Сен Сейно Весто
Странствующий дракон резвится в водах холодного озера

Любое использование текста, оформления книги – полностью или частично – возможно исключительно с письменного разрешения Автора. Нарушения преследуются в соответствии с законодательством и международными договорами.

© S. Vesto. 1999-2024

© S. Vesto. graphics. 1999-2024

0325

К вопросу о драконах

И все было хорошо на той земле,

и было лето.

Пока боги не покинули ее.

– Последний тотем

1

Однажды в далеком-предалеком звездном скоплении жил дракон. Все было у него, как у нормальных драконов, и все получалось в жизни не хуже, чем у других. У него были крылья, и он умел высоко летать, у него были большие клыки, и он умел ими кусать, когда надо, он задумчиво дул в дудочку, а когда наступало время, пускал в ход спрятанные в мягких лапах когти. И не было у него только одного: велосипеда, на котором он мог бы кататься с горки. Горки, которые имелись под рукой, предлагали широкие возможности всем и каждому, кто располагал временем и желанием с них кататься. И Дракон проводил целые вечера с красивым фоном заката, с грустью глядя на то, как бесполезно уходит время.

«Дурень, – зло смеялись над ним другие драконы, – за каким чертом тебе велосипед, когда эволюция дала тебе крылья?»

«Ну как же, – горячился в ответ Дракон и пробовал широкими движениями передать мешавшую ему жить мысль. – Вот вы болванами носитесь, носитесь, поднимаете ветер и топите кораблики – неужели вам самим неинтересно попробовать, что значит – ритм целенаправленного движения? В эволюционном смысле?»

«Ритм целенаправленного движения, – злобно повторяли за ним даже самые терпеливые из собратьев и хлопали его по плечу. – Ты, конечно, не обижайся, но ты как был местами болваном, так им местами и останешься. Привет эволюции».

Большинство свидетелей тоже склонялось к мысли, что тут много неясного, однако объекта для приложения сил по-прежнему не видел никто. Поначалу никто не принимал близко к сердцу новый взгляд на вещи, полагая, что со временем это пройдет. Если не пройдет, что-нибудь уроним. Покупать велосипед никто не собирался.

Потом положение изменилось.

В стремлении показать глубину его заблуждений отдельные драконы доходили до последнего градуса каления, кое-кто просто качали головами, а отдельные экземпляры, последовательно переходя в логическом ряду аргументов от слов к делу, сосредоточенно разгонялись и со вкусом ломали головой все новые и новые кирпичные стены. Наглядно увидеть реальное положение вещей это не помогало.

«Понял?» – спрашивали они его, с надеждой выглядывая из-под завалов.

Дракон вертел головой и пожимал плечами, соглашаясь, что по большому счету против этого возражать трудно. Он и в самом деле не очень понимал, что тут хорошего, когда они ломают головой стены, а их не становится меньше. Драконы плевались, со стонами закрывая глаза, опрокидываясь навзничь, растягивая себя за уши в разные стороны, пуская дым из ноздрей и ушей и выжигая вокруг себя все подряд, объясняя, что в том-то вся и соль, что стены для того и строят, чтобы их было кому ломать.

Потом драконам этом надоело.

Крепко ухватив его с разных сторон, они понесли его, чтобы усадить на какой-то уцелевший паровоз. Свидетели оскорбительно вихляли задницами, устраиваясь удобнее на воображаемом сиденье и рывком дергая что-то сверху вниз. «Мы верим в тебя, – кричали драконы, надсаживаясь и обидно смеясь. – Скажи: «Ту… ту-у…»»

«Сами вы дураки, – говорил Дракон, выбираясь из-под раздавленных остатков механизмов. – Я к вам, как к людям, а вам лишь бы что-нибудь сломать».

Часть свидетелей больше не улыбалась. Рассуждая трезво, они допускали всевозможные варианты развития событий, чеша в затылке и пробуя прибегать к инструментарию логики. «В самом деле, – задавались вопросом наиболее сдержанные из драконов. – Зачем эволюции велосипед, когда на нем неудобно сидеть?»

Мнения разделились. Часть свидетелей предполагала, что, во-первых, эволюция лучше знает, что удобно, а что нет, и кроме того, с ее, эволюции, точки зрения это еще под большим вопросом, кто на ком должен сидеть. Другая часть вообще не видела предмета для обсуждения. Если у эволюции возникла необходимость в велосипеде, то почему от этого должны страдать драконы?

Дракон, которому никто не давал слова, выступил с длинной речью. Из нее никто ничего не понял, однако потом все задумались над вопросом, в чем вообще смысл горки?

Драконы сидели, обдумывая, в чем. Ну хорошо, сказал потом один из драконов. Вот ты такой со всех сторон умный, объясни мне, зачем мне эволюция, после которой от меня остается только один велосипед?

Собравшиеся драконы зааплодировали, в том ключе, что правильно, в задницу ее, такую эволюцию, вместе с велосипедом. Чтобы убиться на нашей горке, никакого велосипеда не нужно.

Перекрывая голоса, Дракон возразил, что если эволюция настаивает, то надо думать о мерах индивидуальной безопасности, а не демонстрировать ей свою умственную недостаточность.

Это у кого умственная недостаточность? – сварливо начали осведомляться драконы, подбоченясь. Это у нас умственная недостаточность? Это у вас с эволюцией общая простуда. Если для того, чтобы убиться, вам нужен велосипед, то мы обязательно посмотрим, куда вы на нем уедите.

Велосипед нам нужен для других целей, хладнокровно отвечал Дракон. А вот вы как сидели у себя в каменном веке, так в нем все прогрессивное и передовое и похороните.

Вообще здесь есть пища для размышлений, желая несколько сбить температуру дискуссии, произнес сверху рассудительный голос начальства. По крайней мере с изобретением колеса мир безусловно стал другим.

Никто не может точно сказать, какой болван выдумал колесо, с ожесточением возразили драконы, но огонь точно изобрел не он.

Я вам вот что скажу, поднявшись, заявил самый много знающий дракон. Не будь колеса, у нас были бы серьезные трудности с добычей золота и других полезных ископаемых.

Собравшиеся как-то сразу успокоились, уселись, взвешивая услышанное. Собрание смягчилось. Упоминание о полезных ископаемых приятным образом сказалось на предмете обсуждения.

– Ну, предположим. Жизнь приобрела здоровый оттенок. У нас появилось больше свободного времени и мы стали чаще задумываться. Кто-то даже пробовал стать отцом нового философского учения. Это не может не радовать. Но вы хоть убейте меня, я абсолютно не понимаю, причем тут велосипед.

Собрание задумалось.

Эволюция, утерявшая здравый смысл, вызывала противоречивые чувства. Был предложен новый ряд альтернативных решений. Потом терпение драконов иссякло.

– Чего вы, как эти, – сказал другой дракон. – Пару раз долбанетесь, потом поедете. Если все время оглядываться по сторонам, то так мы ни к чему не придем.

Драконы с кислым выражением глядели, пробуя представить себе, куда нужно идти.

– Может, лучше на лыжах попробуем, – предложил кто-то неуверенно.

Дракон хмурыми глазами смотрел на то, какие трудности приходится преодолевать новому и прогрессивному.

– Давайте не будем искать легких решений,– сказал он.

Все молчали, и слово взяло руководство. Оно напомнило всем еще раз, что никакая дискуссия не должна терять цивилизованные формы. Оно говорило долго, подробно останавливаясь на достигнутом, ни на чем конкретно не настаивая, но и ничего конкретно не предвосхищая, убедительно отмечая важность прогрессивных нововведений. Когда оно стало говорить о том, как много еще предстоит пройти и как много оптимизма внушает будущее, драконы окончательно расстроились. Нужно совсем немного, чтобы поставить эволюцию в неловкое положение, сказали им.

…К счастью, от тех былых заблуждений нами проделан долгий путь. И пусть мы не стали умнее… – выступающий с упреком бросил взгляд на Дракона, – мы, несомненно, улетели дальше.

Потом говорить стали сразу все. Пока кто-то держался за голову, кто-то демонстративно сладко потягивался, предчувствуя, что это надолго. Гвалт стоял такой, что самые сдержанные достали шахматную доску и стали расставлять на ней фигурки.

– Со мной был однажды случай, – раздался рассудительный голос.

Все замолчали. Когда Рассудительный начинал рассказывать случаи из своей жизни, обычно менялся климат.

– Из жизненного, значит, опыта. Вот тут стоит мой брат, вот тут стою я. И между нами пустое пространство. Стоим, значит, стоим. Потом смотрю – брата нет, есть одно только пустое пространство. Ну я стою, значит, дальше. Стою, стою, долго стою, потом смотрю – меня нет тоже. Ну я продолжаю стоять. Надо же решить, как держать себя в создавшихся условиях. Долго стою, замерзать начал. Потом голос брата говорит мне: хорошо стоим. С глубоким философским смыслом. Я это вот к чему. Мы тоже хорошо стоим. Так хорошо, что скоро нас всех не будет.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.