду, который сообщил ему Роберт, хозяин собаки, и ей пришлось ещё раз перезвонить, и только после этого магическая дверь открылась.

Пятый этаж, на котором жил хозяин собаки, находился на солнечной стороне, и окна на лестничной площадке засвечивали лицо Ирины, что ей всё время приходилось щуриться, и когда они поднялись по лестничному маршу, сразу не заметила, что хозяин собаки их уже поджидает у двери.

– Здравствуйте. И здравствуй, Честер, дорогой мой, Честер! Зачем ты убежал? Наверное, за сучками побежал. Извиняюсь, за собаками.

– Да ничего, я всё понимаю, они-то же люди. Ну, в общем, у них тоже есть чувства. Почти как люди, или люди как животные, я запуталась.

– А где ваш брат?

– Он внизу остался. Он интроверт, не любит компании.

– Понимаю, надо уважать чувства человека. Нет проблем. Хочу пригласить вас на чашечку чая, отблагодарить вас за Честера. Если вы не против…

– Ну… Если… Ненадолго… Хорошо.

– Проходи.

Мужчина, которого звали Роберт, был вдвойне счастлив, и улыбка на его лице не могла сойтись никаким образом. Потому что нашелся его пёс, и главное, его нашла и привела в его дом очень красивая девушка, у которой было всё на месте, и фигура, и красота.

«У неё, наверное, анус очень упругий и вагина нежная. Лучше сразу предложить или пофлиртовать? Не знаю даже. Не хочется отпугнуть. Если с напором пойду, она может испугаться, если не стану настаивать, может и не даст, так и уйдёт обратно, схватив ремень брата», – думал он, разглядывая фигуру и непроизвольно левой рукой размяв свой член через спортивные брюки.

– Чай? Кофе? Молоко? Лимонад? Бренди? Вино? Виски?

– Это всё у вас есть в наличии? – сказала кокетливо, рассматривая квартиру

Она вжилась в этот образ, что попросила разрешения рассмотреть все комнаты.

– Красиво. Стильно. Лаконично. Сами делали ремонт?

– Нет, только покупал материалы.

– Получилось классно. Мне нравится. А где ваша жена? Простите, конечно, за такой вопрос.

– Никогда не было. Подруга, которую любил, погибла, потом я так и не женился.

– Извините, что пришлось вам напомнить о вашем горе.

– Это жизнь, и она порой довольно жестока. Это жизнь, которая распоряжается и со смертью.

– Тогда просто чай, без сахара.

– Я так и думал. Что вы берите чай без сахара

– Почему же

– У вас потрясная фигура, и не похожи по силуэту на сладкоежку

– Больше, наверное, стараюсь держать форму, чем тренироваться на износ. Не вижу в этом смысла, насиловать организм. Тренироваться нужно в удовольствие, и потом прийти домой уже в хорошем настроении, а не в разбитом

– Согласен с вами.

Ира оглядела квартиру и увидела стойку для небольшой штанги и саму штангу на ней, рядом лежали гантели со свободными весами

– Дома тренируешься? То есть тренируетесь?

– Давай на ты. Да, дома. Как спортзал закрыли, ездить в другой квартал уже стало неудобно, поэтому тренируюсь дома. Да, так даже удобнее, как оказалось. Можно тренироваться в том, в чём тебе удобно, а не в тёплом костюме.

– Понимаю. Тоже пытаюсь дома тренироваться, но у меня дома тренироваться не хватает силы воли, мне нужна публика.

– Тоже понимаю.

– Ну что, пошли пить чай. На кухне. И… Я хочу вам дать деньги за то, что нашли и вернули моего пёсика.

– Ну что вы? Это такие пустяки, и любой человек сделал бы то же самое

– Нет, не любой.

– Тем более, собака к нам сама пришла, прибежала, мы лишь привели к вам.

– Давай на «ты»

– Ну хорошо.

Мужчина вытащил две крупные купюры, которые были у него в кошельке, и протянул Ире.

– Извини, больше нет, просто наличных нет. Если считаешь, что этого мало, я могу потом при следующей встрече дать денег ещё.

– Не стоит беспокоиться, это более чем достаточно. Спасибо, мне бы эти деньги не помешали, скажу честно, так как студентка.

– О. Это многое меняет, поэтому вам нисколько не нужно отказываться от этого.

Он поставил чайник, который стоял рядом с раковиной, где лежала груда грязной посуды.

– Извините, я холостяк, поэтому мыть посуду я не очень люблю, мою время от времени, по настроению.

– Не стоит извиняться. Давайте фартук, я помою.

– А… Фартука нет. Вы испачкаетесь, поэтому забудьте, я потом всё сделаю

– Я привяжу полотенце вперёд, этого достаточно будет, – сказала Ира, и пока он думал и решался что-либо сказать, сходила в ванную, взяла полотенце, повесила на поясе перед собой и медленно начала мыть посуду, распенивая и протирая губкой

– Я люблю мыть посуду, это мне напоминает мне чувством очищения, когда ты оставляешь после себя чистоту.

– Это редкость для современной девушки, не любят работать по хозяйству.

– Я бы не стала обобщать всех девушек.

Тут Роберт понял, что не стоит перегибать и антагонизировать со столь прекрасной девушкой, и замолчал. Он хотел начать разговор о чем-нибудь прекрасном, но ничего не приходило в голову, он совсем растерялся, хотя с другими он мог полемизировать и говорить часами на любую тему.

– У вас в зале большая библиотека, я была удивлена, потому что сейчас книги никто не держит дома.

– Люблю бумагу читать, хотя там не все книги, которые я прочитал в своей жизни

– Значит, вы библиофил, – сказала и, поворачиваясь в сторону Роберта, улыбнулась очень широко

– Вы просто чудо и моё спасение. И Честера нашли, и посуду помыли

– Пустяки, люди должны помогать друг другу.

– Отличное отношение к обществу. Я-то же так считаю. Помогаю людям по мере сил, хотя это не всегда происходит взаимно. Делай добро и кидай в воду.

Она подошла к окну и увидела Тимофея, который смиренно сидел и ждал её, пока она выйдет.

– Красиво у вас тут… У тебя.

– Да, там дальше новое футбольное поле строят, точнее, стадион старый реанимируют. У меня там всё детство прошло, там чего только не делали, и чего только не было, – сказал он, встав рядом с ней у окна.

Он вдохнул её запах, и его голова закружилась. Человек, который никогда не относился серьёзно к силе аромата человека, сейчас почувствовал настолько сильный и насыщенный запах, неуловимый, который манил и провоцировал на дальнейшие действия

– Ты… Приятно пахнешь.

– Я не знаю, но многие мужчины так говорят, хотя я свой запах не чувствую. И парфюмерией я почти не пользуюсь, и сейчас на мне её нет.

Он хотел что-либо сказать про количество мужчин и насколько много у неё их, но не стал провоцировать на то, что она могла обидеться и уйти

– Это запах зрелой девушки, как говорят – «кровь с молоком». От тебя пахнет сексом.

– Прямо так?

– Так.

– Я уже думала, что ты никогда этого не сделаешь, – сказала она очень тихо, ощущая его руку на своей талии.

– Я пьянею от твоего запаха и красоты.

– Меня ждёт брат, поэтому смелее.

Роберт, который привык, что девушки часто отказывали ему и часто сопротивлялись его напору, тут он на мгновение растерялся, но, не желая показаться слабаком, кем он не был, конечно, на самом деле, обнял её уже двумя руками и прижал к себе, чтобы она почувствовала его своими ягодицами.

Его свободные трусы не могли сдерживать напор вздыбившегося члена, и это точно почувствовала она и закрыла глаза. Она упёрлась руками на подоконник, дав понять, как нужно действовать дальше.

Он спустился на колени, отстегнул пуговицу-заклёпку на брюках спереди на поясе и медленно, вдыхая её запах, начал спускать их вниз. Она не хотела переставлять ноги или поднять хотя бы одну ногу, чтобы он смог полностью стянуть штаны и положить в сторону. Её поведение показывало, что этого не нужно делать, и достаточно того, что он уже получил ближайший доступ к её сокровищам, что так часто является в эротических снах и фантазиях, когда они мастурбируют или даже занимаются сексом со своими подругами или случайными девушками, её одногруппников.

Роберт присел ниже и занюхал её так сильно, что уже не смог бы остановиться от дальнейших действий, если ему сказали, что это приведёт к гибели всего человечества.

Обхватив зубами, он стянул с неё трусики, настолько тонкие, что можно было просмотреть сквозь.

Тело её имело настолько ровный загар, что можно было получить, только загорая долго нагишом.

Не стал снимать с себя свои спортивные штаны и трусы, а лишь спустив до бёдер, начал проводить головкой по её промежности вдоль, где изначально планировал войти ей в анус, но его длинный член точно угодил именно в её вагину и почти утонул с первого раза, потому что она была настолько влажная, что казалось, что она их намазывает сливочным маслом каждые пять минут.

– Ты такая мокрая…

– Ждала, пока ты это скажешь, все говорят. Это от природы, я быстро начинаю течь от малейшего возбуждения и не могу остановиться, пока не кончу. Поэтому тебе придётся потрудиться, чтобы я высохла

Обычно Роберт быстро кончал первый раз, но сегодня он после того, как потерял собаку, был сильно расстроен и, чтобы успокоиться, подрочил в душе, хотя изначально это не планировал. Горячая вода возбудила в нем чувства. И сейчас, когда у него первоначальная, самая сильная возбуждённость спала, он был готов трахать её настолько долго, пока она не попросит пощады.

– О, – произнесла очень тихо она, почувствовав его головку маткой, когда он входил и продолжал давить дальше стволом.

– Сколько он у тебя

– Двадцать пять.

– Охуеть… Продолжай, продолжай… Не останавливайся

Она смотрела, как Тимофей сидел на скамейке во дворе и демонстративно скучал, потому что он брал небольшие камешки с земли и бросал их в сторону, где они без звука исчезали.

Она смотрела на его очки и как он их поправлял и после поправлял пояс штанов, которые, видимо, сильно сползали даже в момент его сидения.

В этот момент она почувствовала, как её наполняет теплотой внизу живота, и ноги её задрожали.

– Я кончаю-ю-ю-ю…

– Я знаю, ты задрожала, – сказал он и продолжил с особым рвением засаживать свой длинный ствол в неё, где было настолько мокро, что скоро ожидалось ощутить наводнение, что и случилось

Большая волна тёплой жидкости начала стекать с неё, и уже смачивая левую брючину, которая скомкалась гармошкой на уровне голеностопа.

Он хотел, чтобы она его запомнила, и продолжил свои экзекуции членом после того, когда ей уже, возможно, становилось неприятна близость после оргазма, и она начала извиваться, как змея, играя своими круглыми и упругими ягодицами на его ладонях, которыми он их придерживал и всё время продолжал массировать, по очереди с грудями.

И чтобы она окончательно запомнила, он вынул с её абсолютно мокрой киски и, проводя вдоль промежности назад, всунул, ощупав её анус

Она взвыла от боли, но не просила останавливаться или отталкивать его руками назад, ей, несомненно, это нравилось, хотя и было больно. За всё приходится платить, и в данном случае за удовольствие болью

Теперь он имел её в задницу, с полными надежды кончить туда, что произошло довольно быстро, потому что часть спермы и вагинальной смазки быстро стёрлись об сфинктер, и трахал он её почти в сухую. Кожа члена сильно растягивалась, и амплитуда движения сильно сократилась, но в последний момент, когда он чувствовал, что кончает, он всунул максимально глубоко, что он полностью утонул в ней, и только два мошонка торчали снизу, рискуя тоже втянуться в её чёрную дыру

Она почувствовала то, что не ожидала, и ей сильно понравилось, что получила стимуляцию после оргазма, и чувство, когда она сделала взаимно доброе дело мужчине.

Она успокоилась, выпрямилась, взяла ремень, о котором она старалась не забыть, и поэтому всё время смотрела на Тимофея, сидящего на скамейке во дворе, когда её трахал Роберт.

– Пока, – сказала она и ушла.

Тимофей не стал дожидаться, пока она подойдёт к нему, а сам встал и пошёл к ней навстречу

– Вот, – сказала она, протянув ремень.

– Как подруга?

– Да, поболтали о том, о сём, заболтались. Извини, что пришлось тебе дожидаться так долго.

– Да ерунда, – сказал Тимофей в ответ, посмотрев на неё влюблёнными глазами, и на ходу заправляя ремень в брюки.

Глава 2. Скамейка

– Когда?

– Завтра.

– Где

– Ресторан «Парус». Знаешь, где?

– Знаешь.

– Так знаешь или нет? Мне нужно точно дать ответ, если не придём, то могут быть проблемы.

– С чего это вдруг?

– Потому что я аванс уже взяла.

– Ну ты, сука, не могла посоветоваться сначала?

– Могла, но не хотела. Чего там, выступим часик, там через полчаса уже пьяные будут, никто не будет слушать попадание нот. Репертуар мы выбираем сами, ты же знаешь, что лучше играть

– Ну… Надо подумать. Они, скорее, будут заказывать песни, типа на перепев со стола. Не люблю пьянь, особенно как свиньи начинают себя вести. А вообще, какой аванс

– Червонец. То есть десятка. Потом добавят ещё две десятки

– Ну ладно

– Если получится, можем выступать там регулярно

– Надо было больше просить, на двоих мало получится, продешевила ты

– Я перезвоню вечером, скажу, что подруга не согласна, и тогда буду только одна.

– Ладно. Если не доплатят, я не поеду никуда, лучше посплю дома или на тренировку схожу.

Вечер с живой музыкой в ресторане прошёл так, как они запланировали и ожидали, потому что после получаса публика почти не обращала на них. Было закрытое мероприятие, которое отмечали в составе одной компании, где выделялся один тихий парень, который, как оказалось, был не просто руководителем, но и владельцем компании. Ему было лет тридцать, то есть десять лет старше их обоих.

Когда люди начали уже расходиться, он убедился, переспросив у них, заплатили ли им деньги за вечер, и, получив положительный ответ, пригласил к себе в загородный дом с таким же концертом со скрипкой и игрой на пианино

– Вы, наверное, сегодня устали, – почти утвердительно спросил руководитель компании и представился, что его зовут Григорий.

Они переглянулись.

– Я понимаю, вы, наверное, ожидали, что меня зовут Максом или ещё кем-нибудь, но не Григорием. Я понимаю, понимаю. Моё имя не так созвучно, вы правы, и я даже хотел сменить своё имя после совершеннолетия, потом подумал, зачем мне это нужно, потому что имя – это то, что нужно другим, я – это я, а имя нужно, чтобы обращаться в какие-то моменты. Поэтому угождать другим я передумал

– Нет, что вы, у вас красивое имя, не стоит беспокоиться. И, чтобы разрядить обстановку и напряжённость, Надя спросила:

– А фамилия у вас случайно не Распутин? – и так захохотала, что это самой стало неловко, и остановила себя и прикрыла себе рот, дав понять, что она извиняется, что это получилось случайно.

– Нет, не Распутин, но что-то общее с ним у меня есть

– Вы большой интриган, – произнесла Ирина, закрывая скрипку в футляр.

Это был её личный инструмент, который она получила на девятнадцатилетние от мужчины, с которым она познакомилась за три дня до её дня рождения в парке, когда она завернула туда после занятий и долго сидела, размышляя, как она будет строить свою взрослую жизнь дальше. Они не успели переспать с ним, потому что после того, как он подарил скрипку ей, прямо в музыкальном магазине, купив, он уехал по делам, потому что ему нужно было решить один серьёзный вопрос, который появился, и он сильно извиняется. И после этого она его никогда не видела, и на телефон он больше не отвечал.

Она всё это вспомнила, окончательно закрыв на замок футляр и положив на стол в ресторане, потому что все почти были одеты и собирались уходить, и весь разговор в данный момент происходил на ногах

– Есть такое, – добавил Григорий и начал набирать водителя, который всё не брал трубку

– Похоже, он домой уехал, наверное, мы тоже поедем домой, потому что поздно уже.

Тут он заметил, что Ира, которая села в этот момент на стул соседнего стола, была без трусов, и её промежность светилась под юбкой, которая раскрыла свой подол.

Он посмотрел на её глаза и понял, что она это делает демонстративно, дразнит.

– Вчера приехали… – начал какую-то бессвязную речь Григорий, и сам поняв, что сбился с мысли, остановился.

Тут в разговор вступила Надя:

– Мы меньше за сотню не поедем.

– Ну хорошо, только это на двоих, – сказал он, быстро придя в себя.

– Ну хорошо, хорошо, – ответила Надя, поправляя концертное платье, которое ей было мало по размеру и сдавливало её тело, и казалось, что она быстрее хочет его сбросить, как змея свою кожу.

Тут перезвонил водитель и сообщил, что скоро подъедет к ресторану.

– Костя, ты где был? – спросил строго Григорий, рассаживая девушек на заднее сидение большого и длинного автомобиля.

– Подруга скандал устроила, сказала, что еду по девушкам по вечерам. Я говорю, что по работе, это важно, а она ни в какую.

– Как всё банально, – сказала Надя ему в ответ, и, встретившись взглядами с обернувшимся назад Григорием, улыбнулась и, вытянув губы, провела языком по своей щеке, как делала она много раз и каждый раз, если хотела соблазнить взглядом парня, который ей понравился

Сейчас в её голове затаился план, который должен был посулить увеличение гонорара за персональный концерт у него дома при удобных для неё и для Ирины обстоятельствах.

– А вы женаты? – тихо спросила Ирина, что он, сразу не расслышав, переспросил с просьбой уточнить вопрос.

– Да, конечно, у меня прекрасная жена, всё понимает, у нас с ней договорённость, если мы желаем изменить друг другу, то делаем это только дома.

– Круто, – сказала Надя и поправила бюстгальтер, который ей тоже был, видимо, мал, как и платье.

Её подол уже поднялся выше установленного, что были видны кружевные прозрачные трусы Григорию. Она сидела со стороны водителя на заднем сидении и расставила ноги в стороны настолько свободно, насколько это позволял кузов автомобиля, довольно просторного. Но ей со своими длинными ногами явно места было мало. И в мыслях Григорий жалел, почему автомобили делают такие маленькие, даже самые престижные.

Компания, которую он создавал пять лет назад, занималась строительством загородных домов, поэтому он свой дом, конечно, построил по себестоимости, по этой причине смог позволить больше, чем другие, только ограничение, которое всегда появляется там, где оно мешает, но появляется в одном или другом виде, это было ограничение площадью земли

Это был загородный дом на площади одной из деревень, и его жилище смотрелось немного не органично. Но он к этому привык быстрее, чем его односельчане, которые не переставали ему сначала завидовать, потом просто немного ненавидеть.

Все эти мысли часто портили ему настроение, и сегодня с вида ножек Нади, которые ограничивались шириной его автомобиля, заставили вспомнить об ограничении его площади дома и немного испортить себе настроение, но он, вздохнув и выдохнув несколько раз глубоко, успокоился.

И в этот момент ему даже захотелось обратно переехать в город, в свою маленькую съёмную квартиру, до момента, когда ещё не был владельцем строительной компании и даже не имел постоянной работы.

То, к чему он сейчас достиг, ему же сейчас мешало, и это порой его загоняло в депрессию, и поэтому он сейчас находился в салоне своего автомобиля с двумя девушками двадцати лет, прекрасно умеющими играть на музыкальных инструментах.

Он планировал устроить себе и жене персональный концерт вдали от большой толпы – музыка и в промежутке, чтобы была тишина, а не гул разговора людей, которые забывали бы свои же темы общения через пять минут после этого.

«Столько лишних движений люди совершают за день. Ни птиц, ни животных, только молчаливые деревья», – думал он, разглядывая деревья вдоль посадки, разыскивая взглядом птиц, которых там не было.

– Долго ещё? – не удержалась Надя, разглядывая окрестности, где вдалеке паслись коровы с козами.

– Далековато, но ближе не получилось, но, с другой стороны, здесь свежий воздух и почти деревня.

– Почему почти, если это и есть деревня. Наверное, сотню километров уже проехали, – сказала Ирина, не открывая глаза, с состояния дремоты.

– Скоро будем, почти приехали, в общем, приехали, – вмешался молчавший всю дорогу молодой водитель, стриженный налысо

Ворота автоматически открылись, и машина въехала в гараж, который был встроен в дом

– Как в кино у вас тут устроено, – сказала Ира, открывая глаза и протирая их.

Григорий вышел и открыл им дверь машины, предложив выйти, но они не торопились, потому что им было немного страшно, боязно за место, куда они приехали

– Нас не убьют здесь? – произнесла робко Надя, выходя и осматривая всё вокруг.

– Если только вы не умрёте от счастья, – сказал Григорий, указал, куда нужно идти, чтобы войти в дом.

Через десять минут был уже накрыт стол, где стояли небольшие тарелки с едой, безалкогольные напитки и какая-то большая бутылка вина.

– Мы не будем пить, только немного сок и, возможно, бутерброд, потому что в ресторане не успели поесть, – сказала величаво и надменно Ирина, перекладывая одну ногу на другую, развалившись глубоко в кресле большой кухни, которая занимала почти всё пространство первого этажа, и без коридора переходящая в гостиную

– Здесь вы принимаете гостей и кормите? – спросила Надя, разглядывая с любопытными глазами пространство вокруг.

– Типа того.

– Круто. Удобно. Практично.

– Люблю практичные интерьеры, и для меня важно, чтобы жильём было удобно пользоваться, как ходить в удобной обуви и носить удобную одежду, и тут красота обуви и одежды для меня на втором месте, после удобства, и так же с жильём. Люди не понимают, почему покупают то или иное жильё, и часто приобретают или строят по дизайну и цвету стен, что для меня, конечно, дико, и когда пытаешься объяснить заказчику, что лучше стоит задуматься о практичности, они начинают агрессивно поправлять меня, мол, мы платим, и это наши пожелания, после чего я замолкаю. Люди вообще странные, они не понимают, что хотят и что нужно, и часто их желания противоречат с практичностью. Вот недавно заказывали дом, приехала пара за пятьдесят, скажем так мягко, и они захотели заказать строительство большого загородного дома, и я их отговаривал десять минут, что не нужно этого делать, когда выяснилось, что детей у них нет, а точнее, уехали далеко, и даже не пишут и не звонят. Большой дом – это большие расходы, это отопление, это – электричество, надо вывозить постоянно отходы, чистить двор от снега, да и убирать такие большие дома необходимо довольно длительное время, и что они могут не справиться, если не будут нанимать прислугу, хотя бы примерно после шестидесяти. Но мы могли бы заработать на марже больше от большого дома, но я счёл необходимым предупредить их об опасности больших домов. Вот я пока молод, я могу как-то справляюсь с содержанием такого дома, но если потеряю работу, то потеряю всё.

– Вы же не работаете, вы же собственник большого бизнеса, если не ошибаюсь, простите, конечно, за мою дерзость, – сказала Надя довольно длинным предложением, необычным для себя, видимо, вдохновившись длинным монологом Григория, который она прервала

– Почему-то все думают, если ты владелец компании, то не нужно работать, всё в точности наоборот, потому что, если не будешь следить за всем, всё разрушится, потому что всегда находятся нюансы, которые нужно решать в ручном режиме, а на все случаи жизни инструкции рабочим или подчинённым в целом не напишешь, поэтому приходится вникать самому, а чтобы вникать самому и разбираться в этом, чтобы принимать правильное решение или решения, нужно, извините меня за повторение слов, разбираться в этом, то есть трудиться, может, даже пахать, следить, чтобы стратегические задачи компании выполнялись

– Вам нужно, Григорий, стать бизнес-коучем, – сказала Ирина и глотнула сок с нектаром ананаса.

– Или книгу написать, – добавила Надя.

– Не вижу в этом смысла, потому что учить кого-то – это довольно сложно, люди вообще тяжело меняют свою точку зрения, и это часто происходит только с принуждения, используя административный аппарат, а большинство бизнесменов разоряются в первые три года работы, потому что они так считают, а не иначе. А книги писать нет времени, нужно обдумывать глаголы, потому что мало того, что ты мыслишь о чём-то, нужно это перевести в буквы, и это довольно непростая задача. Думать, писать, делать – это три разных глагола, и пока я просто думаю и делаю, на счёт писательства я ещё подумаю, но не сегодня, когда у меня в гостях столь очаровательные две девушки. Сегодня можно будет дождать вашего выступления? – сказал Григорий и развалился назад на кресло, создав тишину, которая была нарушена до этого его длинным монологом, если учесть, что современный человек не любит много говорить, то можно было представить, что это была маленькая лекция на тему «Как правильно выбирать тип домов на нулевом этапе строительства, то есть до проекта».

– У вас красивая прислуга, ухоженная.

– Это жена. Сегодня день ролевых игр. Она удачно вошла в образ. Играем дальше.

– Много ещё открытий будет сегодня? – спросила Надя, перекинувшись взглядом с Ириной

– Пока сам не знаю, вечер покажет.

– На счёт Распутина, что там?

– А, это? Всё в порядке

– Может нам сразу обратно уехать? – не останавливаясь беседу, продолжила Надя, когда Ирина рассматривала интерьер, в особенности её привлекла люстра замысловатой формы, и она всё время думала, как она прикреплена и не упадёт ли.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.