Дем Михайлов
Пепел доверия

Глава 1

Дем Михайлов.

Пепел доверия.

Глава первая.

Я решил уехать из города. Уехать навсегда. И перебраться при этом не в другой город, а забраться почти что в глушь – и я даже знал куда именно я хочу и почему. И знал, чем собираюсь заниматься после переезда – и нет, не сидеть там сиднем, а жить на всю катушку, дыша полной грудью.

Почему вдруг я этого захотел?

Причин несколько и все они сыграли роль кое-как поставленных блоков наконец-то беззвучно рассыпавшейся Дженги. Обрушилась не вся условная башня, а лишь ее верхняя часть, будто обезглавив меня, а заодно вдруг превратив в окончательно свободного от всех обязательств человека.

После продолжительной болезни умерла мама. Она отчаянно боролась, то и дело повторяя, что не уйдет пока не понянчит внука… но так его и не дождалась. Болезнь победила и месяц назад мама ушла из жизни.

Незадолго до этого закончились и мои долгие отношения. Финал вполне ожидаем – как у многих других пар в этом мире. Некогда столь яркие, горячие и страстные отношения превратились в совместное проживание двух чужих друг другу и вечно огрызающихся людей. Хорошо, что мы нашли в себе силы поговорить начистоту и разбежаться тихо, мирно и без взаимных претензий. Она собрала вещи и уехала, а я закрыл дверь съемной квартиры в модной дорогом районе, сдал ключи вечно вздыхающей и шмыгающей носом хозяйке, после чего вернулся в отчий дом – окончательно опустевшую мамину квартиру. По въевшейся привычке иметь отношения, я быстро сошелся с женщиной моих лет, но они сводились к более-менее регулярному сексу без каких-либо обязательств, а буквально несколько дней назад она «встретила кого-то особенного» и проведя последний вечер вместе, мы расстались.

Ушел из жизни самый близкий друг так и не сумевший выбраться из темного омута самоуничтожения, найденный в подвале родного подъезда с грязным шприцем в вене. Умнейший человек был, и он всегда восторгался жизнью, называя ее величайшим даром и всегда напоминая мне держаться за эту жизнь изо всех сил. Он любил повторять: «Живи до ста! Потом улыбнись – и живи дальше!».

Из дополнительных и мелких, но неожиданно больно уколовших событий – старый запущенный парк рядом с панелькой детства снесли и начали строить на этом месте коммерческие здания – казалось бы мелочь, но даже она сыграла свою роль. В том парке прошло все мое детство. Та пора, когда деревья казались огромными, когда пахучие ветви кустов сходились над головой темными сводами, а мир был ярким и всегда солнечным.

Все это заставило меня крепко задуматься.

Нет.

Своего предназначения я искать не стал – терпеть не могу все эти модные сейчас утверждения, что каждому человеку уготована яркая уникальная судьба и просто надо найти верное направление и сделать первый шаг… Но во что я точно верю, так это в то, что жить надо с радостью. Я человек жизнелюбивый – знал это всегда, уверен в этом и сейчас. Но с недавних пор жизнь в городе стала душной и неинтересной.

Поэтому я и решил все круто поменять.

Нет. Я не пошел на курсы развития в себе уверенности и не стал записываться в секцию боевых искусств. И хобби я никакого не завел. Хотел начать ходить в стрелковый клуб, но это вялое желание незаметно растворилось и забылось. Я даже увольняться не стал со своей более чем унылой, но дающей достаточно свободы и денег работы. Это было бы слишком уж глупо и… страшновато.

После смерти мамы я помариновался в токсичных мыслях где-то с недельку, попутно попробовав погрузить в себя столь восхваляемый многими запой, что якобы решал любые моральные проблемы, но из этой затеи ничего не вышло. Первое же жестокое похмелье заставило меня припасть к горлышку бутылки с минеральной водой, а зря купленные запасы алкоголя так и остались лежать тесной ледяной шеренгой на полке холодильника. И вот тогда-то, отлеживаясь с мокрым холодным компрессом на лбу и похлебывая водичку, я и решил добавить в свою жизнь новых красок, но на этот раз делая упор не на поиск следующих отношений, а наоборот – чуток отрешиться от всего этого. Я решил чуток сдать назад. Отступить.

Ход мыслей был простым – раз я ленивый и ползущий по очень глубокой изъезженной колее тюлень и хочу это изменить, то первым делом надо браться за коренное изменение образа жизни. А это не так-то и просто, если за годы жизни я намертво врос в асфальт родной улицы и в прочие привычные локации. Тут мне никогда не измениться. В нашем старом родном спальном районе юга столицы вообще ничто и никогда не меняется – не считая уничтоженного старого парка. Хотя попади кто сюда внезапно, в окружение серых панельных пятиэтажек, под сень старых лип и берез, ему и в голову не придет, что он находится в черте одного из самых оживленных, самых дорогих и никогда не спящих городов мира. В нашем районе сонными и вялыми были все – от дремлющих на скамейках старушек до голубей, еле двигающихся вокруг дрыхнущих на асфальте кошек и собак… Отсюда надо было уматывать и как можно скорее – чтобы не растерять непонятно откуда явившуюся в мою голову решительную бодрость. К тому же меня здесь больше ничто не держало. Все корни оборваны. Я все еще был здесь, но, по сути, уже превратился в легкое как пушинка перекати-поле – дунь ветерок перемен, и я помчу к далекому горизонту…

Куда мчать?

С этим особых трудностей не было.

За пролетевшие годы я нажил немало знакомых, сохранил связи с одноклассниками и знал, что во многих городах страны, разбросанных за тысячи и тысячи километров друг от друга, я всегда найду приют и хорошую компанию, возникни у меня желание наведаться в гости. Причем желание имелось – и чем больше ослабевало похмелье, тем сильнее становилось желание отправиться в путь.

Ненадолго забывшись похмельным сном, я будто наяву, с неожиданной сочной яркостью, увидел себя за рулем мощной ходкой машины, легко глотающей километр за километром. На экране навигатора мелькают уменьшающиеся цифры, обозначающие остаток расстояния до следующего старого друга, что уже подтвердил желание повидаться. Картинка меняется и вот я подъезжаю к его дому, над забором поднимается серый дымок, и я знаю, что его источает уже готовый принять шампуры с шашлыком мангал, рядом с которым мы проведем приятные часы за неспешным разговором, стоя с банками пива в руках и вспоминая прежние времена, когда все было иначе. Снова смена картинки и вот я уже вернулся домой, перед капотом машины открывается сдвижная дверь просторного гаража, где я ненадолго оставлю машину и начну собираться в следующее путешествие – и на этот раз направлюсь не на север, а на юг, где вздымаются волны Черного моря – туда, где я так давно не бывал…

Проснувшись, я еще долго лежал неподвижно, глядя в потолок и заново переживая увиденный сон. Картинка сложилась, и я впервые за очень долгое время захотел чего-то по-настоящему сильно. А заодно понял, чего именно я отныне хочу от жизни на следующие годы. Вместе с желанием начал вырисовываться настоящий план – по большей части пока смутный, но с очень отчетливым ясным началом. И первым пунктом так значилось следующее – покинуть большой и ставший таким душным для меня город.

Прочь из города! Да здравствует первозданная глушь!

Приняв решение, я с удивительной для меня прытью взялся за его претворение в жизнь.

Для начала я сполз с дивана, попутно стащив запутавшееся в ногах цветастое покрывало. Доплелся до доставшейся в наследство от мамы мебельной стенки – как и двухкомнатная квартира, где я вырос и возмужал, куда привел жить свою первую девушку и быстро доказал себе и окружающим свою несостоятельность в роли семьянина. Впрочем, себя я в этом не винил и ущербным не считал – насмотрелся на семейный уродливый быт немалого числа бывших одноклассников и не разъехавшихся друзей, раз и навсегда поняв, что у меня то как раз все было вполне нормально.

Взяв со стопки книг новый перекидной блокнот Мегаполис с желтыми страницами в клетку, я вооружился ручкой и шустро принялся писать пункт за пунктом. Как сейчас помню с какой невероятной скоростью я выводил слова и как сильно давил на ручку, продавливая бумагу. Я был воодушевлён…

Мой план был очень прост.

Пункт А гласил следующее: перевестись с частичного присутствия в офисе на полную удаленку.

Едва дописав первый пункт, я, забыв про головную боль, схватился за телефон и набрал номер вполне лояльно и одновременно безразлично ко мне относящейся начальницы Леси Павловны, дамы зрелой, фигуристой и переспавшей почти со всем мужским коллективом офиса. Видимо я и еще двое «не тронутых ее властной страстью» чем-то не попадали в диапазон ее желаний. И я этому был очень рад – а про мысли остальных «нетронутых» не спрашивал.

Выслушав мое пожелание, Леся пару раз фыркнула в трубку, видимо вспоминая кто я собственно такой и чем грозит офису мое отсутствие на рабочем месте за угловым столиком рядом со входом. А вспомнив даже обрадовалась и тут же выдвинула встречное требование – если я перехожу на удаленку, то они лишат меня рабочего места, так как давно хотели расширить кухонный уголок и втиснуть высокий стол с барными табуретами. Я заверил Лесю в своем полном согласии и на этом наш разговор завершился. Я еще успел услышать, как она кричит кому-то из своего отдельного кабинета со всегда распахнутой дверью чтобы срочно шли к ней с блокнотом. Грядет перепланировка… Не успел я попрощаться, как связь прервалась с той стороны, а почтовый клиент пикнул, сообщая о упавшем на рабочую почту письме. Внутри оказалась стандартная инструкция по ежедневной рутине для удаленщиков. Что ж – Леся всегда была не особо человечна, зато очень организована и смотрела на жизнь с таким мощным оптимистичным прагматизмом, что радовалась, даже увольняя кого-нибудь.

Ну… ну и ладно – я сейчас тоже радовался.

Пункт Б гласил – продать или раздарить почти все из квартиры, включая мебель, технику и все прочее, что могло заинтересовать покупателей и не было нужно мне самому.

Оценив этот пункт, я опять решил действовать немедленно. Преодолев на этот раз не только головную боль, но и мою извечное нежелание общаться с лишними и тем паче незнакомыми людьми, я с помощью ноута провел поиск, нашел нужные номера и позвонил на каждый. Два из пяти не отвечали, зато остальные были на связи и с радостью ухватились за возможность скупить у меня все ненужное по их профилю. Они явно боялись конкурентов и прямо жаждали приехать немедленно – уже с грузовым транспортом и заранее обещая честные цены. Скинув геолокацию каждому, я вернулся к записям на желтых клетчатых страницах.

Пункт В гласил: продай квартиру свою и останься бездомным!

Тут я даже не колебался, лелея в голове уже довольно яркую и отчетливую новую мечту. Поэтому знакомой бессердечной девушке риэлтору – подруга моей бывшей – из фирмы с броским названием, я позвонил без малейших колебаний. Девушка, кстати, тоже была из тех радостных, оптимистичных и безразличных к чужим радостям и горестям – может поэтому и процветала у себя на работе. Звали ее Лера. И она мгновенно согласилась выставить мою квартиру на продажу, запросив фотографии, адрес и прочее необходимое. Пришлось прогуляться с телефоном, наделать фотографий и отправить, предупредив, что мебели в квартире не будет. Продаются только голые стены с уже давнишним ремонтом, при этом никаких скидок не будет, а цену я назову среднюю по нашему району. Ее это нисколько не опечалило и не став тратить время на дежурную псевдодружескую болтовню она отключилась.

Пункт Г обещал самое интересное, очень для меня непривычное и чуток пугающее – как можно скорее, но не наделав глупых ошибок, мне требовалось отыскать себе новый дом.

И я хотел именно что дом с земельным участком, а не квартиру. И чтобы мое новое место жительства было удалено от ближайшего города, но не слишком. Чтобы там был лес и поля вокруг, чтобы от свежести воздуха в зубах ныло. Чтобы там имелось электричество, тогда как газ и водопровод я посчитал полезными, но не критично важными благами – хотя с ними лучше, чем без них. Главное уложиться в бюджет. Понимая, что в этом деле я почти полный дилетант, отдельно крупными печатными буквами дописал адресованное самому себе обещание все делать вдумчиво, читать по теме как можно больше, не торопиться, не соглашаться на абы что и советоваться со знающими людьми, благо такие знакомые имелись в кругу моего общения. Не факт, что они еще помнили о моем существовании, но я полон решимости напомнить им о себе и потребовать консультации, оплаченной пивом и мясом.

Пункт Д: мобильность.

У меня были водительские права, имелся даже кое-какой опыт вождения, а вот самой машины давно уже не было. Понимая, что машина мне нужна не для города, я вписал в требования вместительный старый внедорожник или пикап за не слишком большие деньги. Позднее мне потребуется что-то получше, но пока что мне была нужна машина для постоянных разъездов и перевозок всякого груза по не слишком пресеченной местности, поэтому на первое время я рассчитывал на что-то вполне бюджетное. Настоящего выносливого коня, способного на долгие путешествия, искать буду позже.

Пункт Е: объединил в себе всякие прочие важности, включающие в себя инструменты, медикаменты, новый гардероб и обувь. К этому я решил добавить полный медицинский чек-ап, про себя отметив, что его мне следует пройти как можно скорее, чтобы не оказаться в идиотском положении, когда я уже продал квартиру и тут мне сообщают, что я страдаю от серьезного заболевания и для полноценного лечения мне необходимо оставаться в городе.

Пункт Д: он перекликался с пунктом Б и гласил следующее – отдели зерна от плевел. То бишь я не собирался продавать все подчистую, решив сделать тотальную переборку имущества и отобрав ценное, памятное и полезное.

Написав этот пока что последний пункт, я снова решил действовать незамедлительно, а не откладывать на потом. Встав, я огляделся, подошел к большой и старой мебельной стенке, чуть постоял перед ней, вспоминая сколько сокровищ я находил в ее ящиках, ящичках и за отсеках в детские времена… а затем одна за другой распахнул все дверцы, выдвинул все ящики и принялся выгребать их содержимое. Выгребал и без сортировки сразу уносил в соседнюю комнату, которую решил превратить в хранилище нужного. Спохватившись, мысленно дав себе подзатыльник, забрался в кладовку на антресолях и вытащил оттуда перемотанную шпагатом стопку сложенных коробок. Потратив некоторое время на восстановление их формы и поиск скотча, я вернулся к перетаскиванию вещей и начал первичную сортировку.

Пока собирал и таскал, голова продолжала работать с необычайной для нее активностью, уже представляя себе желаемый участок во всех воображаемых деталях.

Конечно, в моих пунктах я наверняка не учел огромное количество других важных мелочей, но остальное буду решать на ходу. Слишком уж сильно я боялся растерять эту свою новую удивительную решительность круто изменить жизнь и поэтому я торопился обрубить все держащие меня с городом концы.

Умно ли я поступаю?

Да я понятия не имею. Но уверен, что большинство сочтет это тупой блажью. Может так оно и есть.

Правильно ли я поступаю?

А это уже решать мне и только мне. Ни перед кем обязательств я не имею, долгов у меня нет, а как и где жить – решать только мне. Это моя жизнь. Вот я и решил.

Не раскаюсь ли я в своем решении?

Может и раскаюсь. Быть может, это случится очень быстро, и я пойму, что текущая в моих венах кровь потомственного горожанина не сможет пережить долгого вливания деревенских и дорожных витаминов…

Хотя насколько я потомственный горожанин?

Честно говоря, я ничего не знаю даже о своих прадедах – что в целом, наверное, не очень хорошо говорит о наших семейных традициях. А может это, наоборот, хорошо – ведь со всех экранах талдычат жить настоящим и будущим, а не прошлым. Но даже если вдруг выясниться, что со времен древнего Новгорода мои предки жили в окружении городских стен, это никак не изменит мои намерения.

Я хочу в глушь!

И никто не сможет меня переубедить. Не потому, что я уперся рогом. Нет. Просто я знал, что это не блажь – я действительно этого хочу. Хочу свой крепкий простенький дом, рассчитанный на комфортное проживание одного человека. Хочу просторный гараж, способный вместить две машины и одновременно послужить дополнительным складом.

Да я немало хочу – список желаемого то и дело пополнялся, когда я отрывался от сортировки накопившихся за годы вещей, чтобы вписать еще несколько пунктов…

**

– Тих-Тихыч… ты нормальный вообще? – искреннего удивления в голосе Саши, одного из моих действительно близких друзей – Куда-куда ты собрался?

Я послушно повторил:

– В глушь.

– И надолго?

– Навсегда! – уверенно ответил я, но что-то внутри заставило подстраховаться и добавить – Надеюсь во всяком случае, что навсегда и без возврата. Разве что в гости буду заглядывать. Я же не в монастырь мужской собрался…

– В женский? Тогда понимаю…

– Смешно…

– Да ьы спятил! – похоже, в выборе фраз Саша тоже пошел по кругу – Тихыч… ну расстался ты с очередной. Но это же не повод убегать от жизни.

– Я и не убегаю – ответил я с такой жизнерадостностью – обычно мне несвойственной – что Сергей удивленно хмыкнул в трубку – Честно говоря… мне просто не нравится мое текущее существование. Не знаю, как это объяснить. Но в городе мне не нравится. Хочу на природу. Для начала. Затем хочу побыть современным кочевником.

– В метель, в раздолье и в тайгу?

– Ну почти…

– Ты спятил. Но это твое дело. Ты главное не руби с плеча. Возьми отпуск и вали в свою глушь недельки на три. Можешь даже на месяц. Да прямо на все лето вали в глухую деревню. Но ты столько не продержишься – спорю на блок пива, что ты вернешься максимум через пару недель весь искусанный комарами и клещами, а может и бродячими собаками, после чего даже на дачу ездить заречешься.

– У меня нет дачи.

– И не будет. Потому что природа – не для нас.

– Дачи у меня не будет – согласился я – А вот свой дом в глуши – он будет. И скоро.

– Вот же ты… ладно! Если продержишься там месяц и не откажешься от этой идеи – прикачу к тебе с проигранными блоком пива. Посидим, выпьем, поглядим на твою кусачую природу.

– Договорились.

Я еще не успеть нажать отбой, как за окном послышалась визгливая ругань старушек и чей-то басовито отвечающий им миролюбивый мужской голос. Я заторопился к окну, выглянул наружу и удивленно заморгал, заметив символику одной из фирм по скупке старых вещей, куда я звонил не больше пары часов назад. Быстро же они…

Уверенность скупщиков в своих силах была столь мощной, что они подогнали грузовик сразу к подъезду, наполовину загнав его задом на умирающий газон и раздавив пару чахлых цветов. От настоящего водопада брани и проклятий прибывших спасло лишь отсутствие большей части отряда еще не занявших свой пост вездесущих скамеечных бабушек, ревниво оберегающих наш оставшийся где-то в восьмидесятых спальный район. Из кабины выскочил бодрый крепыш и, размахивая руками, заторопился ко входу в подъезд, доставая на ходу телефон. Я взглянул на экран своего смартфона и тот мгновенно ожил, заодно послав во все стороны требовательный звонок. Оглядев разворошенную комнату, я пожал плечами и принял звонок, продолжая ощущать необыкновенную легкость…

Столь бодрое начало внушало оптимизм и веру в будущее – похоже, мир вскоре снова станет для меня ярким и всегда солнечным, причем надолго – ведь при удаче у меня впереди как минимум несколько десятилетий активной жизни, а значит и путешествий.

Глава 2

Глава вторая.

Я купил машину. Просто взял и купил машину. Большую. Старую. С пробегом, наверное, как от Земли до Луны.

Внедорожник. Ford Expedition. Год выпуска – самое начало двухтысячных. Машине четверть века. Цвет серый. Коробка автомат. Бензиновый движок. Салон такого размера, что в нем можно жить.

При этом изначально я искал под свои нужды не слишком старый пикап, но каким-то образом спустя всего несколько дней после начала поиска, вдруг оказался за рулем собственного старого внедорожника, который прямо сейчас глотал километр за километром дороги, двигаясь на юг от столицы. Ехал я по М4, держался в крайней правой полосе, с трудом решаясь на обгон самых медлительных и держа скорость ниже сотни. Машина вела себя хорошо, пока что полностью соответствуя словам ее прежнего владельца, шестидесятилетнего старичка с грустью в слезящихся глазах, потратившего несколько часов своего времени, чтобы детально рассказать о внедорожнике и все показать на практике. Еще он вручил мне старую тетрадь с масляными пятнами на страницах, где имелись подробные записи о каждой замененной детали за все время эксплуатации. Судя по списку, машину он перебрал чуть ли не полностью. И по его же словам, ни за что не стал бы продавать любимого коня тяжеловеса, но так уж сложилась жизнь… Расспрашивать я его не стал, но пообещал, что о машине буду заботиться. На том мы и расстались.

А когда на следующий день я позвонил другу и рассказал о своем приобретении, он сначала смеялся, решив, что я шучу, а когда понял, что я серьезен, назвал меня обведенным вокруг пальца полудурком, купившим старое ржавое ведро. Он изо всех сил призывал меня расторгнуть сделку, если еще не слишком поздно и обещая прислать целый список действительно стоящих покупки машин с пробегом, но из чистого и возможно глупого упрямства я остался непреклонным. В результате мы слегка поссорились, но я недолго переживал – меня аж потрясывало от желания немедленно отправиться в первое путешествие, благо несколько намеченных для осмотра целей уже имелось.

Сказано – сделано.

И вот я еду по федеральной трассе М4, не слишком быстро приближаясь к границе Тульской области. Мимо с гудками проносились лавирующие современные автомобили, меня обгоняли тяжело нагруженные фуры, а я старался поменьше давить на педаль газа. В багажнике пара сумок с вещами, в кресле справа рюкзак с ноутом и повербанком, в держателе для стакана постукивает бутылка с минеральной водой. Все удобства…

Потратив на дорогу почти два часа, я остановился на ближайшей заправке, купив там кофе и проведя полчаса за неспешным изучением карты на телефоне. Скоро съезд с трассы и я окажусь на дороге, что приведет меня к первому из присмотренных варианта – земельный участок в девять соток, расположенный в черте села, находящегося в трех километрах от асфальтированной дороги. Если верить фотографиям, то на участке находился давно нежилой бревенчатый дом, пара хозяйственных мелких построек и колодец.

Допив кофе, я завел двигатель и осторожно двинулся к выезду на трассу, следя, чтобы никого не зацепить – машина все же очень большая и я пока не «чувствую» ее габаритов. Движок кашлянул, и я замер на секунду в напряжении – приехали? Но старый внедорожник разок дернулся и снова пошел ровно. Я с облегчением выдохнул – пока едем…

Может мой друг Евгений был все же прав, назвав меня облапошенным полудурком, купившим старое ржавое ведро?..

**

Первый вариант я отмел мгновенно и с трудом подавил раздражение, глядя на вышедшего с соседнего участка мужичка в старой поношенной одежде и хитрым бегающим взглядом. В сетевом объявлении не было указано, что участок вытянутой треугольной формы. А на фотографиях не было заметно, что дом уже просел с одного бока и перекошенность стен видно невооруженных взглядом. Мужичок владелец оказался не глуп, обуревавшие меня чувства уловил сразу и попытался оправдаться:

– Дом на домкратах приподнять можно…

– Можно – кивнул я и вернулся в машину – Но я этим заниматься не собираюсь.

Рыкнув двигателем, внедорожник пошел задом по узкой улочке, а переставший улыбаться мужичок крикнул:

– Ну и зря! Выгодная ведь для покупки земелька! Москва растет быстро – глядишь скоро у нее под боком будем!

– Под боком – пробормотал я, высунувшись из окна и смотря назад – Ну да как же… до Москвы больше ста километров… И вообще я хочу оказаться от нее подальше…

С трудом выбравшись из хитросплетения улочек и заборов, я остановился у выезда на асфальтированную дорогу и вбил в навигатор следующие координаты, не забыв поставить маркером жирный красный крест на первом варианте…

Второй участок мне понравился. Действительно понравился. Квадрат в двадцать соток находился шагах в пятидесяти от небольшого пруда и окружающей его светлой березовой рощи. Да тут куда не глянь – везде березы, причем растущие даже слишком тесно. Представляющая мне это место звонко щебечущая девушка со странноватой радостью сообщила, что раньше эти земли принадлежали совхозу миллионеру и здесь выращивали свеклу и капусту. До Оки ехать всего полчаса, в пруду водится рыба, природа здесь обалденная, в будущем поселке скоро появится бригада профессиональных строителей, способны воздвигнуть что угодно по моему желанию. В общем не пожалею. И я почти соблазнился этим предложением. Но меня спас собственный список условий – к которому я вовремя обратился, преодолевая действие гипнотической улыбки девушки. Сверившись с куцым перечнем требований, я огляделся, не увидел ни единого столба электропередач и задал вопрос: а где?

Улыбка девушка разом поблекла, глаза потухли и уже совсем другим голосом она сообщила, что бетонные столбы начнут ставить через год. Но ведь это ерунда! Многие покупают участки, строятся, ставят электрогенераторы – которые все равно пригодятся, когда случатся аварийные отключения.

Через год?

Ну да – следующим летом.

Так ведь сейчас поздняя весна!

Ну да. Строители, кстати, тоже следующим летом будут. Пока они заняты на предыдущем объекте и заказов у них валом.

Вздохнув, я уселся за руль и поставил еще один красный крест в своем списке. Место здесь красивое, но мне надо заселяться прямо сейчас.

Проведя еще несколько часов за рулем раскачивающейся на колдобинах тяжелой машины, я настолько устал, будто отработал двенадцатичасовую смену. Еще я быстро убедился, что навигатору стоит верить далеко не всегда – он уже разок завез меня в топкую низину, где указываемая им ниточка старой дороги просто оборвалась, а я уперся в осиновик. Разбивая колесами кротовые кучи, я развернулся и поехал обратно, ощущая себя немного неуютно – вокруг деревья и нет ни единого следа человеческого присутствия.

На третий участок я возлагал свои основные надежды. Чуть скошенный прямоугольник земли в двадцать с небольшим соток был расположен на ровной возвышенности в полукилометре от достаточно оживленной асфальтированной дороги и в двух километрах от еще более оживленного села. На участке стоял крепкий дом еще советской постройки. Судя по объявлению, хозяева до сих пор жили в нем, двор ухожен, много плодовых деревьев и более чем достаточно места для постройки гаража. Еще одна вишенка на торт – сзади к участку примыкал еще один, продающаяся в довесок полоса земли, в прошлые времена выданная государством под огородные нужды. Хочешь огород там восстанови, хочешь сад разбей или сарай построй. Забора правда там нет, но было бы желание…

Подъехав, я не стал сразу вызванивать контактный номер и прошелся вокруг, благо участок стоял особняком. Что сразу привлекло внимание, так это виднеющаяся там сзади какая-то прямо древняя краснокирпичная развалина, причем довольно высокая – этажа в три-четыре. Окутывающая кирпичи зелень не давала опознать постройку, но я быстро оказался рядом, вгляделся и… удивленно заморгал.

Церковь. Это православная и явно еще дореволюционная церковь с массивнейшими толстыми стенами, проваленной крышей и частично обрушившимися сводами. На стенах растут березы, зацепившиеся корнями за забитые землей щели. Не входя, я заглянул в дышащий прохладой сумрак внутри и разглядел чистоту, сложенные у стен какие-то двери и доски, а у дальней стены теплилось несколько лампадок, там же стояли на старом столе иконы, лежали какие-то книги. Похоже, сюда до сих пор приходят для молитвы. Отойдя на шагов пятьдесят, я оглядел все это с дистанции и задумчиво покачал головой. Что-то не то…

Территория вокруг старательно расчищена – тут явно поработал трактор, распахав землю по периметру, выкорчевав пни, разровняв землю и проделав проход до самой дороги. Хотя с одной стороны церкви трактор не работал – потому что продающийся участок упирался в заднюю часть церкви, вернее она служила ему забором.

– Чего зубом цыкаешь, парень?

Вздрогнув, я отпрыгнул, оторопело глянул в сторону и увидел стоящего по ту сторону невысокого дощатого забора старичка с сигаретой в насмешливо улыбающихся губах.

– Да ты не дергайся уж так – рассмеялся дедок в телогрейке и кепке – Не хотел испугать.

– Здравствуйте – кивнул я.

– И тебе того же. Так чего ты тут забыл?

Скрывать я не стал и показал на участок:

– Вон ту землю выставили на продажу. Нашел в Интернете объявление, решил вот глянуть.

Старичок покачал головой:

– Не стоит оно того. Церковь видишь?

– Трудно не заметить.

– А тот участок на ее земле стоит. До революции церковь знатной была, богатой. В советское время тут зернохранилище сначала было, потом склад. А теперь руины обратно монашкам вернули и говорят, скоро церковь восстанавливать начнут. А это, сам понимаешь, дело шумное, долгое и опять же… участок ведь на церковной землице стоит…

– Отнимут?

– Отнять может и не отнимут, земля ведь по закону Егорке принадлежит, но выкупить может и захотят. А ты ведь не для перепродажи покупать хочешь? Или…

– Не для перепродажи. Поселиться в глуши хочу.

– Дело для души полезное – старичок задумчиво пыхнул дымом – Поэтому селиться надо там, где тебе никто нервы мотать не будет. Смекаешь?

– Смекаю – подтвердил я и протянул руку – Спасибо вам.

Мою ладонь на краткий миг стиснули удивительно крепкие пальцы и вскоре я уже шагал к дожидающейся меня машине.

В списке появился еще один красный крест разочарования, навигатор получил следующие координаты – уже последние на сегодня – а я пристегнул ремень, поерзал, усаживаясь поудобней и повернул ключ зажигания. Раздался клекочущий звук и… двигатель не завелся. С шумом выдохнув, я выждал пару секунд и повторил попытку. Клекот… и внедорожник рыкнул заработавшим движком.

Фух!

Вывернув руль, я аккуратно развернулся на травянистом пятачке, махнул на прощание продолжающему задумчиво дымить сигаретой старичку и начал выбираться из очередного лабиринта улочек.

**

К семи вечера я выдохся и морально, и физически. Немало слышал об этом, но не особо верил, что с непривычки многочасовое сидение за рулем может вымотать настолько сильно. Болели плечи, зад окаменел, ныли колени, в глазах стеклянное крошево, голову словно сжал стальной обруч, продолжающий к тому же сжиматься все сильнее. После получения прав максимум который я проводил за рулем – три-четыре часа. А тут целый день… Как вообще с такой дикой ежедневной нагрузкой справляются профессиональные водители?

Не было и речи о том, чтобы этим же вечером вернуться домой. Все на что меня хватило, так это добраться до центрального перекрестка небольшого села в Тульской области, где мои воспаленные глаза с радостью узрели светящиеся окна и знакомые названия: Пятерочка и Магнит. Голодным точно не останусь. Заасфальтированная парковка была почти пустой, и я с облегчением остановил машину и повернул ключ зажигания. Двигатель смолк, а я с долгим выдохом запрокинул голову на подголовник, опустил спинку водительского кресла и надолго замер, глядя в потолок. Как же мне хреново… и при этом настроение настолько шикарное, что и не передать… Двойственные в общем ощущения.

Кряхтя как старый дед, выбрался из салона, запер машину и подгоняемый срочными нуждами, двинулся на приступ магазинов. Пока я приходил в себя на парковке прибавилось машин – все современные, городские. Судя по внешнему виду торопящихся в магазины владельцев и обрывкам невольно подслушанных разговоров, стало ясно, что это выбравшиеся из города дачники, мечтающие о пиве, бане и шашлыках.

Потратив полчаса на неспешное блуждание среди стеллажей Пятерочки, я с честью выдержал наезд огромной рыжеволосой женщины с фиолетовыми ногтями, которой не понравилось, что я первым успел выгрести из лотка три последние самсы с говядиной; гордо проигнорировал полки с энергетиками и аккуратно обошел девчонку подростка, что почти на грани истерики требовала у усталой матери купить ей два больших Ред Булла; не стал спорить с воняющим перегаром мужиком, которому я якобы перекрыл своей тележкой доступ к полкам со скидочным алкоголем и наконец, набросав до кучи всякой мелочевки вроде носков, дезодоранта, влажных салфеток, бумажных полотенец, двух бутылок воды, спичек и прочего, я отстоял очередь к кассе, снова приложив все силы, чтобы проигнорировать кричащую мне почти в ухо сотрудницу магазина, яростно требующую воспользоваться терминалом самообслуживания. Ну не люблю я эти терминалы, когда в тележке куча мелких покупок – слишком долго возиться, поочередно пикать, складывать в пакеты, которые толком некуда положить и все время почему-то ощущать себя вором под недремлющим взглядом персонала. А на кассе работница пробивает товар, отправляет ко мне, я складываю в пакет – почти конвейерная работа. Приложил карту, оплатил и свободен – этим путем я пошел, хотя едва не поддался чужому давлению.

Внутри здания имелась аптека, где я приобрел пачку Нурофена Экспресс, добавив к нему аспирин и пяток туб с таблетками лимонной аскорбинки – в дороге рассасывать под языком самое-то.

Вернувшись к машине, закинул покупки в салон, оставил правую заднюю дверь открытой и уселся там же, свесив ноги наружу. Принятое болеутоляющее еще не подействовало, но это никак не убавило «наезженный» аппетит, и я с хрустом вонзил зубы в еще теплую самсу. По случайности я запарковался рядом с небольшим вытянутым зданием «спутником» – такие быстро появляются рядом с сетевыми продуктовыми. Вывески предлагали приобрести разливное пиво, закуски, сладости, все для мангала и прочее необходимое для дачников. На стоящей поодаль одинокой скамейке сидело несколько женщин среднего возраста, явно дожидаясь мужей, потихоньку прикладываясь к бутылкам пива, куря и громко обсуждая московский новости. Сначала они яростно ругали распоясавшихся квадроберов, потом обсудили связано ли это все с эпидемией коронавируса или вышками 5G, ведь их влияние на мозги несомненно, а под конец, когда мужья уже звали их в машины, успели пройтись по руководству СНТ Туманные Зори за их нежелание потратиться на асфальтирование подъездной дороги, в то время как соседское СНТ уже свою подъездную укатало асфальтовой крошкой – ну так ведь там люди работают, а вот нам не повезло. Пора уже делать собрание собственников и угрожать руководству репрессиями. Дожевывая последнюю самсу, я проводил их уезжающие и орущие музыкой на всю округу машины взглядом, после чего дотянулся до переднего кресла, открыл список еще не просмотренных мест, нашел там Туманные Зори и, не став пока перечеркивать, обвел предупреждающим красным кругом. Оставлю их напоследок – если не найду ничего подходящего в других местах.

И снова упоминание о дорогах. Нагнувшись, я осмотрел заляпанный грязью бок машины. Погода была ясной, но земля еще оставалась сырой и грязи хватало. А что будет после затяжного проливного ливня? Еще буквально этим утром я тихо мечтал о такой глуши, куда бы пришлось добираться по узкой грунтовой дороге, петляющей через лес. И вот после двенадцати часов, проведенных за баранкой тяжелого внедорожника, я уже сильно сомневался в прелестях стиснутой деревьями грунтовой дороги. Теперь в мечтах смутно начала прорисовываться дорога, усыпанная щебенкой, а лучше бы асфальтированная…

А может плюнуть на желание поселиться в настоящей глуши? Чем небольшое село не глушь? К примеру, это вот село находится прямо на дороге, тут есть все необходимое, сюда подведены газ и электричество – я многое изучил по этому району. Одна проблема – стоимость здешних участков взлетела до небес. И судя по сочащимся завистью опоздавших, это случилось совсем недавно – когда обширные окрестные земли начали превращать в дачные товарищества и нарезать на участки. Сюда повалили дачники из столицы, им надо было где-то закупаться, в результате спрос породил предложение и на главном перекрестке выросли торговые здания, обросшие гроздьями павильонов поменьше. Мгновенно здесь же оказались ПВЗ маркетплейсов, а следом в полумертвом селе возродился рынок аренды и покупки недвижимости и… цена на землю стартанула к облакам. Особенно сильно в сети плакались те, кто продал доставшиеся в наследство сотки за небольшие деньги и был этому рад, а тут такое…

Глянув на наручные часы, достал телефон и вырубил режим «самолета» – до этого пришлось так поступить, потому что гарнитуры при себе не было, а девайс прямо разрывался от сообщений и звонков. Как удивительно – раньше был минимум общения, а сейчас вдруг я сразу всем понадобился. Стоило дать телефону доступ к сети – я машинально проверил уровень сигнала и убедился, что в селе с сетью все в порядке – первым запищал Телеграм, следом очнулся другой мессенджер и наконец посыпались уведомления о тех, кто не смог до меня дозвониться. Проверив, кто звонил, я убедился, что все звонившие позднее продублировали свои послания в ТГ и полез читать.

Ого… Не знаю, как и кто пронюхал, но практически все мое окружение уже знало, что я продаю квартиру, а недавно распродал все движимое имущество. Хотя может так и узнали – те же вездесущие бабушки все засекли, подслушали, обдумали и распространили. Как бы то ни было, теперь некоторые из знакомых интересовались причинами, спрашивали не случилось ли чего, тогда как другие наперебой просили занять им денег «по-дружески», причем суммы просили прямо крупные, а еще часть живо так выпытывали какую цену я выставил за квартиру. Еще двое написали прямо и примерно одинаково, хотя насколько я знал даже не были знакомы друг с другом: продай квартиру, но давай без задатка, возьмем в рассрочку и выплачивать будем небольшими частями, ты ведь понимаешь, что времена сейчас нелегкие и должен войти в положение, ведь кому хочется залезать в банковскую кабалу, верно? Давай перезвони и сразу договоримся о времени, когда пойдем к нотариусу. Из ниоткуда всплыл даже очень далекий родственник, что-то на семиюродных кровях, сильно интересующийся не должен ли я ему по закону отдать часть денег и что лучше бы мне не хитрить и отрезать честный ломоть…

Ну ничего себе…

Я только головой и покачал, читая все это.

Впрочем, немалая часть знакомых написала совсем иное и в позитивном ключе: молодец, дерзай, живем один раз, прочь из душного города, нюхай ромашки, а не выхлопные газы, не забудь пригласить на первый шашлык и так далее. Так что у меня настроение не испортилось, а даже приподнялось. Постаравшись сохранить этот настрой, ответил каждому. Я даже не стал придумывать причины, по которым не могу им помочь. Причем отвечая, я понимал, что своими прямыми ответами со многими навсегда порчу отношения. И это подтвердилось мгновенно, когда после моего вежливого, но твердого отказа посыпались злые сообщения, где мне пояснили какой же я жадный и нехороший гад. Самое смешное, что тех, кто негодовал сильнее всех, я вживую не видел уже года четыре, а последний раз переписывался с ними года два назад, подспудно считая, что эти социальные связи оборваны давным-давно.

Покончив с общением, еще с час провел с телефоном, листая бесконечный поток новостей со всего мира – Телеграм давно уже стал для меня источником вестей благих и не очень. Узнав, что происходит в стране и в мире, я шумно зевнул, вырубил смартфон и начал приготовления ко сну – раз уж я хочу стать кочевником на колесах, то самое время познать каково это спать в машине, стоящей на открытой всем ветрам и негодяям парковке на пустеющем сельском перекрестке. Я едва успел заблокировать двери, укутаться в плед и устроиться поудобней, как по крыше и капоту застучал мелкий частый дождик, по грязным окнам потекла очищающая влага. Прямо как по заказу… и головная боль утихла…

Уже засыпая, я вяло подумал, что если дождь станет сильнее и не утихнет до утра, то до многих намеченных мест я попросту не доеду – завязну. Хотя я ведь на внедорожнике, да? Да?

**

– Да какого хера ты туда вообще полез?! – уже седеющий мужик упер кулаки в бока и сверху-вниз глядел на меня с озадаченностью, смешанной с насмешливостью – Не видел куда едешь?

Он стоял на дороге в начале довольно пологого спуска, ведущего в овраг. За его спиной подрагивал на холостом ходу синий трактор. А я стоял гораздо ниже, причем стоял по щиколотку во взрытой внедорожником грязи, сейчас занявшего «гордую» позицию посреди широкой лужи, что всего пару часов назад выглядела такой безобидной. Но впечатления оказалось обманчивым, и я встрял по полной.

– Да я думал – проеду – промямлил я и развел руками – Но не проехал…

– Думал он! – буркнул мужик и, поправив воротник клетчатой рубашки, махнул рукой – Ладно… попробуем вытянуть тебя… Но не бесплатно – сам понимаешь. Я сюда ради тебя ехал, горючку жег…

– Понимаю, конечно – я торопливо закивал, боясь, что сейчас этот сердитый сельский житель плюнет на мою проблему, сядет в свой синий трактор и уедет подальше от этого городского лопуха – Заплачу сколько скажете. Вы уж помогите, пожалуйста…

– Да куда уж деваться, раз приехал уже… Помоги трос распутать, городской…

Обрадованно заулыбавшись, я, оскальзываясь на склоне, начал подниматься.

Как же мне повезло, что тут проезжал заляпанный до бровей парень на здоровенном квадроцикле – правда он пересекал овраг совсем в другом месте, но заметил мою беду и подъехал спросить не нужна ли помощь. Он же и выступил гонцом…

Моя встреча с этим отчего-то постоянно сердитым хмурящимся мужиком оказалась чуть ли не судьбоносной. После того как он дал мне инструкции, мы расселись по машинам и меня вытащили с первой попытки, я предложил перевести затребованные им «пять рублей» на карту, однако он недовольно поморщился и осведомился насчет налички. Я обрадованно полез в карман – не зря отстоял очередь к банкомату в ближайшем к квартире ТЦ, где снял сорок тысяч крупными и почти десятку купюрами помельче. Не то чтобы я предсказывал такой исход событий, но предполагал, что интернет тут не везде. А здесь – в безлюдной местности среди полей – интернет кстати имелся. После того как я не стал торговаться и просто передал красную купюру со словами искренней благодарности, он чуть подобрел и, убирая деньги, поинтересовался куда я вообще ехал. Заглянув во внедорожник, я вытащил испещренную красными крестами и кругами многостраничную распечатку, отыскал нужное место и показал:

– Вот сюда. Там вроде как село небольшое.

Вчитавшись, он удивленно вскинул брови:

– Село? Деревушка это. Да и вымерла она уже лет двадцать тому. Старики тамошние свой век дожили и на этом все закончилось. Наследничкам дома старые в такой глухомани даром не сдались. Половину домов незапертыми бросили, хотя от домов уже одно название – когда я проезжал там в последний раз у половины крыши уже провалились, а для любого дома это смерть. Да и от церкви там одни развалины – смысл ее восстанавливать, если на километров тридцать вокруг никто не живет.

– А я и не знал…

– Да и дорога эта туда давно уже не ведет. Хотя среди лета по сухой погоде и зимой, когда морозы встанут проехать еще можно.

– Как навигатор дорогу проложил – так я и поехал.

– Дорогу проложил… о дорогах здешних местных вроде меня спрашивать надо – мужик неодобрительно покачал головой и неожиданно улыбнулся – Хотя может и к лучшему это. Тебе вот урок, а мне заработок. Каждой весной не меньше двух десятков дачников из грязи выдергиваю – все заработок, верно?

Я улыбнулся в ответ и взглянул на свои безнадежно уляпанные грязью кроссовки. До того, как я застрял в овраге, кроссовки были почти невесомые, а сейчас, по ощущениям, весили по пуду каждая. И скорей всего никакая стирка не вернет им былой красивый вид. Ну а на пол салона и педали перед водительским креслом без слез боли и взглянуть нельзя, столько там грязи вперемешку с глиной. Придется попыхтеть, чтобы все это отчистить перед тем, как ехать дальше.

– Урок я получил – признал я – Впредь буду спрашивать. А как туда проехать? Не подскажете?

– Так я так и не понял – а тебе зачем туда? Говорю же – вымершая деревушка – забравшись двумя пальцами в нагрудный карман рубашки, он выудил оттуда смятую мягкую сигаретную пачку – Покуришь?

– Не курю, но покурю – кивнул я, потягивая руку.

– Интересный ты парень, я погляжу – задумчиво сказал тракторист, протягивая мне пачку – Не куришь – так и не кури.

– Да просто перенервничал чуток – признался я, наклоняясь, чтобы подкурить.

Пыхнув дымом, я осторожно затянулся. Не курил уже лет пять и возвращаться к старой привычке не собирался. Но сейчас действительно был рад этой сладкой отраве.

Подкурив и себе, мужик пренебрежительно фыркнул:

– Да было бы на что нервы тратить. Тут все же не глушь так чтоб прямо. На крайний случай бросил бы машину и дошел пехом до дороги – тут идти-то не больше часа. И заблудиться не заблудишься – вон вышки на горизонте краснеют. Там и дорога.

– Буду знать, спасибо.

– Так зачем в деревушку пробивался-то? Может деды твои оттуда родом? Так кладбища там нету, всех свозили на погост ближе к райцентру.

– Да нет.

– Хотя начеркано у тебя на бумажках немало. Никак землю подыскиваешь себе?

– Именно – признался я – Ищу участок нормальный. Так чтобы электричество хотя бы подведено было. В объявлении указан к продаже недорогой участок в тридцать пять соток. На участке дом, колодец…

– И баба голая в сенях с караваем встречает… ну да…

Поперхнувшись дымом, я закашлялся, укоризненно смотря на откровенно веселящегося мужика. А он, дождавшись, когда я чуть приду в себя, сделал несколько быстрых затяжек, щелчком бросил окурок в заполненную водой яму и, доставая из пачки следующую сигарету, заговорил, сверля меня взглядом, изредка задавая неожиданные вопросы, кивая и тут же опровергая меня и, раз за разом, фигурально выражаясь, макая меня лицом в грязь.

Спустя полчаса, получив мощную лекцию, я обогатился прежде неведомыми мне знаниями, а они все продолжали литься в мою благодарную голову.

Выбранная мной деревушка – мертвее некуда и делать там такому как я нечего. Хотя бы потому, что дороги туда нормальные больше не ведут, встрять намертво можно при непогоде в любое время года. Да на буханке, УАЗе или на квадроцикле добраться можно, особенно если знать окольные дорожки, но на таком вот длинном недоразумении как у меня – я обиженно покосился на свой старый форд – тут не покатаешься из-за частых и порой очень узких оврагов. Купил бы ты себе Ниву, парень!

Опять же рассчитывать, что дом на том участке пригоден для жилья – глупость. Его придется сносить, раскатывать по бревнышку и все поднимать с нуля, потому что все старое давно сгнило, даже если с виду крепкое.

Колодец давно уже заилован до самого горла и надо не чистить, а считай заново его копать, после чего выдергивать старый сруб и укладывать туда современные бетонные кольца. Проще новый колодец выкопать и горя не знать, благо сейчас за сутки копают, если водоносный слой рядом и есть деньги. А можно не вручную копать, а вызвать Камаз с буром. Вот только хрен Камаз к той деревне проедет.

И вообще туда никакой большегруз не проберется – потому что поперек дороги бежит быстрая речушка, через которую брошен узкий металлический мост. Легковая машина там пройдет – а вот грузовик уже нет. А нет нормальной дороги – нет и дешевой доставки стройматериалов. Дом из чего строить будешь? Из говна и палок, накопанных под ногами? Хотя некоторые так строят и очень неплохо – но это же надо чтобы руки не из задницы росли. Еще доехать можно на тракторе в сухое время, но стоит будет дорого и опять же – с прицепом далеко не везде проедешь даже вброд. Раньше туда все габаритное в январе-феврале забрасывали, когда земля колом стоит и снег накатан.

Электричество там есть, верно. Но аварийные отключения случаются, и бригада ремонтников туда обычно не торопится – там из всех домов лишь два кое-как под дачи переделаны наследниками, но они там редкие гости. А не сообщишь об отключении, так ремонтники и не узнают.

Связь там – говно. Позвонить с сотового еще кое-как можно, а про интернет можешь забыть сразу. Да вроде люди как-то изгаляются, антенны там вешают, тарелки в небо направляют… но тебе оно надо – тазиками звезды ловить?

Печка в доме наверняка есть, причем русская, кирпичная, но в каком она состоянии? И наверняка уже повыдергивали из нее самое ценное…

А сам участок? Уверен, что тебе землю ее настоящие владельцы продают? А точно нет сомнений, что на земельку ту нет разъехавшихся по всей стране наследничков? Раньше семьи были большими, в каждой избе по три-четыре ребенка минимум. Все они там выросли, отучились и сбежали в города. Кому охота на полях горбатиться? Они может и ведать не ведают, что кто-то из ушлых братьев землю эту продать решил. А как узнают – явятся с претензией и ждут тебя суды. У нас такое частенько случается. Сейчас вроде все обременения и прочие тонкости быстро проверяются – но зачем рисковать, если можно выбрать что получше, поближе и точно без хвостов?

Еще проблема – безлюдье. Глушь может и хороша для души, но и для ворья тоже неплохо. Сейчас обносят реже, но тоже случается. Один вот городской себе домишко у самого леса поставил. Вставил окна в пятницу, вернулся в понедельник – а дом весь обнесен подчистую. И окна утащили в том числе.

Короче говоря – не страдай ерундой, парень. Найди нормальный дачный поселок со шлагбаумом на въезде и оградой по периметру, поговори с живущими, убедись, что все нормально с руководством и дорогами, да и покупай землю. А в мертвых деревнях обосновывайся только если собираешься жить там безвылазно и не боишься дать отпор кабанам и злым людям. Ружье то есть?

Я лишь покачал головой. Какое еще ружье? Я оружие считай и в руках не держал. Была военная кафедра, в армии не служил. И стрелять в людей я точно не собирался.

– Дачный поселок – заключил мужик, выбрасывая уже третью сигарету – Такой мой тебе совет. Слушать меня ты не обязан, но…

– Спасибо за лекцию – смущаясь, я протянул ему вторую красную бумажку.

– А это за что?

– За науку – улыбнулся я.

– Раз даешь – надо брать – хмыкнув, он убрал вторую пятитысячную к первой – Ну вот и неплохо за день заработал. Так что? Разворачиваешься? Или подсказать окольную дорогу до той деревушки?

– Подскажите – попросил я – Покупать участок там теперь точно не буду, но посмотреть хочется – я ведь в первый раз в жизни выбрался в такие места. Только мне бы такую дорогу, чтобы я точно не застрял. А еще дайте пожалуйста свой номер – если встряну, а я могу, я такой, то позвоню хотя бы и помощи попрошу…

– Быстро учишься – усмехнулся тракторист – Уже хорошо. А номер дам – я ведь на жизнь зарабатываю не только тем, что чудиков из оврагов выуживаю – ты уж не обижайся.

– Да нет, чего там.

– Еще я снег зимой убираю, пни корчую, участки перепахиваю, бороню и выравниваю. И Камаз у меня есть – так что звони, если надо будет щебень и песок привезти. Нужна будет доставка стройматериалов – тоже звони. Есть знакомые. И не вздумай там в райцентре саженцы покупают – дурят! Мало того что цены крутят, так еще и саженцы у них говно говном. Первой зимы не переживут. И вообще смело звони мне и спрашивай, когда что-то сажать соберешься – не все у нас приживается и не все плоды дает. Вишню вот, к примеру сажать смысла никакого – зря землю дырявить…

Я слушал и млел, попутно старательно запоминая поток информации. Это я удачно встрял в грязь. И удачны человек меня оттуда вытащил…

Я еще не успел и номер записать, а пока что безымянный мужик тракторист перешел уже на личности, начав поименно перечислять всех местных проходимцев, шельм и просто алкашей, кому доверять ну никак нельзя. Вскоре я понял, что у этого деревенского мужика нейтрального о ком-то мнении нет вообще – в отличие от нас городских – а он о человеке отзывался либо положительно, либо жестко отрицательно. И никаких серых тонов – либо белый, либо черный.

Интересно что он думает обо мне…

Хотя можно и не спрашивать – я в принципе уже и сам догадывался.

И при этом чувствовал я себя просто обалденно – вот так вот, весь в грязи, стоя посреди разбитой грунтовки у черта на куличках, выслушивая лекцию от незнакомого деревенского мужика, понимая, что придется потратить часы на чистку машины, я стоял и улыбался до ушей, голова продолжала чуть кружиться после крепкой сигареты, а настроение витало под самыми облаками, если даже не выше.

И когда я себя так хорошо чувствовал в городе? Да может и никогда…

**

До деревушки я все же доехал – той самой окольной дорогой, что немалую часть пути шла через лесную просеку. По пути встретилось несколько укутанных зеленью кирпичных осколков далекого советского прошлого, то ли заброшенных, то ли даже недостроенных. И наконец я взобрался до возвышения, на котором раскинулась деревня. И здесь я остановился надолго, влипнув взглядом в один из самых потрясающих весенних видов на моей памяти – вдаль и вдаль тянулись кое-где уже распаханные, а кое-где еще нетронутые клинья полей и перелески, убегала вдаль узкая блескучая лента той самой речушки, зажатой корявыми старыми ивами. В груди что-то зашевелилось, словно сердце забилось о ребра, сигнализируя – вот и найдено то самое место для жизни. Красивая глушь – как ты и хотел.

Тяжело вздохнув, я выбрался из машины, обошел ее и взглянул на деревню. Ну… мне потребовалось минуты две, чтобы в деталях разглядеть мертвое селение, от которого, по сути, осталась лишь одна улочка, вдоль которой стояли длинные бревенчатые дома. А вон и тот дом, чье фото имелось в объявлении – только фотографировали его с фасада, а я стоял в начале улицы и смотрел на перекошенный бок и частично проваленную крышку. Да… это не дом, а мертвец. И печная труба покосилась. Зато рядом с этим участком граничил совсем другой – с куда более современным домом, затянутым пластиковой обшивкой, с сетчатым высоким ограждением. Ворота распахнуты, на площадке свободно стоят две машины – синяя короткая Нива, покрытая грязью до крыши и белый Уазик на очень внушительных «зубастых» колесах, стоящий передом к выезду, словно рисуясь установленной лебедкой. Никаких признаков жизни на участке не было – не считая дремлющей на воротине черной кошки – и я пошел по улице мимо, отметив про себя ухоженный сад, чернеющие землей пока пустые грядки огорода, обложенный голышами колодец и многое другое, что даже исконно городскому жителю говорило, что здесь живут люди хозяйственные. Впечатление от сельской идиллии чуток портили установленные под коньком крыши камеры и закрепленные на рабице забора объявления, что ведется круглосуточное наблюдение, а во дворе злой алабай без привязи. Я невольно ускорил шаг, причем двинулся в обратном направлении.

Ври где этот чертов алабай? Ворота то открыты настежь и получается ничего меня не защищает от клыкастого зверя…

Меньше всего мне хотелось быть покусанным собакой – и уж тем более алабаем.

Вернувшись в машину, я завел двигатель и вернулся на улицу уже во внедорожнике, чувствуя себя куда более защищенным.

Несколько минут – и куцая улочка закончилась. Здесь всего восемь одноэтажных старых и по большей частью уже не подлежащих восстановлению зданий. Дощатые заборы давно попадали, участки спрятаны под высокими прошлогодними зарослями, видны гнилые зубы мелких дворовых построек. Уцелевшие крыши крыты пробитым шифером, где-то какая-то дранка, где-то какая-то дранка, лишь на одной крыше покрытый ржавчиной металл.

Заметив одну интересную деталь, я нажал на тормоз и внедорожник послушно остановился, не доехал до старой церкви пару десятков метров. Дотянувшись до смартфона, я включил камеру и сфотографировал чуть покосившийся и явно давно уже не крутившийся флюгер на коньке той самой крытой металлом крыши, захватив в кадр и ее часть. Выполненный из металла флюгер в виде гордо поднявшего голову петушка и это стопроцентно не покупная вещь – делалось наверняка вручную и специально для этой самой крыши некогда большого крепкого дома. А чуть ниже еще большая красота – деревянный фронтон дома обильно украшен потемневшей от времени резьбой, изукрашенные завитками створки чердачного окна приоткрыты, между ними ржавая цепочка.

Выйдя из машины, я долго стоял и смотрел на этот дом, большей частью уже скрытый вымахавшими березами и осинами, окружившими не только дом, но и три огромные седые ели, давно поднявшиеся намного выше крыши.

Что за семья жила в этом невероятной красоты доме? Почему наследники позволили этому сокровищу медленно гнить под снегами и дождями? Неужели им плевать на такое невероятное наследие? А может не осталось никого в живых?

Ответов на эти вопросы не было и вряд ли они когда-нибудь появятся. Мелькнула было мысль вернуться к тому огороженному сеткой и защищенном камерами и алабаю участку, позвать хозяина и задать несколько вопросов, но поколебавшись, я отбросил эту мысль и решил, что пора уже возвращаться в лоно асфальтированной цивилизации, с ее устойчивой сотовой связью и интернетом.

Но сначала заглянув вон в тот в целом обычной длины бревенчатый дом напротив, над чьей крышей торчало аж три кирпичные печные трубы, а территория вокруг постройки была разделена заборами на три равные части. Особенно меня привлекла центральная часть дома, где имелось направленное на меня высокое крыльцо с заросшей ползучей растительностью какой-то строгой и явно государственной скучной вывеской. Обнаружив распахнутую и вросшую в землю калитку в низеньком штакетнике, некогда выкрашенном в белый цвет и местами упавшем, я вошел в двор и, обходя препятствий подошел к крыльцу, прочитал вывеску и удивленно хмыкнул – я оказался у входа в деревенский медпункт. Разбухшая зеленая дверь была приглашающе приоткрыта и после секундного колебания, я поднялся по прогибающимся под моим весом ступеням и потянул массивную ручку на себя. Дверь со скрипом отворилась. Пригнув голову – низковатый косяк – я вошел внутрь, сделал буквально полтора шага и остановился, так как дальше идти было просто некуда – я уперся в мощное побеленное препятствие. Печь. Большая русская кирпичная печь заняла собой львиную долю крохотного помещения, в котором не имелось ничего кроме двух коротеньких лавок, углом стоящих у стен. Над лавками закреплена доска, а на ней выцветшие от времени распечатки – о том, как мыть руки, чем важна медицинская маска и все прочее из той же серии. Рядом висел перекидной календарь с кошками за 2003 год, открытый на сентябре. Рядом с печью виднелась еще одна дверь со следами свинченной таблички. Войдя в следующее помещение, я наконец-то оказался в столь же крохотном медицинском кабинете – получается, там за мной что-то вроде комнаты ожидания, где больные ожидали своей очереди. Здесь стояла пара старомодных медицинских шкафов с прозрачными дверцами, к единственному окну приставлен небольшой письменный стол, на стенах плакаты, а на полу россыпь каких-то бумаг и разбросанные лекарства. Наклонившись, я подобрал несколько листов, прочитал и понял, что это записи о приеме пришедших пациентов, с указанием их имен, дат рождения и прочей информации. И эти даты поражали…

Пахомов Иван Иванович. Год рождения 1912. Дата посещения медпункта – январь 2002 года. Жалобы на кашель.

Брагина Анна. Год рождения 1908. Дата посещения медпункта – май 2002 года. Жалобы на общую слабость…

Подойдя к столу, я перебрал лежащие там бумаги. Всего шесть постоянно встречающихся фамилий пациентов. Лишь двое из них были рождены в конце тридцатых годов двадцатого столетия, а другие четверо пришли в этот мир еще до революции. Сколько же мировых потрясений выпало на долю этих людей? Через что они прошли?

Судя по всему, они и были последними жителями этой окончательно умершей вместе с ними деревни. Положив бумаги на стол, я придавил их заполненным какими-то пузырьками с лекарствами кюветом, вышел из медпункта и плотно прикрыл за собой дверь.

Шагая к машине, я уже твердо знал, что покупать здесь участок не стану. И не стану я покупать землю в других мертвых деревушках. Я просто не хочу хозяйничать во дворах и домах, что умерли вместе со своими прожившими здесь всю жизнь хозяевами, и сейчас медленно разрушаются и уходят в землю – будто природа устроила им затянувшиеся на десятилетия похороны…

И пусть это быть может очень глупо, но я не хотел быть тем, кто разрушит заполненный личными вещами чужой старый дом, вместе с его резными фронтонами и покосившемся, но все еще гордым кованым флюгером.

Глава 3

Глава третья.

Благополучно добравшись до заправки, отмыв там машину – и себя заодно – я залил бензин, купил кофе и неспешно вернулся на тот самый перекресток и парковку, где провел ночь. Там, задумчиво перекусывая и прихлебывая остывший бодрящий напиток, я вспомнил все советы бывалого деревенского мужика, после чего вооружился маркером и… безжалостно вычеркнул из своего списка все сомнительные варианты.

Сначала под уничтожение попали все расположенные в глухих деревнях участки, следом эта же участь постигла места, слишком удаленные от асфальтированных дорог, а потом я вообще выбросил из списка любые земли, где имелись древние бревенчатые постройки. В результате из более чем двух десятков вариантов у меня осталось всего два и ближайший находился в семи километрах. Помня о то и дело пропадающей сотовой связи, я заранее забрался на сайт этого поселка, отыскал контактный номер, позвонил и через пять минут уже выдвинулся к цели. Меня обещали встретить у шлагбаума и показать все четыре последних оставшихся участка, но надо было торопиться – потемневшее небо обещало проливной ливень, а погодное приложение радостно подтверждало этот диагноз.

В поселке с благозвучным названием Старые Пруды, действительно граничащим с парой прудов, за которыми лежало старое и выглядящее полумертвым село, меня дожидалась невысокая полноватая женщина лет сорока. Она села в салон, молча кивнула, но едва перед нами поднялся шлагбаум, на меня внезапно обрушился настолько бурный поток слов, что я смог вставить пару фраз только минут через пять, когда мы доехали до первого варианта. Он мне не понравился сразу – скошенный квадрат, зажатый среди соседских заборов, общая площадь десять соток, а метрах в двадцати собственно въезд в сам поселок и тут же рядом несколько забитых до отказа мусорных контейнеров. Я отрицательно покачал головой, в меня ударил новый поток слов, но я расслышал лишь их часть – мимо проезжал тяжело нагруженный щебнем красный Камаз. Но кое-что я все же из ее вопросов услышал и торопливо вставил главное слово: глушь. Замолчав на полуслове, она, смешно наклонив голову к плечу, некоторое время что-то соображала, потом вдруг заулыбалась и удивительно величаво махнула рукой – трогайте мол, сударь и вон в ту сторону.

И через четверть часа я, стоя по колено в колючих зарослях посреди настоящего молодого березового леса, задумчиво оглядывался, а говорливая женщина курила у машины, давая мне время принять решение.

Двадцать с лишним соток, заросший березами и осинами участок граничит с лесополосой, посреди которой бежит извилистый овраг. Соседи уже имеются, но пока только поставили ограды и больше ничего – с двух сторон рабица, с третьей сплошной забор из металла, с четвертой пока ничего – там овраг. А за оврагом щебневая дорога, ведущая к асфальтированному шоссе, расположенному в трех километрах. Цена шестьсот тридцать тысяч рублей, но как мне уже пообещали, если оплачу сразу, то сделают солидную скидку. Электричество уже подведено – машина запаркована как раз у столба – установку электрического щитка и счетчика оплачивать отдельно, помимо этого есть ежемесячные коммунальные платежи, правление поселка занимается вывозом мусора, чисткой снега в зимнее время, поддержанием дорог в исправном состоянии и еще много чем, хотя я не особо слушал, поглощенный созерцанием кусочка дикой природы, который мог стать моим, стоит мне только сказать «да».

А что тут думать?

Беру.

Продравшись к машине и собрав на себя массу колючек, я подтвердил свое желание владеть этой землей, если мне дадут обещанную скидку – причем ее я потребовал с удивительной для себя решительностью. Видимо, напутственное слово тракториста Николая «не верить ценам и торговаться до тех пор, пока холка и яйца не взмокнут» глубоко запали мне в сердце. Честно говоря, я вообще не верил в реальность хорошей скидки, но к собственному изумлению сбил цену до пятисот пятидесяти тысяч, после чего женщина внезапно призналась, что это максимальный лимит и ниже опускать просто нельзя. Да и в целом удивляться скидке не стоит – владельцы поселка нацелены на получение выгоды от регулярных коммунальных платежей от трех сотен участков, а продажа земли должна лишь отбить их собственные затраты на покупку этой территории, ее межевание, прокладку дорог и электрификацию. На этой волне чистосердечных откровений я выяснил у закурившей и вдруг ставшей выглядеть очень устало женщины, что вообще-то ехать подписывать договор купли-продажи надо в Москву, а их офис аж на севере столицы, но если туда позвонить и твердо заявить о своем нежелании ехать, документы подпишут там и пришлют сюда в поселок, где я подпишу их со своей стороны. Потом, дней так через пять, когда приедет представитель, надо ехать в Ясногорск – небольшой краевой городок, расположенный в восьмидесяти километрах, где уже все оформлять окончательно. Ну а землей я могу заниматься хоть прямо сейчас – достаточно перечислить на счет фирмы задаток в тридцать тысяч, чтобы подтвердить серьезность намерений.

Хочу ли я заняться почти своей землей вот прямо сейчас?

Глупый вопрос. Тридцать тысяч ушли с моего счета на чужой сразу же, как только в небольшом офисе рядом со шлагбаумом мне дали доступ к их «вай-ваю» – как его назвал небритый пузатый мужичок, сидевший за компьютером. Он же «перекрасил» квадратик моей земли на схеме поселка в желтый, тем самым бронируя ее за мной до подписания договоров. Глянув через его плечо, я убедился, что практически все участки уже были купленными. Хотя домов и заборов я в поселке видел не так уж и много, а многие наделы представляли собой лес.

Мне торжественно пожали руку, угостили теплым кофе «3 в 1»; подарили запаянный в пленку и невероятно твердый тульский пряник; за пятьсот рублей продали карту-ключ, чтобы открывать шлагбаум; впихнули в руки десяток рекламных брошюр от строительных фирм и вдвое больше визиток с крупными надписями вроде «Конский навоз – делаем сами!» и «Бани под ключ – привезем! Не парься!»; после чего пожелали всяческих удач и выпроводили.

Некоторое время я стоял с недопитым кофе в одной руке и каменным тульским пряником в другой, чувствуя некоторое огорчение. Вот и свершилось, но все произошло как-то слишком буднично что ли… И что точно отсутствовало в этом приобретении, так романтичность первооткрывателя – так как я представлял ее себе изначально. Вот я с топором и мачете прорубаюсь по заросшей узкой дороге и наконец за поворотом взгляду открывается мрачный бревенчатый дом с наглухо закрытыми ставнями и я, оглядев его, роняю сквозь зубы решительное «Беру!», стоящему за моей спиной подслеповатому старичку проводнику… Но этого не случилось. Все произошло столь же просто и быстро как в продуктовом магазине у кассы. Шлеп, звяк, пакет нужен? – и готово.

Вздохнув, я забросил рекламки на уже изрядно захламленное правое переднее сиденье – часть улетела на пол – впихнул стаканчик с отравой в подстаканник, рядом положил пряник и повернул ключ зажигания.

Машина издала долгое надрывное тарахтение и… двигатель не завелся.

Я повернул ключ еще раз… и внедорожник успокаивающе рыкнул проснувшимся движком. С шумом выдохнув, я аккуратно начал сдавать назад, останавливаясь каждые пару секунд, чтобы дать время лениво отойти очередной диковатой кошке, чья стая оккупировала прилегающую к шлагбауму территорию, включая стоящие за заборчиком мусорные баки. Наконец развернувшись, я покинул поселок, изо всех сил стараясь не газовать. Запоздало проснулась бешеная радость, я захотел вернуться на уже мой участок, чтобы вдоволь побродить там среди моих деревьев, попинать мои пни, обойти пару моих муравейников и вообще пощупать все то безраздельно мое, что там имелось. Но я удержался от соблазна, на ходу вбивая в навигатор слова «строительный магазин», где я надеялся нужные мне инструменты. Потом заехать в Пятерочку, купить той вкусной самсы и нормального кофе рядом, затариться еще чем-нибудь съестным и уже тогда можно возвращаться в поселок – ночевать я собирался именно там. На своей земле. В первый раз…

**

Вернулся я через полтора часа, потратив скромные тридцать с лишним тысяч в строительном магазине, где прикупил все то, что по моим прикидкам мне могло понадобиться в первое время. Да, душа рвалась скупить вообще всего понемногу и мне пришлось долго заставлять себе отпустить из рук мешок какой-то там затирки, но я с порывом справился, напомнив себе, что у меня пока нет места для хранения большого количества покупок. Надо ограничиваться возможностями машинного салона и поставленными первыми целями.

А цели были на стремительно угасающий остаток дня вполне себе небольшими и для них я наспех составил на коленке краткий план.

Первое: расчистить на краю участка достаточно места, чтобы поставить там длинный внедорожник – подъездной путь был общим для двух наделов, незнакомый пока сосед, как я понял, уже что-то энергично у себя пилил и вроде как сжигал, поэтому загораживать дорогу ему не хотелось.

Второе: сжечь растительный мусор и мелкие ветки, бревнышки потолще оттащить в сторону и сложить.

Ну и третье: до темноты разжечь костер на расчищенной земле и поужинать, изредка отлучаясь для блужданий с фонариком среди берез, чтобы понять, где я буду размещать первые постройки и с чего вообще лучше начать.

Сидя за рулем, я живо представлял себе, как буду сейчас валить тонкие деревца, лихо оттаскивать их в сторону и шутя выдергивать из земли небольшие пни. Как полыхнет костер и добавит запашистости к витающему в воздухе аромату свежесрубленной древесины. Я настолько себя мысленно распалил, что приступил к делу сразу же как только запарковался и начал с разгребания и вытаскивания покупок.

Я купил лопаты штыковую и совковую, длинные грабли, лом, пилу ручную складную и бензопилу фирмы Макита с полной десятилитровой канистрой бензина и бутылкой масла. Я также не забыл приобрести несколько бутылок жидкости для розжига, спички, десятиметровую рулетку, моток шпагата, молоток, деревенский алюминиевый рукомойник с пипкой, упаковку здоровенных гвоздей и пачку не уступающих по размеру шурупов, которые продавщица почему-то назвала саморезами. И я не смог пройти мимо висящих на вешалках легких синих спецовок, а покупая подходящий размер, запоздало вспомнил про защиту для рук и глаз, благодаря чему приобрел упаковку перчаток и защитные пластиковые очки. Ну а раз уже решил стать совсем модным, купил и высокие резиновые сапоги болотного цвета. Но главное суровое мужское приобретение – набор алюминиевой посуды, включающий в себя чайник, десять вместительных мисок, столько же ложек и вилок, плюс три кружки – вдруг случатся визитеры и надо будет их чаем угостить. Заварку и полукилограммовый пакет растворимого кофе Нескафе я со скидками купил в уже знакомой Пятерочке, добавив к покупкам четыре пятилитровые бутыли с водой, колу, пару банок энергетика и несколько банок пива.

Для начала я решил очистить граблями свободный от деревьев пятачок у самой границы моего участка. Натянув перчатки, повел плечами, вооружился граблями, неуклюже выкинул их вперед, а когда зубья ударились о листву и траву, потянул инструмент на себя. Грабли протащились сантиметров пять и намертво застряли не пойми в чем. Вцепившись в рукоять, я с силой дернул на себя и удивленно охнул, поняв, что не сумел преодолеть непонятное сопротивление. Там что-то хрустело, но что? Подойдя ближе, увидел, что зубья зацепились за какое-то ползучее растение. Схватившись за него, охнул еще раз и поспешно разжал пальцы – ползучая тварь оказалась шипастой и больно уколола даже сквозь перчатки. Тут лучше не хвататься за что попало… Я вообще все еще в России? А то на миг почувствовал себя в тропических джунглях…

Сделав шаг назад, я пяткой зацепился за какую-то преграду и рухнул на задницу. Третье болезненное оханье было сопровождено шипящим матерным выражением. Глянув на ногу, убедился, что запутался в точно таком же ползучем растении. Ладно… ладно… Вскочив, я сбегал к машине, натянул на руки дополнительную пару перчаток, схватился за застрявшие грабли с решительной злобой и рванул на себя. Хрустнуло и я едва снова не упал, попятившись вместе с граблями назад. Победно улыбнулся и… замер, глядя на опутанные травой грабли, зияющие широкими проломами в рабочем частоколе – примерно трех пластиковых зубьев как не бывало. А продавщица говорила, что грабли удивительно прочные…

Еще с полсотни размашистых движений граблями и у моих ног образовалась не слишком высокая кучка собранной растительности, а инструмент стал полностью непригодным и больше похожим на швабру. Бросив их у машины, я взял складную пилу и, глядя на ближайшее дерево неизвестной породы, твердо себе заявил – не остановлюсь пока не срежу с него все ветки и сучья, прежде чем заняться самим стволом…

Остановился я на шестой толстой ветке, оставив зубья пилы завязшими в плотной сырой древесине и отлучившись к внедорожнику колы попить. Промокшая от пота футболка прилипла к спине, штаны облепили ноги, дыхание тяжелое как после пробежки, а бицепс рабочей руки аж сводит от перенапряжения. Пока шагал, наткнулся на старый тонкий пень – с запястья толщиной – и попробовал его выдернуть. Пень даже не шелохнулся, а в спине что-то хрустнуло. Дотащившись до машины, я вполз на еще свободное кресло, скрутил пробку с бутылки и с крайней задумчивостью глядя на мирно шелестящий листвой участок, сделал несколько больших глотков.

Вот это да…

Ну ничего… сейчас посижу минут десять, приду в себя и вернусь к работе. Пила пусть пока так и поторчит в ветке, а я возьму штыковую лопату, окопаю тот пенек и выверну его из сырой земли, чтобы победно швырнуть в кучу собранного мусора – который тут же и подпалю. Потом заведу бензопилу – надо инструкцию прочитать – и снесу то противное дерево под корень, а у лежачего опилю все ветки, после чего перейду вон к той группе берез и повергну их! Это и будет первым серьезным вкладом в победу!

Да!

Через час, зажимая ладонью царапину на лбу – а подпиленные деревья падают удивительно быстро и неожиданно – я вновь дотащился до машины и, кашляя от дыма, набрал телефонный номер…

**

Тракторист Николай приехал где-то через час на заляпанной грязью удлиненной Ниве неопределенного цвета и возраста. Выбравшись, он для начала закурил, после чего внимательно обозрел все то примечательное, что раскинулось пред его взором. А тут было на что взглянуть – дымящаяся, но толком не желающая гореть куча растительности, лежащие в траве грабли с обломанными зубьями, поваленное дерево и торчащая в толстом суке ручная пила, накренившуюся не слишком толстую березу, зажавшую стволом полотно бензопилы, ну и наконец на потного грязного меня, сидящего у переднего колеса внедорожника, промокающего лоб влажной салфеткой и мрачно пьющего теплое пиво.

– Закуришь? – спросил Николай.

– С удовольствием – прокряхтел я, вставая – Спасибо, что приехали.

– Раз платят – чего ж не приехать? – хмыкнул мужик, протягивая мне сигарету, а затем огонек зажигалки – Ну поздравляю. Рад?

– Рад – признался я, делая нервную глубокую затяжку и одновременно морщась от лезущего в глаза едкого дыма – А чего куча не горит?

– А ты сначала сухие хорошие дрова распалил, а потом уже сырое подбрасывать начал?

– Хм…

– А бензопилу зачем в березу воткнул?

– Да я пил вроде нормально – три до этого спокойно повалил. А тут эта вдруг как затрещала, наклонилась и… пилу зажало.

– А со лбом что?

– Вон то дерево напоследок хлестнуло пока падало.

– Молодец – подытожил тракторист – Начало бодрое. Скажи мне, мил человек… а раньше ты этим занимался?

Приподняв голову от упоительно вкусной банки пива, я обвел взглядом не слишком радостную и в буквальном смысле слова дымящуюся панораму, после чего спросил:

– А чем именно?

– Да всем вот этим.

– Ну… на корпоративных субботниках вычесывал газоны граблями.

– Вычесывал газоны граблями – повторил Николай – Ладно… тогда зайдем с другой стороны. Землю ты хорошую купил. А чего ты тут собрался городить?

– Для начала?

– Ну пусть для начала.

– Хм… Надо расчистить участок для машины, потом пойти вбок вон туда – я указал влево зажатой в руке банкой – Там тоже все расчистить, убрать пни и построить там сарай. Такой, чтобы прямо вместительный, потому что на первое время и сам в нем хочу пожить – пока дом строится.

– Дом?

– Ну да. Но где он встанет пока не решил и спешить не хочу – воодушевившись подкреплением в виде подоспевшего тракториста, а заодно приподняв настроение с помощью пива, я продолжил – Но тут у въезда, где я начал расчистку, потом должен встать гараж на две большие машины. Одной будет Форд, а другую, основную, еще не выбрал. Гараж желательно двухэтажный и…

– Двухэтажный? – перебил меня Николай и снова потянулся за сигаретной пачкой.

– Ну да. Но на втором этаже уже не гараж, конечно, а жилое помещение – тоже на первое время, пока дом не построился.

– То есть сначала ты хочешь поднять сарай и гараж?

– Да.

– Потом уже дом?

– Да.

– Хм…

– А что не так?

– Да все не так, парень. Вот гараж на въезде ты поставишь. А как потом будешь на участок стройматериал завозить? Ну ладно его через гараж протащишь. А бетономешалку если надо загнать к примеру – она как подъедет?

– Эм-м-м…

– Но как не крути, а начинать надо не с этого.

– А с чего?

– Да с того, что расчищать твой участок от леса надо от и до. Но сначала вызвать межевальщика и пусть вбивает свои колышки. Есть у меня знакомый. Пьющий, но быстрый. Завтра подъедет.

– Рубить березы подчистую?

– Подчистую! – отрезал Николай и повел перед собой рукой – Тут все молодняк кривой и накрененный к солнцу. Все они рано или поздно упадут. Может на землю, а может тебе на голову. И лучше от них избавиться сейчас, пока стволы тонкие, чем лет через десять, когда уже постройки стоять будут как твои, так и соседские. Опять же участок надо будет от пней освобождать, а потом и от корней, следом перепахивать – и как ты это сделаешь, если трактору развернуться негде будет?

– Ну…

– А как все здесь расчистим, то надо будет главную постройку ставить.

– Это какую же?

– Сортир! Ты гадить куда ходить собрался?

– Хм-м…

– Все под елки? Сел да тужься? Колени выше ушей, жопу то ли трава, то ли ежи щекочут…

– Я понял. Сортир дачный. Под него же яму копать надо?

– На два кольца – кивнул Николай – А чтобы зря копальщиков туда-сюда не возить, пусть сразу колодец начинают рыть там, где их прутики водную жилу покажут. Но только подальше от сортира – сам понимаешь. И вот как эти две основные постройки у тебя появятся, между делом выбери где у тебя дома точно не будет, что-нибудь с краю, да ставь туда бытовку.

– Кого ставить?

– Бытовку – терпеливо повторил Николай – Прямо хорошую длинную бытовку, но не как камни или пни, как некоторые не слишком умные ставят и даже не на блоки бетонные, а на сваи. Раз жить собрался, то бытовку выбирай с душевым отсеком с краю. Тэн потом повесишь – звякну знакому электрику, он тебе всю проводку раскидает как надо, когда бытовку установят. Мужик дельный, кстати, но торговаться не любит, ты учти – сколько заявит, столько и плати, а лишнего он просить не станет.

– Понял.

– Возражения есть?

– А сарай?

– Для чего?

– Инструменты там…

– В бытовке! – отрезал Николай – Если по уму устроишься, то там места для всего хватит. Жилое помещение отсечешь перегородкой, за ней кухонка, отдельно обустроишь кладовку под инструмент и прочее, а сбоку душ. Ну а как у тебя на участке появятся бытовка, сортир и колодец с погружным насосом и трубой до душа и раковины, начинай думать о заборе и воротах. А вот опосля этого, глядя на ровное поле, размышляй о доме и гараже. Есть возражения?

– Прямо вот нету – признался я, глядя на опытнейшего мужика – А хоть пару берез оставить можно?

– Можно – милостиво разрешил Николай и, пыхнув дымом, добавил – Но только тех что покрасивше и по углам. Так что? Если согласен, то с утра я тебе пильщиков сюда пригоню, а затем и сам на тракторе приеду пни корчевать. Но сначала надо о цене сладиться.

– Давайте договариваться! – твердо заявил я, вставая и сминая в кулаке банку – И мне бы еще бензопилу из березы выдернуть…

**

Укутавшись в плед, я не спал до трех часов ночи и как выяснилось, сделал большую глупость. Интернет не ловил, поэтому я просто читал один из многочисленных детективов в любимой читалке – куда было загружено немало потенциально интересных книг, как всегда отложенных на потом. Ведь куда соблазнительней посмотреть начало нового сериала или пересмотреть пару сезонов старого. Но сеть здесь не ловила, поэтому я открыл книгу про крутого и максимально жесткого частного детектива и… провалился в чтение и читал пока меня не сморил сон. Но кто же мог знать, что у здешних утро может начаться в семь утра – вернее не утро, а уже рабочий день, раз незадолго до семи утра в боковое окно внедорожника громко и долго застучали, без малейшей деликатности требуя меня проснуться и высунуться наружу. Вздрогнув, я подпрыгнул на разложенных сиденьях, выпутался из пледа и ошеломленно уставился в окно, за которым переминалось двое мрачноватых мужчин во всем каких-то средних – щетина, прически, одежда и даже рост и свисающие с плеч сумки с торчащими из них горлышками пластиковых бутылок. Еще ничего не поняв, я приоткрыл дверь, поежился от ворвавшегося внутрь холода и вопросительно взглянул на того, кто разбудил меня своим стуком.

– Андрей – представился он, затем кивнул на второго – Антон. Мы вальщики. От Николая. Платить ему. Нам не надо.

– А-ага… – ответил я – Понял.

Ответил я так односложно, потому что боролся с сокрушительной по силе зевоте. Сонливость быстро уходила на холодке, голова тоже свежела, но продолжить разговор мне не дали – представившиеся мужики уложили на мокрую траву принесенные с собой бензопилы и топоры, сгрузили туда же остро пахнущие бензином сумки с бутылками и задумчиво побрели по моему участку, вертя головами и обсуждая что-то не слишком понятное. Мне пришлось напрячь уши и сонные мозги, чтобы расслышать и понять, что речь идет о том «куда валить, где палить, где складывать и где границы». Впихнув ноги в кроссовки, я уже было побрел за ними, но понял, что во мне они не нуждаются абсолютно. Так что я просто вернулся к машине, с щелчком откупорил банку последнего энергетика и сделал большой вкусный глоток, после чего заторопился к ближайшему дереву, чтобы опорожнить мочевой пузырь.

Вот и новое деревенское утро в моей жизни…

Интернет благословенного уровня LTE я «раздобыл» на уже знакомом перекрестке, где запарковался на облюбованном месте у магазинов. Сбегав за кофе и припасами, я с помощью пшеничной чиабатты, солидного куска сливочного масла, пары щепоток соли и пластикового ножа соорудил себе гигантский бутерброд и принялся завтракать, ожесточенно расчесывая места укусов пожравших меня насекомых и зудящие царапины от колючих растений, одновременно просматривая подборку информационных каналов в Телеграм. Люблю я кормить желудок и мозги всякой тяжелой пищей…

Наевшись, сходил еще за одной порцией кофе, залез в поисковик, вбил запрос и без малейших затруднений отыскал кучу контактов нужных мне специалистов. Изучив их резюме, выбрал ближайшего – перед этим сверился с картой – и набрал номер. Через четверть часа мы договорились, что он постарается приехать сегодня до пяти вечера, чтобы вернуть меня в лоно цивилизации с помощью устойчивого интернета. Все для этого необходимое он привезет с собой, а стоимость составит двадцать семь тысяч рублей – были варианты подешевле, но я выбрал что-то среднее. Под конец Вениамин, как звали мастера, поинтересовался точно ли у меня на участке есть электричество. Хлопнув себя по лбу, я сдавленно заверил, что все в порядке – а нифига не в порядке, щитка у меня ведь нет и этот момент я прохлопал. И едва закончив первый разговор, я набрал второй номер, задал пару вопросов и меня перебросили на поселкового электрика, который мгновенно меня ошарашил вестью, что у него сегодня выходной и вообще электрощитки надо заказывать заранее, привозят в течении недели, а потом он уже их вешает на столб и подрубает.

То есть сегодня никак нельзя?

Ответ был отрицательным. Сегодня никак. Не слишком хорошо говорящий по-русски мужичок уже закруглял беседу, но я успел задать тот самый звучный вопрос «А может как-нибудь все же можно решить так, чтобы прямо сегодня и срочно?». На том конце недолго помолчали, потом снова заговорили уже совсем другим деловитым тоном…

Через десять минут я уже выруливал на дорогу, ведя внедорожник обратно к строительному магазину в раздел электротоваров. Лицо еще, казалось, горело от ледяного умывания из наспех приколоченного к обреченному дереву умывальника, кофеин будоражил кровь, а желудок согревал гигантский бутерброд. Настроение было просто отличнейшим. Глаза были заняты дорогой, а голова уже обдумывала планы на сегодняшний день – а их было немало: посмотреть как чистят мой участок, замотивировать добрым словом и деньгами электромонтера, чтобы качественно и быстро повесил мне щиток, потом установка всего нужного для интернета… Еще надо не забыть рассчитать с трактористом Николаем – или местным боссом, тут уж хрен поймешь, но мужик он явной ушлый и своего не упустит. Ну и присмотреться бы к тем домиками в огромном дворе строительного магазина – видел я там и садовые туалеты, и готовые бани и вроде как те самые столь нужные мне бытовки.

Ну а ближе к ночи мне на заправку, а затем в город – только что пришло сообщение, что кто-то хочет посмотреть мою квартиру на предмет покупки, плюс что-то внутри меня звучно требует срочно загнать внедорожник к сведущему в старых Фордах автомеханику – пусть старичка осмотрят как следует и обслужат по полной программе. А то тревожит меня его изредка возникающее нежелание заводиться…

Глава 4

Глава четвертая.

Следующие два дня пролетели со скоростью света – по сути я их даже не заметил, равно как и какой-либо усталости. Может и правы те, кто утверждает, что не ведает усталости тот, кто дела делает в охотку, делает их для себя, а не «для дяди» и имеет жесткие временные рамки – а время меня поджимало и сильно. Поэтому я крутился как белка в пылающем колесе.

Я распродал остатки имущества из квартиры, выручив сорок тысяч с копейками. Последние вещи, явно никому не нужные по причине своей ветхости, вытащил на улицу и аккуратно разместил неподалеку от помойки – балконный столик, советская тумбочка без дверки, свернутый старый матрас и сломанная раскладушка, велосипедная рама и одно колесо, чуток поржавелая гладильная доска и другие не представляющие ценности предметы. Когда я вынес на улицу пару пакетов с мягкой рухлядью советских времен, собранную с антресолей, где я к своему удивлению еще откопал советский сифон для газирования воды и коробку с заправочными железными баллончиками, меня встретили двое старательно улыбающихся мужичка так сильно воняющих перегаром, что их выхлоп чувствовался за метров пять. Один из них для чего-то поклонился – как самураи в японских фильмах и протянул руки к пакетам. Я отдал, а второй, подойдя чуть ближе, тихо и хрипло спросил, скребя желтыми ногтями седую щетину на правой щеке:

– Есть еще что тебе ненужное, а нам нужное? Мы сами вынесем тихонько – ты только подъезд открой и дверь укажи.

Взвесив все за и против, оценив их «стать молодецкую» я кивнул и через двадцать минут из прихожей исчезли все составленные там коробки и пакеты, пропали и банки с домашними многолетними закрутками, а принявший от меня тысячу рублей безмолвный пьянчуга, продолжая отвешивать поклоны, попятился через порог и исчез, оставив после запах чего-то спиртового и вроде как можжевелового. С этими шустрыми алкашами я чуть не допустил ошибку – они уже тянули руки к «святым» для меня коробкам, стоящим у двери, но я вовремя их остановил, а позднее отнес эту ношу в машину и бережно разместил в салоне припаркованного у подъезда внедорожника. В коробках лежали семейные фотоальбомы; ставшие ненужными документы; любимые мной книги; мамины простенькие украшения; несколько икон; какие-то сувениры, привезенные нам с морей; пара моих детских поделок и все то прочее, что и превращало любую семью именно что в семью, а не просто в сухую и пресную «ячейку общества». Причем немалая часть всего этого была давно мной перегнана в цифру, но с оригиналами я расставаться не собирался.

Еще я провел три «рум-тура» или хрен пойми, как они называются – то есть встретил заявившихся потенциальных покупателей, хвостиком бегающих за девушкой риэлтором. И никому из них я не понравился своей неуступчивостью, так как не повелся на их сетования по поводу старых ремонта, сантехники, кухонного гарнитура, входной двери и обшарпанности подъезда, равно как и не согласился уменьшить цену на пару миллионов рублей. От этой нездоровой наглости я даже немного ошалел – был готов, что попросят уступить там тысяч пятьсот, но чтобы сразу пару миллионов… А последний покупатель, чуть картавый мужик лет за пятьдесят, постоянно вертящий на пальце ключи от БМВ, в слишком тесной для него кожаной куртке, на не совсем чистом русском предложил мне сбросить три ляма и он сразу же рассчитается наличными. Я улыбнулся и отказался. Не слишком довольная моим поведением риэлтор поджала губки и, цокая каблучками, удалилась. Я выждал, когда она выйдет в подъезд и, удивляясь собственной наглости, позвал ее обратно, после чего тихо и вежливо, но твердо напомнил ей те условия, на которых согласился ей доверить мою квартиру – никаких скидок. И пусть следующие покупатели это знают. Выслушав меня, она постояла неподвижно несколько секунд, наконец ожив, убрала упавшую на лицо черную прядь, медленно кивнула и ушла.

Но все эти дела заняли не так уж много времени. А вот с внедорожником повозиться пришлось! В большинстве мест, куда я звонил и справлялся насчет диагностики и ремонта выявленных проблем в старом Форде Экспедишн хмыкали в трубку и завершали разговор, а остальные назначали такой ценник, словно я собирался у них музейный раритет ремонтировать. И только с не знаю уже какой по счету попытки я дозвонился до человека в Кашире – городке Московской области, считай на самой ее южной границе и совсем недалеко от купленного мной участка. Задумчиво хрипловатый голос уточнил у меня модель и год выпуска, задал еще с десяток вопросов, после чего предложил подъехать к нему и тут на месте он все осмотрит и послушает. В прошлом такие машины чинил, но Форды к нему уже давно не заезжают – сейчас все больше китайцы. Данный им адрес меня не слишком сильно впечатлил – какой-то еще советских времен гаражный массив. Но я поехал. Не знаю, что меня подкупило в голосе собеседника, но я запер квартиру, уселся за руль и, петляя по заставленным машинам дворам, молясь, чтобы никого не зацепить, выдвинулся в новое путешествие.

До Каширы добрался без проблем, а вот там пришлось чуток попетлять, но я все же добрался и остановился в гаражном тупике, куда выходили распахнутые двери сразу четырех гаражей. В каждом из боксов стояло по машине, в сторонке у стены притерся распотрошенный кроссовер, а из сумрака ближайшего гаража появилась массивная фигура в желтом комбинезоне и, вытирая пальцы тряпкой, зашагала ко мне. Моросил противный дождик, но я без колебаний выбрался из салона и пожал протянутую ладонь. Окинув взглядом мой машину, бородач в желтом комбинезоне, вкусно пахнущий водкой и копченой колбасой, поинтересовался:

– Так на что жалуешься?

Мне потребовалось минут двадцать, чтобы перечислить все замеченные недуги стального гиганта. Меня внимательно слушали, иногда бормоча себе под нос слова вроде «стартер», «коробка», «реле» и прочие, а когда я закончил, был вынесен безапелляционный вердикт:

– Бросай машину здесь, а ключи мне оставляй. Ближе к вечеру займусь, но сколько займет сейчас сказать не возьмусь.

– А я?

– Ну здесь же тебе ждать, верно? – хмыкнул бородач в желтом комбинезоне, в то время как за его спиной пара парней, чем-то смутно на него похожих, деловито шагали к кроссоверу – Бери такси и езжай. А я как осмотрю, то позвоню и все обскажу – и цену в какую тебе встанет ремонт.

– А ремонт все же нужен?

– Посмотрим. Сказал же – позвоню, обскажу. Ну что? Оставляешь или уезжаешь? Ты решай прямо щас – а то следом за тобой хозяйка одного Кашкая звонила и ко мне на постой набивалась. У меня редко свободные стойла бывают.

– Оставляю – решил я, не собираясь отдавать свою удачу какому-то Кашкаю – Задаток нужен?

– Не нужен – отрезал бородач и протянул ладонь, на которую я уронил ключи от машины.

– У меня там пара коробок с ценными для меня вещами – семейные фото, всякие мелочи. Я бы оставил и…

– Забирай из машины все! – отрезал механик – Выгребай все до последней монетки из подстаканника. А то были случаи…

– Так… – выудив из кармана смартфон, я открыл приложение по вызову такси, одновременно прикидывая, как там вообще дела у меня на участке и что там сейчас должно происходить по плану, если эти планы сбываются – Понял. Тогда я прямо сюда такси вызову и перегружу. Не проблема?

– Не проблема – величественно кивнув, он накинул на голову покрытый масляными разводами капюшон, подбросил на ладони ключи и зашагал обратно к гаражу. Вскоре он растворился в его сумраке и оттуда гулко повторил – Я позвоню…

**

Поле.

Исполосованное колесами черное поле с торчащими из него толстенными обрывками корней, перекошенными и еще ровно сидящими пнями, с тремя большими кучами тлеющего пепла и натужно рычащим над одним из пней трактором – вот что представилось мои глазам, когда такси доставило меня к въезду на участок. Из всех многочисленных деревьев осталось все две высокие ровные березы, стоящие на разных сторонах моей земли. Вся остальная поросль была безжалостно снесена, ветки обрублены, бревна попилены на длинные отрезки и свалены штабелем у выглядящей перепуганной лесной стены – растущей уже не на моей земле. К слову сказать вплотную подъехать не получилось – на подъездной дороге стояла машина с манипулятором, который прямо сейчас медленно опускал покачивающуюся на тросах обшитую вагонкой и блестящую металлом бытовку.

Выгрузив коробки, я разместил их непонятно кем и когда притащенном паллете, прикрыл от дождя курткой и, ежась от холодных капель, мелкой рысцой направился к месту, где в прошлый раз оставлял под подаренным Николаем трактористом обрывком пленки некоторые вещи. Все было на месте и вскоре я сменил кое-как отстиранные от грязи кроссовки на резиновые сапоги и уже в них, оскальзываясь на жирной черной грязюке, почапал поближе к самому интересному – туда, где на торчащие из земли шесть металлических свай опускалась покачивающаяся бытовка. Остановившись рядом с Николаем – а кто тогда за штурвалом корчующего пень трактора? – я поручкался и продолжил наблюдать, заодно оценивая свое приобретение.

В том крупном строительном магазине я выбрал через их сайт из того, что имелось во дворе прямо сейчас. Мне предлагали куда больше вариантов, но там надо было ждать от трех дней до недели, а мне ждать не хотелось. Поэтому я выбрал дачную бытовку длиной в шесть метров, а шириной в два с небольшим, договорившись о ее доставке, а потом позвонив Николаю и попросив сразу подготовить неподалеку от будущих ворот место под установку домика. Мы обсудили с ним варианты установки – бухнуть в грязь, шлепнуть на кирпичи, опустить на бетонные блоки или же водрузить на металлические сваи – и я выбрал последний. И вот бытовка неспешно опускается, два давешних мужика лесоруба бесстрашно крутятся рядом, подталкивая постройку в нужную сторону. Наконец строение зависло над самой землей, со стуком опустилось на первые сваи и наконец улеглось на остальные. Тросы ослабли, и бытовка замерла. Прямо торжественный момент… переминаясь в жидкой грязи я смотрел на свое временное пристанище…

– Торопишься ты – недовольно проворчал Николай – Нагнетаешь тут…

Впрочем, в его ворчании не слышалось слишком уж большого осуждения – ведь я уже рассчитался с ним за все оказанные услуги и загрузил новыми на несколько дней вперед. Забор, ворота, туалет, колодец, разводка электричества, работы внутри бытовки – и это только часть достаточно срочных дел, каждое из которых я оплачивал лично Николаю, а как он расплачивался с исполнителями я уж не знаю.

– Тут приходили здешние строители – добавил тракторист, швыряя окурок в лужу – Жаловались, что мы их хлеб перебиваем.

– И что?

– Как пришли – так и ушли – сплюнув туда же, где с шипением утонул окурок, он подкурил следующую сигарету – Проблем нет.

– И хорошо – кивнул я, глядя, как забравшиеся на крышу бытовки рабочие снимают крюки с тросами – А внутрь уже можно?

– Можно – кивнул Николай – Если не жалко там все в грязи изгваздать.

Посмотрев на покрытые грязной жижей сапоги, я с недоумением спросил:

– А как тогда?

– Говорю же тебе – торопишься ты. Сначала лес валят, потом корчуют, перепахивают, чтобы корни выдернуть, потом выравнивают, боронят, засевают газонной травой и уже через месяц думают, что тут и где ставить и строить. Земля подсохнет, травой порастет, ходи себе в удовольствие.

Я пожал плечами:

– Время поджимает.

– Оно и видно.

– Мне бы коробки закинуть…

– Коробки закидывай. Ушки в двери уже есть, замок по твоей просьбе я купил навесной. Ну а нам тут еще работы на день-два – пни тяжело поддаются.

– С грязью можно что-нибудь поделать?

– Хе! С этой-то кашей, да еще и в дождь? Ну… можем заказать паллетов, набросать перед бытовкой, сверху порченными дешевыми досками прикрыть… ну или высыпать в грязь самосвал щебня, хотя это встанет в копейку.

– Начнем пока с паллетов – улыбнулся я – И досок.

– Торопишься ты – повторил Николай.

– Тороплюсь – снова признал я и удивленно рассмеялся – Вот сам не знаю почему – но прямо тороплюсь. Так я коробки закинув в бытовку и поеду обратно в город. Главное такси суметь сюда вызвать.

– А твоя машина где?

– Загнал на диагностику.

– В Москве?

– Нет тут рядом – в Кашире. В гаражах там один дядечка бородатый.

– В желтом комбинезоне?

– Ага. Знаете его?

– Он мужик толковый. Раньше в запоях постоянных был, но сейчас зашился. Дело свое знает и в деньгах не обманет. Сыновья у него тоже не безрукие. Не то что мои…

– А ваши?

– В Москву подались. Хотят в офисах сидеть и кнопки тыкать – буркнул Николай и на этот раз неодобрения в его голосе было куда больше – Учатся сейчас в университетах, а я их учебу оплачиваю уже какой год. Хрен бы и копейку дал! Но жена как комар над ухом…

– К-хм…

– Хотя старший все же меня радует. Как отсидел свое, так вроде за ум взялся – поднимает сейчас одну ферму полузаброшенную. Как у тебя закончу к нему поеду – хочет старый коровник развалить пока он сам не рухнул. Потом познакомлю вас. Вы похожи.

– Чем же?

– Торопливостью – проворчал Николай и, швырнув окурок в лужу, зашагал к манипулятору, где о чем-то спорили его рабочие и водитель – Пойду рявкну. А то по роже его вижу, что хочет больше денег. А хер ему!

**

На этот раз с вызовом такси с глушь не повезло – приложение промурыжило меня минут сорок, все обещая вызвать машину и радостно сообщая, что есть несколько машин рядом, но чуда не случилось и я остался без такси. Да и пофиг – вот честно пофиг. Дождик закончился, усилившийся ветер разогнал тучи, в носу буквально взрывались ароматы освеженной дождем природы, и я никак не мог надышаться, шагая по поросшей травой обочине поселковой дороги. За спиной рюкзак с девайсами, в связке ключей в кармане добавился еще один от бытовки, на уже невидимом отсюда участке продолжал рычать двигателем трактор, а к этому звуку добавилось тарахтение бензопилы – после разговора с пришедшим познакомиться соседом Михаилом выяснилось, что граница моей земли проходит чуть дальше и надо свалить еще с десяток высоких толстых берез. Мне было жалко березы, но мужики пояснили, что рано или поздно это делать придется и лучше озадачить тяжелую технику корчеванием пней сейчас, чем когда я посажу газон и клумбы, а по всему этому проедется колесами трактор, оставляя за собой глубокие борозды. После этих резонов возражений не осталось, и я едва успел дойти до конца подъездной дороги, как услышал за спиной стон падающего дерева. И никакой печали я не ощутил – да жалко красавицу березу, но мне почему-то было скорее радостно. Наверняка похожие ощущения испытывали мои далекие предки из крестьян, когда отвоевывали у леса очередной метр для будущего поля под пшеницу или гречиху…

С улыбкой я повернулся к виднеющемуся вдалеке шлагбауму, но не успел сделать и трех шагов, как мимо меня слишком быстро проехал синий БМВ, обдав мои штанины грязью из-под колес. Сдав в сторону, выплеснув на чистую травянистую обочину пелену жидкой грязи, машина уже медленнее проехала еще с пару метров и остановилась. Открылась дверь водителя и из салона буквально вынырнула сухонькая невысокая женщина лет сорока с небольшим, высокой светлой прической и прячущимися за очками с толстой черной оправой зло прищуренными глазами. Глядела она на меня, а я все пытался понять знаю ли ее и в чем собственно дело. А еще пытался не сорваться на грубость – на правый кроссовок стекала грязь со штанины, но непохоже что она собиралась извиниться за это.

Разговор она начала первой и не совсем стандартно:

– Это безобразие!

– Здравствуйте – кивнул я.

– Там валят деревья! Весь лес! – вытянувшись, привстав на цыпочки в своих ботинках с очень толстой подошвой, она обвиняющим жестом указала в сторону моего участка – Я только приехала к себе на дачу, поднялась на второй этаж, глянула в окно – и обомлела! Леса нет! Моего красивого леса больше нет! Срублен!

– Вашего красивого леса? – тут я поднапрягся, в голове замельтешили испуганные мысли.

Может я что-то напутал и начал работы не на своем участке? Может тот надел принадлежит этой разъяренной женщине? И если да – то сколько денег мне придется ей заплатить, чтобы возместить убытки? Охренеть…

– Это безобразие надо остановить прямо сейчас! Только что упала еще одна березка! – она сердито топнула ногой – Вы ведь оттуда вышли? – критично оглядев меня с ног до головы, задержав взгляд на щетине и наверняка взлохмаченных волосах, она спросила еще напористей – Вы там… трудитесь? Тогда подскажите – хозяин участка сейчас там? Как его опознать?

Я разом как-то успокоился. Она точно не владеет той землей. Да и глупо было позволять себе так нервничать из-за чьих-то чужих слов – я ведь все официально приобрел, договор уже подписан, меня привезли на землю и подтвердили, что она моя – копай и руби на здоровье.

– Я хозяин того участка – сказал я – А в чем вообще дело?

– Вы хозяин?! Вы?!

– Он самый – подтвердил я – Так в чем дело? Я ведь деревья валю на своей земле.

– Да как вы только посмели!

– Простите?

– Не прощу! – на мгновение ее лицо с костистым крупным носом стало похожим на лик хищной злой птицы – Вы вырубили лес!

– Не лес, он государству принадлежит, а вырубил я тот самосев что вырос на приобретенной мной земле, раньше бывшей частью большого совхозного поля – я с удовольствием вставил в свой ответ недавно выученное от работяг словечко «самосев» и даже добавил чуток из недавней истории этой местности. Но она меня вроде как даже и не услышала.

– Я купила участок в этом поселке два года назад! Выбирала долго! И знаете почему выбрала именно тот?

– Не имею представления.

– Потому что оттуда открывался прекрасный вид на густую березовую рощу! Я даже дом спланировала так, чтобы панорамное окно моей спальни на втором этаже выходило в эту сторону! И вот уже два года каждое утро своего здесь пребывания я с утра распахивали шторы и любовалась березовой рощей зеленым летом, золотой осенью, снежной зимой и… – задохнувшись негодованием, она не смогла договорить и некоторое время просто хватало ртом воздух, на глазах багровея. Наконец справившись, она хрипло прокаркала – Вы не имели права! Вы мне вид из окна испортили!

Охренеть…

– Это моя земля – терпеливо повторил я и поморщился, когда кроссовок сдался и сквозь носок протекла первая струйка ледяной грязной воды – И я могу делать на ней все, что…

– Я вас засужу!

– За что?

– Мне нанесен моральный ущерб! Безобразие! Вырубить столько деревьев! Да как вы посмели вообще?!

– Послушайте…

– Могли бы построить себе с краю там небольшой домишко с зеленой крышей, чтобы не выделяться! Да как посмели вообще?! Варвары! У меня там балкончик с креслом качалкой! Я кофе там пила с видом на лес! На природу смотрела! У меня нервы так успокаивались!

– Э-м-м…

– Остановите вырубку прямо сейчас! Немедленно!

Заглянув в ее прячущиеся за чуть запотевшими линзами очков злые глаза, я неспешно и максимально четко произнес:

– Нет.

Она отшатнулась как от удара, побелела и вдруг почти выплюнула мне в лицо с невероятной злобой:

– Тварь!

– Охренеть… – я все же произнес это крутящееся в голове слово вслух – Просто охренеть.

Через мгновение мне пришлось отступить по обочине на пару шагов назад – потому что она, занеся руку и явно собираясь дать мне пощечину, сделала шаг вперед. Не драться же с женщиной. И вообще лучше и пальцем ее не касаться. Выудив из кармана телефон, я торопливо включил его на запись видео, демонстративно показал изнемогающей от злобы женщине и предупредил:

– Не стоит. Держите в своих руках.

– Тварь! Засужу!

– Я вырубаю МОИ деревья – попытка была безнадежной, но попытаться стоило – Я не нарушил никаких законов. Я расчищаю МОЙ участок.

– Я этого так не оставлю!

– Хорошо.

– Я прямо сейчас! К руководству! – дернув на себя дверцу машины, она нырнула на водительское сиденье – К руководству поселка! Я им все выскажу!

– Ваше дело – ответил я и отступил еще шага на четыре.

Настолько взбешенный человек за рулем машины просто опасен. Сдаст резко назад и я окажусь под колесом. Ее конечно потом посадят, но мне то уже будет без разницы…

Но она поехала вперед – к шлагбауму, рядом с которым находился здешний офис. Но хорошо, что я заблаговременно отступил – из-под колес вылетело немало грязи. Машину повело на скользкой дороге и по дуге она умчалась, оставив меня в размышлениях как теперь перебраться на соседнюю более сухую обочину…

Когда я проходил мимо шлагбаума, из офиса наружу рвался уже даже не голос, а чуть ли не истошный визг максимально неадекватного человека. Когда она прерывалась, чтобы набрать воздуха, слышался глухой мужской голос, явно пытающийся ее образумить, но она начинала снова визжать, никого, не слыша и не собираясь слышать. Ее элегантная машина была брошена прямо на дороге с открытой дверью и на переднем сиденье уже обосновалось две грязные кошки, а на светлой обивке кресла появились темные разводы. Увидев это, я испытал легкое злорадство – имею право после всего выслушанного – но потом ощутил беспокойство за ни в чем не повинных кошек. Такая как эта визгунья может и прибить зверьков…

Мелькнула мысль выгнать кошек наружу и захлопнуть дверь чужой машины, я даже потянулся было, но снова вовремя остановил себя от очередного глупого шага – ну нахрен. Даже не притрагивайся. А то потом окажется, что я украл из салона сумку с десятью миллионами рублей. Просто иди мимо… иди мимо и пока не вырубай запись на телефоне…

Покинув территорию поселка, я зашагал дальше по обочине. До асфальта топать не так уж и долго, там поймаю устойчивый сигнал и снова попытаю счастья с вызовом такси. А пока оно будет до меня ехать попытаюсь с помощью какой-нибудь палочки отодрать обувь и штаны от грязи. Ну тетка… ей бы успокоительных попить…

И преодолевая свой тяжкий путь, я то и дело оглядывался, всерьез опасаясь увидеть мчащий по грязи синий БМВ, нацелившийся на одинокого меня посреди этой глуши…

Смешно, конечно, но…

И поэтому я без малейших раздумий принял щедрое предложение обогнавшего меня Уазика с шипастыми колесами, откуда высунулся веселый и вроде как подвыпивший парень и спросивший не подбросить ли меня до села. Через минуту я уже держался обеими руками в немилосердно раскачивающей машине полной паров коньяка, а водитель, больше глядя назад, чем вперед, делал глотки из серебряной фляжки, шумно выдыхал, предлагал глотнуть мне и в красках рассказывал как он недавно вытащил из грязи застрявшую тут на китайской машине столичную красотку и как она потом за это его отблагодарила…

Ну что сказать… повезло ему, что он не встретил застрявший в грязи синий БМВ…

**

В пустой квартире я оказался уже поздним вечером. Спать хотелось немилосердно, но пересилив себя, я сначала занялся стиркой вручную – стиральная машинка уже продана – потом сполоснулся наспех, развесив мокрые шмотки и засел за ноутбук. Я хоть и чувствую себя вольной птицей, но у меня есть работа, которую надо делать. В животе урчало от голода, но я знал, что если поем горячей пищи, то меня моментально срубит в сон, поэтому заставил себя дотерпеть. Ну а потом устроил царский ужин супом из лапши быстрого приготовления, куда нарезал сосисок и заправил все это ложкой старой майонеза, благо холодильник у меня остался. Хотел продать и его, но потом вдруг понял, что на новом месте жительства мне он тоже понадобится. А затем – с большим опозданием – осознал, что может мне и другая бытовая техника там понадобится. Может и не стоило продавать стиральную машинку за бесценок. Но переживать об этом уже поздновато…

Поужинав, я прихватил с собой телефон, планшет и бутылку кваса, улегся в ванну и включил воду погорячее. Скоро я перестану быть городским жителем и надо успеть насладиться всеми дарами цивилизации. Я не успел сделать первый глоток кваса, как раздался звонок от каширского автомеханика. Поздновато же он звонит…

– Алло?

– Это…

– Да-да. У меня ведь записан ваш номер. Добрый вечер – говорить я старался как можно благожелательней, сильно переживая, что сейчас бородач в желтом комбинезоне сообщит, что не готов взяться за ремонт моего старого внедорожника и попросит завтра подъехать и освободить место у стеночки ожидания.

– Ну ладно. Как обещал машину я глянул.

– Спасибо вам. И как? – я даже пальцы на ногах загнул от волнения.

– Для такого возраста в целом все норм – проворчал автомеханик – Но многое по мелочи заменить надо бы. Списочек тут составил, сейчас перечислю. Для начала стартер сразу под замену, следующим пунктом у нас идет…

– Погодите, погодите, пожалуйста. Честно говоря, я вообще во всем это не разбираюсь и названия мне ничего не говорят – признался я – Вы ведь можете сами все нужное заказать?

– Заказать могу. Но разбираться в этом надо – тебя ведь так любой вокруг пальца обведет и на деньги нагреет.

– Но вы-то не такой.

– А тебе откуда знать какой я?

– А мне про вас только хорошее говорили.

– Это кто же?

– Николай.

– Какой еще Николай? Много их бродит колобродит…

Я описал, и автомеханик хмыкнул в трубку:

– Знаю такого. Мужик он нормальный, хотя и прижимистый.

– Так закажете все необходимое для ремонта?

– Закажу. Компьютер у меня прямо в гараже стоит, так что сегодня за вечерним чаем и закажу. Но надо понимать, что запчасти идти будут пару дней минимум – и то только благодаря моим знакомствам. Потом еще ремонт. Так что дня три-четыре минимум ты без машины, парень. Раньше можешь даже и не звонить.

– Понял – ответил я – Не проблема.

– Ну и деньги нужны на запчасти.

– Вам на карту скинуть можно?

– Давай прямо по номеру этого телефона. Только в примечаниях к переводу ничего не пиши.

– Ну это понятно – хмыкнул я, открывая банковское приложение на планшете – Сколько вам переводить?…

Закончив разговор, я наконец-то хлебнул кваса, установил планшет на бортике ванны и придерживая его одной рукой, погрузился в листание новостных каналов. И чем дольше читал, тем меньше мне вообще хотелось знать эти новости – которые совсем-совсем не радовали.

Беспорядки в той стране, беспорядки в другой…

Государственный переворот в небольшой африканской стране – уже, наверное, третий за последние полгода.

Следующие кадры того хлеще – кого-то пристрелили прямо на улице, на асфальте кровь, лежат какие-то плакаты, полицейский с окровавленным лицом облокотился спиной о служебную машину.

Выступление северокорейского чиновника, заявляющего, что они не потерпят никакого давления извне и на любую провокацию ответят самым решительным мощным ударом.

Еще кадры перестрелки уже в другой и вроде как благополучной стране первого мира. Снова лежат какие-то плакаты на асфальте, вопящие люди в панике разбегаются, слышны звуки выстрелов.

Через минут двадцать такого вот чтения я уже не хотел нажимать на мозаичные цензурные экраны в мессенджере, зная, что они откроют очередной труп, сожженную машину, избитого полицейского или взрыв подвергшегося нападению бензовоза в Африке.

Может зря я решил провести интернет в глушь?

Смешно, конечно, в наше время без интернета никак, опять же работать надо, но новостей надо бы читать поменьше. Только нервы треплют. Все равно я человек маленький и никак не влияю на происходящее в мире безумие. Так зачем себе настроение портить?

К тому же всем давно уже известно, чем кончится очередная шумиха – пошумят еще пару недель, побряцают оружием, покричат про неизбежность отмщения, а затем снова все затихнет на год или два.

Решено.

Завтра же удалю к лешему все новостные каналы. Оставлю только развлекательные и создам подборку полезных каналов по деревенской жизни, садоводству, строительству и автомеханике. Все спокойней жить будет, а полезности в разы больше.

Правильно?

Правильно…

Выключив девайсы, я вытянулся в ванне и расслабился, покачиваясь в горячей воде…

Как же хорошо-о-о…

Глава 5

Глава пятая.

На квартиру покупателей и желающих взглянуть пока не находилось, вернее вроде там наклевывался кто-то на послезавтра, но я попросил не теряющую энтузиазма риэлтора перенести его визит, объяснив, что куча дел за городом и не хочу откладывать планы ради одного визита. Пусть соберется хотя бы трое-четверо желающих, назначим для их визита идущие друг за другом пару дней, и я приеду и все покажу. Мое предложение было встречено с прохладцей, но спорить она не стала. И уже следующим ранним-ранним утром я уже находился на пути к своей земле обетованной.

И на этот раз я решил не тратиться на дорогущее такси. Накопления еще имелись, но разнообразия ради я решил добраться до поселка иным путем и выбрал электричку. Сначала метро до Павелецкого, там купил в терминале билет, по соседству прихватил с прилавка пару сэндвичей с горячим кофе и, чуть сгибаясь под тяжестью битком набитого рюкзака, дошагал почти до головы смотрящей на юг электрички, вошел в почти пустой вагон и уселся на первую свободную скамью. Впереди было два часа пути, но вопрос досуга даже не стоял – в наружном кармане рюкзака ждал своего часа уже не раз прочитанный в прошлом английский потрепанный детектив и стоило мне откинуть обложку, как я провалился в книгу и едва не пропустил бубнящее оповещение о нужной мне остановке.

Пропустив перед собой тройку громко спорящих бабушек, легко несущих тяжелые с виду сумки и шумящих своими прозрачными пластиковыми дождевиками, я покинул вагон и мне за шиворот тут же угодили ледяные капли дождя. Взлетев по крутым ступенькам от перрона к вокзалу, я пробежал до навесов и уже там вытащил телефон и открыл приложения вызова такси. Неплохо я сэкономил. И уже знаю на что потрачу эти деньги…

В строительном магазине, в этот раз ориентируясь уже куда увереннее и пользуясь заранее подготовленным списком, я набрал нужных инструментов и материалов, здесь же оплатил доставку и напросился в кабину водителю Газели. Как только ему в кузов загрузили все мои покупки и закрепили, мы тронулись с места и под усилившимся дождем двинулись к пункту назначения. Дымя как паровоз, седой и грузный водитель, жизнерадостно насвистывая какую-то мелодию, ткнул сигаретой вверх и то ли предупредил, то ли усмехнулся:

– Дождик то надолго зарядил, парень. В такую погоду лучше дома сидеть и чаи гонять.

– А я так и собираюсь – заверил я его, удерживая на коленях тяжелый рюкзак – Я так и собирался…

**

Не знаю почему, но я очень боялся, что крыша моей бытовки протекает. И ступив мокрыми носками через порог, первое что я сделал, даже не снимая рюкзака, так это принялся оглядывать потолок. Внутри бытовки все также сильно и ароматно пахло древесиной, в окошки стучали капли дождя, в дверь врывались порывы мокрого ветра, а вот потолок был сухим, на стенах ни одного потека, а на полу ни намека на лужу.

Ну и отлично…

Понимая, что дождь усиливается и действовать надо прямо быстро, чтобы не натащить внутрь воды и грязи, я уместил рюкзак в угол, выгрузил туда же содержимое битком набитых карманов и снова выскочил в непогоду, буквально врыгнув в стоящие на мокрых палетах многострадальные кроссовки. В пяток ходок я затащил внутрь все боящееся воды или нужное мне здесь, остальное накрыл развернутым куском пластикового полотнища – его мне посоветовала с избытком купить продавщица строительного – и бегом вернулся в бытовку, где сразу занялся обустройством быта.

Еще в городе я не только составил список, но и начертил план бытовки, разделив его на несколько различных по назначению частей. Сначала я намеревался впихнуть сюда и душ с туалетом, но позднее, прикинув свои нужды, а заодно прошерстив просторы интернета, просмотрев немало роликов, что негативно повлияло на количество и качество сна, понял, что хочу пойти иным путем. И поэтому решил «впихнуть» в узкий шестиметровый пенал только совмещенную с рабочим кабинетом спальню и временную кухню. И все необходимое для этого у меня уже имелось – хотя «мебель» еще надо было сколотить, чем я и занялся, надеясь, что не разобью себе молотком пальцы совсем уж в мясо…

Через час в левой части бытовки, если стоять в дверях лицом внутрь, из купленных строганных досок я сколотил достаточно широкий стол на уровне чуть выше моего пояса. Хотя это и столом назвать нельзя было – ножек у него не имелось. Я просто привинтил к стенам бытовки бруски, а на них уложил обрезанные ножовкой по размеру доски, постаравшись плотнее пригнать их друг к другу. Стол получился неказистым, но широким, длинным и крепким. Расстелив поверх него кусок толстого полиэтилена, я прихватил его строительным степлером, постаравшись обойтись без волн, после чего, один за другим доставая из бумажных коробок, выстроил на нем первые предметы обихода: электрическую плитку, термопод на пять литров, алюминиевую посуду, стопку консерв, бутылки, хлеб и прочие продукты. Как последний штрих выстроил в ряд привезенные с собой любимые разноцветные кружки с различными смешными надписями. Отступив на шаг, полюбовался увиденным и удовлетворенно кивнул – маленький домик разом стал выглядеть куда более обжитым. Тогда же я понял, что под столом надо было соорудить таких же размеров полу, а то и две. И я их сделаю, но теперь придется попотеть на карачках и в прочих неудобных позах…

Еще через три часа – а время пролетело незаметно – я сидел на тонком матрасе, пил горячий сладкий кофе и задумчиво смотрел на колотящий по черной блестящей земле дождь. Если такая погодка продлится долго, то мой участок подсохнет еще нескоро. Да и сортир с колодцем копать в дождь тоже не станут. С Николаем я связался еще по пути сюда, и он обещал приехать и привезти копщиков после того, как погода наладится, а сейчас что-то там продолжал разрушать на ферме сына. Но сейчас я был только рад такой заминке в намеченных наружных делах – хотелось побыть одному, благо все условия для этого уже имелись.

В бытовку было заведено только две временные розетки на толстом не хотящем гнуться проводе, и я растащил их по разным сторонам домика, подвесив провод на вбитых под углом гвоздях под потолком. В кухонной стороне мигали огоньками подключенные термопод, компактный настенный светодиодный светильник и раздающий благословенный интернет роутер. В противоположной стороне горел точно такой же светильник, плюс в тройник я воткнул все свои подзарядочные устройства. Там же стоял масляный обогреватель, но его я только проверил и пока что отключил – температура пошла вниз, но пока терпимо. Привезенные книги я разложил стопками в «спальне», куда сейчас оттащу и матрас, а сами стопки пока служили временным рабочим столом – я разместил на них ноутбук и планшет. Вбитый в заднюю стену – прямо напротив двери – ряд крепких длинных гвоздей легко разместил на себе пластиковые вешалки со всем моим гардеробом, внизу встала чистая обувь, а сапоги и кроссовки заняли пост у выхода на резиновом коврике. Еще один коврик мок сейчас под дождем снаружи, будучи уложенным на два стоящих друг на друге паллета. Последнее что я занес в бытовку – две двадцатилитровые пластиковые канистры с питьевой водой.

Вот и налажен кое-какой быт одинокого мужика. Немного смущало отсутствие душа и туалета, но для мыть я купил здоровенную черную строительную лохань, что сейчас мокла снаружи, по маленькой нужде смело сходил прямо с порога, благо дождь льет как из ведра, а по большой… ну вон к той дальней березке и наведаюсь, благо есть сапоги.

Помимо всего прочего у меня еще оставался достаточный запас досок и брусков, чтобы сколотить себе кровать и рабочий стол, но этим я займусь после продолжительного отдыха. А может даже поздним вечером или ночью – ведь я только сейчас вдруг понял, что нахожусь на своей земле и могу колотить молотком в любое для меня удобное время, не боясь потревожить соседей. Там в городе стоит телефону упасть с кровати – и завтра на лестничной площадке сосед снизу тут же выскажет свои вроде как вежливые, но наполненные невысказанной злобой претензии. Решил вбить гвоздь в стену днем – и тут же стучит соседка сверху, визгливо напоминая, что это время считается тихим часом, ведь у многих людей дети – при этом у нее самой детей нет и не было…

Решено! Кровать буду сколачивать в полночь!

А пока займусь основной работой, потом почитаю, сделаю себе плотный ужин на электроплитке, потом может налью себе деревенское куба либре без лайма… Прямо мечта – и я осуществляю ее прямо сейчас…

**

После плотного ужина из гречки с тушенкой я как раз смешивал тот самый куба либре, задумчиво спрашивая себя, может ли яблочный висковый напиток и отечественная кола без сахара считаться каноничными ингредиентами, когда на экран телефона с писком один за другим выскочили два оповещения от единственного новостного Телеграм-канала, где эти самые оповещения выключены не были. Я был активным юзером Телеграм, но терпеть не мог все эти нескончаемые писки оповещений и всегда мутил каждый канал сразу после своей на него подписки. И только один местечковый и отнюдь не самый популярный московский источник новостей в моем смартфоне сохранил свой громкий писклявый голос и по очень простой причине – в нем появлялись новости моего сонного столичного района, причем благодаря создавшему его админу появлялись очень оперативно. Всегда полезно знать, что там по соседству горит, сносится и перестраивается или где там дерутся, где опять столкнулись заблокировавшие проезд машины и все прочее. Хотя теперь, раз уж я планирую оттуда съезжать, канал можно и замутить или вовсе от него отписаться – их и так у меня слишком много. Но по старой привычке я разблокировал смартфон, сделал большой глоток коктейля и открыл позвавший меня канал, решив выяснить что же там такого случилось…

Через пару секунд я с досадой поморщился – а стоило ли вообще ради этого вот трогать телефон? Судя по началу видеоролика рядом с очень знакомой мусоркой друг друга колошматили матерно орущие алкаши. У нас довольно большой спальный район, мусорок хватает, но конкретно эта «моя» – расположена недалеко от родного подъезда, всю жизнь таскал к ней пакеты с мусором, поэтому узнал моментально. И как раз туда я вынес и весь оставшийся после распродажи всего и вся никому не нужный хлам. Судя по ракурсу, снимал кто-то на смартфон с неплохой камерой и стабилизацией прямо из окна своей квартиры второго этажа. Я, пожалуй, даже могу попробовать угадать имя оператора – но не по расположению окон квартиры, я все же не настолько крут, а по комментирующим съемку двум голосам – мужскому и женскому. Явно слышал их много раз и в течении немалого количества лет.

Но стоит ли напрягаться? Видео большое, ситуация обыденная. Всего-то? Пьяная драка бомжей? В наше жестокое время подобные видео вызовут разве что только насмешливую скучающую улыбку и не более. Потеряв интерес, я перемотал ниже, чтобы взглянуть на следующий пост в канале, прочел его и удивленно заморгал – а чего столько эмоций-то? Обычно админ канала был скуп на проявлении смайликовых эмоций, а тут они прямо зашкаливали, переходя все разумные и неразумные пределы – на несколько коротких фраз приходилось штук двадцать молний, смайлов посинелых, держащихся за голову, закрывающих глаза руками, затем капли крови и снова молнии, а завершал этот апофеоз пяток красных матерящихся смайликов. Сами фразы были максимально малоинформативными, но очень экспрессивными, учитывая количество грубой и даже матерной лексики:

«Это же СУКА охренеть просто! Вы ***** видели этот лютый ******???!!! Какого ***** хера с ними случилось и что те двое пили, чтобы сотворить такое?! Я в полном ****!!!!».

Машинально допив коктейль, я посмотрел количество комментариев под последним постом и снова испытал удивление – больше двухсот комментариев и это в нашем-то сонном местечковом канале, где обычно постят с трудом найденные ежедневные новости по типу: вон фото того кто не убрал говно в пакетик за насравшей на газон собакой и почему он сам теперь говно; чей сын кинул мусор мимо баков и кем он теперь вырастет; кто влепился самокатом в запаркованную машину и трусливо убежал прямо как его пахан от алиментов; ну и кто сдает квартиру в аренду, но только чтобы нормальным и обязательно без детей, лежачих пациентов и животных и чтобы приличных, чистоплотных, чтобы надолго и при этом готовых клятвенно пообещать, что не собираются ничего никогда праздновать.

Вытряхнув в рот последние капли из бокала, я решил смешать еще один коктейль – а кто меня остановит? – я направился к своей более чем уютной для меня кухне, по пути зайдя-выйдя в канал. Стакан со стуком опустился на стол, я ошарашенно уставился на обновившееся число комментариев под последним постом – теперь их было больше трехсот. За минуту добавилась еще сотня? Может это атака спамерных ботов? Проскроллив выше, посмотрел на комментарии под видео и присвистнул – пятьсот сообщений. Какого черта? Даже в самых прокачанных крутых Телеграм-каналах комментарии редко появляются с такой бешеной скоростью.

Чем драка алкашей так впечатлила сонное сообщество? Но теперь я это видео однозначно посмотрю. Но сначала, наливая себе вискового яблочного напитка на два пальца, а затем доверху доливая бокал колой без сахара, я прочитал некоторые комментарии и понял, что за эти секунды выучил несколько новых матов, заодно обнаружив что многое не знал о шокированных гифках, смайлах, стикерах и знаках препинания. Похоже, видео стало вирусным бестселлером и главные вызываемые им эмоции – шок, страх, злость.

– Скорей всего кто-то кого-то прибили по-настоящему – пробормотал я, усаживаясь на матрас у двери, откуда прекрасно был виден перепаханный участок и сотрясаемый дождем резиновый коврик на паллете – Без крови не обошлось точно. И вопрос – а хочу ли я это увидеть? Вот нахрена мне портить себе день всяким криминальным мясом? Давай… убери смартфон и просто кайфуй от природы…

Я даже начал убирать девайс… но все же не удержался и тапнул по треугольнику, включая воспроизведение.

И снова ожили фигуры у помойки, что с воплями сойтись в битве. Всего их пятеро. Стоп… я же их знаю – я это понял примерно на второй минуте просмотра. Вон те двое, что сражаются плечом к плечу против троих, это те самые кто забрал остатки барахла себе и заходил ко мне в квартиру, чтобы я не бегал к помойке. Камера резко сместилась в сторону метра на три, и я увидел еще одного человека – лежащая ничком женщина, раскинувшаяся на земле за баками. Фокус приблизился, показывая слипшиеся намокшие волосы, застывшие широко раскрытые глаза, пятна крови. Господи… да она же мертва… Камера снова метнулась в сторону, возвращаясь к драке – и все это время слышались крики оператора, причитания женщины за кадром, раздающиеся снаружи матерные вопли. Я в ошеломлении смотрел за дракой пятерых, что никак не могла закончиться и медленно начинал понимать, что вижу не бытовую драку, нет. Я наблюдаю за осознанной попыткой убийства, причем агрессорами выступали как раз те двое «моих» алкашей. А другие трое орали что-то про Инну, прося кого-то помочь, вызвать скорую, вызвать ментов и одновременно матерно умоляя тех двоих прекратить. А те двое не прекращали… раз за разом дающие им отпор трое пытались по одному выйти из драки, но у них не получалось – их буквально втягивали рывками за одежду обратно, сбивали с ног размашистыми оплеухами, затем прыгали сверху – прямо ногами и на голову. Апофеозом стал момент, когда упавший бомж – один из «моих» как я продолжал мысленно именовать – навалился на соперника и впился ему зубами в шею. Укушенный заорал так дико, что оператор отшатнулся вместе с камерой – заодно поймав объективом собирающихся вокруг драки взрослых и детей, ставших невольными шокированными наблюдателями. И снова в фокусе драка, где на ногах уже остались только двое, хотя на земле еще кто-то возится. Один из тройки отмахивается обломком рейки, до этого обломанной о голову наступающего на него противника со странной кривой улыбкой и залитым кровью лицом. Второй удар его не останавливает и тогда обломок рейки с силой втыкается ему в грудь, причем глубоко, но раненный этого словно и не заметил, ухватив обороняющегося за руку, рывком подтянув к себе и… я буквально содрогнулся, увидев как большие пальцы рук агрессора погружаются в глаза орущего бедолаги. Оба упали на асфальт, жертва с визгом забилась под тяжелым телом, а на его носе сомкнулись сжавшиеся зубы, голова задергалась как у животного, пытающегося оторвать зажатый в клыках кусок плоти. Рывок на себя! Брызги крови…

Охренеть!

За кадром кто-то пробулькал «меня щас вырвет нахер!» и я тоже ощутил мгновенно подкатившуюся дурноту. Отбросив смартфон на матрас, я, едва не опрокинув стоящий на пол бокал, выскочил под дождь, глубоко вдохнул свежайший воздух, ощутил барабанящие по поднятому лицу ледяные капли и чувство тошноты начало исчезать.

Что я сейчас увидел такое?!

На моих глазах два бомжа, странно молчаливых, один с перекошенной улыбкой, оба с безумными взглядами, буквально выколотили сознание, а может и жизнь из трех других бомжей, причем действуя с максимальной жестокостью, а до этого они скорей всего, судя по комментариям очевидцев, прикончили ту женщину, что лежала за баками. И жестокость тут даже не просто максимальная, а скорее какая-то звериная, запредельная…

Ладно убийство – да шокирует, но все мы знаем, что живем в жестоком страшном мире. Вот только обычно убивают ножами там, может кирпичом или выстрелом – но вот так? Там мужику глаза выдавили и нос отгрызли! И это сделало не животное, а другой человек!

На кой черт я вдруг решил посмотреть это видео?

И тут по коже пошел запоздалый холод, меня буквально передернуло с ног до головы, когда я с невероятной отчетливостью и во всех деталях вспомнил как эти тихонькие испитые мужички, покачивающиеся, бьющие перегаром, но такие внешне безобидные заходили ко мне домой…

Они были у меня дома. Входили внутрь. И я был там один, отдавал им вещи, потом провожал, с некоторым смущением совал кланяющемуся мужичку купюру. И сейчас я запоздало понял, что вздумай они напасть тогда – вот так как на той помойке – то я бы не смог им противопоставить ровным счетом ни-че-го. Я обычный ботан не владеющий техникой самозащиты. И оружия у меня нет. Разве что старый кухонный нож, но что-то сомневаюсь, что я смогу им ударить живого человека – да и мертвого не смогу. Да и уметь это надо – ножом бить.

Так что все кончилось бы быстро и плачевно для меня. Да мой перепуганный и полный боли вопль услышали бы соседи – но хрен бы кто из них прибежал на помощь. Запереть свои двери – да, это они могут. Вызывать полицию – уже навряд ли, ведь кому охота связываться с силами правопорядка, верно? И нашли бы меня потом на полу в собственной квартиры – с выдавленными глазами и откушенным носом. Опять передернув плечами, я смахнул с волос и лица воду и вернулся в бытовку с твердой и странной решимостью досмотреть то видео до конца, а потом прочитать комментарии.

Надо узнать, что их толкнуло на это зверство… может наркота?

Скорей всего наркота или паленый алкоголь – вон как у одного лицо было перекошено.

И тут я вдруг ощутил себя виноватым – ведь это я можно сказать помог им вещами, которые они стопроцентно продали или сдали во вторсырье, а на вырученные деньги купили дешевого ядовитого бухла. Хотя времени уже прошло несколько дней, но все же. А если полиция узнает, что они ко мне заходили и меня тоже притянет к этому делу? Вот черт… Хотя я ведь ничего такого не сделал – просто заплатил им за вынос мусор и тут нет ничего криминального.

Сделав успокоительный глоток алкоголя, я разблокировал смартфон, зашел в канал и… не нашел там ни поста с видео, ни максимально эмоционального текстового сообщения от админа под ним. Перезапустив приложение – может глючит? – я опять зашел в канал и снова не нашел недавно виденных сообщений. Тут и гадать нечего куда делось – их просто удалили. И сделать это так быстро мог только администратор. Но зачем бы ему, если он сам это выложил и… Я не успел додумать до конца мысль – в канале с писком появился новый пост.

ПС: возможность комментирования под постами временно отключена».«Прошу прощения за недавние посты, которые никак не соответствуют тематике и возрастному рейтингу канала. Да и те видео возможно были постановочными ради хайпа. Уверен, что полиция во всем разберется. Всем желаю хорошего спокойного дня! С уважением, ваш добрый админ. Бай!

– Бай – повторил я – Возможность комментирования отключена… Полиция?

Если принять в качестве бреда, то для полиции нет ничего сложного в том, чтобы моментально отыскать всем известного админа нашего местечкового канала и веско потребовать убрать к чертям жуткий видос. А полиция стопроцентно уже на месте и вовсю сейчас собирают улики, ищут свидетелей и вообще трясут всех и каждого. В общем разберутся. Но быстрота действий в удалении контента поразительная…

А если полиция и до меня дозвонится? Многие могли видеть, как те двое алкашей заходят в мой подъезд и что-то таскают. А наши бабушки уж точно знают о продаже моей квартире и вообще о моей жизни и планах побольше меня самого. И с радостью поделятся информацией с доброжелательными сотрудниками правопорядка…

Ответ пришел сам собой: ну и пусть дозваниваются. Мне себя винить не в чем. Я перед законом чист.

Снова усевшись на матрас, я подтянул к себе стопку книг со стоящим сверху ноутбуком, проверил подключение к сети и полез искать то самое недосмотренное видео. Сначала я не смог доглядеть его до конца, а теперь прямо вот хочу. И пусть его удалили с одного ТГ-канала, я уверен, что многие успели скачать и распространить по Рунету. И я даже примерно представляю, где надо искать…

За молоток и гвозди я снова взялся только через час, причем был уже полностью протрезвевшим и нехило так испуганным. Я нашел то видео. И досмотрел до конца. Кончилось там все нападением того последнего мужичка, вдруг начавшего людям глаза выдавливать, на очевидцев шокирующего преступления. И накинулся он не старичка какого-нибудь, а на только что подошедших к месту событий трех – трех! – плечистых атлетичных парней с сумками. Они оказались горазды махать ногами и моментально отправили хилого бомжа в нокдаун – но он поднялся и снова набросился! Его приложили уже сильнее! Потом придавили к асфальту, не давая подняться и все это время какая-то бабка надсадно орала не убивать его, чтобы их же и не посадили. Но тут бомж извернулся всем телом и вцепился зубами в запястье одного из державших – после чего ему прилетело уже кулаками по ударяющейся о асфальт голове. Ну и эпилог – бомж затих, его крупно трясло, а к мусорке с сиреной подлетела машина полиции, откуда выскочило несколько мужчин. И еще пара сирен завывала за кадром – может скорая, а может еще полицейские.

Но я протрезвел не от этого, а от того, что нашел на других каналах. Я обнаружил там целую подборку разных, но при этом максимально схожих видео – люди атакуют людей, действуя при этом подобно диким зверям, не обращая внимания на боль, выдерживая серьезные удары и не испытывая никакого страха. И там уже речь была не о бомжах. Совсем не о бомжах и не о сидящих на лютой химии наркоманах.

От многих видео меня пробрала холодная дрожь и я до сих пор не мог прийти в себя. Да и не опомнишься так легко после такого…

Видео с камеры в лифте – старшеклассник, смирно стоящий в углу, вдруг крупно вздрагивает, вскидывает руки, ударяя о потолок, на пару секунд замирает в этой позе, а затем молча, со страшной кривой улыбкой, обрушивает удары на стоящую рядом с ним старушку. Девушка у дверей торопливо бьет по кнопкам, упавшая на пол старушка кричит, но ее крик почти сразу обрывается, когда на шее стискиваются руки старшеклассника, а на лице его оскаленные зубы. Потом наступает очередь запертой в клетке девушки – ей почти удалось выскочить через начавшие открываться двери, но рывок за волосы втащил ее обратно… Он убил всех. И девушку, и старушку. А потом встал и, не утирая крови с лица и рук, шатаясь вышел на этаж и исчез из вида. Конец видео.

Дальше…

Оживленная безликая улица, но возможно и московская, в любом случае как минимум город миллионник, судя по количеству людей на улице и ее солидной ширине. Время дневное, солнечно. Камера установлена на солидной высоте, поэтому фигурки кажутся мелкими, зато видно всю панораму и сразу понятно, что и как началось. А началось все буднично просто – один из идущих к подземному переходу мужчин вдруг выронил пакет, схватился рукой за решетчатое ограждение, его серьезно повело, и он едва удержался на ногах. В этот момент вокруг него на видео появилась красная рамка, наверняка добавленная уже позднее – хотя я сразу заметил этой микросбой в стройном движении людской массы. Мужчина постоял так, шатаясь, к нему шагнуло несколько как всегда сердобольных наших женщин, подхватили его под руки, наклонившись, что-то начали спрашивать. Другие шли мимо, кто-то махнул рукой – пьяный мол, что переживаете зря. И в этот момент мужчина рванулся, вывернулся из сочувственной хватки, схватил одну из женщин за голову и с силой дернул вниз… впечатав голов в железный шар ограждения. Все случилось буквально мгновенно. А он повторил свой страшный удар, выронил обмякшее тело и бросился на вторую жертву, продолжавшую стоять столбом. Повалив ее, уже виденным мной приемом схватил ее одной руками за шею и вроде как вгрызся ей в лицо – слишком далеко была камера, чтобы утверждать наверняка. Только сейчас прохожие отмерли, кинулись на помощь несчастным женщинами. Первыми подоспели вроде как военные моряки – если я правильно опознал их белую форму. Они шутя оторвали сопротивляющегося мужика, оттащили его, прижали к ограждению, другие склонились над женщинами – одна вяло шевелилась, другая была неподвижна. А удерживаемый мужик извивался, лягался, бился изо всех сил, стараясь вырваться и угомонился только после очень сильного четкого прямого удара в челюсть – голова упала и безвольно заболталась. Ударивший отступил на шаг, те, кто держал, начали опускать агрессора на асфальт, видимо ослабив хватку и этого хватило, чтобы внезапно «оживший» ублюдок – а как еще назвать эту тварь? – подскочил, вырвал одну руку, тут же вцепившись в горло матросу, а зубами ему в лицо. И снова заметались люди, тот с мастерским ударом уже просто пнул, отшвыривая спятившего, а затем на него навалилось человек пять, скрыв его своими телами.

Дальше…

Сцены нападения и убийства показано не было – но и то и другое имело место. Неизвестный, снимавший делал это тайно прямо из окна запаркованной у дома машины. Камера дергалась, качество было паршивым, но этого было достаточно, что увидеть главное – как одну за другой из подъезда выносят прикрытые окровавленными простынями полностью закрытые тела, грузя их в три машины скорой помощи. Тут же были полицейские, одного из них рвало в палисадник, на лавке раскачиваясь сидел подросток с перепуганным лицом, баюкая у груди руку, замотанную вроде как в наволочку с пятнами крови. Из сбивчивого шепота неизвестного оператора становилось ясно, что в доме произошло нападение, напала женщина, поубивав буквально всю свою немаленькую семью, последнего из них добив, когда мальчишка выбежал в подъезд – ее сын. И там же она наткнулась на вон того сидящего на лавке подростка, начав его бить и грызть, но на помощь выскочил его отец, оттащившую безумную дуру – так она и его уделала так, что сильного мужика увезли на реанимобиле с открытой ЧМТ. Откуда блогер знал столько подробностей он пояснять не стал и отрубил запись сразу же, как только к машине зашагал один из полицейских.

Таких вот видео я нашел с десяток, но большинство из них были из разряда «постфактум» – максимум что показывали так это пятна крови на асфальте, моргающие мигалками служебные машины, максимально серьёзные люди в форме и без. Еще меня впечатлило видео, где были показаны разбитые стекла такси и залитая кровью спинка водительского кресла – по словам очевидца слетевшая с катушек пассажирка набросилась на водителя, что привело к ДТП, в котором пострадало больше десяти человек. Буйную скрутили и отдали полиции, водителя увезли в скорой с разодранным лицом и лишившимся одного глаза – ногтями вынесла. А я продолжал искать, находить и смотреть один ролик за другим. Везде повторялся один и тот же сюжет – внезапное нападение обычного с виду человека на буквально того, кто оказался ближе всех. На тех видео, где был зафиксирован момент атаки, четко было видно, что атаковавший никого осознанно не искал, не выбирал в толпе, не гнался за кем-то определенным – он просто сходу атаковал ближайшего к нему.

Никто не знал, что происходит, все это списывали на бухло, наркоту или на психические отклонения. Многие откровенно ржали, не впечатленные чужим горем и смертями – и я снова вспомнил про жестокость и черствость нашего мира.

«Наевшись» подобным зрелищем, незаметно протрезвев, я напился фальшивого вишневого сока прямо из двухлитрового пакета и вернулся к обустройству быта. Дождь продолжал шуметь за порогом, а я, сбегав за досками, ожесточенно пилил, вколачивал гвозди, закручивал саморезы, старательно следил за упрямым пузырьком в шкале уровня и выметал опилки прочь из бытовки.

Сначала в правой стороне бытовки появилась высоко закрепленная кровать – а вернее широкие нары, сделанные на манер кухонного стола. Убедившись, что конструкция более чем прочная, я застелил ее пластиком, прибил его степлером, а потом уже уложил сверху пока скатанный матрас и бросил сверху подушку. Вот и готова моя постель, а в одной из сумок ждет своего часа сложенное верблюжье одеяло еще советских времен – красно-белое, со странноватым рисунком и колючее. Пододеяльник тоже имеется, но постельным бельем займусь после того, как покончу с побочным производством опилок.

Следующим моим творением стали три идущие друг над другом длинные полки – с ними было проще всего. Я просто отрезал до нужной длины доски, закрепил на них стальные уголки, да и привинтил все это дело к стене над кроватью. Наспех пройдясь по полкам снятой прямо с себя старой футболкой с уже пролитой на нее соком и куба либре, я расставил на них книги, разложил писчие принадлежности и прочую канцелярку, выставил пару фотографий мамы, в угол приткнул ее иконы – обещал маме их беречь и держать на виду. Под кровать запихнул оставшиеся коробки с неразложенными фотоальбомами, картинами и прочим нужным только мне хламом. Отойдя на несколько шагов, я полюбовался сделанным, потом оглянулся и широко заулыбался – ну красота! Бытовка реально преобразилась, а после того, как я раскидал все по полкам и углам, в ней снова появилось удивительно много свободного места.

Как последний и незаметный штрих, я с помощью того же удивительного строительного степлера, явно заменившего многим из нас знаменитый липкий скотч, прикрепил снаружи к оконным рамам не слишком ровно отрезанные квадраты сетки от комаров – этот совет я получил от Николая, с усмешкой заметившего, что не стоит кормить комаров белым городским мяском, чтобы не баловать этих злыдней. К слову, комаров на участке я пока и не видел – думаю еще рановато и однажды они скажут свое веское пискливое слово. Войдя внутрь и закрывая дверь бытовки, я оглядел уже накрытый вечерней темнотой участок с неведомым прежде мне чувством – с опаской. А вдруг и здесь кого-нибудь вот так «переклинило» и он рыщет сейчас неподалеку? С внутренней стороны двери имелся попутно привинченный мной дверной крючок, купленный в строительном и тогда, я полагал это достаточным средством безопасности для дачных условий в охраняемом поселке, но сейчас… сейчас этот жалкий кусочек закаленной стали меня совсем не радовал. Впрочем, меня больше не впечатляла и сама тонкая дощатая дверь. Да и окна, пусть и небольшие, но защищены лишь сеткой от комаров…

Ладно…

Сегодня уже поздно что-то делать, но вот завтра я озабочусь как минимум установкой дверной задвижки понадежней. В строительном магазине их пруд пруди. В любом случае это все временно, ведь в планах постройка надежного дома и столь же надежного гаража, хотя мои оптимистичные надежды поугасли после того, как я пообщался понемногу со всеми, кто работал на моем участке. Теперь я знал, что все далеко не так быстро и легко, как это рисуется в рекламных постерах.

Завалившись на собственноручно сколоченную кровать и испытывая от этого вполне законную гордость, облизывая рассеченную пилой костяшку указательного пальца левой руки, я принялся за работу, торопясь до полуночи выполнить поставленную задачу. Сколько дней прошло, а с офиса мне так никто ни разу и не написал – будто меня для них и не существовало никогда. Хотя я им тоже ни разу не писал, так что это обоюдно.

Поставив последнюю точку, я все проверил и отправил. Нажимая пиктограмму отправки, невольно рассмеялся, вдруг вспомнив голос начальницы, вечно жужжащей про спринты, дэйлики, важность мотивации, методологию аджайл и приверженность традициям компании. Теперь я от всего этого избавлен и над ухом будут жужжать разве что комары – да и от тех я вроде как защитился.

Спать пока не хотелось и я решил заняться подготовкой досок под будущий рабочий стол, решив, что мне хватит метровой длины, одной стороны прикручу к стене рядом с кроватью, а с другой приделаю пару ножек из брусков. Но пусть он будет пошире, чтобы легко разместить на столешнице все мои девайсы. Да… сегодня только отпилю доски и бруски, а собирать буду все…

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.