Николай Rostov
Шведская коммуналка. Ритуальные сцены эпохи позднего СССР. Пьеса

Действующие лица:

Коммуналка – Виктор, Миша, Саша, Игорь, Света, Нюра и Ася. Все приблизительно одного и того же возраста: 18-20 лет. Одеты обыкновенно, по-летнему, но есть в их одежде то чуть-чуть, которое отличает их от обыкновенных мальчиков и девочек того времени. А так – молодые люди конца восьмидесятых годов, нормально подстриженные, нормально причесанные. Даже окладистая борода и длинные волосы Семена не вызывает «законного» протеста у сторонников движения «Под одну гребенку».

Кондратий Семенович – сторож церкви. Неопределенного возраста. Много и ежедневно пьёт, но – ни в коем случае – не алкоголик. Странное лицо: в профиль – римский патриций, анфас – фельдфебельская морда, но без усов. Одежда сугубо штатская, с налётом шика пятидесятых годов.

Ксения – семнадцать лет.

Действие происходит под Москвой в конце августа.

Сцена первая

Отреставрированная церквушка: осталось только убрать строительный мусор и помыть полы.

Мы её видим как снаружи, так и изнутри (слева – алтарь, справа – вход в церковь).

Декорация сделана весьма условно. Это огромный, в натуральную величину чертёж церкви, выполненный на карандашной кальке с той долей небрежности, за которой чувствуется высочайший класс исполнителя, когда даже мелкие помарки, неточности, отсутствие каких-то деталей и тщательная проработка других, неравномерная толщина линий и проч. – уместны. А вот мусор строительный, две бочки из-под краски и извести, невысокое строительное подмостье, в алтаре раскладушка, электрическая плитка, три стула, табуретка, канцелярский стол, на котором стоят бутылки из-под водки и вина, большой синий эмалированный чайник и такие же две кружки, тарелка с остатками еды, телефон, – грубо натуральны… да, забыл, икона «Владимирская Богоматерь» – но она затемнена и парит чёрным прямоугольником в вертикальном солнечном столбе воздуха.

Церквушка обнесена кованой оградой. Внутри ограды, с алтарной стороны, кладбище: полуразрушенные надгробия.

Утро.

В алтаре на раскладушке под байковым одеялом спит одетый Кондратий Семенович.

Шум подъехавшей машины.

Справа из-за церкви появляются Виктор и Миша. Идут вдоль внешней стороны ограды к калитке. Открывают – подходят к двери церкви.

Миша (толкнув дверь рукой). Закрыто.

Виктор. Спит, наверное.

Сильно стучит в дверь кулаком. Прислушивается.

Миша. Вот будет финиш, если сторожа там нет!

Виктор. Не вибрирую.

Поворачивается спиной к двери и бьёт в неё ногой. Прислушивается. В церкви тихо.

(Зло.) Козёл тухлый!.. Не мог он уйти.

Смотрит в замочную скважину. Отходит от двери, ставит на землю большую спортивную сумку и, разбежавшись, бьёт, как в карате, в дверь ногой.

Миша. Не вышибешь, Вит!

Виктор. Не исключаю.

Встаёт перед дверью в боевую стойку (ему уже интересно: выломает он дверь или нет) и с криком «И-и-и-борзай» бьёт ногой – и ещё раз.

Кондратий Семенович (приподняв голову). Какая падла дверь ломает?

Ребята его не слышат. Виктор продолжает выламывать дверь.

Кондратий Семенович садится на раскладушку, берёт со стола чайник, с наслаждением пьёт из него воду, ставит на пол, вытирает губы тыльной стороной руки, встает и идёт к двери церкви, отодвигает засов и отходит на три шага назад.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.