Алёна Цветкова
Старшая сестра его величества. Богатство. Шаг 2

Глава 1

К лету пятого года новой жизни я вернула в воровской общак все деньги, которые они выделили мне на открытие харчевни и мануфактуры.

За это время многое изменилось. Тогда, два года назад, чтобы навести порядок среди своих, Жерену и его ближникам потребовалось больше двух месяцев упорного труда.

Как-то так получилось, что я тоже оказалась вовлечена в криминальное сообщество не только как заемщик и владелец подпольной ресторации, которая являлась притоном для всей «мафиозной» верхушки.

Впрочем, с харчевни все и началось. Орег оказался из ближнего круга и был занят, помогал Жерену. И мне невольно пришлось взять на себя роль администратора. Сюрпризом стала обязанность «свата», так в криминальном мире называли человека, который устраивал встречи заказчиков и исполнителей. Это только кажется, что все легко и просто. Но у каждого вора и наемного убийцы существуют свои требования о безопасности. И их надо учитывать.

А заказчики порой попадаются такие, что проще звездочку с неба достать, чем узнать, к кому пришел этот напуганный до полусмерти, бледный, как простыня, и заикающийся по три раза на каждом слове, человек.

В середине зимы до Яснограда добрались купеческие караваны из Абрегории с контрабандной пряжей. К этому времени я уже вникла во все тонкости и легко справлялась с работой «свата». Поэтому, несмотря на запуск мануфактуры, от новых обязанностей меня не освободили. Орег ушел «на повышение», а я осталась на его месте. Жерен попросил. Сказал, что абы кого он сюда поставить не может. А мне доверяет.

Можно было отказаться, но к тому времени я оценила все прелести моего нового места работы. Через мои руки проходили практически все сведения о заказных преступлениях в столице Грилории. Пусть заказчики и исполнители не рассказывали мне подробности, но когда знаешь, что купец Николим пришел на встречу с наемным убийцей, а потом внезапно умирает купец Васид, который сильно мешал первому, сделать выводы о причастности Николима к смерти Васида довольно просто.

И я решила остаться, чтобы собирать компромат.

Я начала сразу вести тайные записи. Писала все на русском, этот чуждый миру язык я помнила очень хорошо. Так было безопасно: никто, кроме меня, ничего не смог бы прочитать, даже если бы залез ко мне в кабинет.

Сейчас, всего через два года, у меня было пухлое досье почти на каждого значимого человека Нижнего города и на несколько персон из Среднего. Нет, они не были честнее местных, просто осторожнее.

Мануфактура оказалась весьма удачным предприятием. «Абрегорианские» носки с удобной резинкой и пяткой очень быстро завоевали популярность среди высшей знати. И даже цена, которую по совету Жерена я подняла в два раза сразу после реализации первой партии, никого не отпугивала. Если бы я не потеряла первый год из-за того, что пряжу мне привезли слишком поздно, то рассчиталась бы с долгами гораздо раньше. В конце зимы никому не нужны были теплые носки, и первые несколько сотен пар приходилось практически втюхивать каждому покупателю…

Если бы не Гальша, у меня, скорее всего, ничего бы не вышло. Она сразу, с первого взгляда, определила перспективы нового товара, рискнула, взяв у Жерена займ на открытие лавки в Среднем городе, и не прогадала. Она все еще выплачивала долг, но ее лавка уже была довольно известна в аристократических кругах.

Два года я вкалывала без перерыва и отдыха, почти не видя детей и только ошеломленно замечая, как быстро они растут. Лушке было уже восемь, Анни вот-вот должно было исполнится пять.

Сразу после переезда в дом Гирема я наняла им гувернантку и учителя. И сейчас, несмотря на то, что и Анни, и Лушка не прочь были побеситься и побегать по городу с соседскими ребятишками, дома они вели себя, как маленькие аристократы.

Гирем все еще был в отъезде… Я скучала. Очень. Довольно долго от него не было ни слуху, ни духу. Даже Жерен не знал, где именно прячется ночной король. Только несколько месяцев назад от него пришла первая весточка – устное послание, которое передали по цепочке Жерену. Для меня там было всего несколько слов: «И скажи Ельке, что я люблю ее и очень скучаю». Я проревела всю ночь и утром пугала всех опухшим лицом и красными глазами.

– Елька, – ко мне в кабинет, стукнув для приличия об косяк, заглянул Жерен, – поговорить надо. Можно к тебе?

– Входи, – кивнула я, отодвигая учетные книги, над которым корпела весь сегодняшний день. И с удивлением заметила, как вокруг темно. Поэтому и глаза болят, будто в них песка насыпали. Уже вечерело, скоро надо отправляться на работу в харчевню. – Сейчас зажгу свечи, – вскочила и удивленно замерла. Вслед за Жереном из двери шагнул барон Грац, молочный брат Гирема.

– Добрый вечер, – улыбнулся он и слегка склонил голову, – очень рад вас видеть, Елька…

Такого гостя я совсем не ожидала. После отъезда Гирема барон Грац даже в харчевню приходил всего раза два, не больше.

– Что-то случилось с Гиремом?! – похолодела я мгновенно. Больше ни одной причины, по которой барон мог бы прийти в мой дом, я не придумала.

– Нет, – мотнул головой Жерен, – там все тихо. Дело у нас к тебе есть.

От сердца отлегло. Я кивнула посетителям на диван, а сама прошла по кабинету, зажигая свечи. Кабинет у Гирема был довольно большой и просторный. Мне он казался очень похож на кабинет моего отца в королевском замке. Не обстановкой, нет, мебель была новой, добротной, но довольно простенькой, а особой атмосферой. Стоило только войти и закрыть за собой дверь, сразу становилось понятно, что именно здесь вершится история…

Поджигая фитили, я краем глаза следила за Жереном и бароном Грацем. Не нарочно, просто за время работы «сватом» привыкла следить за всем, что происходит вокруг. Чтобы не попасть впросак, пришлось отрастить глаза на затылке.

И сейчас я увидела, как барон Грац внимательно следил за моими передвижениями по кабинету, а потом, обернувшись к Жерену, еле заметно кивнул. А тот с облегчением выдохнул и улыбнулся. Очень странно.

Я не подала вида, что заметила их перемигивания и, вернувшись за стол, спокойно улыбнулась.

– Я вас слушаю…

– Елька, – вздохнул Жерен, – понимаешь, какое дело… после того, как Гирем уехал, у нас появились сложности… Ну, понимаешь, он барон, а я простолюдин. Не все хотят иметь дело со мной, и....

– Мы хотели предложить тебе открыть в Среднем городе ресторацию, и стать представителем организации Гирема, – перебил его барон Грац. – Аристократы тебя примут, пусть у тебя нет титула, но ты из правительниц Ургорода, – он резко махнул рукой, останавливая мои возражения. – Не отрицай, мы все знаем. Плюс, ты невеста барона… Это тоже нам на руку.

– Это почти то же самое, что ты делаешь сейчас, – снова вмешался Жерен. – О деньгах не беспокойся, мы выделим столько, сколько нужно.

Я в шоке переводила взгляд с одного на другого. Хотелось ущипнуть себя, чтобы понять: наш разговор происходит на самом деле или мне все это снится.

– Елька, – снова вздохнул Жерен, виновато взглянув на барона Граца, – тут понимаешь, какое дело… Без Гирема наше положение очень сильно пошатнулось. Мы ведь совсем не одни в Яснограде, просто были самыми крупными и сильными. Но сейчас все стало гораздо сложнее, мы теряем позиции. Еще немного и в городе появится другой ночной король.

Барон Грац предупреждающе кашлянул, прерывая словоохотливость Жерена. Но я уже услышала главное. И это мне не нравилось. С одной стороны, мне вроде бы все равно. Но с другой, я понимала, какую защиту всем, и мне в том числе, раз уж я ввязалась в криминальные структуры, дает титул ночного короля Грилории.

К тому же отказываться от возможности открыть ресторацию в Среднем городе, да еще и на заемные деньги, я тоже не хотела. Но и соглашаться сразу никакого желания не было. И чтобы потянуть время, глубоко вздохнула и спросила:

– Но почему именно я?

– А кто еще? – ляпнул Жерен. И замолк под недовольным взглядом барона Граца.

– На это есть несколько причин, – спокойно ответил он, – первая, мы точно знаем, что ты справишься. Ты отлично управляешь харчевней, твоя ресторация уже сейчас могла бы быть популярна у аристократов, если бы не была в Нижнем городе.

На этом месте я еле сдержала улыбку, а Жерен хрюкнул и отвернулся. Он тоже, наверное, вспомнил, что вся шикарная обстановка в моей подпольной ресторации – наглая подделка. Но барон Грац даже бровью не повел и продолжил:

– Вторая, мы знаем, что ты не просто Мать из Ургорода, а Наследница. И пусть у тебя нет официального титула, но Наследница Ургородских Матерей равна по происхождению Высшим родам. – Я недоверчиво взглянула на него. Помнится, отец говорил, что Ургородские матери, как бельмо на глазу. И мечтал от них избавиться, хотя почему-то терпел их на своей территории. Но он никогда не считал их равными. А барон хитро улыбнулся и продолжил, невольно понизив голос, – ходят слухи, что королева Анни, супруга Эдоарда Семнадцатого, была из ваших… уж, не знаю правда, или нет, тебе это лучше известно, но любой аристократ сочтет за честь знакомство с тобой.

Вот теперь я была удивлена по-настоящему. Мама никогда не говорила о своем прошлом, а отец тем более. Я точно знала, что она не принадлежала ни одному из шести Высших родов, ни другим аристократическим родам Грилории, Абрегорианского королевства или Аддийского султаната. Отец после покушения стал слишком мнительным и нарочно выбрал себе жену, которая не имела ни с кем связи… Но я даже подумать не могла, что это могли быть Ургородские матери… Хотя это выглядело логично и многое объясняло.

– И третье, – продолжал барон Грац, не заметив, что я почти не слышу его. Занятия с Орегом не прошли даром. Я теперь могла держать лицо легко и непринужденно сколько угодно времени, – ты отлично справляешься с работой «свата». А там тебе придется делать то же самое, просто и заказчики, и исполнители будут повыше рангом.

Он замолчал глядя на меня. А я, оглушенная новыми знаниями о моей маме-королеве, никак не могла принять решение.

– Я поняла, – заговорила я, когда пауза стала слишком длинной, – но ответить вот так сразу не могу. Мне нужно подумать. Дайте мне пару дней, пожалуйста.

– Хорошо, – кивнул барон Грац и поднялся с кресла, – я навещу вас послезавтра.

Глава 2

Предложение барона Граца мне понравилось. Оно соответствовало моим собственным устремлениям и чаяниям. Но было несколько преждевременно.

Я только-только рассчиталась с долгами и вздохнула свободно. Я только-только перестала экономить и позволила себе мечтать о простых, житейских мелочах: заказать новый гардероб у хорошей портнихи для себя и для детей, обувь у хорошего сапожника. Купить себе несколько ювелирных украшений… я скучала по их прохладной тяжести, по блеску камней и тихому, еле слышному звону металла. И потом, через несколько лет, можно будет сделать вид, что камни, которые я вынесла из королевского замка, всегда лежали в моей шкатулке в доме Гирема.

Да, эти два года я жила в доме Гирема и не платила за проживание ни гринки. Да, я перестала покупать одежду у старьевщика и давно не шила сама. Но это было не то… Я слишком долго запрещала себе вспоминать, как жила раньше. Но теперь, когда мои заработки позволяли существенно улучшить качество жизни, мне сложно было отказаться от этой мечты ради возможности сделать следующий шаг на пару лет раньше запланированного.

К тому же не надо забывать и о рисках. Как ни крути, а нарушать закон в Среднем городе совсем не то, что нарушать закон в Нижнем городе. Здесь ночной король имеет гораздо больше власти, чем королевская стража.

Но с другой стороны, отказываться от такого предложения было бы просто глупо. Во-первых, через пару лет, когда я буду готова открыть ресторацию, мне все равно придется брать займ у ночного короля или его помощника. Нужная сумма слишком большая, чтобы я смогла накопить ее полностью. А, во-вторых, сейчас эта ресторация больше нужна им, чем мне. И я смогу добиться больших уступок, получить лучшие условия и, вообще, договориться о такой отсрочке, чтобы начать выплаты только тогда, когда ресторация заработает в полную силу.

Она будет выкупать сама себя, а у меня целыми и невредимыми останутся доходы от мануфактуры и харчевни. Я даже зажмурилась от удовольствия, представив новый гардероб… и украшения…

А закон… Ну, не зря же ко мне с предложением подошел сам барон Грац. Думаю, он сможет защитить меня в случае необходимости. Он же как-то прикрывал Гирема все эти годы.

К тому же, я расплылась в торжествующей улыбке, если я соглашусь, то в качестве Наследницы Ургородских матерей стану своей среди грилорских аристократов.

И мне даже ничего не нужно будет делать. Барон Грац сделает все сам. Потому что я нужна ему там, в высшем свете… Скорее всего, он что-то недоговаривает, и есть во всем этом какая-то скрытая цель. Но я готова рискнуть.

Осталось дело за малым, продумать и записать все мои требования, которые барону Грацу придется удовлетворить…

– Мам, – в кабинет заглянул Лушка, – можно?

– Входи, – кивнула я, со вздохом облегчения отодвигая документы. После того, как Жерен с бароном Грацем ушли, я снова взялась за расчеты, но так и не закончила. Голова была занята совсем другим…

Лушка прошел в кабинет, сел в кресло, помотал ногами, собираясь духом, и заявил:

– Я все слышал. – Я удивленно приподняла брови. Но смутить сына мне не удалось, – у вас дверь была приоткрыта. А я случайно мимо проходил, услышал интересный разговор и решил послушать.

Я мысленно усмехнулась. Достойный сын своей матери. Мимо он проходил, как же. Все же предусмотрено: кабинет Гирема находится в таком тупичке, что мимо здесь можно проходить только если решил выйти на улицу через окно второго этажа.

– И что же ты слышал?

– Все, – замотал головой Лушка. – И про ресторацию в Среднем городе, и про, – он запнулся, – нашу маму-Анни… ты думаешь это правда?

Он смотрел спокойно и внимательно. Я пыталась прочитать его настоящие чувства за этой маской, но не смогла. Лушка учился у Орега так же старательно, как и я. Впору гордиться сыном.

– Я не знаю, – качнула я головой и отодвинулась от стола. Все равно сегодня уже не получится поработать. Совсем стемнело, пора идти в харчевню. – Мама никогда не говорила о своем прошлом. И папа тоже… Да, я и не спрашивала.

– Анни говорит, что правда, – задумчиво произнес он и быстро добавил. – Она не видела. Просто ей так кажется…

– Анни? – я усмехнулась теперь открыто, – а она тоже проходила мимо кабинета?

– Ну, мам, – нахмурился Лушка. – мы вместе прогуливались же! Ты что не понимаешь?

– Понимаю, – кивнула. Способности Анни росли вместе с ней. Мне иногда казалось, что знает она гораздо больше, чем говорит, слишком взрослой была моя дочь для своего возраста. И готова голову дать на отсечение, что к кабинету Лушку притащила именно Анни, а значит в этом должен был быть какой-то смысл.

– Мам, я тут подумал, – снова вздохнул Лушка и взглянул на меня с таким умилительным выражением лица, что сразу стало ясно, весь предстоящий разговор был только для того, чтобы расслабить меня перед тем, что действительно важно. – Ты же теперь в Среднем городе ресторацию открывать будешь… а у тебя и так работы много… вот, я и подумал, – он тянул кота за хвост, не решаясь сказать то, ради чего пришел, – может быть, ты отдашь нам, ну, то есть мне, тележку?

– Тележку? – не сразу сообразила я, о чем оно говорит…

– Ну, да, – кивнул Лушка. – я думаю, что сам смогу все делать… ну, там покупать яблоки и пиво, варить взвар… и все такое… ну, не сам, – добавил он, увидев, что я смотрю с усмешкой, – но я буду за всем следить, – выдохнул он.

– Следить, говоришь, – снова переспросила я, обдумывая эту мысль. Управление тележкой не отнимало у меня время. Выездная торговля взваром на ярмарке давно стала частью работы харчевни. Но с другой стороны, Лушка уже достаточно большой. И ему полезно будет вникнуть, как работает бизнес. Пусть начнет с самых низов, поработает с тележкой. Даже если ничего не получится, потерь там будет мало. Мы даже не заметим…

– Да, – кивнул Лушка. И добавил, – мне надо тренироваться…

– Нет, – мотнула я головой и добавила строго, – и даже не вздумай использовать свои таланты! Никто не должен знать на что ты способен!

– Да, мам, я помню, это опасно. Ты говорила…

Я вздохнула… Одаренные дети, как бомбы замедленного действия. Одно время, когда Анни было чуть больше трех лет, нам пришлось прятать ее от посторонних. Предсказания сыпались из ребенка, как зерно из прохудившегося мешка. Пока я смогла убедить ее, что никому ничего нельзя говорить, с меня сошло семь потов.

А потом я увидела, как Лушка заставляет людей делать то, что они никогда не сделали бы сами, без его приказа… Они с Михой и Сиргой так забавлялись. Лушка заставлял горничную кукарекать и танцевать нелепые танцы, и все трое довольно хохотали. Я тогда просто онемела от увиденного. У нас с Лушкой случился серьезный разговор, после которого он пообещал использовать свои способности только в экстренных случаях. А горничную я уволила в тот же вечер. К счастью, она была слишком ошеломлена и не поняла, что с ней случилось.

– Я не против, – кивнула, – забирай тележку. Но, – дождалась, когда стих ликующий вопль сына, – сначала тебе придется научиться все делать самому. Поработаешь до конца лета помощником у моих работников, а осенью сможешь сам управлять всем делом.Договорились?

Я зря боялась, что предложение отпугнет Лушку, нет, мой сын был полон решимости заполучить в свое управление мой первый бизнес. И даже напоминание о том, что ему теперь придется вставать ни свет ни заря не напугали мальчишку.

Довольный сын умчался делиться новостями с сестрой, а я, крикнув Дишлана, своего неизменного охранника, отправилась в харчевню.

Уже совсем стемнело, только с одного края мягко тлел невидимый за крепостной стеной закат, окрашивая небо легким оттенком алого. Звезды потихоньку разгорались, будто бы там, высоко, кто-то тихонько протирал закопченное стекло уличных фонарей. И еле слышно насвистывал незамысловатую песенку, которая тонула в стрекоте сверчков…

Я вдохнула свежий, пахнущий ночными фиалками и мокрой травой, воздух. Вечерняя роса выпадает к хорошей погоде – вспомнилась примета из далекого деревенского прошлого. Медленно спустилась по ступенькам и неторопливо зашагала в харчевню. Эта дорога – моя единственная возможность отдохнуть, расслабиться, забыть о делах. И я наслаждалась этими мгновениями, краем глаза отмечая, что Дишлан тихо идет рядом. За эти два года мы привыкли к друг другу. И он даже женился на моей экономке. Той самой, которую я повысила после переезда…

– Елька, – тихий шепот Дишлана заставил вздрогнуть, – замри…

Я мгновенно застыла. Вечер тут же потерял всю свою привлекательность, а сердце бухнуло от притока адреналина и забилось, как бешеное… Попыталась прислушаться, но кроме оглушающего грохота в груди, ничего не слышала…

Когда Дишлан дотронулся до меня, я подскочила и закричала бы, если бы он не зажал мне рот рукой. Он прижал меня к себе и еле слышно зашептал на ухо:

– Надо возвращаться домой… Я тебя понесу, главное не бойся и не кричи, что бы не случилось. Поняла?

Я согласно замотала головой… Не дура. Поняла.

Через мгновение я оказалась у него на руках, и Дишлан все так же тихо и незаметно скользнул куда-то вбок, ныряя в узкий переулочек. А потом рванул со всех ног. Я крепко-накрепко вцепилась в него, обняв за шею, уткнулась в плечо и закрыла глаза… Вряд ли он уронил бы меня, а я вряд ли смогла бы в таком случае удержаться сама, но так мне было спокойнее.

Мышцы Дишлана ходили ходуном, он мчался легко и быстро, то и дело резко меняя направление. Мне было страшно, что я так и не открыла глаза, и понятия не имела, где мы находимся.

Бежали мы не долго, просто не успели отойти слишком далеко. Когда за спиной Дишлана хлопнули ворота моего дома, а он поставил меня на ноги, я поняла, что не могу отпустить его шею. Руки онемели и не слушались.

– Все хорошо, Елька, – в голосе моего телохранителя слышалась улыбка. Он отцепил меня от себя и, поддерживая, повел в дом, – я сам сообщу Жерену о том, что случилось. А ты иди, отдыхай.

Я кивнула и на деревянных ногах поднялась по лестнице. Но в дом не пошла, чтобы не пугать детей раньше времени. Плюхнулась на последнюю ступеньку и расплакалась, выплескивая пережитый страх.

Глава 3

Жерен пришел сразу. Не прошло и пары минут, как я услышала быстрые шаги по лестнице. Он поднял меня и прижал к себе, успокаивающе поглаживая по спине. И только, когда я перестала рыдать, сказал со вздохом:

– Успокоилась? Давай зайдем, – кивнул он на дверь.

– Надо найти, кто следил за мной, – всхлипнула я, – может быть, опять предатель…

– Не здесь, идем, – скороговоркой выпалил Жерен, подхватывая меня под руку и затаскивая в дом. И то правда. Не на улице же такие разговоры вести.

Дети уже легли спать, прислуга ушла и в доме было тихо. Жерен усадил меня на диван в гостиной, а сам куда-то исчез. Я обняла себя за плечи. Надо было согреться и успокоиться. После нервного срыва меня стало колотить так сильно, что зуб на зуб не попадал. Все хорошо, твердила я себе. Я не пострадала. Никто не пострадал. Дишлан вовремя заметил угрозу и вытащил меня.

Но против воли мысли все равно возвращались к тому, что случилось. Из темных углов меня пристально рассматривали чьи-то глаза. Опять нахлынул страх, что меня могли узнать. И что охота была не за подругой Гирема, а за принцессой Елиной. Хотя, если за этой слежкой снова стоял Адрей, одно совсем не исключает другое.

– Елька, – Жерен подошел неслышно. От неожиданности я вскрикнула и невольно отпрянула, вжимаясь в спинку дивана. Он вздохнул и протянул мне стакан воды, – держи. Попей, тебе станет легче.

Я расслабленно выдохнула, это всего лишь Жерен. И, вообще, что может мне грозить в собственном доме, окруженном крепким высоким забором и охраной? Ничего. Просто нервы расшалились. Я взяла протянутый стакан и сделала первый глоток, чувствуя, как зубы стучат о край. Невозможно постоянно бояться. И за два года спокойной жизни я привыкла чувствовать себя в безопасности.

– Лучше? – хмуро поинтересовался Жерен, усаживаясь рядом.

Я допила воду и кивнула. Лучше.

– Тут дело такое, Елька, – вздохнул он. – Выбить нас хотят из города. Банда новая появилась. Молодые, дерзкие, ничего не бояться, никаких авторитетов не признают. Уже часть территории отжали. Пока их было слишком мало, чтоб паниковать… но вчера наши Смотрящие хвосты за собой засекли. А теперь и тебя, выходит, пасти начали.

– И что теперь будет? – я сжала в руках пустой стакан. Так было незаметно, что руки все еще мелко дрожат. То ли от пережитого страха, то ли от того, что сейчас рассказывал Жерен. Любые перемены в устоявшемся порядке ведут к беспорядкам, говорил мой отец.

– Война, – пожал плечами Жерен, подтверждая мои догадки. – Либо мы их, либо они нас.

Я непроизвольно ахнула. Не надо быть семи пядей во лбу, чтобы догадаться, к чему это приведет. Убийства и грабежи… И никто не будет разбираться, что именно послужило поводом: война между бандами или просто личная неприязнь. Даже стражники просто закроют глаза. И ворота, чтобы перепуганные местные жители не рванули под защиту стен Среднего города.

– Поэтому нужна ресторация в Среднем городе? – спросила я. – Чтобы подготовить плацдарм для отхода?

– Скорее, чтобы укрепить позиции. Здесь, в Нижнем городе, мы пока все еще сильны. И вполне можем задавить эту шушеру. Но беда в том, что они начали шустрить в Среднем городе. А мы там представлены очень слабо. Рисков там всегда было больше, чем выгоды. К тому же, – голос Жерена звучал хмуро, – одно дело, когда ночной король правит нищими, и совсем другое, когда начинает покушаться на власть аристократов. Нам бы такое не простили. Поэтому мы с Гиремом в свое время благоразумно решили туда не лезть.

– А меня значит можно? – невесело усмехнулась я. – Ельку, типа, не жалко?

Как бы не вышло, что, согласившись на предложение барона Граца, я окажусь один на один с этой новой бандой. Я не готова быть форпостом на новой территории… У меня не хватит денег, чтобы собрать вокруг себя такую охрану, чтобы она была похожа на маленькую армию.

– Ты – совсем другое дело. Ты – Наследница ургородских матерей. Тоже, считай, аристократка, считай своя. Если ты приедешь в Средний город, как сбежавшая из Ургорода Наследница, и откроешь ресторацию, тебя примут. А интерес к твоему прошлому позволит собрать в ресторации все сливки общества. Главное, ничего особенно не рассказывать, – усмехнулся он, – но ты это и сама знаешь.

– Допустим, – кивнула я, – Жерен, я очень хочу согласиться, это предложение выгодно и мне тоже. Но я не могу рисковать детьми. Если все так, как ты говоришь, то они тоже окажутся под ударом!

Жерен вздохнул, откинулся на спинку дивана. Мы так и сидели в темноте в гостиной. Где-то рядом был и Дишлан. Я его не видела, не слышала, просто чувствовала, что он здесь.

– Гирем говорил, что ты хочешь добиться гораздо большего, чем имеешь. А это отличная возможность сделать следующий шаг. Именно я настаивал, чтобы нашим представителем в Среднем городе стала ты. У барона Граца есть свой человек, но я хотел бы, чтобы на ключевых постах стояли наши люди, а не люди барона Граца. Сейчас, когда Гирем в бегах, мне сложно удержать в руках власть. И если в Среднем городе будет рулить чужак… боюсь, нам с Гиремом придется хорошо подвинуться…

– Все так, – согласилась я. – Но, Жерен, у меня дети! А ты предлагаешь мне сунуть голову в пасть зверя и надеяться, что все обойдется?! Я очень хочу ресторацию в Среднем городе. Но я не хочу воевать!

Жерен молчал… долго… Я уже думала, что наш разговор закончен. Я не могла позволить себе участвовать в чужой войне. У меня впереди своя. И я должна беречь принца Фиодора, а не рисковать его жизнью и будущим всей страны ради возможности заработать еще немного денег для будущего переворота.

– Когда-то, много лет назад, мы с Гиремом столкнулись на узкой дорожке, – голос Жерена был тихим, еле слышным. – Я взял заказ на хозяина, а он на то, чтобы обнести дом. И мы столкнулись лбами, когда пытались влезть в одно окно… Все остальные были под постоянным наблюдением, и только одно ускользало от внимания охраны на короткое мгновение. Мы оба были молоды и безрассудны, но в отличие от меня, Гирем мог рисковать по-крупному. Именно поэтому он стал ночным королем, а я всего лишь его тенью. Если бы не он, я б не поднялся так высоко.

– Не понимаю, к чему ты, – нахмурилась я. Если Жерен пытается уговорить меня рискнуть детьми… у него ничего не получится.

– Если ты хочешь жить в безопасности и покое, то лучше тебе остановиться прямо сейчас. У тебя есть мануфактура, харчевня. По меркам Нижнего города ты очень богата. Ты сможешь сохранить все, что есть, даже если тут будут новые хозяева. Просто будешь платить им, а не нам. Тебе даже будет лучше, сможешь спать ночами, а не торчать в харчевне.

Я слушала и с каждым словом понимала… Жерен прав… умом понимала, но принять сердцем не могла. Если бы дело касалось только меня и моей головы, которая стоит целых три тысячи грил золотом… Но принц… я не прощу себя, если с ним что-то произойдет.

– Но, Елька, если ты хочешь большего, тебе придется идти на риск. И чем выше ты будешь подниматься, тем сильнее тебе придется рисковать. Знаешь в чем разница между аристократами и нами, кто поднимает вверх с самого низа? – Спросил он и, не дожидаясь, ответил, – мы должны зубами выгрызать себе то, что им досталось по праву рождения. Мы должны доказывать им, что достойны того, что получили. Каждый день, каждый миг. Это не каждому дано. Гирем так может. А я – нет. Поэтому он – ночной король, а я просто рядом.

– Ты не просто рядом, – возмутилась я. – я же вижу. Гирема уже два года нет, а ничего не развалилось, все работает. Ты прекрасно со всем справляешься…

– Справляюсь, – вздохнул Жерен. Его тихий, еле слышный, голос успокаивал. Мои эмоции улеглись, и я перестала нервничать. У меня еще есть время подумать. Взвесить все за и против. И хорошо, что наш разговор случился сейчас, до того, как я приняла окончательное решение. – Да, не со всем. Иначе эти молодые да дерзкие не посмели бы голову поднять. Они же, Елька, не просто так на улицы вышли, крыша у них есть на самых верхах. Всем кажется, что мы сами по себе, а на самом деле без поддержки в нашем деле никак. Над нами барон Грац стоит. А уж кому он подчиняется – неизвестно. И если этих сразу не прижали, значит над ними кто-то рангом не меньше, чем наш покровитель…

Я задумалась. Барон Грац –сотрудник тайной канцелярии, которой руководил герцог Юрдис, принадлежащий Высшему роду. Неприятный, высокомерный старик с холодным безжизненным взглядом. Он никогда мне не нравился, а отец ценил его, хотя между ними тоже были далеко не дружественные отношения. Однажды, когда я была еще совсем маленькой, герцог Юрдис даже попал в опалу и был изгнан из столицы на несколько лет.

Если это он… я поежилась. Мне кажется, даже отец побаивался этого типа. И он вполне мог стоять за спиной барона Гарца.

Но это не значит, что ему можно доверять. Память услужливо напомнила мне, что заказ на убийство принцессы Елины тоже был спущен сверху. Пусть барон Грац был в курсе, что Жерен совершил подставу, доставив голову похожей на меня девицы, но знал ли об этом герцог Юрдис?

– Вот такой расклад, Елька. – вздохнул Жерен, хлопнул ладонями себя по коленям и поднялся, – думай… но помни, если согласишься, мы все возьмем на себя: охрану, дом, прислугу, экипаж, гардероб… сама понимаешь, у аристократов совсем другие запросы… И одна ты все это не вытянешь.

Я удивленно посмотрела на него. Ничего себе… Я прекрасно представляю, сколько это стоит. Но дело даже не в деньгах. Дело в совершенно другом уровне безопасности… Почему он приберег эти известия наконец разговора?

– И еще один момент, – Жерен обернулся, – если здесь начнется замес, то в Среднем городе вам будет безопаснее. Я своих тоже собираюсь переселить. Селеса уже завтра займется сборами. Если ты не захочешь рисковать и откажешься от нашего предложения, то советую пожить некоторое время вместе с Селесой.

Глава 4

За эти два дня все мои рассуждения о рисках стали бессмысленными. Все это время мы всей семьей просидели дома из-за того, что выходить за ворота стало небезопасно. Той ночью, когда Дишлан почувствовал слежку, в Нижнем городе сожгли харчевню, постоялый двор и часть ярмарочной площади, которые находились под присмотром Смотрящих Гирема.

И это было ни хулиганство, ни попытка показать свою силу и удаль, нет… Сегодня пришли новости, что поджоги случились в доме дядьки Петро и в трактире за воротами Яснограда. Трактир выгорел дотла, а дядьке Петро повезло: сарай подожгли на задворках и дом удалось спасти.

Молодые и дерзкие объявили нам войну. Было понятно, что они уже не успокоятся. Когда над моей харчевней нависла угроза поджога, я осознала, что уже втянута в эти разборки и могу потерять все, если не сделаю следующий шаг раньше, чем враги.

Барон Грац и Жерен пришли за ответом к вечеру, за окном уже начинались сумерки. Я поняла, что визит намечался очень короткий, только для того, чтобы узнать мое решение. Ночами в Нижнем городе и раньше можно было нарваться на неприятности, а сейчас, из-заобострения ситуации, даже местные предпочитали закончить с делами пока светло и спрятаться за крепкие стены своего дома.

– И что же ты решила, Елька? – в голосе барона Граца явно слышалась усмешка.

Он расслабленно сидел в кресле в моем кабинете и снисходительно смотрел на хмурое выражение моего лица. Он не хуже, а, скорее всего, лучше знал о том, что происходит в Нижнем городе и был уверен в моем ответе.

Как и Жерен… Еще вчера я отправила детей и Нюня вместе с Селесой в Средний город, а сама осталась. Подруга обещала посмотреть за ними. Лушка очень огорчился, ведь он только-только начал вникать в работу тележки, провел одно утро на ярмарке. А сейчас вся его работа откладывалась на неопределенный срок.

Лишь бы все было не напрасно… Я вздохнула, слегка прикрыв глаза, чтобы они не выдали моего волнения.

– Я согласна, – ответила, заметив сквозь ресницы, как довольно осклабился барон Грац. – Но у меня будет всего одно условие. Я хочу стать главой гильдии промышленников…

– Гильдии промышленников? – его лицо вытянулось. Мои слова были настолько неожиданными, что он не справился и не удержал лицо. В отличие от меня.

– Да, – я резко распахнула глаза и уставилась в переносицу барона, чтобы казалось, что мой взгляд направлен прямо ему в глаза.

– Но такой гильдии нет, – барон Грац сумел взять себя в руки. И теперь на его лице застыло снисходительное выражение, с которым он и вошел в мой кабинет.

– Совершенно верно, – кивнула я. – Такой гильдии пока, – выделила слово, – нет. Но будет. Вы поможете мне ее зарегистрировать.

– Но зачем тебе гильдия, в которую никто не вступит?

– Хочу, – пожала я плечами, – считайте, что это мой маленький женский каприз.

Барон Грац замолчал, обдумывая мое предложение. А я смотрела на него с легкой беззаботной улыбкой, которая должна была ввести его в заблуждение относительно моих планов.

– Ну, хорошо, – наконец-то кивнул он, – будет тебе эта гильдия. Но ты знаешь, что тебе придется платить годовой налог в казну королевства? И он довольно большой…

– Да, – кивнула я, мысленно усмехнувшись. Еще бы не знать. Уж что-то, а законы королевства я знаю очень хорошо. Грегорик при всей моей ненависти к нему радовал хотя бы в одном… он почти ничего не менял. Не знаю, сам ли он оказался достаточно умным, либо все его идеи что-то изменить умирали на уровне Советников, но факт остается фактом. Кроме размера таможенных пошлин, все осталось по-прежнему.

– Значит договорились, – кивнул барон Грац. – Но на подготовку документов для регистрации гильдии уйдет несколько месяцев. Тебе достаточно будет моего слова, чтобы приступить к открытию ресторации немедленно?

– Мне нужна клятва, – улыбнулась я, – старинная клятва Всеми Богами…

Барон фыркнул.

– Хорошо, – кивнул он весьма легкомысленно, – клянусь Всеми Богами, ты станешь главой гильдии промышленников, если откроешь для нас ресторацию в Среднем городе.

Тихий рокот грома услышали все. Жерен криво ухмыльнулся, но промолчал. А барон Грац, недоуменно покосившись на окно, пробормотал:

– Кажется, дождь начинается…

А я снова слегка прикрыла глаза, как учил меня Орег, чтобы ненароком не выдать своего ликования. Первый этап моего плана прошел без сучка и задоринки. Эти два дня в четырех стенах я не теряла времени даром. Я думала. Жерен во всем был прав. Я слишком расслабилась. Да, за пять лет я добилась многого, если вспомнить, что пришла в город нищей. Но если посмотреть вперед, то всей моей жизни не хватит, чтобы добраться до самого верха. И я должна рискнуть…

Барон Грац и Жерен ушли. А я осталась сидеть в стремительно темнеющем кабинете. Солнце почти скрылось за крепостной стеной, еще немного и в городе наступит ночь. Еще одна тревожная ночь. Очевидно, что поджоги продолжатся. Молодым и дерзким нужно посеять страх и панику в Нижнем городе, чтобы жители начали сомневаться в способности ночного короля навести порядок. Тогда они с радостью воспримут смену власти. И, надо сказать, это у них получалось отлично, несмотря на все свое доверие к Жерену, я страшно переживала за свою харчевню. Если ее сожгут, то мои потери будут оченьи большими. Хорошо, что я послушала Гирема и открыла мануфактуру в его подвале. Иначе, я рисковала бы остаться совсем без штанов.

И именно в этом была моя самая большая ошибка. Пять лет я складывала все яйца в одну корзину. И теперь хотела все исправить. Я должна позаботиться о второй корзинке. Такой, о которой не знает никто. Даже Жерен. Особенно Жерен…

Чтобы потянуть, я медленно прошла по кабинету, зажигая свечи. Невольно вспомнила, как барон Грац следил за мной в прошлый раз. Теперь-то я понимала, он оценивал меня, определяя гожусь ли я на роль аристократки. Это было так смешно, что я невольно фыркнула.

– Дишлан, – негромко позвала я своего телохранителя, – зайди.

Он бесшумно скользнул в кабинет. Хотя мне ничего не угрожало, но он все равно был где-то рядом. За эти два года я привыкла к нему, а он ко мне. И стало казаться, что он служит не Жерену, а мне. А теперь у меня будет возможность это проверить.

– Садись, – кивнула я на диван, – разговор будет серьезный.

Дишлан так же легко и бесшумно на диван, который сразу стал казаться маленьким креслом. И вопросительно уставился на меня.

Я нервничала. Это шаг не был самым рисковым в моем плане, но я впервые рисковала не просто остаться голодной и без денег, а жизнью и свободой. Моей выдержки едва хватало, чтобы удержать спокойное выражение лица. Я опустила руки под стол и незаметно для Дишлана теребила в руках гусиное перо, отрывая от него пух. Так было легче сдерживать эмоции.

– Я могу попросить тебя о помощи? Но это должно остаться между нами… я не хотела бы говорить об этом никому… даже Жерену…

Дишлан на мгновение замер, а потом едва заметно кивнул.

– Мне нужен человек, который сможет выполнять мои поручения… Ничего такого, – добавила я, – что могло бы навредить Жерену, Гирему или еще кому-нибудь из наших. Это мои личные финансовые операции за пределами Грилории. У тебя есть кто-нибудь на примете? Такой же честный и верный, как ты… И не болтливый…

Он пристально смотрел на меня, не отрывая взгляда от моего лица. А я чувствовала, как по спине прокатилась капля пота. В этот раз Дишлан думал немного дольше, а потом кивнул.

– Митка, – ответил он, – он справится. Головой отвечаю.

– Ну, что ты, не надо головой, – невольно передернула плечами. Прошло два года, но мне до сих пор было жутко от того, что эта клятва исполняется так буквально.

Митку я знала. Он парень хороший. Серьезный. Не такой балбес, как Гриха. Но после того случая с Ирхой, мы совсем перестали общаться. На ярмарку я давно не ходила, а Митка не приходил ко мне в харчевню. Я даже думала, что он тоже уехал вместе с Грихой.

– А Митка разве все еще на ярмарке работает? – невольно вырвалось у меня.

– Уже нет. Ярмарку до поры до времени прикрыли. А что дальше будет, еще неизвестно…

Я обдумывала предложенную кандидатуру. С одной стороны, Дишлан прав. Митка должен справится с моим поручением. Но с другой стороны, а вдруг он затаил обиду и сдаст меня Жерену?

– А еще кто-нибудь? – спросила я.

Дишлан задумался, почесал бровь. И мотнул головой:

– Елька, он лучший. Его отец – купец. Митка грамотный, знает счет. Не теряет голову, при виде крупной суммы денег… И если ты ему не веришь из-за Ирхи, то ты это зря. Он не Ирха. И зла на тебя не держит. Ты была в своем праве.

Я вздохнула… может быть, Дишлан прав. А может, и нет. Вряд ли Митка когда-нибудь видел столько денег, сколько я хочу ему доверить. И неизвестно, как он себя поведет… Но разве у меня есть выбор? Митке, не Митке, но мне придется кому-то поручить это дело.

– Ты можешь его позвать ко мне прямо сейчас? Но так, чтобы никто об этом не узнал и никто его здесь не увидел?

Он молча кивнул и исчез из кабинета. Оставалось только ждать. Сердце металось по телу, то подкатывая к горлу, то падая в пятки. Мне было страшно. Если я промахнусь, доверив часть своей самой страшной тайны Митке, то, возможно, кто-то станет богаче на три тысячи грил. А барон Грац получит настоящую голову принцессы Елины.

Глава 5

Митка пришел, когда в небе стали загораться первые звезды. Все это время я так и не выходила из кабинета. Какая разница где ждать, если никого нет: дети у Селесы, а прислугу я распустила. Я так отвыкла быть совсем одна, что звенящая тишина пустого дома пугала. Я знала, что двор под охраной людей Жерена. Но, как помнила из его же рассказа, невозможно учесть все… какие-нибудь окна все равно останутся без должного внимания.

Резкий стук в дверь заставил меня вздрогнуть, но испугаться я не успела. Митка приоткрыл дверь, сунул в щель морковно-рыжую голову и, довольно улыбаясь, спросил:

– Можно?

– Входи, – кивнула я, невольно отвечая на улыбку. Он совсем не изменился, такой же худой и лохматый. Как будто бы и не было этих двух с лишним лет. – Рада тебя видеть.

– И я, – кивнул он. – Ты, Елька, прости, что не приходил, я не забыл. Просто, – он запнулся и недоговорил.

– Понимаю, – согласилась, – я тоже… просто… Как у Грихи-то дела?

– Хорошо, – улыбнулся он, – он в лавке у купца местного работает. Ирха девку родила, уже год скоро. Недавно приезжали навестить нас.

Я боялась, что наша встреча будет напряженной, что мы оба будем чувствовать себя неловко, но все оказалось гораздо проще. Мы болтали так, как всегда. Как будто бы ничего не было. Посмеялись, вспоминая, как работали вместе на ярмарке. И я больше не сомневалась. Митка именно тот, кто мне нужен.

– Митка, мне нужна твоя помощь, – начала я, – понимаешь, я слишком сильно влезла во все это… думала, так будет безопаснее для меня, для детей. Но сейчас поняла, насколько я рискую, надеясь только на связи Гирема и Жерена. Я не учла, что у них тоже много врагов, которые теперь угрожают и мне, и моим детям.

– Понимаю, – кивнул он, в миг став мрачным, – дядька Петро своих тоже к тестю, в деревню, отправлял. Сначала жена-то его упиралась, а как сарай сожгли, сама вещи собрала и умчалась. Это раньше рядом ей с ним хорошо было, а сейчас чем дальше, чем лучше…

– Верно. – кивнула я. – Только у меня нет родителей в деревне, чтобы в случае чего было куда с детьми из Яснограда сбежать. Вот я и решила помощи у тебя попросить. Надо мне на всякий случай пути отступления подготовить… домик купить где-нибудь подальше отсюда, деньги перевезти и припрятать, харчевню там какую-нибудь открыть, чтоб с голой жопой не остаться после побега. Так как? – осторожно обозначила улыбку, – поможешь?

Пока я говорила, Митка неосознанно кивал, соглашаясь с моими доводами. А потом ответил:

– Помогу, чего не помочь-то. Ты где дом купить-то хочешь? Тут, недалеко от Яснограда, деревенька отличная есть. Лес, речка… и староста приличный. Я там уже себе местечко приглядел, как семьей обзаведусь, уеду…

– Нет, Митка, – я вздохнула, – не в деревне. Все гораздо серьезнее. Дом мне нужен в Республике Талот.

– Где?! – охнул Митка, непроизвольно округляя глаза, – да почто тебе в такую даль-то?! Да и люди же там чужие совсем. И порядки не нашенские!

Он был так шокирован, что даже заговорил как-то по-простецки…

– Именно поэтому, – улыбнулась я. Митка с выпученными глазами выглядел смешно. – Там самые лучшие условия для одинокой женщины с детьми. В Абрегории мне придется выйти замуж. В Аддийском султанате стать рабыней. А в королевстве Кларин – воином. И только в Республике я могу быть собой.

– Елька, – перебил меня Митка, – это ж так далеко! Это же в другом конце мира!

– Я знаю, – кивнула. – И это тоже плюс для меня. Чем дальше я буду от Яснограда, тем меньше шансов, что до меня доберутся те, кто может создать мне проблемы.

Митка почесал свои рыжие лохмы на затылке и фыркнул.

– Вот уж точно не доберутся. Чай, не дураки через весь мир переться, чтоб Гирему насолить…

Я невольно рассмеялась, так забавно выглядел удивленный Митка. Хотя он был прав… Молодые и дерзкие вряд ли отправятся за мной на другой конец Земли. А вот Адрей и его отец запросто. Не сами, конечно. Отправят кого-нибудь. Того же Жерена.

– Но, Митка, все это нужно сделать тайком. Так, чтобы об этом знали только ты и я. Даже твои близкие не должны знать, куда и зачем ты отправился. Понимаешь?

– Понимаю, не дурак… Только, Елька, ты представляешь, сколько денег надо, чтобы все это провернуть? Это в деревне можно маленький домик за грил купить. А до Республики еще доехать надо. И мешок денег довезти.

– Об этом не беспокойся, – улыбнулась я, – у меня есть деньги и на дорогу, и на покупку дома, и на все остальное хватит.

– Да я не о том переживаю, – тряхнул головой Митка. – Золото больно несподручно везти. Попутчики разные могут попасться. Может, лучше товар какой закупить, да вроде как купеческим караваном поехать? Там и охрану нанять можно. А я в Республике распродам все, вот и деньги…

Я вздохнула. Предложение было интересным, но вот так, сходу, я видела в нем два минуса. У меня нет денег на покупку товара. Занять я могла только у Жерена. Но тогда мне пришлось бы рассказать о своей задумке и о том, куда я собираюсь сбежать в случае опасности.

– Нет, Митка. Никаких караванов. Ты поедешь один. Одному проще затеряться. А деньги, – я открыла ящик стола и достала серый невзрачный кошелек с камнями, которые я вынесла из королевского замка, – вот…

– Маловат кошель-то, – нахмурился он.

– Поверь, – улыбнулась, – того, что внутри, хватит на все. Но продавать надо осторожно. Я их украла, – призналась я, – когда сбегала. И не хочу, чтобы меня обнаружили. Понимаешь?

– Так ты, значит, не из простых? – догадался он. И улыбнулся, – а я знал. Сразу Грихе сказал, что ты, Елька, не больно-то на купчиху похожа. Купчихе, поди, рядом с тобой и сидеть дозволено не было… Уж очень у тебя повадки на наши не похожи.

– Ты прав. Я не из простых. Но, Митка, я тебя очень прошу, никому не говори о том, что узнал обо мне и узнаешь в будущем. От этого зависит моя жизнь и жизнь моих детей.

– Да понимаю я! Не дурак. Молчать буду, как рыба, и тебя не подведу, сделаю все, как договоримся. Клянусь Всеми Богами, – произнес он клятву, и я услышала, как снова загрохотало в небе.

А Митка вроде бы даже не удивился. Внимательно прислушался и удовлетворенно кивнул.

– Слышала гром? – спросил он, – Древние Боги приняли мою клятву. И теперь я никогда не смогу ее нарушить.

– Д-древние Боги? – запнулась я, во все глаза глядя на рыжего парня… Откуда он знает про Древних Богов? И про клятву? Неужели он тоже как-то связан с ними?

– Удивлена? – хохотнул Митка. – А они недавно появились. Представляешь, Елька, Древние Боги возвращаются! – Я смотрела на него, открыв рот. А он, по-прежнему довольный произведенным эффектом, заявил. – Но это наш семейный секрет. Ты не говори никому. А то батя говорит, что в плохих руках эта клятва много бед наделать может… Постепенно люди, конечно, все равно узнают, но лучше позже, когда Боги в полную силу войдут…

Понятнее мне не стало. Наоборот, голова закружилась от волнения. Могла ли семья купцов быть кем-то вроде Нюня? Легко. Но как узнать кто они, и не выдать себя?

– Да, не смотри на меня так! – Митка прыснул и расхохотался. – Батя мой – любитель старины. Вечно всякий хлам древний собирает. И клятвой этой старинной всю жизнь клялся. И когда в первый раз гром услышал, не лучше тебя выглядел. Потом долго отучался к месту и не к месту Древних Богов поминать. Столько поклясться успел, что до сих пор ни капли в рот не берет, матери обещал.

Я, наконец-то, отмерла и растянула губы в чем-то похожем на улыбку. Да, уж… Никогда не знаешь, где найдешь, где потеряешь.

– Ну, ладно, – Митка выдохнул и мгновенно стал серьезнымл, – смех-смехом, а когда ехать-то надо?

– Чем быстрее, тем лучше. – Усилием воли выкинула из головы мысли о Древних Богах, Нюне и семье купца. Я подумаю об этом позже. А пока надо заняться делом.

По моему плану Митка должен был поехать сначала в Аддийский султанат. Безопаснее всего будет продать часть камней там. Даже если они и всплывут, то это никого не удивит, ведь принцесса Елина сбежала именно в Аддию. Ее и искали именно там. Камни всего лишь подтвердят эту историю.

Потом Митка проедет с купеческими караванами через всю страну до самого Южного моря. Добираться придется на перекладных, чтобы его никто не мог выследить. Возможно, у меня паранойя, и все эти меры безопасности излишни. Но я на самом деле боялась Третьего Советника. Он умный, хитрый и очень опытный интриган. Не чета мне.

В Южных Аддийских портах Митка сядет на корабль и поплывет в Республику Талот. Столица Республики, Тантана, расположена на юго-восточном полуострове прямо у моря. Там привыкли к чужакам и не обращают внимания на пришлых. В Тантане Митка купит небольшой аккуратный домик. Вроде того, в котором я живу сейчас. Откроет небольшую лавочку. И будет водить караваны. Так он сможет, не вызывая подозрений, посещать Аддию, где помимо торговли товарами, будет распродавать потихоньку камни. Аддийский султанат – большая страна, поэтому можно не бояться, что его выследят.

А через пару лет, когда все устроится, он приедет с караваном в Грилорию. И тогда мы с ним встретимся снова.

Идея водить караваны принадлежала Митке. И мне она сначала не понравилась. Я ведь помнила рассказ Ихри про то, как два рыжих братца чуть не разорили отца. На самом деле оказалось, эти наглецы нарочно устроили это безобразие, чтобы оставить лавку Гальше. Отец наотрез отказывался замечать талант дочери и мечтал выдать ее замуж. Вот братья и решили помочь сестре, надеясь, что себе на лавку смогут заработать и сами. А так они не гении, конечно, но в убыток себе не торгуют.

Отъезд Митки мы запланировали через пару дней. Кошель с камнями я вручила ему сразу. Таскаться туда-сюда небезопасно, да и люди Жерена могли бы заметить, что больно часто ко мне ночами бегает рыжий парень.

– Митка, – остановила я его, когда он уже уходил. – Спасибо тебе. Мне, правда, больше не к кому обратиться.

– Да, ладно, – махнул рукой он, – не бери в голову. Я все равно хотел попутешествовать по миру. Купеческая кровь, она, знаешь, на одном месте сидеть не любит…

Я велела Дишлану проводить Митку до дома. А сама снова осталась одна. Теперь оставалось только ждать и надеяться, что мы все доживем до возвращения Митки.

Глава 6

На следующее утро ни свет ни заря приехал человека от барона Граца. Он привез послание, в котором говорилось, что я немедленно должна прибыть в Средний город, чтобы выбрать место для ресторации и посетить портниху для снятия мерок. Чтобы пошить полный гардероб нужно не меньше полугода. Примерно столько же времени уйдет на ремонт будущей ресторации. И через полгода я должна буду появиться на зимнем балу в Доме Гильдий как глава гильдии промышленников и владелица новой ресторации.

Дальше моя задача заключалась в том, чтобы привлечь в ресторан аристократов, дабы нужные люди могли затеряться среди посетителей и не привлекать внимания. Для этого мне нужно было завязать с ними знакомства, добиться, чтобы они приняли меня, стать своей.

Доходы от ресторации первое время будут делиться пополам: половина мне, половина тому, кто вложит деньги в эту авантюру. Это лицо так и осталось инкогнито.

Жить я буду сначала в небольшом съемном доме, а когда придет время моего фееричного появления, мне будет предоставлен соответствующий статусу особняк в центре Среднего города.

Вещи у меня были уже собраны, я погрузила все на повозку, на которой прибыл курьер, и отправилась в Средний город. Моя мануфактура оставалась здесь, в Нижнем городе, и чтобы все успеть придется мотаться туда-сюда постоянно. Но выбора не было: перевозить мануфактуру я не собиралась. В Среднем городе бизнес лучше вести честно. А контрабанду оставить в Нижнем.

К тому же я собиралась к осени открыть еще один цех. Теперь, кроме носков, я планировала вязать шапки и шарфы. Для шапок просто нужно будет увеличить диаметр моих станков, а для шарфов сделать их прямыми. Я уже их приготовила и попробовала: связала по комплекту всему семейству. Получилось отлично и очень быстро. Во второй половине лета должны были прибыть три каравана с контрабандной пряжей. Я рассчитывала, что мне ее хватит на весь сезон.

Домик, в котором нас поселили, был намного меньше дома Гирема. Одноэтажный, приземистый, с крошечным, не больше пары соток, садиком. Каждому из нас досталось по маленькой, но отдельной комнате. Кроме четырех спален, в доме были кабинетик, столовая-гостиная и кухня.

На кухне всем заправляла пожилая, но очень приятная и улыбчивая женщина по имени Тала, которая сразу понравилась и мне, и детям. Ее муж, Диша, тоже работал здесь же: присматривал за домом, садом и двориком. Они жили в стареньком флигеле на задворках участка.

Дишлану пришлось поселиться на мансарде, но он был не в обиде. Каждый вечер, проводив меня до дома и взяв клятвенное обещание сидеть дома, он уходил в Нижний город. Его жена была уже на сносях и должна была родить со дня на день.

Пока дети обживали дом, я моталась по городу в поисках места для ресторации. Только теперь я поняла, как мне повезло в Нижнем городе. Я получила в свое распоряжение готовую харчевню. Пусть она и не работала несколько месяцев, но жители близлежащих районов знали о ее существовании.

В Среднем городе мне не везло. Уже работающие ресторации не собирались закрываться, а подходящих мест в центре уже не осталось. Я уже готова была выкупить все, что угодно, но в центре, на главной площади никто не горел желанием продать свою недвижимость.

Между делом я заехала к портнихе. К счастью, ее, видимо, проинструктировали, и меня приняли очень хорошо. Хотя платье, в котором я пришла, стоило в разы меньше тех, что носили ее работницы, снимающие мерки.

Через несколько дней, обойдя всю центральную площадь, я была вынуждена отправиться на поиски подходящего помещения в близлежащие улочки. Но и тут удача была не на моей стороне. Если дом продавался, то он мало подходил для того, чтобы переделать его в ресторацию: либо был слишком мал, либо слишком неказист…

Прошло уже больше десяти дней после переезда в Средний город, а я так и носилась по улицам без всякого результата.

На одиннадцатый день, устав от бесполезной беготни, я решила устроить себе выходной. Изредка я позволяла себе расслабиться, забыть о делах и просто провести время с детьми. Тем более, что утром от Дишлана прибежал мальчишка с известием, что у моего верного телохранителя родился сын. Он пообещал появиться к обеду и попросил остаться дома.

Мы же с Лушкой, Анни и Нюнем решили прогуляться по ярмарке. Купить себе чего-нибудь вкусненького и поискать достойную оправу для камешка Анни. Она так и носила его на веревочке, хотя я уже много раз водила ее по торговым рядам Нижнего города. Но дочери там ничего не приглянулось.

Здесь, в Среднем городе, полно стражи. И вряд ли нам что-то угрожает.

Ярмарка в Среднем городе была и похожа и не похожа на ту, к которой мы привыкли. Деревянные ряды прилавков были такие же, как у нас, так же толпились люди и то тут, то там встречались стражники, которые следили за порядком. И даже шатер, похожий на тот, в котором сидел дядька Петро, был точно такой же.

Но торговые ряды выглядели крепче и сияли свежей краской, люди были одеты намного лучше и богаче, а шатер был совсем новый. Его явно поставили только этой весной. А еще в Среднем городе не было нищих. Совсем. Этот момент, пожалуй, был самым странным и непривычным.

Товар на прилавках тоже немного отличался от того, к которому мы привыкли. И стоил намного дороже. Я даже стала думать, а не ездить ли мне за продуктами в Нижний город? Но потом прикинула, что плата за проезд в Средний город сожрет всю экономию. Иначе все бы так и делали.

Мы только-только зашли на ряды, как Анни потянула меня за рукав:

– Мама, – она смотрела как всегда спокойно и уверенно. – Нам надо туда, – ткнула она пальцем куда-то назад и влево от нас.

– Зачем? – не поняла я, – мы же только пришли. Давайте пройдемся по рядам, посмотрим, что тут есть интересного…

– Нет, мама, – дочка была настроена серьезно, – нам надо туда.

И, не дождавшись согласия, выдернула свою ладошку из моей руки, развернулась и пошла прочь от ярмарки.

– Анни, – расстроенно завопил Лушка, – ну, куда же ты! Давай хотя бы немного погуляем!

– Анни! Стой! – попыталась я остановить ее, но все было тщетно. Девочка рвалась в одной ей известном направлении.

– Ы-ы-ы, – расстроенно покачал головой Нюнь и зашагал за своей подопечной.

И нам с Лушкой ничего не оставалось, как последовать за ними. Лушка недовольно пыхтел. Я вздыхала. Причуды Анни иногда выматывали. Она могла собираться на прогулку, а потом устроить истерику, отказываясь выходить из дома. Она могла вот так же, как сейчас, спокойно идти по городу, а потом рвануть куда-то по узким переулкам. А вот объяснять свои поступки она пока еще не могла. Или просто не хотела.

Вслед за Анни мы дошли до края рыночной площади, завернули в узкую, неприметную улочку. И чем дальше мы уходили, тем быстрее шла Анни. Под конец она уже просто бежала. Да так быстро, что мы с трудом поспевали.

Улочка оказалась очень извилистой и несколько раз круто меняла направление. Внезапно, перед очередным поворотом, Анни остановилась. Замерла, будто прислушиваясь.

– Анни, – кинулась я к ней, но на меня недовольно замычал Нюнь. Я замолчала… глухие удары… стоны… мужские голоса… довольный хохот… за углом явно кого-то били.

– Ы-ы-ы! – Громко заорал Нюнь и кинулся вперед.

– Нюнь! – я обернулась на застывших от испуга детей, – ждите нас здесь и не сходите с места.

И помчалась за Нюнем. Я даже не задумалась, зачем туда бегу и что собираюсь делать. Драться я не умею и даже защитить себя не смогу, не научилась. Мелькнула мысль, что надо было дождаться Дишлана и идти на ярмарку с ним.

Я вылетела из-за угла в тот самый момент, когда Нюнь с яростным воплем накинулся на трех громил в два раза больше его самого. От такого натиска они малость опешили, и Нюню удалось хорошенько врезать по разу всем троим. Но потом они опомнились, и кинулись втроем на Нюня.

У каменной стены дома в пыли и кучи тряпья лежал избитый старик. Его седые волосы покраснели от крови, и я решила, что эти трое убили его, проломив череп. Рядом со стариком валялась корзинка, из которой выпали свертки с продуктами, и толстая деревянная клюка.

Сама не помню, как она оказалась у меня в руках. Я подняла клюку над головой и с диким воплем бросилась спасать Нюня, которого прямо сейчас избивали трое мужчин. Они уронили его на землю и пинали ногами. Но никого ударить я не успела. Над нами раздался громкий крик-приказ:

– Стоп! Замрите!

Я застыла прямо так, как была, с задранной вверх клюкой, Нюнь лежа на земле, а трое громил стоя над ним в нелепых позах.

Лушка медленно вышел из-за спины. В его огромных, на пол-лица, глазах застыл страх.

– Мам, – прошептал он хрипло, и я поняла, что сейчас мой малыш заплачет, – отомри…

Я сразу же почувствовала, как странное оцепенение пропало. Клюка выпала из рук, загремев по каменной мостовой, а я кинулась к сыну.

– Лушка, – обняла его и прижала к себе, чувствуя как на плече намокает платье, – сынок, все хорошо… Ты молодец.

– Лушка, – брата со спины обняла Анни, – не плачь. Я же говорила, все получится. И мама не будет ругаться. Ты же не будешь, мам?

– Не буду, – выдохнула я. – Но в следующий раз, пожалуйста, оставайтесь в безопасном месте. Хорошо?

– Хорошо, – сморщила нос Анни. – Лушка, отпусти Нюня. Ему больно. И дедушке больно. Ему помочь надо.

– Я больше не смогу, – шмыгнул носом сын, – слишком много народу… скоро само пройдет…

– Сынок, – встревожилась я, – как быстро пройдет?

Но он только пожал плечами и всхлипнул.

– Я не знаю… Я еще не пробовал… когда так много людей.

Плохо. Очень плохо. Если бугаи освободятся, то нам всем не поздоровиться. И уйти тоже никак. Мы не можем бросить Нюня и этого умирающего старика. Я мгновенно приняла решение:

– Лушка, Анни быстро бегите на площадь, найдите стражников и сообщите им о нападении. Пусть срочно идут сюда. Поняли?

– Да, мама, – кивнул Лушка. Отлепился от меня, вытер слезы рукавом, напрочь забыв про платок, лежащий в кармане. И, моргая покрасневшими глазами, позвал сестру, – побежали! Надо быстрее!

Дети умчались, а я, прихватив на всякий случай клюку, пошла связывать громил… Веревок у меня не было, но зато у каждого из них был пояс. Мне главное руки-ноги им зафиксировать, чтобы обезопасить себя до прихода стражи. А дальше пусть с ними стражники разбираются.

Надеюсь, я успею до того, как Древняя магия моего сына перестанет действовать.

Глава 7

Я услышала стражников гораздо раньше, чем увидела. Они топали, как стадо слонов на перегоне. Если они всегда так бегают, не удивительно, что разбойники и бандиты весьма свободно чувствуют себя на улицах Среднего города. У нас-то ребята Гирема ходят тихо, как мышки. Их не то, что не услышишь, их и не увидишь, если они не хотят.

К этому времени я уже оттащила Нюня от застывших громил, стащила с них пояса, безжалостно уронила на твердую мостовую, ехидно приговаривая, что синяки лишними не будут, и связала им запястья за спиной. Потом, отодрав от их же рубах тесьму, связала ноги, чтоб не сбежали.

Когда закончила, устала так, что плюхнулась рядом с Нюнем и стариком, который так и не пришел в себя, и замерла не в силах пошевелить ни рукой, ни ногой. Только дышала, как загнанная лошадь, глотая воздух пересохшим ртом.

– Ы-ы-ы, – тихо провыл рядом Нюнь и еле заметно шевельнулся.

Я быстро кинула взгляд на громил. Они тоже стали приходить в себя, громко ругаясь и пытаясь освободиться от пут.

– Ы-ы-ы, – простонал Нюнь. Я положила руку ему на плечо и погладила.

– Ты как? – выдохнула. Он успокаивающе промычал, дав понять, что все хорошо.

Теперь надо было позаботиться о старике. Я вздохнула, с трудом поднялась на ноги и перевернула неожиданно легкое, сухонькое тело. И ахнула. Это был мой знакомый. Тот самый дед-секретарь из Дома Гильдий.

Стража быстро скрутила незадачливых бандитов, удивившись, что одна хрупкая девушка и не особенно сильный немой мужчина смогли уложить троих бугаев. Пришлось соврать, что нам помог некий «кабальеро», пожелавший остаться инкогнито. Не знаю, поверили нам или нет, но вопросы задавать перестали.

Анни и Лушка привели стражу и теперь сидели рядом с Нюнем, как два маленьких воробушка.

– Дед ваш? – обратился ко мне хмурый стражник, когда его товарищи уволокли арестованных.

– Нет, – мотнула я головой, – это господин Элдий. Секретарь из дома гильдий…

Стражник с досадой цыкнул:

– Погнали его оттуда. Как жена померла, совсем старик умом тронулся. С сыном рассорился, тот его теперь и знать не желает. Придется в староприимный двор отвезти… ежели не помрет…

– Ы-ы-ы, – возмущенно завыл Нюнь. Я обернулась. Все трое жалобно смотрели на меня. Что же… Я сама, хотя и проклинала себя за привычку подбирать сирых и убогих, не смогла бы отправить господина Элдия в староприимный дом, где на казенном обеспечении доживают свой век никому не нужные старики.

– Нет, – вздохнула я, – там за ним присмотра никакого не будет. Я его к себе заберу.

Стражник покачал головой:

– Характер у старика – не сахар. Пожалеете, госпожа…

– Может и пожалею… а может и нет, – вздохнула еще раз. А сама подумала, не зря же Анни потащила нас выручать деда. Может, это судьба?

Стражник согласно качнул головой, потоптался неловко на месте и спросил:

– Может, помочь вам старика доставить? У нас тут карета недалеко. Служебная.

Господин Элдий был жив, но так и не пришел в сознание, когда мы общими усилиями погрузили его в карету. Детей стражники усадили на козлы, рядом с возницей, Нюнь устроился на задворках, а я сидела внутри, держа разбитую голову старика на коленях. Карету нещадно трясло, рессоры в этом мире еще были неизвестны.

Пока ехали, осторожно ощупала, еле прикасаясь кончиками пальцев, рану на голове. Череп, к счастью, оказался цел. Скорее всего, по голове его не били, он ударился, когда упал, тогда же и получил длинную, глубокую царапину под волосами.

А вот рука, выгнувшаяся под неестественным углом, внушала мне опасения. Скорее всего, закрытый перелом. Тот самый стражник, который предложил помощь с доставкой раненого, пообещал отправить городского лекаря. На такой должности обычно работали не самые лучшие профессионалы, но пусть осмотрит. Хуже не будет. Окажет первую помощь, а я потом позову опытного лекаря.

Господина Элдия я велела устроить в своей комнате. Сама поживу пока в кабинете, там есть отличный уютный диванчик, на котором я уже успела поспать пару ночей, когда уставала так, что засыпала прямо на ходу.

Тала, увидев беспамятного старика, которого возница занес на руках, всплеснула руками и кинулась на кухню за теплой водой. Раны надо было промыть и перевязать. Сломанную и вывернутую руку мы пока не трогали. Она опухла и стала огромной. Но я понятия не имела, что с ней делать. Ведь прежде, чем наложить лубки, надо вправить кости.

Городской лекарь пришел неожиданно быстро. И оказался совсем юным. Он и лекарем-то еще не был. Всего лишь учеником, который пока не получил патент.

– Рана на голове неопасная, накладывайте повязки с медом, – озвучил он то, что я и так знала, – а вот с рукой плохи дела… не выживет ваш дед, – вздохнул он, ощупав конечность.

– В смысле не выживет? – округлила я глаза, – это же всего лишь перелом со смещением. Вправить, загипсовать и все заживет. Господин Элдий, конечно, стар, но не настолько, чтоб умереть от перелома.

– Перелом со смещением?! – молодой лекарь впился в меня взглядом. – Вы знаете, как это вылечить?!

Я прикусила язык… За всю свою жизнь здесь я почти не сталкивалась с лекарями. В королевском замке был лекарь, и он даже кого-то лечил, но я к нему никогда не обращалась. Не надо было. И видела лекаря только несколько раз: когда у мамы случился выкидыш, когда родился Лушка и когда умерла мама. Мои дети и Нюнь тоже оказались на редкость здоровы, и за все пять лет у нас в семье никто ни разу не болел. Даже простуды обходили нас стороной. И про уровень местной медицины я знала только по рассказам других.

И теперь мое незнание обернулось против меня. То, что я ляпнула не подумав про лечение переломов, местным лекарям было неизвестно. А может быть, просто этот такой… непрофессионал. Но этот «непрофессионал» продолжал смотреть на меня во все глаза. Пришлось отвечать.

– Ну-у-у, – протянула я, пытаясь быстренько придумать сказочку про то, откуда я могу это знать, – теоретически…

– Теоретически? – удивился лекарь. – Как это?

– Я читала. Давно. Нашла какую-то старую рукопись. – я врала и сама понимала, что моя ложь совсем неправдоподобна. К счастью, лекаря занимало совсем другое.

– Научите? – выдохнул он, и я увидела, как загорелись фанатичным огнем его глаза. – У нас в городе часто случаются «переломы со смещением», – выделил он голосом, – если вы меня научите, я смогу их лечить!

Я тяжело вздохнула. Чую, теперь этот «светоч» местной медицины от меня не отстанет. Пришлось рассказывать. Знала я на самом деле немногим больше, чем уже говорила: кости надо вправить, то есть поставить на место, руку зафиксировать повязкой и лубками от локтя до пальцев и не снимать тридцать дней. А с учетом возраста господина Элдия – и того дольше.

Лекарь выслушал, решительно подошел к постели, откинул одеяло и, посмотрев на руку, спросил:

– А как ее вправить?

Если бы я знала! Попыталась на пальцах объяснить анатомию руки… анатомию лекарь знал. Втихаря препарировал трупы. Он только для этого и пошел работать казенным лекарем, чтобы была возможность потрошить тела умерших бродяг, а потом на других испытывать новые способы лечения. Звучало это очень неприятно, особенно для местных, которые считали смерть и похороны слишком личными мероприятиями, чтобы приглашать на них чужих. Но я его не осудила. Знания по истории мира в моей другой жизни говорили, что именно такие люди, как этот лекарь, двигают науку.

Я даже посмотрела на него другими глазами. Может, мне повезло, что я встретила такого человека. Или повезло господину Элдию…

Чтобы понять, как вправлять перелом и потренироваться, мы с лекарем, которого звали Алис, потребовали у кухарки куриные крылышки. Не самый подходящий учебный материал, но уж что было. Третье крыло Алис вправил почти профессионально. И мы приступили к лечению господина Элдия. Ему очень повезло, что он так и не пришел в себя и ничего не чувствовал. Думаю, боль должна была быть адская. Но зато рука приняла нормальный вид. Мы зафиксировали ее положение повязкой и деревянными дощечками.

Лубки здесь тоже не применяли, просто рекомендовали пациентам лежать тихо и не шевелить поврежденной рукой или ногой. Но мало кто слушался. И в итоге кости чаще всего срастались криво и доставляли много проблем в будущем.

Алис собрался уходить, когда стало темнеть, сказав, что обязательно заглянет утром, чтобы узнать пришел в себя пациент или нет. Отек заметно спал, и это давало надежду на то, что мы все сделали правильно. Но господин Элдий все еще был без сознания.

Когда мы вышли из комнаты, прямо у дверей, прислонившись к стене и свернув руки рогаликом, меня ждал страшно злой Дишлан.

– Алис, – улыбнулась я лекарю, делая вид, что не замечаю, как свирепо смотрит на меня телохранитель, – идем, я провожу тебя.

Я попыталась смыться от разъяренного Дишлана. Я была виновата перед ним. Очень. Ведь если бы со мной что-то случилось, ему пришлось бы отвечать за это перед Жереном.

Я проводила Алиса до выхода, закрыла за ним дверь и повернулась к Дишлану, который следовал за мной, не отставая ни на шаг. Вздохнула… Я ждала, что он будет пенять мне за то, что я сделала. Я даже не удивилась бы, если бы он начал ругать меня. Но он только смотрел и молчал…

– Дишлан, прости, – не выдержала я обвиняющего молчания. Извиняться я никогда не любила, но сегодня на самом деле серьезно подставила хорошего человека. Мало того, что пошла гулять на ярмарку, не дождавшись возвращения телохранителя, так еще и ввязалась в драку. – Я сама не знаю, как так вышло.

Он разлепил губы и тихо ответил:

– Елька, ты просто помни, я хочу сам растить своего сына.

Глава 8

Господин Элдий пришел в себя рано утром. Очнувшись в незнакомом доме, старик не придумал ничего лучше, чем завопить, что есть мочи, напугав меня до полусмерти. Я вскочила с диванчика в кабинете и не сразу поняла, что случилось. А потом рванула к нему в комнату.

– Господин Элдий, – влетела я без стука в одной ночной сорочке, – тише! Все хорошо, вы у меня дома. На вас напали хулиганы, вы были без сознания, и мы привезли вас сюда.

Выпалила я все на одном дыхании. Старик хмуро взглянул на меня, скривился, но орать перестал. Он явно пытался встать, но у него получилось только откинуть одеяло, скинуть на пол подушку и повернуться на бок.

– Ты кто такая? – буркнул он недовольно, – где моя одежда? И зачем ты связала мне руку?!

Он потряс сломанной рукой, словно хотел стряхнуть повязку, а потом принялся стаскивать с себя бинты и шины второй рукой.

– Не стоит этого делать, – заметила я, – у вас сломана рука. Лекарь вчера вправил перелом, но нужно целый месяц ходить с шиной. Тогда все заживет без последствий. А меня зовут Еляна.

– Дайте мне мою одежду! И немедленно развяжите меня! – Господин Элдий повысил голос.

Я прекрасно помнила, что он и раньше не отличался добродушным характером, поэтому не особенно удивилась. Но и терпеть не стала. Здесь не Дом Гильдий.

– Успокойтесь, – тоном, не терпящим возражений, заявила я. – Повторяю еще раз. На вас напали хулиганы, избили, сломали руку и поранили голову. Я подобрала вас и привезла в свой дом, потому что никто не знал, где вы теперь живете. И я не собираюсь удерживать вас в своем доме, прекрасно помню, какой у вас вредный характер. Как только лекарь позволит вам вставать, я сама лично найму повозку и отвезу вас туда, куда скажете. А пока лежите тихо, не устраивайте скандалы.

Старик внимательно выслушал все, что я говорила, недовольно поморщился, но перестал теребить бинты на руках и пытаться встать. Наоборот, потянулся здоровой рукой, поднял подушку с пола и сунул под голову.

– Когда придет лекарь?

– Обещал утром, – ответила я. Несмотря на вредность, господин Элдий – не дурак. А значит мы поладим.

– Я тебя помню, – буркнул он, – ты Елька, внучатая племянница Шохора из Нижнего города. И про харчевню твою много слышал. Стало быть, хочешь в Среднем городе заведение открыть?

– Хочу, – улыбнулась. Значит память ему при падении не отшибло. А это хорошо.

– И как?

– Да, никак, – пожала плечами, – вы же знаете, что хорошее место трудно найти. Вот я пока и ищу…

Господин Элдий покивал, пожевал губами и замолчал. Я расстроенно вздохнула, почему-то показалось, что этот вредный старикан хочет мне помочь. Ошиблась.

Алис пришел еще до завтрака. Я была уверена, что он позволит нетерпеливому пациенту отправиться домой, но лекарь решил перестраховаться и прописал постельный режим еще на пару дней. Как ни странно, пациент даже не возмущался.

Вечером, когда я, уставшая от еще одного дня бесполезной беготни, вернулась домой, то удивилась воцарившейся в доме тишине,. Лушка и Анни против обыкновения не выбежали мне навстречу с криками и радостными воплями.

– А где дети? – спросила встревоженно у Талы.

– Так у дедушки, – улыбнулась она, – они весь день там сидят. Ничем не выгонишь.

– У дедушки?! – не сразу поняла я, а потом рванула в комнату господина Элдия, представляя как за весь день мои дети довели старика до белого каления.

Я была готова к чему угодно, но в комнате было тихо: ни криков, ни воплей… Только когда я подошла совсем близко к чуть приоткрытой двери и услышала, как господин Элдий что-то рассказывает. Заглянула в щель и увидела, что Лушка и Анни, сидя прямо на постели и приоткрыв рты, слушают то, что он им говорит…

Я кашлянула, перебивая рассказчика, и вошла. На меня внимательно смотрели три пары глаз, недовольные вмешательством.

– Дети, вы мешаете господину Элдию… Идите к себе.

– Ну, мама?! – возмутился Лушка.

– Мы же тихо сидим, – поддержала брата Анни.

– Да, ничего, – отозвался старик, – они мне не мешают.

Надо же… Удивительно просто, какое единодушие. Вот уж не ожидала, что вредный старикан окажется таким любителем детишек. И что они тут, интересно, делали целый день?

– Нам дедушка сказки рассказывает, – тут же отозвалась дочь, отвечая не мой мысленный вопрос. То ли это совпадение, то ли она на самом деле его «услышала», но мне стало жутковато. Эти способности меня пугали. Только я боялась не Анни, я боялась за Анни… Как она будет жить дальше? Люди не любят тех, кто настолько сильно от них отличается.

– Он Хранитель, – кивнул Лушка, проговорив это слово с особой значимостью, как будто бы это должно было снять все мои сомнения и вопросы…

– Хранитель? – вскинула я брови. Я все еще ничего не понимала…

– Это семейная легенда, – неожиданно светло улыбнулся господин Элдий, – в которой говорится, что мой род был выбран Древними Богами Хранителем легенд и сказаний. Для этого нам была дарована удивительная память, способная удержать в себе все, однажды увиденное и услышанное. – Хорошо, что я так и стояла в дверях, смогла незаметно прислониться к косяку, потому что колени резко ослабли, а ноги перестали держать тело. Зато стало понятно, почему Анни рванула его спасать. – Это мне рассказал мой дед, а я хотел поведать своим внукам. – Он резко стал мрачным и отвернулся.

– А сын дедушки был против, – снова сдала его Анни, – и они поссорились.

– И дедушку выгнали из дома, – подхватил рассказ Лушка и они заговорили наперебой:

– И ему негде жить.

– Мам, можно он у нас останется?

– Он же Хранитель!

И снова три пары глаз смотрели на меня. Дети умоляюще, а господин Элдий виновато, но просительно…

– Мам, пожалуйста?!

– Пожалуйста, мам?!

Я вздохнула… Нормальные дети просят оставить котенка… или собачку… а мои подбирают людей. Все в меня, я мысленно усмехнулась, вспомнив Нюня. Вот только господин Элдий не никому ненужный нищий…

– Лушка, Анни, ну, что вы, – он отвел взгляд и начал суетливо поправлять одеяло здоровой рукой, – я благодарен вам, Еляна, что вы не бросили меня помирать на улице. Как только лекарь позволит вставать, я сразу уйду.

Я кивнула… Я не собиралась оставлять его здесь навсегда. Я всего лишь приютила его на время болезни. И вариант, озвученный стариком, меня устраивал. Я не горела желанием принимать в семью еще и этого вредину. В концеконцов, он не бездомный котенок. К тому же, я очень сомневалась, что он сам хочет остаться у нас. Мы чужие.

– Мама?! – хором завопили дети, глядя на меня так, что я почувствовала себя тираном и сатрапом.

– Кхм, – прокашлялась я, оттягивая ответ. – Давайте подождем, когда Алис разрешит господину Элдию вставать. Тогда и решим, что делать, – с облегчением выдохнула я, придумав причину не озвучивать свое решение детям прямо сейчас. – А сейчас дайте господину Элдию отдохнуть.

Дети недовольно запыхтели, но послушно сползли с постели и помчались прочь, выбегая из комнаты. С их исчезновением выражение лица старика стало привычнонедовольным. Он хмуро взглянул на меня и, прежде, чем я успела закрыть дверь, сказал:

– Ты не найдешь места под ресторацию в Среднем городе. Никто из владельцев не собирается продавать свое заведение. Дела у всех идут хорошо.

– Да, – я вздохнула, – я уже поняла. Я уже готова выкупить любой подходящий дом, чтобы переоборудовать его в ресторацию… Но пока ничего подходящего не встретила.

– Ты не найдешь, – дед пожевал губами, – но я могу тебе помочь. В благодарность за спасение… И за детей…

Я непонимающе взглянула на господина Элдия. О чем это он? За каких детей? За его или за Лушку с Анни? Я почувствовала смутную тревогу и уже открыла рот, чтобы спросить у него, что он имеет в виду, но старик заговорил первым, заставив меня забыть обо всех страхах.

– Никто уже не помнит, но лет пятьдесят назад в Среднем городе закрылась одна ресторация. Когда-то она была очень популярна, но хозяин умер, не оставив прямых наследников. Ресторация перешла к его племяннице, которой не было дела до кухни, она зарабатывала тем, что сдавала доходные дома. И она быстро переделала полученную ресторацию в еще один доходный дом. После ее смерти владельцем доходных домов стал ее сын. Но у него не было той предприимчивости, что у матери. И постепенно доходные дома стали пустеть и приходить в упадок. Сначала он продал один. Потом другой… А сейчас, я слышал, выставил на продажу последний. Тот самый, где когда-то была самая модная в Яснограде ресторация. И это, кстати. Совсем недалеко от вашего дома, если я правильно понял дислокацию по виду из окна…

– Господин Элдий! – выдохнула я с восторгом. Как только он сказал про доходный дом, я сразу поняла, о чем он говорит. Этот обшарпанный трехэтажный особняк стоял на второй линии от центральной площади. Именно с него и начиналась наша длинная улица, ведущая от городской стены к центру. И попадался он мне на глаза каждый день, когда я шла на поиски помещения. Если старик прав… Это идеальное место, идеальный вариант… А если там когда-то была ресторация, то вернуть все в прежний вид будет довольно просто.

– Я когда-то слышал, – хмыкнул старик, – там даже кухню переделывать не стали. Слишком муторно. Просто превратили ее в склад ненужного хлама. – Я непроизвольно ахнула. Это же просто подарок судьбы! Кухня – сердце любой ресторации! – А еще, говорят, цену за него просят бросовую.

– Господин Элдий! – я подлетела к нему и осторожно обняла, не обращая внимания на кислую мину. Теперь-то я знала, что все это притворство. А бывший секретарь Дома гильдий просто мировой дед! – Спасибо, вам!

– Да, ладно, – отмахнулся он и нахмурил кустистые брови еще сильнее. – Это я ради детей… Я не знаю, знаешь ли ты, – сказал он совсем тихо, – но я знаю кто они. И то, что они не твои дети, тоже знаю. – У меня сердце рухнуло в пятки. Голова закружилась, а в ушах загрохотало от прилива крови. Я невольно присела на постель. Господин Элдий мельком взглянул на меня и закончил. – Я буду молчать. А ты позволишь обучать их… Тебе это не будет стоить ничего. Это мой долг, как Хранителя.

Вечером, перед сном, ко мне в кабинет заглянула Анни. Она забралась ко мне на колени, и мы долго сидели молча, обнимая друг друга, не в силах выразить чувства словами. А потом дочка шепнула мне на ухо:

– Мама, я знаю, что нужно моему камешку. Это диадема… Мне дедушка рассказал.

Глава 9

О выкупе доходного дома я договорилась очень быстро. Собственнику, немолодому уже мужчине, срочно нужны были деньги на приданое дочери, которая собиралась замуж за довольно богатого фермера.

Все было именно так, как говорил господин Элдий. Ресторация когда-то явно была роскошная. Даже сейчас, под слоями краски, угадывались панели из настоящего красного дерева. Высокие потолки, заросшие серой паутиной и копотью, были с лепниной, а почерневшая от времени люстра, висевшая в коридоре и занимавшая его добрую половину, легко могла осветить весь этаж. Если, конечно, сломать и вынести перегородки, построенные при матери последнего владельца, чтобы превратить просторный зал в комнаты для сдачи в аренду.

Кухня тоже была цела, но завалена хламом под потолок. Я вымазалась в пыли, как трубочист в копоти, пока протискивалась сквозь старую, сломанную мебель, какие-то поеденные молью ковры и прочий мусор, чтобы осмотреть кухню изнутри. Мне все нравилось. Печи выглядели вполне рабочими. Рядом валялись несколько выпавших кирпичей, но ремонт займет гораздо меньше времени, чем кладка.

Ко всем прочим достоинствам, цена оказалась очень низкой. Хозяин продавал особняк, как действующий бизнес. А доходный дом давно перестал приносить доход. Мне это было на руку, поэтому я не сказала незадачливому владельцу, что выстави он свою собственность, как бывшую ресторацию, мог бы получить раза в два больше денег.

О своей находке я тут же сообщила Жерену, а через два дня ближе к вечеру, когда синие вечерние тени только-только обозначили себя на улицах города, ко мне пожаловал барон Грац. Вернее, это я пожаловала к нему, вернувшись из мануфактуры в его дом, в котором мы сейчас жили.

Когда я вошла, Тала против обыкновения не вышла меня встречать. Я сначала даже не обратила внимания, кивнула Дишлану, отпуская его, а сама отправилась в кабинет, ставший моей комнатой. Дверь была слегка приоткрыта. Здесь, вообще, все двери имели это необычное свойство, и теперь я поняла почему.

Барон Грац сидел за столом и довольно кивал, слушая, как Тала рассказывает ему о том, как мы с лекарем лечили сломанную руку господина Элдия. Она поведала барону такие подробности, что стало понятно: эта улыбчивая и любезная экономка шпионила за нами без зазрения совести. Мне стало дурно от того, что она могла увидеть и услышать за эти две седмицы в доме, который я считала своим.

Захотелось схватить детей в охапку и бежать прочь. Чтобы отогнать панику, пришлось прикусить ладонь. Боль разогнала туман. Мне все равно пока некуда идти. Митка еще не добрался даже до Аддии. Оставалось только надеяться, что мы были достаточно осторожными, чтобы не выдать себя.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.