MarGo
Бутончик

1

Он уже давно брел по улицам. Не замечая дома, прохожих, ничего. Просто выходил на улицу и шел, куда глаза глядят. Мог часами смотреть, как под ногами меняется асфальт на плитку, а плитка на асфальт, или смотреть на облака над головой. Натыкался на прихожих, они гневно что-то говорили ему в след, но он не слышал и не слушал их. Какая-то необъятная пустота в душе не давала ему покоя. Он потерял себя и больше не знал кто он. Зачем он живет? Просто делал это по привычке и все. Утром просыпался, когда уставал, ложился, спал. Очень часто крепко пил, чтобы погасить эту пустоту внутри, но не помогало. Не было ни каких чувств, ни каких эмоций. Все в душе словно было выжжено дотла.

Еще двадцать минут назад, стоя на крыше высотки и глядя вниз, думал, что будет, если он сейчас спрыгнет? Что это изменит? Кто станет жалеть о нем? Ему вообще не надо было рождаться. Родители отказались от него при рождении, оставив только имя. Он не кому не нужен. И так хотелось покончить все одним разом. Но почему-то остановила услышанная где-то фраза, что самоубийство это грех. Какая теперь ему разница грех это или нет, какая разница, что подумают другие? Но прыгать не стал, передумал. Никогда не куривший раньше, сидел на краю крыши, болтал ногами и курил одну за одной. И все-таки здесь было красиво и спокойно.

Город только просыпается ото сна, появляются яркие краски, начинается движение. Почему они, все кто там, могут жить, а он не знает как? Он не знал, на какой он улице, вообще в какой части города, да и какая разница? Он не мог избавиться от этого бесконечного чувства пустоты, даже когда хотел. Случались моменты, когда он несколько секунд ощущал себя живым и то, только когда дрался. Мышцы напрягались, дыхание учащалось, он слышал, как бьется его сердце и тогда, только тогда казалось, что ты живешь. Найти, с кем подраться проблем не составляло, достаточно было пойти в любой клуб или к любому бар ночью. А утром он жалел, что сделал это. В полиции уже знали его хорошо и здоровались за руку. Бесчисленное количество штрафов и предупреждений. Просили измениться, но не говорили как, а сам он не мог и не знал как. Ничего не приносило радости или разочарований, ничего не трогает, не беспокоит, не тревожит. Сплошная пустота. Всегда один, всегда сам с собой и уже привыкаешь к тому, что разговариваешь и споришь с собой. Одиночество становиться привычным, как друг, который всегда рядом, всегда с тобой и тебе уже вроде комфортно с ним находиться. У Алекса есть настоящий друг, и он изо всех сил пытался помочь, но все было не так. Не так просто. Надежды, что что-то уже измениться не оставалось никакой. Даже самой крохотной. Оставалось только существовать так, так как сейчас, плыть по течению этой не бурной, мутной реки под названием жизнь. Где один бессмысленный день перетекает в другой. А зачем? Кому он здесь нужен? Казалось, исчезни он, а никто и не заметит. Так ради чего все это?

Впереди посигналил автобус и только поэтому он обратил на него внимание. Девяносто пятый светилось сверху на табличке автобуса, припомнил, что этот автобус ходит до его остановки. Пошарил по карманам, нашел мелочь, должно хватить, решил ехать на автобусе. И не потому, что устал бродить по улицам, а скорее надоело думать обо всем этом, чтобы просто отвлечься. Зашел в автобус, пропустив пожилую даму с тяжелыми сумками, встал у заднего окна. Двери закрылись, автобус тронулся. И тут он увидел девушку, которая бежала вслед за автобусом, размахивая руками, чтобы тот остановился. Не отдавая себе отчета, он свистнул на весь автобус и нажал на кнопку над дверью « связь с водителем». Это сработало, автобус остановился, двери распахнулись. Все пассажиры вопросительно смотрели на него, мол «ты чего хотел то»? Девушка заскочила в салон и едва слышно сказала «Спасибо». Она посмотрела ему в глаза прямо и открыто, своими огромными голубыми глазами, всего может быть только пол секунды, но ему показалось , что это была вечность. Грудь словно сдавили тисками, стало трудно дышать, он слышал в собственных ушах, как бешено, стучит его собственное сердце. Он был в смятении, что вообще происходит и почему сейчас? Но ее глаза уже исчезли в толпе других пассажиров. Двери закрылись, автобус двинулся дальше. Он долго приходил в себя, мотал головой, словно хотел стряхнуть это наваждение с себя. Пытался сам себе объяснить, что это было, но не смог. Бешеный стук сердца прекратился, но волнение не уходило. Понял четко только одно, он должен еще раз посмотреть ей в глаза и все проверить. Может это просто случайность, и она к этому всплеску не имеет никакого отношения. Развернувшись лицом в салон, быстро рассмотрел всех и не увидел ее. Отчаянье и страх, что он больше не увидит этих глаз, быстро ворвались в его душу, стало больно. Не выносимо больно. « Но почему я это чувствую? Надо что- то делать. Не исчезла же она из автобуса?». Он начал продвигаться в середину салона извиняясь и протискиваясь. «Хвала Богу!» Она сидела у окна, достала из черной лаковой сумочки белые наушники, вставила их в телефон, торопливо маленькими пальчиками разобрала провода, вставила один в ушко , затем второй, полистала что-то на экране, немного улыбнулась уголками губ и закрыв глаза насладилась музыкой. «Знать бы что она слушает!» подумал он.

Это был отличный момент разглядеть ее, пока она не смотрит, пока ее глаза прикрыты. Красивые переливающиеся на солнце светло-русые кудряшки, с висков заколотые заколками. Светлая почти прозрачная кожа. Идеальные черты лица, светло-коричневые отточенные брови, длинные пушистые ресницы подкрашенные тушью, аккуратный слегка вздернутый носик. Губки пухлые и сочные, особенно нижняя, покрыты розовым блеском. На шее маленькая тоненькая цепочка с жемчужиной. Одета просто, но красиво, в белую кружевную блузку, через которую был виден белый кружевной бюстгальтер. Черная строгая юбка до колен, колготки под цвет кожи плотно обтягивали ее красивые стройные ножки. «Или это чулки? Круто, если это чулки»– подумал он, «Какого черта я вообще об этом думаю?». Чем больше он смотрел на нее, тем больше в душе разрастался ураган эмоций. Она сидела нога на ногу и болтала красивой туфелькой с бантиком, видимо в такт музыке, сумка стояла у нее на коленях, руки спокойно лежали на ней, в одной руке был телефон синего цвета. «Может под цвет глаз?» -почему-то подумал он, телефон единственный не вписывался в эту черно-белую гамму. От бантика на туфельке, по красивой ноге, по точеным ручкам, по кружевам на ее груди, по жемчужине, его взгляд поднялся к ее лицу и « О черт!», он замер в ужасе. Она широко раскрыв и без того огромные голубые глаза с укором во взгляде смотрела на него. Шок парализовал его, он даже перестал дышать. Стало стыдно, что так вольно позволил себе ее разглядывать, будто бы сделал, что-то постыдное и преступное, не позволительное. Но и отвести взгляд не мог, будто гипнотизировали эти глаза. Этот взгляд длился долго, или ему так показалось, а потом она просто закрыла глаза. Он тяжело выдохнул и набрал воздуха полную грудь. Натянул капюшон от толстовки на голову, как будто тот мог его защитить, весь съежился и смотрел в пол перед собой. «Какого черта происходит? Что я так распереживался? Это просто девчонка! Сколько ей? Лет двадцать или двадцать пять? Какая мне разница, сколько ей лет? Она волнует меня! Но почему? Она ничего не говорит, ничего не делает, так почему? И что дальше? Она может выйти в любой момент, и я больше ее никогда не увижу! И что я должен сделать? Я ни кому ничего не должен!» – мысли путались в голове, но напоследок он решил еще раз взглянуть на нее. Она уже поднялась с места и продвигалась к выходу. Телефон и наушники уже исчезли. В этот момент автобус остановился, она грациозно вышла, цокая каблучками. «Сейчас совсем уйдет!»– и выскочил в последний момент, из автобуса растолкав всех, люди недовольно кричали ему в след.

Она спокойно шла вдоль дома, каблучки стучали по мостовой, на левой руке висела сумочка. Он спрятал руки в передний большой карман толстовки, шел, за ней изредка поглядывая. «Просто узнаю, кто она и все!»– оправдывал он себя. Он наблюдал, как она разглядывает витрины книжного магазина и улыбается, наклонив голову. «Улыбаясь, аж вся светиться. Будто соткана из лучиков солнца. Славный ангелочек. Хватит нести чушь! Какого черта ты за ней увязался?». Проходя мимо цветочной лавки, поздоровалась с продавщицей. Зашла в продуктовый магазин, через какое-то время вышла с пакетом. Он разглядел в пакете молоко, хлеб, яблоки и еще что-то непонятное. Свернула в арку, стук каблучков стал громче. На расстоянии следовал, любуясь ее походкой. «А попка что надо! Не идет, а пишет!». Она свернула к подъезду, подошла к двери, набрала код, не оглядываясь, исчезла за дверью. «И что ты выяснил? Идиот! Судя по покупкам, она живет здесь, если не ухаживает за престарелой бабушкой. Что дальше? Ждать!» Устроился на лавочке соседнего подъезда, стал ждать, сам не зная чего. Неожиданно для себя открыл, что уже темно, стало прохладней. Где он был целый день? Не смог вспомнить. Понял, что жутко хочет, есть, когда ел в последний раз, тоже не вспомнил. Когда замерзал, прыгал на месте или отжимался от лавочки, разминал шею. Мыслей уйти у него не было. Впервые за много месяцев он вдруг испытал такую бурю эмоций, что не мог уйти, не выяснив, почему она, кто она, почему именно сейчас и в ней ли вообще дело. Терять эти чувства и эмоции он не хотел вновь. Так хотя бы он чувствовал себя еще живым. Сейчас никаких чувств не было, только лишь в ее присутствии. « Может она одна из тысячи? Да кто она вообще такая?» Так в размышлениях, прождал всю ночь, не сомкнув глаз, начало светать. Ни часов, ни телефона у него с собой не было. Из подъездов начали выходить люди, видимо на работу. Из подъезда, где он сидел, вышел мужчина средних лет с пакетом в руках, он спросил у мужчины время. Мужчина ответил без четверти восемь. Он снова ждал. «Работает же она где- нибудь? Может ей не надо на работу? Может ей к десяти? Может вообще выходной?». Он ходил по дороге вдоль дома, так как уже не мог сидеть. Дошел до конца дома, развернулся в обратную сторону и увидел, как к ее подъезду подъехала серая тайота, водитель не выходил из машины, он разговаривал по телефону. Что-то почувствовав, сам не понимая что, он быстрым шагом стал приближаться к машине, чтобы разглядеть водителя. Появилось чувство тревоги. Это был брюнет лет двадцати пяти в сером костюме и сером галстуке в ромбик. Обычный офисный клерк, такие «белые воротнички» тысячами работают в офисах. Тут открылась дверь подъезда и выходит она. Ярко бирюзовое платье с черным пояском сидело идеально, сверху накинуто белое пальто, красивая прическа, красивые туфли на высоченных каблуках. Увидев ее, остановился в двух метрах от машины и отступил в кусты. Не мог ею не любоваться, она была прекрасна как ангел, ему казалось, что от нее исходит сияние. В душе снова разгорелся огонь, появилась непонятная тревога и волнение. Тем временем она села в машину рядом с брюнетом, тот поцеловал ее в щечку и они уехали прочь.

Он еще долго стоял в кустах, осмысливая все происходящее. Потом медленно опустив голову, побрел домой. «А на что ты рассчитывал? Она очень красивая, а значит, одна никогда не будет! Но колец то нет! Значит жених или ухажер. Жених не муж! Уже хорошо! Может она любит его и счастлива, и у них все хорошо! Только ты – то ей зачем? Ты вообще кто? Я никто. Я неудачник! Неудачники никому не нужны! Но она нужна мне! Она такая красивая и необычная. Рядом с ней у меня внутри все горит огнем. Хотя бы иногда видеть ее. Просто смотреть. Ты извращенец да к тому же и мазохист! Оставь ее в покое » – с такой путаницей в голове он вернулся домой, поел, что нашел из еды и лег спать.

2

Проснулся вечером, часы показывали 18:32. Снова закрыл веки и вспомнил ее огромные голубые глаза, напротив своих глаз, совсем близко. Ее тихое «спасибо». И снова внутри поднялась буря эмоций. Подскочил на диване и начал ладонями тереть лицо. «Что за наваждение то такое?». Встал, походил по комнате из угла в угол, хотел успокоиться, от воспоминаний о ней в груди снова все вспыхнуло огнем. Нашел остатки пиццы неизвестной давности, съел ее, глядя в окно. «Ладно! Я должен ее еще раз увидеть. Вчера она явно возвращалась с работы, примерно в семь. Значит, есть надежда, что еще успею!» Он наспех собрался, не закрывая двери на ключ, а просто захлопнув ее, выбежал на улицу. Решил, что она может как прийти так и приехать, учитывая , что уезжала с брюнетом. Поэтому выбрал место у соседнего дома, где хорошо просматривалась арка. Дом стоял так, что вход и выход были только через арку, а значит, он ее точно увидит. Ждал долго часа два, уже давно стемнело. Появилась серая тайота и медленно въехала в арку. Он запомнил номера и последовал следом. Прятался за кустами и наблюдал. Видел как она, нервная и рассерженная, вышла из машины, не останавливаясь, шла к подъезду. Брюнет тоже выскочил, кричал ее по имени «Настя», схватил ее за руку, но она вырвала ее и гневно прокричала «Оставь меня в покое!» Быстро набрала код и исчезла за дверью. Брюнет, по всей видимости, набирал ее номер на телефоне, но она его сбрасывала. Он выругался, сел в машину и уехал. « Значит ты Настя. И все у вас не так уж хорошо. У него хотя бы есть твой номер » – позавидовал он, посидел еще немного на лавочке соседнего подъезда, пошел домой. Он сидел в комнате на диване и писал ее имя на полях старой газеты на разный манер Настя, Настенька, Анастасия, Настюша. Ему нравилось ласкать ее имя. Он посмотрел на закрытую дверь и представил себе как она входит сюда робко небольшими шагами и увидев его улыбается. Улыбается только ему и еще от радости, что видит его. Он так четко себе это представил, что стало еще не выносимей. Тряхнул головой, прогоняя наваждение, прошелся по комнате и снова сел. Чтобы узнать, где она работает имени мало. Нужна машина и у него есть машина, но лучший друг Макс забрал ее, до тех пор, пока он не докажет, что бросил пить. Это был уже четвертый день, когда он не пил, а самое загадочное, что и не хотелось, но как объяснить это Максу, ведь не поверит. «Может, повезет, и она поедет на автобусе? Ведь вчера они вроде поссорились, значит, с утра она не захочет его видеть. А если он приедет помириться? А если они уже помирились? Но хоть малюсенький шанс, но есть!». Он завел будильник и лег спать, но сон не шел. «Почему она? Что в ней такого особенного? Что-то не замечал раньше, чтобы хоть одна женщина производила на меня такое впечатление!». Да отношений то особо ни с кем не было. Нравилась в детстве в школе одна девочка Юля. На выпускном вечере с ней был первый секс, потом дружили с месяц, потом она ему надоела и он ушел. Дальше все были какие-то одноразовые, в конце – концов, обычно Макс подгонял каких-то девиц. Он уже давно не верил не одной женщине. И не по тому, что не хотел, не потому, что они его предавали, просто не верил и все. Женщины казались ему существами с другой планеты, не понятно чего хотят, не знаешь как себя с ними вести. То ласковые и нежные, то психуют ни с того ни сего. Старался держаться от них на расстоянии. Вот его друг Макс совсем другое дело, у него каждый месяц была новая пассия. Женщины любили его, а он любил всех женщин. Он еще не видел ни одной девушки, которая бы устояла против чар Макса. И дело было не в его смазливой роже, а в его таланте обволакивать девушку своим обаянием. Как паук обволакивает муху своей паутиной. Сам Алекс не такой, хотя вроде девушкам нравился. Он начал вспоминать, когда у него вообще было в последний раз, не вспомнил. Хотел вспомнить лицо, хотя бы одной с кем был, не смог. Он разозлился сам на себя, лежа на диване лицом в подушку стучал кулаком монотонно в пол, пока соседи не постучали в стену. Тогда он развернулся и уснул.

3

Утром он проснулся от стука в дверь. Не дожидаясь ответа и зная, что дверь всегда открыта, в комнату вошел его друг Макс с пакетами:

– Че еще спишь? Я принес тебе еды, – он поставил пакеты на стол.

Он вскочил на диване:

– Сколько время?

– Пятнадцать минут девятого. А что? – Макс посмотрел на свои золотые часы на руке.

– Черт! – он вскочил, начав быстро одеваться. – Макс мне нужна моя машина и фотоаппарат.

– Фотоаппарат? Зачем? Во что ты опять влез?– Макс уже привык, что тот вечно требует свою машину назад, но фотоаппарат это что-то новенькое.

– Я очень опаздываю, потом все объясню, – он наспех натягивал кроссовки, подошел к столу, написал на углу газеты номер, оторвал его и сунул Максу в руку.

– Выясни, кому принадлежит эта машина, сразу позвони мне, – схватил телефон, вылетел из комнаты, оставив открытую дверь.

– Ты оборзел! Я не твоя личная прислуга! – крикнул Макс ему в след, сел на диван и посмотрел на номер на бумажке. Уловил взгляд и край газеты, весь исписанный именем. « Неужели ожил? Или я чего-то не знаю? Дай Бог!»

Он бежал со всех ног, до ее дома было два квартала, срезал дорогу, где только мог. Давно не бегал, понял, что потерял форму. Надо бы восстановить силы. За поворотом будет остановка. Свернув за угол, он увидел, как автобус уже отъезжает от остановки. Там она или нет, не знал, пытался разглядеть ее внутри, но не вышло. Зато, знал как едет автобус, решил срезать через парк и сесть на следующей остановке. И он бежал из всех сил, пульс стучал в висках, после долгого застоя все мышцы ныли, но он не сдавался и не останавливался. Вот она остановка, до нее сто метров, а автобус стоит на красном сигнале светофора, на перекрестке. Нужно сделать последний рывок и все получится, но тело отказывалось слушаться, вот тебе последствия праздной жизни. Автобус остановился на остановке из него выходили люди, а ему оставалось еще пересечь дорогу. Дорога была оживленной, машины шныряли туда-сюда на большой скорости, здесь не было перехода. Переход был подземный, но на это не было времени. Он посмотрел в обе стороны, оценил ситуацию и рванул между машин. Ему сигналили, некоторые тормозили, но он видел только цель. Успеть. Вскочил в автобус в последний момент, за ним закрылись двери. Дыхание не восстанавливалось, пот лился градом. Какая-то женщина сказала ему, что нельзя так бегать через дорогу как угорелому. Он почему-то извинился перед ней, хотя раньше просто пропустил бы мимо ушей. Он уже искал ее глазами по салону и не находил, начал проходить на переднюю площадку. Мелькнули светлые кудряшки, да это она, душа ликовала, усилия были не зря, он гордился собой. Он нашел ее, нашел.

Она стояла, держась за верхний поручень, он видел только ее профиль. Глаза грустные, заплаканные. Что-то сильно сдавило в груди, захотелось ее обнять и защитить. Она смотрела прямо перед собой, но, похоже, ничего не видела, была какой-то отрешенной. Так они проехали несколько остановок, он не сводил с нее глаз. Объявили следующую остановку, она вдруг очнулась, огляделась по сторонам и пошла к выходу. Он пошел на выход к задней двери, изредка косясь на нее. Они вышли в центре города на площади, вокруг офисные высотки, банки, магазины, кафе. Опустив голову она медленно брела в только ей известном направлении. Он следовал за ней как тень, понимая, что она расстроена, хотелось всей душой ей помочь, но как, она даже не знает о его существовании.

К ней подошли две девушки и поздоровались, она натянуто улыбнулась, они поднялись по лестнице, что-то ей наперебой, рассказывая, исчезли в здании. Он помедлил и зашел следом за ними в холл здания, здесь была пропускная система и охрана, вход по пропускам, двадцать пять этажей, больше ста организаций. Он видел, как они разговаривая и улыбаясь зашли в лифт, двери закрылись и все. «Где же ты работаешь и кем?»– он смотрел на список организаций на стене. График работы в этом здании примерно одинаковый у всех с девяти до шести. В кармане зазвонил телефон, это был Макс:

– Да, – ответил он в трубку.

– Я тебе ничего не скажу, пока ты не объяснишь мне, в чем дело! – заявил Макс.

– Ты не моя мамочка! Или говори или я кладу трубку! – рассердился он.

– Машина принадлежит Журавлеву Олегу Викторовичу 32 года, работает адвокатом в «Альтекс» адвокатская частная контора. В гости к нему собираешься? Есть адрес.

– Пока нет, но адрес сохрани. Еще что нибудь выяснил?

– А что конкретно тебя интересует? – спросил Макс.

– Женат, дети, адрес конторы?

– Не женат, детей нет, Улица Ленина 23. На что он тебе сдался?

– Это где-то рядом.

– А ты вообще где? – заинтересовался Макс.

– Мне нужна моя машина! – прошипел он зло, – Колёса мне верни!

– Перестань! Ты знаешь, почему я их забрал!

– Я больше не пью.

– Докажи.

– Как?

– Сделай анализ крови.

– Ты спятил что ли? У тебя паранойя, сходи сам к врачу! – он выключил телефон и вышел на улицу. Ленина 23 это соседнее здание. Он сразу увидел серую тайоту со знакомыми номерами на парковке соседнего здания. «Значит, работаешь рядом!». До шести вечера еще много времени. Он знал, что Макс упрямый и так просто машину не отдаст. « Что ж анализ крови, значит, будет анализ крови тебе».

Он вошел в кабинет Макса без стука:

– Вот то, что ты просил!– он бросил на стол справку.

В кабинете была секретарша, стояла возле стола с бумажками в руках, вопросительно посмотрела на него. Макс сидел за столом. Кабинет был большой и роскошно отделан. Два огромных окна, по стенам кожаные диваны, барная стойка, картины на стенах. Посередине длинный стол с красивыми стульями, во главе рабочий стол Макса. Он уже три года владел этим рестораном, и бизнес шел хорошо. Он с юности мечтал об этом и добился всего сам.

– Господи боже! Тебя стучаться не учили? Я вообще-то работаю! Выйди, – сказал он секретарше и та поспешила уйти.

– Опять новая? Уже спишь с ней?– Леша вальяжно сел на стул напротив него.

Секретарша еще не вышла из кабинета и все слышала, она хмыкнула и хлопнула дверью. Максу вся эта ситуация не понравилась, он сморщился и взял бумажку в руки со стола:

– Перестань! Что ты притащил!?

Макс внимательно прочитал справку и отложил ее в сторону:

– Я конечно рад, что ты не пьешь. Но ты должен рассказать, зачем тебе машина?

– Не должен! Ты поставил условие, я его выполнил! Это моя машина!

– Ну да, согласен. Так и есть. Только я волнуюсь за тебя! За кем ты следишь? И зачем? Что опять втемяшилось в твою голову? Ведь это все неспроста.

– Какая разница? Я в порядке.

Макс встал из-за стола, походил, молча туда сюда:

– Я рад, что ты перестал быть овощем. Стал двигаться и думать. Я должен знать, что происходит у тебя в голове, чтобы уберечь тебя.

– Сколько можно этих лекций?! Я ценю нашу дружбу, я знаю, что ты хочешь помочь. Но не лезь ты ко мне в душу! Расскажу, когда буду готов.

– Ладно. Как знаешь, – он достал ключи из ящика в столе и положил перед ним.

Оттуда же достал пачку денег и положил рядом с ключами:

– Это на бензин. Я буду звонить тебе каждый день! – сказал он угрожающе.

– Звони. И восстанови мою карту. Я завязал, клянусь, – он встал, забрал все со стола и пошел на выход. Макс окликнул его:

– Леш! Я тебя прошу, держи себя в руках! Не дури! – взгляд его был жесткий, в голосе чувствовался металл. Он кивнул и вышел. Спустился во внутренний двор и увидел свою ласточку, это был Мерседес Хейчбек А класса черная. Понял, что очень скучал по ней. Сел в машину, завел с наслаждением, двигатель взревел, как будто проснулся ото сна « Мой звереныш!»

Он гордился тем, что купил ее сам. Своими кулаками заработал на нее. Вывернул со двора на основную улицу и прибавил газу.

Он купил фотоаппарат в центре в магазине электроники, захватил хот-дог и чай по дороге и засел в засаду возле входа в офис. В шесть вечера люди стали активно покидать здание, спеша по домам. Он внимательно следил, боясь пропустить ее, фотоаппарат держал на готове. Было уже восемь, но она не выходила, он был в этом уверен. Чувство тревоги не давало покоя. Начал нервничать, захотелось выпить и покурить, выкинул эти дурацкие мысли из головы. Вот уже полдевятого, уже темно, выключают свет в здании. «Ну где же ты? Неужели упустил?» Время тянулось бесконечно, мышцы уже все затекли в ожидании.

Она вышла из здания, спиной открывая дверь, в руках была большая коробка с папками, спустилась по лестнице и пошла на остановку. Глаза по-прежнему были грустные. Коробка была тяжелой, она то и дело ее поправляла. « Надо предложить ей помочь. И что я скажу? Можно я помогу? Подвезу до дома? Ну, уж нет! Она пошлет. Может просто взять коробку и заговорить? А если не захочет? Может соврать что нибудь? Что?» Думая он теребил ремешок от фотоаппарата. Пока он перебирал мысли в голове, совсем забыл, что хотел ее сфотографировать. Потом вдруг вспомнил, направил объектив, настроил фокус, но ее неожиданно закрыл подъехавший автобус. «Черт!»– он завел машину и развернулся за автобусом. Первый раз за всю свою жизнь его машина ехала так медленно, да еще и останавливаясь на каждой остановке за автобусом, водитель ,вообще, наверное решил, что за ним устроили тотальную слежку. Ближе к ее дому он обогнал автобус, въехал в ее двор и понял, что снова проблема, здесь негде припарковаться, все забито машинами жильцов. Он медленно объехал весь двор и встал на выезде из арки.

Она вышла из арки с коробкой в руках и не спеша отмеряла шаги своими розовыми туфельками. Сердце сжалось в комок «Посмотри на меня. Хотя бы раз. Оглянись всего один раз. Пожалуйста.» Мысленно умолял, и она посмотрела в его сторону. У него перехватило дыхание, сердце бешено забилось в груди, по спине прошел холодок. Это было всего пол секунды и разглядывала она скорее всего машину, стекла были тонированные, кто в салоне не видно. Но он ликовал « Да она сделала это! Она сделала! Она почувствовала! Она посмотрела!» А она как всегда скрылась за этой чертовой дверью подъезда. Эта дверь казалась ему непреодолимой преградой. Он смотрел в окна, пытаясь понять, где сейчас загорится свет и он загорелся на третьем этаже. Пятиэтажка, сосчитать не сложно. Он быстро высчитал, что это квартира № 51.Достал телефон, набрал Макса:

– Привет. Выясни, кто проживает по улице Светлая 18 квартира 51.

– Что еще мой хозяин? – съязвил Макс.

– Пожалуйста. Очень надо.

– Ладно. Но скажу только завтра.

– Звони сразу, как узнаешь. Спасибо.

– Подожди…

Но уже отключил вызов, убрал телефон и поехал домой.

4

Утром следующего дня он проводил ее до работы как обычно. Она опять была грустной. Макс позвонил ближе к обеду и долго издевался над ним, выясняя, чем его привлекла пожилая старушка, проживающая по этому адресу. Выяснилось, что она сдавала квартиру. Выяснить кому, было сложнее, но Макс обещал, что выяснит, только за счет Леши. Макс уже давно руководил всеми счетами Алексея, деньги его никогда не интересовали, он просто знал, что они есть, даже не знал, сколько их точно, это было для него не важно. Вечером он провожал ее до дому иногда на машине, иногда пешком, так ему казалось, что он ближе к ней. Она никуда не ходила работа – дом, дом – работа это было хорошо, так было спокойней. Он выучил ее график и каждый раз, когда видел, говорил мысленно «Привет», а когда она скрывалась за дверью, прощался с ней. Он миллион раз хотел к ней подойти и заговорить, вечерами даже готовил речь, но боялся ее как огня, как только видел, все слова пропадали куда-то. По выражению ее лица научился угадывать ее настроение. Когда ей было грустно, то грустил с ней, когда она смеялась и веселилась, то улыбался. Непонятная связь их связывала, а разгадать, почему он не мог. Их жизни были связаны, только она об этом пока не знает. И в этом он был уверен как в себе. Не видеть ее было мукой, а видеть наказаньем. Но ничего другого он и не желал. Видеть ее каждый день для него стало также естественно, как дышать. Как наркотик, от которого ты не можешь отказаться. Ему удалось сделать несколько фотографий, одна была особенно удачной. Настя шла с подругами с работы, улыбалась и смотрела вдаль. Было солнечно, ее лицо светилось от счастья, так ему казалось. Он обрезал всех вокруг и оставил только ее. Заказал большую фотографию и повесил ее на стену в своей комнате. Просыпался и засыпал, глядя на ее ангельское личико. Понимал, что сходит сума, но… Видеть ее, в этом был для него хоть какой-то смысл.

Так шли дни. От Макса новостей не было. Леша решил снова начать тренировки, записался в зал возле дома, там тренировали школьников в подвале здания. Не важно, что зал не новомодный, он ни на кого не обращал внимания, просто делал все как всегда на автомате. Это помогало сосредоточиться. Приятная и привычная усталость придавала сил. Но даже там она его не отпускала. Он представлял себе как она сидит на скамейки у стены и ждет, когда он закончит тренировку, чтобы потом идти вместе домой. Иногда это было просто невыносимо, такой душевной боли он еще никогда не испытывал. А как с ней справляться, никто не рассказывал. Интуитивно понимал, что помочь сможет знакомство с ней, но страх, что он может потерять возможность видеть ее был сильнее. Она может прогнать, а он потеряет смысл жить. И что потом? Опять на крышу?

По утрам вставал раньше и делал пробежку до ее дома, провожал до автобуса и бежал на тренировку.

Однажды утром он прибежал, как и всегда, ждал у арки. У цветочного ларька остановилась машина, парнишка с продавщицей выгружали большие коробки с цветами. Леша наблюдал за ними уже не первый раз. Но в этот раз все пошло по-другому. Машина не была на ручнике и как только они достали коробки и скрылись в ларьке, она медленно покатилась по улице с горки. Прохожих в это время было мало, две женщины и мужчина, они громко закричали и замахали руками, а машина уже двигалась близко от оживленного движения. Леша кинулся к ней, на ходу запрыгнул в нее и нажал на тормоз, машина остановилась. Подбежал парнишка и начал его благодарить, подошла продавщица и начала ругать парнишку, дала ему подзатыльник. Леша вышел из машины, предупредил парня, чтобы он так больше не делал и оглядел улицу, не пропустил ли он Настю, но ее не было. Решил ждать у выхода из арки, все равно уже стоит на этой стороне улицы, двинулся к арке. У него зазвонил телефон, отвлекся, доставая его. В этот момент на него кто-то налетает, он роняет телефон. Леша злобно подымает глаза и в ужасе замирает – это ОНА. У нее падает сумка и она, не глядя на него, спешно собирает содержимое с асфальта. У него похолодело все внутри, он застыл на месте, даже не собираясь подымать свой телефон. Не в силах оторвать глаз от ее белокурых волос, затаил дыхание. Она быстро все собрала, встала, бросила на него беглый недовольный взгляд, сунула ему его телефон в руку и сказала укоризненно:

– Смотреть надо куда идешь!– и пошла на остановку.

Он так и стоя, не жив, не мертв. Боясь даже оглянуться в ее сторону. Посмотрел на телефон, а руки трясутся. Оглянулся на остановку, она была пустой, автобус уже всех забрал и увез. Телефон снова зазвонил, он вздрогнул и чуть его снова не выронил, это был Макс, Леша ответил:

– Да? – таким тоном, словно не веря, что телефон работает.

– Привет! Что со связью, ты отключился! Заедь сегодня ко мне дело есть. Че молчишь? Заедешь?

– Что? А да.

– Ты че потерянный какой-то?

– Так ничего.

– Ты уже познакомился с ней или нет?

– Да…нет…не совсем…

– Подойди, спроси который час. Слово за слово и все.

– Нет.

– Что значит, нет! Ты хочешь с ней познакомиться или нет?

– Я не могу. Мы только что столкнулись и я… как осел… стоял. Я не смогу. Что я ей скажу?

– Да все что угодно! Скажи у нее красивая улыбка. Мне что учить тебя? А хочешь, я с ней познакомлюсь, а потом тебя представлю. Подстроим что нибудь в этом роде.

– Нет! Не вздумай! Тебя здесь только не хватало! Тебя все бабы любят, ты для них как медом намазан! Не смей к ней приближаться! Или я тебя придушу!– закричал Леша, прохожие начали на него оглядываться.

– Ладно. Ладно. Я просто предложил как вариант!

– Она не такая. Даже не думай об этом!

– Все уже забыл!

– Только попробуй! Я за себя не отвечаю!– не успокаивался Леша.

– Да все! Успокойся ты ревнивец! Разбирайся сам со своей блондиночкой! Но я жду тебя в два у себя. Все пока.

Макс отключился, а Леша еще немного постояв, пытаясь прийти в себя, побежал домой. Теперь дом и одиночество были для него невыносимыми. Все мысли занимала она, чтобы он не делал. Ел и думал, а что ест она. Принимал душ и думал, как же она, наверное, прекрасна под струйками воды. Лежал на диване и думал, а что сейчас делает она. Душа томилась и каждую минуту возвращала к ней снова и снова. Все попытки не думать о ней ни к чему не приводили, снова ловил себя на мысли, что думает о ней.

Однажды вечером он не пожалел, что приехал к ее работе. Как всегда ждал в машине, но на этот раз на крыльце появился тот самый брюнет Олег и ждал ее. Похоже, поговорил с ней по телефону и просто спокойно ждал, когда она выйдет. Она вышла не скоро, увидев его, даже не улыбнулась, наоборот скорее была раздражена. Он сделал попытку поцеловать ее, но она отстранилась и что-то злобно сказала. Лешу это обрадовало, он улыбнулся. Они пошли в кафе рядом, где она обычно обедала. Леша занервничал «Что делать? Идти за ними или ждать здесь?» Посидев с минуту в машине и наблюдая через стекло витрины, как они усаживаются за столик, решил все-таки пойти в кафе. Вошел, стараясь на них не смотреть, устроился за барной стойкой и смотрел на них через зеркало. Играла приглушенная музыка, разговаривали посетители, которых здесь было не мало, поэтому слышать их разговор было сложно, но он напряг весь свой слух до придела. Брюнет просил прощения и просил ее вернуться к нему, сжимал ей ладони. Как бы Леша сейчас хотел сломать ему эти руки. Что говорила она, он не слышал, но взгляд ее говорил сам за себя, похоже она не собиралась к нему возвращаться. Лешу отвлек бармен, спросив, что он желает, он отмахнулся от него. Он только увидел, что она вскочила, услышал злобное «все кончено». От этого он невольно оглянулся. Олег хватал ее за руки и останавливал, она вырывалась и спешила уйти. Ей это удалось, она буквально приказала ему не идти за ней и убежала. Брюнет стоял в растерянности. Они оба смотрели в окно, как она поспешно убегает. Олег решительно двинулся за ней, и Леша вскочил с места. Леша вышел практически за ним и уже на улице, схватил его за плечо. Развернул, к себе рывком, злобно рыкнув:

– Оставь ее!

Олег удивленно захлопал глазами и дернулся вырываясь:

– А ты кто такой?!

– Не твое собачье дело! Тронешь ее, будешь иметь дело со мной!

– Ты кто такой?!– не унимался Олег, – Тебе че надо?!

– Я тебя предупредил!

– А-а!– протянул Олег с ехидной ухмылкой,– Ты ее новый ухажер! Вот сучка! Уже нашла!

Кажется, он хотел сказать еще что-то, но не успел, удар в солнечное сплетение заставил его хватать воздух рывками и согнуться пополам. Леша придержал его за пиджак, чтобы тот не сел на асфальт и повторил:

– Я тебя предупредил!

Отпустил его толчком и пошел за ней следом. На душе у Леши полегчало, даже настроение поднялось. Решил ее догнать и заговорить. Догнать получилось, он шел следом, а вот заговорить он не решился. Она плакала, размазывая потекшую тушь по лицу, это было не выносимо больно для него. Душа его рвалась на куски, но он мозгами понимал, что сейчас ее лучше не трогать, как бы всей душой не хотелось помочь. Ее плечи вздрагивали, хотелось до невыносимости обнять и прижать к себе. Шел за ней хмурясь и жалея, что не навалял этому Олегу еще больше. Это он заставил ее так страдать. «Ничего я тебя еще найду тварь!» – думал он. Она быстрым шагом дошла до дому и исчезла за дверью. Он дождался пока загорится свет в ее окне, постояв еще немного побрел расстроенный домой, в полной уверенности, что она сейчас ревет в подушку.

5

Это была суббота, и с утра шел дождь. Леша знал, что у нее сегодня выходной, но по привычке, или по не возможности поступить по другому, в восемь утра был у ее дома. Весь мокрый и запыхавшийся. Ничего особенного не происходило, вышла соседка со второго этажа погулять с собачкой и раскрыла ярко зелененный зонт, за чем-то поздоровалась с ним, он тоже ответил, и они с псом удалились.

Зазвонил телефон и Алексей взял трубку:

–Да.

–Леша, привет. Я тут кое-что узнал. Может, заедешь, обсудим?! – говорил Макс, голос был как всегда спокойный, но Леша почувствовал в нем напряжение.

–Буду через час.

Он добежал до дому под дождем, переоделся в сухое белье, и через час был у Макса дома.

Его друг жил в большом особняке на окраине города с красивым садом, с бассейном, баней, сауной, бильярдной, всем чем угодно для красивой жизни. Алексею не нравилась эта вычупарность и пафосность богачей, показуха, но что поделать его другу это нравилось. Прислуга, охрана все как у буржуев.

Дворецкий проводил его в гостиную, где Макс восседал, развалившись на диване, в домашней одежде и потягивал виски со льдом. Расслаблялся так сказать.

– Привет! Пьешь с утра! И кому я справку привозил?– заметил Леша.

– Привет!– Макс не вставая, пожал ему руку,– Вот принесли час назад. Ты же просил срочно,– он показал на желтый большой конверт на столе.

Почему интересно все секретные сведения хранят в желтых конвертах. Алексей сел на кресло, взял конверт, достал содержимое и бегло пробежал глазами по бумажкам:

– Кто она? – спросил Макс.

– Ты это выяснял. Не верю, что не прочитал!

– Кто она для тебя? К чему все это?– Макс смотрел, пристально ловя каждую Лешину реакцию. Алексей не знал, что ответить, вздохнув тяжело, сказал:

– Я не знаю.

– Ничего не хочешь мне рассказать, как другу?

Леша помолчал, разглядывая ковер на полу, поднял на него глаза:

– Что рассказать?

– Хоть что-нибудь! Чем ты занят вот уже две недели!? – голос Макса был встревоженный.

Леша молчал, продолжая разглядывать узоры на ковре. «Дорогой, наверное, коврик».

– Я же знаю, что ты следишь за ней каждый день! Тебе не кажется, что это уже одержимость?!

– Нет, не, кажется. А ты следишь за мной, это тоже одержимость?!

– Да у тебя ее портрет во всю стену! Что вообще тебе от нее надо? – Макс перешел на крик, встал и стал ходить по комнате со стаканом виски. Немного успокоился:

– Ты чего от нее хочешь? Я бы понял, если бы переспать, но ты даже не подходишь к ней! Ты хотел знать кто она? Я выяснил. Она журналистка, работает в третьесортной газете, где пишут всякие сплетни и грязь. Она не нужна тебе.

– Я прочитал.

– Он прочитал! Может напомнить, что эта самая газетенка писала про тебя!– Макс опять кричал.

– Она здесь вообще не причем.– Леша зло посмотрел на Макса.

– Допустим. А может это именно она и написала? Зачем ты ее преследуешь? С какой целью!?

– Я не преследую. Я должен ее видеть.

– Почему не подойдешь? Не познакомишься?

– Я хотел! Но… она… особенная, – Леша пытался подобрать слова, но не нашел нужного, только это.

– Ты что? Влюбился? Заразился этой… как ее… любовью? – Макс был искренне удивлен, – Ты? Мой друг? Который, никогда никого не любил!

– Иди ты знаешь куда! Тебе то, что о любви известно?! – Леша встал, взял конверт со стола,– Выяснил! Спасибо! Я позвоню!– и пошел на выход.

– Это когда тебе опять что-нибудь потребуется!?– крикнул в след Макс.

Дома он в сотый раз перечитывал листы и не мог понять, почему эти сухие и черные буквы не помогают ему понять, почему именно она.

Минаева Анастасия Михайловна родилась 22 декабря в поселке близ города N, 23 года, родители живут все еще там же в своем доме. Выучилась на журналиста, работает в газете вот уже 2 года. Отец, бывший военный, мать учитель русского языка и литературы. Единственный ребенок в семье. Не замужем. Квартиру снимает вот уже полгода с подругой Бойко Екатериной Сергеевной, которая работает медсестрой в больнице. Машины нет, собственность не зарегистрирована, не привлекалась, не замечена и т.д.

Не понятно, почему вся ее жизнь, такая незаметная, такая обычная, а фотография на стене показывала совсем другое. Живой взгляд, энергия через край, такая нежная, светлая, загадочная. « Может, Макс прав. Может, стоит рискнуть. Даже если не захочет говорить, я смогу все равно тайком наблюдать за ней. Что это? Может и правда любовь? И что с ней теперь делать? Я хочу видеть ее, разве это преступление? Это не любовь, просто я должен ее видеть. И все». И он твердо решил, что сегодня вечером точно попытается подойти и заговорить. Но была суббота и с работы она как обычно не возвращалась. К вечеру чувство тревоги его начало сильно беспокоить, он не мог сидеть на месте, не знал, как себя отвлечь, ничего не помогало. Беспокойство заполнило все его естество, как будто что-то должно произойти и он должен спешить. Решил сделать пробежку к ее подъезду, прямо сейчас, хотя было еще рано, посмотреть горит ли свет в окне хотя бы. Просто чтобы успокоиться.

Леша уже почти добежал до арки как увидел, что из арки выезжает такси, проезжает мимо него, а она сидит на заднем сидении, он узнал бы ее из тысячи. «Черт побери! Куда тебя понесло! Машина далеко, что делать!». Он набрал номер такси, но увидел таксиста чуть дальше, на обочине дороги. Он просто вихрем ворвался в машину рядом с водителем, водитель вздрогнул от неожиданности.

– Гони за тем такси! Я все оплачу по двойному тарифу!– Леша запыхался.

Водитель вывернул за удаляющейся машиной. Они выехали в центр, проехав еще пару кварталов, остановились у ночного клуба «Зебра». «Зачем ты туда идешь?»– Леша начал сильно нервничать. Она вышла из машины на огромных каблуках, в черном блестящем платье бессовестно коротком, открытой спиной и с огромным декольте. Волосы ее были собраны в замысловатую прическу, глаза ярко накрашены, губы пылали алым, сумочка через плечо на цепочке вся переливалась. «Ты же не такая!» – отчаянно пронеслось у него в голове. Алексей расплатился с водителем, тот еще уточнил, подождать его или нет, он ответил, что нет, пошел за ней. Охранник на входе остановил его, рукой толкнув в плечо со словами:

– Нельзя в таком виде. Дрескод.

Да вид был не для клуба, но и обстоятельства были другими. Взгляд Алексея был тверд, как и его намерения, если надо будет драться чтобы войти, то он порвет всех в клочья:

– И что ты мне сделаешь? Я все равно войду!

Охранник долго смотрел ему в глаза, похоже, понял, что парень сдаваться в любом случае не собирается, да и подготовленный похоже, мышцы напряжены для удара в любую секунду:

– Ладно, иди,– он пропустил его,– Но чтобы без проблем!

Но и этой заминки хватило, чтобы упустить ее из вида. Обычный ночной клуб, много молодежи, музыка орет, полумрак, все танцуют, свет то вспыхивает, то угасает. Найти среди стольких людей, да еще в темноте, это проблема. Он корил себя за все, что только можно. Решил занять позицию повыше, оттуда видно весь зал, пошел на второй этаж. Еще поднимаясь по лестнице, он приглядывался ко всем белокурым девушкам, но все было не то. Сверху он обсмотрел весь зал, каждого на три раза, но ее нигде не было. От ярости он стиснул перила так, что они затрещали. Схватил первого попавшегося парня за грудки и крикнул:

– Здесь есть вип комнаты?!

– Ты че! На первом этаже они справа!– тот был в ужасе.

Он оттолкнул его, распихивая всех, пошел вниз, на середине лестницы он заметил, как в конце зала мелькнули знакомые локоны. Она, высоко подняв руки вверх, вызывающе виляя бедрами, продвигалась к центру танцпола, за ней пританцовывая, шли ее две коллеги по работе, он узнал их. Найдя место свободней на танцполе, они начали двигаться в ритм музыке. Леша замер на лестнице, не желая даже на секунду выпускать ее из виду. Как она двигалась! Свободно, непринужденно, такая гибкость и пластика «Явно где-то училась!» Каждая линия ее тела это идеал, в ней нет изъянов она само совершенство. Он мог смотреть бы на это часами, нет веками. Чем дольше длился танец, тем он больше понимал, что страсть охватила все его тело и растеклась по венам как кровь, по каждой клеточке. « Но она меня даже не знает!» Желание было таким сильным, что он готов был спрыгнуть с лестницы, подойти обнять и слиться с ней губами, прижать ее стройное тело к своему и будь что будет. Мысленно он даже себе это представил и сжал зубы со скрежетом.

Тут музыка сменилась, девчонки видимо устали и решили уйти с танцпола. Они двинулись в обратном направлении и сели за столик у стены, где их уже ждали двое парней. «Это еще что за уроды?» Ревность полоснула по груди как острием бритвы. Стараясь не выпускать их из виду, он спустился, пробравшись через толпу, подобрался поближе к их столику, сел через два столика от них. Здесь компания отмечала чье-то день рождение, его присутствие даже никто не заметил. Они сидели, выпивали, разговаривали, смеялись. Девчонки ходили танцевать, если им нравились какие-то песни, возвращались, пили, болтали, пели песни. Леша пристально следил, чтобы ее никто не трогал, не прикасался. Один из парней обнял ее за плечи, положил руку ей на колено и что-то увлеченно ей рассказывал. Кулаки Леши сжались так, что костяшки побелели, если бы его рука хоть на секунду дернулась выше колена, он бы не медлил, убил бы его, не задумываясь. Но Настя убрала его руки с себя. Алексей посчитал количество выпитых ею коктейлей, это было больше, чем ее хрупкий организм мог бы выдержать, а значит, она очень пьяна. «Зачем ты убиваешь себя?» Он уже оглох от музыки, но домой никто и не собирался. Какая-то девушка, изрядно выпившая, начала на него вешаться, но он пресек все попытки, потеряв Настю из вида на какой-то момент. Спустя еще час, одна парочка, попрощавшись, удалилась из-за их столика, их осталось трое. Ее друзья уже открыто сидели и целовались. Настя, вздыхая, смотрела то на них, то на дно пустого бокала. Шатаясь, встала, разбила бокал об пол со всего маха и пошла на выход, прихватив сумку, ее друзья даже этого не заметили. Леша не ожидал от нее подобных действий и поспешил следом. На улице она прямо посреди дороги распахнула руки в стороны, запрокинула голову назад и дышала полной грудью, улыбалась. Вокруг было много молодежи, один из парней подхватил ее на руки и закружил. Леша за одну секунду оказался рядом и схватил его за руку:

– Лапы убрал, мразь!

Парень выпустил Настю, и та еле устояла на ногах.

– Извини брат! Я не знал, что она с тобой! – он поспешил уйти.

Не успел Леша и глазом моргнуть, как Настя исчезла. Он обсмотрел улицу в обе стороны и заметил ее у такси, побежал к ней. Но в такси она не села, выругалась на водителя и пошла пешком в сторону дома. Он ее догнал, взял за руку, но и сказать ничего не успел, она вырвала руку, пробурчав что-то невнятное и пошла дальше. Она шаталась, каблуки подворачивались, но упрямо шагала. Ей было холодно, она терла ладонями свои голые плечи, сумка то и дело спадала с плеча и она упрямо поправляла. «Боже мой! Куда ты идешь в таком виде? Твой дом слишком далеко, ты не дойдешь, при всем упорстве!» Жалость, злость на нее из-за того, что она так напилась, что так вырядилась, почти голая, и желание помочь, все в нем перемешалось. Настя упрямо шла, то что-то напевала, то смеялась, то проклиная кого-то. Вдруг она резко свернула в темный переулок, ему даже показалось, что она упала, Алексей бросился бежать следом. Он чуть не наскочил на нее, она стояла на коленях, одной рукой держась за стену здания, и ее рвало. Он, не раздумывая, присел рядом, одной рукой обхватил ее за талию, другой убрал волосы назад с лица:

– Давай, пусть вырвет, будет легче.

Она даже не сопротивлялась, ее всю трясло, она была бледная и холодная. Ее снова вырвало. Обессиленная она тяжело дышала, откинула голову ему на плечо, вытерла небрежно ладонью рот, глядя на стену перед собой, попросила тихо:

– Отвези меня домой. Пожалуйста.

Только сейчас Леша осознал, что он держит ее в своих руках и говорит она с ним. Это было неописуемо, какой-то взрыв мозга и томление в душе. Страх, волнение, нежность сковали его, не смел, двинуться, боялся даже взглянуть на нее. Руки затряслись от волнения, язык прилип к небу. Нестерпимо захотелось прижать ее к себе еще крепче.

– Пожалуйста, – жалобно шептала она,– Прошу.

Он подобрал все ее вещи, туфли и сумку, подхватил на руки и вышел на дорогу. Ее голова и руки повисли, она потеряла сознание. Он не на шутку забеспокоился и прижал ее голову к своему плечу. Выронил ее туфли, пришлось изловчиться, чтобы их подобрать. Улица была пустой, тогда он решил вернуться к клубу, там всегда стоят такси и ждут подвыпивших клиентов, благо не так далеко отошли. Дойдя до такси, хотел ее поставить, но она была в отключке, руки как у куклы безвольно болтались, пришлось договариваться с таксистом так, держа ее на руках. Водитель помог ее уложить на заднее сидение, отвешивая шуточки, но Леша сказал ему:

– Заткнись, не слова больше.

– Да она изгадит мне весь салон!

– Этого хватит? – он сунул ему денег.

– Хватит. Поехали.

Аккуратно подняв ее голову сел на сиденье, а голову положил себе на колени. Назвал адрес, и они тронулись. Он с опаской положил ей руку на плечо, она была очень холодной, тогда он снял толстовку и накрыл ее как смог. Волосы на ощупь были мягкими и нежными, он провел по ним, едва касаясь пальцами. Всю дорогу он не сводил с нее глаз, разглядывал каждую клеточку, придерживал на поворотах. Тушь слегка размазалась на глазах, он попытался вытереть разводы, но не получалось, только больше размазал. Провел большим пальцем по скуле и остановился в уголке губ, она поморщилась. Рукой поводила по лицу и подложила ее себе под голову, прямо на его ногу. Он улыбался, глядя на нее, и не верил своему счастью, она лежит на его коленях и он может к ней прикоснуться. « Наверное, завтра она об этом и не вспомнит, но сейчас она так близко». Он хотел, чтобы такси ехало очень медленно, чтобы было больше времени побыть рядом. Промелькнула мысль привезти ее к себе, но наступило бы утро, что бы она о нем подумала, что он воспользовался ее беспомощностью. Не так он хотел с ней познакомиться. Он мог бы так просидеть всю ночь, но, такси остановилось у подъезда, Леша тихонько потряс ее за плечо, со страхом в душе, пытаясь разбудить:

– Настя. Насть. Настя мы приехали, – она не отвечала и ни как не реагировала.

– Чё ты ее требушишь? Неси домой! Она только завтра очухается, не видишь что ли? – высказался таксист.

Водитель помог ее аккуратно достать из машины пожелал удачи и уехал. А Алексей с Настей на руках стоял возле закрытой двери подъезда. Он набрал номер квартиры на домофоне, но никто не отвечал. Пришла идея, что ключи у нее в сумочке могут быть, но их еще надо найти, но как, не положишь же ее на землю. Он вспомнил про лавочку у соседнего подъезда, аккуратно уложил ее, постелив свою толстовку, она что-то промычала, он замер. Боялся, что она очнется и спросит кто ты, а ему нечего было на это ответить. Подождал несколько секунд, вроде не очнулась и начал искать ключи в сумке. Нашел ключи с брелком сердечком, усыпанным розовыми камушками. «Ладно, пошли домой». Нежно взял ее на руки, она очнулась, обвила его шею руками и сказала не очень внятно, не открывая глаз:

– Я больше никогда не буду пить.

Он замер в ужасе, как будто его застукали на месте преступления. Но она больше не подавала никаких признаков, руки вновь безвольно повисли. Подошел к двери, но открывать двери и держать ее оказалось немного сложнее, чем он думал. Наконец, преодолев все препятствия, не без труда, он оказался в квартире. Огляделся. Небольшой коридор, справа кухня, слева комната с закрытой стеклянной дверью, прямо гостиная. Он заглянул в гостиную, там дальше была еще одна комната. Было темно, свет в комнате был только от уличных фонарей. Почему-то решив, что дальняя комната именно ее, он понес ее туда. Увидел кровать, заправленную кружевным покрывалом, аккуратно уложил ее. Платье и без того короткое, пока он нес, слишком задралось и открылись его глазам прекрасные изгибы ее тела и красивые кружевные трусики. Он набрал воздух в грудь, поправил платье дрожащими руками и выдохнул. Тихонько забрал свою толстовку и одел ее. В углу у окна стояло кресло, на нем лежал плед, он укрыл ее и везде подоткнул его. Потом опустился на одно колено возле кровати, погладил по волосам, любуясь ее прелестным личиком. Искушение поцеловать было очень большим, он наклонился ближе к ее губам, но не посмел воспользоваться ее беспомощностью, это как украсть первый поцелуй. «Нет! Это не правильно!» Уходить совсем не хотелось, но он встал и ушел, тихонько захлопнув двери. Правда, перед этим аккуратно поставил ее туфли возле комода, положил сумочку на комод, а рядом ключи с брелком. Шел домой, как летел на крыльях, ее лицо так и стояло у него перед глазами. Он трепал волосы на голове и улыбался неизвестно почему, но улыбка не сходила с его лица. Зазвонил телефон, это был Макс. Леша удивился, в три ночи не спит:

– Алло, – ответил он радостным голосом.

– Ты где?– Макс был обеспокоен.

– Какая разница? Я самый счастливый человек на этом свете!

– Что все-таки познакомился?

– Нет.

– Как нет? Что уже было это?!

– Она была у меня в руках,– восторженно произнес он, не обращая внимания, на его намеки.

– Ты что ее того, но не разговаривал? Вот маньячина! Ты же не изнасиловал ее?– в его голосе появилась тревога.

– Ты идиот?! Отстань! Ты ничего не понимаешь! Че ты вообще не спишь?!

– Беспокоюсь. Сказали тебя дома нет.

– Ты опять следишь за мной! Спи уже! Я буду дома через пятнадцать минут. Пока,– он отключил телефон.

Лежал дома на диване, сложив руки под голову, и улыбался как идиот. Вспоминал, как она двигалась в танце, помнил какая у нее мягкая кожа на ощупь, пальцы помнили. Ощущал в носу запах ее нежных духов. Эти руки обхватившие его за шею. О! Он бы многое отдал, чтобы они его опять обняли. Ах! Эти прекрасные ножки и эти кружева. Эти сладкие губки, ведь наверняка они очень сладкие. Не хотел забывать ничего, все хранить в памяти, до малейших подробностей.

6

Настя проснулась от оглушительного грохота входной двери, это вернулась Катя с ночной смены ее подруга. Катя сразу прошла в комнату к Насте:

– Боже мой! На кого ты похожа! Ты где вчера шлялась? Ты видела себя в зеркало? Кошмар какой-то!

Настя съежилась под пледом и закрыла уши:

– Не кричи, умоляю. Мне очень плохо.

– Еще бы! Сколько ты выпила?

Настя накрылась с головой:

– Я не знаю.

– Давай вставай! Сходи в душ станет легче. А я пока сделаю чай с лимоном.

– Я не хочу. Я просто полежу.

Но Катя настаивала и сдернула плед:

–А ну вставай немедленно! Еще и в моем любимом платье, совести у тебя нет!– за руку стянула ее с кровати и отвела в ванную, помогла ей раздеться, настроила воду, и запихала под струйки воды:

– Давай мойся и приходи, я приготовлю чай и пижаму.

Настя стояла под льющейся водой и смотрела, как краска с лица стекает темными струйками вниз. Важно было вспомнить, что было вчера, почему-то очень важно. Но воспоминания приходили отрывками и несвязными картинками. Она приняла душ, надела принесенную Катей пижаму и вышла в гостиную. Катя протянула ей стакан, там шипела таблетка:

– Выпей залпом перестанет тошнить и голова пройдет. Это я тебе как доктор говорю.

Настя не сопротивлялась, подруга не отвяжется, выпила все залпом, села на диван в гостиной, Катя сунула кружку с чаем ей в руки и села рядом.

– Ну, рассказывай, где была и с кем!

– В «Зебре». Ира с Юлей пригласили. Не хотелось сидеть дома одной.

– Ну и как погуляли?

– Нормально. Подъехали их парни Костя и Славик, рассказывали смешные истории о том, о сём. Нормально.

– Доехала на такси надеюсь?

– Не думаю… Меня кто-то нес, – она начала вспоминать.

– Тебя кто-то нес?– подруга была удивлена,– Кто? Славик или Костик?

– Нет не они! Помню, руки были сильные, такие накачанные, – попыталась изобразить.

– Тебя нес какой-то мужик, с которым ты познакомилась?

– Я его не знаю. Или знаю? Я не помню.

–Тебя нес какой-то неизвестный тебе мужик?– Катя была в шоке,– Тебя хоть не изнасиловали?!

– Никто меня не насиловал! Что ты несешь!

– Это, слава богу! Ты помнишь, как он выглядел? Может там познакомились?

– Нет… не помню… Большой… Сильный…В черном чем-то. Он держал мои волосы, когда меня рвало на улице. Боже, какой кошмар!– она соскочила с дивана и заметалась по комнате.

– Че, ты так разнервничалась! Ну, помог тебе какой-то парень!

– Зачем я столько пила! Я ничего не помню!– она обхватила голову руками.

– Как ты попала домой?

– Я не знаю… Не знаю…Не…Знаю, – твердила она, потом резко показала на Катю пальцем и закричала:

– Он знает мое имя! Он называл меня по имени!

– И что? Может, и ты его знаешь, просто не помнишь.

– Может быть. Помню, что у него очень красивые глаза, темные почти черные и смотрел так… Нежно. Или мне это приснилось?– она села на диван обреченно.

– Ты успокойся, пей чай. Давай приходи в себя! Тебе завтра на работу.

Настя опять вскочила:

– Где мои туфли?

– Стоят в коридоре.

Настя выбежала в коридор, туфли чинно стояли возле комода, сверху на комоде лежала сумочка, а рядом лежали ключи с брелком сердечком:

– Видишь!– Настя крикнула так, что Катя аж вздрогнула.

– Вижу. Что я должна видеть? Все на месте.

– Я не могла в таком состоянии все так аккуратно разложить!

– Ладно, не могла. Но давай ты успокоишься, полежишь. Все пройдет.

– Ты не понимаешь! Он был здесь! Он знал адрес!

– Может и был, ничего же не пропало, все на своих местах. Хотел бы ограбить, я бы пришла в пустую квартиру, где ты лежала бы на полу. А все бы уже давно вынесли! Все нормально, он просто привез тебя и все. Адрес ты сама сказала. Ложись. Успокойся тебе надо отдохнуть.

– Тебя хоть раз, так привозил кто-то, кого ты не знаешь? Ты считаешь это нормально? Не записки, ни телефона! Я ничего о нем не знаю! А он знает много! Мое имя, мой адрес. Не факт, что не сделал дубликаты.

– Ну не привозили и что! Зато тебя доставили в целостности и сохранности! А замки сменим на всякий случай.

– Я чувствую себя идиоткой!

– Это пройдет. Просто поспи. Мне тоже надо поспать, завтра опять в ночь. Чертова Света на больничный ушла.

Настя легла на кровать, немного упокоилась. Вспомнила, что точно где-то его видела, может еще увидит , скажет спасибо, расспросит обо всем. В голове вспыхивали краткие воспоминания, совсем не связные и размытые. Он нес ее словно пушинку, у него сильные руки. От него приятно пахло. Кажется, он был слегка не брит. Он вроде бы ей что-то говорил, но она не помнила его голос. Она запомнила его глаза, но не могла вспомнить, когда смотрела на них. Увидь она их снова, она бы не обозналась. И этот ощущение безопасности в его руках, она четко помнила, но не понятно, как это появилось. Она могла поклясться, что не называла адрес. « Кто же ты? Романтик. Спасти девушку и исчезнуть, ничего не попросив. Или ты так решил разжечь мой интерес? Ладно. У тебя получилось. Как же тебя найти? Я думаю, ты сам найдешь меня и очень скоро». Так в размышлениях она незаметно уснула.

7

Леша проснулся в прекрасном приподнятом настроении, чуть раньше обычного. Улыбка не сходила с его лица. Он встал, отжался от пола несколько раз, оделся, как и всегда побежал к ее дому. Он знал, что сегодня ее не увидит, но это было не важно. «Сейчас ты, наверное, крепко спишь. Надеюсь, тебе не очень плохо, после вчерашнего». Посмотрел на ее окна с белой тюлью, с сильной тоской. Так хотелось, чтобы она показалась в окне. Решил сделать еще кружок по парку, он чувствовал в себе столько сил и энергии, ее надо было куда-то выплеснуть. И он бежал пока не устал и все мышцы не заныли. Дверь в комнату он никогда не закрывал, считал, что брать здесь нечего, да к тому же все соседи знали кто он. Вряд ли кто-то отважился бы сюда войти, поэтому был удивлен увидеть девушку у себя в комнате. Стоял у открытой настежь двери и разглядывал ее. Длинные рыжие волосы собраны в хвост, в обычной серой футболке и черных лосинах, на ногах туфли лодочки, на руках самодельные браслеты из лент и бусин.

Она собирала бутылки и грязную посуду в пластиковый черный мешок:

– Привет, – сказал он, не придумав ничего другого.

Она испуганно обернулась, на вид ей лет восемнадцать:

– Привет. Я просто хотела помочь.

– Ты кто?

– Я тут живу рядом, через комнату. Я читала про вас в газетах. Я уже приходила, убирала у вас, не помните?

– Когда?– удивился он.

– Вы тогда много пили, я убирала, пока вы спали.

– Тебя Макс попросил?– сообразил он.

– Я видела вашего друга, но меня никто не просил. Я сама:

Леша прошел в комнату до окна. «Да срачь приличный. Как то раньше не замечал». Она наблюдала за ним пристально, с мешком в руках и молчала:

– Как тебя зовут?– спросил он.

– Анжелика.– с гордостью заявила она.

– А на самом деле?– он прищурил глаза, глядя на нее, наклонил голову. Врет ведь.

Она смутилась, ее щеки покраснели, опустила глаза в пол:

– Вика.

– И чем плохо имя Вика?

– Ничем!

Оба молчали, каждый думал о своем. Потом она робко посмотрела ему в глаза и спросила:

– Может, я закончу уборку?

– Нет, – отрезал он и отвернулся к окну, – Только не при мне. Будешь приходить понедельник, среда, пятница к трем дня, пока меня нет. Деньги по пятницам будут лежать на столе.

– Какие деньги?– удивилась Вика.

– Любой труд должен оплачиваться или ты не согласна?– он повернулся и посмотрел на нее в упор, она не выдержала его взгляда, опустила глаза, покраснела и покивала:

– Вы не против? Если я постираю ваши вещи?

– Не зови на вы, это бесит! Я что такой старый?

– Нет, но ты не ответил! – она подняла глаза с вызовом и смелостью.

Леша вскинул бровь. « А она с характером. Быстро учиться далеко пойдет».

– Хорошо, но есть два условия.

– Какие?

– Не прикасаться к этой фотографии и не лазить в эту тумбочку. Нарушишь условия, договор расторгнут.

– Заметано!– сказала Вика радостно и пошла на выход. «Что за слово такое дурацкое – заметано?» Она почти закрыла двери, но просунула голову, показала язык и сказала:

– Прейду завтра в три. Чао!– и дверь закрылась.

« Маленькая рыжая бестия!» Леша улыбался, глядя на дверь.

Он сходил в душ и увидел пропущенный звонок от Макса, набрал его:

– Привет! Чем занят?– спросил Макс.

– Привет. Ничем, собираюсь на тренировку.

– Мы тут решили на яхте поплавать. Может ты с нами? Хоть развеешься?!

– Я не люблю твоих друзей пижонов!

– Никаких друзей! Я, Мишка и девчонки!

– Ну да! Как же без девчонок!

– Давай! Просто отдохнем и все! Развеешься.

– Я не знаю.

– Все я буду у тебя через 30 минут, будь готов, – и он отключился.

Зря он согласился ехать на эту прогулку, был какой-то отрешенный. Сидел в стороне от всех, смотрел задумчиво вдаль. Ребята пытались его растормошить, но он натяжно улыбался и уходил на другой конец яхты. Девчонки пытались уговорить его танцевать, но он не соглашался. Единственной радостью было прыгать с борта в воду и плавать, он любил плавать. Девушек было три, одна заботливым Максом предназначалась ему, на этот раз это была блондинка с короткой стрижкой. Она вешалась на него, а он снимал ее с себя, видеть ее не мог.

Вроде бы красивая и стройная, но какая-то искусственная и без души. Он не мог забыть Настю, она то и дело вставала перед его глазами. В конце-концов она и сама отстала от него и просто пила коктейли и загорала.

К вечеру все довольные и подвыпившие, кроме Леши, он не пил, причалили к берегу. Они подбросили Лешу к дому и поехали гулять дальше в ночной клуб.

В комнате было очень тихо и темно. Он включил музыку, зажег свет, достал из тумбочки газетные статьи и стал их перечитывать. А потом в полной тишине и темноте представлял себе, как она входит в эту дверь и улыбается ему. Как он медленно подходит к ней и целует ее, она отвечает ему, обняв его за шею. Да он хотел ее, но не только физически, а всю. Чтобы только его. Чтобы навсегда. И отчего-то верилось, что так и будет. Она особенная.

8

Утром встал встревоженный от предвкушения, что увидит ее вновь. Он не видел ее целый день, это очень долго, уже скучал. Легкой трусцой бежал и думал « Как ты мой ангел? Наверное, уже выспалась и чувствуешь себя лучше? А может у тебя еще побаливает голова?» Занял пост у арки как всегда, натянул капюшон на голову и стал ждать. Она появилась в то же время, как и всегда. В обтягивающих джинсах, кроссовках, футболка и кожаная куртка. Солнечные очки на глазах, волосы собраны в хвост. Раньше она на работу так не одевалась. «Значит еще не пришла в себя». Как и всегда шел на расстоянии и пытался понять по походке ее настроение, но сейчас она не на каблуках и прочитать не получалось. « О боже как же ты красива! Совершенство». Она оглянулась назад, глянула на него, не останавливаясь, он опустил голову ниже и продолжил идти. В автобусе, постоянно смотрела в окно. Из-за очков он не видел ее газ, это раздражало. Вышла из автобуса и остановилась, что-то искала в сумочке и поглядывала по сторонам. Леша зашел за стеклянную рекламу и кожей почувствовал, что она напряжена и раздражена. Потом поднялась по ступенькам и исчезла в здании, напоследок оглянувшись в его сторону. Она прямо осознано посмотрела на него. Холодок пробежал у него по спине. На секунду показалось, что она обратила на него свое внимание, но он отогнал эту мысль, это просто случайность. Он с минуту потоптался у лестницы и побежал на тренировку. Он не видел, что зайдя в холл, она наблюдает за ним через стекло, пока он не скрылся из виду совсем.

В зале было много народу, ребятня шумела, но он не обращал ни на кого никакого внимания, просто молотил грушу. Тренер, который держал этот зал и тренировал ребят, был Евгений Борисович, крупный мужик с небольшим животиком и всегда не брит. Вечно ходил в красном спортивном костюме со свистком на шее. Тренер подошел к нему, чего не делал раньше, так как был у них уговор. Леша приходит ,тренируется, никого не трогает и его никто не трогает.

– Может, займемся техникой?

–А что с ней не так?– Леша остановился.

– Да все с ней нормально. Только ты навык теряешь.

– Есть что предложить?

– Есть. Завтра вечером приходи в девять.

– Хорошо. Буду.

– Давай работай! – и он ушел, а Леша продолжил лупить грушу.

Вечером он ждал ее на остановке, на противоположной стороне у киоска. Вышла из автобуса, огляделась по сторонам, как будто искала что-то. Посмотрела на него мельком и пошла не спеша в сторону дома. Даже мимолетного ее взгляда хватило, чтобы его охватил страх «Что-то тут не то! Второй раз за день. Ты какая-то необычная, не как всегда. Что ты задумала?» Он подождал пока она удалиться и пошел следом. Волосы уже были заплетены в косичку, солнечных очков не было, появился черный пакет в руках. Она свернула в арку. Он дойдя до края арки, заглянул в нее, никого нет, пошел дальше. Не успел он дойти до конца арки, как она вышла к нему на встречу, размахивая пакетом в руке. Остановилась, скрестила руки на груди и вглядываясь в его лицо в темноте, сказала:

– Попался!

От неожиданности он втянул шею, спрятал руки в карман толстовки, опустил глаза и заметался по дороге, то в одну сторону, то в другую, пытаясь ее обойти, потом развернулся и быстрым шагом пошел из арки:

– Да ладно! Куда ты идешь? Скажи хоть, как тебя зовут?

В арке ее голос был еще громче и грозней, он не останавливался, руки затряслись у него сами собой. Никогда раньше он не испытывал такого волнения. Никогда! « Вот черт!»

–Я буду звать тебя трусом! Ты не оставляешь мне выбора!– крикнула она с вызовом.

Леша остановился не повернувшись. « Да она берет меня на слабо! Ладно, хватит бегать! Соберись! Будь что будет! Рискнем».

Он развернулся и посмотрел на нее, она стояла не двигалась, наблюдала за ним. Он подошел к ней медленно и нерешительно, ноги не слушались, пульс участился вдвое. Встал прямо перед ней и поднял глаза. Смотрели друг, на друга молча, глаза в глаза, разглядывали друг друга, изучали.

Как только он подошел, ее поразили эти широкие плечи, где-то там, под одеждой, чувствовалась мощь и сила его мышц. Просто не вероятная сила, даже стало не по себе. Глаза были карие глубокие, тяжелый жесткий взгляд, но сейчас они смотрели изучающие, открыто и немного испугано. Да это были те самые глаза, которые она помнила. Скулы ярко выраженные, мужественный подбородок и многодневная небритость. Небольшой шрам над губой, был таким манящим и притягательным. Поймала себя на мысли, глядя на его губы, что хочет знать, как он целуется, но тут же оборвала себя. Красивый, хотя себя таким не считает. Ей захотелось стянуть капюшон с его головы и лучше разглядеть его. Чем дольше она его разглядывала, тем больше понимала, что странное волнение и любопытство охватывает ее полностью. Он интересен ей как никто прежде. Что-то в его глазах было такое, что хотелось смотреть в них и смотреть не переставая.

Ее глаза вблизи были просто не вероятные, огромные, красивые и смотрели, кажется, прямо ему в душу, у него все похолодело внутри, но и оторваться от них было не возможно. Осознал, что чем ближе она к нему, тем нестерпимее его желание прикоснуться к ней. А эти красивые губки манили с невероятной силой. Он поймал ее взгляд на своих губах и внутри все опустилось. Посмотрела на его капюшон, как будто хотела его убрать. От ее изучающего взгляда становилось не по себе. Он сам себе казался очень маленьким, трусливым и уродливым.

Она протянула руку в знак приветствия:

– Настя, – представилась она без тени улыбки, серьезно.

Он посмотрел на руку, сглотнул, потом на нее, коснуться ее, придел его мечтаний, достал из кармана свою руку и с нескрытой неловкостью взял ее руку в свою, слегка сжал, боясь причинить боль:

– Леша, – сказал и не узнал свой хриплый голос.

Ее рука была теплой нежной, очень мягкой и такой маленькой. Она удивилась размеру его ладони, просто огромные, ее рука скрылась там вся полностью. На удивление его рука была мягкой и нежной. Он слегка сжимал ее руку, не желая ее отпускать, она это почувствовала. Она также почувствовала необъяснимое волнение от его прикосновения и тут же попыталась его отогнать:

– Следишь за мной? – спросила Настя.

От неожиданности он отпустил ее руку, практически выронив. Врать он не хотел, поэтому кивнул слегка. Руку спрятал в карман быстро и весь как-то сутулился и опустил глаза:

– А зачем?– она пыталась заглянуть ему в глаза, но он отворачивался или смотрел вниз на свои кроссовки, как нашкодивший мальчуган, которому было стыдно. Не придумав ничего, он пожал плечами.

– И давно? Только не врать!– она была серьезно настроена, ему меньше всего хотелось ее злить.

– Восемнадцать дней, – сказал он правду, не глядя ей в глаза.

Она посмотрела вверх, на свод арки подняв голову, он мельком глянул на ее вздернутый подбородок и шею, и на выдохе зло спросила:

– Да кто ты такой?! Что тебе нужно от меня?!

Он не только чувствовал, он видел, что она в ярости, даже глаза стали темно синего цвета. Леше стало страшно, даже дышать:

– Никто, – тихо ответил он и сделал шаг назад, чтобы уйти, очень захотелось убежать немедленно.

– Стоять!– скомандовала она, и это был реальный приказ, он замер на месте не в силах ослушаться и ждал худшего, опустив глаза. «Сейчас скажет, убирайся, я не хочу тебя больше видеть.» Она сделала два шала к нему, подошла совсем вплотную, у него захватило дух и заглянула в глаза, кажется, гнев ушел, глаза были небесно голубые и она улыбалась одними глазами. Он облегченно выдохнул, кажется, слишком громко она заметила.

Вдруг она протянула ладонь к его щеке, он и сам не ожидал, но отстранился в ужасе:

– Ты что боишься меня?– удивилась она.

– Нет. Я просто плохо тебя знаю, – сказал Леша «Господи, что за чушь я несу!»

– Да неужели!?– с вызовом сказала она,– Похоже, ты знаешь обо мне больше чем бы я того хотела! Вопрос – для чего тебе это?

Он молчал, ища нужные слова « Ты очень красива. Ты потрясающая. Сказать, что мне нравиться на тебя смотреть, подумает, что я извращенец. Просто сказать, ты мне нравишься, кажется еще не время. Что говорить?», но молчание было слишком долгим:

– Хочешь, официально проводить меня до дому?

– Здесь идти всего десять метров, – вырвалось у него. «Зачем вообще я это сказал!»

– Да десять метров, зато ты будешь идти рядом и официально, так как мы уже знакомы, – сказала Настя, она не отводила глаз и его это очень беспокоило.

Он кивнул, мельком взглянув на нее, и она зашагала, размахивая пакетом. Молча, шли, по очереди поглядывая друг на друга, пока другой не видит, и оба чувствовали какую-то неловкость. Десять метров кончились. Вот эта дурацкая подъездная дверь. Она убрала руки за спину, наклонив голову, спросила:

– Завтра придешь?– ее глаза блестели неподдельным интересом.

– Да,– быстро и уверенно ответил, мельком взглянув.

– Ладно. И придумай, что будешь рассказывать, я не люблю молчунов. Пока я знаю только твое имя. А ты мое. Для первого раза я думаю достаточно. А ты заинтриговал. Все пока, – она помахала рукой и исчезла за медленно закрывающейся дверью. Он долго смотрел на закрытую дверь, не понимая, это все было реально или нет. Он говорил с ней это правда, хотя разговором это не назовешь. А самое главное она будет ждать завтра, и сама спросила об этом. Хотелось взлететь от счастья.

«Я заинтриговал! Я ей интересен! Господи, не могу в это поверить! Или что она имела в виду? Не любит молчунов, ладно что-нибудь придумаем! А если что-то пойдет не так? С ней я не могу контролировать ситуацию, себя! Вообще ничего не могу контролировать! Как она поняла, что я ее боюсь? Сам виноват, не надо было от нее шарахаться! А я что реально ее боюсь? Я вел себя как идиот! Она думает, что я не нормальный! Но ведь захотела, увидится завтра, значит не все так ужасно. Попался. Да уж! Я реально попался. Влип блин по самые уши! Наверно и хорошо, что так. И все-таки она удивительная». Путь домой был весь в размышлениях. Факт того, что сейчас с ней надо о чем-то разговаривать его немного беспокоил. Он не считал себя мастером вести беседы, но она это совсем другое. Здесь придется рассказывать о себе, а похвастаться-то особо и не чем. Наверняка будет спрашивать про прошлое, а он так не хотел об этом вспоминать.

Зайдя домой и включив свет он замер на пороге, кажется, он ошибся комнатой. Мебель была передвинута, везде идеально чисто, ни каких разбросанных вещей. Он бросил взгляд на стену, фотография была на месте, тумбочка тоже была не тронута, даже пыль сверху осталась. «Рыжая бестия постаралась! И где сейчас мои вещи?» Он открыл шкаф, вещи чинно лежали по полочкам, футболки отдельно, штаны отдельно. «А она знает свое дело!» Он увидел записку на холодильнике и подошел прочесть, детским аккуратным подчерком было написано « Я купила кое-что из еды. Можешь, оставлять список, я буду ходить за продуктами. Р.S. Внутри вкусный пирог и молоко. Вика.» «Какая трогательная забота» – он достал пирог и молоко и поужинал. Даже еда приобрела сейчас для него особый вкус и показалась пищей богов. Хотел позвонить Максу, рассказать о случившемся, но не стал. Лежал и улыбаясь, вспоминал каждый миг их встречи.

9

Настя влетела в квартиру, на ходу скидывая кроссовки, и кричала:

–Катя! Кать, ты где?

–Я здесь, – она показалась из кухни.

– Катя смотри в окно быстро!– она вбежала в кухню, развернула подругу и пихнула к окну, – Он стоит там внизу у подъезда?

– Где внизу? Кто стоит?

Настя боялась посмотреть сама, она трясла руками в воздухе:

–Ну, там, в черной спортивной кофте!

– Тот, что идет к арке?

Настя не выдержала и посмотрела, она увидела, только спину Леши и он тут же скрылся в арке.

– Да это он!

– Что с тобой? Тебя сейчас удар хватит!

–Я его поймала!– Настя сказала это с гордостью и огнем в глазах.

– В каком смысле?– не поняла Катя.

– Он следил за мной, он сам сказал! Восемнадцать дней!– она прыгала на месте и хлопала в ладоши.

– Что?! Может, ты успокоишься и расскажешь мне все по порядку? Я вообще ничего не понимаю!

– Да садись!– она пододвинула ей стул и села сама.

– Первый раз я его заметила, когда шла с работы домой, он шел за мной, по пятам и мне показалось это странным. Сначала я испугалась, может маньяк или грабитель. На следующий день та же история. Потом он бежал за автобусом через парк, чуть под машину не попал! Даже думала, что это просто совпадение, просто живет рядом. А один раз мы даже столкнулись на улице! Это я уже потом вспомнила! Но я поняла, что он привез меня из «Зебры», потому, что следил за мной! Он следил за мной!– ее глаза горели, как будто она разгадала великую тайну.

Катя еще ни разу не видела ее в таком возбужденном состоянии, хотя нет, видела, но это ничего хорошего не предвещало:

– Тебя ничего не напрягает в этой ситуации?

– Сначала да! Но потом я подумала, ведь по сути, он не хочет мне навредить. Если бы хотел, то сделал бы это. И раз он такой не решительный, я сама решила застать его врасплох. И я застала! Я поймала его в арке, когда он шел за мной!

– А если бы он оказался маньяком или извращенцем? О чем ты вообще думала?

– Я уверена, он не такой.

–Ты его даже не знаешь!

– Его Леша зовут,– восхищенно сказала она, как будто это было какое-то особенное имя.

–Леша! Прекрасное имя!– ерничала подруга.

–И он прейдет завтра,– с придыхание сказала Настя, не обращая внимания на ее сарказм и иронию.

– Подруга, ты тронулась умом,– сделала заключение Катя,– У тебя есть жених, Олег. Зачем эти игры? Вы помиритесь, и у вас все будет хорошо.

– Не будет уже! Я не могу его простить. И не хочу видеть. Все кончено и ты знаешь почему.

– Вы красивая пара. Ты познакомила его с родителями, что ты им скажешь? Он звонит по сто раз на дню. Это ты не берешь трубку.

– Вот и пусть звонит! Пусть помучается как я!

–Да он уже все понял! Прости ты его.

–Я не хочу говорить об Олеге. Видела бы ты эти огромные плечи! А какие у него глаза… темные и… Прекрасные. Он так… Смотрит!

– Ты хочешь изменить Олегу назло?

–Да причем здесь Олег?! Просто он так смотрит на меня! У меня аж внутри все переворачивается. Видела бы ты его руки. Они огромные! Такая силища!

–О-о-о! Ну, все! Влипла! Узнай сначала, что он за птица. Может, тут и говорить не о чем? Наверняка тупой качек, который и двух слов связать не может.

– Что за стереотипы! Завтра все и выясним, – уверенно сказала Настя.

10

Она вышла из здания офиса и стоя на лестнице, искала его глазами на улице среди прохожих, но его не было. Девчонки, коллеги по работе, прощались с ней, она фальшиво улыбалась и прощалась с ними. Стояла на лестнице в ожидании, что он скоро прейдет, просто опаздывает. Простояла пятнадцать минут, но он так и не появился. «Может, передумал или испугался?» – подумала Настя и пошла на остановку разочарованная. Постоянно оглядывалась, может, подойдет в последнюю минуту. Подъехал автобус, она зашла в него последней, очень расстроенной, столько ожиданий в пустую. Сегодня автобус ехал до ее остановки целую вечность, так ей показалось. В душе была обида, смешанная с горечью. Она увидела его из окна автобуса, когда тот подъезжал к остановке. Обида испарилась, сердце бешено забилось в груди, от радости стал ком в горле. В той же черной толстовке, стоял прислонившись к киоску, без капюшона на голове, руки спрятаны в карманы спортивных серых штанов.

Увидев ее, выпрямился и заулыбался, она улыбалась в ответ:

–Привет! – сказала, подходя к нему.

–Привет! – ответил он и засиял.

Она сразу заметила, что он гладко выбрит, увидела маленький шрам над верхней губой, почему-то он показался ей таким милым, опять захотелось прикоснуться к нему.

– Ты побрился. Хорошо. Тебе идет.

Он засмущался, опустил глаза и улыбнулся во весь рот, показав свои белоснежные зубки. «А у него красивая улыбка! Мне нравиться» – подумала Настя и сказала:

– Я думала, ты встретишь меня у работы?

– А надо было? – он испугался, что сделал что-то не так.

– Нет. Все нормально. Мы же встретились, – успокоила, разглядывая его теперь при свете.

Они стояли и молчали. Иногда поглядывая друг на друга, улыбаясь. Молчание как-то затянулось, чувствовалась неловкость. Настя решила выйти из этой ситуации:

– Может, пойдем? – она махнула в сторону дома.

Он кивнул, и они пошли рядом вдоль дома. Он не знал, куда деть руки, то прятал их в карманы штанов, то в карманы толстовки. Она уловила это краем глаза и улыбнулась. Медленно вышагивали и молчали. Он заметил, что один его шаг это ее два шага. Стал идти маленькими шажками. Она посмотрела на его кроссовки необычные, дорогие, фирменные. « Значит, спортом занимается очень серьезно. Хотя одежда его имеет вид видавший виды, но чистая и он опрятный, тоже не ширпотреб опять же, явно дорогая. Вывод? Пока нет. Надо выяснить больше». Он не знал с чего начать, что-то спросить или сразу начинать рассказывать, слова путались в его голове и все казались ему не теми. Она заготовила целый ряд вопросов, но сейчас они все ей казались глупыми и дурацкими.

– Значит ты…– сказали они одновременно и посмотрев друг на друга и засмеялись.

– Давай ты первая, – сказал он и махнул рукой в ее сторону.

– Ты хотел что-то сказать, говори.

– Нет. Давай ты.

– Ладно. Я просто хотела предложить одну игру в вопрос ответ. По-очереди задаем друг другу вопросы и честно отвечаем на них. Да и нет, не говорить. Два вопроса подряд не задавать.

– Хорошо,– согласился он, – Начинай.

Она немного подумала:

– Где ты работаешь?

– Нигде, – его лицо изменилось, он перестал улыбаться, испугался, что это отпугнет ее, бездельников никто не любит.

– Нигде, потому что…– Настя настаивала на полном ответе.

– Потому что ушел, – он тяжело сглотнул и продолжил, – Я боксер. Моей работой всю жизнь был бокс. Сейчас я ушел с ринга по особым обстоятельствам, о которых не хочу говорить, – он боялся, что ответил слишком резко и посмотрел на ее реакцию. Она увидела, что это больная тема для него и не стала настаивать, к тому же это ей многое объяснило:

– Ладно. Теперь твоя очередь.

– У тебя есть парень? – он не думал ни секунды и выпалил первое, что его беспокоило. Но спросив, тут же пожалел об этом.

– Да есть, – она замолчала, сейчас она не хотела говорить об этом,– Мы поссорились недавно.

– Он обидел тебя? – ревность уже душила его изнутри. «Значит, все таки не расстались».

– Ты нарушаешь правила! Это уже второй вопрос. Сейчас я задаю вопрос!– возмутилась Настя и ловко ушла от ответа. Он не настаивал, ждал вопроса.

– Когда и где ты родился?

– Шестнадцатого ноября, роддом № 3.

– А поподробней!

– Я детдомовский. В семь лет меня усыновили очень хорошие люди. Отец умер, когда мне было двенадцать. Мама живет нормально. Она хорошая, хотя иногда, говорит странные вещи. Они научили меня многому. Там впервые увидел бокс по телевизору и загорелся им. Отец устроил меня в спортивный зал. Мама все это не одобряла, но потом смирилась. Я давно у нее не был,– Леша почувствовал, как сильно по ней соскучился, хотя раньше об этом не думал. И почувствовал легкость, рассказывая ей обо всем этом.

– Почему не съездишь к ней?– спросила Настя.

Он широко улыбнулся:

– Ты нарушаешь правила!

Она заулыбалась в ответ:

– Да ладно тебе! Хорошо. Твоя очередь.

– Почему журналистка?

– Я не говорила тебе, где и кем работаю. Откуда ты знаешь?– удивилась она.

Леша понял, что прокололся и попытался выкрутиться:

– Не отвечают вопросом на вопрос.

– Вот ты хитрец!

Но, кажется, она не сердилась, просто была удивлена, ее глаза улыбались:

– Что ты еще обо мне знаешь?

– Ты не ответила на вопрос,– он решил тоже настоять и уйти от ответа.

Она пожала плечами:

– Ну не знаю. Как-то само пришло. Захотелось попробовать. Это очень интересно, но сейчас задумываюсь, что это не мое.

– Почему?

– Писать свои статьи мне пока не дают. Я редактирую чужое, в основном. Все одно и то же, сплетни, слухи, грязь. Кто с кем спит, у кого какие тайны, сплошной мусор.

– О чем хотела бы писать ты?

– О чем-то хорошем и светлом. Какой красивый у нас город, например, какие замечательные люди, здесь живут. Знаешь, ведь каждый день кто-то совершает какой-нибудь подвиг, спасает кому-то жизнь или просто делает доброе дело, но об этом никто не знает. Об этом никто не говорит.

Ему нравились ее мысли, и голос был такой мягкий и спокойный, обволакивающий. Она любит свою работу, просто работает не в том месте. Или ей не дают раскрыться:

– Я ответила на твой вопрос?

– Да.

– И кажется еще на два других? Мы уже пришли.

Он даже не заметил, что они уже стоят у ее подъезда. Он покивал, поджав губы, взгляд забегал по дороге. Расставаться совсем не хотелось, кажется ей тоже. Опять долгое молчание, робкие взгляды, неловкость. Он топтался с ноги на ногу и тяжело дышал, она почувствовала, что он хочет что-то сказать, но ни как не решается. Она кусала нижнюю губу и о чем-то задумалась, глядя на него. Если бы она так не делала, он бы может и решился ей сказать, но так ее вид, сбивал, его столку. Он разволновался больше, чем сам ожидал.

– Может, пройдемся еще по парку?– робко предложила она.

– Давай,– обрадовался он и его глаза засверкали.

Они медленно пошли в сторону парка.

– Кажется, сейчас моя очередь спрашивать?– заметила Настя спокойно.

– Да,– он пытался успокоиться.

– Это ты был в «Зебре»? Ты привез меня домой?

– Да,– этот вопрос опять заставил его нервничать.

– Знаешь, я обычно столько не пью,– попыталась она оправдаться.

– Ничего.

– Я не все помню… Вела, наверное, себя как дура.

– Нет. Все нормально.

– Мне так стыдно! Надеюсь, меня не вырвало на тебя? – ей и впрямь было стыдно, она прятала глаза. Его это развеселило, волнение прошло, он смотрел на то, как ее щечки краснели и улыбался:

– Не переживай. Ты вела себя хорошо.

– Я хотела сказать тебе спасибо. Никто ничего такого для меня никогда не делал. Я не планировала столько пить. Я вообще столько не пью. Не знаю, что на меня нашло. Просто, так само вышло. Еще раз тебе спасибо. И извини…

Настя остановилась посреди дороги, взволновано запиналась на каждом слове, но Леша остановил ее речь, приложив палец к ее губам. Он и сам не ожидал, что может сделать это. Ничего не мог с собой поделать, эти губы манили его как магнит. Не отрывая от нее глаз, он убрал этой же рукой волосы с ее плеча. Робко прикоснулся к шеи, почувствовал, что она дрожит. Поднял ладонь выше к лицу, большим пальцем провел по щеке. Она наклонила голову к его руке и закрыла глаза, так томно и нежно. Огонь страсти разгорелся в нем моментально, второй рукой он обнял ее слегка за талию и придвинул к себе, она не сопротивлялась, подчинилась его рукам, это было так странно и волнительно. Их губы были в сантиметре друг от друга, почувствовал ее дыхание на своем лице, но медлил, не веря в происходящее, еще секунда и поцелуй был бы. Но она вырвалась из его рук, оттолкнув и закрыв лицо руками, сказала:

– Это безумие какое-то! Не надо!

Он тяжело выдохнул, спрятал руки в карманы толстовки и вообще не знал, что делать и куда себя деть, на миг он потерял связь с реальностью:

– Извини,– прошептал он очень испуганно, он боялся, что она уйдет.

– Я пойду домой,– она поспешила уйти в сторону дома.

Он поймал ее за руку инстинктивно и его глаза умоляли:

– Не уходи,– сказал он одними губами.

Она долго смотрела ему в глаза и похоже, колебалась. Он взмолился:

– Еще чуть-чуть походим, поговорим и все.

– Но ты больше не прикасаешься ко мне!– приказала она и посмотрела на его руку, которая удерживала ее. Он тут же отпустил ее руку:

– Обещаю.

Она скрестила руки на груди и пошла по дорожке парка, он шел чуть сзади на расстоянии, оба молчали и чувствовали себя почему-то виноватыми. Он был готов на все, лишь бы она не уходила и не сердилась. Не понимал, как это вышло, откуда вдруг взялась смелость прикоснуться к ней, как он осмелился ее поцеловать. Смотрел на ее красивые стройные ножки и пытался совладать со своими эмоциями. Она не понимала, почему она так реагирует на его прикосновения, дрожь по всему телу и сердце бешено бьется, раньше никогда такого не было. Она ненавидела себя за то, что позволила ему это увидеть. Что за власть он имел над ней? Он был таким неизвестным, но таким знакомым. Его прикосновения сильно волновали ее и ответа, на эту загадку не было. Его вопрос вырвал ее из собственных размышлений:

– Может, хочешь перекусить? Зайдем, выпьем кофе?– он махнул головой в сторону кафе.

– Нет, я не хочу. Расскажи лучше, почему следил за мной.

« Ну вот! Опять! И что теперь говорить?»

– У тебя красивые глаза,– робко, с холодом от страха в душе, сказал он.

– То есть ты начал следить за мной за красивые глаза?

– Я не могу ответить. Просто… я видел тебя… и что-то чувствовал… в душе. Что еще жив… наверное,– эму стоило не малых усилий сказать это.

– Это что? Признание?!– она остановилась и удивленно посмотрела на него.

– Ты просила быть честным,– он не подымал глаз и как будто извинялся за сказанное.

– Это было очень честно!– она была удивлена его искренностью, немного постояла, о чем-то размышляя и пошла дальше:

–Я не понимаю, почему я? И что ты такое выяснил, наблюдая за мной?

Он немного подумал и показал на ее туфли:

– Тебе нравятся туфли на каблуках, любишь их менять. У тебя их, наверное, больше сотни? Эти я вижу уже второй раз. Я насчитал двадцать шесть, но уверен, что их больше.

Она остановилась, посмотрела на свои туфли и заулыбалась:

– Да я люблю туфли. Ничего не могу с собой поделать! Как только вижу красивые, сразу их покупаю, даже на последние деньги.

«Кажется, она оттаяла?» – подумал он.

– Что еще?– ей стало интересно.

– Ну… Тебе нравятся белые розы. Каждый раз, когда ты проходишь мимо цветочного киоска, то касаешься их лепестков. К другим цветам ты не прикасалась, только к белым розам.

Её бровь удивленно взлетела вверх, она с прищуром посмотрела на него:

– Я этого не замечала. Это интересно.

– Тебе же, правда, нравятся белые розы?

– Да, правда. Я просто считаю, что это самый чистый и невинный цветок. Но я об этом точно не кому не говорила! Что еще?

Он потрепал волосы на голове, немного осмелел и спрятал руку обратно:

– Ты любишь Латте. Ты берешь его почти каждый день в кафе возле работы. Не спешишь его пить, крутишь чашку на блюдце. А когда делаешь первый глоток, закрываешь глаза от удовольствия. Потом слизываешь пенку с губ и наслаждаешься вкусом. Мне нравиться наблюдать за тобой, ты все делаешь как-то по-особенному.

– Это впечатляет! А ты полон сюрпризов!– Настя была в шоке, мурашки пробежали у нее по спине,– Вау! Это даже как то пугает. Боюсь спрашивать что-то еще! Пожалуй, закончим на этом, а то мне как-то не по себе,– она помолчала,– И что же мы будем делать с тобой дальше?

«Что она хочет этим сказать?» – он растерялся:

– Все что скажешь.

– Все что я скажу? А что бы хотел ты?

К такому повороту он был не готов, первое, что пришло в голову это поцелуй, но явно она не это имела в виду, лихорадочно искал нужные слова:

– Могу прийти… завтра… если… хочешь.

– И что мы будем делать?

« Черт возьми! Чего ты хочешь?»

– Не знаю… А что ты хочешь делать?

– Может, ты хочешь пригласить меня на свидание?– она улыбнулась.

« О боже! Я тупой идиот!» – мелькнуло у него в голове.

– Да… хочу… конечно,– он начал заикаться.

– Ты же придумаешь что-нибудь интересное?

– Не уверен! А что делают на свидании?– спросил он очень искренне.

– У тебя, что никогда не было свидания?

– Нет.

– Как нет? Никогда?– удивилась она,– Тогда импровизируй! У тебя хорошо, получается, удивлять меня! А сейчас мне пора домой. Не обижайся. Правда, пора. Много работы.

Они развернулись в сторону дома. Настя не могла поверить:

– Что, правда, не было ни одного свидания?

– Давно… в школе. Тогда все было по-другому.

– Ну, вот видишь! Что тогда делали?

Рассказывать о том, что он назначил Юльке встречу в заброшенном доме, а потом там у них был первый секс, он не стал.

– Просто гуляли.

– Значит, просто погуляем.

– Может, мы сходим куда нибудь? – робко предложил он.

– Хорошо. Куда?

– Скажи куда хочешь. Я все устрою.

– Все, все устроишь?– удивилась она.– Я не хочу, куда я хочу. Я хочу туда, куда хотел бы сходить ты. Разницу понимаешь?– она была какой-то хитрой и загадочной в этот момент.

– Да, понял,– сказал он, хотя ничего не понимал и был растерян.

– Молодец!– она игриво улыбалась.

Ее улыбка ободрила его, как будто что-то обещала. Они уже подходили к подъезду. Она развернулась к нему лицом, посмотрела в глаза:

– Завтра. В восемь. Буду ждать здесь,– развернулась и пошла к двери.

– А телефон твой можно? – крикнул он в след, осмелев.

– Зачем?– она остановилась и оглянулась.

– Вдруг ты не выйдешь или мне нужно будет что-то уточнить?– придумал он на ходу.

Она вернулась к нему, достала телефон из своей сумки:

– Говори номер, я наберу тебя,– она смотрела в телефон, а он разглядывал ее.

Он продиктовал номер, она набрала его и нажала вызов. Из его кармана раздалась музыка, она удивилась:

– Это что? Чайковский?

– А что?! Успокаивает, – он смутился.

– А-а-а!! Ну, если так!– она засмеялась.

Смех ее был звонкий и приятный, он хотел бы слушать его всегда. Был рад развеселить ее, даже такой мелочью. Она не уходила, смотрела на него с улыбкой очень нежно. Ему было не по себе от этих глаз, но он не хотел, чтобы она уходила. Он робко одними пальцами коснулся ее руки, она сжала пальцы и убрала руку за спину, посмотрела слегка испуганно и сказала:

– Я пойду,– она кивнула в сторону двери, он покивал головой понимая. Она открыла двери, но уходить не торопилась, смотрела на него:

– Ну, пока!– она помахала рукой игриво.

– Пока,– прошептал он, пытаясь в очередной раз, унять все-то волнение, которое испытывал рядом с ней.

Она скрылась в подъезде, двери закрылись. Он посмотрел на телефон « Есть! У меня есть ее номер!» Внес его в память телефона под именем « Настенька». Увидел, что время без пятнадцати девять, он совсем забыл про встречу в зале с тренером, а опаздывать он не любил. Накинул капюшон и побежал в спортивный зал, с счастливой улыбкой на лице, радостно подпрыгивая на ходу.

11

Тренировка была тяжелой, Евгений Борисович устроил спарринг с довольно сильным партнером. Алексей его раньше не знал, он был проездом из другого города. Бой получился зрелищным и сильным. Алексей понял, что за время застоя успел потерять выносливость, к тому же ему неплохо досталось, рассекли бровь и губу. Раньше он не обращал бы на это ни какого внимания, но завтра ведь предстояло свидание, и причем настоящее. Это свидание не выходило у него из головы, даже на ринге, может, поэтому он был слабее обычного, не мог сосредоточиться на бое. Казалось, бой был не долго, но домой он попал после полуночи и жутко уставший, а еще нужно было придумать куда идти и чем ее удивлять. Ни одной стоящей идеи на ум не приходило, он в сотый раз прокручивал в голове их разговор, пытаясь найти хоть какую-то зацепку. Крутил телефон, в руках сдерживаясь, чтобы не отправить ей смс. Даже набирал, раз пять разный текст, но не один не решился отправить. В конце концов, набрал Макса, тот долго не брал трубку, потом Леша услышал долгожданное хриплое «Алло»:

– Дружище ты должен мне помочь!

– Что случилось?– сонно спросил Макс.

– Ты что спишь что ли?

– А что люди делают в три часа ночи!? Ты время видел?

– Ну, извини! Это срочно!

– Выкладывай!

– Ты знаешь, какие женские туфли самые крутые и красивые?

– Какие еще туфли?

– Ну, женские на каблуках!

– Ты бредишь? Что опять пил?

– Да ни че я не пил! Мне нужны туфли самые красивые и классные!

– Зачем? Какие вообще на хрен туфли?

– Так! Проснись! И подумай хорошо. Где взять хорошие, дорогие туфли!

Макс помолчал, а потом заругался:

– Да не знаю я, где их взять! Мне на ум ничего не приходит!

– Может, спросишь у своей секретарши?

– Что прям в три часа ночи?!

– Она что не лежит рядом с тобой?

– Иди в жопу! Ты только ради этого меня поднял?

– Нет не только. Куда можно сходить на свидание?

– Ты что, все-таки познакомился с той блондиночкой?

– Да и завтра в восемь у меня свидание. И я не знаю, что мне делать!

– Фу ты господи! Приведи ее в мой ресторан. Я вам забронирую столик.

– Нет не столик. Всю крытую террасу.

– Всю!? Там шесть столов.

– Да всю! Оставь один столик в центре и надо все украсить белыми розами.

– Крепко же она тебя зацепила, брат!

– Это еще не все. Надо чем-то удивить.

– Что еще что-то!? Этого что ли мало?

– А ты найдешь туфли до завтра?

– Я попробую. Ты хоть знаешь размер?

– Нет, не знаю.

– Выясни как нибудь. А то сюрприз не удастся.

– И как мне это сделать?

– Это твоя забота. С меня туфли и ресторан,– он помолчал и спросил:– Ты уверен, что она стоит того?

– Она стоит гораздо большего! Она бесценна! Она моя женщина.

– Ого! А говорил, не влюблен. Хорошо, я все сделаю.

– Спасибо. Я позвоню. И спокойной ночи.

– Давай сам спи.

После этого разговора Алексею стало гораздо легче, осталось доработать только детали своего плана. «Только бы все получилось!»

12

Настя летела с работы домой, как будто дома был пожар. Она боялась, что не успеет собраться на свидание. У Кати был выходной, и она была дома. Вот уже третий раз Настя идет в ванную и смывает краску с лица, все не так. Пять раз поменяла нижнее белье, то в одном покрутиться, то в другом. По всей квартире разбросаны вещи, туфли, украшения, косметика. Катя с платьем на вешалке зашла к Насте в ванную:

– Может вот это? Тебе оно идет.

– Нет, оно слишком открытое. Так и намекает, я вся твоя. Нет.

– Тогда иди просто в джинсах и футболке.

– А если мы пойдем в ресторан?

– А если не пойдете? Ты говорила, просто будите гулять.

– Вот! Я не знаю, куда мы пойдем!– в сердцах крикнула она.

– Да успокойся ты! Ты в любом будешь прекрасно выглядеть. Одень черное, оно секси.

– Ни за что! Он в нем привез меня из «Зебры». Даже вспоминать не хочу! Сколько у меня времени?

– Минут пятнадцать осталось.

– Господи, я опаздываю!– Настя заметалась по квартире, чуть не сшибла Катю с ног.

– Иди как сейчас в трусах и лифчике! Я думаю, он будет очень рад!

– Очень смешно! Лучше бы помогла.

– Я уже целый час этим занимаюсь, тебе не угодишь!– Катя подошла к окну и увидела, как к подъезду подъехал черный Мерседес.– О! Кажется твой приехал!

– Как приехал! На чем приехал!? Не пришел пешком?– Настя обомлела.

– Иди, полюбуйся. А машина у него крутая, если его конечно? Да и сам приоделся. А он ни че, симпатичный.

– Я не пойду, вдруг увидит!– Настя аж побледнела,– Скажи, во что он одет?

– Джинсы, футболка белая, с какими-то надписями, и светло-серый пиджак.

– Это катастрофа! В этом можно пойти куда угодно,– она была в ужасе.

– Я же говорю, одевай голубое и пиджак черный с расшитым верхом.

– Точно! Надо голубое.

Настя быстро влезла в голубое платье, надела черный ремешок на талию. Надела на ноги голубые с черным туфли, выдохнула:

– Ну как?

– Классно!– Катя выставила большой палец.

– Оно мне в груди немного тесновато.

– Ни че потерпишь. Зато талия тонкая.

– Что он там делает?– она побежала к зеркалу, расчесала волосы, но они сегодня как назло не слушались. Быстро подкрасила ресницы, нанесла блеск на губы.

– Да ничего не делает. Стоит у машины. Ждет. Крутит телефон в руках.

– Он нервничает или нет?

– На вид нет. Ты нервничаешь, больше чем следует. За двоих кажется.

– Ну, все! Я пошла!

– Я сфотаю номера, на всякий случай. Не вернешься к двенадцати, я позвоню в полицию. Я ему не доверяю. Он странный! Может, передумаешь и не пойдешь?

– Ты что?! Он же ждет меня.

– Позвони, скажи, что все отменяется.

– Нет. Я не трусиха, справлюсь. Я пошла. Не переживай за меня. Все будет хорошо,– она выдохнула и вышла.

Когда он увидел ее выходящей из подъезда, то обомлел, до чего она была прекрасна. Голубое платье как будто было создано специально только для нее, делало ее глаза еще более ярче, тонкая талия, длинные, красивые, стройные ноги. Он выронил телефон из рук, быстро поднял его и выпрямился.

– Привет!– сказала она, весело приближаясь к нему.

– Привет. Отлично выглядишь,– заметил он, пожирая ее глазами с ног до головы.

По его взгляду было видно, что она выглядит великолепно, но она привыкла к таким взглядам со всех сторон, знала какой эффект производит на мужчин, но все мужчины ее не интересовали, она искала единственного и решила его подначить:

– И все?– она игриво улыбалась.

– Красивое платье, тебе очень идет,– он постарался исправиться.

– Продолжай.

– Туфли красивые,– он не знал, что еще сказать и ляпнул, что пришло в голову,– Грудь красивая,– сконфузился, занервничал, решил оправдаться,– Слушай, я не особо умею делать комплименты.

– Да и не нужно совсем. У меня на них иммунитет.

– Но ты сама просила.

– А ты не ведись, когда тебя подначивают.

– Так это проверка?– дошло до него.

– Своего рода,– она подошла ближе к нему, обсмотрела его с ног до головы,– Ты тоже неплохо выглядишь,– увидела рассеченную бровь и рану на губе,– С кем-то подрался?

– Нет. Случайно на тренировке,– он смутился под ее пристальным взглядом, потер бровь.

– Бокс?

Он кивнул.

– Ты же бросил вроде?

– Я просто тренируюсь.

– А-а!– протянула она загадочно, как-бы не веря ему.

Она обошла машину спереди, переключив свое внимание на нее, погладила рукой по капоту:

– Твой красавец?

– Да,– он не сводил с нее глаз, она провела по машине так, словно пыталась с ней познакомиться.

– А имя у него есть? Ты дал ему имя?

« Откуда она знает, что это он и что у него есть имя?»

– Я зову его «Звереныш».

– Красивый «Звереныш». Любишь скорость?

– А кто ее не любит? Садись, пожалуйста, а то мы можем опоздать,– он открыл дверь, приглашая ее сесть. Подал ей руку, она улыбнулась, руку не приняла, но элегантно села на сиденье:

– А ты галантен. Спасибо.

Он не спешил закрыть двери, смотрел, на ее стройные ноги не отрываясь. Она вопросительно склонила голову и спросила:

– Мы едим или нет?

Он словно очнулся:

– Да, конечно, извини.

Он сел в машину, Настя оглядела салон:

– Мне пристегиваться надо?– уточнила она.

– Как хочешь,– он завел машину.

– А ты хороший водитель?

– Сейчас узнаешь.

Они рванули с места, Настя вжалась в кресло:

– Давай без лихачеств! Меня этим не удивишь.

– Как скажешь,– он скинул скорость.

Они ехали по городу, мимо мелькали знакомые дома. Леша включил музыку, приятная и ритмичная песня заполнила салон. Настя расслабилась и заулыбалась. Она изредка поглядывала на него, за рулем он был серьезен, смотрел на дорогу. И ей нравилась эта серьезность. И она могла поклясться, что за этой маской он прячет все свое волнение. Она разглядывала его, и все мелочи казались ей красивыми и идеальными. В душе все больше и больше разгоралось такое же странное волнение. Она посмотрела на его руки, на руле они были большими, сильными. Пронеслась мысль, что она хочет, чтобы эти руки обняли ее крепко. И плечи такие накачанные, даже одежда не могла это скрыть. Он посмотрел на нее и улыбнулся, она улыбнулась ему. «Какая же у тебя красивая улыбка » – подумала она. Чтобы унять волнение, она решила отвлечься и открыла окно, ветер ворвался к ней в волосы. Уже темнело, зажигались фонари и витрины. Она любила ночной город. Настя открыла окно полностью и высунула руку, раздвинула пальцы и ловила ветер между ними. Она глянула на Лешу, он улыбался. И ей было так хорошо, так спокойно, что она закрыла глаза и насладилась музыкой и этим мгновением. Увидев, что ее глаза закрыты он посмотрел на ее колени, затем выше по всему бедру до края платья. Перед глазами вспомнились черные кружева. Его бросило в жар, и он еще сильнее сжал руль. Затем еще раз взглянул, ее глаза закрыты, опустил взгляд на грудь, вырез был глубокий, захотелось снять эту ткань, чтобы освободить их. Дыхание перехватило, он слегка дернул руль, но машина тут же отреагировала, их качнуло в сторону. Настя открыла глаза:

– Куда мы едем?

– Это сюрприз,– он старался не выдать волнение.

– Даже не намекнешь?– но она заметила, что он тяжело дышит.

– Нет.

– Но хотя бы чуть-чуть.

– Нет,– он говорил нет так, будто не отвечал на вопрос, а останавливал себя.

– Ну, пожалуйста,– попросила она и наклонилась к нему, заглянула в лицо, ее глаза были огромные, красивые и совсем рядом, и такие жалостливые. Он улыбнулся:

– Ты скоро все увидишь.

– Ну, маленькую подсказочку.– она положила подбородок ему на плечо, ей вдруг очень захотелось это сделать. Все что он пытался успокоить в душе, новой волной захлестнуло его от ее прикосновения. Ее лицо было так близко, если бы не дорога он бы поцеловал ее, но боялся даже пошевелиться. Смотрел на дорогу, но понимал, что не видит ее совсем.

– На мост,– сказал он на выдохе. Настя увидела его волнение и сама занервничала вдруг.

– На мост? На какой мост?– она села ровно, а он опять громко выдохнул.

Похоже, он чувствует тоже, что и она от этих прикосновений, это пугало и сильно беспокоило.

– Александровский мост. Там есть красивое место, я хочу тебе показать.

– А! Ладно. А долго еще?

– Нет. Минут десять.

– Отлично. Мы едем на мост,– она откинулась на спинку и смотрела в окно.

– И ты не спросишь зачем?– удивился он.

– Нет. Зачем портить сюрприз,– ответила она, не поворачивая головы.

Он улыбнулся. Невероятно, они вместе всего несколько минут, а он испытал все эмоции, которые только возможно и страх, и стыд, и радость, и восторг, гордость, блаженство, заботу. Раньше он и слов то таких не знал, а с ней его душа расцвела всеми цветами радуги. Беспокоило только то, что он не мог это контролировать.

Подъехав к мосту, они припарковались у обочины:

– Дальше нужно идти пешком,– сказал Леша, и они вышли из машины. Он хотел открыть ей двери и подать руку, но она выскочила быстрее, чем он успел выйти из машины.

Она пошла к мосту, он догнал ее и взял за руку, она не возражала, только слегка сжала ладонь. « Значит, запрет на прикосновения снят» – подумал он и обрадовался. Они дошли до середины моста, держась за руки, счастливые улыбки не сходили с их лиц:

– Все, будем ждать здесь, – сказал он.

– Чего ждать?

– Просто подожди. Тебе понравиться.

Она покружилась, отпустив его руку, подошла к перилам, они были высокие, посмотрела вниз:

– Ух, ты какая высота! Здесь здорово. Как ты узнал про это место?

– Проезжал как-то мимо.

– Здесь очень красиво. Смотри, там, кажется теплоход?– она показала рукой в сторону реки.

– Да он нам и нужен.

– Что ты задумал? Мы же будем прыгать с моста на теплоход?

Он искренне засмеялся:

– Нет, не будем.

Она посмотрела на него « Ты очень красивый, когда смеешься».

Теплоход медленно приближался к мосту. Леша любовался ее непринужденностью, как ребенок искренне радуется, смеется. Такая светлая и красивая, необыкновенная и удивительная. Теплоход почти уже доплыл до моста и тут раздался грохот, вылетел залп салюта и разлетелся тысячами искр прямо у них над головой. Настя, вздрогнув от неожиданности, вдруг восторженно закричала, подняв руки вверх. Потом еще залп, еще и еще. Над головой распускались цветы из разноцветных огней. Настя ликовала, а он смотрел на ее радостное лицо в разноцветных огнях и просто был счастлив как никогда. Такого простого счастья, просто глядя на ее радостные глаза, на ее улыбку. Как странно, так не много надо для счастья, просто чтобы она улыбалась и была рядом. Вот последний цветок потух в небе, и наступила тишина, теплоход медленно скрылся под мостом, просигналив длинным гудком. Настя проводила его глазами и повернулась к Леше:

– Это было здорово! Просто классно!

– Пожалуйста, Анастасия,– он улыбался, из его уст ее имя звучало как то по-особенному и очень ласково.

Она положила ладони ему на грудь:

– Я никогда это не забуду, честно.

Она поймала себя на мысли, что хочет прикоснуться к его коже, почувствовать, какая она на ощупь. Он обнял ее за плечи, они смотрели друг другу в глаза и оба чувствовали, как что-то переворачивается у них внутри. Она очень хотела, чтобы он ее поцеловал. Видел это в ее глазах, и сам желал этого страстно, но почему-то вместо этого прижал ее к себе крепко и зарылся носом в ее волосах, от нее так волшебно пахло. Она слышала, как бешено, бьется его сердце, и слаще звука для нее не было, она робко обняла его за талию, почувствовав, все его крепкие мышцы спины и закрыв глаза, растаяла. Так спокойно и волнительно одновременно было находиться в обьятях друг друга. Они долго так стояли, обнявшись, никто не хотел нарушать это волшебство. Он взял ее лицо в свои ладони, большими пальцами гладя скулы, и глядя в глаза, сказал:

– Нам нужно возвращаться в город. Там тебя ждет еще сюрприз.

Она не понимала, что он ей говорит, разум был как в тумане, ждала поцелуя:

– Какой сюрприз? Еще сюрприз?

– На этот раз подсказки не вымаливай. Все равно не поможет,– он взял ее за руку и повел к машине. Она шла, ничего не понимая, и запиналась на каблуках. В его обьятях было так спокойно, так приятно, так нежно. Ей захотелось снова там оказаться. Хотя бы ненадолго.

Доехали быстро, машин на дороге не было, и практически молча, он только поинтересовался, не замерзла ли она. Она всю дорогу была в размышлениях. Как можно вот так с первой встречи довериться кому-то. Она его совсем не знает, но ее так тянет к нему. Что это? Любовь? Сходить сума это не в ее стиле. Она рассудительная и ее не так просто обмануть, но он не врет. Ни капельки не врет. Еще не один мужчина не смотрел на нее такими глазами. И как бы странно это не было, но он волнует ее до глубины души. Сейчас это вообще некстати, но так интересно, чем все это закончиться. Хотя, наверное, ничем хорошим. И по непонятной причине уже самой хотелось его поцеловать. Понять, попробовать, почувствовать, рискнуть. Она заставила себя не думать об этом.

Открыла глаза и увидела, что его глаза жадно пожирают ее декольте, она строго нахмурилась, но он слегка улыбнулся уголками губ, но взгляда не отвел. И его взгляд был настолько осязаем и обжигающим, что захотелось прикрыться рукой. Он явно, и не смущаясь, давал понять, что хочет ее. Она и раньше видела подобные взгляды, и они не трогали ее, а только раздражали. Но сейчас эти глаза смущали ее, она покраснела. Вдруг почувствовала неуместную вину, что одела слишком откровенное платье. Подумала ударить его, за дерзость, но вместо этого она просто отвернулась. Она слышала, как он громко вздохнул и кажется, тоже отвернулся. Она увидела в окно, что машина припаркована у входа в ресторан в центре города:

– «Амбасадоро» – прочитала она вывеску, – Ты с ума сошел?

– Я думаю, ты проголодалась, после прогулки. Идем.

– Там же жутко дорого?!– возмутилась она.

– Ты же хотела, туда, куда хочу я. Пошли.

Она не нашлась, что ответить. Они вышли из машины, он снова взял ее за руку:

– Это ресторан моего друга. Я хотел бы вас познакомить.

– Что? Нет, я не хочу,– она остановилась как вкопанная.

– Ты чего? Трусиха что ли?– он тянул ее к двери, она упиралась.

– Это не правильно. В качестве кого ты меня представишь?

– Почему не правильно? Мы просто поужинаем и все. Макс подойдет позже. Пошли. Никто там тебя не съест. Выглядишь ты великолепно,– он обнял ее за талию и затянул внутрь, хотя она нехотя сопротивлялась.

Тут же к ним подошел администратор, они с Алексеем о чем-то говорили, но Настя не слушала, она разглядывала зал. Он был просто огромный и шикарный. На потолке и на стенах золотая лепнина, роскошные лиловые шторы на огромных окнах, столики как островки нарядно украшены и засерверованы, золотые банты на стульях. На сцене белый рояль и в красивом бордовом платье певица пела красивую песню бархатным и роскошным голосом. Народу было не много, и никто не обращал на них внимания. А перед ними огромная белая лестница с золотыми перилами вела наверх:

– Ну что, идем?– сказал Леша, и они пошли вверх по лестнице.

Когда лестница закончилась, он попросил:

– Закрой глаза.

– Зачем?

– Ну, закрой, пожалуйста.

Она закрыла глаза, и почувствовала его руки на талии, они были горячими и слегка дрожали. Вел ее куда-то и все ее мышцы напряглись от его прикосновения, но она доверяла ему. Слышала, как открылись двери, почувствовала запах свежего воздуха и еще чего-то:

– Открой глаза,– сказал он ей прямо на ушко, стоя сзади и не отпустив ее.

От его слов прошла дрожь по спине. Как ему это удается? Всего два слова, а она уже вся в огне. Она открыла глаза и ахнула. Огромная крытая терраса была вся в белых розах, они стояли на полу, на столах, красивыми гроздями свисали с потолка. Вот запах чего она почувствовала, нежный аромат роз. Она прошлась по террасе, от восторга закрывая рот руками. Потрогала несколько цветков и повернулась к Леше с нежным взглядом:

– Это просто восхитительно!

– Это ты самая красивая и восхитительная,– он протянул ей большую белую розу, она взяла ее и прислонила к губам, смотрела на него с такой нежностью и благодарностью. Как бы он хотел быть этой розой и коснуться этих губ.

– Прошу за стол, моя госпожа,– он показал в сторону стола и поклонился.

– С удовольствием, милорд.

Он помог ей сесть, розу она положила рядом с собой на краю стола. Он протянул ей меню:

– Выбирайте все что пожелаете.

– Спасибо. Вы можете присесть.

– О! Вы так великодушны!– он сел напротив и взял меню.

– Но есть одна проблема. Я не так часто хожу в подобные заведения, совершенно не ориентируюсь в этих блюдах. А все эти помпезные названия мне не о чем не говорят. Не могли бы вы мне помочь с выбором? А точнее выбрать за меня?

– С удовольствием!– он начал листать меню с серьезным видом знатока,– Салат я думаю «Омбре», морепродукты в сливочном соусе?

Настя сморщила носик, он снова уткнулся в меню:

– Тогда может из свежих овощей?

Она покивала головой в знак согласия.

– Из горячего форель с перцем и ананасами, а на десерт Тирамиссу и Латте.

Настя прищурилась хитро:

– Тогда вам сэр, я закажу, пожалуй, бифштекс с кровью, пареный рис, салат «Омбре» и на десерт кекс с апельсиновым соком,– сьерничала она и закрыла меню.

– Прекрасный выбор! Прямо сорвали у меня с языка!

И они оба весело смеялись. Зашел официант:

– Вы готовы сделать заказ?

Леша перечислил все, что они выбрали, но официант заметил:

– К сожалению, мы не подаем бифштекс, вы могли бы выбрать что-то другое?

– Нет, не могли! Это выбор моей девушки и она хочет именно это. Распорядитесь на кухне, господин Ивлев в курсе.

Насте резанули по уху его слова «моей девушки», особенно « моей » это было не так, но отчего-то было приятно это слышать.

– Сею секунду, – официант поклонился и исчез.

– А ты упрямый! – заметила Настя.

– Разве это плохо?

– Ну, если только в умеренном количестве. И где твой друг?

– Немного занят, подойдет позже.

– У тебя хорошая дорогая машина. У твоего друга шикарный ресторан. При этом ты нигде не работаешь. Как то странно, ты не находишь?

– Ну, так сложилась жизнь. Мы оба из детдома. Машину я купил сам, на деньги от боев. А он успешный бизнесмен. Он мне как брат.

– Ты думаешь, вернутся в бокс?

– Нет, не думаю,– довольно резко ответил он.

– Почему? Ты же тренируешься.

– Это совсем другое! Пойдем лучше потанцуем.

Он встал из-за стола и подал ей руку, она положила ему свою. Из зала доносилась прекрасная медленная мелодия, красивый женский голос пел о любви. Она осторожно положила ему руки на плечи, он положил руки ей на талию, и не глядя друг друга, они закружились в танце. Он неплохо вел, уверенно. От него хорошо пахло дорогим парфюмом и его телом, она вдыхала этот запах и голова кружилась. Он вдруг вспомнил, как она танцевала в ночном клубе, а теперь она у него в руках. Прижал ее к себе сильней и резко, чем требовалось. Она выдохнула, но этот выдох прозвучал для него как стон. И все. Это был как щелчок в его голове. Руки перестали ему подчиняться и поползли по ее спине вверх, щекой он прислонился к ее щеке, закрыв глаза, устремился к ее губам, едва коснулся их и замер, будто не поверил, что ему это позволили:

– Добрый вечер!– вошел Макс и поздоровался.

Настя с Лешей отскочили друг то друга, как ошпаренные. Настя покраснела, он вообще был в растерянности, что это было, он опять потерял связь с реальностью, но теперь дольше не мог прийти в себя:

– Я не помешал? А то зайду позже?– спросил Макс с недвусмысленной ухмылкой.

– Нет, не помешал!– выпалила Настя неожиданно громко и на ты.

– Макс, привет. Мы тут тебя ждали.– Леша начал приходить в себя, подошел и пожал руку другу, тот пожал в ответ с все той же ехидной улыбкой:

– Я заметил. Ты представишь нас? – Макс разглядывал Настю, а она не знала, куда деться от этого раздевающего ее взгляда.

– Знакомься, это Анастасия Минаева, а это Максим Ивлев, я зову его Макс.

Настя протянула руку и уверенно, но с вызовом сказала:

– Очень приятно.

– И мне,– он наклонился, поцеловал ей руку,– А вы и впрямь очень красивы. Сушей ангел. Алекс не врал. Прямо Дюймовочка из сказки.

Того, что ей поцелуют руку Настя не ожидала, приятно удивилась и с интересом посмотрела на Макса. Так же неожиданно, он назвал его не Лешей, а Алексом, это было странно. Высокий, крепкий, дорогой костюм сидел на нем безупречно. Волосы длинные, волнистые красиво подстрижены. Глаза светлые, кажется серые, смотрели недвусмысленно пожирая. Легкая небритость, придавала особую элегантность и шарм. « Халеный, избалованный, к тому же бабник» пронеслось у нее в голове.

– Не знала, что он обо мне кому-то уже рассказывал?– в ее голосе звучала брезгливость и пренебрежение.

– Не беспокойтесь, только хорошее. Ну, не буду вам мешать. К тому же дела ждут. Я украду его у вас на минутку? Очень прошу.

– Пожалуйста,– она держалась уверенно, но настороженно.

Они вышли и закрыли двери.

– Надеюсь, я все не испортил?– спросил Макс сразу.

– Почти,– сказал Леша и потрепал себе по волосам, проваливаясь опять в ощущения воспоминаний.

– Ну, извини. Слушай, теперь я тебя понимаю. Она классная! Все при ней! Тебе повезло, брат! Она супер!

– Я должен идти.

– Я достал туфли, как ты и просил. Возьмешь сейчас или отнести тебе их в машину?– он потрес красивой коробкой с бантом и поставил ее на стол рядом.

– Не сейчас. Давай официант принесет до десерта.

– Ладно, иди. Удачи. Я за тебя рад,– он похлопал его по плечу.

Леша зашел какой-то слегка смущенный, мельком бросил на нее взгляд и сел за стол.

– У тебя все хорошо?– спросила она, пальцами гладя ножку бокала, ему даже это показалось эротичным, он быстро опустил глаза:

– Все нормально. Как ты? Не скучаешь?

– Нет. Ты какой-то загадочный. Как будто задумал что-то?

– Нет. С чего ты взяла? Вовсе нет.– « От тебя, похоже, ничего не скрыть!», его глаза бегали, он взял вилку в руки и стал ее крутить.

« Что-то он разнервничался. Точно что-то задумал!»– подумала она, но решила сменить тему:

– И давно вы дружите?

– Да, давно. С детства. С детдома, я уже говорил.

– И что? Меня одобрили?– ее тон был не добрый, скорее раздраженный.

Он наклонил голову и вопросительно посмотрел «Что ты хочешь этим сказать?»

– И много девушек он одобрил? Скольких ты привозил сюда на своей машине, угощал ужином, знакомил с богатым ловеласом другом. Что многие на это клюют? А скольких он отбил у тебя? Он же бабник, клеймо негде ставить!

Он чувствовал в ее голосе горечь и обиду, но не понимал почему.

– Причем здесь он? Я не устраивал смотрины. Ты первая, кто ужинает со мной здесь. Ты вообще первая с кем я ужинаю. И уж совершенно точно, единственная кого я представил ему. Не понимаю, почему ты злишься, но я не хотел тебя обидеть. Да он не идеальный, но он мой единственный друг.

Она опустила голову, волосы волнами закрыли ее лицо:

– Извини. Я, наверное, не так все поняла. Я не верю ему. Но ведь вы такие разные…

Настя не договорила, открылись двери, и официант закатил столик с блюдами. Для Насти это было как спасение от неудобных объяснений. Официант расставил салаты со знанием дела, взял бутылку вина одним пальцем за донышко, двумя за горлышко и показывая ее им сказал:

– Господин Ивлев распорядился по поводу Бордо тысяча девятьсот восьмидесятого года.

Леша вопросительно посмотрел на Настю и кивнул в сторону бутылки.

– Я не пью!– резко ответила она и покачала отрицательно головой.

Тут же в ее голове вспыхнули события о том вечере, в ночном клубе и она покраснела помимо своей воли.

– Верните бутылку господину Ивлеву и передайте, что он зря старался,– сказал Леша не добрым тоном очень грубо.

– А ты?– робко спросила Настя.

– Я за рулем, – заметил он.

Официант пожелал приятного аппетита и исчез вместе со столиком на колесах. Они приступили к еде. Молчали и сосредоточено поглощали еду, кажется, оба проголодались. С салатами было покончено. И как только Настя положила вилку на тарелку, появился официант и накрыл им вторые блюда. Выглядело все красиво и замысловато. Настя взялась за приборы:

– Расскажи что нибудь о себе.

–Что?

– Что угодно. Я поняла, что бокс твоя страсть. Ты добился каких-нибудь наград?

– Да, но тебе будет не интересно.

– Почему ты решаешь за меня? Мне интересно. Расскажи.

– Олимпийский чемпион 2008 и 2012 года. Чемпион Европы 2008. Однократный чемпион мира 2011. Мастер спорта по боксу в полулегком весе. Как-то так, – он говорил это так, словно пересказывал, что делал сегодня с утра и до вечера, совсем безразлично.

– Ух, ты! Ты знаменитость! Это круто! Это, наверное, тяжело… Быть на ринге?

– Нельзя сказать тяжело или легко. Я там другой. Там время идет по-другому. И есть только ты и он. Ты не чувствуешь боли, не чувствуешь как бежит твоя кровь, пока она не зальет тебе в глаза. Слышишь только звук своего сердца и звук удара. И ты испытываешь себя, каждый раз. Кажется, что у тебя совсем нет сил, но ты не можешь сдаться. И не важно, сколько раз ты падаешь, важно сколько раз ты смог встать.

Он замолчал, глядя, куда-то перед собой и он уже был не здесь, ни с ней. Она его еще никогда таким не видела, он открылся для нее по-новому неожиданно. Ну, вот он словно очнулся, и его глаза заблестели, он смущенно улыбнулся и принялся за еду:

– Ты, наверное, много путешествовал, видел столько красивых мест? Почему вернулся сюда?

– Нигде в мире нет места прекраснее, чем это.

– Почему?

– Потому, что здесь есть ты.

У него это вырвалось само собой, но сказав это, он засмущался и опустил глаза:

– Давай лучше о тебе. Ты отлично танцуешь. Училась где-то?

– Да ходила в школу танцев рядом с домом. Потом забросила, когда училась на журналиста. Титулов и наград у меня нет. Примой я не стала. Просто люблю танцевать.

– Жаль. Мне понравилось как ты двигалась…там…в ночном клубе, – он вспомнил ее танец и томная волна накрыла его снова. Он смотрел на нее с такой страстью, что у нее пробежали мурашки по спине. В горле вдруг встал ком и она тщетно пыталась его проглотить. Он протянул руку и накрыл ее ладонь своей, ее рука дрогнула, но она ее не убрала. Они не могли оторвать глаз друг от друга, между ними образовалось какое-то необъяснимое биополе, где каждый ловил малейшее движение друг друга. Ее губы слегка приоткрылись, он слегка наклонил голову. Для него это были ворота в рай, страстно желал попробовать их на вкус, и она читала это в его взгляде. Он медленно наклонялся к ней, и она как загипнотизированная наклонялась к нему.

В этот момент открылась дверь, въехал официант со столом, на нем стояла красивая алая коробка с золотым бантом. Леша повернул голову в сторону официанта, волшебство исчезло, и Настя убрала руку. Она удивленно смотрела на коробку, потом перевела взгляд на Лешу, он светился от радости.

– Ваш подарок, – сказал официант.

– Подарок?– переспросила Настя.

Официант убрал тарелки и поставил коробку перед ней.

– Открывай, – Леша весь светился от нетерпения.

Она подняла крышку и ее руки так и замерли в воздухе вместе с ней. Ее глаза открылись еще шире, от удивления она открыла рот. Он ликовал, это он все устроил. Она резко закрыла крышку и держала ее сверху, как будто оттуда что-то могло выскочить.

– Я не возьму это. Ни за что не возьму. Ты сумасшедший?– она была в панике.

– Тебе не нравиться?– он забеспокоился и наморщил лоб.

– Мне очень нравиться! Они просто великолепны! Но я ни за что не возьму, – она заговорчески наклонилась к нему,– Там драгоценные камни! Они стоят тысячи! Н-е-е-т! – протянула она и отодвинула коробку от себя. Он в растерянности встал и заглянул в коробку. Там стояли на бархатной алой подложке босоножки с платиновыми ремешками и усыпанными белыми переливающимися камнями, бриллианты. «Какие еще босоножки! Черт брюлики! Я просил туфли!» он был в ужасе, то, что он себе представлял, отличалось от того, что было в коробке. «Что за подстава? Макс я тебя убью! Я просил самые красивые, а не самые дорогие! Ты все испортил!» Он в ужасе посмотрел на Настю:

– Тебе точно не нравиться?

– Да мне очень, очень, очень нравиться! Но я не могу это принять! Они стоят кучу денег! В них надо ходить с охранником! Ты что, убил кого-то за них?

Он понял, что хоть это и не то, что он хотел, но они ей похоже и впрямь нравиться. Он лукаво улыбнулся и спросил:

– И ты не хочешь их примерить?

– Хочу, но не буду. Нет, не хочу,– исправилась она.

– Ну, разочек, просто посмотреть, как они сидят на твоей ножке!– уговаривал он.

– Нет, и не проси!– она скрестила руки на груди в знак протеста.

– Давай посмотрим!– он достал одну босоножку и обойдя стол присел возле ее ног.

– Нет ни за что!– она спрятала ноги под стул и надула губы.

– Ну, пожалуйста. Ну, ради меня,– умолял он, взял ее ножку и медленно достал ее, с нежность снял с нее туфельку и поставил рядом. Она не могла сопротивляться его нежным рукам. Одел сверкающую босоножку и бережно застегнул ремешок, обрадовался, что размер был ее. Она наблюдала за этим действием, и ей казалось, что это какой-то особый ритуал. Он поднял стул вместе с ней и повернул к себе, она даже ахнуть не успела. Взял ее вторую ногу и проделал то же самое. Она смотрела на его голову и едва сдерживала себя, чтобы не провести по его волосам. Он слегка приподнял ее ноги, так чтобы она могла их видеть:

– Ну, смотри! Они созданы только для тебя! Встань, походи.

Он протянул ей руку, она встала, держась за его руку, и сделала несколько шагов. Покружилась, повертела ножками, любуясь переливами камней.

– Это все очень красиво, но…

– Ни каких, но! Я старался для тебя. Ты обидишь, если не возьмешь!

– Я не твоя девушка, чтобы принимать такие подарки!

Прозвучало это очень обидно, он вспомнил, что у нее есть парень, ревность опять полоснула по груди:

– Тогда, что ты здесь делаешь со мной?! Почему сама предложила свидание?– выпалил, он не задумываясь.

– Я не продаюсь за дорогие подарки! Ты меня не за ту принял!

– А я и не покупаю тебя! Мне ничего от тебя не нужно. Я просто хотел сделать тебе приятно и удивить.

Оба обиделись. Молчали, глядя друг на друга. Пауза была долгой. Леша первый сдался:

– Ладно. Если они тебе не нравиться, снимай! Я брошу их с балкона, пусть кому-нибудь посчастливиться! Тебе ведь все равно.

Она немного задумчиво помолчала, глядя на него:

– Хорошо. Я приму этот подарок, из вежливости, но с одним условием. Ты мне больше ничего не даришь! Ничего!

– Ладно. Как скажешь. Ты пойдешь в них или вернем в коробку?

Чтобы он еще раз касался ее ног, она позволить не могла:

– Я буду в них. Но больше ни каких фокусов! – погрозила пальцем.

– Чудно, тогда я эти уберу туда.– «Ага! Значит, нравятся!» отвернувшись, он порадовался своей маленькой победе. Он взял ее туфли и упаковал в коробку.

– У нас остался еще десерт,– заметил он.

– О! Нет! В меня больше ничего не влезет! – возмутилась она.

– Может, тогда потанцуем?

Она вспомнила конец предыдущего танца, у нее похолодело все внутри, она боялась теперь себя, как только он касался ее, она теряла контроль. Повторять она не хотела, не сейчас:

– Нет, спасибо. Не хочется. Просто отвези меня домой. Это был очень бурный вечер, мне надо прийти в себя. Все обдумать.

«Как домой? Сейчас? Только не сейчас! Я не хочу расставаться!»

Он сделал к ней решительный шаг, протянул руку, чтобы дотронуться, но даже не успел ничего сказать, как она быстро сделала два шага назад, сделала жест рукой, чтобы он не прикасался. Он опешил.

– Просто отвези меня домой. Прошу. Не трогай меня.

Она показалась ему чужой, ни его Настей. Растерянно смотрел, не мог понять, что вдруг случилось:

– Я сделал, что-то не так? – « Будь прокляты эти туфли!»

– Нет. Все нормально. Дело не в тебе. Все хорошо. Я могу уехать и на такси.

– Нет, я отвезу тебя сам.

Теперь он вообще ничего не понимал, но чувствовал, что она отдаляется все дальше и дальше. Немного потоптался, глядя в пол, взял коробку и розу со стола и пошел на выход, молча не оглядываясь. « Женщины. Кто их поймет? Чего она хочет? Свести меня с ума?» Она шла за ним, смотрела на его могучую спину и ругала себя за то, что вообще пошла на это свидание. А еще ей было горько, оттого, что она обидела его, она это почувствовала. И это после всего, что он для нее сделал. Он усадил ее в машину, положил коробку на заднее сидение. За своей серьезностью скрывал то негодование, что бушевало в нем. Ехали, молча, старались не смотреть друг на друга, и от этого было еще тошней. Вот знакомая арка и они повернули во двор, у Насти зазвонил телефон, она взяла трубку, это ее подруга беспокоилась, где она. Голос ее был спокойный, ровный, она объяснила, что они уже подъехали к дому. Машина остановилась у подъезда, она повернула к нему голову, он не двигался, смотрел впереди себя, горечь не понятной обиды душила его:

– Мне понравилось наше свидание. Все было замечательно. С тобой очень хорошо быть рядом. Спасибо за все. И за подарок спасибо,– ее голос был спокойный мягкий, но слегка дрожал.

Он посмотрел на нее, и в глазах было столько тоски и тревоги, как будто он теряет ее навсегда, что у нее защемило сердце.

– Я приеду, завтра в это же время,– это был не вопрос, не просьба, а утверждение, он хватался за соломинку, ждал ее реакции, хоть маленькой улыбки, хоть искорки в глазах.

– Нет не надо. Лучше я позвоню тебе сама позже,– сказала она, опустив глаза, решив, что все развивается слишком быстро, нужно время все обдумать и вышла из машины быстро и решительно. Его сердце сжалось в один маленький комок. Он смотрел, как она уходит и думал «Что, вот так просто уйдешь и все! Нет! Не сегодня. Я так не хочу!»

Он выскочил из машины, догнал ее в два прыжка, взял ее лицо двумя руками и впился губами в ее губы. Его поцелуй был таким страстным и нежным, как будто от этого зависело, будет он дальше жить или нет. Она обмякла в его руках, обняла его за шею и ее губы отвечали на его поцелуй. Они долго целовались, пока обоим стало не хватать воздуха, они стояли лоб в лоб, нос к носу и тяжело дышали, она гладила ему затылок, он сжимал ее в объятьях, бесконечно прикасаясь к ней. Снова нежно коснулся ее губ, взял губами ее нижнюю губу, она застонала, он с новой страстью ворвался к ней языком в рот. Она в ужасе понимала, что сладкое желание разгорается у нее внизу живота, и она жаждет его всем телом, каждой клеточкой. Раньше она ни кого и никогда так не хотела. Эти мысли пугали, но она не хотела, чтобы он останавливался. Ее ручки сжимали его так страстно и не желали его отпускать. У него голова пошла кругом, он чувствовал себя словно в невесомости, словно распался на миллионы светящихся молекул. Странное и прекрасное предчувствие томило их души. Именно сейчас все решается в данный момент. Это пугало и окрыляло до небес. Только бы он не отпускал никогда. Не останавливайся. « Да что я делаю? Схожу с ума? Похоже да. Господи, если это так прекрасно, почему ты раньше не подарил мне это!» думала она.

13

Они услышали, как кто-то зовет Настю по имени, но они были не в силах оторваться друг от друга.

– Настя, – прозвучал мужской голос настойчиво и громко.

Она первая повернула голову на голос и замерла в ужасе. Олег не спеша приближался к ним, выйдя из подъезда. У нее похолодело все внутри, она освободилась поспешно из объятий Леши, но на встречу к нему не шла, стояла возле Алексея спиной к нему. Олег был в недоумении:

– Кто этот тип? Настя, что происходит? Ты уже нашла мне замену?

Она спиной чувствовала, как у Леши с хрустом сжимаются кулаки и напрягаются все мышцы. В голове пронеслась мысль, что сейчас, если завяжется драка, а она точно завяжется, то Леша просто убьет Олега без жалости и сожаления. Возможно даже с одного удара. Он вполне способен на это. В голове тут же всплыло чемпион мира и так далее. Ей стало страшно. Это она заварила эту кашу, надо что-то делать:

– Олег, иди домой я сейчас прейду и мы поговорим.

– В смысле иди домой?! Моя невеста целуется с кем-то, а я пойду домой?! Ты спятила?!

Она собрала все свое самообладание и приказала громко и строго:

– А ну стоять там! И ни смей делать, ни шагу больше!

Это странно, но это сработало, он остановился в пяти шагах от них. Она не знала, что он просто испугался приблизиться ближе, еще не забыл тот удар у кафе. Она повернулась к Леше, увидела, как его скулы играют и взгляд на Олега с такой невероятной ненавистью. Ей стало еще страшней, таким она его точно еще никогда не видела. Он стоял спокойно, но она видела, что он готов в любой момент броситься на противника, как хищник на добычу. Она старалась говорить спокойно, но голос предательски дрожал:

– Ты должен уйти. Ты не тронешь его. Я прошу тебя уйти. Ты сядешь сейчас в машину и уедешь. Ты слышишь меня? Ты должен уйти. Посмотри на меня!

Казалось, он ее не слушает, пристально глядя на Олега, его грудь вздымалась от глубокого дыхания, губы были сжаты. После ее приказа посмотреть на нее, он взглянул ей в глаза и они изменились, стали нежнее, но он тут же бросил взгляд на Олега и они почернели от злобы так, что зрачков не было видно. Она взяла его лицо в свои ладони и заставила смотреть на себя.

– Посмотри на меня. Ты должен уйти сейчас же. Уходи. Уходи.

– Ты гонишь меня?– Леша сделал акцент на слове «меня». Он не понял, почему именно он должен уйти. Сейчас, после всего, что произошло между ними, неужели она не почувствовала?

– Да я гоню тебя. Уходи. Прошу. Пожалуйста.

Она отпустила его, сделала два шага назад, жалобно глядя, и отвернулась.

– Может, познакомишь нас? Как тебя зовут, придурок?– кричал Олег.

Он посмотрел ей в спину, развернулся и пошел к машине.

– Куда ты уходишь? Мы еще не поговорили?– не успокаивался Олег.

Леша хлопнул дверью машины так, что грохот эхом разошелся по всему двору, а Настя вздрогнула и съежилась. Леша завел машину и с дрифтом сделал разворот на месте на 180 градусов, едва не задев соседние машины, дым валил из под колес, со свистом на огромной скорости рванул с места. Настя съежилась еще больше, то ли от боли, которая разъедала ее изнутри, то ли от этих жутких звуков. Он вылетел из арки на большой скорости, хорошо, что в это время не было прохожих, сейчас он сбил бы кого угодно. Он бил правой рукой по рулю и что есть мочи кричал от безысходности:

– Нет! Нет! Нет! Нет! Нет!

Он доехал до парка и резко затормозил посреди дороги, положил голову на руки на руле и не мог поверить, что она выгнала его, ни как не мог поверить. Он резко и быстро сдал назад до арки, бросил машину с открытой дверью и быстрым шагом зашел в арку. « Я не оставлю тебя с ним!»– крутилось у него в голове, « Ну уж нет! Я буду бороться!»

Он вышел из арки и замер на месте, он не верил своим глазам. Настя и Олег стояли и целовались, он сжимал ее в обьятях. Грудь сжало в тиски, сердце перестало биться, он начал хватать воздух, рывками понимая, что задыхается. Леша развернулся, прошел в арку, не отдавая себе отчета, прислонился лбом к стене здания и бил в кирпичную стену кулаком со всей силы долго и яростно, не замечая сбитых казанков, боли и крови. Эта боль не сравниться с той, что была сейчас у него внутри.

Слезы комком встали у него в горле, но он не дал им вырваться наружу. Он не знал, сколько так простоял, сел в машину и поехал, не видя дороги и не зная, куда он едет. В кармане зазвонил телефон, он достал его, на экране светилось « Настенька», он взял трубку поднес к уху и молчал.

– Лешенька, я должна все объяснить… – ее голос дрожал от волнения и слез. Он перебил ее:

– Давай все упростим! Ты сделала свой выбор!– его голос был холодным и металлическим.

– Мы можем остаться друзьями....

– Нет, не можем!– он громко перебил ее,– Я люблю тебя до безумия! И смотреть как ты с ним…– его голос дрогнул, – Я не стану! Прощай!

Он отключил телефон и выбросил его в открытое окно машины. Сжал руль так, что казанки побелели и вдавил педаль газа в пол.

В душу уже запустила когти все поглощающая пустота и безразличие, это уже растекалось у него по венам вместе с невыносимой болью. Как могло такое произойти? В один миг найти ее и тут же потерять. Эта мысль была для него самой не выносимой. Как? Почему? Как она могла?

14

Она сидела на полу в ванной с телефоном в руках и слезы градом лились из ее глаз. Так больно ей еще никогда не было. Она сама своими руками убила что-то прекрасное и удивительное. Душа рвалась на части. Он сказал, что любит ее до безумия и только сейчас она поняла, что и она любит его и не может без него, и больше не сможет. Его взгляд, его улыбка, этот поцелуй – все так нестерпимо жгло душу. Но уже поздно. Хотелось бежать к нему без оглядки, но она сама прогнала его, он сказал, прощай. Он больше никогда не прейдет, она это точно знала. Она громко рыдала на взрыд и смотрела на телефон, она больше никогда его не увидит, от невыносимой боли, закричала что есть сил.

За закрытой дверью Катя билась к ней, кричала что то, но Настя ее не слышала. Она сжимала телефон как последнюю надежду и рыдала. Катя все-таки ворвалась в ванную, они обнявшись на полу плакали вместе:

– Я не смогу без него. Я не смогу,– кричала Настя на взрыд.

– Настя, я прошу тебя, не убивайся так. Все будет хорошо. Никто ведь не умер!

– Я умерла! Я! Что я наделала!

15

Макс уже три дня смотрел на то, как Леша лежит и пустыми глазами смотрит в одну точку. Он никуда не выходит, ни ест, ни пьет, не спит, даже кажется, ни разговаривает. Если Макс сильно достает разговорами, то просто отворачивается и с головой накрывается пледом. Макс уже вызывал врача, тот осмотрел Лешу и сказал, что душу они лечить не в силах. Он больше не мог смотреть, как друг угасает у него на глазах. Он не давал себе помочь. Разговоры не помогали, ничего не помогало. И тогда Макс решился на отчаянный шаг, он решил найти Настю, пусть она поговорит с ним. Может это хоть что-то изменит? Ведь это после свидания с ней все полетело к чертям. Что у него там произошло, он не рассказывает, но ведь явно же что-то случилось. Просидев всю ночь в размышлениях, возле Лешиной кровати он считал это единственным спасением для всех. Он приехал к ее дому, проскочил в подъезд пока кто-то выходил и позвонил в двери. Открыла Катя в розовой пижаме с лохматыми волосами и сонная. Семь утра, было еще рано для визитов, но он не желал ждать дольше:

– Здравствуйте. Минаева Анастасия здесь живет?– спросил он, улыбаясь своей коронной улыбкой.

– Да,– Катя терла глаза и разглядывала раннего гостя вопросительно.

– Я очень извиняюсь, но мне срочно нужно с ней поговорить. Не могли бы вы ее разбудить?

– Боюсь, что она не спит. А вы собственно кто?– спросила Катя.

– Я друг Алексея Орт. Меня зовут Максим Ивлев.

– Леши что ли? Прошу проходите, – Катя впустила его в квартиру.

Он вошел и огляделся:

– Так вы друг нашего боксера!– раздраженно сказала она.

– Вашего?– удивился Макс.

– Теперь нашего! Мы три дня рыдали, из-за него, не переставая! На работу не ходит. Лежит целыми днями и рыдает в подушку. Родители приезжали, хотели забрать домой, так ведь ни в какую не поехала! Проходите она там. Можете не разуваться, – Катя махнула в сторону ее комнаты,– Я правда не знаю, будет она с вами разговаривать или нет? Настя, к тебе пришли! Друг твоего Леши!

Макс робко зашел в ее комнату. Настя, сжавшись в комок, лежала на кровати, поджав колени к подбородку и обхватив ноги руками. Рядом на тумбочке чинно стояли босоножки, прямо перед ее глазами, камни переливались. Он подошел с боку кровати и присел у края, глаза ее были заплаканные, он погладил ее по руке:

– Настя. Что у вас случилось? Скажи мне, пожалуйста.

Она молчала, глядя на него пустыми глазами.

– Да что ж вы душу то друг другу рвете!– вырвалось у него,– Настя! Он любит тебя! Очень любит! Но сам не прейдет. Вставай! Мы едем к нему!

Она посмотрела на него и слезы опять полились из глаз.

– Настя, только ты можешь это сделать! Он очень гордый, он не сможет. Что бы у вас не произошло, только ты можешь это исправить. Ты сильная, ты сможешь! Вставай! Поехали, умоляю.

– Ты не знаешь меня,– прошептала она.

– Может, и не знаю, но только ты можешь все изменить! Поехали к нему. Вы должны поговорить и все выяснить. Ему плохо, так же как и тебе. Вы оба задыхаетесь от боли. Надо поговорить. Я уверен, это поможет. Собирайся поехали к нему.

Она села на кровати и вытирая слезы, спросила:

– Как к нему? Сейчас? Я не могу. Я ужасно выгляжу.

– Я буду ждать, сколько нужно, пока ты соберешься. Но без тебя я отсюда не уеду. Вы должны поговорить. Вам обоим это необходимо.

– А что я ему скажу?

– Говори все что хочешь! Лишь бы он снова ожил. Я буду ждать там,– он показал на диван в гостиной, вышел из комнаты, прикрыв за собой дверь и сел на диван. « Ну, хоть одна очнулась! Может это и поможет».

Катя заварила Максу кофе. Прошло три часа, это была уже пятая кружка с кофе, Макс уже ненавидел это кофе и этот диван, на котором было неудобно, но ждал. Решил, что стоит все-таки ее поторопить и начал вставать с дивана. Но тут двери открылись, и Настя вышла из комнаты. Он заметил, что она осунулась и черные круги под глазами. Она даже не переоделась, как была в джинсах и футболке, так и вышла, только волосы собрала в хвост. Она теребила край футболки, очень нервничала. Макс подошел и обнял ее, она обняла его в ответ, как надежду на спасение, и снова заплакала:

– Ну что ты? Не плачь. Глупая,– он погладил ее по голове и прижал крепче.

– Это я во всем виновата,– всхлипывала она.

– Ничего нет такого, чего нельзя исправить. Мы сейчас поедем и все исправим. Вот увидишь. Едем?

Она покивала, даже попыталась улыбнуться, и ей даже стало немного легче. На улице, выйдя из подъезда, она остановилась, увидев знакомую машину, сердце опять защемили старые воспоминания. Макс понял, в чем дело и поспешил объяснить:

– Да, я взял его машину. Мне показалось, так будет быстрее. Пока бы я съездил за своей. Но это же не изменит твоего решения поехать? Да?

Настя помотала головой, что нет, и пошла в машину. Сейчас она казалась ей такой уже родной. Она смотрела, как Макс садиться и заводит машину, но все было не то, это был не Леша. Теперь стало совсем очевидно, что он особенный, и никто его не заменит. Вспомнилось каждое его движение и улыбка, и слезы сами подкатили к глазам. Макс, вспомнил про коробку и взял ее с заднего сидения:

– Кажется, это принадлежит тебе?– он поставил ее ей на колени. Она сдавлено улыбнулась, погладила ее края, открывать не стала:

– Думаю, это было ошибкой.

– Если вернешь ему, сделаешь еще хуже. Он ночь не спал, думал, как тебя удивить! Если бы ты знала, сколько трудов стоило их найти! Особенно твоего размера. Не знал, что бывают такие маленькие ножки! Чтобы сейчас не случилось, оставь их себе. Это от чистого сердца. Честно.

Она смущенно покивала. Макс взялся за руль, и они поехали.

– Ты же его лучший друг. Расскажи мне о нем что угодно,– попросила Настя.

– Рассказать о нем. Ну это будет сложно.

Он помолчал, выворачивая на улицу и выезжая на главную дорогу.

– Только мне нужна правда!– заметила Настя.

– С чего бы мне тебе врать?– удивился Макс.

– Ты слишком часто это делаешь. Уже сам не понимаешь где, правда, а где ложь.

Он удивленно вскинул бровь:

– Так хорошо разбираешься в людях? Пока я тебе еще ни разу не врал. Да и не собираюсь.

Она отвернулась к окну. Он задумался:

– С чего бы начать! Бокс его жизнь. Он с детства им заразился. Тренировался целыми днями, и ему не надоедало никогда. С меня уже семь потов сойдет, а он как заведенный лупит и лупит, лупит и лупит. Ну, его заметили, дальше соревнования, олимпиады, сборы, поездки. Мы жили этим. Всегда вместе, всегда рядом. У нас с ним все наоборот, я Максим, а зовут Максом, а он Алекс, но предпочитает Лешей. Очень странно,– он помолчал,– Потом моя судьба пошла в другое русло. Оказался в нужное время в нужном месте. Пошел учиться, а он остался в боксе. Но мы не забывали друг друга, всегда с ним зависали где-нибудь после его слетов! Он не рассказывал тебе, почему ушел из бокса?– спросил он у Насти.

– Нет, он избегал этой темы.

– Ну, понятно! Он меня, конечно, убьет, если узнает, что я тебе рассказал! Но сейчас, он не в состоянии кого-то убивать, кроме себя! А тебе я думаю, что следует знать. Это был бой за звание чемпиона мира, два года назад. Он был готов на сто процентов! Нет, даже на двести! Но судьба распорядилась иначе. Рамиро умер прямо в начале второго раунда. Врачи сказали, что разрыв сосуда головного мозга. Такое случается, конечно, очень редко. Это была не Лешина вина, но он воспринял это так, как будто убил его собственными руками. Этот бой изменил его навсегда. Он замкнулся в себе. Считал себя убийцей. Просто тот упал замертво прямо на ринге во время боя. Это видимо оставило неизгладимый след. Но это же бокс! Меня не было тогда с ним, я узнал позже, когда он вернулся. Все пошло с ног на голову, он опустил руки. На тренировках он постоянно срывался, то впадал в какой-то транс. Не держал удары, позволял себя бить, как специально. Будто наказывал себя сам. К следующему бою он был не готов, но все-таки вышел на ринг. И после первой серии ударов все пошло не так. То ли он вспомнил, то ли что? Что-то перемкнуло у него в голове, он дразнил соперника и позволял себя избивать. Это был не бой, а самоубийство. Тренер не выдержал и бросил полотенце, он не хотел соскребать мясо с ринга. Ему тогда здорово досталось, он месяц пролежал в больнице. И когда я его забирал, это уже был не тот Леша, которого я знал с детства. Бокс забросил, на тренировки не ходил, а как жить без этого не знал. Начал пить, неделями не выходил из запоя. Знаешь, сколько раз я его вытаскивал из полиции? Каждый раз, когда он звонил ночью, я вздрагивал! Он дрался со всеми и везде! Я перевел все его активы на свои счета, думал, не будет денег, не будет пить. Его это не останавливало, он находил места, где надраться до чертиков! Я забрал у него машину, думал, по пьяне разгонится и въедет в стену. Он совсем не хотел жить. Это было не выносимо! Я ложил его в больницу, но он оттуда сбегал. Я до сих пор не убрал слежку за ним. Слежу потому, что боюсь за него. Это все длилось очень долго, и я думал, что уже никогда не закончиться, но тут он встретил тебя. Он стал одержим тобой. Ходил везде по пятам, провожал, встречал. Он же говорил, что следил за тобой? – Макс посмотрел на Настю, она смотрела в окно и слушала его, повернулась и покивала:

– Он вставал по часам, только чтобы пять минут посмотреть на тебя. А если проспит, то готов был убить себя. Я вообще сомневаюсь, что он спал. Сначала меня это пугало. Что за навязчивая идея! Но я увидел, что он бросил пить, стал бегать по утрам, стал ходить на тренировки. Пусть не как раньше, но это уже хоть что-то! Начал оживать, что-то хотеть, куда-то стремиться. Настораживало, что никак не хотел знакомиться, а просто наблюдал! Это как то странно, тебе не кажется?

Настя, не поворачиваясь, помотала головой, что нет.

– Ну ладно, думаю, вы сами разберетесь. Потом ваше свидание, он же летал как окрыленный! Я думал, что все налаживается! Что у вас случилось? Что могло такого произойти, что вы оба так страдаете?– Настя просто молчала,– А теперь что? Все еще хуже, чем было! Лежит как живой труп и смотрит в одну точку! На это невозможно смотреть! Я не знаю, что у вас происходит, но верни мне его обратно!– Макс перешел на крик.

Настя, молча, плакала, глядя в окно. Макс помолчал, немного успокоился.

– Просто поговори с ним, пожалуйста. Скажи все как есть. Это должно помочь. Ну, если не любишь его так и скажи. Иначе, я не знаю что делать? Просто я тоже в отчаянье!– он был очень расстроен.

Они остановились у розового пятиэтажного здания, на стене висела вывеска «Общежитие № 5». Макс заглушил двигатель, они молча сидели в машине.

– Ну, ты готова?

– Нет,– быстро ответила она честно.

– Ничего все будет хорошо! Давай пока это оставим здесь,– он взял коробку с ее колен и убрал на заднее сидение,– Пошли.

Он вышел из машины, обошел ее, открыл двери со стороны Насти и подал ей руку. Она не подала ему руки, вышла сама и пошла в общагу. Он закрыл машину и догнал ее. Макс открыл двери в комнату Алексея и жестом пригласил ее войти. Она заглянула в комнату. Это была не большая комната, возле двери холодильник, затем кухонный стол с чайником, рядом стул. Вдоль стены у окна стоял диван. Она увидела его, он лежал лицом к стене укрытый с головой пледом. Стало страшно и радостно одновременно. Она сделала шаг в комнату и за ней закрылась дверь, Макс остался с той стороны двери и скрестил пальцы. Настя осмотрела комнату, на окне тюль завязанная в узел на одну сторону, в углу тумбочка, на стене ее большая фотография по углам на скотч приклеенная к стене. С другой стороны двери шкаф, посередине стеклянный столик, на нем разная еда, соки. Ничего не тронуто. Она посмотрела на диван и тихо позвала:

– Лешик.

Он не двигался, она сделала два робких шага к дивану и позвала громче:

– Лешик.

Он повернул голову и прислушался, ему показалось, что он слышит ее голос:

– Это я,– прошептала она, – Настя.

Он сильнее повернул голову, увидел ее, и вскочил с дивана, едва не упав, запутавшись в пледе. Он был только в спортивных штанах, которые едва держались у него на бедрах. Красивое накаченное, рельефное тело с большими плечами и узкими бедрами, кубики пресса на животе, на левой руке, на внутренней стороне, татуировка из сплетенных букв и узоров. От увиденного, у Насти дух захватило, и радостный выдох вырвался у нее из груди, она улыбалась. Он был ошарашен:

– Что ты здесь делаешь?!

– Я должна попросить у тебя прощенье.

– Ты ничего мне не должна,– он был серьезен и холоден, ее улыбка исчезла.

– Я обидела тебя. Хотя не хотела. Так вышло случайно.

– Не надо оправдываться! Я не хочу это слушать! Не к чему это! Обойдусь!

– Ты даже не выслушаешь меня?

– Пусть он тебя слушает! Где твой Олег!– он поднял с пола футболку и надел ее, но только чтобы скрыть свою горечь и боль.

– Его нет. Мы расстались,– тихо сказала она и опустила глаза.

– А ты съезди к нему! Поплачь, может, простит и вернется! Будите жить счастливо!– он кричал на нее.

Она съежилась в комок и снова начала теребить край футболки, слезы сами лились из глаз.

– Это жестоко…– еле выдавила она плача.

Он заметался по комнате, ясно осознавая, что сейчас причиняет ей боль, но ему было не менее больно, пнул стол со всей силы, все на нем упало, Настя вздрогнула от неожиданности.

– Зачем ты приехала?!– он крикнул и посмотрел на нее, но она не подымала глаз.

– Хочу все исправить,– тихо ответила она.

– Ничего нельзя исправить! Все уже сделано! Ты все сделала! Ты целовалась с ним сразу после того как мои губы касались твоих …– он кричал в ярости и замолчал потому, что ком встал в горле.

Молчали долго, не глядя друг на друга. Каждому было горько и больно.

– Уходи. Ты зря пришла,– сказал он тихо, схватился за голову двумя руками.

Эти слова как бичом ударили по Насте, она подняла удивленно глаза:

– Теперь ты гонишь меня?!

Она словно вышла из оцепенения и даже сделала решительный шаг к нему:

– Значит, так ты решил?! Думаешь, мне легко было сюда приехать? Ты думаешь ты единственная здесь жертва? Я тоже страдала!– она ударила кулаком себе в грудь,– Хочешь, чтобы ушла? Не проблема! Но сначала тебе придется меня выслушать!– она сжала кулаки.

Леша растерялся, от неожиданности и замер глядя на нее, опустил руки. Ее красные глаза от слез были теперь полны решительности и злобы, и еще темно синего цвета:

– Я выгнала тебя, потому что боялась, что будет драка, и я не хотела, чтобы хоть кто-то пострадал! А не потому, что я сделала выбор между вами! И не по тому, что ты мне безразличен. Если ты так думаешь, то слепой! Я не звала тебя и не ждала, это ты ворвался в мою жизнь и выбил землю из под ног! Я не ожидала этого даже от себя! Это как какое-то наваждение, от которого нельзя избавиться! Я чувствую тебя даже на расстоянии. Да, он поцеловал меня и знаешь, что я почувствовала? Ничего! Вообще ничего! Но это даже не главное. Дело в тебе! Я думала ты боец! Но ты не боец! Ты не держишь удар жизни! Сдался и забился в угол!– она показала на диван,– Чего ты ждешь?! Ждешь когда мир измениться! Он не измениться ради тебя! Ты должен измениться! И ты прав! Я зря сюда пришла, думать по-другому, ты не хочешь! Ты наблюдатель. Знаешь кто это? Это тот, кто наблюдает за чужой жизнью, потому, что у него нет, и не будет своей! И как ты там сказал? Прощай? Так вот, прощай!

Она выбежала из комнаты, оттолкнув Макса в коридоре. Леша стоял посреди комнаты в полной растерянности и с огромными глазами от удивления. Все, что она сказала, потрясло его. Макс зашел в комнату:

– Почему ты не догонишь ее? Ты всем вокруг делаешь больно и себе в том числе! Что ты за идиот такой?! Я отвезу Настю и вернусь,– он вышел.

Леша не мог прийти в себя, ее слова стояли у него в ушах «Это ты ворвался в мою жизнь!», «Я чувствую тебя даже на расстоянии», «Ничего. Вообще ничего!», «Я думала ты боец! Но ты не боец!», «Ты наблюдатель!.... нет и не будет своей!», «Ты должен измениться!», «Чего ты ждешь?!»

Он сел на диван и обхватил голову руками, а слова все звучали и звучали.

В двери постучали, и вошла Вика:

– Здрасьте, я пришла убраться.

Он вскочил с дивана с криком:

– Пошла вон отсюда!

Вика испугалась и залепетала:

– Но я… среда сегодня…

– Убирайся к черту!– он грозно шел на нее, она пулей выскочила за дверь.

Он закрыл двери впервые на замок, ударил кулаком по стене и вдруг посмотрел на кулак, со сбитых казанков снова пошла кровь, они едва зажили «Ты не держишь удар жизни!» вспомнил он, и сердце рвалось на части.

Макс выбежал на улицу, Насти нигде не было, он побегал, поискал, но она ушла, он вернулся к Леше. Дернул двери, та была закрыта, он с одного удара вышиб замок плечом и вошел в комнату. Поставил стол на место и сел на него напротив Леши, отодвинув упавшую еду, тот поднял на него глаза:

– Ты сломал мне дверь,– спокойно сказал Леша.

– Это все, что тебя сейчас волнует?– Макс был явно разочарован.

– Я не хочу сейчас с тобой разговаривать.

– Ты гонишь всех от себя, ни чьей помощи не принимаешь! Она права! Это ты должен измениться! – он встал и ушел.

Леша так и сидел, глядя на открытую дверь.

16

Настя на следующий день вернулась на работу, слава богу, ее не уволили. Она шла на работу в полной уверенности, что ее выгонят за прогулы, поэтому высказала босу прямо в глаза все, что о нем думает и его методах работы, до того как он открыл рот. Но как ни странно он ее не только не уволил, а дал задание написать серию собственных статей. Она была удивлена, ее решительность не прошла даром. Она полностью ушла в работу и только по ночам, ложась спать, не могла не думать о нем. Давила в себе желание снова съездить к нему и поговорить. Знала, что это будет не правильно. Нужно просто ждать, он прейдет, она была в этом уверена. Ждать и все. Он одумается. Прошло три дня, а о нем не слуху, не духу. Она переживала, он не выходил у нее из головы. Макс звонил ей каждый день, узнавал как у нее дела, они за последние дни очень сдружились, часто болтали по телефону. Именно от него она много узнала о Леши, хотя кто бы мог подумать, что они с Максом подряжаться. Настя чувствовала, что он говорит ей далеко не все, бережет ее чувства. Макс был заботливым другом, она поняла, что ошибалась на его счет.

Олег тоже никак не мог от нее отвязаться, то звонки, то смс, то поджидал возле работы. Она видеть его не могла, гнала от себя всякий раз. Ясно давая понять, что между ними все кончено.

Утром как всегда она собиралась на работу, как в двери позвонили. Это был курьер, который привез большой букет шикарных белых роз, в нем была записка «Я изменюсь. Дай мне немного времени. Прошу». Это была первая весточка от него. Она прижала букет к груди, а в душе опять все перевернулось и затрепетало. Конечно, даст время.

Прошло еще два долгих дня. Вечером она возвращалась с работы очень уставшей, пришлось задержаться, много работы. Поэтому шла медленно, не торопясь, вдыхая свежий почти осенний воздух. Листья начали желтеть, значит скоро осень, она только сейчас это заметила. Подойдя к подъезду, она увидела его, и сердце бешено забилось. Она даже остановилась, не поверив глазам. Замученный, не бритый, что-то в нем было не так. Она подошла ближе и заглянула в глаза. Они были мутными и печальными. Она даже не сразу поняла, что он пьян. Он не проронив ни слова, одним пальцем потянул ее за ремень джинсов к себе и впился губами в ее, она почувствовала запах спиртного на его губах. Да и поцелуй был не нежным и трепетным как раньше, а настойчивым и требовательным. Его одна рука по-свойски забрались ей под кофту и сжимали ее грудь, второй он крепко прижимал ее к себе. Она начала вырываться и отталкивать его, но он с силой удерживал ее и не переставал лапать везде и целовать:

– Перестань!– она вырвалась и влепила ему пощечину.

Он стоял, наклонив голову в бок от пощечины, его руки тряслись, не смотрел ей в глаза.

– Что ты делаешь!? – она была в бешенстве,– Значит, так ты решил все изменить!

– Разве ты не этого от меня хочешь?– прошептал он.

– Иди, проспись! Я не стану твоим трофеем на одну ночь! Это унизительно. Как ты мог!– она толкнула его двумя руками в грудь и хлопнула дверью подъезда.

Он понял, что совершил еще большую ошибку, чем раньше. Теперь она никогда не захочет его видеть. Он закричал что есть силы:

– Почему ты не отпускаешь меня!? Что ты хочешь! Что тебе надо! Просто уйди из моей головы! Оставь меня в покое! Я не хочу тебя знать!

Она стояла с той стороны двери, прислонившись спиной, и все слышала, хотелось плакать, но она сдержалась. Обида и боль раздирали ее изнутри. «Он не такой!» повторяла она как мантру без конца. Он прислонил лоб к двери подъезда и со всей силы ударил кулаком по ней, Настя вздрогнула:

– Выйди. Я не могу тебя не видеть! Я знаю, что ты там! Прости.

Настя больше не хотела ничего слышать, она закрыла уши руками и побежала наверх домой. Смотрела в окно, как он, шатаясь, уходит. Не плакала, хотя очень хотелось, видимо уже все выплакала. Боль, невыносимая душевная боль не давала ей покоя. Увидит ли она его еще раз? Была уверена, что да, а интуиция ее еще никогда не подводила. Все наладиться.

Позже уже успокоившись и готовясь ко сну, она наносила крем на лицо, она получила смс с неизвестного номера «Спишь?» Подумала, что это Олег специально делает, чтобы она не заподозрила и хоть что-то ему ответила. Поразмышляв немного, написала «Нет». Пришел ответ «Что делаешь?». Она решила, что это очередная игра и написала « Думаю о тебе». Пришел ответ «Я тоже». Она фыркнула и убрала телефон « Что за придурок! Напишет еще что-нибудь, пошлю подальше!» Телефон снова издал сигнал, она решительно взяла телефон в руки и почитала « Твои туфли все еще у меня в машине. Могу ли я их тебе вернуть?» Внутри все похолодело и опустилось, она чуть не выронила телефон. «Это он? Пишет, как ни в чем не бывало! Что ответить?» Пальцы быстро забегали по экрану « Это такой повод для встречи?»

« Может быть. А ты хотела бы встретиться?»

« Виделись уже»

« Я вел себя как идиот. Прости, если сможешь»

Она молчит.

« Простишь?» « Дай еще один шанс» « Умоляю»

« Уже давала»

« Знаю, я хочу все исправить»

« Разве не ты говорил, что все уже сделано и ничего не исправить?»

« Давай начнем все заново»

« Заново это как?»

« Привет! Меня зовут Леша»

Она молчит, не отвечает.

« Я не могу без тебя», « Я буду меняться, но без тебя у меня это не получится»,«Прости, я запутался», « Ради тебя я стану кем хочешь».

« Что ты хочешь?»

« Увидеться и поговорить»

« Что мешает?»

« Где и когда?»

« Если будешь на веселе, то лучше не надо»

« Клянусь я больше и капли в рот не возьму. Прости»

« К чему эти клятвы? Ты ничего мне не должен»

« Это значит, нет?»

Она хотела его видеть, очень хотела. Она мечтала его обнять.

« Завтра у меня на работе корпоратив в ресторане «Неаполь». Начало в семь. Не прейдешь, я пойму»– у нее тряслись руки, когда она это отправляла.

« Я прейду» « Одень босоножки, хочу, чтобы ты была в них»

Радостный смех, смешанный с горечью, вырвался у нее из груди.

« До завтра» « Спокойной ночи, ангел мой »

Она закрыла рот рукой, чтобы сдержать слезы.

« И тебе приятных снов»

Спать уже не хотелось, вспоминалось все, что было пережито, как будто это было вчера. Этот поцелуй изменил ее навсегда, изменил все. Ничего она не хотела так сильно, как повторить это вновь. Потом начала беспокоиться, что ей надеть на вечер. Она изначально не собиралась туда идти, но сейчас это было неизбежно и необходимо. Так в воспоминаниях и хлопотах она уснула с улыбкой на устах.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.