Виктория Царевская
Эдерра

Глава 1

Песок.

Вокруг только раскаленный песок и палящее солнце.

Бархан… и еще один.

« Сколько мы едем? По жажде, дерущей горло – дня три, а то и все четыре. Хотя Фред всегда говорил, что в Проклятых песках время останавливается. Так что не удивлюсь, если прошло всего несколько суток. Фред и Джон… Надеюсь, они успели уехать… Должны были успеть. Мириться с кандалами легче, когда знаешь, что семье ничего не угрожает. Ничего и никто. Галлем был тем еще придурком, пока не свалился на дно высохшего колодца и не свернул шею. Теперь он не будет кромсать всех, кто попадется под руку.

Хоть и случайно, но я сделала мир чуточку лучше. Жаль только, что пожить в этом чуточку лучшем мире не получится. Рынок рабов – не то место, откуда легко сбежать. И если от подельников Галлема я улизнула, то от этих торгашей живым товаром вряд ли получится…»

Цепи на руках и ногах перемещению не слишком- то способствовали. Как и сидящие рядом товарищи по несчастью, думающие только о том, как выслужиться перед “хозяином”. Малейшее движение и тебя сдадут с потрохами. Возможностью попасть к милостивому покровителю и прожить спокойно еще пару тройку лет просто так в этом мире не разбрасывались.

"Надо смотреть в оба и поджидать удобного случая. Если он вообще подвернется…"

Обычно судьба девушку подарками не баловала. Жизнь не принадлежала ей с самого начала, подчиняясь правилам и мыслям людей, которые говорили, как надо жить. Она наступала себе на горло, туша злость и бессилие и покорно склоняла голову. Так было всегда. Но когда чувствуешь, как Костлявая дышит в затылок, опускать взгляд – последние дело.

«Моя жизнь в моих руках! Ее у меня никто не отнимет!»

Миниатюрная фигурка, закутанная с ног до головы в черные лохмотья, отодвинулась в угол клетки. Натянув платок на вымазанное грязью лицо, девушка с осторожностью заскользила взглядом от одного измученного пленника к другому.

«Кто из них может стать союзником?»

Слегка кивнув своим мыслям, она закрыла глаза, устало отклоняясь на ржавую решётку.

Если бы Судьба услышала громогласные заявления о том, что девчонка сама себе хозяйка и может изменить линию своей жизни, то она бы посмеялась от души. Конечно, если бы она эту самую душу имела. Судьба ткала Полотно тысячи лет и в свою работу лезть никому не позволяла. Вот и сейчас в ее плетении появился узор интереснее, чем болтовня глупой девчонки. Этот узор был в паре миль от маршрута работорговцев.

***

– Опять труп!

Мужчина с аккуратно подстриженной бородкой обреченно потёр лицо. Кулак возмущенно стукнул по стеклянной столешнице, вызвав протяжный вой у своего хозяина.

– Уменьшим дозу?

Невысокий толстоватый человек, который приходился первому коллегой, несмотря на все причитания напарника, так и не удосужился сменить предобрейшее выражение лица на что-то более подходящее к ситуации полного фиаско.

– Уменьшим и что?! Вернемся на два года назад? Да эта псина порвет меня на тысячу кусочков! Он и так был не доволен последними результатами. Если я скажу, что мы не просто топчемся на месте, а снова отступаем, он привяжет меня к этому самому столу и всадит мне эту самую дрянь, не разбираясь в дозировке. Никакого «уменьшим», понял?

– Колдер, не преувеличивай. Эрр Дрейк человек справедливый и понимающий.

Толстячок дёргано заморгал правым глазом, косясь за спину товарища.

– Всегда приятно, когда подчиненные о тебе лестно отзываются. Не правда ли, доктор Колдер?

Теперь глаз задергался и у доктора Колдера. Будучи светилом науки, он без труда смог сложить дважды два и понять, что тот, кого он так неосторожно назвал псом, достаточно давно стоит в дверях, чтобы это услышать.

На то, чтобы обернуться у ученого ушло чуть больше минуты. Расширенные от страха глаза поймали хмурый взгляд и тут же уткнулись в пол. Сейчас бы Колдер не отказался исчезнуть. Сжаться до микроскопических размеров и исчезнуть, чтобы больше никогда не видеть и не слышать исчадие ада, вальяжно вступающего в слепящую белизной лабораторию.

– Итак…Снова неудача…

Растягивая каждое слово, "пес" Совета подошёл к столу, где лежало бездыханное изуродованное тело. Определить кто это, мужчина или женщина, было невозможно. Рваная плоть. Кровавое месиво вместо человека. Но Рейнер Дрейк даже бровью не повел, разглядывая кровавую картину. Он, как ни в чем не бывало, снял перчатку и дотронутся до места, что когда-то было глазом.

– В чем проблема, Колдер? – Тяжелый взгляд придавил неподъёмной каменной плитой. – В прошлый раз Вы говорили, что процесс под контролем и все будет готово в срок. Я Вам поверил на слово, и что же вижу в итоге?

– Эрр Дрейк, это всего лишь недоразумение. Раб был слишком слаб и измучен болезнью. Вводить в такой образец сыворотку было изначально непродуктивным предприятием. Однако этот опыт стал очень полезен в нашем исследовании. Теперь мы знаем, что даже малая доза вещества может убить неподготовленного человека.

Несмотря на дрожащий голос, толстячек по имени Гриз светился радушием. Держать на себе удар ему приходилось часто, так как Колдер в переговорах с начальством был немым идиотом.

– Обещаем, что положительный результат появится не позднее трёх месяцев. Нам бы только образец повыносливее. – Он растянул губы в заискивающей улыбке.

– Совет скупил почти весь рынок. Люди жалуются, что им не хватает рабочих рук, а вам всё не то? – Мужчина с наигранным изумлением приподнял брови.

– Разве цель не оправдывает средства, Эрр? – Толстячок слащаво усмехнулся.

К сожалению, его веселье не передалось ни Колдеру, который молчаливо и испуганно взирал на происходящее, ни мужчине в чёрном, чей взгляд становился с каждой секундой темнее.

– Гриз, я говорил тебе, что хочу вспороть твое брюхо и выпустить оттуда всю наглость вместе с кишками?

– Неоднократно, Эрр Дрейк. – Гриз склонил голову в низком поклоне, понимая, что позволил себе лишнего.

– Так вот Гриз… – Подойдя вплотную, мужчина брезгливо вытер окровавленные пальцы о белый халат и надел перчатку. – Если сыворотка не будет готова в указанный срок, я наконец-то осуществлю давнюю мечту. – У тебя три минуты, Колдер, чтобы дотащить свой псевдонаучный зад до выхода.

Эрр Дрейк, умоляю Вас, у меня дети! – Побледневший ученый упал на колени, вцепившись мужчине в сапоги. – Прошу, дайте мне ещё один шанс. Я Вас не подведу!

Дрожащий голос, отскакивая от белых стен, разносился по широким коридорам Научного крыла.

– Что скажешь, Гриз? Стоит ли мне еще раз убедиться в его бесполезности?

Несмотря на то, что его лицо было наполовину скрыто маской, усмешка в голосе Рейнера Дрейка дала понять – в этот раз для Колдера все обошлось.

– Он не заслуживает своей никчемной жизни, Эрр, но Ваше великодушие…– Гриз с трепетом поднял глаза к потолку, чем тут же вызвал раздражённое «Хватит!»

– Едем на рынок рабов.

Пренебрежительно отпнув бьющегося в припадке гения наук, Дрейк вышел в тёмный коридор. Ученый бросился за ним, благодаря Судьбу за то, что он еще жив и прося, чтобы поездка на рабовладельческий рынок принесла хороший улов. Ещё одного промаха ему точно не простят.

Заведя азкар и отдав приказ своим людям доставить доктора Колдера в место назначения, ригар* Совета – Эрр Рейнер Дрейк, исчез в лабиринте городских улиц. Сейчас он хотел остаться наедине со своими мыслями.

Ещё один месяц и очередной доклад об отсутствии результатов. Он шкурой чувствовал, что эта новость взбесит многих и помимо десятка недовольных взглядов, ему придётся вытерпеть фонтан из грязи и обвинений в безделии и попустительстве. Этим он был сыт по горло. А когда терпению Рейнера Дрейка приходил конец – конец приходил и всем, кто оказывался рядом.

И в этот раз он специально постарается быть поближе к этим двум любителям оставлять от людей смердящую и разлагающуюся тушку.

«Мерзость та ещё. И почему я их до сих пор терплю? Во славу Совета и государства? Если бы не приказ…Сукины дети».

Ему дали четкие указания – учёных не трогать. Не при каких обстоятельствах. Он всегда следовал приказам, не задавая лишних вопросов.

Пищащий гудок резанул по острому слуху, заставляя тело метнуться в сторону, уводя азкар от столкновения с разбитой трёхколёсный жестянкой, которая вальяжно выкатилась на перекресток.

Проклятия с неповоротливой колымаги стихли моментально, стоило бедолаге за рулем понять, с кем его свела Судьба. От страха тщедушный мужичек затрясся всем телом, но на его счастье сегодня Дрейку было не до лишней суеты. Замедлившись на долю секунды, он небрежно махнул рукой «катись отсюда», и скрылся за поворотом.

Такая щедрость с его стороны проявлялась редко. Из-за неосторожности безобидный старик мог лишиться обеих ног. И лишился бы, если бы не отравляющие мысли, кружащие в голове ригара.

Дрейк не нарушал приказов. Однако было в этом «не» одно исключение. Исключение, за которое он был справедливо наказан. Катакомбы Дворца Советов ещё долго будут ему сниться в самых страшных кошмарах, а ноющая боль в плече напоминать о прошлом до конца жизни.

Тогда его секундная слабость стоила членам правящей элиты хорошего шанса заработать, а может и шанса задержаться на этой земле подольше.

В то время он был сопляком. Его сердце вздрагивало и трепыхалось. Ему не была чужда жалость, сострадание и желание защитить то, что было так хрупко и невинно.

Он сделал так, как велело сердце, и заплатил сполна.

Теперь он другой. Кровь, что течет по его венам, безжалостным огнем испепелила все слабости, наполнив насос, что ее качает жестокостью и безразличием. Один против всего мира. Монстр. Пес Совета. Так его называют.

Свернув за очередной поворот, он остановился на заброшенной парковке. Привлекать внимание в таких местах было ни к чему.

В воздухе зависла удушливая вонь грязных тел и нечистот. Рабский рынок – самое отвратительное место в городе. И самое прибыльное.

До слуха донесся шум моторов его немногочисленного отряда.

«Надо будет дать им пару дней отгула…Совсем загонял».

Мужчина поднял голову, устремляя взгляд в ночное небо.

Ещё утром он проснулся со стойким чувством, что сегодня что-то пойдёт не так. И чем ближе день клонился к ночи, тем сильнее становилось предчувствие. Он даже настоял на усилении охраны во Дворце и пустил по городу дополнительный патруль, а еще самолично посетил лабораторию, чтобы убедиться, что там как обычно ничего нового.

«Может поэтому все тихо? Потому что везде все под контролем? Но это чувство, словно врезали под дых…Проклятье! Не хватало еще помешаться…»

Щелкнул замок, и скрытая под маской половина лица получила свободу. От тяжелого вздоха с губ сорвались клубы пара.

«Ночь будет холодной».

Раскаленный воздух днем и обжигающий холод ночью – климат, который им достался в наследство от прародителей.

«Жаль, что погода – не единственное их детище».

Шершавые пальцы прошлись по широкому красному шраму, что разрезал лицо мужчины пополам, начинаясь от скулы и заканчиваясь на противоположной стороне возле уха.

–Дьявол… -Рейнер растер бордовую липкую влагу между пальцев.

Несмотря на всю силу и сопротивляемость его организма, «проклятье» взялось и за него.

«Время на исходе…вот и вся причина творящегося маразма. Еще пара лет и можно смело отправляться в отстойник. Уверен, меня там примут с распростёртыми объятьями».

Мужчина повел плечами, отгоняя бессмысленный бред.

Если ему суждено сгнить в отстойной канаве, то с этим он поделать ничего не сможет. Но до того часа, когда его тело сдастся под напором чумы, преследующий род человеческий со времен великого взрыва, он постарается сделать как можно больше. Он сделает так – что его имя войдёт в историю. Пусть и в мрачно-кровавом контексте.

Замок на маске защелкнулся. Пару шагов и черная фигура постучала в неприметные железные двери. Минута, и делегация из четырех человек прошествовала по месту, показывающему к чему приводит алчность и желание встать выше человеческих законов.

***

Ригар*– командующий войсками.

Визуализацию героев и локаций можно найти в моей группе в ВК. Там же вы можете прослушать трек-темы ко всем книгам.

Глава 2

Пальцы на руках почти не разгибались, превратившись в ледышки. Ноги и нос от них не отставали.

Когда их партию выпихнули из клетки и повели в “стойло”, Дерра была рада настолько, что на секунду ей показалось, будто холод отступил. Но когда выяснилось, что в «стойле» всего на пару градусов теплее, чем на улице, девушка злобно чертыхнулась.

«Эти твари только и думают о наживе! До товара им никакого дела! Тут и так половина загнется до того, как их выставят на торги. А с таким обращением – многие не доживут и до утра.

В тысячный раз поморщившись от смрада, пропитавшего одежду, кожу и, казалось, даже внутренности, девушка, не без труда, повернула голову влево, а затем вправо. И если с левой стороной проблем не возникло, то правая замигала в глазах крошечными молниями. Висок прострелило болью.

«Хорошо приложили, ничего не скажешь».

Помещение, куда их завели было небольшим. На полу лежала солома. Возле одной из покосившихся стен величественно возвышалось потрепанное жизнью и местными обитателями ведро. Какой цели оно служило было видно издалека.

«Надо зарыться подальше».

Натершие до крови кандалы звякнули, стоило девушке сделать шаг в сторону противоположной от входа стены.

Их конвоирами были два хиленьких паренька, с оружием наперевес. С ними она смогла справиться, но против пули не попрешь. Одно резкое движение – и ты решето.

«Дёргаться бессмысленно. Пока. Если я и умру здесь, то обязательно прихвачу вас с собой, недоноски. Но сначала, надо отогреть руки».

Обходя с трудом передвигающих конечности людей, Дерра приметила неплохое местечко, где, судя по поскуливающему в противоположную сторону от ее намеченного “убежища” сквозняку, не воняло. Если такое вообще было возможно.

Опуститься на проволглую солому ей не дал заискивающий голос за спиной. Раболепное блеянье принадлежало хозяину этого гнилого места.

Она видела его раньше, как только клетка пересекла могильный скрип главных ворот. Эта жирная одноногая "свинья" стояла на широком помосте, куда выводили рабов для осмотра и продажи, и с лаской первоклассного садиста разглядывала прибывшее пополнение. Сальный взгляд метался от одного человека к другому, навешивая ценники. Когда поросячьи глазки дошли до Дерры, она съежилась. Однако, как бы девушка не клонила голову к земле и не старалась выглядеть побитым оборванцем, которому осталось всего ничего, «поросенка» она заинтересовала. Уж больно натужно он щурил глаза.

Вот и сейчас, не забывая расшаркиваться, он шерстил взглядом по немощным телам.

Проклиная Провидение, Судьбу, злой Рок и всех богов, которых знала, Дерра, сжав от боли зубы, потянулась к тому, в чем видела спасение – к маленькому кинжалу, что был спрятан в подошве прохудившихся сапог, и к храбрости, которая угрожала вот-вот ее покинуть.

Джон говорил, что она смелая. Глупая, правда, но смелая. Да вся деревня знала, что дочь торговца древностями еще та оторва. Она часто отбивала младшего брата от местных хулиганов. Так отбивала, что потом те не один месяц носили в отшибленных мозгах план мести. Но деревенские мальчишки – это одно. А здесь…

Ее потряхивало от того, что она задумала.

«Ладно охранники и эта свинья… но вон тот… справа… Он не из простых жирнобрюхов, захотевших прикупить питомца".

Из-за капюшона и тягучей темноты, которую, плюясь и фыркая, не могли разогнать даже электрофакелы, лицо покупателя было не разглядеть. Но резкая поступь и мощная фигура выдавали в этом человеке военного.

– Да вот же! – Довольный визг, и в нее тычут пальцем-сарделькой. – Прекрасный экземпляр. Только привезли из Южного района. Думаю, он полностью удовлетворит Ваши запросы, Эрр.

– Ты говорил так же о прошлой партии…

Засасывающий, словно зыбучие пески, голос, был пропитан презрением и брезгливостью. Этому человеку определенно не нравилось место, где он находился.

– Прошу простить мою оплошность, Эрр. – Очередной поклон, и приглашение рукой рассмотреть товар поближе.

“Эрр? Не сильно-то он похож на придворного. Видно титул вручили за тонну крови на руках. Ненавижу таких! Яд, что травит людей и забирает жизни невинных. Ненавижу!».

Тьма под капюшоном, отвернувшись от хозяина рынка, посмотрела прямо на нее. Мужчина будто услышал ее гневные мысли.

Дерра изо всех сил зацепилась за вскипающую в душе злость. Каждый мускул ее тела горел от напряжения. Оружие, спрятанное в руке за спиной, обожгло ладонь.

"Как только ты сделаешь шаг…"

– Этого заберу на корм волкодавам.

«На корм?!»

Вынесенный приговор возмутил до глубины души. А Эрр тем временем, больше не обращая на нее внимания, медленно прошёлся взглядом по новой партии невольников, выискивая раба «поприличнее». Спустя минуту осмотра вердикт был вынесен.

– Тот. В красной рубахе. Доктор Колдер?

Человек, что все это время мялся у входа, моментально подскочил к рабу в грязной алой рубашке и натянув перчатку, которая как по волшебству оказалась в руке, начал в спешке того ощупывать.

– Язв нет. Это хороший показатель. У него определенно присутствует резистентность.

Раб, который ни слова не понимал, безвольно крутил головой туда, куда эту голову направляла рука в перчатке. Дерра не слушала восторженный лепет странного доктора. Она пыталась испепелить взглядом недовельможу.

Она боялась, до стука зубов, до вырывающегося из грудной клетки сердца. И дело не в расстановке сил и отсутствии удачи, а в том, что она за свои семнадцать лет еще никого не убила. Даже мышь, которая обосновалась у нее под кроватью и каждую ночь хрустела деревяшками, избежала расправы.

Галлем был не в счет. С ним вышло случайно. Она просто пыталась вырваться из его грязных лап, и когда это получилось, она от радости так толкнула старого проходимца, что тот не устоял на костлявых ногах и, запнувшись об камень, полетел головой в разваленный колодец.

– Может, Вам взять еще кого-нибудь? Товар и правда хорош.

Эрр, остановившись у выхода, обернулся на прозвучавшее предложение.

– Очень надеюсь, что так и есть. Но если один из них не продержится больше недели, а второй превратиться в падаль раньше утренней кормёжки, ты займешь их место.

Только сейчас Дерра заметила стальное плетение на правой руке мужчины. Оно, словно вторая кожа, опоясывало ладонь и запястье, уходя вверх под ткань плаща.

– Тогда с Вас сто тысяч тернов, Эрр Дрейк.

Несмотря на проступившую бледность от открывшихся перспектив, в поросячьих глазках засияли довольные огоньки, а премерзкое лицо растянулось в кривой улыбке.

– Не помню, чтобы слышал о повышении расценок? Или такая услуга включатся только для самых «дорогих» клиентов?

– Да как Вы могли такое подумать, Эрр. Цены у нас держаться уже который год. Начальная цена – пятьдесят тернов за единицу товара. Вы берете две, значит…

В свете факела круглое лицо взопрело от натуги.

– Я беру одного раба и вон тот суповой набор, который до единицы явно не дотягивает.

– Но…

– Семьдесят.

– Но как же…

– Ты прав. Сам не понимаю, чего это я так расщедрился. Шестьдесят и катакомбы Дворца Советов тебя подождут еще какое-то время.

"Свин" молниеносно вытащив из кармана платежную панель, с завидной для своего телосложения грацией, проскакал к Эрру, чуть в него не врезавшись. Тот, не сказав больше ни слова, приложил палец к светящемуся экрану и как только раздался короткий писк, больше не задерживаясь, вышел из ангара.

Сопровождающий его доктор побежал следом, увлеченно бормоча под нос что-то зловеще- непонятное. А вот охранники, что до этого лениво стояли у стены, быстро оживились и со всех ног пустились упаковывать дорогую покупку.

Несмотря на торги, "свин" не остался в убытке. Шестьдесят тысяч – целое состояние. На эту сумму можно безбедно жить всей деревней полгода, а если кое-где поэкономить, то и год.

Откуда у представителя Совета такие деньги? Все до банальности просто. С людей вымогают последнюю копейку, а когда платить нечем – забирают дом, продают детей в такие вот места. А после, от безысходности, сюда попадают и родители. Прожив пару лет в неволе и рабском труде, они умирают, и их тела десятками сжигают в канаве с отбросами.

– Вставай! – Бритоголовый охранник с большой серьгой в носу вцепился клешней в руку девушке, вытягивая с нагретого места. – Шевелись! – Толчок в спину и тельце, обмотанное с ног до головы в черные тряпки, рухнуло на пол.

– Ты что творишь, осел! – Тяжёлые шаги подняли с пола мелкие песчинки. – Не слышал, что будет, если он сдохнет раньше времени?!

– Простите, босс… Но он еле на ногах стоит. Я подтолкнул-то чуть- чуть.

Интонация нашкодившего ребенка никак не вязалась с верзилой, перекинувшим автомат через плечо. Присев рядом с бездвижным телом, он попытался его расшевелить, но раб явно был в отключке и на манипуляции не поддавался. А так как, пинать и колотить запрещалось, «осел» задумчиво почесал блестящую лысину. Озадаченный взгляд зацепился за что-то рыжее. Это что-то тоненькой змейкой выползло из-под капюшона. Рука опасливо потянулась к странному клочку.

– Да что ты там кота за яйца тянешь, бездарь? – Повысившийся до визга голос дрожал от злости.

– Эээ..знаете, я думаю…

– Я тебе не за думы твои безмозглые плачу, а за дело! Поднимай и грузи!

Отвесив подзатыльник нерадивому работнику и обтерев ладонь об засаленную ткань рубахи, Вилли О’Нил (именно так звали хозяина этого жуткого места) потопал к выходу, чтобы проконтролировать другого лоботряса, который уже благополучно вывел первую половину проданного, однако, грохот за спиной его остановил.

Как же он терпеть не мог этих тупых оглоедов, среди которых ему приходилось крутиться сутки напролет. Он всегда мечтал, что в один прекрасный день сможет пробиться в Совет и попивать свой любимый бурбон в окружении достойных людей. Поклявшись светлой памятью давно почившей мамочки, что самолично прострелит голову придурку по кличке Бык, как только они тут закончат, он, устало возведя глаза к потолку, обернулся.

– Я, кажется, сказал тебе, что за этот товар…

Вилли так и замер в пол-оборота, не понимая, почему Бык лежит на полу в луже крови. Но когда холодная сталь уперлась в складки на горле, все встало на свои места.

– Тебе надо хорошенько постараться, чтобы я не перерезал тебе глотку.

Раб, которого он буквально отдал задарма, ухватившись сзади за широкий воротник его плаща, опасно покрутил рукояткой кинжала.

– Кроме главных ворот есть выходы?

– Даже если и так. Думаешь, что сможешь так просто выйти отсюда?

Несмотря на хиленькое телосложение, этот экземпляр, как Вилли и предполагал, обладал неплохой хваткой.

«Эх, надо было просить за него хотя бы тридцать».

Только истинный торгаш мог в минуты опасности подсчитывать недополученную прибыль.

Шевелиться Вилли не решался, все- таки острие у горла заставляет избегать резких движений.

– Я тебя, ублюдок, не спрашиваю, выйду я отсюда или нет. – Вилли зашипел, так как сталь прорезала грубую кожу. – Я спрашиваю, где еще есть выход.

– За ангаром.

– Сколько людей охраняет?

– Двое… Аййщ – Клинок медленно повернулся по своей оси. От натяжения, ворот плаща превратился в удавку.

– Сколько охраняют?!

– Пять.

На что этот обезбашенный надеялся, Вилли так и не понял. С его территории еще никто и никогда не убегал. Каждый клочок охранялся. Лишь за стеной человек десять. Только клич дай. Как назло, он забыл взять тревожную кнопку, которая была придумана для таких случаев. И оружие осталось на столе в кабинете. А все этот, мать его, ригар Совета, будь он неладен!

«Вечно заявится, недовольной мордой крутит. Если бы не его положение, давно бы натравил на него ребят».

На самом же деле, положение Эрра было не причём. Все сводилось к банальной трусости. Ригара боялись все и Вилли исключением не был.

Дерра держалась на последнем дыхании. Сила из рук уходила с ужасающей скоростью. Мешкать было некогда.

– На землю!

Оттолкнув толстяка, она тут же перехватила автомат, висящий на плече, и направила его точно в затылок неповоротливому борову.

Тот, кряхтя и матерясь, все- таки смог сделать, казалось бы, невозможный для своего тела подвиг, и растекся жиром на прогнившем полу.

– Ты за это заплатить, гадёныш!

– Разве тебе уже не заплатили? Надевай! – Рядом с покрасневшей мордой брякнули кандалы. -Быстро!

Время было не на ее стороне, а оставшиеся в ангаре невольники подозрительно на нее косились. Однако никто в ее сторону шагнуть не рискнул.

Когда толстые лапы были связаны, а изо рта хряка торчала грязная тряпка, Дерра немного успокоилась. Но это "немного" продлилось ровно минуту, так как бритоголовый охранник протяжно застонал и пошевелился. Она так и не смогла довести дело до конца. Она не убийца, даже если дело касается спасения ее собственной жизни. Не медля ни минуты, девушка поспешила к выходу. Замерла, вжимаясь в стену. Автоматная очередь продырявила воздух, оставляя узор и в без того протекающей крыше.

Топот десятка ног сотряс землю. Двери распахнулись с такой силой, что беглянку чуть не прихлопнуло на месте. В те доли секунды, пока вбежавшие пытались сориентироваться в пространстве, Дерра нырнула в гостеприимно открывшийся проем, проскальзывая перед самым носом, а точнее, за спинами у разношерстной охраны.

Спрятав оружие в складках одежды, она, стараясь не привлекать внимания, двинулась за ангар. Охранник, запоздало бежавший на шум, пронесся мимо.

«Сегодня определенно мой день».

Шаг, два, три… и девушка сорвалась на бег. Ещё секунда и начнется погоня.

Высокий забор, и еле различимые очертания выхода. А за спиной уже крики и пули, пролетевшие в сантиметре от руки, толкающей заржавевшую дверь.

Нога ещё не успела переступить границу, разделяющую свободу от плена, а глаза уже успели зацепиться за серебряный металл одиноко стоящего азкара. И здесь Судьба была на ее стороне. Чудо техники приветливо урчало, а панель управления светилась как нимб у святых на картине у Фреда в мастерской. Прыгай и езжай на все четыре стороны. В нем сколько мощи, что ее при всем желании и паре из ушей, не догонят. Правда, на такой модели Дерра никогда не ездила. Такой агрегат могли позволить себе только люди с деньгами. Перекинув ногу и выжав дрожащими пальцами тормоз, она уже была готова ринуться вперед, навстречу исчезающему солнцу…Миг и воздух застревает в лёгких. Ее, схватив за шкирку словно кошку, швырнули с рычащей машины.

Глава 3

Дерра сама не поняла, как оказалась на ногах. Тело приняло защитную позу, пригибаясь к земле. Взгляд исподлобья вцепился в двухметровую угрозу.

Тот, кто хотел скормить ее огромным псам всего пару минут назад, откинул полу плаща, вызывая в душе девушки ужас и трепет. Взгляд цеплялся за каждую деталь, за каждый изгиб сильного тела, закутанного в броню. Ладонь, плечо, грудь, живот – металлические стебли надежно защищали каждый миллиметр.

Схватив с земли отлетевший автомат, она направила дуло в голову противника.

– Уйди с дороги!

– А то что? Пристрелишь меня?

Саркастическая усмешка взбесила.

– Надо же, а ты оказывается не слабоумный. Можешь сложить один плюс один. Прочь!

Девушка поразилась, как твердо звучит ее голос. Она была готова выпустить всю обойму, чтобы свалить эту гору. В противном случае ее просто размажут, раздавят одним пальцем. Это понимали и те, кто сейчас кучковался у нее за спиной. Охранники рабского рынка не спешили нападать. Решив, что беглецу теперь никуда не деться, они предпочли занять наблюдательную позицию. Бесплатное шоу с высокопоставленным вельможей, в которого тычут автоматом, не каждый день увидишь.

– Отойди! – Огрубевший голос, сорвался на хрип.

– Отдай оружие. – Спокойный баритон подавлял волю, обволакивал, не давая шанса выскользнуть. Рука, окутанная сталью, потянулась вперёд, давая невербальный приказ.

Глаза защипало, плечи содрогнулись от всхлипа. Автомат дрогнул, но ни воля к жизни.

– Черта с два я его тебе отдам!

Палец на курке напрягся.

– Тогда стреляй и посмотрим, что из этого выйдет. – Мужчина расправил плечи, становясь ещё выше. Тело повернулось, специально подставляясь под выстрел…и она бы выстрелила. С превеликим удовольствием нажала бы на курок и замочила этого громилу, но ей нужно было время. Время, обдумать, что делать потом. Сейчас она в спасительной невесомости, но выстрел может стать последним не только для этого верзилы, но и для неё.

"Что сдержит толпу за моей спиной, когда я выпущу пулю?»

Поток лихорадочных мыслей прервало еле различимое хмыканье. Она могла поклясться, что этот человек знает, о чем она думает и специально не предпринимает никаких действий. Зачем он это делает? Это уже другой вопрос и он мало ее интересовал.

– Эрр Дрейк! Эрр…Дрейк…– Хромающий визг с тяжёлой отдышкой, рубанул по натянутым нервам.

Гром выстрела спугнул стаю птиц с засохшей коряги. Глаза ослепила яркая искра. Удар сердца и ее тело скручивают и сжимают с такой силой, что воздух пробкой вылетает из лёгких.

Она царапалась, ломая и без того короткие ногти; пиналась, взвыв от боли, когда нога все-таки попала в цель. Все было бесполезно.

Сознание затухало, обещая скорый конец кошмара, но порыв ледяного ветер, насмехаясь над предсмертными муками беглянки, скинул ткань капюшона с ее головы, разметав огонь отросших за эти месяцы волос.

Широко распахнутыми глазами Дерра смотрела в скрытое мраком лицо. Страх смерти скатился по бледной щеке скупой слезой. Вспомнился дом. Родные сердцу лица, которые ей уже не увидеть.

Она не успела с ними попрощаться… Не успела, потому что рука, впившаяся в горло, ослабила хватку, позволяя сделать вдох и коснуться ногами земли.

Она стояла на носочках, вытягиваясь выше, чтобы опять не повиснуть и хоть немного, но дышать. Теперь она смогла рассмотреть железную маску, скрывающую половину лица, черные брови, сведены на переносице, настороженный взгляд.

Одно движение и черная ткань, за которой девушка прятала лицо, сползла на шею. Вдох полной грудью… Как давно она мечтала снять все это и просто вздохнуть, не боясь, что ее увидят.

Дерра не могла понять, почему все ещё жива. Почему ладонь на горле дрогнула и не свернула ей шею сразу же, как до нее дотянулась. Но вот что действительно заставило мысли и чувства впасть в ступор – это рука, крепко обвивщая талию и надежно удерживающая ее от падения.

Стоило промёрзшему телу прильнуть к горячему торсу, по ней тут же пробежали мурашки. Она чувствовала ветвистый узор стали под щекой и вслушивалась в бешеный стук сердца, не веря, что оно вообще есть у этого человека.

– Да ослепнуть мне на этом месте! Это же намира!

Хозяин «скотного» двора с верной сворой застыли с распахнутыми ртами.

Первый активно пытался посчитать насколько он продешевил и как теперь умудриться оттяпать желаемый кусок, вторые просто пялились. Ну, просто потому, что делать ничего не приказывали.

– Эрр Дрейк! Это же находка десятилетия!

Вилли О’Нил, несмотря на пережитые унижения был воодушевлен как никогда. Его грузная фигура подлетела к двум застывшим теням.

– Вы только посмотрите на эти волосы! Матерь Божья!

Мужчина извивался как червь, чтобы разглядеть «сокровище», которым он, по своей неосмотрительности, владел так недолго.

– Она принесет Вам славу, Эрр! Когда Совет узнает об этой находке, Вас озолотят!

Несмотря на энтузиазм, в голосе сквозила зависть. – Надеюсь, достопочтенный Эрр не забудет о своем верном слуге, который преподнёс ему такой подарок?

Мужчина облизнулся от предвкушения открывающихся перспектив.

– Забыть про тебя было бы непростительным упущением. – Эрр отклонил голову в бок, смотря за спину Вилли.

– Я всегда знал, что вы человек чести, Эрр Дрейк. Несмотря на все слухи, что про Вас ходят, Вы истинная благодетель.

– Мою честь и благодетель можно измерить только широтой твоего бескорыстия и меценатства О' Нил.

Дерра, боясь пошевелиться, вслушиваясь в слова, идущие из мужской груди. Их вибрации расходилась по худенькому тельцу, которое и без того тряслось от близости этого страшного человека. Его энергия подавляла. Когда же ее, еле стоящую на ногах мотануло в сторону, она даже охнуть не успела, а просто рухнула на четвереньки, ободрав в кровь ладони.

За спиной раздавались крики, шум ударяющихся о землю тел и отборный мат. Последний шел от двухсоткилограммовой тушки хозяина рынка. Тот верещал на все тона, барахтаясь у самых ее ног.

Обернувшись, Дерра во все глаза уставилась на «недочеловека», который швырнул ее на землю секунду назад. Тот брезгливо вытаскивал клинок из груди ее преследователя. Последнего из шести. Остальные лежали полукругом как переломанные куклы. Взгляд впился в окровавленную голову, валяющуюся от нее в паре метров. В глазах потемнело, желудок скрутился узлом. Приторный запах железа и смерти. Приторный, и до жути знакомый. Девушка едва успела отползти, прежде чем ее внутренности вывернуло наизнанку. Слава Богу, эти дни она толком ничего не ела.

Тяжёлые шаги за спиной и сердце пропустило удар.

– Пощадите, умоляю…

Это последнее, что успел выкрикнуть торговец живым товаром. От хруста переламывающихся позвонков свело челюсть. Шатаясь из сторон в сторону, Дерра все-таки смогла подняться. В этот раз она не стала опускать глаза. Этот кровавый театр и так ей запомнится на всю жизнь.

– Идем.

Стерев кровь с отсвечивающей яркими бликами стали, мужчина направился к урчащему азкару.

Теперь Дерра могла рассмотреть того, кто так легко забрал десяток жизней. Иссиня- черные волосы, переплетённые вдоль головы в косу, были связаны на затылке. На выбритых висках темнели узоры татуировок. Маска, скрывающая нижнюю часть лица и мощная шея с тремя белыми шрамами, словно от когтей неведанного зверя, вызывали недоумение и трусливую дрожь в коленях.

«Как он вообще выжил после такого ранения?»

– Ты оглохла? – Мотор азкара раздражённо рыкнул, демонстрируя недовольство хозяина.

Слышала она прекрасно, но вот подходить боялась.

«Куда мы поедем? И что он со мной сделает? Сдаст ради наживы? Свин сказал, что я «находка» и за меня должны хорошо заплатить».

Дерра всегда знала – она не такая как все. Фред твердил ей это с детства, заставляя прятать лицо и сбривать волосы. Она делал все, чтобы скрыть отсутствие язв, шрамов и следов разложения. Проклятье предков прошло мимо, дав ей здоровое, сильное тело, при этом забрав нормальную жизнь.

– Жаба задушила?

Кивнув на труп хозяина рынка, девушка предупредительно сделала шаг назад. Чем дальше – тем безопаснее. Хотя, слово «безопасность» стоит последним в списке, когда тебя сверлят таким убийственно-расчленяющим взглядом.

– Я задушу тебя, если ты не закроешь рот и не посадишь сюда свой зад! – Мужчина кивнул на свободные сантиметры перед собой.

– Я ещё от первой попытки не отошла…

За высоким забором послышались крики. Новая партия охраны неслась на помощь хозяину, которого уже было не спасти, к счастью.

«Остаться здесь – это прямая дорога на тот свет, собственно, как и попытка убежать на своих двоих. С ним же есть шанс, хоть и призрачный, что я доживу до утра».

Захватив лёгкими как можно больше воздуха, Дерра сорвалась с места и ловко запрыгнула на рычащую машину. Две руки тут же взяли ее в кольцо, сжимая мощный руль и выжимая газ на полную.

Ледяной ветер щипал лицо, заставляя глаза слезиться. Девушка пыталась понять, куда ее везут, но в столице она была лишь раз и в лабиринтах местных улиц разбиралась с огромным трудом. На очередном повороте показалось, что они проехали что-то знакомое, но уже через два перекрестка Дерра снова потерялась в пространстве, а спустя пять минут ей стало все равно, куда ее везут. Все, о чем она могла думать – холод. Тонкая накидка, превратившаяся за эти дни в грязную разорванную тряпку, не была рассчитана на такую быструю езду.

Она закрыла глаза, так как тусклые огни улиц, мелькавшие без остановки, вызывали головокружение и тошноту.

Резкое торможение, и ее едва не выкинуло с сидения. Резкий старт, и она со всей силы впечаталась в мужскую грудь.

Моментально отпрянула, но и этой доли секунды хватило, чтобы почувствовать тепло.

«Всего лишь пара сантиметров и станет легче. Я так устала терпеть этот мерзкий холод, голод и постоянную борьбу со сном».

Мозг грозил отключиться в любую секунду. Силы были на пределе и… она решилась. Решилась прижаться как можно ближе.

Живое тепло медленно потекло по заледеневшим венам. Ее, не то спаситель, не то палач, продолжал гнать в неизвестность, не обращая на манипуляции девушки никакого внимания. Даже когда Дерра, плюнув на все, нащупала застёжку и расстегнула подбитый мехом плащ, завернувшись в его края, он не сказал ни слова.

Мысли покинули голову, тело обмякло, глаза, пустыми стекляшками смотрящие в темноту, закрылись, унося в водоворот сновидений.

Ее качало на волнах. А ещё она слышала шум прибоя.

Она никогда не видела моря, но ее развитое воображение компенсировало этот недостаток. Когда Фред рассказывал ей и Джону сказки об отважном моряке, что бороздил моря в поисках сокровищ, Дерра представляла, додумывала и задавала кучу вопросов: «А какого оно цвета, это море? А на вкус? А запах?» В итоге в голове сформировалась четкая картинка этого чуда природы. Сейчас же эта картинка дополнилась и ощущениями.

Желание взглянуть на морскую гладь было так велико, что она открыла глаза. А потом ещё раз открыла. И ещё. Но ее окружала лишь непроглядная темнота. Девушка даже потерла глаза, чтобы убедится, что они и правда открыты. Она не спала. Это было ясно по голоду и боли, которая постепенно возвращались в тело. Но, несмотря на то, что она вернулась в реальность, качка и шелест волн никуда не делись. Чтобы сориентироваться в ситуации и пространстве, пришлось потратить ещё несколько секунд.

Тело мгновенно напряглось, стоило понять – ее куда- то несут, а убаюкивающий звук – это дыхание «металлического» человека.

– Где мы?

Дерра старалась лишний раз не дёргаться, но головой крутила на все сто восемьдесят. Глаза привыкли к царившему в этом месте мраку, и ей открылась просто «чудесная» картина.

Какие- то развалины, мусор, камни, балки. Гнилостный запах пробежал по спине противными мурашками.

«Похоже на свалку, а не на место, где получают деньги за пойманную добычу».

Однако больше всего ее поражало то, что она уснула. Уснула, когда вокруг так опасно. Когда рядом этот монстр.

– Куда ты меня несёшь?!

В первый раз ее голос шептал. Во второй, когда никакой ответной реакции не последовало, он разорвал тишину, да так, что неподалеку кто- то испуганно взвизгнул. Но даже тогда, ее вопрос остался без ответа.

Ей бы помалкивать, но ощущение чужих рук на спине и под коленями выводило из себя. Она ненавидела, когда к ней прикасаются. Даже члены ее семьи лишни раз к ней не лезли с объятьями, зная, что добра с этого не будет. Она сделает все, чтобы вывернуться и повезет, если выворачиваясь, не снесет нос или не залепит в глаз.

От резких действий ее спасали реальный страх перед этой железякой и ужасная усталость, но молчать она не собиралась.

И только она открыла рот в третий раз, ее худенькое тельце небрежно бросили на каменную землю, выбив из лёгких весь собранный для возмущения воздух. Измученное тело и разум взвились в яростном негодовании.

– Дьявол! Я тебе не мусор и не вещь! Хватит меня швырять! -Девушка с трудом поднялась на ноги. Голова кружилась. – Тебе не заплатят, если я здесь сдохну. На мне и так уже живого места нет.

– Все сказала? – Мужчина отцепил от широкого кожаного пояса тоненькое кольцо металла.

– Не все! Что со мной будет? – То, что ее судьба зависит от этого живодера пугало и бесило одновременно.

– Сюда иди. – Он сделал шаг в ее сторону.

Тело отреагировало моментально. Дерра не только отпрыгнула на добрых три метра, дак ещё и умудрилась ухватить корявую и, по ощущениям, проржавевшую насквозь железяку, оборонительно выставив ту перед собой.

– Не подходи ко мне!

«Живодер» не остановился.

– Стой!

Замах… и ее оружие застряло в сильной ладони, а через секунду упало на землю, гремя набатом на всю округу.

Рука взорвалась болью. Стон, и перед глазами все закрутилось, а секундой позже она смогла детально рассмотреть, что за щепки и мусор на этой самой земле лежат. Колено в стальной броне, упиревшись между лопаток, вдавливало в твердый грунт, да так, что девушка не могла не то что пошевелиться, но даже вздохнуть.

Правая нога, подчиняясь чужой силе, вздернулась вверх. Тихий писк, щелчок и железяка, которую мужчина держал в руке, теперь висит на ней.

Ее отпустили так же неожиданно, как и скрутили. А вот подняться так же быстро, как пару минут назад, Дерра не смогла. Все на что ее хватило – это сесть, подобрав под себя ноги. Рука с опаской потянулась к штуковине, в которой девушка тут же признала рабский браслет.

– Не советую его трогать.

Одна отдернула руку от мерзкого гаджета. Однако сделала это исключительно от неожиданности. Ведь услышать хоть что-нибудь от этого человека она уже не надеялась. Мужчина сосредоточенно смотрел на святящийся экран на запястье, усиленно над чем-то раздумывая.

– Я твоих советов не спрашивала.

Недовольно скрестив руки на груди, приготовилась парировать ответную фразу, но…снова тишина. На нее не смотрели, с ней не говорили, и вообще, делали вид, будто ее тут и в помине нет. В голове начали рождаться мысли одна привлекательнее другой. Хоть она и не знала, что это за место, но могла с уверенностью сказать, что охраны тут нет.

«Да и вряд-ли мы уехали далеко от города. И пусть я поброжу лишних пару часов, но путь точно найду. Здесь такая темень, что затеряться – раз плюнуть. Три шага в сторону и меня и след простыл. А браслет можно сломать. Главное добраться до модуля управления».

Один раз она видела, как Фред разбирал такую штуку, чтобы освободить кое-кого. Она, конечно, не Фред, но попытаться может.

Подняв с земли небольшой камень, Дерра кинула его в темную статую, которую сейчас напоминал ее «хозяин». Камень не долетел пары сантиметров до цели, но этого было и не надо.

«Реакции ноль. Прекрасно».

Не спеша поднявшись и подавив два тяжёлых вздоха и одно проклинающее «ох», девушка, не сводя глаз с двухметрового изваяния, начала отступать в сумрак, не забывая прощупывать ногой каждый миллиметр.

«Никаких непредвиденных звуков…тихо и плавно».

В груди медленно поднимались волны радости и триумфа.

«Вот же… ещё пара шагов и долгожданная свобода. У меня получится».

Сердце выпрыгивало, мешая сохранять концентрацию. От неожиданного прилива сил она была готова сорваться на бег, не дожидаясь, когда мужской силуэт скроется во мраке ночи.

– Ещё два шага и поджаришься. В нем разряда на десятерых.

Безразличный, но при этом твердый голос выбил почву из-под ног. Дерра оступилась, но равновесие удержала.

«Электрошок? Их же запретили еще два года назад, заявив, что Совет за гуманное отношение к рабам. Гуманное отношение…ну-ну…а ничего, что рабство от гуманности, в принципе, пролетает за десять тысяч миль?»

– Ты блефуешь.

– Проверим?

Их разделяло не больше шести метров, но густота ночи, мешала разглядеть хоть что-то.

Дерра замерла в нерешительности. Мужчина говорил настолько уверено, что сомнения отпадали сразу.

«Прекрасно…Электрошок… Видно не настолько я ценна, как хотелось бы. Иначе стал бы этот засранец так рисковать товаром?»

Нога, занесенная для последнего шага, вернулась на прежнее место. Ладони сжались в кулаки. Внутри клокотала ненависть и обида на все мироздание в лице конкретного человека. Дерра еле сдержалась, чтобы не кинуться и не расцарапать в клочья не защищенную маской часть лица.

– Будешь сидеть здесь и ждать.

На этих словах, «живодер» (теперь в этом она не сомневалась) развернулся, видно решив, что сказал все что требуется и намылился исчезнуть с поля зрения.

–Ждать? Когда закоченею?! А может…

Тяжёлая ткань прилетела прямо в лицо, помешав закончить гневную отповедь. Нос тут же выхватил запах кожи, меха, дыма и нагретой на солнце древесины. Дерра непроизвольно втянула аромат, упиваясь его звучанием. Закутавшись в плащ, хранивший тепло своего хозяина, она уселась на землю, облокачиваясь на перекошенную корягу. Она тонула в запахе, что дарил ощущение хлопкового кокона, защиты и покоя.

Глава 4

«Предчувствие, мать его! Да мне в прорицатели пора!»

Обернувшись, мужчина выхватил из темноты тусклое мигание браслета. Насчет электрошока он не соврал. Несмотря на запрет, в старых экземплярах эта функция осталась, поэтому эти образцы пользовались неплохим спросом на черном рынке. Некоторые «добропорядочные» хозяева так задресировывали своих «питомцев», что от тех оставались лишь обугленные тела. На счастье первых, это недоразумение было разрешимо. Стоило только внести увесистое пожертвование в казну Совета и наказание за содеянное тут же переходило в статус «исполнено».

Справедливо, а главное прибыльно, не правда ли? И если ситуация с продажностью власти его мало интересовала, то вот девчонка, так неожиданно свалившаяся на голову, очень даже.

Носиться за ней по всей пустыне Рейнер не собирался. Наручники? Истерические брыкания и ор – последние, с чем он хотел встретиться. А так, видимая свобода и минимум движений. Страх сковывает лучше цепей. Это он знал не понаслышке. Именно поэтому девчонке было не обязательно знать, что электрошок в браслете так и не был активирован. Теперь она всегда у него на глазах, как и ее тело со всеми биометрическими показателями. Пульс, дыхание, активность мышц, общее состояние организма. Когда он первый раз взглянул на данные, чуть не присвистнул от удивления. В увиденное верилось с трудом. Показатели были не просто в норме, они превосходили эту норму в сотни раз. Никаких отклонений. Организм, несмотря на физическую истощенность, работал отлично. Признаки заражения отсутствовали полностью, будто она никогда не жила на этой планете.

Его пытливый ум уже перебирал в голове десятки теорий и сотни возможных последствий. Все в точности, как тогда…

Воспоминания проносились яркими пятнами, словно только вчера его во главе отряда отправили на южную границу разузнать правдивы ли слухи, которые уже полгода шли с тех земель.

Люди шептались о ребенке, чьи волосы были как праведный огонь. По древним преданиям, такой огонь горел в сердцах предков, окрашивая их волосы в красный цвет. Но членов Совета интересовал не столько цвет волос, сколько информация о том, что этому ребенку нестрашны болезни и что его тело неподвластно проклятью.

Он хотел закончить с, по его мнению, бессмысленным заданием как можно быстрее, так что не жалел сил. Путь в две недели был пройден за пять дней. Члены небольшого отряда, которых он толком и не знал, спали и видели, как их новый командир горит в аду. Службу под его началом могли выдержать только крепкие и натренированные на серьезную нагрузку люди. И такие люди у него были, но Совет отказал в прошении возглавить основной отряд. Вместо этого ему повесили на шею новобранцев. Однако этот минус в конце поездки неожиданно превратился в плюс и Рейнер был за это благодарен Судьбе. Сейчас ему всё равно, кому перегрызать горло, другу или врагу. В те дни он таким похвастаться не мог.

Неприметная деревенька, расположенная точно на границе, встретила подозрительно радушно. Не успел ригар расспросить про старосту и ночлег, как их недоотряд оказался в покосившейся и провонявшей всеми возможными запахами таверне. Старосту обещали привести через минуту, а «дорогим гостям» уже накрывали на стол и готовили комнаты.

Такая расторопность настораживала, а вот песок, который, казалось, был даже в ушах, всячески мешал концентрироваться на ситуации. Засунув шестое чувство подальше, Рейнер перекусив неплохим жаркое и отдав распоряжения недоделанным сопляжуям, зашёл в комнатушку на втором этаже и вышел оттуда только на рассвете. Пустыня высасывает силы даже из таких, как он.

Пройдясь по трем улицам и поговорив с парочкой местных, он направился в дом старосты.

Хватило одного взгляда, чтобы понять – этот человек ничего ему не расскажет даже под пытками. Ешьте, пейте, отдыхайте и… валите на все четыре стороны – вот что читалось в его взгляде.

А ещё Риддел Стик, так звали старосту того богом забытого места, чересчур обеспокоенно покосился на бородатого человека, забежавшего в дом в середине разговора. На секунду даже показалось, что они друг другу кивнули, после чего бородатого и след простыл.

Итог разговора – ни о каком ребенке в деревне не слышали и слышать не хотели, так же, как и о столичных прихлебателях.

Жаль, что Риддл Стик на тот момент ещё не научился хорошо врать, а Рейнер слишком хорошо умел наблюдать.

Тогда он увидел ее впервые…Девочку с волосами огненно-рыжего цвета.

Рейнер сбросил скорость, входя в поворот, за которым располагалась резиденция Совета. Здесь он жил уже пятый год, находясь в полном распоряжении правящей элиты. Оставив азкар на привычном месте, Дрейк, не торопясь, пересек ворота, ведущие в жилое крыло.

Широкие коридоры и приторная роскошь давили на глаза. Этот дворец так и не стал для него домом. Место, куда рвалась его душа, было за сотни миль отсюда. Оно звало своего хозяина по ночам. Край, спрятанный в облаках. Межгорье. Одна из пяти жемчужин государства.

Его семье было поставлено условие – служба, беспрекословное подчинение Совету и восемьдесят процентов дохода с земель, тогда они останутся в его ведении и получат защиту и помощь. Он согласился без раздумий, так как вариант отказа был обрисован более чем убедительно.

Рейнер знал, что когда-нибудь вернётся в свой рай на Земле, правда в вопросе: живым или мертвым, он сомневался все чаще.

– Дрейк…уффф, Дре-й -к!

На встречу, задыхаясь, бежал молодой паренёк. Светлая шевелюра подпрыгивала от каждого шага, а покрасневшее от бега лицо, выглядело совсем юным. Придержавшись за плечо Рейнера, парнишка согнулся пополам, вскидывая вверх указательный палец левой руки, прося секунду, чтобы отдышаться.

– И трёх метров не пробежал – язык на плечо. Позорище.

Этого задохлика ригар взял к себе на побегушки исключительно из-за матери. С Селеной они были близки много лет, пока проклятье не свело ее в могилу. Она была хорошей женщиной. Мудрой, рассудительной, а главное не лезла туда, куда не надо. Ее сын Лейс рос у Рейнера на глазах. После смерти матери ребенка следовало бы вышвырнуть на улицу, но парнишка был шустрый и в меру сообразительный, так что остался при нем. Когда-нибудь парень станет хорошим воином. В нем скрыты сильный дух и воля. Но, к сожалению, а может и к счастью, этот дух и воля сейчас прекрасно маскировались подростковой дурью и ещё хрен знает чем.

В данный момент Рейнеру было не до психоанализа, как собственно и не до восторженных глаз, полных азарта и нетерпения.

Обойдя парня, он, не сбавляя темпа, двинулся по изначально запланированному направлению.

– Да подождите же…

Выпрямившись, парнишка взволновано прошерстил по торчащим волосам и поторопился за своим покровителем.

– Вы слышали, что произошло на рынке рабов?

«Дьявол. И получаса не прошло, а все уже в курсе».

– Я как раз оттуда.

– И что там? Эд сказал, что ему сказали, что тем сказали, что это работа раба из южных земель. Он сбежал и прирезал десять человек и самого хозяина.

"Прекрасно… ещё и десять. Если так пойдет, к утру окажется, что я весь рынок порешил".

Мужчина устало вздохнул. Останавливаясь у высокой резной двери.

– Кто такой Эд?

– Что?

Нетерпеливо поднятая черная бровь быстро вернула парню память.

– А… Это стражник со стены. Пост 3А.

– Передай стражнику со стены, что, если он продолжит трепаться как базарная баба, он будет стражником под стеной, причем мертвым. Мне балаболы в охране не нужны.

Не дожидаясь пока Лейс выдаст очередной вопрос, Дрейк погрузился в спасительный полумрак комнаты, которая служила ему пристанищем.

«Надо как можно быстрее явиться с докладом к Совету. Хотя ситуация и развернулась как нельзя лучше, надо держать руку на пульсе. Сбежавший раб, которого толком никто не видел прекрасный отвод для Святейших глаз. Но прокомментировать ситуацию придется, а заодно и заверить, что он сам во всем разберётся без лишних лиц».

Не зажигая света, мужчина скинул сапоги и прошел вглубь комнаты. Шаги утонули в ворсе ковра. Аккуратно положив все имеющееся оружие на широкую тумбу рядом с изголовьем кровати, Рейнер коснулся сенсора на запястье. Металлическая броня, как по волшебству, свернула защитную паутину, спрятавшись в наруче. Одежда полетела на пол. Щёлкнула маска, возвращая обезображенном лицу свободу.

Купальня в соседней комнате встретила тусклым светом и приятным теплом. Ночи в этот период холодные, особенно когда летишь на скорости.

Дрейк приподнял руку, поведя плечом. Старая рана противно ныла и сковывала движения. Если бы не экзоскелет, он вообще мог остаться без руки. Это чудо древней техники спасло его от ампутации и помогло собрать конечность заново.

Спустившись по каменным ступеням в наполненный горячей водой бассейн, мужчина на секунду замер. От перепада температуры сердце кувыркнулось, по телу побежали мурашки.

«Ее нужно вывезти. Но куда? У Совета везде глаза. К тому же, самому это сделать не получится. Я должен быть в столице. Не спокойное время. Отъезд может вызвать ненужные вопросы».

Горячая вода заставила кровь быстрее бежать по венам, даря затекшим мышцам расслабление, но мысли в голове никак не хотели выстраиваться в линию. Они бешено носились, откидывая одно решение за другим.

Рейнер пропустил момент, когда в голове исчезло все, кроме лица девчонки. Испуганные, но наполнение жизнью глаза, задевали неведанные ноты в молчаливой душе.

– Глупый ребенок…опять я из-за тебя подставляю свой хребет.

Мужчина набрал в лёгкие воздуха и исчез под водной гладью. Секунда, вторая, десятая…сознание успокаивалось. Мысли стихали. Минута…две…три… Горящие лёгкие требовали кислорода. Вынырнув, мужчина с жаждой захватил ртом воздух. Рваное дыхание эхом разнеслось по просторному помещению купальни.

Рейнер стер ладонями воду с лица и усмехнулся.

– Хочешь спрятать – положи на самое видное место.

В несколько шагов добравшись до края бассейна и наспех повязав полотенце, мужчина торопливо вернулся в комнату.

Сенсор на тумбе засветился холодным светом, стоило взять в руки наруч.

"Лейс, быстро ко мне!"

Сообщение было прочитано моментально, и уже через пару минут стук в дверь отвлек ригара от обдумывания неидеального, но все- таки плана.

______________________________________________

На́ручи – часть доспехов, защищающая руки от кисти до локтя.

Глава 5

Солнечные зайчики мельтешили по лицу, назойливо заглядывая в закрытые глаза. Возвращаться в реальность не было никакого желания, но яркий свет не оставил девушке шанса на скитания по царству Морфия.

Вытянув ноги, Дерра блаженно потянулась, разминая затёкшее тело.

«Солнце слишком высоко…Черт».

Свидетельство того, что она проспала не меньше шести часов, слепило глаза, превращая загробный холод ночи в удушливый дневной зной. И хоть чувствовала она себя лучше, чем просто отвратительно, заснуть в незнакомом месте, когда жизнь может оборваться в любой момент – не позволительная роскошь, за которую она дала себе мысленный пинок.

Осмотревшись по сторонам, девушка подтвердила вчерашние догадки. Древние развалины величественно возвышались раздробленными кусками белого мрамора. От увиденного захватывало дух, но вот что действительно заставило Дерру открыть рот и шептать слова восхищения, так это огромное витражное окно с замысловатыми узорами. Переливаясь под утренними лучами, оно раскрашивало землю всеми цветами радуги. Поистине чудо, что стена, в которой был установлен этот шедевр, уцелела.

Подняв руку, девушка медленно водила ей из стороны в сторону, любуясь необычным мерцанием кожи. Розовый, фиолетовый, золотой…

«Похоже на храм…Может, именно здесь предки пели молитвы своим богам? Интересно, как это место выглядело раньше? Если даже на руинах охота встать на колени, страшно представить, что чувствовали люди, когда это строение красовалось во всем своем великолепии».

Поднявшись, она, не зная зачем, свернула плащ, который спас ее от холода ночи и аккуратно положила его на один из белых булыжников.

Покрутив головой и поняв, что вокруг нет ни души, Дерра сосредоточилась на первостепенной проблеме.

«С браслетом надо что-то делать… Может попробовать разобрать и вытащить источник питания? Главное действовать медленно и не затронуть лишнего. Найти бы тоненькую палочку или какой- нибудь крючок».

Искомый предмет обнаружился спустя десять минут. К сожалению, он находился вне доступной для перемещения зоны. Прочертив линию, за которую не должна была попасть правая нога, Дерра расстелилась на земле, пытаясь дотянуться до пятисантиметрового куска проволоки.

«Ну же, давай… Ещё чуть- чуть…» – Контрольный взгляд на ногу. –«Ещё есть парочка миллиметров…»

Мышцы, суставы и сухожилия натянулись до предела. Было больно, но подушечки пальцев все-таки коснулась заветной загогулины.

– Есть!

Довольная собой, девушка приподнялась на четвереньки и начала медленно отползать назад.

– Это что, какая-то деревенская забава?

От незнакомого голоса, она подпрыгнула испуганной кошкой, готовой атаковать любого, кто к ней подойдет. Рука по инерции натянула на лицо черную повязку.

Стоящий в пяти метрах парень, смотрел на нее с любопытством, не забывая при этом досконально разглядывать каждый сантиметр ее напряженного тела.

Чистая, добротно сшитая одежда и выпрямленная по струнке спина давали понять – этот экземпляр в число деревенской босоты никогда не входил.

– Я Лейс, а тебя как зовут?

Приветливая улыбка на загорелом лице сверкала белыми и, что самое удивительное, целыми зубами. Видно, в серьезные разборки, этот странный субъект ещё не попадал.

– Ты говорить-то умеешь?

Лейс, который на вид был не старше нее, задумчиво наклонил голову, будто прикидывая, что делать в случае отрицательного ответа.

– Какого черта тебе надо?

Продолжая удерживать парня на расстоянии, Дерра отходила каждый раз, когда тот делал шаг навстречу.

– Значит, говоришь.

Ее глаза снова заслезились. Но виной этому были не солнечные зайчики, а ослепительная улыбка Лейса.

«Как у него рот не порвался, так скалиться? Чему он вообще улыбается?»

Был еще один вопрос, который волновал не меньше – почему к ней обратились как к девушке. Вряд ли Лейс успел увидеть ее лицо, а даже если и так – ее внешний вид напоминает побитого деревенского попрошайку. От грязи на одежде и теле она точно прибавила пару килограмм.

«Да меня бы родная мать не признала, не то что незнакомый человек. Вывод: Лейс как- то связан с ночным громилой. Только он, не считая Фреда, Джона и семерки недавно почивших, знает мой маленький секрет».

При воспоминании о вчерашней мясорубке ее вновь затошнило. Девушка нервно облизнула потрескавшиеся губы. Она так сильно хотела пить, что боялась в скором будущем присоединиться к хозяину рынка рабов и его головорезам.

– Он тебя послал?

– Он – в смысле, Эрр Дрейк?

Дерра слышала это имя вчера, но на тот момент ей было все равно, как зовут ее ночной кошмар, поэтому она лишь едва кивнула в ответ.

– Да, я здесь представляю его интересы.

Лейс сделал паузу пытаясь напустить интригу там, где и так все было ясно.

Вообще, его манера разговора, и то, как он себя вел, вводило девушку в ступор. Дерра привыкла, что реальность жестока и в ней живут такие же люди. В этом мире чужакам не улыбаются очаровательными улыбками и не говорят фразами, состоящими более чем из трех слов.

«Несмотря на то, что этот парень служит человеку в металлической броне, он явно из другого теста. А это может сыграть мне на руку…»

Она хмыкнула от вырисовывающихся перспектив.

–Надеюсь, в интересы Эрра не входит заморить меня жаждой?

Фляжка на поясе у Лейса привлекала внимание с первых секунд их встречи.

– Уверен, что нет.

Отвязав сосуд от пояса, парень протянул его Дерре, тем самым предоставляя возможность сделать первый шаг. Она не спешила, пытаясь прикинуть, сможет ли защититься, если что-то пойдёт не так.

– Так ты хочешь пить или нет? – Прищуренный взгляд был полон смеха. – Ну, как хочешь. А я бы промочил горло.

Демонстративно открутив крышку, Лейс, также демонстративно, с нескрываемым наслаждением, сделал несколько глотков.

Такого издевательства психика выдержать не смогла, как и изнывающий от жажды организм. В несколько шагов девушка оказалась рядом с белобрысым садистом и, вырвав фляжку, жадными глотками осушила ту до дна.

Вздох облегчения получился таким громким, что по округе разнеслось глухое эхо.

– О тебе никто не должен узнать, или моя голова украсит главную площадь города. Так что не фони.

Первый раз она видела человека, который так радостно говорил о своей возможной смерти.

– Так, как ты сказала, тебя зовут?

– У рабов нет имен.

Она рассерженно сунула фляжку парню в руку.

– У рабов, может, и нет. – Его ладонь зажала запястье, не давая ей отойти. – Но ты ведь себя такой не считаешь, я прав?

Пытливый взгляд гипнотизировал, пытаясь вытащить наружу все, что она прятала в голове.

– Какая разница, что я считаю. – Выдернула руку. – На мне рабский браслет и всем плевать, как эта штука здесь оказалась. – Она кивнула на выставленную вперед ногу.

– Скажешь имя, и я его сниму. Идет?

Такого заманчивого предложения она точно не ожидала услышать, а не воспользоваться им было вообще чем-то за гранью фантастики.

– Дерра. Меня зовут Дерра.

– Красиво звучит…Дерра.

Парень довольно кивнул головой, словно одобряя то, как она была названа, и это одобрение ласково лизнуло запуганную душу. Возможно, она бы даже улыбнулась, если бы не обветренные губы, саднящие при каждом произнесенном слове.

– Итак…Дерра. – Лейс задумчиво потёр острый подбородок, рассматривая браслет. – Проволокой тут не справиться.

Опустивщись на колено, парень приподнял ее ногу, внимательно всматриваясь в браслет. Кусок метала истошно запищал, когда острие кинжала аккуратно вошло в небольшой просвет рядом с сенсором. Затем были непонятные махинации на экране, который спустя минуту погас, не подавая признаков жизни. «Кандалы» упали на землю, возвращая ей свободу.

Так быстро вывести рабский браслет из строя мог только сведущий человек. Даже Фреду с его опытом требовалось не менее двух часов, а тут не прошло и трех минут! Лейс не был простаком, как ей показалось вначале. Он эйлер. Так называли людей с даром к механике. Они могли создать что угодно. Фред, который тоже был эйлером, как-то собрал для неё и Джона электронного щенка. Создал жизнь из груды ржавого металла. Это ли не волшебство! Правда, заряда у электронного питомца хватило всего на неделю. Энергия стоила дорого, а ее семья в последние годы еле-еле сводила концы с концами. Налоги на торговлю были запредельными, как и на жизнь. Не хочешь спать на улице – заплати; хочешь собирать и продавать «безделушки» – заплати. Так что, со щенком пришлось повременить до лучших времен.

– Нам надо уходить, пока сюда никто не заявился.

Поставив ее стопу на землю, Лейс поднялся в полный рост, чуть не зарядив ей по носу, который Дерра пыталась всунуть между русой головой и видом на многострадальную ногу, чтобы ничего не пропустить.

– И мы торопимся.

Парень дёрнул ткань на ее шее вверх, закрывая лицо по самые глаза и весело подмигнул на возмущённый «ох». Взгляд голубых глаз переместился ей за плечо.

– А вот это надо забрать. Улики нам ни к чему.

Лейс перекинул плащ Эрра через плечо.

– Зачем я ему?

Видно Лейса в этом вопросе тоже не просветили, а может, он просто не хотел делиться с ней тем, что ее ждет не очень радужное будущее.

– Идем. Мы должны быть у стен Дворца Советов ровно в полдень.

Вот и ответ на все вопросы. Дворец Советов – страшное слово, которым пугают не только непоседливых детей. От этого места даже у самого заядлого головореза пойдут мурашки. Именно во Дворце Советов проводились пытки и казни, именно там жили самые страшные люди этих земель и, это было именно то место, от которого она держалась подальше. Тот, кто попадал во Дворец Советов, обратно не возвращался.

Не дожидаясь пока ее подтолкнут, Дерра решительно двинулась в указанном направлении. Она добровольно пойдет с Лейсом. Пойдет…но вот то, что дойдет до стен, облитых кровью – это вряд ли. Город в полдень крайне шумное и многолюдное место. Свернул не туда, оступился, нырнул в толпу и ищи- свищи.

«Браслета на мне нет, а значит, я вольна идти туда, куда хочу».

***

– И давно ты ему служишь?

Впервые за время их пути девушка посмотрела на своего спутника.

– Я бы не называл это службой.

– И что же это?

– Ну…Я просто иногда выполняю его поручения…Могу принести обед, разобрать бумаги или поработать сопровождением для важных особ.

Лейс скосил глаза в сторону девушки.

– То есть, ты у него на побегушках, а как выйдешь из строя, тебя прироют под стеной Совета.

– Не в бровь, а в глаз. – Парень наморщил нос, будто нюхнув что-то крайне отвратительное. – Ты всегда так прямолинейна?

– А ты всегда так любопытен?

Вопрос, пропитанный сарказмом, не подразумевал ответа, но Лейс этот факт благополучно проигнорировал.

– Любопытство – одно из самых непреложных и очевидных свойств мощного интеллекта*.

– Неужели? А как тебе тогда – "любопытные долго не живут"?

– Это угроза?

– Предупреждение.

Платок на лице скрыл улыбку, но вот голос…

– Ты, определенно, мне нравишься.

Звучало так, будто ее записали в список под громким названием «Друзья до смерти». В искренности этого человека Дерра не сомневалась. Так ей подсказывало сердце, а вот мозг размышлял совсем о других вещах.

– Ноги отваливаются. Эрр Дрейк экономит на слугах? Почему мы вышагиваем по пустыне уже час, когда могли бы доехать до города за десять минут?

Девушка сбавила темп, начиная прихрамывать. Однако не усталость была тому причиной. Язык на плече – первый шаг к свободе. Конвоир должен увидеть, что ее силы на исходе.

– Нам надо быть как можно незаметнее. Но так и быть, я готов тебя понести.

Дерра моментально отклонилась вправо, уходя от загребущих рук.

– Отказываешься от такого щедрого предложения? – Лейс поиграл бровями.

– Спасибо, я как-нибудь сама.

Подтверждая эти слова, девушка зашагал вперёд, оставляя Лейса позади. Она хотела быстрее со всем закончить. С каждой минутой в крови нарастал адреналин, дыхание сбивалось, руки превратились в ледышки.

Город гудел как огромный улей. Бесконечное жужжание машин и голосов сливалось с сотней других звуков. Глаза метались от одного здания к другому, скользили по десяткам лиц, которые, в конце концов, превратились в одно размытое пятно. И только впившийся в низкое небо шпиль Дворца Советов был монументально неподвижен и бесстрастен.

Ей стало страшно. Все чаще пробегала мысль о том, что она будет делать, когда останется одна, без денег и знакомых. Кто ей поможет пересечь городскую стену?

По спине пробежал холодок.

– Осторожно.

Лейс схватил ее за руку, когда она, прибывая в хаосе своих мыслей, чуть не вышла на проезжую часть.

– Здесь надо смотреть в оба. Задавят и не заметят.

Не отпуская ее ладони, парень, дождавшись подходящего момента, вступил на дорогу, ловко маневрируя между разношерстным транспортом.

Впереди пестрила шатрами главная площадь. Веселая музыка, толпа, крики зазывал.

«Идеальное место чтобы незаметно исчезнуть. Ещё пара улиц и обратного пути не будет».

Будто почуяв нервозность девушки, Лейс приобнял ее за талию, успевая при этом благополучно уворачиваться от прущих наперерез людей.

– Через пять минут будем на месте.

Применять силу к своему сопровождающему она не хотела, но на кону стояла ее жизнь. И она явно перевешивала.

– Прости.

– Что?

Удивление моментально сменилось гримасой боли, стоило каблуку ее ботинка со всей силы впечататься в носок кожаного сапога. Контрольный удар в пах, и она, под протяжный стон, ринулась со всех ног, расталкивая людей и молясь, чтобы бьющееся в горле сердце не выпрыгнуло наружу.

Боль разрывала бок, воздух отказывался лезть в легкие. Дерра обернулась, боясь увидеть погоню, но стена веселящейся толпы оставалась неподвижной. Проскользнув в узкий переулок, она взбежала по зажатой облезлыми домами лестнице и завернула за угол. Вздрагивая от каждого прохожего, девушка забилась в самый конец тихой улочки. Облокотившись на теплый камень стены покосившегося двухэтажного дома, она перевела дух. Тень здания скрыла беглянку от любопытных глаз.

«Выжду хотя бы пару часов…»

Звенья цепочки вставали друг за другом, вырисовывая картину дальнейших действий. Загнанный взгляд замер на темно-синем плаще, висящем в десятке метров от ее убежища.

«Нужно затеряется, а грязная, оборванная одежда привлекает лишнее внимание, да и Лейс будет высматривать черные лохмотья»

Она заранее попросила прощение у хозяйки, которая вечером не досчитается сохнущих на веревке вещей.

«Я его обязательно верну и пару монет сверху положу. Фред несколько раз в год заезжает в столицу, попрошу его».

Воспоминания о поседевшем мужчине с суровым лицом и добрыми глазами превратились в тихий всхлип.

"Боже, как я устала! Как мне плохо! Я просто хочу, чтобы это все закончилось. Я просто хочу домой. Боже…»

Лицо защипало. Голова с тяжестью опустилась на колени. Она спрятала свою слабость в ладонях, ощущая, как те наполняются соленой влагой.

Стало легче. Будто слезы, смыв все сомнения и страхи, открыли ей глаза на путь, который она уже прошла и на который ей только предстоит вступить.

С приближением вечера музыка с площади гремела все громче и задорней, а людей в округе становилось все меньше. Подкатив к примеченному плащу металлический бочонок, который служил местным мужчинам столом для игры в карты (за которой она самозабвенно наблюдала, выпав из реальности на целых полчаса) Дерра сдернула влажную ткань с натянутой между двух домов веревки. Оттащив бочку на законное место, она выбросила в овраг грязную накидку, заменив ту синей обновкой.

“Пойду в сторону площади, а там по ситуации…”

Сделать она успела только три шага.

– Ты в курсе, что за воровство отрубают левую руку?

Уже дважды за сегодняшний день этот голос застал ее врасплох.

"Пора сматывать удочки…"

Не оборачиваясь, девушка пустилась наутек. Перепрыгивая через ступеньки и все что попадалось под ноги, начиная от разбитых черепков до двух заплутавших куриц, она бежала, не разбирая дороги, ускоряясь каждый раз, когда до слуха доносился выкрик ее имени.

"Да что же ты такой приставучий…”

Несясь на всех скоростях по лабиринту улиц, она проклинала Судьбу, и та не осталась в долгу, подставляя девушке подножку. Со всего маха Дерра ворвалась в беснующуюся весельем толпу и тут же растелилась на каменной брусчатке. Плечо прострелило болью, а правая сторона и вовсе отнялась от удара. Подняться не получалось. Девушка со злостью откинула от лица обгрызенную дольку дыни, которая и стала причиной ее фееричного падения.

– Живая?

Тяжелое дыхание за спиной поставило крест на всем.

Лейс опустился на колени, пытаясь заглянуть ей в лицо.

– Встать сможешь?

– Если бы могла, не валялась бы среди помоев.

Кроме злополучного огрызка Дерра приметила еще и три сгнивших помидорины и баклажан.

Сцепив зубы, чтобы не проронить ни звука и уж тем более не заплакать, она с помощью Лейса все-таки встала на ноги. Голова кружилась, в глазах мелькали фиолетовые пятна. Ужасно хотелось пить.

– Как ты узнал, где я?

– Дрейк сказал, чтобы я с тебя глаз не спускал. С этой фразой у меня уже был прецедент…Знаешь, не самые лучшие воспоминания…Так что я решил подстраховаться и, сняв твой браслет, прицепил следилку.

Парень, самодовольно улыбаясь, наклонился к ее ноге, снимая прозрачный кругляшок, насчитывающий в диаметре не больше сантиметра.

– Правда, устройство, куда должен был идти сигнал, за час до твоего побега село. Пришлось потратить время на зарядку, так что я немного задержался.

“Какая же я дура! Думала, что обыграла всех и вся. Жаль, что голову не расшибла, может хоть немного мозгов бы прибавилось”.

Пока она занималась самобичеванием, Лейс успел проверить все части ее тела на целостность и функциональность. И если к голове и ногам у него не было претензий, то вот правая рука заставила светлые брови нахмуриться.

– Похоже на вывих.

Дерра промолчала. Вывихнутое плечо было меньшим из бед. Теперь она марионетка в чужих руках и вряд ли ей расскажут правила игры.

– Зафиксируй вот так и постарайся не шевелить.

Залп салюта заглушил звук рвущейся ткани. Лейс начал колдовал над повязкой, а она в отчаянье подняла глаза к ночному небу.

Кроваво- красные огни, рассыпаясь лепестками фантастических цветов, исчезали в бесконечности…

Глава 6

Приоткрытые окна зала Советов впускали в душное помещение ночную прохладу. Однако это не разбавляло висевшее в воздухе напряжение, собственно, как и прогремевший полчаса назад салют в честь закрытия сезона торговли.

– Этот вопрос надо решить незамедлительно. Восстание нам ни к чему. Отправьте отряды в те районы, где была замечена антиправительственная пропаганда. Проще задушить ее в зачатке, чем бороться с той чумой, которую она может поднять.

– Да, Святейший.

Рейнер вновь бросил взгляд на сенсорный экран на руке.

– Что же насчёт того недоразумения с рабом… Беглец должен быть пойман и казнен прилюдно. Это будет хорошим уроком всем.

"Только попадись мне на глаза, я с тебя шкуру сдеру!"

От скрежета зубов свело челюсти. Рейнер был зол. И с каждой минутой эта злость выходила на новые высоты.

– Эрр Дрейк, Вы меня слышите?

"Физиологические показатели девчонки исчезли восемь часов назад. Торговый караван ушел семь часов назад. От Лейса никаких вестей…Дьявол!"

– Эрр Дрейк?

– Что?!

Он не смог сдержать раздражения. Поняв, что позволил лишнего, ригар тут же склонил голову.

– Прошу простить, Святейший. Но, пока мы тут тратим время, заговорщики и беглецы плетут интриги и убивают ни в чем неповинных граждан.

– Ваш энтузиазм похвален…

Усохший старик в белом одеянии с золотой пекторалью поднялся с широкого кожаного кресла, придерживаясь за позолоченный подлокотник. Его примеру тут же последовали остальные члены Верховного Совета.

– …но не забывайте, что сила власти зависит от народа ее почитающего. И вы, Дрейк, один из первых, кто обязан показывать это почтение.

Несмотря на немощность тела, голос старика был тверд и громок.

– Приберегите взрывной нрав для более полезных дел или нам придется его обуздывать иными методами.

– Ещё раз прошу прощения, я поступил опрометчиво.

Рейнер продолжал стоять с покорно склонённой головой.

–З аседание окончено.

Выпрямившись, он пробежался взглядом по тем, кто правил этим миром. Старики, чей час давно прошел, но они как утопающие цепляются за свои кресла, утягивая во мрак и всю страну. Однако ветер перемен уже блуждал по пескам и, вскоре он грозился перерасти в бурю, что снесет все отжившее и бесполезное. Нужно лишь время…А склонённая голова – это самая мелкая жертва из всех, что ему пришлось заплатить.

По руке пробежала вибрация. Нажав на значок «Оповещения», мужчина впился взглядом в карту, где пульсировала красная точка.

"Ну держись маленький гадёныш!"

Ригар широкой поступью двинулся в сторону главных ворот, не обращая внимания на предупредительно отходящих с его пути людей.

***

– Кто это с тобой Лейс? Новая подружка?

– Не твое дело. Мне нужен пропуск.

Лейс отодвинул закутанную в плащ фигурку себе за спину.

– Неужели у тебя все настолько плохо, крошка, что ты прельстилась этим дрищем? От него ж ни денег, ни удовольствия.

Высокий мужчина с отличительными знаками военных сил империи весело подмигнул напарнику с пышными усами. Тот тут же залился хохотом.

Проворчав что-то напоминающее «тупые идиоты» Лейс, недовольно скрестил руки на груди.

– Девушка здесь по приглашению Эрра Дрейка. И если из-за вашего гогота я не доставлю ее в его покои через пять минут, вы трупы.

Имя Эрра волшебной абракадаброй превратило сторожевых бульдогов в покладистых дворняжек. Однако пускать их на территорию Дворца те не торопились.

– Должно быть письменное разрешение. Нам никаких распоряжений не приходило.

Чтобы подтвердить сказанное, усатик начал судорожно тыкать в экран на руке.

– Вы, кажется, не расслышали, так что я повторю. – Парень картинно кашлянул, прочищая горло. –Она гостья Эрра Рейнера Дрейка, ригара Верховного Совета и у вас осталось три минуты, чтобы…

– Ладно, пусть идут, Слек.

Офицер вытащил небольшой серебряный стержень из кожаного чехла на поясе.

– Но есть же предписания…правила…

– Разве ты еще не понял, Слек, что малютке Лейсу закон не писан. У него же в покровителях сам великий и ужасный.

Мужчина, подойдя к поздней гостье, выхватил из складок плаща ее руку и, поставив на тонком запястье метку посетителя, с нескрываемым раздражением посмотрел на Лейса. Тот, несмотря на напряженную позу, выглядел довольным.

– Когда-нибудь я тебя встречу в темном переулке.

– Спасибо, что предупредил. А сейчас нам пора.

Подтолкнув девушку к небольшой двери в высоких воротах, Лейс развернувшись, помахал постовым средним пальцем, вызывая у тех внеочередной приступ бешенства. Правда, длился он не больше пяти минут.

Вытянувшись по стойке смирно, офицеры задрожали в унисон, как только на горизонте появился упомянутый недавно покровитель.

– Думаешь, мы уложились в пять минут? – Слек судорожно сглотнул, косясь на побледневшего товарища.

– Где он?!

Требовательный баритон пригвоздил к земле.

– Ушел в сторону Ваших покоев, Эрр. Просим прощения за задержку, просто мы не получали Вашего распо…

Последняя фраза зависла в воздухе, не решаясь броситься вдогонку за быстро удаляющейся спиной ригара.

Слек облегченно выдохнул.

– И все-таки странно…– Мужчина задумчиво погладил топорщащиеся усы. – Сколько я на этом месте, ни разу не видел, чтобы к ригару приходили женщины.

– Сколько я на этом месте…– Двухметровый постовой деловито смахнул с плеча невидимую пылинку, показывая, что его познания в обсуждаемом вопросе более обширны. – К нему вообще никто никогда не приходил…

***

Несмотря на то, что душа металась загнанным зверем и боль в руке не стихала даже на долю секунды, Дерра не смогла устоять против природного любопытства. Приподняв капюшон, она перебегала глазами с одной колонны на другую, любуясь позолотой узоров, уходящих в бесконечно высокий потолок, на котором мерцали сотни созвездий. Лестница, способная вместить целое войско, простиралась в неизвестность.

– Нам сюда.

Лейс, придерживая девушку за здоровую руку, указал направление.

Теперь их путь шел мимо сада, бережно укутанного стеклянным куполом. Столько зелени она никогда не видела. Деревья, кустарники, клумбы с цветами – каждое растение было подсвечено маленькими огоньками, что создавало иллюзию, будто это великолепие парит над землей. А запах! Какой здесь стоял запах!

– Это невероятно…

– Да, есть немного. – Лейс смущенно потер шею, будто это восторженное «невероятно» предназначалось ему. – Их привозят из разных мест. Купол делится на три зоны и в каждой поддерживается определённый микроклимат. Это обеспечивает почти стопроцентное выживание разных видов растений.

Подведя девушку ближе к зеленой кроне, парень отстранился, давая ей возможность рассмотреть все получше.

– Это закрытое крыло. Оно доступно только проживающей здесь элите.

Девушка шагнула навстречу приветливо подрагивающим листочкам. Упругие, напитанные влагой…Она провела подушечками пальцев по бархатистой поверхности, не веря в то, что видит.

Но восторг в глазах сразу же исчез, стоило Лейсу шепнуть «пора».

Ее завели в широкий коридор. Подойдя к двухстворчатым дверям, парень приподнял небольшую панель рядом с ручкой. Пробежав пальцами по шестерке цифр, он приветливо распахнул дверь, пропуская Дерру внутрь.

– Посиди здесь. – Ее проводили к большому кожаному креслу. – Я сейчас приду. – Включив лампу на прикроватном столике, Лейс поспешил на выход. – Только ничего не трогай.

Дверь захлопнулась. Замок протяжно пикнул, сигнализируя о том, что ее заперли.

Она сидела как на иголках, боясь собственного дыхания.

«– Надо успокоиться. Спокойно…Спокойно…».

Чтобы сохранить самообладание, девушка начала разглядывать аскетичный интерьер. Большая кровать казалась холодной и жесткой; мебель из черной кожи – громоздкой и жутко неудобной; две двери на противоположной стене подсвечивались бесстрастно-тусклым светом и напоминали вход в преисподнюю.

“Ну и жуть”.

Несмотря на то, что в комнате было тепло, по коже то и дело пробегал холодок.

«Стоило ли ему верить? Вся эта история про спасение выглядит сплошной чушью. Больше похоже на выдумку для того, чтобы овца добровольно пришла на забой. Но разве у меня был выбор?»

После того, как Лейс подвязал ей руку, у него начался словестный понос, который в основном состоял из причитаний, что они все проворонили и ему влетит по первое число. Она зацепилась за слова “Дрейк сказал” и “ незаметно вывезти из города”. Было еще что-то про вынужденную импровизацию и то, что она должна парню за причинённый моральный и физический ущерб, но Дерра благополучно проигнорировала эту информацию.

И вот теперь она с вывихнутым плечом сидит в покоях металлического демона и ждет неизвестно чего. А все потому, что его слуга сказал, что Рейнер Дрейк – единственный, кто сможет ее защитить и вернуть домой. Этим Лейсу как раз и поручили заняться, да только благодаря ее изворотливости весь план рухнул в бездну.

«Зачем ригару Верховного Совета помогать мне? В чем его выгода и что он задумал?»

Вариантов было много. Один хуже другого. Но одно она знала точно: Рейнер Дрейк – первый в списке тех, с кем нельзя встречаться, если хочешь жить.

Девушка поймала взглядом отблеск ножа, воткнутого в одиноко лежащее на подносе яблоко.

Как только этот небольшой кусочек стали оказался у нее в руке, она ощутила прилив того самого потерянного спокойствия. И даже черные тона комнаты стали не такими удручающими и отталкивающими.

***

Не успел Рейнер зайти в жилое крыло, как в него впечаталось худощавое тело Лейса, тем самым прибавляя ещё один пункт к взбучке, которая того и так ожидала с зудящим предвкушением.

– А я как раз за Вами.

– Да неужели?

Беспечная улыбка взбесила окончательно. Схватив парня за грудки, мужчина подтянул его вверх, сокращая разницу в росте. На то, что Лейс едва касается ногами пола, ригару было плевать.

– Тебе было четко сказано, что, где и когда ты должен делать.

– Все пошло не по плану…

Парень повис руками на сжатом возле шеи кулаке, стараясь ослабить удавку.

– Какого черта ты снял с нее браслет?

– Вы же сами сказали, что нужно втереться к ней в доверие…Орхх.

Воздух из легких вылетел пробкой, когда Лейса резким толчком вдавило в стену. Стальное запястье пережало горло.

– А ещё я сказал, что браслет должен быть у нее на ноге при любом раскладе.

– Она бы не пошла со мной, если бы я его не снял.

– Значит, надо было взять ее за шкирку и потащить силой.

– Конечно! Ведь это Ваш излюбленный метод. Мою мать Вы тоже притащил к себе в постель за шкирку.

Маска беззаботности и шутливости слетела с мальчишеского лица. В глазах не было и толики повиновения, только резкость и решительность.

Они замерли, сверля друг друга взглядом и каждый без слов понял, о чем думает другой.

– Рейнер, опять воспитываешь своего приемыша?

Жизнерадостный бас принадлежал начальнику охраны Дворца. Мужчина в годах, потрепанный жизнью, но не потерявший интерес к ней, лёгкой поступью приближался к мечущей молнии парочке.

– Я всегда говорил, дети наш крест, который с возрастом нести все тяжелее.

Ригар злорадно усмехнулся.

– В таком случае, предпочту вбить крест в землю и продолжить путь налегке.

– Радикально. – Кустистая бровь округлились в изумлении. Второй такой трюк был неподвластен по причине ее полного отсутствия.

Отпустив Лейса, Рейнер с наигранной аккуратностью разгладил замявшуюся ткань на куртке паренька.

– Видно за эту самую радикальность тебя и пустили в Совет, да Дрейк? – Мужчина весело подмигнул.

–Я думаю, у Совета на каждого из нас есть свой план и лезть в него не стоит.

– Ты прав, ты прав. – Удрученный вздох сменился участливой улыбкой. – В планы Совета лезть не буду, но в твои методы воспитания не залезть не могу. Парень не виноват в том, что у тебя такой скверный характер, Дрейк.

– Вы, кажется, куда-то шли? – Вежливый вопрос и переход на отстраненное «Вы» никак не вязались с интонацией, которая показывала конечный пункт назначения ярко и конкретно.

– Что ж… Меня ждут на четвертом ярусе. С этой перезагрузкой системы столько мороки.

– Не смею задерживать. -Рейнер кивнул в знак прощания, пресекая желание собеседника помусолить ещё какую-нибудь тему.

Мусолить тот не стал, но и отказывать себе в последнем слове не посчитал нужным.

Смысл фразы “…парочка ночей с женщиной приведут твои нервы в порядок” раскрылся Рейнеру минутой позже, когда он втолкнул Лейса в свою комнату, чтобы получить ответ на самый главный вопрос.

***

Она уже десять минут косилась в сторону злополучного яблока. Сидеть в оборонительной позе с ножом наготове – это, конечно, хорошо. Но ощущение, что желудок прирос к позвоночнику, то и дело рождало в голове соблазнительную идею покинуть пост.

В конце концов, сочный плод, от мыслей о котором она боялась подавиться слюной, победил в неравной хватке.

Схватив с тарелки яблоко, Дерра вгрызлась в твердую мякоть. Медовая сладость с лёгкой кислинкой вскружила голову. В эйфории и хрусте, стоявшем в ушах, она пропустила момент, которого ждала с замиранием сердца.

Кусок застрял в горле, когда за спиной хлопнула дверь. Девушка вжалась в угол, сдерживая навалившийся кашель.

– Ты посадил ее в караван?

Эрр навис над Лейсом, от чего парень сделала пару шагов назад. Взгляд метнулся к пустому креслу.

– Эээ…Не совсем. – Глаза нервозно забегали по комнате, но стоило Лейсу наткнуться на пропажу, он облегчённо выдохнул.

Выдохнуть хотела и Дерра, так как рука, которой она заткнула рот, уже не помогала. Девушка зашлась кашлем, каждый импульс которого отдавался болью в плече, заставляя ее согнуться пополам.

– Какого черта…

Она почувствовала, как макушку прожигает грозный взгляд, а волна гнева и раздраженности, которая уже успела пройти сквозь нее мгновение назад, начала заход на второй круг. С превеликой радостью Дерра продолжала бы рассматривать пол, но вспомнив уроки Фреда о том, что врагу нужно смотреть в лицо, она сцепила зубы и, подняв голову, взглянула на мужчину.

Тьма в глазах гипнотизировала и, попав в ее ловушку, Дерра не смогла отвернуться. Эрр был зол, и эта злость, разливалась по комнате удушливым ядом.

– Подушку.

Мужчина вытянул руку, продолжая держать девушку взглядом.

Такого приказа Лейс явно не ожидал, однако, натренированный годами рефлекс и в этот раз не дал сбоя. Парень отправился к кровати, чтобы протянуть хозяину запрашиваемый объект.

– А зачем?

Этот вопрос интересовал не только Лейса. Однако в следующее мгновение Дерра пожалела о своем любопытстве.

Смена декораций произошла в мгновение ока. Вот Рейнер Дрейк смотрит на ее, стараясь вытащить душу и вдруг… пистолет вылетает из кобуры и втыкается дулом в подушку прижимая голову Лейса к стене.

– Затем, что я прострелю твою безмозглую голову навылет и сделаю это так, что ни одна крыса во Дворце этого не услышит.

Щелкнул предохранитель. Со стороны подушки слышалась сплошная нецензуращина. Лейс махал руками, правда, без толку.

Заряд на стволе пистолета мигал красным, ожидая единственно-возможного действия.

– Отпусти его!

Дерра не сразу признала свой голос. Вопрос, зачем ее дёрнуло в эти разборки, так и остался открытым.

– У него был приказ. Он его не выполнил.

Палец на курке напрягся.

– Нет!

Может, она привыкла вставать на защиту тех, кому нужна помощь… Может, Лейс тронул что- то в ее душе… Но нож, что девушка сжимала в руке, оказался в опасной близости от шейной артерии.

– Не знаю, зачем я тебе нужна… Но, если ты его не отпустишь, твои планы сдохнут вместе со мной.

Минуты превратились в бесконечность. И хотя клинок у горла не дрогнул, тело покачивало из стороны в сторону.

«Наверное, я представляю жалкое зрелище. Раздавленная, как таракан подошвой сапога, я все еще продолжаю дергать лапкой. Сейчас эта скотина посмотрит на меня с призрением, и добьет не жалея, а потом с удовольствием раздавит и таракана, которого уже надоело держать за усы».

Дерра замерла каменным истуканом, не веря в то, что шантаж сработает, но неожиданно рука Эрра обмякла. Зарядив Лейсу смачный подзатыльник, он вернул пистолет на предохранитель.

– Даже знать не хочу, как ты ее сюда провел. А ты…

Приблизившись, мужчина сжал серебряную сталь ножа закованной в металл ладонью.

Дерра и не думала сопротивляться и расслабила руку. Но вместо того, чтобы забрать нож, «демон воплоти» начал вдавливать острие в бледную кожу.

Придя в ужас от того, что сейчас ей перережут горло, девушка дернулась в сторону. Ее тут же схватили за загривок, запрокидывая голову и оголяя и без того незащищенную шею.

– Ещё раз решишь променять свою жизнь на какого-нибудь ублюдка, или приставишь к телу оружие, я самолично тебя четвертую и скормлю волкодавам, как изначально и планировал. Намек понятен?

– Д-да.

– Прекрасно. – Ее оттолкнули, как ненужную безделушку.

На долю секунды жизнь перевелась в замедленную сьемку. Горячая струйка крови медленно скользила по пылающей коже; Лейс с полотенцем наперевес уже бежал к ней на помощь; электронные часы на стене обнулились, показывая полночь; в носу застрял запах мужчины, к ногам которого упала ее жизнь. Ее…и сотни других… Но кто она и все те люди? Лишь пыль, ведь к ногам Рейнера Дрейка была готова склониться сама Судьба.

Глава 7

– Ты как? Вот… – Лейс приложил к порезу полотенце. В глазах бушевало чувство вины. – …зажми.

– Царапина. Ничего страшного.

Дерра соврала. Страшного в сложившейся ситуации было воз и маленькая тележка, но девушка понимала, что Лейсу досталось не меньше ее, поэтому строить из себя недотрогу не собиралась. К тому же, рана и правда была пустяковая.

«Быстро затянется. Всегда все быстро заживало, и эта заживет».

Дерра прекрасно понимала – только быстрая регенерация отделяет ее от трупной ямы. Поэтому, несмотря на давнишнюю неприязнь к Судьбе, девушка все-таки бросила ей тихое «спасибо».

– Дрейк прав. – Она пропустила момент, когда вину в голубых глазах подменил упрек. – Ты не должна подставляться ради меня.

Девушка впала в недоумение. Она не ждала благодарности. Это было ее решение и она не жалела, что поступила именно так. Но и того, что ее начнут отчитывать, как маленького ребенка тоже не ожидала. И если благодарность была бы принята с улыбкой, то вот это вот она бы засунула Лейсу куда-нибудь подальше и поглубже.

Воинственность во взгляде не осталась незамеченной.

– Ты поступила смело, и я очень тебе благодарен… Но в следующий раз, если он наставит на меня пистолет или ещё что придумает, не лезь.

– Ты сейчас серьезно?

Она шептала, находясь в шоке от услышанного, да и присутствие того, о ком они говорили в диаметре пяти метров, не способствовало информативной беседе.

– Да он тебе дуло к голове приставил… И я не сомневаюсь, что у этого действия была конкретная цель.

Выдернув из рук парня полотенце, Дерра зажала рану и покосилась на объект спора. Тот, делая вид, что ничего не видит и не слышит, достал из глянцевого шкафа ажурный бутыль и щедро плеснул его содержимое в бокал на столе. Замок на маске щёлкнул. В комнате по-прежнему царил полумрак, поэтому как бы Дерра не прищуривалась, она не смогла разглядеть, что скрывал кусок отполированного металла.

– Поверь, дуло у виска – это ерунда.

Лейс повысил голос, ударяя каждое слово, чтобы оно долетело до нужного адресата.

– Пару месяцев назад меня подвесил за ноги над ямой катакомб.

Обвинение в голосе отдалось на другом конце довольным хмыканьем, от которого щеки Лейса надулись еще больше.

– Оттуда шли такие звуки и вонь, что я думал, до финала экзекуции не доживу. А этот преспокойненько резал верёвку, которая в итоге, не выдержав моего веса, лопнула.

Дерру передернуло. Она как будто сама оказалась над той вонючей ямой.

«Теперь понятно, что с этим парнем не так. Пережить такое и остаться в уме – нереально».

–Ты упустил момент, где ты покидаешь вверенный тебе пост и прохлаждаешься с дочерью кухарки, пока высокоуважаемые гости высокоуважаемого Совета блуждают по коридорам в поисках такого же высокоуважаемого сортира.

Эрр, все-таки решив присоединиться к «тайной» беседе, поморщился, осушив залпом бокал.

– Я быть охранником отхожего места не вызывался.

– Я тебя вызвал. И ты должен был стоять там, где тебя поставили пока лобзания и расшаркивания великосветских особ не подошли бы к концу.

Дерра почувствовала, как от вновь закипающего в мужском голосе раздражения, голова сама вжимается в плечи. А вот Лейс и не думал униматься.

– Когда я уходил, там и народу-то уже не было.

– И, тем не менее, посол с восточных земель чуть не наложил в штаны. И он потребовал наказать виновных.

– Вот его и надо было за ноги подвесить. – Злорадный оскал изменил лицо парня до неузнаваемости.

– Следи за языком. Иначе в следующий раз я забуду прицепить к твоей заднице страховочный трос.

– Могли бы хоть намекнуть, что не собираетесь меня в лепешку превращать.

– В незнании и заключалось наказание. – Мужчина назидательно поднял указательный палец. – Думал, оглохну от твоего визга.

Победа в этом раунде была за Рейнером Дрейком. Лейсу же, с потупившимся взглядом, оставалось только сжимать кулаки.

Но затишье продлилось недолго.

– Кроме постовых ее кто-нибудь видел?

От смены темы у девушки даже волосы на голове зашевелились.

– Вроде бы нет.

– Вроде бы…

Мужчина покрутил маску в руке. Ей показалось, что в сокрытом мраком взгляде мелькнуло сомнение.

Проведя ладонью по подсвеченной панели на стене, Эрр, наполнив бокал коричневой жижей, сел в кресло. Комната залилась ярким светом, но вместо того, чтобы зажмурится, Дерра во все глаза уставилась на одиноко покачивающуюся на столе маску, а секундой позже любопытный взгляд хаотично забегал по хмурому лицу.

Воображение нарисовало портрет мужчины, как только девушка впервые его увидела, там, на рынке рабов. Портрет получился выше всяких похвал. Суровый взгляд под тенью широких черных бровей она дополнила кривым длинным носом и перекошенными, от злобного оскала, губами. Ну и, конечно же, венцом всего этого были длинные острые клыки, которые мужчина как раз и скрывал под маской. Она понимала, что с последней характеристикой вряд ли угадала, но ей так хотелось в нее верить, что девушка с трудом сдержала разочарованный вздох от разлетевшейся вдребезги фантазии.

Эрр Рейнер Дрейк оказался обычным мужчиной без клыков и даже без кривого носа. Волевой подбородок с двухдневной щетиной, четко прочерченная линия губ, уголки которых слегка приподнимались вверх, делая взгляд глубоко посаженных карих глаз человечнее и добрее, если такое вообще возможно.

«Интересно, сколько ему уже лет?»

Ее взгляд перехватили, и мысли о возрасте моментально испарились. Она рухнула в поток расплывчатых образов. Перед глазами замелькали картины прошлого, которые давно затерялись в лабиринтах сознания. Добрая улыбка и горячая рука, что гладит по голове, даря успокоение… Мягкий голос шепчет: «Эдерра… тебя будут звать Эдерра. В землях, где я родился, это значит…»

– Хватит пялиться!

Раздраженный рык вырвал Дерру из тумана памяти, и она поняла, что в наглую смотрит на шрам, разрезающий смуглое лицо. Отголосок проклятья. Он превратил красоту правильных линий в перекошенное месиво из неровно сросшейся кожи с кровоточащими язвами.

Она видела такое клеймо, и не раз. Люди с таким долго не живут.

Глубоко в душе девушка почувствовала жалость к этому человеку и даже начала оправдывать его озлобленность на мир. Но вызов в темно-карих глазах заставил забыть о неожиданно нахлынувшей мягкосердечности.

«Он не жертва. Он монстр, который убивал, мучил и грабил. Этот шрам – не бремя, а наказание. Он не заслуживает и капли сострадания».

Дерра отвела взгляд, решив, что на сегодня ее бой окончен.

«Буду плыть по течению… наберусь сил. Отступление – не проигрыш в войне».

***

Алкоголь сделал свое дело. От него расслабились не только звенящие на все тона нервы, но и тело. Рейнер даже плюнул на правило не снимать маску перед посторонними, правда, тут же об этом пожалел.

Мужчина терпеть не мог, когда его рассматривают как редкую зверюшку. Рассматривают и делают вид, что ничего не видят. К чертям он слал все эти сочувствующие, злорадствующие и надменные взгляды. Кругом полно уродцев, над которыми можно издеваться. Вставать в их строй он желанием не горел.

От интереса, с которым на него смотрели, стало противно. Когда же их глаза встретились, девчонка благополучно проигнорировала молчаливое предупреждение и продолжала буравить его физиономию презрением. Пришлось предупреждать в словестной форме.

«А что ты хотел, Рейнер? Ты для нее мерзкое создание, от которого надо избавиться и побыстрее».

Рассказ о недавних приключениях этой малолетней парочки он слушал в пол уха.

С изначальным планом ригар попрощался, как только показатели девушки исчезли с экрана. Но он и подумать не мог, что все настолько плохо. Вместо того, чтобы присоединиться к каравану и преспокойненько следовать в сторону Межгорья, девчонка оказалась в пасти прожорливой гиены. Так что, кому и как эта рыжая лиса отбила яйца, в нынешней ситуации его мало интересовало.

Провести ее во Дворец, где каждый метр под наблюдением – до этого мог додуматься только Лейс. Да еще и обозвать ее шлюхой, которую ждет не дождётся сам ригар!

«Боги, дайте мне терпения! То, что я пользуюсь услугами второсортных девок, теперь будет обсуждаться на каждом углу. Последний штрих в картине «блестящей» репутации».

– Голодная?

Девчонка неопределенно кивнула.

«– Конечно голодная, идиот! Нашел, о чем спрашивать! Как она еще на ногах- то стоит?».

– Лейс.

Тот, как раз, расписывал чье-то вывихнутое плечо и какой он мастер в оказании первой помощи.

– На кухню. Все как обычно.

– Понял.

Парень подскочил к двери.

– А с плечом что будем делать? Врача?

– Плечом?

По тому, как девчонка начала пятиться к стене, Рейнер понял, что вечер будет еще хуже, чем казалось. Как и две последующие недели. Последний в этом году караван в его земли выдвигался только через четырнадцать дней. Четырнадцать долбаных дней.

«И что я буду с ней делать все это время?»

– Так что насчет врача?

Одна нога Лейса уже торчала в дверном проеме, нетерпеливо постукивая о мраморный пол.

– Ничего. Сам вправлю.

***

Как только Дерра услышала, что травмой будет заниматься лично ее «спаситель» рука отнялась окончательно. Бросив команду «за мной», Эрр скрылся за одной из черных дверей. Первый шаг стоил неимоверных усилий; второй дался легче; на третьем она сделала глубокий вздох и пообещала себе, что плакать и молить о пощаде ни за что не будет.

«Пусть хоть живьем режет!»

Несмотря на боевой настрой, в комнату девушка вошла с опаской.

Это был кабинет, посередине которого алтарем возвышался массивный стол из красного дерева. На темном фоне скудного интерьера, состоящего из монолитных матовых панелей вдоль стен и широкого кресла, он выглядел инородно и громоздко.

– Сама разденешься?

Открыв одну из черных панелей, которые оказались дверцами шкафа, мужчина достал серебряный кейс. Присмотревшись к его содержимому, Дерра пришла к выводу, что это всего лишь аптечка и паниковать рановато.

Расстегнув плащ, она, стараясь не напрягать пострадавшую конечность, аккуратно уложила его на пол и перешла к повязке на плече. Однако ни со второй, ни с десятой попытки развязать художество Лейса не получилось.

– Дай сюда.

В отличие от нее, Рейнер Дрейк церемониться не стал.

Острие кинжала, пройдя рядом с узлом, двинулось дальше. Холод стали коснулся кожи, разрывая потрепанную кофту.

– Руку держи.

Осторожно сняв, теперь уже точно непригодные для носки лохмотья, Эрр переключился на замок кожаных штанов.

– Как ты попала на рабский рынок?

Смысл вопроса дошел не сразу.

– Эээ…Так же как все. Привезли в клетке.

– Понятно, что не сама пришла.

Стоило сильным пальцам дотронуться до низа живота, сердце сделало кульбит. Из холода ее бросило в жар.

"Не хватало ещё лихорадки…"

Девушка приложила руку ко лбу, стараясь прикинуть на сколько все плохо. Лицо пылало не хуже раскаленного песка в полуденной пустыне.

«Неужели подхватила какую-то заразу?»

– Садись на стол.

Стараясь не обращать внимания на то, что из одежды на ней остались полоска ткани, плотно утягивающая грудь и тонкие шортики, Дерра подошла к указанному месту, но тело казалось таким не подъемным, что водрузить его на красную махину она просто не смогла.

Поняв, что от нее толка не будет, мужчина подхватил девушку на руки, усаживая ее на отполированную поверхность.

Нервы начали неприятно поскрипывать, когда из серебряного чемоданчика появились шприц, три колбочки из темного стекла и что-то напоминающее бинт.

– Где твоя семья?

Рука коснулась подбородка, приподнимая голову. Она чувствовала, как взгляд темных глаз скользит по лбу, щекам, губам.

"Зачем он это спрашивает? Хочет узнать будут ли меня искать? А может, ему нужно убрать всех, кто может заявить на меня права? Пусть думает, что у меня никого нет. Фред и Джон не должны пострадать".

– Все мертвы.

Эта ложь далась без особых трудов, так что Дерра решила не ограничиваться одним фактом из только что выдуманной биографии.

– Пару месяцев назад отца и брата убил сборщик налогов. Мне удалось убежать. Потом попала к работорговцам. Дальше вы знаете.

– Ясно.

В нос ударил запах спирта, шею защипало. Она старалась сидеть прямо и не морщиться. Как только с «царапиной» было покончено, ее, надавив на здоровое плечо, заставили принять горизонтальное положение.

Стук в дверь оторвал от безмолвного созерцания потолка.

Лейс с подносом наперевес застыл в дверном проеме. Настороженный взгляд внимательно осматривал царящую в комнате обстановку.

– Оставь на кровати, а вот от этого…– Эрр, набрав прозрачную жидкость в шприц, кивнул на кучку из одежды, -… избавься. На сегодня свободен.

Унеся поднос, Лейс молча подхватил то, что когда-то было одеждой и, последний раз задержав взгляд на девушке, неохотно вышел.

– Расслабься.

Игла угрожающе выплюнула пару капель белесого вещества.

Расслабиться, когда в тебя хотят воткнуть что- то сомнительное, получалось плохо.

– Что это?

– Обезболивающее. Или предпочитаешь на живую?

Издёвка в голосе повысила температуру ещё на пару градусов. Дерра начала опасаться, что пар из ушей у нее все-таки повалит.

****

Толчок и она выныривает из пустоты.

«Что случилось? Арх..как же голова раскалывается…»

Наткнувшись на знакомое кресло, девушке с сожалением пришлось принять то, что произошедшее с ней за эти сутки – правда, а не страшный сон.

Ладонь с осторожностью накрыла плечо, перетянутое повязкой.

"Не болит – уже хорошо".

Ощущение холодной столешницы под спиной и игла, входящая в вену – было последним, что она помнила.

"Надо попробовать сесть…"

Голова закружилась, в глазах замигали звездочки, но, несмотря на слабость, Дерра решила не отступать от своей затеи. Ее настойчивость принесла плоды только через пять минут.

«Черт…этого еще не хватало!»

Смена положения обернулась еще одним неприятным открытием – отсутствием на ней какой бы то ни было одежды.

Света от закрытого жалюзи окна было достаточно, чтобы неплохо ориентироваться в пространстве. Взгляд остановился на подносе с тремя пустыми тарелками. Дерра не знала, что в них было, но отчетливо помнила терпкий вкус мясного бульона. А ещё у нее, наконец- то, пропало чувство жуткого голода. Подтянув одеяло повыше, она принялась выискивать по комнате хоть что-то, что могло прикрыть ее наготу.

«Может в другой комнате…»

Ступни коснулись мягкого ворса. Шатаясь, она подошла к остаткам трапезы, надломила кусочек засохшего хлеба и отправив тот в рот, продолжала свой путь.

Шлейф из одеяла, попадая под ноги, угрожал очередным падением, но это девушку не остановило. С передышками, но она все – таки дошла до заветных дверей. Первые две были заперты, а вот третья поддалась без особого труда. Ее окутал влажный воздух. В душе зашевелилась тревога. Запах дерева и сандала удушливой петлей затянулся на горле. Белесый пар тонким полотном застилал взгляд. Шум воды, который Дерра приняла за игру воображения, оказался водопадом, что извергало каменное чудище, по – хозяйски восседающее на бортике круглого бассейна.

"Я тебя уже где-то видела…"

Это дежавю превратило червячка сомнения, что подгрызал ее изнутри, в огромную змею.

Она так и стояла, смотря на каменное изваяние, у лап которого лежало ее импровизированное нижнее белье.

От всплывшего в памяти куска вчерашних событий захотелось утопиться. Прямо здесь и прямо сейчас.

“Уж лучше бы память совсем отбило. Не хочу это помнить…”

Подойдя к краю бассейна, девушка подхватила мокрые клочки ткани.

Мысль о том, что разрозненные воспоминания всплыли не в полном составе, приводила в бешенство. Захотелось схватить мочалку и содрать с себя чужие прикосновения, чужой запах, который словно клеймо, жег кожу и въедался в волосы.

Голова кружилась, виски ломило от пульсирующей боли.

“Одежды я здесь точно не найду”.

Здравый смысл бился об стену ненависти и обиды, но та оказалась непробиваемой.

«Ну и что, что на мне была тонна грязи и песка…ну и что, что я бы возилась целую вечность, чтобы все это смыть … Это не повод делать из меня беспомощную куклу и вертеть как вздумается!»

– Кто разрешил тебе встать?

Сердце сделало кульбит и исчезло в районе пяток. Медленно выпрямившись, Дерра подтянула конец одеяла повыше. Из- за пара она не могла разглядеть выражение лица Рейнера Дрейка, но по напряженной позе могла сказать, что задушевного разговора не получится.

– А мне нужно разрешение?

Не смотря на бурю в душе, голос звучал ровно и уверенно.

– В кровать, живо.

Низкий голос поднял на теле каждый волосок. Дерра даже сделала маленький шажок вперед, но задетая гордость тут же ударила по тормозам.

– Хватит мне приказывать! Я не рабыня. И если ты не заметил, у меня все руки и ноги на месте, и я могу прекрасно сама себя обслуживать.

От каждого слова девушка закипала все больше.

– А одежда? Или я должна тут голышом щеголять?

Очертания мощной фигуры стали четче и ярче, а спустя мгновение она уже могла дотянуться до мужчины рукой. Дотянутся и придушить. На этот момент – это было ее самым сокровенным желанием, особенно когда по ней небрежно пробежались взглядом.

– Эдерра… так ведь тебя зовут?

Интонация была подозрительно спокойной. Мужчина держал паузу, дожидаясь ее ответа.

Девушка была готова ко всему: к тому, что наорет, кинется, ударит, но никак не будет расспрашивать о ее имени, да еще и так сдержанно и невозмутимо. Она растерялась.

– Да. Все зовут просто Дерра.

Только сейчас она заметила, что на «монстре» нет стальной брони. Легкая хлопковая рубашка и такие же легкие штаны – вот и вся экипировка. Внимание привлек небольшой сверток, что Эрр держал в левой руке.

– Значит так, Дерра. – Мужчина подошел вплотную, нависая. Горячее дыхание, пропитанное мятой, коснулось губ. – Говорю первый и последний раз. Без моего разрешения ты даже вздохнуть не можешь, уяснила?

– Совсем сбр…

Тяжелая ладонь накрыла рот, лишая возможность послать этого недочеловека ко всем чертям. От взгляда бездонных глаз засосало под ложечкой.

– Не обсуждается. Как и любой мой приказ. И раз уж ты вся такая самостоятельная, с руками и ногами, то у тебя есть пять минут, чтобы привести себя в порядок.

Рот получил свободу. Дерра с трудом сдержала желание сплюнуть.

“Ну и мерзость! Хуже только – ощущать на себе ручонки Галлема”.

Небольшой кулек, что мужчина все это время держал в руках, с внушительным шлепком приземлился на деревянный диванчик, стоявший неподалеку.

– Одежда.

Коснувшись сенсора на стене, Эрр двинулся к выходу.

– Жду тебя в кабинете. Время пошло.

– А вздохнуть-то уже можно?

Ее сарказм проигнорировали. До слуха долетел звук вытяжек. Влажный туман начал отступать.

– Гад.

Занеся ногу, девушка со злостью пнула по небольшой лужице рядом с бортиком и, не удержав равновесия, рухнула в воду, что с плеском вырвалась за барьер, затапливая мазаячный пол, а еще нос, уши и рот.

Плечо заломило. Горло саднило от кашля, зато злость прошла.

Прошла, а ее место заняло нечто разрушающее и опасное. И имя этому нечто – месть.

Глава 8

Всплеск застал его возле двери в кабинет. В два шага преодолев пройденные метры, Рейнер бросил взгляд на волнующуюся гладь воды и с облегчением выдохнул, когда на поверхности появилась рыжая макушка.

"Как ты вообще до такого возраста дожила со своей самостоятельностью?"

То, что девчонка показывала норов, могло плохо отразиться не только на ее будущем.

Гад. Это было самым безобидным из того, что он о себе слышал.

«Пусть называет, как хочет. Но неповиновение в экстремальной ситуации – верная смерть». Сколько новобранцев сгинуло на его глазах, просто потому, что им вздумалось поступать по- своему. Каждый думал, что он умнее, проворнее, что он герой. Как бы не так… Только слаженная командная работа и точное следование приказам помогает выжить и вернуться домой со всеми конечностями.

"Ладно. На воспитание времени достаточно. И не таким мозги вправляли".

Поборов желание зайти и выдернуть самодостаточную личность из бассейна, Рейнер вернулся в кабинет.

"Дел по горло, а из рук все валится".

Утренняя тренировка превратилась в бесцельное шатание из угла в угол и навешивание тумаков всем желающим и не очень.

Опустившись в широкое кожаное кресло, Рейнер развернулся к окну. Оно выходило на одну из трёх площадей города. Земля, пленённая камнем, с тонкими стальными колоннами в центре, могла поравняться с ригаром в количестве забранных жизней.

Именно сюда приводили всех неугодных и провинившихся. Кого-то приковывали и ждали пока жажда, голод, жара и холод сделают свое дело; других секли плетью; были и те, кто продался за пулю в лоб. Такое снисхождение надо было заслужить – предать, настучать, превратиться в паразита…и тогда одна пуля сменялась десятком других.

Сейчас площадь пустовала, но уже завтра на нее выведут мятежников…мужчин… женщин…детей. Перед властью ведь все равны. И именно завтра он зашторит это окно и напьется, чтобы задушить огонь, раздирающий грудь.

А сейчас…

"Она сказала, что все умерли…Наврала или нет? Как звали того мужика? Хм…Грей… или Фрей… А, черт его знает. Надо найти сборщика налогов. Ее привезли с южного района… Кто там сейчас главный?»

– Открыть базу.

Экран на столе засветился.

– И д е н т и ф и к а ц и я г о л о с а п р о й д е н а. Б а з а о т к р ы т а.

Мужчина развернулся к тусклому свету. Закрыв на секунду глаза, сжал переносицу. Он ещё не отошёл от ночной возни. Если бы его спросили, что хуже: ночь в осаде или ночь с этой девчонкой – он, не раздумывая, выбрал бы последнее.

Только возвращение сустава на место заняло больше часа.

Стоило хрупкому тельцу обмякнуть, вся твердость из его рук испарилась. Он проделывал эти нехитрые манипуляции десятки раз, и все не дольше пяти минут. А тут просто не смог. Выверял каждое движение, каждый поворот руки; делал все вдумчиво и медленно, задерживая дыхание всякий раз, когда она хмурилась или мычала.

Он понимал, от введенной дозы девчонка не может ничего чувствовать и смысла церемониться нет. Но что-то внутри не давало сделать как обычно, резко и грубо.

А затем пришлось решать еще две насущные проблемы. Голод и грязь.

С первой он справился на «отлично».

К тому моменту, как Рейнер взял тарелку с ложкой, девчонка уже начала отходить от наркоза. Ее взгляд был расфокусирован, движения замедленны, но этой ведомости он и ждал. Она делала только то, что ей говорили. Открывала рот, проглатывала наваристый бульон и не задавала вопросов.

А вот дальше начался ад.

Ему пришлось проявить всю свою ловкость и сноровку, чтобы, не задевая плеча, удержать расслабленное тело, да ещё и хорошенько его отмыть. Пока работал мочалкой дал себе обещание, что за эти две недели девчонка наберёт как минимум пять килограмм. Костям в пустыне не место, а тут можно было все ребра пересчитать.

Он смотрел куда угодно, только не на прозрачно – бледную кожу с рисунком синих вен. Но не заметить многочисленные ссадины, кровопотеки и синяки у него так и не получилось. Их было чертовски много.

Ладонь аккуратно дотрагивалась до густых волос, смывая пыль и возвращая прядям истинный цвет. Пропитанные влагой, они приобрели глубокий медный оттенок с кроваво-красными бликами.

Придерживая девушку за шею, Рейнер опустил короткие локоны в воду. Наблюдая за огненной лавой волос, что растекалась в разные стороны, мужчина ощутил странное желание – увидеть их, когда они отрастут. Он не сомневался – это будет поистине завораживающее зрелище.

Мокрое полотенце прошлось по высокому лбу, впалым щекам, курносому носу; коснулось истрескавшихся губ, тонкой шеи и миниатюрной груди; спустилось на ввалившийся живот.

Из недр спящей души поднимались сострадание к ни в чем неповинному существу, которое стало жертвой этого страшного мира и… презрение. Призрение к ее слабости и беспомощности. Хоть он уже и понял, что сама она себя такой не считает.

Девчонка напоминала ему маленькую статуэтку, стоявшую в спальне его матери. Ему тогда было не больше пяти, и он обожал рассматривать фарфоровую красавицу, а однажды даже осмелился взять ее в руки. Держал крепко, боялся уронить, а она в насмешку над его трепетом и восхищённым взглядом лопнула, впиваясь осколками в кожу. Потом выяснилось, что статуэтка была с трещиной и могла развалиться в любой момент. Он всю ночь проплакал в подушку.

С тех пор его глаза не знали слез.

На задворках сознания пробежал бесконтрольный страх, что фарфоровая статуэтка вновь превратиться в кучку осколков.

Подхватив девушку поудобней, Рейнер направился к ступеням из бассейна и замер от ощущения чужого взгляда.

Она смотрела прямо на него. Осознано. Тонкие пальцы впились в мокрую ткань рубашки, сжимая и натягивая ту до треска ниток. Девчонка пыталась выбраться из его рук. Пыталась всеми силами, которых, к счастью, еще не было. Прижав ее к себе, он коснулся губами маленького ушка, нашептывая, первое что приходило в голову: что ей нужно спать, что все будет хорошо. И она его услышала. Мышцы обмякли, голова опустилась к нему на грудь, однако, руки так и продолжали сжимать ворот рубахи.

Она держала его до тех пор, пока Рейнер не закутал ее в три полотенца и не уложил в кровать.

– Поиск. Южные земли. Ветвь – налоги и управление.

– И д е т п о и с к. П о и с к в ы п о л н е н.

Глаза с жадностью забегали по списку имён, ища того, кто был ключом к прошлому девчонки.

"А вот это уже интересно…" Мужчина подпёр щеку кулаком.

Посередине рожи сборщика налогов мигала ярко-красная надпись: «Убит».

– Рик Галлем. Время, место, причина смерти. Вывести данные на экран.

Каждая прочитанная строчка вынуждала Рейнера улыбаться все шире и шире.

"– Был убит торговцем Фредериком Драге неделю назад при неизвестных обстоятельствах. Об убийстве заявили приближённые Рика Галлема. Показания свидетелей неоднозначны. Фредерик Драге и его пособники объявлены в розыск".

– Так вот, как тебя звали.

Рейнер задумчиво откинулся на спинку стула.

«Возможно сегодня мой счастливый день, и истерик не предвидится. Вот только жила ли она с ним все это время?" За дверью послышались шебуршание, а затем еле различимый стук.

"Ну что ж. Сейчас мы это и узнаем".

– Заходи.

Махнув рукой, Рейнер скрыл с экрана черные строчки, а вместе с ними и изображение престарелого торговца.

***

Переступая порог опасной территории, Дерра не стала закрывать за собой дверь.

Прошлый опыт показал- здесь ничего хорошего ждать не может. И если в нее захотят опять что-нибудь воткнуть, она будет готова.

Выданная одежда оказалась непригодной для нормального функционирования. Длинная черная хлопковая рубаха с глубоким капюшоном и все. Ни обуви, ни штанов.

Рубаха четко определяла ее место и роль. Она здесь, чтобы подчиняться. В этой распашонке не дашь сдачи, не сделаешь резкий шаг. В ней стоять – то стыдно.

Невесомое прикосновение ткани к коже не переставало напоминать о том, что она почти голая. То «важное», что осталось от ее гардероба, требовало тщательной сушки и выделенных пяти минут на нее точно бы не хватило.

Дрейк кивнул на стул напротив себя.

Перебирая в голове десятки бранных слов, идеально характеризовавших сидящего перед ней человека, Дерра, в конце концов, остановилась на его имени. Только оно на сто процентов отвечало всей палитре «прекрасных» чувств по отношению к этому человеку.

Примостившись на краюшек стула, девушка скрестила руки на груди. Но когда за ее руками к груди опустился и взгляд черных глаз, она тут же опустила те на колени, сцепив пальцы в замок.

Мысль, что ее тело видел и касался кто-то ещё, вызывала отвращение и злость.

Рассматривая узоры на столешнице, она молча ждала, сама не зная чего.

– Как себя чувствуешь?

"Звучит подозрительно дружелюбно…Что ж, ладно."

– Нормально.

– Как рука?

Мужчина наклонился вперёд, сокращая расстояние. Она тут же отпрянула назад.

– Нормально.

– Как Фред?

– Нор…

Звук утонул в мгновенно пересохшем горле.

В голове бабахнул ядерный взрыв. Кровь отхлынула от лица, рук и ног. Казалось, она вообще исчезла из ее тела, оставляя лишь холод могильной ямы.

А вот непринужденное выражение на лице Дрейка ничуть не изменилось. И даже губа, изрезанная шрамом, искривилась в радушной улыбке.

– Так как Фред?

– Не понимаю, о ком ты.

– А так?

Мужчина небрежно мазанул по воздуху рукой и перед ней высветилось лицо человека, который был самым родным и близким на этой земле.

Ядовито-красная надпись «Розыск» подняла из груди комок слез.

Она надеялась, что сбежав, отведет удар от семьи, а в итоге, сделала только хуже.

– Мне кажется, что дела у него не очень, как думаешь? Его поимка – дело времени.

Плавные шаги, и он уже у нее за спиной. Спинка стула скрипнула от давления рук, которые опустились в паре сантиметров от ее плеч.

– И я могу позаботиться о том, чтобы это время сократилось до минимума.

– Чего ты хочешь?

Ладони сжимали тонкую ткань рубахи все сильнее.

Металлический полумесяц с глухим звоном приземлился на середину стола.

– Твое безоговорочное подчинение.

"Рабский браслет?"

– Я это не надену.

Потупившись, Дерра спрятала лицо между влажных прядей.

– Что ж… тогда твоему другу остается только посочувствовать.

Вернувшись в кресло, Дрейк на секунду замер, выжидая. Девушка прикусила губу, чтобы скрыть, как та начинает подрагивать.

– Связаться с командиром поискового отряда в Южных землях.

– С в я з ь у с т а н а в л и в а е т с я…С в я з ь у с т а н а в л и в а е т с я…

– Мое почтение ригару Верховного Совета.

Дерра приподняла глаза, пытаясь вспомнить, видела ли она этого командира раньше.

Высохшее лицо с желто-коричневым оттенком, идеально сливалось с безжизненным пейзажем пустыни.

«Видела».

Хищный взгляд, нос, напоминающий острый клюв – все это делало из командира поискового отряда птицу-падальщика. Гриф, только в человеческом обличии. И опаснее в сотню раз. Такой не будет дожидаться, пока жертва упадет и отдаст душу, он сам ее повалит и заберет ту насильно. Преступников много, с ними не церемонятся. Виновен, не виновен – никого не волнует. Казнь без суда и следствия – вот любимая игра этого человека.

– В списке розыска на твоей территории есть человек. Имя….– Дрейк в очередной раз бросил на нее взгляд. – Фредерик Драге. Обвиняется в убийстве, но есть сведения, – каждое слово проговаривалось медленно, со вкусом, – что он ведет антиправительственную пропаганду и открыто агитирует людей на восстание.

Для Дерры эти слова превратились в гвозди на крышке гроба. Гроба, который предназначался ее отцу. Именно так она воспринимала Фреда. Он был ее отцом, пусть и не родным. Только благодаря ему она выжила, только благодаря ему стала такой, какая есть.

Взгляд метался от «дьявола воплоти» к его «приспешнику-грифу» и дальше, к металлической штуковине, которая делает из человека собаку, что бежит к хозяину по первому свисту и с упоением лижет тому ноги. Разница лишь в том, что собака это делает от большой любви, а раб от безысходности и страха.

– Ваши распоряжения, Эрр?

Расслабленная поза ригара и вопросительно изогнутая бровь показывали, что распоряжения зависят только от ее решения, принять которое надо немедленно.

Свободу Дерра любила…Только ради нее девушка боролась и дышала, никогда не допуская мысли, что когда-нибудь не будет себе хозяйкой. Но, только что, сидя на «электрическом стуле», она поняла – Фреда она любит больше.

Мышцы окаменели, противясь направлению мыслей.

Пальцы дрожали, когда она коснулась холодной стали. Браслет казался неподъемным. С трудом подтащив его к себе, Дерра подняла глаза на своего “хозяина”. Тот внимательно следил за ее движениями.

– Застегивай.

Вздернув голову в последнем крике гордости, она сунула руку в браслет и, надавив, защелкнула замок. Тот, только этого и ожидая, довольно пикнул, высвечивая на дисплее красную точку активации.

Девушка надеялась, что в ее взгляде Рейней Дрейк смог прочесть все, что она о нем думает, так как если бы она произнесла хоть слово, то уже не смогла бы остановиться.

– Так какие будут распоряжения?

Капитан слегка склонил голову, заранее извиняясь, что напоминает ригару о своем присутствии.

Развернувшись на пятках Дерра, с неестественно прямой спиной, направилась к выходу.

Чтобы смириться нужно время.

Когда на нее надели рабский браслет в первый раз, она знала, что за ним ничего нет. Он слетел с ноги так же быстро, как на нее попал. В этот раз все по-другому. Браслет на руке – залог жизни отца и брата. И она его не тронет до тех пор, пока не будет на сто процентов уверенна, что Фред и Джон находятся в недосягаемости от загребущих рук Рейнера Дрейка.

А еще Дерра не хотела слышать лживый голос, который ночью казался ей нежным бархатом, а минуту назад сталью резанул по самому больному. Выпотрошил все внутренности.

Ах, если бы она знала, что потрошить ее еще даже не начинали…

– Бросить все отряды на поимку преступника. Доставить во Дворец Советов.

Развернувшись так быстро, что ноги запутались в подоле рубахи, Дерра с ужасом уставилась на мужчину.

Взгляд полный снисхождения лениво проскользил по бледному лицу.

– Живым.

Глава 9

Монотонные движения мокрой тряпкой по полу вводили в спасительный транс, притупляя эмоции и чувства.

– Может, все-таки ляжешь?

Лейс, стоя на коленях, опустил тряпку в ведро с мыльной водой.

– Нет. Я хочу тебе помочь.

“А точнее себе. Лежать и смотреть в потолок уже нет сил.”

Она и так провалялась весь день, придумывая, что такого сотворить, чтобы на голову Рейнера Дрейка опустилась кара Божья. К сожалению, все ее идеи не имели нужного масштаба и ничего, кроме наживания проблем на собственный зад, не предвещали.

– Ладно. Но если почувствуешь, что устала, сразу ляжешь.

Парень продолжил с энтузиазмом тереть три больших пятна, поселившихся на ковре ровно в тот момент, когда Дерра переступила порог в логово ригара. Что-что, а наследить она тут успела.

День близился к концу, а Лейс все не выпускал тряпку из рук. Приказ свыше. Комната обязана блестеть, а на ковре не должно остаться ни одной песчинки. Дерра со своим обострённым чувством справедливость (в конце концов, это она виновница этого бардака) и всем тем кошмаром, что творился в голове, просто не смогла усидеть на месте.

После того, как на Фреда открылась охота, Эрр Дрейк был послан ко всем чертям. Глаза начали искать предмет поувесистей, чтобы прибить этого урода. Но не успела она протянуть руку к непонятной загогулине в углу, мужчина соскочил с места и, скрутив ее по рукам и ногам, вынес в спальню, швыряя на кровать.

Браслет на руке опасно вибрировал, предупреждая, что активные действия в сторону только что приобретённого хозяина могут закончиться разрядом. Да только ей было на это плевать. Она, извергая проклятья, с нескрываемым удовольствием плюнула ригару в лицо.

Наказание последовало незамедлительно. Ее тряхнуло от пробежавшего по телу тока. Но в порыве ярости, Дерра на это даже внимания не обратила. Она брыкалась и кусалась, при этом умудряясь отдергивать распашонку, что подпрыгивала с каждым пинком все выше, стремясь к опасной высоте.

Стихийно начатый бунт продлился не больше минуты. Как итог – лицо в подушке и тяжёлое тело сверху, вдавливает ее в жесткий матрас. Его жар плавит кожу, а стук сердца, отдаваясь в каждой клетке, сбивает ритм ее собственного.

– Может, сходить за ужином?

Вопрос вернул из мельтешащих перед глазами воспоминаний. Лейс каждые полчаса пытался запихнуть в нее кулинарные шедевры местной кухни. Надо признать, небезуспешно.

“С таким темпом за две недели я съем половину всех запасов Совета. А что, может поднапрячься и вообще все съесть? Пусть с голоду передохнут. Чем не месть? Правда, мне тоже придется пасть смертью храбрых… от пережора. Но, ради благого дела, я готова… Правда, не сегодня».

– Я не голодная.

– Ты должна есть, иначе и десятка миль не протянешь.

Отжав тряпку, Лейс обтер мокрые руки об штаны.

– До этого же как-то протянула.

– До этого была ерунда. А до Межгорья почти месяц пути.

Поднявшись, парень начал разминать затекшие ноги.

– Ты там бывал?

– Я нет. Дрейк там родился. По его словам – это Рай на Земле.

Открытая улыбка в сотый раз вызвала чувство неловкости.

– Место, из которого вылез этот демон, не может быть Раем по определению.

Бросив тряпку в ведро, Дерра резко встала. В глазах закружили мушки.

Она намеренно обошла кровать, отдав предпочтение креслу.

«Зачем мне вообще туда ехать? Это ведь, и правда, у черта на куличках. Как я вернусь обратно и вернусь ли? Что будет с Фредом и Джоном, когда Дрейк получит то, что хотел?»

Про то, что будет с ней, Дерра старалась не думать.

Воспоминания о лекции «Твое дальнейшее поведение и на что оно будет влиять», которую она прослушивала, уткнувшись носом в подушку, до сих пор летали по комнате.

Ее хмурый вид в очередной раз удостоился «дельного» совета.

– Дерра, делай, что он говорит. Так будет лучше. Если покажешь, что готова слушаться, Дрейк снимет с тебя браслет. Ты же из-за него бесишься?

Лейс присел на широкий подлокотник. Его близость не вызвала внутренний дискомфорт, но девушка непроизвольно отодвинулась. Она чувствовала к Лейсу симпатию, однако, годами выработанный рефлекс держать людей на расстоянии был сильнее.

Отвечать на вопрос она не стала. Если перечислять, из-за чего она бесится, дня не хватит.

«Две недели в одном помещении с человеком, которого ненавидишь и хочешь убить – это серьезное испытание. А потом еще месяц пути до “райского” Межгорья. А потом? Что значит -будешь жить в свое удовольствие под усиленным присмотром? Как такое вообще возможно? Удовольствие и присмотр? Посмотрела бы я, как бы ты жил в свое удовольствие с рабским ошейником, Эрр Дрейк».

– Хочешь, отведу тебя в оранжерею?

– Что?

Не понимая, о чем ее спрашивают, Дерра подняла взгляд на Лейса.

– Сад, что мы проходили. Хочешь, отведу тебя туда?

Горящие глаза вызывали подозрение. Ей было четко сказано – сидеть здесь и не высовываться. Поэтому от предложения Лейса она впала в ступор.

– Мне же нельзя выходить.

– А мы и не будем.

Хитро стрельнув глазами, парень уверенным шагом подошел к кабинету ригара. Набрав код, он поманил девушку пальцем, предлагая следовать за ним.

Чувство, что они делают что-то противозаконное, моментально повысило в крови содержание адреналина.

Крадясь, сама не зная зачем, девушка на цыпочках прошла за инициатором сомнительного приключения. С опаской прикрывая за собой дверь, Дерра задержала руку на ручке. В комнате было темно. Передвигаться на ощупь она не решилась.

– А если он сейчас вернется?

Глаза начали привыкать к окутывающему комнату мраку. Взгляд зацепился за белую макушку.

– Не вернется. – Кожа на кресле тихо скрипнула. Помещение заполнилось тусклым светом появившегося экрана. –По крайней мере, не сейчас.

– Не думаю, что это хорошая идея. – Ее шестое чувство вопило о том, что ввязываться в это мероприятия не стоит.

–Ты права. Она не хорошая. Она отличная!

Лейс увлеченно стучал по сенсорной клавиатуре, заполняя пустые строчки понятными только ему символами и словами.

– Вставай на средину. Сейчас включится.

Подпрыгнув с места, парень за секунду оказался возле нее, оторвал вцепившиеся в ручку пальцы и буквально на буксире вытащил Дерру в центр кабинета.

– Закрой глаза.

Предвкушающе – взволнованный шепот над ухом сбил и без того прыгающее дыхание.

Вроде бы простая просьба, но чтобы ее выполнить, пришлось поднапрячься и выкопать из недр чувство, которое в этом мире обычно приводит к смерти. Чувство доверия.

– Закрыла?

– Да

Растерянность и беззащитность щекотали нервы. Ладошки вспотели, недавний перекус сделал в желудке кульбит.

– Запуск.

Тишина сменилась какофонией звуков. Шелест листьев, жужжание, свист, похожий на грустную песню – половины этого она никогда не слышала и даже предположить не могла, кто все это издает.

– Открывай.

С глазами открылся и рот. От темного кабинета не осталось и следа. Ее окружал настоящий лес. Деревья, трава, цветы, странные маленькие существа, перелетающие с бутона на бутон, миниатюрные птички с пестрыми пёрышками. Ноздрей коснулся запах мокрой земли.

Рука потянулась навстречу высокой травинке и… прошла сквозь нее.

– К сожалению, потрогать не получится.

Лейс провел ладонью по кучке фиолетовых цветов.

– Это всего лишь проекция. Но скажи, выполнена качественно? Показывает все в реальном времени. Можно посмотреть любой участок. Это северное крыло.

– Неужели это существовало взаправду? Везде… по всей земле?

Дерра кружилась вокруг своей оси, всматриваясь в каждую деталь совершенной картины.

– Не верится, да?

– Не верится в то, что Совет сделал это своей собственностью, а люди умирают, ни разу не увидев зеленое дерево.

Встав напротив, Лейс придержал девушку за плечи, ловя блуждающий взгляд.

– Оранжерея – это сокровищница и богатства ее бесценны. Но открой замок, и сразу набегут мародеры. Разорят, вырвут, затопчут.

Ладони медленно заскользили вверх, обхватывая ее лицо. От печали в голубых глазах кольнуло в груди.

– Только пока она спрятана от мира, она невредима и может стать залогом для начала чего-то нового.

В какой-то момент ей показалось, что их диалог ушел в сторону от деревьев и цветов. В тихом голосе скрывалось нечто странное, непривычное для этого веселого человека.

Жуткий грохот из спальни заставил обоих подпрыгнуть. Однако, в отличие от нее, Лейс был далек от паники. Приложив указательный палец к губам в знаке тишины, он отключил проекцию и аккуратно подошел к двери.

«Вот чувствовала же, что это добром не кончится».

Стало страшно. По телу поползли мурашки.

Дерра боялась увидеть злость в черных глазах, услышать бесчувственный голос. Она боялась образа мужчины, который отпечатается в ее сознании. Мужчины, которому она должна была беспрекословно подчиняться.

С того момента, как Лейс скрылся из виду до громкого: «Ничего себе!» прошло не больше трех секунд.

«Может, что-то просто упало. А я уже напридумывала».

Шаг через порог и нога хлюпнула в холодную лужу. Проследив, откуда та берет начало, Дерра подтвердила свои догадки. Ведро с водой, мирно стоявшее в проходе, теперь валялось у кресла, а его содержимое растеклось чуть ли не по всей комнате, заливая натертый до скрипа ковер.

Только она захотела выдохнуть, как взгляд наткнулся на мощную фигуру. Ригар лежал на полу, не подавая признаков жизни.

Первая мысль: “Умер”– не принесла облегчения и радости. Внезапно Дерра осознала, что смерть этого человека обернется для нее настоящей катастрофой.

Пролетев мимо почесывающего затылок Лейса, девушка приземлилась на колени рядом с неподвижным телом. Глаза пытались найти рану, из-за которой ее несладкое будущее могло превратиться в кошмар. Руки скользили по стальной броне, выискивая брешь.

“Никаких повреждений, даже крови нет. Неужели проклятье? Нет, слишком быстро… Чтобы завалить такого кабана, потребуется пару лет точно.”

Опустив голову на мужскую грудь, она прислушалась.

“Бьется ровно и спокойно. Слишком спокойно… Только попробуй умереть раньше времени!”

Взгляд вернулся к хмурой физиономии Лейса.

– Ты чего стоишь? Твой хозяин тут валяется, а ты и бровью не ведешь?

– А вот ты, вижу, прям рада выслужиться. Я говорил, что надо его просто слушаться, а не падать ниц и ползать вокруг.

Злость в голосе ошарашила.

– Да ты вообще о чем? Я думала, он умер.

– Умер?! Да он пьяный в стельку!

Лейс ткнул пальцем в мужчину, будто хотел проткнуть того насквозь.

«А ведь и правда…»

Комнату заполнил запах алкоголя и дыма, подслащенный пряным парфюмом.

– Он всегда напивается, когда на площади вешают очередную партию преступников.

Опустившись по другую сторону от тела, Лейс поднял руку ригара, приложив указательный палец к экрану на наруче.

– Зачем?

Дерра с интересом ребенка наблюдала, как паутина брони распутывается, пряча свои нити в широком браслете.

– А я откуда знаю. Празднует, наверное. – Сняв наручень, парень откинул его на кресло. -Правда, такое с ним впервые. Видно, начал сдавать позиции. Обычно, сколько бы не пил, всегда на ногах стоит и даже препятствия обходит. – Лейс кивнул на опрокинутое ведро. – Эхх…Вся работа насмарку. Ладно…

Недовольство в голосе сошло на «нет».

– Прости. Я просто…– Он на секунду замялся, – не знаю, что на меня нашло.

– Забыли.

Поднявшись, девушка подтащила к себе ведро и принялась отжимать мокрый подол.

“Я- то хотела ему уже искусственное дыхание делать, а он всего лишь пьяница. У этого человека сплошные достоинства, и никаких недостатков. И как теперь мне это все сушить? Вряд ли здесь можно рассчитывать на второй комплект. Придется порыться в вещях этого любителя выпить.”

От выворачивающего на изнанку кашля заложило в ушах. Холодная рука вцепилась в лодыжку, сжимая ту до боли. В распахнутых черных глазах, Дерра не увидела ничего кроме пустоты.

Мысли испуганно носились из угла в угол, однако, тело действовало на автомате. Высвободив ногу из тисков, девушка вновь упала на четвереньки рядом с головой мужчины и уложила ту к себе на колени. Лейс торопливо снял с лица стальную маску.

– Похоже, одним перепоем не обошлось. Эрр Дрейк? Вы меня слышите? Эрр?

Щелчки возле глаз и ушей откликнулись со стороны ригара глубоким вздохом и очередным задыхающимся кашлем. Губы и подбородок окрасила кровь.

– Спрячься в кабинете. Захлопнешь дверь, замок активируется сам. Я за врачом.

Подпрыгнув с четверенек, Лейс на всех парах понесся к выходу.

– Мне что, бросить его на полу захлебываться собственной кровью?

– Агрх!

Метнувшись обратно, парень подтолкнул обмякшее тело и то, нехотя, повернулось на бок.

– Теперь прячься.

Во второй раз Лейс припустил к двери еще быстрее, а Дерра так и не решилась шевельнуться. Внешний вид ригара совпадал с видом мертвеца на все девяноста девять и девять десятых процента. Она боялась, что малейшее движение с ее стороны округлит это число.

– Только не умирай…Прошу, только не умирай…не умирай.

Дерра провела рукой по растрепанным волосам, горячему лбу, скулам. Девушка не прекращала шептать слова, которые пару минут назад не произнесла бы даже под пытками.

***

Глава 10

За четыре часа до….

В алом закате отражался ужас, развернувшийся на просторах городской площади. Сегодня из трещин на каменной брусчатке не сочилась кровь, но количество душ, насильно выбитых из бренных тел, уже перевалило за двадцать.

– Вывести приговоренного.

Цоканье каблуков двух рядовых офицеров разлетелось по площади, отчитывая секунды до следующей смерти. Под громкую музыку давящей тишины на эшафот подняли очередного человека.

– Огласить приговор.

Стоя в тени шатра, раскинутого для Святейшего, который выявил желание лично присутствовать на казни, Рейнер отвёл взгляд от эшафота.

Обвинение, отличавшееся от предыдущих лишь именем, въелось в память до такой степени, что разбуди его по среди ночи, он выдал бы его без единой запинки.

Грабежи, убийства, нелегальная торговля ворованными вещами, осквернение власти и закона- список был длинным, но вот в его справедливость верилось с трудом. С ним это мнение разделила группка особо отчаянных зевак, но им быстро заткнули рот, пригрозив вакантным местом на виселице.

– Эрр Дрейк.

Не отрывая взгляда от веревки на шее тучного мужчины, глава Совета поманил ригара рукой.

Вспомнив дьявола и всех чертей, Рейнер подошёл к старику, величественно восседающему на массивном троне. Склонив голову, он всем своим видом показал, что единственное, о чем он сейчас мечтает – это послушать речи старого маразматика.

– Вижу, вы не сильно довольны сегодняшним мероприятием. В чем причина? Не рады, что предателей и разорительной нашей с вами Родины становится меньше?

Седая бровь выгнулась в ожидании ответа.

Чтобы сохранить ровный и бесстрастный голос, Рейнеру пришлось сжать рукоять кинжала посильнее.

– Мое недовольство связано исключительно со временем, которое тратится зря.

– Хмм…

Концы тонкой нити губ подпрыгнули от довольной улыбки.

– Да, процедура затянута, но зато как все добротно и со знанием дела.

"Добротно? Старик явно садист и извращенец. Смотреть, как человек синеет и задыхается, пока петля въедается ему в горло – то ещё развлечение".

Хоть за спиной у ригара были сотни трупов, пес Совета никогда не заставлял людей мучиться в предсмертной агонии. Он убивал быстро. Его взгляд не загорался при виде истязаний человеческих тел, пульс не подпрыгивал от адреналина и удовольствия, которое сейчас определенно испытывал Святейший, смотря на покчивающихся висельников.

– На что ставите, Эрр Дрейк? Сломанная шея или все- таки удушье? – Старик кивнул в сторону эшафота. Его голос был полон энтузиазма и ничего хорошего это веселье не предвещало.

– Шея.

Хруст позвонков и всеобщее «ох» дали понять, что ставка была сделана правильно.

– Что там с лабораторией? Есть подвижки?

– Мы на заключительной стадии.

– Я это слышу уже полгода, Дрейк. Совет не может ждать. Наши враги уже стоят на пороге и долбят в дверь. Эта сыворотка – наше преимущество. Мы заставим изменников сложить оружие и приползти к нам на коленях. Шея или удушье?

Рейнер перевел взгляд на «преступника», прикидывая, есть ли шанс на быструю смерть.

До слуха донесся протяжный вой женщины. В груди засвербело. На эшафот завели ребёнка.

Именно такие моменты жизни ригар стирал с помощью алкоголя и дурманящего дыма. Намеренное убийство детей – это тот барьер, который он переступал с титаническим трудом и злобой. Парню было не больше десяти. Чумазый, с бледным лицом и широко распахнутыми глазами, он смотрел на своих убийц со страхом и ужасом. Худое тельце сотрясала крупная дрожь.

– Ни то, ни другое. – Напряжение тела передалось голосу. – В городе и так ходят волнения. Ребенок может стать катализатором.

– Этого мы и добиваемся.

Изрезанное морщинами лицо обезобразилось самодовольством, показывая истинный облик своего владельца. Размазанные черты заострились, туман в поблекших глазах исчез, делая взгляд безумным.

– Нет смысла отлавливать по одной крысе, когда можно прихлопнуть всех одной мышеловкой. Сейчас подвесим сыр и дело в шляпе.

"Вот же старый хрыч! Все порешал со своей шайкой, а со мной даже словом не обмолвился!"

Взгляд дернулся к палачу, затягивающему петлю на тонкой шее.

– На площади слишком мало солдат. Они не смогут сдержать мятежников, если те решат напасть.

На его слова раздраженно махнули рукой, дав понять, что мнение "мышеловки" никому не интересно.

Рейнер сам не ожидал, что рука вскинет девятимиллиметровый револьвер. На то, чтобы прицелиться ему хватило доли секунды. Пуля разорвала толстую веревку за миг до того, как парнишка свернул бы себе шею.

Пока палач и все зрители отходили от шока, мальчишка оклемался от удара о брусчатку и теперь во все глаза смотрел на своего спасителя.

– Милостью Верховного Совета ты свободен. – Голос ригара разрезал зловещую тишину. – Снимите с парня наручники и отведите его к матери.

Такое самоуправство могло стоить Рейнеру многого. Удостоверившись, что к ребенку направился один из его людей, мужчина под гневный взгляд Главы Совета склонил голову и опустился на колено в метре от импровизированного трона.

Пришло время применять всю свою изворотливость и проницательность.

– Клятва о защите Совета не оставила мне выбора, Святейший. Я не имею права подвергать Вас опасности. В данный момент я и мои люди не могут обеспечить Вам должный уровень защиты, так как мы не были предупреждены о Ваших планах. Вы находитесь в эпицентре возможной схватки. Риск не оправдывает цель.

Перед внутренним взором пронеслась девчонка с рыжими волосами.

«Последнюю фразу надо было самому себе в голову вдалбливать минуту назад. Она может попасть под удар. И если моя слабость в прошлом спасла ей жизнь, то сейчас она этой самой жизни угрожает. И так все летит к чертям собачьим, а я еще и подталкиваю».

Ригар не поднимал взгляд, пережидая бешенство, с которым глава Совета гонял воздух через ноздри. Наконец перед глазами появились до блеска начищенные носы Святейших сапог.

– Твой поступок будет рассмотрен членами Совета на ближайшем заседании. До того времени ты не виновен и находишься в своих правах.

– Благодарю.

Радоваться было рано, но груз от глупого геройства стал легче.

«Совет встанет на мою сторону. Слишком ценная пешка, чтобы так просто ее терять. К тому же, этот старик в приоритете. Всегда. Мои действия оправданны и не идут в разрез с законом. Будем надеяться, что жизнь мне не сильно подпортят, хотя бы в ближайшие две недели».

– Ваш отряд сопроводит меня во Дворец, а Вы, Эрр Дрейк, проследите, чтобы всех разогнали.

– Что с трупами?

– Пусть повесят до рассвета, в назидание.

– Слушаюсь.

***

За два часа до…Покои главы Верховного Совета

Костлявые пальцы со злостью сжимались и разжимались. Прищуренный взгляд нетерпеливо сверлил входную дверь. Как бы не старался, Святейший не мог успокоить сжирающий заживо гнев и нетерпение. И дело было не в том, что его великолепный план не осуществился, причиной всего стал один паршивый человечишка. Рейнер Дрейк.

Он сидел у Святейшего в почках. Убрать эту занозу глава Верховного Совета захотел сразу же, как Дрейк занял свой пост, но тогда у него еще не было столько власти, а гадёныш оказался слишком живуч. Даже катакомбы Дворца не смогли его уничтожить, что уж говорить про многочисленные стычки и бои. Поняв, что сгноить ригара не получится, Святейший на тайном собрании несколько раз поднимал вопрос об его отставке, но большинство членов Совета эту идею не поддержали. Для этих недальновидных тупиц, сын правителя Межгорья был просто мальчиком на побегушках. Никто не видел в нем опасности, а та росла и крепла с каждым днем жизни этого мальчишки. Сейчас же итог на лицо: умен, подкован не только в военном деле, но и в политике, имеет большой вес во всех видах войск, его имя наводит ужас не только на простых жителей, но и на обитателей подполья.

«Да для военного переворота ему надо только руку поднять! И сегодня он почти это сделал!»

Мужчина поднялся с кресла и, переваривая неприятные размышления, направился к картине, что висела на противоположной стене. Аппетитный натюрморт неизвестного художника древности перевел мысли в сторону сытного ужина, о котором Святейший мечтал ничуть не меньше, чем о смерти Рейнера Дрейка.

Придерживая картину за край резной рамки, мужчина отодвинул полотно в сторону. Кусок стены тут же засветился голубым.

"Этот человек – мощная сила, которая рано или поздно выйдет из-под контроля. Насколько еще хватит его глупого чувства долга перед семьёй и землей, где он родился?»

Ответ Святейший увидел сегодня на площади.

Приложив правую руку к сенсору и получив подтверждение доступа, он открыл дверцу сейфа и вытащил из его глубины миниатюрную колбочку с красной жидкостью.

– Безобидный щенок, что только рычать и мог, превратился в волкодава, цепь на шее которого вот-вот лопнет.

Стук в дверь заставил жилистую руку дёрнуться.

– Прошу простить.

Когда в дверном проеме показалась голова охранника, Святейший успел занять свое изначальное место.

–Как вы и просили, хозяин Гренадера*.

_______________________

* название элитного питейного заведения.

_______________________

– Впустить.

Пухлый мужичок с раскрасневшимся лицом опасливо вступил на порог. По бегающему взгляду и незнанию, куда пристроить руки и ноги, было понятно, что хозяин питейного заведения чувствует себя не в своей тарелке и понятия не имеет, чем его непримечательная личность заинтересовала главу Верховного Совета. Поклонившись, он замер в ожидании.

– Твое заведение гремит на всю округу. Дела идут в гору?

В сухом голосе не было ни капли участия и интереса.

– Грех жаловаться, Святейший. Слава Древним, все хорошо.

– И правда, слава. Но думается мне…-поднявшись, Святейший подошел к мужчине и, вцепившись пальцами в бородатое лицо, приподнял то вверх, – …что не им ты должен петь хвалебные оды. Если бы не деньги из казны Совета и наше покровительство, твоей пивнушки и в помине не было.

Страх в глазах мужчины потешил святейшее самолюбие. Видеть, что от одного твоего взгляда люди трясутся как букашки, питаться страхом, ощущать свою власть – ради этого Святейший был готов на многое. И убийство неугодных – это не самое страшное.

– Пришло время отдавать долги, Эрик.

– Я исправно плачу по договору.

– Речь не о деньгах.

Глава Совета победоносно выставил красную колбочку перед глазами хозяина таверны.

– Слышал, что Эрр Дрейк твой частый гость?

– Да. Он приходит каждую неделю. Могу заверить Вас, что мы обслуживаем его по высшему разряду.

– В этом не сомневаюсь…– Ядовитая усмешка сделала старика похожим на змею.

– После следующего такого обслуживания Рейнер Дрейк должен отправиться к предкам.

Склянка скользнула в мешковатый карман штанов хозяина пивнушки.

– Добавишь ему в напиток. Достаточно одного глотка. Если справишься и ригара вынесут из твоей забегаловки вперед ногами, освобожу от половины выплат и гарантирую, что в нужный час о тебе не забудут.

Одобрительно похлопав мужчину по плечу, Святейший кивнул на дверь.

– Надеюсь, напоминать о том, что тебя здесь не было, не надо?

Отбив триаду поклонов Эрик Грин поторопился исчезнуть. Осознание того, что ему предстоит, пришло только тогда, когда мужчина достиг дверей Гренадера. Рука каждую минуту ныряла в карман, сжимая прохладное стекло.

«Что же делать? Что делать?»

Светлых чувств к ригару Эрик не питал и все его переживания были исключительно о собственной шкуре.

“Если он что-нибудь заподозрит, то сразу мне голову свернет. Еще не известно, кого надо бояться больше – Совета или Эрра Рейнера Дрейка».

– Эрик, где ты ходишь? У нас тут все битком! Говорила же тебе – нужно еще работников нанимать…

Причитания супруги хозяин Гренадера пропустил мимо ушей. Глаза всматривались в самый темный угол зала. Стол, погруженный в полумрак, был занят.

– Кто обслуживает ригара?

– Так ясно, кто. Эмма и обслуживает. Другие-то его по стеночки обходят. А эта вроде приноровилась. Даже чаевые умудряется выклянчивать.

Уперев руки в бока, Эрик накинул на себя привычную роль строго хозяина.

– И где она шляется? У Эрра уже бокал опустел. Быстро зови ее сюда!

“Эх, самую работящую терять придется! На бедняжку же все шишки полетят”.

–Звали, босс?

Крупнотелая девица, поставила на стойку поднос с пустыми чарками и обтерла руки об край передника.

– Сколько раз я тебе говорил не делать так! У нас в гостях не последние люди государства, а этой тряпкой теперь только пол подтирать. Сменить быстро и к тому столу!

Эрик стрельнул глазами в угол. Кивать он опасался. Лишнее внимание его персоне было ни к чему.

– Да что вы так все его боитесь. Нормальный мужик. И кстати, понормальней некоторых будет. Не скупердосный. Всегда монету оставит, а то и две. Жаль, что на женщин не падок, а то – б я его…

– Избавь меня от своих мерзких мыслей и принимайся за работу. Что он там пьет?

– Сегодня исключительно галлах.

– Значит, галлах сегодня должен литься рекой!

Отправив работницу наводить марафет, Эрик самолично наполнил чару темно-коричневой жидкостью и, не обращая внимания на трясущиеся руки, щедро линул туда содержимое склянки.

Сердце скакало в груди пока Эмма, призывно крутя бедрами и улыбаясь во все свое неполное количество зубов, подплыла к дальнему столику и, вываливая из глубокого декольте грудь, поставила на стол злосчастную чашу. Когда же Эрр поднес чарку к губам, это самое сердце замерло, угрожая не завестись вновь.

«Ни черта не видно! Выпил или нет?»

Глаза щипало от того, что Эрик боялся моргнуть и пропустить самый великий день в своей серой жизни.

А потом он встретился взглядом с черными как преисподняя глазами. Волосы на затылке встали дыбом, руки намокли от пота, поджилки затряслись так, что штаны заходили ходуном.

Чарка звякнула об каменную столешницу.

Демон, а не человек – вот кто поманил Эрика к проклятому столу.

Захотелось упасть на колени и молиться Древним, их богам… да кому угодно, лишь бы этот сгусток тьмы рассеялся. Правда, он не знал не одной молитвы.

«Клянусь, что обязательно выучу три, нет… пять… десять молитв! Только сделайте так, чтобы он проглотил эту отраву и загнулся до того, как я к нему подойду!»

К сожалению, идти было недалеко, а ригар выглядел все так же пугающе свежо.

– Что с твоим лицом Грин? Несварение?

Кивок на лавку напротив и вправду скрутил кишки в тугой узел.

– Да, что-то здоровье хромает последнее время, Эрр Дрейк. Вот думаю, пора на покой. Тут дела налажены. Подамся на Юг. К корням, так сказать.

– Хорошие мысли.

Одобрение в спокойном голосе и расслабленная поза «демона» поселили надежду на то, что все, возможно, не так плохо, как кажется.

Эрик даже попытался натянуть улыбку, но новая реплика со стороны гостя убила эту инициативу в зародыше.

– Только вот ехать никуда не надо, Грин…

Вскочив, ригар в мгновение ока оказался за спиной мужчины, пододвигая металлическую чарку к самому его носу

– Я обеспечу тебе вечный покой, но сначала ты скажешь, кому продался.

– Я не знаю, о чем вы, Эрр. Прошу вас…Я честный человек.

Рука на плече сжалась с такой силой, что хрустнули кости. Край чарки вдавился в сжатые губы. Хмельной аромат ударил в ноздри.

– Хя вхсе вхсажу!

Ослабление напора позволило открыть рот. Слова летели как из пулемета.

– Это все Совет. Святейший. Он хочет от Вас избавиться. Он дал мне вот это и сказал проследить, чтобы вы сделали глоток. Он убил бы меня, если бы я отказался.

Звон ударившегося о каменный пол метала и плеск заставили Эрика обернуться.

Чара с вмятиной на боку валялась возле стены, по которой стекала отрава.

Эрр, оттолкнув двух гуляк от выхода, исчез в темноте улицы, а хозяин Гренадера понял, что его штаны ничуть не суше той самой стены.

– Босс, с Вами все в порядке? Ему, что ж, выпивка так не понравилась?

Подбежавшая Эмма подтянула декольте повыше и заправила прядь жиденьких волос за оттопыренное ухо.

Махнув на нее рукой, Эрик промокнул со лба испарину.

«Пора собирать вещички и побыстрее. Если даже одна десятая часть того, о чем я думаю, воплотится в жизнь, то в этом городе простым смертным будет делать нечего.

Глава 11

Вот и настал тот момент, которого он так долго ждал. Польза от его службы перестала перекрывать возможную опасность. Правда, Рейнер надеялся, что когда от него захотят избавиться, сделают это с большей честью. Но нет. Его предпочли отравить как таракана.

Очередной вздох дался с трудом. Словно в легкие залили воду. Концентрация ядовитых веществ в галлахе была настолько велика, что при соприкосновении со слизистой рта, яд начал свое токсичное действие.

«Выплюнул бы эту дрянь секундой позже, валялся бы дохлым на полу. Что меня вообще дернуло посмотреть на Грина?»

Обычно Рейнер игнорировал обслугу Гренадера вместе с их хозяином, а тут как шкурой почувствовал. Приторный запах страха заполонил всю комнату, стоило Грину появиться на пороге. Этот тип всегда ходил чернее тучи, улыбаясь только тем, с кого можно поднять хорошую выручку, а сегодня так вообще сдал позиции: дерганые движения, глаза бегают.

"После трех чарок можно увидеть проблему там, где ее нет. Мало ли от чего рожа хозяина Гренадера ползет к земле. Может, у него тоже день не задался?" – Вот о чем он подумал в первые минуты, но к счастью, опыт и умение разбираться в людях пропить было тяжело.

«Ведь просто хотел перевести дух, прежде чем вернуться к рыжей проблеме, а в итоге? Чуть не сыграл в ящик. Надо успеть, пока совсем не вырубило».

В ядах Рейнер разбирался постольку поскольку. Но в детстве он часто пропадал в лаборатории ученого (по совместительству личного врача семьи) доктора Рассела-Джона. В стерильно белых стенах было столько всего интересного: древние артефакты, склянки с разноцветными жидкостями, трубочки… В общем, все, что нужно для пытливого ума ребенка.

Доктор любил поговорить и юный Рей был для него желанным гостем.

Как-то раз его старшего брата укусила горная куфия*. Итог – распухшая нога и жар, от которого больной ушел в беспамятство. Тогда доктор Рассел сказал то, что запало Рейнеру в память и хранилось там до сих пор.

«Оmnibus venenis – вещество, которое может нейтрализовать любой яд, если с момента попадания его в организм прошло меньше двадцати минут».

Взгляд упал на горящие цифры панели управления.

– Твою ж мать!

Руки на руле держались исключительно броней. Только благодаря ей он как-то умудрялся рулить. Стрелка на спидометре зашкаливала, а время неумолимо отсчитывало секунды…

Сознание наполняли галлюцинации. Голоса из прошлого звучали громче рвущегося вперед азкара.

– А что будет, если мы не успеем ввести это вещество?

– Как что? – Доктор посмотрел на ребенка из-под толстых стекол очков. – Человек умрет. Яд проникнет в каждый орган, в каждую клетку. Начнется процесс разрушения и…

– Доктор Рассел, не могли бы вы перестать пугать моего младшего сына и сделать, наконец-то, инъекцию старшему?

Взволнованный голос матери был настолько реален, что Рейнер даже увидел ее бледное лицо, растрепанные волосы и почувствовал, как теплая рука теребит его волосы на затылке. Ее вздох облегчения от того, что доктор, принеся тысячу извинений, все- таки вколол противоядие, совпал с раздирающим грудную клетку кашлем.

Бросив азкар на парковые, Рейнер отмахнулся от жужжащих, словно мухи, воспоминаний, но всего через пару шагов его снова накрыло. В этот раз это были зеленые глаза и недовольно поджатые губы.

Образ девчонки двигал ноги вперед, заставляя дышать через боль.

Приложить палец к сенсору на двери получилось не сразу. В глазах все троилось. Даже часы на прикроватном столике светились в трех плоскостях. До ворот в преисподнюю осталась ровно минута.

Будто со стороны наблюдая, как неповоротливое тело делает два шага до небольшой ниши, Рейнер вытащил из-за коллекции резных бутылок неприметную капсулу. Длинная игла выстрелом проткнула кожу на шее.

Утробный кашель заглушил взявшийся из неоткуда грохот. Не понимая, что происходит, мужчина полетел вниз. Подставить руки и смягчить удар он не успел, поэтому рухнул на пол, как туша на скотобойне.

Сил, как и упрямства, не осталось. Его засасывало в круговорот беспросветной тьмы. Загробный холод лизал кожу влажным языком, но ему было жарко как в полуденной пустыне. Он захлебывался, тонул, из груди рвался огонь… а потом наступило затишье. Все исчезло. Только вакуум и великолепное состояние умиротворения и покоя.

– Не умирай…

Тихий голос просил, молил, требовал. Этот голос засел в голове, как только он его впервые услышал. Правда, теперь в этом голосе не было привычной тусклости.

«Похоже на ветряной колокольчик…то вздрагивает, то замирает».

Он слушал музыку ветра, впитывал каждое его прикосновение, находя в нем утешение и облегчение. Желание увидеть ту, кому принадлежит этот голос, было сильнее тяжести, сковывающий тело.

– Вроде рыжая как лиса, а дрожишь не хуже зайца.

«Да уж…а вот я звучу, как жаба.»

Горло драло. От привычного голоса остался лишь хрип.

«Как же паршиво…»

Несмотря на самочувствие, пришлось выдавить из себя подобие улыбки и даже попытаться приподняться, чтобы хоть немного вывести девчонку из транса. Она явно была не в себе. Зеленные глаза светились паникой. Губы приоткрылись, но ничего членораздельного из них так и не вылетело.

– По выражению твоего лица понятно, что выгляжу я потрясно. И, кстати, не хочу знать, почему на мне сухого места нет.

Рейнер зажмурился и сцепил челюсти, сдерживая стон.

– Не шевелись. Лейс побежал за врачом. Тебе помогут.

– Уже помогли. Черт…

«Надо убираться отсюда, как можно быстрее и как можно дальше».

Рваное дыхание и потемнение в глазах угрожали очередным беспамятством.

– Смотри на меня. Тебе нужно смотреть на меня.

«Да смотрю я, смотрю…»

Приятная тяжесть прижала к полу онемевшие ноги, по лицу скользнуло легкое касание.

– Открой глаза. Открывай быстро! Иначе я лично тебя придушу! Слышишь, Рейнер!

– Знаешь, а звучит заманчиво.

Пытаясь понять, что давит на бедра, Рейнер приоткрыл один глаз.

Подтянув распашонку, девчонка сидела сверху, наклонившись к его лицу настолько, что он чувствовал ее дыхание.

– Неужели так плохо, что чувство юмора появилось?

– Неужели так за меня переживаешь, что вместо гада, я стал Рейнером.

Его замечание заставило бледное лицо налиться румянцем.

– На тебя мне плевать. Я переживаю за себя и свою семью.

– Я так и понял.

«И это не может не радовать. Может, когда-нибудь она поймет, что в этом мире надо думать только о себе. И я тому, пока еще, живое доказательство. Вечно меня черт дергает лезть туда, куда не надо и думать, что все сойдет с рук».

Дожидаться врачей в его планы не входило. Если старик пошел на такие резкие меры, ловить здесь уже нечего.

Подсунув ладони под ягодицы девушки, слегка подтолкнул ее вверх. Девчонка тут же вскочила как ошпаренная и начала обтряхивать ткань рубашки, в том месте, где он ее коснулся.

«Надо же какие мы нежные. Прям каким – то прокаженным себя ощущаю. Хотя для нее, в принципе, так оно и есть».

– Одежда в нижнем ящике шкафа. Ты должна быть готова через пять минут.

Оперившись локтем о кресло, Рейнер предпринял попытку встать.

– А что будет через пять минут?

– Отставить вопросы.

– Что вообще происходит? Что с тобой случилось?

– Что не понятного в команде: «Отставить вопросы»?

– То, что это команда. Я не солдат. Так что, не надо тут раздавать приказы.

– Вот именно! Ты не солдат. Ты рабыня. Так что, закрой рот и марш передаваться.

По взгляду Дерры Рейнер понял, только что в ее воображении он присоединился к висельникам на площади. Но, не смотря на надутые щеки, девушка не отошла и даже протянула руку, чем заработала взгляд полный скепсиса.

– Хватайся.

– К тебе прикасаться-то страшно, не то что хвататься.

– Однако мой зад ты лапать не побоялся.

– Было бы что лапать.

– Что?

– Малявка, а все туда же.

– Я не малявка!

«Так, а теперь меня, кажется, четвертовали…Сколько ей было, когда я ее нашел? Не больше четырех – пяти лет. Значит, сейчас ей примерно…»

– Тебе сколько? Пятнадцать?

– Семнадцать!

Девчонка гордо вскинула подбородок.

«Видно в ее понимании семнадцать – это возраст. Иначе не стала б так торжествующе глазами сверкать. Вот только для меня, что пятнадцать, что семнадцать – однохренственно».

– Лапалка еще не выросла.

– А…

– А будешь спорить, я тебе ее прижгу ремнем пару раз. Для профилактики.

Нахмуренные брови дали понять, что он только что избежал тысяча и один довод о том, что перед ним не ребенок, а девушка, со всеми вытекающими из этого слова последствиями.

– Ясно…

– Рад, что мы друг друга поняли.

Согнув правую ногу в колене, Рейнер приготовился к рывку.

– Ты у нас извращенец.

– Эдерра!

Сердитый рык вызвал у девчонки лишь улыбку.

«Ей определенно нравиться меня бесить…»

– Может лапалка у меня и не выросла и груды мышц нет, как у некоторых, но поднять твою задницу с пола я точно смогу.

– Ладно.

Хоть Рейнер и обхватил тоненькое запястье, сделал он это просто для вида, оставляя весь вес себе. Чтобы подняться ему потребовалось две попытки и еще пара секунд, чтобы привыкнуть к тому, что он снова стоит на ногах. Его несколько раз качнуло, но девушка, чьи объятья сейчас служили ему опорой, держала крепко.

Возможно, он задержался в них дольше, чем надо. Возможно, он обнял ее слишком крепко. Но ему в этот момент как никогда требовалось чувствовать, что он все еще живой. Глоток энергии этого неуемного, настырного, суетливого существа дали ему это чувство.

Она не вырывалась. Стояла молча, почти не дыша. Лишь пальцы сжимали рубашку на его спине все сильнее.

«Да отпусти же ты ее! Она и так вся дрожит».

Отстранившись, Рейнер кивнул на шкаф.

– Осталось три минуты.

Даже стоя поодаль он смог увидеть, как зеленые глаза распахнулись в удивлении, стоило девчонке выдвинуть ящик.

Высокие ботинки на толстой подошве, кофта и штаны с терморегуляцией, удобная широкая куртка с глубоким капюшоном. Почему он не отдал это сразу? Да просто не смог отказать себе в желании понаблюдать за гибким телом без всех этих тряпок. Понаблюдать и повосхищаться изяществом линий, чистотой кожи, легкостью…Всем тем, чего в этом мире давно не было.

Оставив Дерру с обновками, Рейнер, подхватив сменную одежду, зашел в кабинет.

Успеть нужно было многое.

Сменив мокрую кофту и штаны на спецодежду, мужчина вытащил из шкафа рюкзак, куда перекочевали бутылка воды и средства первой помощи. В голенище сапог уместились два кинжала, еще два нашли свое место за широким кожаным ремнем, два револьвера спрятались в кобуре по бокам торса.

Накинув на плечи плащ, он вынул из тайника два серебряных шара. Диаметр обоих едва достигал сантиметра.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.