allig eri
Живые и мёртвые. Часть 1

Глава 1

Ритмичные движения – одно, другое, третье, слабый стон, льющаяся из душа вода. Прикрываю глаза, убирая руки с головы девушки. Она поднимается с колен. Мокрые волосы и капли влаги делают её особенно привлекательной.

– Сегодня ты превзошёл сам себя! – довольно произносит Наоми.

– Знаю, – коротко отвечаю ей. Комплименты лучше принимать, а не отрицать. – Группа поддержки тоже выступила отлично, – улыбаюсь в ответ.

Она довольно засмеялась, прижимаясь теснее. Струи воды, льющиеся сверху, и обнажённое женское тело, страстно обнимающее тебя – что может быть лучше? Разве что чувство победы в груди от осознания того, что благодаря мне «Атенские соколы» смогли разгромить «Ягуаров Атланты», находясь на чужом поле. Матч был жарким, и ставили не на нас, но мои способности позволили набрать перевес по очкам. Хоть и с трудом.

Её рука проходит по моей груди, а на лице читается отчётливое желание продолжить.

– У нас мало времени, – мягко отодвигаю девушку и капаю в руки гель. – Лучше помоги мне, а то тренер наверняка уже рвёт и мечет. Сколько мы провозились в душевых?

– Кто-то был слишком игрив. – Наоми послушно начинает растирать меня, совершая быстрые движения ладонями, но чрезмерно увлекается. Это нужно было предусмотреть.

Притворно хмурюсь, глядя на её действия, на что девушка лишь смеётся.

– Серьёзно, Эйд? Бауверс простил бы тебя, даже обоссы ты его тачку! Не после сегодняшней победы. Ты вытянул всё наше «нападение» практически в одиночку. Я сама слышала, как тебя называют будущей звездой футбола, одним из лучших квотербеков штата!

– Но это не причина задирать нос. Ты хочешь дать повод думать о нас хуже? Из-за того, чем мы будем заниматься всю сегодняшнюю ночь? – улыбаюсь ей. – Брось, Наоми, нам действительно нужно поспешить.

– Слишком правильный, – бурчит она, начиная заниматься непосредственно тем, для чего и был изобретён душ – собственным мытьём.

Уже через пять минут мы вышли из душевых, сразу попав под громогласный рёв и шквал аплодисментов, ведь вся раздевалка была набита моими ребятами.

– Придурки, – проворчала Наоми, поправляя полотенце, но я заметил на её лице улыбку.

– Вы чего ещё тут сидите, парни? – хмыкаю я, подходя к своему шкафчику.

– Стиви переживал, что ты надолго пропал, – засмеялся Крейг – высокий здоровяк, сидящий на лавке. – Боялся, вдруг с тобой что-то случилось.

– Пошёл бы ты, – тут же показал ему средний палец вышеупомянутый Стив.

– Наоми, ты что, перепутала душевые? – одновременно с ними ехидно произносит Лэнс, прислонившийся к стене. Вопрос был адресован моей девушке. – У девчонок вроде бы раздевалки с другой стороны!

– Ты точно в этом уверен, друг? – тут же прицепился к нему Тим, обожающий подкалывать остальных.

«Хотя… они все любят это делать», – мысленно улыбнулся я, вытаскивая одежду из шкафчика.

– Зависть тебе не к лицу, Чапман, – сразу срезает его высокая, но худенькая брюнетка. – От этого ты становишься лишь ещё уродливее. И вообще! – а это уже в сторону всех остальных. – Вы уже одеты, так что убирайтесь отсюда! Дайте мне переодеться!

В чирлидеры берут девушек лишь с определённой комплекцией, не так ли? Хе-хе, на самом деле – нет. Один из излюбленных приёмов команды поддержки – пирамида, где девочки стоят на плечах друг друга. И в основании пирамиды должны быть крепкие и плотные девахи, иначе всё имеет риск развалиться. Моя Наоми же сидит на вершине. Очень ответственное направление.

– Мне всё к лицу, – проворчал Лэнс. – Потому что я красавчик, и половина ваших девок хочет затащить в постель именно меня.

– Но пока получилось лишь у Дэвида! – заржал Крейг, вспоминая слухи, запущенные ещё пару лет назад, когда наутро, после вечеринки, Чапмана и Робинсона нашли голыми в одной кровати. И хоть в Америке гомосексуализм не осуждается, оба всё отрицали.

– Заткнись! – моментально выкрикнул Лэнс под всеобщий смех.

– Я всё ещё жду, – недовольно повторила Наоми, скрестив руки на груди. Её полотенце натянулось, привлекая внимание моих сокомандников.

– А не слишком ли ты обнаглела, Такаяма? – изогнул бровь чернокожий Майкл. – На секундочку, это вообще-то мужская раздевалка, если ты забыла! Тебя тут вообще быть не должно, так что можешь разворачиваться и топать прямо в свою.

Прикидываю, не настал ли ещё момент, чтобы вмешаться, бросаю короткий взгляд на девушку и на остальных, после чего качаю головой. Нет, ещё рано, пусть развлекаются.

– Именно что раздевалка! А вы одеты! Для вас свою функцию это помещение уже выполнило. – Наоми не собирается сдаваться, и всем очевидно, что место ей освободят. Хотя ерепениться могут долго, это верно. Вот только верно и то, что у нас мало времени.

– Нам раздеться? – поиграл Майкл бровями, вызывая смех.

– В самом деле, Наоми, хватит радовать лишь Эйдена, хоть разок покажи сиськи! – довольно захлопал Лэнс. Остальные его горячо поддержали.

– Эйд, меня обижают! – притворно дуется она, переводя на меня стрелки. Знал, что до этого дойдёт.

– Господа, не обижайте девушку, – улыбаюсь я, – отвлеките лучше тренера. Скажите, что я подойду минут через десять.

– Успеешь, скорострел? – засмеялся Крейг.

– Твоя мама не жаловалась, – коротко усмехнулся, поправляя джинсы и доставая футболку.

Раздевалка потонула в хохоте, в котором были слышны ругательства Бёртона.

– Не жаловалась – это ещё не значит, что понравилось! – воскликнул Стив, вызывая новую порцию смеха.

– Ты тоже иди на хер! – ткнул в него пальцем Крейг.

– Ладно, – говорю им уже более серьёзно, – свалили отсюда. И не забудьте про мистера Бауверса, скажите, что я подойду через десять минут.

Окинул пристальным взглядом, который мало кто мог выдержать, парней, после чего градус веселья быстро начал уменьшаться.

– Ну вот, тормоза, довели Эйда, теперь он не забудет и на следующей тренировке отыграется на каждом. – Крейг тем не менее не выглядел разочарованным. Он бодро вскочил со скамьи и потянулся.

– А кто всё начал, придурок? – буркнул Картер.

В чём-то они правы. Я как капитан команды нападения «Атенских соколов» был достаточно суров. Но всё оттого, что отлично умел управлять людьми. Опыт прошлых жизней даёт о себе знать. Впрочем, потому тренер и сделал меня квотербеком – человеком, который разыгрывает мяч в первые секунды игры. И у меня всегда есть несколько вариантов: передать мяч «бегуну» – особому игроку, чья роль сводится лишь к тому, чтобы мчаться вперёд, через защиту противника, надеясь пронести мяч как можно дальше. Дать пас – несколько игроков сразу после начала нового раунда устремляются вперёд, готовые его принять и бежать к воротам соперника (в отличие от «бегуна», изначально они бегут пустыми и имеют право принять мяч лишь в виде дальнего паса). Или бежать самому.

В этой игре я бежал сам, отчего и смог набить необходимое для победы количество очков. Не без моих уникальных навыков, само собой, но… не для того же они были мне даны, чтобы «пылиться» без дела?

– Действительно, пойдёмте-ка уже, – притворно радостно произнёс Лэнс, – нечего резину тянуть!

– Стоп, – вытягиваю руку, – Алекс, как твоя лодыжка? – перевожу взгляд на молчаливого светловолосого паренька, который, как обычно, почти не участвовал в беседе.

– Нормально, – односложно ответил он.

– Лэнс, – с намёком гляжу на уже стоявшего в двери сокомандника, на что он вздыхает.

– Конечно, я скажу об этом тренеру, – хмыкает парень.

Алекс насупился:

– Всё у меня хорошо, нечего придумывать. – Он демонстративно подпрыгнул, но я легко заметил дискомфорт на его лице.

– Ещё раз нагрузишь ногу, болеть будет не только лодыжка, – мрачно смотрю на него. – Если из-за твоих выкрутасов придётся делать замену и заново нарабатывать все четырнадцать схем разыгровки Бауверса… – оставляю слова недосказанными, но вся команда, как один, резко и задумчиво посмотрела на Алекса, отчего он сглотнул.

– Да чего вы… подойду я к врачу, подойду, – вполголоса забормотал парень.

– Проконтролируй, Лэнс, – жёстко говорю я, – а не послушается… скажешь мне, – делаю улыбку чуть шире, на что получаю такие же от своих ребят.

Негромко переговариваясь – обсуждая матч, собственные действия и мои рывки с мячом, принёсшие команде больше всего очков, – парни покинули раздевалку.

– Наконец-то! – сбрасывает моя девушка полотенце, подходя к угловому, дальнему шкафчику. Невольно залюбовался изгибами её спортивного, худенького тела. – И как ты с ними справляешься? – открывает простенький замочек и снимает его, после чего с усмешкой разворачивается ко мне.

В глазах японки я замечаю искру довольства, когда она поняла, что я откровенно пялюсь на неё.

– Разве в команде поддержки не то же самое? Как себя ведёт ваша Кристалл? – поинтересовался я, не делая попыток отвести взгляд.

– Эта злобная сука умеет только орать, – хохотнула девушка, эротично изгибаясь.

Ощущаю, что, несмотря на разрядку в душевой, снова чувствую напряжение в только что надетых штанах. И она заметила это. Притворно строго хмурюсь, получая в ответ ехидную улыбку.

– Ну же, не отмалчивайся! Раскрой секрет управления этими орангутанами. Поведай, как часто приходится их бить? – Наоми начала доставать одежду.

– Ну что ты, я белый и пушистый, – с некоторым сожалением отворачиваюсь я и проверяю свой шкафчик на тему того, все ли вещи забрал и ничего ли не выпало из карманов или отделений сумки, а то бывал такой опыт. Неприятный, честно сказать.

– Смотри, не скажи такое при Майкле. – Её грудь прячется под лифчиком, а длинные ножки – под гольфами. Вот так вот… ещё пара минут – и ни одного открытого участка кожи не останется. Остаётся ловить уходящие мгновения.

Мысленно улыбаюсь. К счастью, это не последняя моя возможность вдоволь ею налюбоваться.

– Думаешь, он даже в этих словах найдёт расизм? То есть серьёзно? – Руки прошли по карманам, замкам и застёжкам. После этого достаю из сумки мобильник, проверяя время, уровень зарядки и пропущенные звонки. Последних было аж три. Кто там опять?..

Хм. Тренер, мать и брат. Последние, видимо, хотели узнать, как прошёл матч. Хотя, зная Дану, она уже наверняка позвонила Бауверсу. Мысленно усмехнулся.

– Ох, милый мой, – притворно вздохнула Наоми, – уж поверь мне, иностранке, что нас учат находить расизм чуть ли не с первых же дней пребывания в благословлённой богом Америке.

– «Иностранке»? – негромко хмыкаю. – Мы ведь уже решили этот вопрос.

Она аж заурчала, словно большая кошка, довольно и тепло, а потом быстро повернулась и коротко поцеловала меня, тут же продолжив одеваться.

– Можно сказать, мне повезло, – покосилась девушка на изящное колечко, надетое на палец. – Но и этот факт мало на что влияет.

– О да, – киваю я. – Выигрывает тот, кто оскорбится первым.

– Именно! И я не хочу, чтобы мой будущий муж был заклеймён как расист. А потому, говоря про цвета, необходимо строго, пусть и занудно, пояснять – причём каждый раз! – что речь идёт именно про цвет вещи, предмета или ещё чего-то. Не кожи.

Не мешаю Наоми продолжать речь, просто любуясь её плавными движениями.

– Сейчас ты сказал «белый и пушистый». То есть назвал себя белым. Одно это уже заставит Майкла словить триггер. А потом добавил «пушистый», что легко можно приравнять к намёку на волосяной покров. То есть – выставление напоказ собственной белой маскулинности. Учитывая, что ты и без того лупишь бедолаг…

– Но-но! – со смехом прерываю её. – Когда это «придурки» успели стать «бедолагами»? И с чего ты взяла, что я их луплю? Занятия в секции фехтования ещё не делают из меня какого-то терминатора, который на каждой тренировке избивает десяток человек.

– Не заставляй петь тебе дифирамбы, – фыркает девушка.

– И кстати, «пушистый» не означает волосяной покров. Я совершенно не волосат. Кроме головы, само собой, – продолжаю докапывать её, бросая фразу за фразой.

Вообще тема расизма в США играет очень уж глобальную роль. Даже думать об этом не хочется. Достаточно того, что любым своим действием или бездействием можно кого-то оскорбить. По факту это становится натуральным бичом этой нации. Американцев, имею в виду. Сам-то я до сих пор с трудом могу себя с ними ассоциировать, хоть и оказался в этом мире с самого рождения. Уж за двадцать лет, казалось бы, должен проникнуться культурой с головы до ног, но кое-какие аспекты всё равно вызывают лишь глухое раздражение и ничего более.

Благо, что смог приспособиться и мастерски научился скрывать собственные эмоции и чувства. Хотя иногда истинное отношение пробивается, чего уж там…

– И мне это нравится! – воскликнула Наоми. – Не подумай, но… парни с кустами меня никогда не заводили.

– Ты заставляешь ревновать. Когда это ты смотрела на волосатых парней? – демонстративно приподнимаю бровь, на что она широко улыбается.

– Фрэнсис Руж, на вечеринке у Бёртона, в прошлом году. Забыл, как тогда он голый и пьяный прыгал в бассейн?

Я поморщился. Воспоминание было не из приятных.

– Такого йети ещё стоило бы поискать.

– Вот! – поднимает палец. – Ну и порно, конечно, – показывает язык.

Провоцирует. Но мило.

– Небось, специально гуглила? – усмехнулся я.

Полностью одетая девушка подошла к зеркалу, держа в руках косметичку. Сколько бы раз я ни говорил, что она у меня самая красивая, но японка всё равно занималась тем, что создавала «невидимую красоту», как называла это сама.

Её «невидимость» заключалась в том, что… на взгляд обычного, гетеросексуального парня, косметики на лице не было вообще. Но она была. То там, то сям… Вроде и немного, но разницы не видит даже мой взгляд, который к моменту третьей жизни стал особо острым на любые изменения, происходящие вокруг.

– Чисто из интереса, – едва уловимо кивнула Наоми. – То есть каковó мужику работать с прибором, который с трудом можно рассмотреть из-за этих зарослей? – Она откровенно поморщилась.

– Наверное, некоторым девушкам такое даже нравится, – пожимаю плечами. – Каких только извращенцев на свете нет.

– Тут ты прав. – Теперь идёт работа с волосами… Они у неё не очень длинные, но крайне густые и плотные. Приятные на ощупь, мягкие. Надеюсь, за озвученный парням срок в десять минут мы выйдем не слишком сильно. – Некоторым нравится, когда их бьют по яйцам, боллбастинг называется. Разве это не жутко больно? На биологии нам рассказывали, что это одна из самых сильных болевых реакций после родов и горения заживо.

Уточнение «на биологии нам рассказывали» было не просто так. Мы с Наоми были в разных группах университета. Вообще впервые встретились на тренировке, когда чирлидерши и наша команда выступали совместно, отрабатывая будущий матч.

Это было три года назад.

– Кхм, знаешь, честно тебе скажу, сам по шарам никогда не получал. Сильно, имею в виду. Только случайно и по мелочи. Но да, это было чертовски больно. Глупая природа разместила ахиллесову пяту прямо у всех мужчин между ног, – вздыхаю я.

– Недаром каждую девчонку у нас, в Уинтервилле, учат паре приёмов, нацеленных на удар именно по яйцам, – гордо произносит она, заканчивая с причёской.

– Ваш райончик – это что-то с чем-то, – улыбаюсь и качаю головой. – Переезжай лучше в китайский квартал. Там хотя бы девушки занимаются женскими делами, а не изучают методы уличной борьбы.

Провоцирую, но с ней можно. Это такая игра.

– Очень смешно! – фыркает Наоми. – Вот за такое тебя и называют расистом, «белый и пушистый». Ещё и сексистом надо бы назвать вдобавок. И я не китаянка – уж кому, как не тебе, это знать.

В меня бросают каким-то тюбиком крема, к счастью – закрытым, так что легко ловлю его, крутанув между пальцами.

– Это меня-то? Я же взял Майкла в атакующий состав. Сам пригласил, даже не дожидаясь, пока тренер не спросит: «Где чёрные, Эйден? Почему в «атаке» идут одни белые?!» Вот и выбрал наиболее адекватного и спортивного.

Тюбик перебрасывается обратно.

– Серьёзно? – Наоми поймала его, а потом удивлённо посмотрела на меня. Сейчас она была не в форме группы поддержки, а в обычной одежде, как и я был одет в своё повседневное, ведь на сегодня мы закончили. Но даже так, полностью одетой и прикрытой со всех сторон, девушка мне нравилась. Даже как бы не больше, ибо всё было так… подчёркнуто, но не напоказ… м-м… – Он ещё и самый адекватный?

– Ты давно с чёрной братией общалась? Ну, вот чтобы без всяких заигрываний или каких-то подкатов, без обсуждений последнего вышедшего фильма или игрушки, а чтобы так сесть и о чём-то серьёзном поболтать? Я вот, например, с Джо и Расселом общаюсь, хоть и не часто, ибо у них своя тусовка, куда «снежкам» вход заказан. Скажу одно – ребята на расслабоне. То есть – вообще плевать на своё будущее.

А почему нет? Жильё тут довольно дешёвое, как и еда. Дерьмовая еда, имею в виду, но большинству нравится. Подержанное авто тоже купить проще простого, ибо стоят копейки. Вот и выходит, что можно спокойно прожить на пособие по безработице или устроиться куда-то на неполный рабочий день. Может, и вовсе на какую-то ерунду, но денег всё равно хватит.

В день спокойно можно прожить на два-три доллара. А если заморочиться, то и ещё меньше. Подобное отбивает у многих людей желание двигаться вперёд, куда-то устраиваться, что-то искать.

Вот только нельзя забывать о качестве. Всё дешёвое в Америке – это действительно отвратительные вещи. Если речь о еде, то она непременно будет жирной, да такой, что аж капает. На вкус тоже не подарок: жёсткое, сухое или безвкусное. Если жильё – то грязная полуразвалившаяся конура где-то на задворках. Ну а машина такая, что даже бомжи побрезгуют ковыряться в поисках того, что можно прихватить.

На качество уже нужны деньги. Причём немалые. Здесь вообще деление на классы очень сильно развито. И если в России, память о которой у меня уже почти стёрлась – всё-таки в то время была моя самая первая, обычная, абсолютно не попаданческая жизнь, – в одном и том же магазине вполне можно было встретить бизнесмена, актёра, работягу с завода и бабушку, едва проживающую на пенсию, и все закупаются плюс-минус тем же, то тут уже нет.

Конечно, и в России есть элитные места, но сейчас речь о более-менее среднем сегменте.

В Америке же строят отдельные магазины для каждого класса. Бедняки идут в «нищемаркеты», где почти нет обслуживания, лишь у кассы трётся одинокий продавец, да охранник. Иногда в одном лице. Товар хаотично разбросан по коробкам, откуда всё достают сами покупатели. В дополнение к этому идут грязные стены и полы, полно просрочки, на которую тут же рисуют уценку и продолжают продавать… Всё это компенсируется ценами. Средний класс идёт в места с качеством получше, а богачи и вовсе – в элитные.

Наоми закончила с переодеванием, а потом, так же как и я, привычно осмотрела шкафчик, проверяя карманы и телефон.

– Вот совершенно не удивил Эйд. В моём районе половина школы такой была. Ничего странного, что в универе дела обстоят так же. Вопрос только – зачем они вообще в него поступили? Понятно, что по квоте, но…

Придерживаю дверь, выпуская девушку. Сексизм, сплошной сексизм! Но ей это нравится. А мне нравится ухаживать за ней. Честно, есть в этом что-то такое, какая-то потребность.

– Почему бы и нет? – Мы оказались в коридоре, откуда направились в сторону лестниц. – Большинство всё ещё не знает, чем хочет заниматься, когда перейдёт во «взрослую жизнь», полностью забывая, что уже находятся в этой самой взрослой жизни. А потому – во-первых, откладывают принятие этого решения до момента получения высшего образования, а во-вторых – надеются, что оно им как-то пригодится.

Для трудоустройства – возможно. Но работодатель быстро поймёт, что его новый сотрудник абсолютно некомпетентен. А дальше – по ситуации. Но… что бы там ни говорили по телеку или ни писали в интернете, Америка – страна победившего капитализма. Бесполезного просто выбросят на мороз. Даже если он будет кричать о расизме, ему покажут пальцем на чёрных сотрудников, которые пашут на уровне белых, ибо если не будут, им легко подыщут замену из других чёрных.

Нет, есть и исключения, но грамотный работодатель не испытывает по поводу расизма никаких проблем. Американские юристы давно научились играть в эту игру, грамотно отшивая одних и принимая других.

– Наверное, – пожала Наоми плечами. – Я и сама, бывает, размышляю о смене специальности.

– Уж не тебе об этом думать, – приобнял её, – не будущему доктору. У тебя ведь целая куча профильных предметов. Пожалей потраченное на их изучение время!

– Знаешь ли, – мило надулась она, – это ты такой уникум, который распланировал всю свою жизнь. А мы, «простые люди», неизбежно сталкиваемся с кризисом выбора и поиском себя.

– Я такой уникум, что могу распланировать и твою жизнь тоже, – чуть сильнее прижимаю её к себе, на что получаю порцию смеха.

– А разве ещё не распланировал? – притворно удивлённо спрашивает девушка.

Спустившись вниз, замечаю мистера Бауверса и почти всю нашу команду – больше трёх десятков человек, включая запасных игроков.

– Конечно, распланировал, – провожу рукой по её волосам. – И тебе это нравится.

– Да я, сука, теку от того, какой ты прошареный, – тихо прошептала она мне в самое ухо.

Кошусь на девушку краем глаза.

– Врёшь ведь.

– Вру, – негромко засмеялась.

– Иди сюда, – демонстративно, прямо перед всеми, разворачиваю Наоми и целую.

Это вызвало восторженный рёв за мой спиной. Парни вытянули руки вверх и надрывались, как стая бабуинов.

Прерываю поцелуй и, ещё раз улыбнувшись, разворачиваюсь к тренеру, что наводил порядок.

– Немного задержались, ничего страшного?

***

Торговый центр «Фипс-Плаза», Атланта

– Я вижу, как эта шлюха на тебя пялится, – острые ноготки Наоми больно впились в кожу.

Перевожу хмурый взгляд на брюнетку. В этом минус ранних отношений. Кровь бурлит и требует действий, динамики, активностей. Ей повезло, что я не закатываю подобные истерики, когда вижу, как к ней пытается подкатить свои чёрные шары тот же Майкл. Ему хватило, когда я спокойно и серьёзно попросил более так не делать. И дело не в том, что Фриман – такой замечательный человек, нет. Просто он знает, что парня, с кем у меня был очень горячий конфликт, какой-то «неизвестный в маске» переломал в подворотне. Да так, что бедолага уже третий год не вылезает из больничек. А медицина здесь оч-чень дорогая вещь!

Обстоятельства сложились для меня очень уж удачно. Можно сказать, повезло.

Конечно же, появились слухи о моей причастности, но у меня было алиби. Я присутствовал на тренировке по футболу и уходил лишь в туалет, на пять минут. Разве могло бы хватить времени переодеться, найти Джерома во дворах за универом, а потом как следует избить? Не забываем о том, что нужно было ещё вернуться обратно, снова переодеться и продолжить тренировку на поле.

Но слухи о том, что это был я, всё равно пошли. И хоть они были совершенно правдивы, это не мешало мне с честным лицом всё отрицать. Как я успел провернуть это дело? Было кое-что, что мне помогло.

– Можешь начать пялиться на неё в ответ, – успокаивающим жестом провожу рукой вдоль запястья Наоми.

– Я же не лесбуха, – фыркает девушка.

– Она об этом не знает, – улыбаюсь ей и перевожу взгляд на витрину. – Что думаешь об этом?

– Если ты это купишь, то мы точно расстанемся, – прищурилась моя японка. – Это же одежда какого-то деревенского мачо.

– О, как мы заговорили, – кладу руку на её плечо, наклоняясь к самому ушку, – а помнишь, что ты говорила у того бутика, с халатами?

– С х-халатами?! – аж заикнулась она, абсолютно забывая про «пялящуюся» блондинку, которая сидела за столиком с парой своих подруг прямо позади нас, метрах в десяти. На то и был расчёт.

Сегодня был выходной день, первый после вчерашнего матча и нашей в нём победы. Тренер дал возможность отдохнуть, и мы небольшой группой отправились в крупнейший торговый центр Атланты. Этот город – всё-таки столица штата Джорджия, и интересных мест здесь хватало.

– Это были кимоно для гейш, необразованный ты гайдзин! – её ладошка звонко шлёпнула меня по плечу. – Великолепные хомонги, цукэсагэ, комон, иромудзи и хикидзури! В таких одеждах принимали императоров!

– То есть ходили в старину, верно? – ухмыльнулся я. – Так чем тебя не устраивает американский старинный стиль? – снова киваю на… кхм… больше всего это напоминало «набор выхода в свет» деревенского тракториста. Но доводить Наоми было весело.

К слову, она понимала это, но совместные дурачества всё равно доставляли удовольствие.

– Что, голубки, всё милуетесь? – подошёл Лэнс вместе с Тимом. На лице шутника, как обычно, была приклеенная улыбка.

– А вам с Тимом миловаться кто-то помешал? – ядовито бросила девушка, на что Чапман с готовностью злобно зашипел, а Левис сразу выдал, что у него вообще-то есть подружка и он совсем «не такой».

– «Подружка»? Это кто? – удивлённо посмотрел на него. – У тебя никого нет, иначе я бы знал.

И это так. Здесь к спорту отношение серьёзное, особенно в столь дорогом и элитарном университете, как мой. Признаться, пришлось попотеть, чтобы туда поступить. Благо что опыт уже третьей жизни и спортивные успехи дали очень много дополнительных очков.

Но я отвлёкся. Спорт и отношения. Никто не оставляет последнее без внимания. Клубы, тренеры, сокомандники, болельщики… а потому нужно крайне внимательно и ответственно подходить к подобному вопросу. Таким образом личная жизнь становится публичной. Девушка спортсмена не должна мешать ему заниматься, не должна высказывать позицию, противоположную позиции Клуба, который держит на своём балансе команду. У неё, как и у самого спортсмена, есть целый список вещей, которым она должна следовать, если хочет продолжать эти отношения. Вот почему мне так повезло с Наоми. Она сама – часть команды.

Если же девушка профессионального спортсмена – а мы сейчас именно такие, хоть и в молодёжной лиге – не прошла проверки или нарушает эти самые правила, например открыто публикуя посты, где одевается в мерч команды-соперника, то… над таким игроком ставят знак вопроса. Для начала – карандашом. Но, при наличии адекватной замены, могут легко перевести на скамейку запасных или вовсе не продлить контракт.

– Да мы недавно только встречаться начали, – тут же заюлил он. – Я ещё даже не уверен, что всё серьёзно, а потому и не сообщал…

– Левис, мать твою, – серьёзно смотрю ему в глаза, – я тебя предупреждаю: если посмеешь подставиться, как некогда сделал Юджин – можешь попрощаться с командой. На твоё место у нас найдётся немало желающих.

Жёсткие, но необходимые слова. У меня вообще-то планы на неплохую такую спортивную карьеру. После вчерашней победы шансы попасть в высшую лигу очень серьёзно подскочили, и я не собираюсь упускать эту возможность.

– Ха-ха-ха! – разряжая обстановку, засмеялся Чапман, – не доводи Тима до инфаркта, Эйд!

Нервный это был смех. Хм… неужели и вправду слишком их зашугал? – Мысленно улыбаюсь.

Ладно, матч, за который я, признаться честно, волновался, был успешно закрыт. Можно на некоторое время снизить контроль. Но ненадолго, а то знаю я людей: тут же норовят на чужую шею залезть и ножки свесить.

– Нет-нет, – замахал Левис руками, – я действительно только начал, но… всё движется, и я хотел… уже после матча, чтобы… это самое… – чешет затылок, – не отвлекать остальных, и…

– Поговорим вечером, – качаю головой, – вместе с Бауверсом.

Парень поморщился, понимая, что тренер устроит ему немало проблем. Впрочем, сам виноват. Нам ещё только не хватало скандала в сетях. Здесь, в США, это дело любят и за репутацией стараются следить очень серьёзно. В профессиональных командах, бывало, даже намёка хватало, чтобы игрока выставляли на мороз. А потом такого как-то «поднимать» не спешили. Конкуренции тут хватает, так что на место выбывшего уже десятки и сотни желающих.

– Знаешь, Тим, фраза про девушку звучит как дешёвая отмазка, – проникновенным шёпотом, чуть нагнувшись, произнесла ему Наоми. – Таинственная незнакомка, о которой ты не осмелился никому рассказать? Такой трусишка, как ты? Ну-ну… Ты же придумал её только что, верно? – она лукаво улыбнулась. – Впрочем, если ты натурал, в отличие от этого кретина, – косится на Лэнса, – то подойди вон к той белобрысой сучке, – кивает на троицу девиц, одна из которых продолжала периодически бросать на меня взгляды, – и пригласи её погулять с тобой.

– Э-э? – его тон был наполовину возмущённым, наполовину обиженным.

– Или что? Пора делать каминг-аут? – Наоми решительно двинулась на него, отчего Тим отступил на шаг назад.

– Да ты издеваешься?! – попытался огрызнуться парень, пока Лэнс ехидно смотрел на это представление, уже воображая, как будет пересказывать сценку «запугивания» остальным сокомандникам. И плевать Чапману, что его репутация опять получит оттенок «голубизны». За эти пару лет он уже даже попривык к подобному. Я слышал, его даже приглашали на свидание другие парни. Угу… здесь, как я уже упоминал, такое весьма поощряется. Но большинство всё равно находят «чисто мужские отношения» не особо приятным занятием.

Нет, насколько я знаю, Лэнс не по парням, – с некоторым сомнением посматриваю на товарища, который неоднократно прикрывал мне спину. Но грёбаные слухи даже меня заставляют периодически задумываться, сколько же в них всё-таки правды?

Сам же Тим, судя по всему, уже понял, что у него не осталось нормальных путей отхода. Та фраза, про девушку, была действительно очень… спорной. Я и вправду не исключал, что он придумал её только что, как предположила Наоми. И в то же время, если парень срочно что-то не предпримет, Лэнс «ославит» его на всю команду, продолжая издеваться и шутить ещё очень долгое время.

– Хер с вами. – Тим оглянулся на сидящую троицу, оценивая девчат и ту саму «белобрысую сучку», а потом поправил свою рубашку и причёску.

– Плюнь на ладонь и разотри по волосам, – серьёзно сказала ему Наоми, – поверь мне, девушке, с прилизанной причёской у тебя больше шансов.

– Правда? – на краткое мгновение он даже воодушевился, но потом заметил, как я откровенно смеюсь за её спиной. – Тц, ваши китайские приёмчики используй сама!

И гордо направился к указанной, «проверочной», цели.

– А он не слишком умён, как думаете? – хохотнул Лэнс.

– Забавно, что к умным ты, видимо, причисляешь себя. – Наоми всё ещё была раздражена. Японка косилась на блондинку и периодически щурилась, будто бы встретила старую знакомую и прикидывала: она – не она?

– Чего бы и нет? – пожал Чапман плечами. – Учусь я хорошо, в жизни у меня идёт белая полоса, так что отчего не считать себя умным? Окажись я дураком, так шёл бы сейчас вместо Тима кадрить этих цып, даже не понимая, что они минимум на ранг выше статусом.

Дело говорит. Пусть одна из них откровенно залипала на меня, но не рассмотреть телефон последней модели, брендовое платье и сумочку было бы сложно. Уж точно не мне, имея под боком такую модницу, как Наоми.

Не скажу, что мои родители были бедны. Это совершенно не так. Но я осознаю, что родился в семье так называемого «среднего класса», как и большинство других американцев. Сидящие в десяти метрах подружки были из высшего либо попросту хорошо под него маскировались. Нет, это не значит, что они не могли погулять с нами или завалиться на вечеринку к ребятам, что были «ниже рангом». Но на что-то серьёзнее одноразового секса рассчитывать было бы глупо.

Кладу руку на талию своей надутой азиатке и подтягиваю её ближе.

– Ты всё равно красивее, – шепчу ей, отчего выражение её лица быстро меняется на улыбку.

Лэнс лишь коротко скосил на нас глаза, обойдясь без привычных фырков или замечаний. Мало того, что он понимал, когда их можно высказать, а когда нежелательно, так ещё и дорожил моим хорошим отношением. Действительно кажется умным.

Подошедший к троице Тим умудрился как-то привлечь их внимание. Пожалуй, спортивное телосложение и благопристойный вид дали ему шанс проявить себя. Если не будет тупить, то, может, даже сумеет заполучить номер телефона своей цели. Жаль только, что из-за шума в зале, который, кажется стал столь громким, будто бы в соседнем магазине объявили «чёрную пятницу», было решительно неясно, что он там говорит. Тем не менее, судя по всему, пока ещё не был послан по всем известному маршруту. Удивительно и невероятно.

– Пойдём, посмотрим тебе кимоно, – уткнулся я носом в чёрные волосы своей девушки, на что она ласково провела ладонью мне по груди.

– Вряд ли у них найдутся размеры для ста семидесяти сантиметров, – негромко вздохнула она. – Проблема большинства японок – они низкорослые.

– Но это американский магазин, и я уверен, большинство покупательниц – не азиатки. А значит, размеры должны быть.

– Звучит очень логично, – кивает Наоми, но прежде чем мы отправились бы дальше, мой взгляд, который время от времени оглядывал окрестности, что было привычкой ещё с прошлой жизни, наткнулся на Крейга, Майкла, Холли и Анну, которые чуть ли не бежали в нашу сторону.

Придерживаю Наоми, замечая на лицах своих друзей необычное выражение. Знакомое мне выражение. Давно я такого не видел…

– Чего, сука, телефон не берёте?! – взревел здоровяк Крейг, махнув руками.

– За словами следи, – с ходу срезаю сокомандника, делая резкий, но сильный тычок пальцем в его грудь.

И не просто так. Бёртон был нервным, на грани истерики, прямо-таки стремился к конфликту, словно готовился вступить в драку. Быстро оценив его состояние, я понял, что необходимо срочно поставить парня на место, а то он вот-вот сорвётся. Не знаю, что довело достаточно мирного, хоть и громкого здоровяка, но ситуация мне не нравилась.

Впрочем, болезненный тычок в грудь, а также холодный взгляд с полной уверенностью в себе и своих силах заставили Крейга сдать назад. Приподняв руки, выставленные ладонями вперёд, он отступил на шаг и уже более осмысленно дополнил:

– Да пойми, Сандерс, там просто такое было… – закончив с самым проблемным элементом, более детально осматриваю остальных. Девушки были бледны, хотя нет – Холли скорее ближе к зелёному цвету. По Майклу же не очень понятно. Он был чёрный – не просто метис, а прямо конкретно чёрный, словно африканец, хотя родился в США. Я отметил лишь то, что у него подрагивали руки, которые он не знал куда деть, и бегали глаза, словно у наркомана.

Но вряд ли он принял какие-то таблетки. За такое Бауверс сразу бы выгнал из команды, а Фриман своим местом дорожит.

– Что случилось? – Конфликт развивать не имело смысла, всё уже было решено, теперь необходимо узнать причину их состояния.

– Там драка была! – воскликнула Анна. – До крови и…

– Да они жрали друг друга! – рявкнул Крейг, снова выходя из себя. – Полиция набежала, охрана, но им вообще плевать было! В кровище, дерьмище, одежда вся рваная, а сам продолжает царапать, кусать, грызть!

Невольно хмурю брови, бросая взгляд на Майкла, что тут же закивал. Достаю телефон: шесть пропущенных. Вот же… Но здесь было очень шумно. Теперь хотя бы понятна причина. Кроме пропущенных, было больше трёх десятков сообщений самого разного характера, но решаю просмотреть их позже.

Ещё раз оглядываю наш четвёртый этаж и понимаю, что следящих за порядком людей – сотрудников торгового центра – здесь действительно нет. Видать, всех отозвали на первый.

– Эйд! – Наоми резко дёргает меня за руку. Быстро оглядываюсь на неё, замечая, что девушка указывает в сторону ресторана, вход в который есть сразу на трёх этажах. Оттуда только что выбежали кричащие и окровавленные люди. Прямо на моих глазах одного завалили и начали… грызть? Жрать? Толпа, к счастью, двигалась чуть ли не в противоположной от нас части, в сторону вторых эскалаторов, но постепенно отдельные её представители приближались, ведя за собой, словно на поводке, бешено и неадекватно двигающихся безумцев, которые ловили их, опрокидывая на пол.

В голове завертелись самые разные теории, которые мне решительно не нравились.

– Надо сваливать, – негромко говорю я, что в такой шумихе услышала лишь моя девушка.

– Вниз? – нервно уточняет она, вставая за моей спиной.

– Ну на хер! – выкрикивает Крейг, замечая то, что я увидел секундой ранее. Здоровяк устремился к эскалаторам, но быстро остановился, замечая, как на них образовался затор, среди которого были и те… «бешеные», что усиленно грызли и рвали других людей.

В отличие от остальных, я не теряю разум, ибо хоть ситуация и чрезвычайная, да к тому же экстраординарная, но богатый опыт решения самых разных проблем позволяет быстро оценить обстановку и принять верное, на мой взгляд, решение.

– Наверх! – хватаю я Наоми за руку и машу руками остальным. – Лэнс, Майкл! Берите девочек. Тим!

Наш «ловелас» уже был рядом, его ощутимо потряхивало – ведь прямо на наших глазах, игнорируя истошные крики и вопли, толпа «психов» начала заживо пожирать толстяка, поскользнувшегося на гладком полу.

– Эй! – махнул рукой тройке девиц, в ступоре стоящих у своего столика, бледных и пытающихся хоть что-то осознать и понять. – К нам! Быстро!

Командный голос, уверенный вид, наличие рядом Тима, который только что с ними общался, или всё вместе – но это сыграло роль, и они бодро помчались в нашу сторону. Мысленно поморщился, замечая, что обуты они в туфельки на высоком каблуке. Мажорки, мать вашу…

Игнорируя эскалатор, направляюсь в сторону аварийных лестниц, двери на которые должны быть открыты. По пути, чуть ли не из-за угла, прямо передо мной выскакивает «псих». Его глаза были кроваво-красными, лицо бледное, лоб и нос разбиты, заливая всё кровью.

Но больше всего внимания привлекал рот, ибо в нём отчётливо виднелся недожёванный кусок сырого мяса, и это точно был не стейк с кровью. Вторым фактором, который я успел заметить, было то, что его шею явно успели основательно погрызть.

С такими ранами он должен быть мёртв, но почему-то стоит и двигается, словно живой.

Руки «психа», который был очень уж похож на банального зомби, – но мысль эта казалась столь нереалистичной, что я пока что старательно гнал её прочь, – потянулись ко мне, но резкий пинок в грудь опрокидывает его. Только собравшись последовать дальше, успеваю заметить, как он ловко развернулся прямо на полу и снова вскочил как ни в чём не бывало.

Сука… А в удар-то я вложился. Таким можно и грудину сломать.

По инерции заталкиваю Наоми за спину, а сам хватаю за спинку стоящий рядом стул – мы оказались возле какого-то кафе, – которым и отовариваю зомбаря. Тот послушно упал, но снова начал шевелиться, быстро поднимаясь.

– В дверь! – кричу я спутникам, что с ошарашенным видом смотрели на это «представление». Причём со стороны вполне хорошо было видно, что в удары я вкладываюсь более чем изрядно, а парнем являюсь высоким и спортивным.

Рост почти сто девяносто два, вес под сотню, и это были грёбаные мышцы, ибо нагрузка на мне во время матчей была колоссальная. Да и самому, чего уж греха таить, нравилось заниматься спортом. Ещё когда я только осознал, что переродился в новом мире – уже не средневековом, без мечей, всесильных королей, пафосных и наглых лордов и прочего им подобного колорита, – то… конечно же, обрадовался. Но вскоре понял, что без ежедневных тренировок, регулярных схваток и своего привычного быта мне попросту скучно. Руки тянулись к мечу. Вот и записался в секцию фехтования, как только достиг минимально допустимого возраста. Не сам, конечно же, через родителей. Но, к счастью, они были людьми адекватными и лишь радовались, что их «не по годам взрослый сын» нашёл себе хобби.

Через какое-то время я осознал – это не то. Да, показывать свой уровень и уже в десять лет умудряться уделывать шестнадцатилеток было здорово. Но это было каким-то… несерьёзным увлечением. Без крови, насилия, жестокости и – иногда – даже без синяков. Голая техника и немного сноровки. Толку от этого? Техника у меня и так была получше, чем даже у тренера, а вот интерес испарился. Тогда я вступил в так называемый «американский футбол». Травмоопасный серьёзный спорт, где здоровые мужики устраивают едва ли не сражения друг с другом – толпа на толпу.

Вот это вернуло мне тягу к жизни! Испытывая интерес к новому увлечению, я старался изо всех сил, и это привело к тому, что есть сейчас – квотербек нападения; по сути – капитан «команды атаки», а также лучший игрок. Причём этого звания я смог достичь даже без своей уникальной способности, хотя последняя, признаться честно, здорово ускорила процесс.

Логично, что годы занятия спортом, причём таким разнообразным, превратили меня не просто в техничного, но и достаточно сильного бойца. Однако мои удары, которые вполне могли превратить в отбивную обычного человека, просто… игнорировались! Они проходили, и от этого куска мяса даже летели брызги крови, но всё было без толку!

«Точно зомби», – с каким-то даже смирением подумал я, наблюдая, как ребята всё-таки забежали на лестницу. А чернокожий здоровяк Майкл даже уволок Наоми, грязно ругающую его всеми словами. Молодец, Фриман.

Коротко сплёвываю и ухмыляюсь, наблюдая, как живой мертвец в очередной раз поднимается на ноги. Краем глаза вижу, что, кроме меня, живых людей на этом этаже уже не осталось. Зомби настигли своих жертв очень быстро и с большой сноровкой. Завывающих людей вытаскивали из-под столов, стягивали со шкафов или высоких декоративных колонн.

Все, кто мог, успели разбежаться, а остатки, которые уверенно определялись мною как трупы, вставали и теперь сами начали поедать человечинку, ещё не успевшую подать признаки «нежизни».

«До чего же быстро обращаются!» – пролетела короткая мысль.

С нижних же этажей, запутавшись в эскалаторе, прут новые толпы, очевидно привлечённые громкой музыкой и автоматическими объявлениями. Хотя внизу всё должно быть точно так же…

Мертвецы… живые мертвецы…

На лице появляется оскал. Что же, все мои знания касательно этой ситуации говорят о том, что моему нынешнему противнику нужно уничтожить мозг. Да раз плюнуть! Только есть небольшая проблемка: череп человека – самая твёрдая и прочная кость. Природа постаралась. Что это значит? Кулаков будет мало, нужен инструмент.

Тут даже удар кулаком в висок, который теоретически может проломить тонкую кость, мало чем поможет! Ну пробью я его, и что? Мозг уничтожен не будет!

Многострадальный стул в моих руках ещё раз обрушивается на зомбаря, опрокидывая его на пол. А теперь попробуем прицелиться и пробить ему глазницу металлической ножкой…

Ага, хрен там плавал, мертвец не дожидается, пока я прицелюсь и нанесу удар, а снова, в который уже раз, ловко подскакивает на ноги, с места совершая борцовый прыжок, метя головой мне в живот.

Это было неожиданно! Ранее он такого не показывал. Реакции едва хватает, чтобы увернуться. Сердце гулко застучало. Услышав топот, оборачиваюсь, замечая, как на меня бежит, да причём крайне быстро и бодро, целая толпа окровавленных зомби!

Резко пинаю растянувшегося врага по подбородку, заставляя его потерять равновесие, так и не сумев подняться, но лишь получаю себе небольшую отсрочку. Впрочем, так я и хотел.

Утирая мокрый от пота лоб, выскакиваю за аварийную дверь, не забыв взять измочаленный стул. Благо что двери здесь имели удобные ручки, которые вполне можно было заблокировать палкой. В качестве последней выступила железная ножка взятого с собой стула.

Что же, на какое-то время его должно хватить.

Не успев сделать и несколько шагов, слышу, как дверь содрогнулась от мощи удара десятка тел, которые с разбега врезались в неё. Ручки откровенно зашатались. Острый взгляд замечает трещину. Не давая себе роскоши продолжать наблюдать, со всей прытью устремляюсь наверх.

А можно ведь было и вниз? – на ходу думаю я, посмотрев на лестницы, что на первый взгляд казались пустыми. Но я сказал своим ребятам идти вверх, и они наверняка, как послушные подчинённые, особенно находясь в столь стрессовой ситуации, последовали моему приказу.

– Отцепись, ты, чёрная обезьяна, я дождусь его! – Оу, Наоми… мало того, что жёстко, так ещё и громко. Если стандартные стереотипы верны, то мертвецы чутко реагируют на звуки…

Я не успел пробежать и одного проёма вверх, как очередной удар, – скорее всего, подбежала «вторая волна», врезавшись в спины тех, кто уже ломился в дверь, – снёс заблокированные стулом ручки, заставляя створки распахнуться. Куча-мала, состоящая из мёртвого, но активно шевелящегося мяса, оказалась прямо на лестничной клетке. Почти все мертвецы лежали ничком, но их глаза безошибочно устремились на меня.

Что же, скрываться нет смысла.

– Я бегу! – выкрикиваю я, – подготовьте что-то для блокировки дверей!

– Эйден! – слышу очередной возглас Наоми.

Быстро пробегаю несколько лестничных пролётов, слыша за спиной топот десятков ног, и оказываюсь у небольшой двери в самом верху торгового центра.

– Повезло, была открыта и в замке оказался ключ, – с бледной улыбкой пробормотал Лэнс, – видимо, кто-то из персонала любит выходить покурить, так как это явно служебные помещения под самой крышей…

Ничего не говоря, закрываю за собой дверь, на ходу оценив, что она достаточно тяжёлая и массивная, а потом быстро проворачиваю в замке переданный мне ключ. Сам ключ оставляю в двери, ибо мало ли… Какие-то эти зомбаки слишком уж активные и быстрые.

Закрыв дверь, мы все – я, Наоми, Лэнс, Тим, Крейг, Майкл, Холли, Анна и три неизвестные девушки, – словно распоследние идиоты, уставились на неё, ожидая…

БАХ!

Дождались.

В дверь начали неистово ломиться. Я всерьёз запереживал, ведь хоть дверь и массивная, но что делать с петлями, к которым она крепится?!

– Отойдём подальше – может, они прекратят? – негромко говорю я, ощущая, как в мою руку вцепилась подрагивающая японка.

Медленно, не отводя взгляда от содрогающейся двери, мы пошли по коридору. Он был достаточно длинным и имел ещё несколько дверей. Начинаю дёргать за ручки, но осторожно, опасаясь, что там может оказаться кто-нибудь нежелательный…

Бред: если бы был, то уже давно выбежал к нам.

– А что все молчат? – едва слышно, с глупой ухмылкой пробормотал Чапман.

– Заткнись, – так же тихо ответил ему Крейг.

Нахожу комнату с различными моющими средствами, шваброй, огнетушителем, халатами, перчатками и иной ерундой. Потом что-то типа склада, на котором хранились кофейные зёрна и сухое молоко. Видимо – для персонала, ибо кафе торгового центра имеют собственные хранилища. Но, может, я чего-то не знаю…

Следующее помещение было обставлено в качестве некоей комнаты отдыха. Во всяком случае, здесь была микроволновка, телевизор, небольшой диван, пара кресел и столик. Ещё маленькое узкое окно, расположенное под самым потолком, и шкаф.

На столике были ещё горячий чайник, недопитый пластиковый стаканчик кофе, а также вскрытая пачка печенья. Под столом лежал пакет со всякой снедью типа чипсов, батончиков и подобной ерунды.

– Перерыв, ребята, – выдыхаю я, – давайте просто… немного придём в себя.

– Это точно… – тихо прошептал Майкл.

Девушки и вовсе были очень молчаливы. Они, все пятеро, если не считать мою Наоми, интуитивно сбились в кучку, а потом пошли в сторону мягкой мебели.

– Ч-что это б-было? – едва слышно прошептала какая-то из них. – Это же розыгрыш, Кон? Это твой розыгрыш, да?

Она была проигнорирована.

Девушки, разместившись на диване и креслах, стали поглядывать на нас и друг на друга. Без опаски, но… настороженно. Особенно этим грешили новенькие, ведь Анна и Холли были хорошо нам знакомы – чирлидерши из команды Наоми, отправившиеся с нами, чтобы прикупить чего интересного перед отъездом.

Крейг подошёл к окну, но оно было высоким и неудобным. Просто так выглянуть не вышло, так что он, глухо ворча, пододвинул ближайшую тумбу, на которую и встал, получая обзор.

В это время я осторожно приоткрыл дверь комнаты отдыха, посмотрев в конец коридора. Шум от ударов, когда мы отошли от входа, достаточно быстро прекратился. То ли мертвецы каким-то образом чуяли нас даже через дверь, так что, покинув область их обострённых чувств, мы лишили их стимула пытаться пройти дальше; то ли остатки их разума утверждали, что нужно переключиться на другую цель… А может, просто затаились? Подумали, что раз мы спрятались за дверью, то нужно дождаться, пока мы выйдем сами? Это было бы хреново…

Ответ может быть любым, но лично мне показалось, что живые трупы забыли о нас либо посчитали, что мы сбежали. Так или иначе, надеюсь, что дело не в настолько развитом обонянии! Против такого будет крайне трудно бороться и почти невозможно спрятаться!

– Пиздец, – тихо произнёс Крейг, смотря в окно. – Там полные улицы этих уродов. Они прямо набрасываются на всех и жрут их. Быстрые, суки, хер убежишь. Весь асфальт уже кровью заляпан, машины шатают…

Кстати да, звук сигнализации слышен даже у нас. Лишь теперь, осознав сказанное Бёртоном, понял, что давно их слышал, но не обращал внимание.

Фух… надо бы передохнуть.

Заметив в углу стул, на котором стояло несколько пакетов, перекладываю их на пол и устало пристраиваюсь. Наоми притягиваю к себе, сажая на колени. Лицо прижимается к её спине, глаза закрываются…

Хорошо… Она тёплая, мягкая, родная и привычная. Но надо подумать…

С учётом слов Крейга, я правильно поступил, что приказал ребятам бежать вверх, а не вниз, иначе был бы неиллюзорный риск оказаться сожранным. Если и не у меня, так у кого-то из моих. Пришлось бы откатываться во времени, а у меня всего три попытки в день, да ещё и с таймером: не более чем на час.

Да, это та способность, с помощью которой я иногда творю на поле просто фантастические вещи, словно предугадываю будущее, и отдаю невозможные передачи. Вот только работать с ней нужно очень уж аккуратно. Слишком мало попыток. Но я был рад даже этому.

Пользуюсь я, кстати говоря, ею не только во время игры. В обычной жизни тоже хватает событий, когда прямо-таки мечтаешь о том, чтобы оказаться в прошлом, хотя бы на этот самый час, и успеть исправить какой-то косяк.

– В новостях пишут, – подала голос блондинка – та самая девушка, которая пялилась на меня, сидя за столиком с подругами, – что началась эпидемия неизвестного вируса.

Её голос немного подрагивал, но в целом я бы оценил состояние как приемлемое. Могло быть хуже. А неостановимая истерика потребовала бы резких действий, причём именно с моей стороны, ибо громкий шум мог вновь привлечь внимание живых мертвецов. Истеричку пришлось бы вырубить, что явно не добавило бы мне баллов любви коллектива.

– Что-то ещё? – нейтрально уточняю я, посмотрев на неё.

– Да, – кивает она, листая новости на своём навороченном смартфоне. – Есть много видео о нападениях заражённых. Ещё в комментариях пишут, что зараза распространяется от укусов…

Зомби-апокалипсис – это всё-таки он. Чудесно. Не то чтобы я сомневался, но всегда был шанс… всегда… Хе-хе… Именно об этом я мечтал, когда думал о скуке!

Мысленно хмыкаю. Нет уж, скуки у меня нет уже давно, но сарказм предпочту сдержать. Не та ситуация, чтобы начинать шутить.

– А можно включить телевизор? – робко спрашивает у меня незнакомая девица, из новеньких.

Почему у меня – это понятно, но… давно уже не чувствовал себя по-настоящему главным. Не просто на поле, а вообще. Забытое за двадцать лет чувство. Эх… я не скучал по тебе, но в текущей обстановке, возможно, действительно придётся к нему привыкать.

– Нежелательно, ибо мы не знаем, на какую громкость он настроен предыдущими людьми. Если начнёт орать, то есть риск снова привлечь зомби.

– Зомби? – косится на меня Тим. – Ты серьёзно, Эйд?

В его голосе была смесь недоверия, сарказма и эдакого тщательно скрываемого юмора. Дескать, «поддержите меня! Послушайте только, какую чушь несёт этот придурок!»

Вздыхаю.

– «Заражённые» звучит политкорректнее, согласен, но разве никому ничего не напоминает случившаяся картина?

Молчание было мне ответом.

– Вы бы видели этот ёбаный пиздец, который здесь творится, – разбил оковы тишины Крейг, всё ещё стоящий на тумбе. – Хотя лучше, наверное, не видеть. Я сегодня точно не усну.

С некоторым сожалением отпускаю Наоми, поднимаясь со своего места. Поцеловав её в лоб, сажаю на свой стул, а сам подхожу ближе к центру комнаты.

– Так, – говорю чуть громче, чтобы привлечь внимание. – Давайте-ка соберёмся в кружок. Сидением на заднице делу не поможешь, так что в первую очередь надо вместе разработать план, как будем дальше действовать. Кое-какие мысли у меня есть, но лучше всего обсудить каждую из них, включая ваши предположения, и понять, можем ли что-то сделать.

Подавая пример, встаю около стола. Парни привычно подошли ближе – подчинение моим словам уже успело войти у них в некоторую привычку. Следом подтягивается молчаливая Наоми, потом и Анна с Холли.

Троица новеньких тормознулась. Две молчаливые девушки дружно посмотрели на свою подругу, что зачитывала новости. Блондинка делает шаг к нашему импровизированному кругу вокруг стола.

– Смелее и ближе, – выдаю доброжелательную улыбку.

– Можно было и не собираться ради этого в твой сектанский кружок, – пробурчала она, на что получила прищуренный взгляд Наоми.

– Это подсознательно немного нас сблизит, – спокойно отвечаю ей. – Недаром так поступают игроки почти всех видов спорта.

– Они ещё руки на плечи друг другу кладут, – не смог смолчать ехидный Лэнс, на что всё-таки получил от меня несильный удар в бок. Удержать лицо он сумел, но напрягся так, что, кажется, вот-вот готов испачкать портки. Ну да сам виноват.

– Это необязательно, – хмыкаю я. – Но подойти поближе – уже будет неплохо.

– Как я и говорила, чистое сектанство, – усмехнулась блондинка, скрестив руки и всё же делая пару шагов вперёд. По правую сторону от неё встали ещё две новенькие.

Выглядели они, конечно, как куколки. Нет, в самом деле! Даже бег и стресс не сильно отразились. Наши девчата были попроще. Во-первых, без каблуков, ибо не планировали попасть на показ мод, а во-вторых – проще одеты. Но если смыть с новеньких макияж, то мало чем будут отличаться, вот уверен в этом.

– План действий, – говорю уверенно, без запинаний и мычания. Сейчас нужно демонстрировать признаки адекватного лидера. Ситуация слишком хреновая, чтобы выпендриваться или пускать её на самотёк. – В первую очередь – знакомимся.

Перевожу взгляд на подошедших ближе.

– Всё просто. Мы – игроки в футбол команды «Атенские соколы»…

– Вот где я тебя видела! – воскликнула блондинка, что пялилась на меня за столиком.

– Тс-с! – тут же зашипели на неё, а Майкл так и вовсе грязно выругался.

– Простите, – поморщилась она, склоняя голову. – Просто… вот.

– Что же, отличное оправдание; думаю, примени его Гитлер, то мог бы до сих пор гулять по миру и радовать нас своими умудрёнными сединами, – разбавляю ситуацию шуткой, на что получаю пару смешков и улыбок. Да, мы в дерьме, но надо иметь какое-то присутствие духа, ибо паникой делу точно не помочь.

– Меня зовут Констанция Корсон, я видеоблогер, веду канал «Сделай сегодня», недавно выпускала…

– Понторезка ты, – фыркнула на неё Наоми. – И контент твой – херня.

«Ага, значит, я был прав и она действительно встретила «знакомую».

– О, моя подписчица, – ехидно улыбнулась Констанция, – но сразу меня не узнала, давно не смотрела?

– Через объектив ты выглядишь симпатичнее. Реальный мир тебя полнит, – наклонила Наоми голову, вызвав гневный прищур у своей оппонентки.

– Вот бы попкорна сейчас, да, Тим? – отошедший от удара в бок Чапман растянул губы в улыбке.

Я не прерывал спор. Пусть хоть немного спустят пар. Обычно моя девушка не столь агрессивна, просто… Вот так вот сложилось.

– Заткнитесь, дуры. – А вот Крейг посчитал иначе. Причём он не заметил моего предупреждающего взгляда, а стоял от меня через Майкла, так что даже толкнуть его не смог. – Тут кто-то выпустил смертельный вирус, готовый истребить половину населения Америки, а они выясняют, кто лучше.

К счастью, Бёртон не кричал, а говорил достаточно тихо. Видимо, просмотр улиц здорово изменил его мировоззрение.

– Не выясняем, – отвела взгляд Наоми, уткнувшись лбом в моё плечо. – Само вырвалось.

Молчание вновь повисло между нами.

– Кхм, – откашлялась ещё одна девушка. – Я не столь известна, я просто… э-э… просто студентка Технического Колледжа. Меня зовут Арлин Стюарт.

Коротко киваю, переводя взгляд на последнюю.

– Хэйзел Джонсон, – быстро представилась она, не став ничего дополнять. Ну и ладно.

В свою очередь называю собственное имя, аналогично поступает каждый. Кое-кто, как я, при этом парой слов рассказывает о себе. Такое, глупое на вид, действие позволило всем чуть-чуть расслабиться. Главное для нас сейчас – не разругаться и действовать сообща.

– Теперь делаем так… – задумчиво бросаю взгляд на окно, – пока на улицах творится такой ужас, выходить нет смысла. Надо хоть немного переждать. Может быть, ночью они снизят активность? Может, к нам отправят военных?

«Угу, а может, закидают бомбами…»

– А потому, – продолжаю я, – предлагаю некоторое время посидеть здесь. Прошерстить интернет, постараться узнать подробности о случившемся. Только ли в Атланте произошла эта «эпидемия» или по всей Америке? Может, и вовсе по всему миру? Большой вопрос – что будут делать городские службы и каковы планы президента.

Покосившись на телевизор, решаю рискнуть.

– Учитывая, что на крик мисс Корсон мертвецы не отреагировали, – едва уловимо улыбнулся блондинке, – то попробуем включить телек. Возможно, что он тоже не привлечёт внимание.

Прежде чем приступать, осматриваю остальных.

– У кого-то есть другие предложения? Я не издеваюсь, – пожимаю плечами, старательно отыгрывая спокойствие и расслабленность. – Просто считаю, что рисковать пробиваться на улицу в данный момент – достаточно глупая затея.

– Охренеть какая глупая, – аж вздрогнул Крейг, – я посижу тут.

– Я… – начала Холли, – я бы хотела узнать, как там родители, и…

– Позвони им, – киваю ей, слегка наклоняя голову, – только помни: громко не разговаривай. Если они не возьмут трубку, тоже не волнуйся. Вот вы мне тоже звонили, – вытаскиваю телефон, – просто ничего не слышал.

Она кивает, а я перевожу взгляд на других ребят. Кто-то аналогично кивал, кто-то уже доставал телефон, некоторые отводили глаза, но с озвученным планом все согласились. Хорошо…

– Привет, мам, – уже взволнованно общалась Анна. – Я в безопасности, мы… – девушка осмотрела помещение, нашу группу и остановила взгляд на мне, – всё хорошо, – закончила чирлидерша. – Что? – у неё подкосились ноги, но находящийся рядом Крейг не позволил ей упасть на пол, пересадив на диван.

– Папа?.. – Глаза широко открыты, дыхание прерывистое, замечаю заблестевшие слёзы. Всё понятно. – Когда?! А ты? А что с Диком? Куда?! Почему?!

Переглядываюсь с остальными. Ребята также доставали телефоны и начинали сеансы связи, дозваниваясь до родственников и знакомых. Правильно… судя по всему, проблема достаточно серьёзна и охватывает не только наш город… Впрочем, узнать про это могу и позже, а вначале…

– Кевин, – говорю я, дозвонившись до брата. – У вас всё хорошо?

– Если ты имеешь в виду полные улицы заражённых, которые пожирают друг друга, то да! – истерично отвечает парень, который был младше меня на четыре года. – Это русские применили своё супероружие!

– Уже не китайцы? – Сдержаться было выше моих сил.

– Охрененно смешно! – заорал он.

На самом деле да, ибо последние полгода он упорно втирает мне, что Китай представляет угрозу для всего США и строит планы по захвату мира… В общем, не будь он так взволнован, то точно оценил бы шутку.

Вот только в данной ситуации мало кто, кроме меня, вообще был способен держать себя в руках.

– Что с родителями? – Сменить тему было бы хорошим решением.

– Отец использовал служебную тачку, – пробормотал Кевин. – Говорит, нужно ехать в убежище. Неподалёку есть такое, сейчас он должен заехать за матерью в книжный клуб, и потом сюда… Я собрал вещи и… жду…

– Брат, – добавляю в голос строгости, которая всегда хорошо на него действовала. – Пока меня нет, контроль ситуации будет на тебе. Ты понял меня?!

– Да! – чётко, по-военному, ответил он.

– Вот и хорошо, – выдыхаю и отключаюсь. Больше нет смысла продолжать что-то обсуждать.

Убрав телефон, оглядываю стол, находя пульт и включая ящик. Как только загорелся экран, сразу жму на пульте кнопку со знаком «минус», чтобы, если звук поставлен на максимум, успеть его снизить. Либо хотя бы попытаться.

Это помогло. Когда появилось изображение, не было слышно вообще ничего. Начал понемногу увеличивать громкость, заодно находя наш, местный канал. На нём как раз выступал сенатор от штата Джорджия, некий Трой Синглтон, который увещевал всех сидеть по домам и старательно убеждал людей, что помощь от военных уже в пути. Не, херня, посмотрим, что там по центральным…

Ожидаемо – там крутили блок новостей.

Во все глаза наблюдал за съёмками целых орд зомби, которые наполнили улицы городов. Здесь, видать из-за паники и спешки, ничего не цензурили, так что все вдоволь могли налюбоваться на свисающую плоть, окровавленные рты и заживо пожираемых жертв.

Большинство видео снимались с вертолётов или дронов, но где-то были видны репортёры и даже прямой эфир. Во многих кадрах мелькали военные, которые выкашивали трупы крупнокалиберными пулемётами, хоть и без особого толка. В свою очередь мертвецы «радовали» высокой скоростью и практически полной неубиваемостью – даже при попадании пуль обычного калибра в голову, – сразу набрасываясь на любых встреченных людей всей своей массой. Их численность тоже не играла военным на руку. Подвести к городам достаточно тяжёлого вооружения у них ещё банально не было времени: слишком уж резко всё началось, потому были попытки истребить мёртвое мясо своими силами, зачастую, увы, провальные.

Конечно, по телевизору не показывали кадры, где военные подразделения сжирались подчистую, но вот интернет «радовал» обратным. Узкие казармы и неготовые к такому солдаты оказывались лёгкой мишенью. Даже одного заражённого хватало, чтобы в рекордно быстрые сроки «зачистить» военную базу. Тем более что мало кто был готов открыть огонь по своим же товарищам, не осознавая, что теперь перед тобой просто ходячий труп.

Кроме того, удалось узнать, что проблема чуть ли не одновременно распространилась по всей стране. Кто-то из корреспондентов, до выхода связи из строя, успел сообщить сведения об аналогичных ситуациях в Москве, Пекине, Лондоне, Париже и ряде других крупных городов. В общем, «эпидемия» охватила весь мир.

Кроме солдат, с зомби сталкивались и обычные люди. Я бы сказал – в большинстве случаев именно обычные люди. Чем больше я смотрел видео и новостей, тем хреновее становилось на душе. Слишком кроваво, слишком жестоко… словно какое-то стихийное бедствие.

Эти мертвецы бегали на уровне обычных людей, которые действительно стараются – то есть убежать от них в большинстве своём не получалось. На одном ролике девушка мчалась почти восемь минут, пока всё-таки не оказалась в тупике. Преследователи не отставали и не уставали, отчего всё-таки настигли свою цель.

Пули не давали того эффекта, на который можно было бы рассчитывать. Как уже успели выяснить, попасть необходимо было в область чуть выше челюсти, где возле затылка находится отдел мозга, принимающий управление над оживлённым трупом. И, судя по всему, отдел этот был довольно небольшим, так как почти никто из людей на видео – что военных, что простых работяг, – не мог это сделать. Мертвецы были быстрыми, так что целиться не получалось, и хоть пули частенько попадали в их тела, но вот проку от этого…

Более-менее ещё справлялись с одиночными целями, особенно когда людей было много, но вот шум схватки почти всегда привлекал подкрепление именно к мертвецам. Ситуацию спасали облачённые в полную броню элитные подразделения, но их было мало, и везде поспеть они не могли.

В целом единственной верной тактикой, судя по увиденному, было усекновение трупа на конечности. Без рук или ног он почти не представлял угрозы. А без головы и подавно.

Неужели придётся вспоминать, как самолично рубил головы своим мечом? Вот только подобного оружия у меня при себе нет. Жаль, иначе точно попробовал бы.

Видео в интернете никто не фильтровал и не модерировал, так что мы стали дружными свидетелями того, как военная часть, расположенная неподалёку от города, в полном составе была уничтожена новоявленными «заражёнными». Кто-то выгрузил кадры с камер, находящихся внутри. Военное преступление… но всем уже было плевать.

Несколько человек смогли уехать на танках, устремившись куда-то вдаль. Не думаю, что они смогут надолго оторваться от преследования. Скорость танка не слишком высока, а патроны в пулемётах уже давно закончились.

Во время просмотра очередного ролика, где какой-то умелец умудрился пробить трупу голову топором, тем самым заставляя его упасть обездвиженным, мой телефон пиликнул, показывая, что зарядки осталось тридцать процентов.

Просто прекрасно…

Перевожу взгляд на остальных: измученные ужасными новостями и событиями молодые парни и девушки. Голодные и уставшие, запарившиеся от духоты и отвратительных условий. И что мне с этим всем делать?

Глава 2

Удар топором пробивает голову мертвеца почти до основания: всё-таки техника боя этим оружием у меня поставлена ненамного хуже клинка. Но минус удара по голове в том, что лезвие может застрять, как случилось сейчас.

Слишком крепкая кость и слишком тупое лезвие!

И мало того, что застряло, так сам зомби всё ещё оставался живым!

Сильный пинок не произвёл эффекта, моя рука, насмерть вцепившаяся в рукоять, дёрнулась вслед за живым мертвецом, но топор так и не выскочил.

Дерьмо!

Времени на новые попытки не оставалось, пришлось бросать всё как есть и отпустить оружие, двигаясь назад. Едва успел заметить бросившегося мне в ноги мёртвого ублюдка, сумев разминуться с ним на несколько сантиметров. Крик Тима, перешедший в визг, больно резанул по ушам. Вслед за ним начали кричать и остальные, лишь привлекая новых зомби, которые стали массово выбегать из основного зала торгового центра.

Нашу группу зажали на лестничном пролёте злополучного третьего этажа уже второй раз подряд.

Плечом отталкиваю новый труп, подбежавший ближе, выигрывая несколько секунд времени, подсознательно уже понимая, что план провалился. Успеваю заметить, что укусы или ссадины имеются почти на каждом моём подопечном, а часть уже банально лежит на полу, не подавая признаков жизни. Их окружила и рвёт на части огромная, всё прибывающая толпа. Сопротивляться им бессмысленно, будто при столкновении с неумолимой горной лавиной.

– С-сука-а! – ощущаю, что и меня не избежала подобная участь. В бедро вцепились крепкие зубы, легко прокусывающие ткань. Удар кулаком по голове мертвец проигнорировал. В следующий миг я, вынужденный уже несколько секунд стоять на месте, разбираясь с зомби, был-таки зажат остальными мертвецами, успев лишь осознать, что это конец. Смерть.

Похоже, придётся потратить вторую попытку из трёх. Первый раз вообще по-дурацки закончился, практически в самом начале, из-за зазвонившего телефона. Что же, пробуем снова… Выбора-то нет.

Время застыло, окрашивая мир в серые цвета. Чудо, сравнимое с божественным. В этом состоянии я могу пребывать неограниченно долго, вот только… это столь же божественно скучно. Телом-то управлять не могу. Даже мой взгляд, направленный в сторону терзаемой мертвецами группы ребят, отвести не выйдет.

Зато я могу медленно «отматывать» время назад, отчего тело и все вокруг автоматом совершают действия в обратную сторону, будто при перемотке старой плёночной кассеты. Если нужно, я могу остановить перемотку, чтобы рассмотреть какой-то момент особенно тщательно. В случае, когда на него направлен мой взор, само собой. Также можно «отмотать» время вперёд или на какую-то строго выверенную точку.

Всё как я пожелаю!

Очень и очень удобно. Я бы сказал – попросту шикарно. Смущают лишь две вещи: откатываться я могу только на один час. Можно меньше, но не больше. И я ограничен тремя такими возвратами в день, что немного снижает чувство собственной важности.

Вот и сейчас я неспешно – хотя могу и быстро, – откатываю время, понимая, что практически впустую потратил свой первый возврат. И вроде бы в этот последний раз всё шло хорошо, но… концовка подкачала.

Придётся использовать вторую на сегодня попытку… Замечательно! Ещё самое утро, а я уже буду без двух откатов! А ведь впереди целый день и может случиться что угодно!

Третий возврат я обычно берегу на самый крайний случай, хотя боюсь, что это тяжёлое время может спокойно таковым назваться.

Гневно проматываю «плёнку», быстро осматривая прошедшее за этот час время.

Вот момент нашей подготовки и тщательное изучение запертой двери; вот я нахожу среди чистящих средств и инструментов по борьбе с огнём хороший мощный топор; так, а вот сюда точно не нужно возвращаться, ибо миг, когда нам пришлось превратить одну из пустых комнат в туалет – не то, на что я хочу смотреть снова и снова…

Зависаю в сером безвременье на моменте, когда улыбался, удерживая топор в руках. Помню, думал в тот миг, что моих навыков будет достаточно, дабы вытянуть группу… Не хватило.

Гнев прошёл, но возвращаться я не спешил. Нужно было подумать и проанализировать каждый шаг. В голове проносятся мысли о проведённом вечере и ужасной, бессонной ночёвке…

– Твоя тачка не вместит одиннадцать человек, Эйден, – механически отвечает Майкл, залипая глазами в потолок. Темнело, на улице начался закат, но свет включать никто не решился. Телевизор потух два часа назад по неизвестной причине, телефоны у большинства горели красными отметками на зарядках. Заветный провод был лишь у Хэйзел, но вскоре, в дополнение к телевизору, пропала и электроэнергия. Видать, кто-то что-то сломал. Шикарно…

Зато громкоговорители кричать прекратили. Они начали надрываться в районе пяти часов вечера, громко рассказывая про чрезвычайное положение, советуя людям прятаться в убежищах и сообщая, что военные уже наводят порядок. Ну-ну, успели мы посмотреть, как они это делают.

К счастью, поломка обесточила не только торговый центр, но и ближайшие окрестности, поэтому громкоговорители наконец-то заткнулись, ибо до смерти надоело слушать закольцованную запись раз за разом.

– По дороге к тачке кто-то наверняка откинется, – хохотнул Чапман. – Оставшиеся как раз поместятся в машину.

– Лэнс… – хмуро бросаю ему.

– Не продолжай! – резко вскинулся он. – Нет-нет-нет, простите, – это уже произносит всем. – Я так от нервов, очень-очень хреново прозвучало, но ничего плохого не имел в виду! – зачастил парень.

– Можно в мою машину, у меня внедорожник «Инфинити», восьмиместный салон. Туда все должны влезть, особенно если потесниться… – начала Арлин, чем моментально привлекла всеобщее внимание.

– А я сразу понял, что вы богатые девочки, – негромко хмыкаю на это признание, на что получаю усталую улыбку.

– Да он же сто штук стоит! – не удержался Крейг, аж привстав с пола. – Ну-ка, дай я хоть погляжу на тебя, миллионерша, чтоб вас всех – я ведь таких только в журналах видел.

Бёртон действительно поднялся из угла, где сидел и подпирал стену, после чего подошёл к дивану, который мы уступили дамам, и сосредоточенно начал рассматривать Стюарт.

Девушке явно стало не по себе. Она плотнее прижала к себе ноги и поправила не слишком длинную юбку.

– Ты напоминаешь сталкера, – прищурилась она, – таким поведением лишаешь себя шанса на законное место в салоне. И моя «Инфинити» стоила не сто, а сто двадцать семь штук.

– Пф-ф, – фыркнул он. – Да хоть пятьсот. Сомнительно, что сейчас твои деньги хоть чего-то стоят. Вспомни новости – проблемы у всех. Если кто-то и выживет, то будет говорить на языке силы и патронов, а никак не разрисованных бумажек.

– Отличная позиция, Крейг, – а я вот отчётливо видел, что Арлин некомфортно. Мажорка или нет, но ситуация и так не очень приятная, так ещё и такая туша сверху нависает! – А теперь возьми её и засунь себе в жопу. Нечего зазря пугать и напрягать людей.

Здоровяк усмехнулся и покачал головой, махнув на нас рукой. Мне было понятно, что он, как и остальные, скорее играет на публику, ибо это единственное, что у нас осталось. Старая жизнь резко оборвалась, и как прежде уже точно не будет. Лично у меня и вовсе сложилось ощущение, что даже если завтра все зомби, внезапно, просто умрут, то число погибших уже достигло процентов так тридцати-пятидесяти населения планеты. А может, и больше… Колоссальные цифры…

Кто-то это уже осознал, как Тим или Майкл, которые были странно молчаливы и потерянны. Кто-то понять не может, как Крейг или Констанция, что больше переживала за свой блог и зарядку телефона.

Или это просто защитная реакция?

– Будто бы я неправ, а? Лэнс, хоть ты поддержи меня. – Бёртон посмотрел на Чапмана, но шутник лишь сделал рукой неопределённый жест.

– Капитан, – обратился ко мне единственный чернокожий среди нашей группы, – ты хотел проверить, снизят ли заражённые свою активность ночью.

– Хотел, – киваю ему, – но лезть туда без света, – указываю на дверь, – чтобы проверить, так ли это, не рискну. Может, ты, дружище, и сливаешься с обстановкой по ночам, но я так, увы, не умею.

Негромкий смех прошёл среди парней, чирлидерши тоже порадовали нас улыбками, а вот троица девиц дружно наморщила носики. Блондинка, давно сбросившая неудобные шпильки и сидевшая на диване босиком, и вовсе припечатала: «Расист!»

– Не обращайте внимание, – усмехнулся я в их сторону. – Это наши, местные шутки. А будь я расистом, то не отхватил бы себе это чудо, – провожу рукой Наоми по голове.

– Уверенно могу сказать, он редкостный расист, – деланно серьёзно произнесла та, – постоянно желает отправить меня в китайский квартал, хотя я так-то японка.

– Тебя, Такаяма, вообще надо было обратно на ваши острова сбагрить, пока ещё такая возможность была, – пробурчал Лэнс.

Пока остальные развлекали себя и довольно зубоскалили, ко мне подсел Фриман. В темноте он действительно был незаметен, и если бы не мой нос… От парня ощутимо несло потом. Как, впрочем, почти ото всех нас, не исключая и девушек. Увы, но душевых сюда не завезли.

– А если они действительно присмирели? – решил продолжить он. Тон был серьёзным, отчего я заставил полусонное состояние некоторой расслабленности отступить и даже быстро помотал головой, возвращая себе сосредоточенность.

– А если нет? – резонно спрашиваю его. – Останься в здании электричество, то я бы рискнул спуститься и проверить, потому что видел бы хоть что-то и мог бы своевременно отреагировать на нападение. Но действовать абсолютно наугад? Вслепую?

– Мы можем проверить это, – направил Майкл на меня свои честные глаза. – Я, ты, Крейг, как самые сильные, немного приоткроем дверь. Кто-то посветит с телефона, а Тим – как наш «бегун» – попробует побродить у входа.

– Та-ак, – деланно задумчиво говорю я, по-новой посмотрев на Фримана, – и что предпримем, если Тим не выманит на свою тушку зомбарей? Отправим его дальше?

– Как вариант, – пожал афроамериканец плечами. – У нас мало зарядки на мобилах, и они в любом случае потухнут завтра или даже сегодня. Так какой смысл их беречь?

Охрененный план, если я правильно тебя понял, надёжный, как швейцарские часы! И что может пойти не так?

– Знаешь, Майки, даже если бы Левис сам попросил о такой возможности или реши лично ты выступить приманкой, я был бы против, – задумчиво хмурюсь. – Потому что шанс сдохнуть неоправданно высок. Даже если мы говорим о заторможенных и замедленных «зомбях». А если нет? Если ночью они будут точно такими же активными или даже более шустрыми? Ты как хочешь, но лично я буду агитировать за то, чтобы попробовать завтра, с рассветом.

Так и случилось. Проведя полубессонную ночь на полу, утром был разбитым, невыспавшимся и без настроения. Возможно, причиной было то, что ночью мы периодически пытались слушать радио, которое ловили через телефоны, но ничего полезного, увы, там так и не сказали: всех призывали прятаться по бункерам и убежищам, и если не было возможности – ожидать прибытия военных.

Умыться или почистить зубы было нечем. Всю воду из чайника выпили ещё вчера, кулера не было, как и какой-то умывальни. Всё это было в самом торговом центре, но не в комнате отдыха персонала.

С горем пополам протёрли лица влажными салфетками, нашедшимися сразу у нескольких девчонок, а потом, по очереди, сходили в «комнату размышлений», в качестве которой было приспособлено пустое помещение. Завершив утренние дела, собрались у входной двери, в которую вчера ломились мертвецы. Покосившись на шпильки девчонок, я вздохнул. Есть риск, что «что-то может пойти не так», а они даже убежать не смогут. Впрочем, без обуви бегать будет ещё более неприятно.

Немного подумав, решил всё-таки заняться этой проблемой. Даже если подобное повысит наши шансы всего на один-два процента, оно того стоит.

Девушки на каблуках были вынуждены их снять, что, конечно, привело к недовольству, но выхода не было. К счастью, совсем босиком идти не пришлось. Из найденных тряпок и полотенец было сооружено нечто напоминающее смесь бахил и портянок. Впрочем, завязал я их крепко, какую-никакую защиту ступни давало, так что сойдёт.

Размяв шею и положив на плечо удачно найденный топор, – благо что комната с принадлежностями для уборки и борьбы с возникновением огня была очень кстати, – делаю жест парням, которые навалились на дверь всей своей массой. Если на той стороне нас караулят, то это позволит удержать проход и, при некоторой сноровке, суметь снова его запереть. Во всяком случае, я так надеюсь.

Впрочем, отсутствие шумов на той стороне внушало некоторый оптимизм.

Щелчок ключа в замочной скважине показался громким, как выстрел в замкнутом помещении. Не давая себе шанса сдать назад, делаю очередной жест, чтобы дали мне свободного пространства, и осторожно приоткрываю дверь. Однако снаружи было пусто. Приоткрываю чуть шире.

Лестничная площадка была по-утреннему темна, но отсветов с улицы хватало, дабы быть уверенным в том, что никто из мертвецов не прячется в углу. Ещё один жест заставил парней отойти и не мешать мне, после чего открываю дверь полностью и выхожу наружу.

Множество грязных следов. На одной из ступенек валяется окровавленный порванный ботинок. Но трупов нет. Хорошо.

– Действуем по плану, – едва слышно шепчу я, – никаких разговоров, спускаемся по лестнице максимально тихо и аккуратно, по возможности – сразу до парковки, где стоит тачка Арлин.

Получив кивки, удобнее беру пожарный топор и направляюсь вниз.

Воспоминание об утренних событиях промелькнуло за секунду, и, прогнав его ещё пару раз туда-обратно, понимаю, что сделать именно здесь как-то по-другому я уже попросту не мог. На этом моменте всё было вполне нормально. Мне повезло: среди ребят и девчат не было истеричек, не было и слишком уж агрессивных. Поведение в пределах допустимого. Адекватность и нормы морали ещё не успели пропасть.

А раз так… смотрим, что я могу изменить дальше.

Выйдя наружу, мы начали медленный спуск вниз. Я запретил кому-либо что-то говорить и даже все телефоны в этот раз заранее были переведены в беззвучный режим. Прошлого случая мне хватило.

Что уж там, ребята даже дышали через раз.

Я шёл первым, при этом аккуратно заглядывая в щель между пролётами. Каждый из них проверял очень тщательно, не забывая осматривать и встречающиеся на всех площадках двери, выходящие в главный зал торгового центра. Была надежда наткнуться на что-то, что сможет нам помочь.

Обзор через двери без её открытия, увы, возможен был лишь через замочную скважину. И там я видел не слишком радостную картину: полумрак и неподвижные толпы, которые время от времени реагировали на далёкие уличные звуки. Смотрелось откровенно жутко, особенно когда вся толпа в едином порыве дёргалась, а потом вновь замирала.

Единственным плюсом было то, что концентрировались они у эскалаторов и окон, а у аварийных дверей почти никто не ошивался. Подобное давало надежду, что получится проскочить.

Мысленно помолившись, чего не делал, наверное, с самой первой жизни, продолжил спуск. Следующая площадка была прямо залита кровью и кишками. Тут точно кого-то жрали, но, видимо, прекратили, как только жертва обратилась. Хотя скорее «жертвы», ибо такое месиво от одного человека вряд ли образуется.

Выходит, не один я такой умный, кто в экстренной ситуации помчался к запасному выходу. Как же хорошо, что в Америке ОЧЕНЬ внимательно следят, чтобы эти двери всегда были открыты! Штрафы, как я слышал, за подобную халатность выходят не меньше, чем стоимость внедорожника Арлин.

Так-так, а вот и первый труп. Настоящий, полностью мёртвый зомби. То есть с простреленной башкой. Кто-то умудрился сделать «золотой выстрел», попав прямо в нужную точку. Поплатился, правда, за это, судя по залитому кровью пролёту, но… зато доказал, что этих ублюдков можно убить.

Мимо мёртвого зомби проходили с большой осторожностью, будто опасаясь, что он может внезапно вскочить и наброситься на нас.

Впрочем, будь зомби один, то он не представлял бы угрозы для подготовленного человека, особенно при наличии оружия. Проблема в том, что подготовленных людей в целом крайне мало. Нельзя забывать и о том, что одна подготовка не позволит ему уверенно выйти против бешеного, неостановимого и почти неуязвимого заражённого. Как говорится: простой теории мало, нужна практика. Недаром военные так легко истребляются мертвецами. У них есть подготовка, но у большинства не хватает силы духа. К тому же многие оказываются не готовы встретиться с таким врагом.

Единственный минус восставших мертвецов – отсутствие мозгов, то есть я имею в виду не орган, а интеллект, мышление. Вот именно его у них и нет. По всем остальным параметрам зомби будет наголову опаснее человека. Безоружного, само собой, но… даже так опасность слишком высока.

В данный момент я, здоровый и физически сильный парень в самом расцвете сил, вооружённый топором и, главное, умением с этим топором обращаться, проживший две полноценные жизни, в одной из которых был в средневековье и прошёл там путь оруженосца, рыцаря, лорда… Умеющий управлять людьми и сталкивающийся с полем боя многотысячных армий, уверен, что справлюсь с одним заражённым. Проблема в том, что на шум быстро подтянутся остальные. А в одиночку против двоих… ладно, двоих ещё тоже, наверное, раскидаю, но троих – точно нет. Они просто набросятся на меня, и кто-то точно успеет укусить.

Разве что использовать преимущества местности и какие-то ловушки… Тьфу, нечего мечтать о несбыточном. Сейчас у меня нет доступа к необходимым инструментам, рассчитывать можно лишь на себя. Значит, лимит – два зомби максимум.

Я это к тому, что у простого обывателя шансов выйти против мертвеца и остаться в живых практически нет. У вооружённого обывателя их тоже нет: слишком мала область для попадания, дабы гарантированно уничтожить заражённого. Вот у подготовленного – уже вполне. Но много ли таких?

Качаю головой, решая оставить умные размышления на потом. В конце концов, я могу быть неправ по всем направлениям.

Группа двигается дальше. Хэйзел едва слышно выругалась, когда промочила ноги в крови, но, к нашему облегчению, это не привлекло чужого внимания.

Так… а теперь пройти кусок абсолютно тёмного пространства. Сколько бы я ни всматривался в него, но решительно ничего не видно. Что же… варианты?

Можно рискнуть и войти в темноту. Есть шанс, что там притаился живой труп, который вцепится в меня и сожрёт. Как минимум – заразит. Шанс на это невысок, ибо, насколько я успел узнать, если зомби заметил бы живых, то сразу бросился бы вперёд. Риск в том, что он мог и не заметить. Тогда… можно просто посветить фонариком с телефона. Это однозначно привлечёт его внимание, ибо на видеохостинге было аж несколько подобных роликов. Заражённые отлично реагируют на свет.

Вытащив телефон, со смирением посмотрел на остаток заряда – двенадцать процентов – и включил фонарь.

По спине похлопал Крейг, покрутив пальцем у виска. Делаю ему знак, что всё просчитано, на что он гневно качнул головой. К счастью, молча.

Проверив место и убедившись, что всё чисто, вырубаю фонарь и в полной тишине иду дальше.

Замедляю перемотку времени и начинаю более внимательно изучать наиболее проблемный кусок пути, с которым и возникли основные сложности.

По закону подлости это был тот этаж, где всё началось, – третий. Проблема была в том, что двери на этом этаже были сломаны ордой живого мяса, которое гналось за мной, а потому лестничный проход был открытым. Не спускаясь вниз, я осматривал широкий пролёт, через который нужно аккуратно пройти, и отчётливо видел на нём двоих «живых» зомби. Они стояли неподвижно, бессмысленно пялясь в стену.

Серый мир замер, «плёнка» была поставлена на паузу. Мысленно вздыхаю и по итогу всё-таки запускаю её, зная, что будет дальше.

Думал я в тот раз недолго: жестом делаю знак, чтобы все отступали назад, продолжая сохранять тишину. Поднялись мы… обратно, прямо в наш закуток технических помещений, но остановились у порога.

– Тут рядом вроде нет «заражённых», – едва заметно хмыкаю я, – но говорить громче шёпота крайне нежелательно. В общем, на пролёте третьего этажа стоят двое мертвецов. Незаметно мимо не пройдём. Убивать их – создать шум и привлечь орду из основного зала, ибо дверей нет. Да и увидят они нас… а твари видят хорошо, сами вчера, хе-хе, видели по новостям и роликам в интернете.

Горло запершило, но воды, к сожалению, не было. Помассировав его пальцами, продолжаю:

– Вижу один вариант. Так как и со слухом у них всё в порядке, иначе не шли бы к окнам, то предлагаю следующий план: ставим на телефоне будильник – на минуту вперёд, и я закидываю его прямо в разломанную дверь.

– Привлечёт всех заражённых, и мы пройдём мимо, – кивает блогерша Констанция.

– Вот только нужна крепкая модель, – усмехнулась Наоми, – моя «китайская» вам точно не подойдёт.

– Тут никакая не подойдёт, – улыбаюсь я, – от нормального броска мобила в любом случае будет разбита вдребезги, но у нас достаточно разных тряпок, так что замотать технику сложностей не вызовет. Это самортизирует удар. Думаю, один бросок точно переживёт. Если нужно, могу закинуть свою, – с некоторым сожалением осматриваю телефон. – Вряд ли мы долго будем ходить с мобильниками, они и так вот-вот разрядятся. Достану сим-карту только – может, найду где подходящую замену, – или воспользуюсь вашими, если будет нужда в срочном звонке.

– А у того мертвеца, которого мы видели по дороге, не найдётся телефона? – уточнил Лэнс. – Поймите меня правильно, я не меньше вашего горю желанием выбраться живым, но жертвовать телефоном там, где можно не жертвовать – идея так себе.

– Принимается, – киваю ему. – Если у трупа будет мобильник – сделаем с чужим, если не будет – то использую свой. А теперь слушайте внимательно, – приподнимаю палец, – когда будильник отвлечёт заражённых, быстро, но тихо перебегаем вниз. Не шумим, не смотрим по сторонам, не отвлекаемся на что-то ещё. Просто идём вперёд.

Перевожу взгляд на Чапмана.

– Лэнс, возглавишь движение, я буду прикрывать отход.

– А если внизу тоже будут зомби? – спросил шутник без улыбки.

Пожимаю плечами.

– Хорошее уточнение. Но думаю, что случись так, то они поднимутся к источнику шума. То есть – будильнику. Если вы не заметили, «Фипс-Плаза» сегодня очень тих, отчего и пришлось, ради этого обсуждения, залезть на самый верх.

Разобрав ещё несколько мелких и незначительных вопросов, набрали тряпок, а потом тихо и аккуратно спустились вниз, добравшись до мертвеца, где я его и обыскал. Действия мои были быстрыми, привычными и в какой-то мере – профессиональными. Всё-таки мародёрка была, есть и остаётся прерогативой моего прошлого, сугубо средневекового мира. Сколько же трупов прошло через мои руки…

Бумажник мне неинтересен, так что был сразу отложен в сторону, ключи от авто… нет, я всё равно не знаю, какая у него машина. Так… а вот и телефон.

Знакомая модель, достаточно простая и, к счастью, без пароля. Активировав, в первую очередь замечаю картинку в виде полуголой женщины на заставке. Мда… А во вторую – зарядку почти в сорок процентов, что немало радует, отчего сразу, прямо на ходу, переставляю сим-карты, забирая себе чужой, но заряженный телефон. Глядишь, пригодится. Да и в своей модели я уверен: она крепкая, не разобьётся от ожидаемого удара.

Стоять на окровавленном пролёте, который благоухал отнюдь не розами, а начавшей гнить кровью и кишками, приятного было мало, но спустя десять минут я закончил, и мы пошли дальше.

Вот он, момент истины… замотанный в тряпки телефон с настроенным будильником умелым броском профессионального квотербека отправляется мимо зомбарей, прямо сквозь выломанные двери.

Резкий звук удара привлёк внимание не только двойки, стоящей в пролёте, но и нескольких трупов, бродящих в основном зале. Почти сразу к месту падения подбежал целый десяток заражённых. Толком рассмотреть ничего не получалось, но наши уши услышали громкий топот, на который уже среагировали остальные мертвецы… И вот вся лавина начинает двигаться к месту, которое, как ни крути, довольно близко расположено к аварийному выходу и площадке, через которую мы скоро пойдём.

Тут, сука, ничего не поделать! Я физически не мог из своего положения закинуть телефон достаточно далеко!

Делаю короткую дыхательную разминку, ибо на более длинную времени не хватит. В принципе, в себе я был уверен, считая, что смог бы пробиться даже через основной зал. Уж с третьей попытки-то точно! Но ребята… оставаться в одиночку, во время такого вот… события, мне не хотелось. Нужна была команда и помощь остальных.

Что уж там, я был бы не против помощи и остальных сокомандников, оставшихся в отеле, но когда мы вчера активно созванивались с родственниками, я набрал и тренеру, только… не дозвонился. Как и до всех остальных наших парней и девчат. Никто не взял трубку. Разговор об этом мы заводить не стали.

БЗ-З-З! БЗ-З-З! – громко начал надрываться телефон, отчего трупы чуть не обезумели. Они налетали друг на друга, делали робкие попытки укусить самих себя, но тут же прерывались и продолжали бродить по кругу, усиленно махали руками, и прибывали, прибывали…

Быстро махнул рукой, призывая остальных спускаться вниз, а сам крепко зажал топор, оставаясь в стороне. Проходящая мимо Наоми коснулась меня рукой и кивнула. Мимолётно улыбнулся ей в ответ, пристраиваясь за последней – Хэйзел, одной из «новеньких» мажорок.

Как я и приказывал, мои подопечные, стараясь не смотреть на орду, быстро спускались через опасный пролёт, оказываясь на втором этаже. Там Лэнс стопорил остальных, ибо продолжать путь, возглавляя всю группу, у него не хватало смелости. Точно так же, как и с «Атенскими соколами». Я ведь пришёл в команду позже него. Чапман на год меня старше и играет в этом университете дольше. Но… квотербеком стал я, а не он.

Серый мир почти полностью застыл, воспоминание подходит к концу. Сейчас я отчётливо вижу, как трупы смотрят на нас. Их носы двигаются, а зрачки в бледных глазах провожают наши передвижения.

Не все из них, само собой, обратили на нас внимание. Но в такой толпе, чисто по теории вероятности, нашлись бы те, кто наблюдал за проходом в данный момент, ибо слишком уж тут много зомби набралось.

Остановив «плёнку», я тщательно осматриваю сцену, виденную моими глазами. Вот за спинами трупов с трудом заметно, как они пробираются с нижних и верхних этажей через неработающий эскалатор, так спеша, что аж падая с него на пол.

Продолжаю ход времени.

Зомби бросились к нам уже на последних секундах. Казалось, ещё пара мгновений – и мы будем спасены, успев спуститься вниз, но нет… И ладно бы их было два-три, но… Вслед за одним почти моментально среагировали другие. Кажется, это какой-то новый стадный инстинкт: если один живой мертвец видит, как бежит его «товарищ», то присоединяется. Ну, или они таки почуяли нас. Непонятно…

Вот я отбиваюсь от одного, блокирую второго, третьего… сопротивляющуюся цель – меня – обходят с нескольких сторон и устремляются к моим ребятам, из оружия у которых – пара палок от швабр, взятых из той же самой комнаты, откуда я вытащил топор.

Ещё несколько секунд – и вот я опять на моменте своей смерти и начала отката времени. Что можно изменить здесь?

Попробовать иной вариант прохождения через двойку мертвецов? Я задумался и провёл в таком состоянии порядка десяти минут, но все варианты, что приходили в голову, требовали либо инструментов, которых у нас не было, либо оружия. Мысленно сплюнув, задумался, что, возможно, стоит сменить план выхода кардинально?

Что мы можем?.. Ну… ждать. Предположим… Вот только шансов, что нас вытащат и спасут, даже меньше, чем если открыто пойти в сторону лифтов и живыми спуститься прямо через главный зал. Весь мир, судя по всему, столкнулся с эпидемией. Это значит, что до нас никому нет дела. Выходит, лежать и медленно умирать от голода, надеясь на спасение – не вариант.

Люк в потолке. Он был закрыт на ключ, которого у нас не было, но теоретически, с помощью топора и хорошей порции матов, не забыв запереть входную дверь, чтобы к нам «на огонёк» не заглянули дружелюбные соседи, можно попробовать его взломать.

Что происходит на крыше, я не имею ни малейшего понятия. Нет, в окно я посмотреть успел, и Крейг был прав на все сто, когда говорил об ужасах, творимых там. Но… сейчас, кроме крови и кишок, на улице уже ничего не осталось. Все трупы обратились и встали, пополнив ряды мёртвого легиона.

Значит, чисто теоретически мы сможем, оказавшись на крыше, найти наружную лестницу ведущую вниз, и спокойно спуститься. Правда, будем при этом на виду, а трупы, – во всяком случае, пока – обладают вполне себе хорошим зрением. Значит, нас будет ждать тёплый приём.

Можно попробовать выйти ночью… Но тогда и сами будем слепыми, как кроты… В общем, оставим вариант в качестве запасного плана – всё-таки мне он откровенно не нравится.

И что тогда делать? Думай, голова!

Начинаю пересматривать сцену нападения мертвецов снова, а потом снова и снова…

Вот! Зомби двигают носом, когда смотрят в нашу сторону! И действительно… если задуматься, то чем мы отличаемся от этих трупаков? Чисто внешне многие из них продолжают выглядеть вполне себе прилично! Но на них не нападают. Почему? Хм…

Они специфично двигаются, немного отклоняя голову назад, полностью опустив руки и не двигая головой в стороны. Хорошо, принимается – изобразить нечто похожее будет нетрудно. Что ещё? Какие вообще у человека есть возможности что-то понять? Ответ прост – органы чувств. У заражённых они каким-то образом продолжают функционировать, и если на слух ориентироваться не выйдет, ибо на шум будильника сбежалась целая орда, которая своим копошением заглушила всё остальное, то остаются лишь нос и глаза. Глаза обманем, выходит – всё дело в обонянии.

Чем мы отличаемся по запаху? Не знаю, гнить трупы если и начали, то пока не особо заметно. Но, быть может, у заражённых более тонкое обоняние? Хех, возможно… А может быть, мы просто принюхались – ведь чуть выше, на лестничной площадке, жутко воняло… Точно! Там лежит мертвец! Причём именно из зомби, так как я успел заметить, что у него весь рот был в крови и кусках плоти.

Значит…

С чувством некоторого удовлетворения откатываюсь на момент переговоров по поводу отвлечения заражённых. Теперь у меня есть план.

***

– Ни за что! – шёпот был столь громким, что в любую секунду мог перерасти в крик.

– Представь, что это челлендж, – терпеливо повторяю я.

– Но это ни хера не челлендж! Ты предлагаешь мне… – бледно-зелёная блондинка-блогерша взмахнула руками, указывая на меня и не находя слов.

– Кхм, – оглядел я кусок чужих кишок, намотанный на самого себя и некоторое количество их же в своих руках. – Извини, конечно, но осталась лишь ты и Арлин, хотя, видит бог, Анну и Хэйзел уговаривать было не менее трудно. Хочешь я тебя поцелую потом за это? Ну, когда всё закончится и мы сможем почистить зубы и отмокнуть в ванне?

– Я бы тебя ударила, если бы не боялась разбрызгать всю эту… субстанцию, – разобрав мои слова, прошипела Наоми, – только попробуй ещё хоть раз так пошутить, и компанию в постели тебе будет составлять Лэнс.

– Да чего я-то опять, – пробурчал Чапман под ухмылки остальных ребят.

«Ещё хоть раз так пошутишь…» – я ведь шутил про поцелуй, верно? Или нет?

– Прошу вас, мисс Корсон, – встаю на колено, протягивая ей начавшую гнить плоть. – Примите сей дар, – мой возвышенный тон неумолимо меняется, – и прекращайте ломать грёбаную комедию! Хочешь, чтобы из-за тебя нас сожрали? В таком случае сиди тут и залипай в телефон все оставшиеся полчаса, пока он окончательно не сдохнет, а мы предпочтём попытаться спастись!

Констанция издала рычащий и полный гнева звук, который опять же был достаточно тих, после чего приняла окровавленные потроха и, борясь с приступом тошноты, нацепила их вокруг своих плеч.

Нам очень повезло, что в комнате с инструментами для уборки нашлись халаты, причём в достаточно большом объёме. Хватило всем. Оттуда же взяли и одноразовые перчатки.

Чтобы уговорить всех, у меня ушло почти полтора часа. Время приближалось к десяти утра, звуки на улице стали звучать чаще и громче. Впрочем, толком это ни на что не повлияло. «Украсив» последних представительниц прекрасного пола, мы снова отправились вниз. Путь был мне прекрасно знаком, но не забывал проверять лестничные пролёты. Всё-таки за это время многое могло измениться.

К счастью или нет – не изменилось.

Телефон снова прилетел в зал, и толпа мертвецов, как в прошлый раз, собралась вокруг. Однако сейчас вперёд пошёл я, своим поведением и движениями показывая пример. За мной повторял Лэнс, за ним остальные. В этот раз на нас почти не обратили внимания и носы зомби не двигались. Фух…

Вся наша группка прошла вниз без малейших неприятностей, отчего я радовался, кажется, даже больше, чем после победы над «Ягуарами Атланты»!

– Только этого не хватало… – негромко, но эмоционально произнёс Майкл, осматривая цепь, висевшую на двери выхода на улицу. Благо, что нам туда не нужно было, но… вот же ублюдки! Судя по лужам крови, которые натекли под ней, здесь подловили приличную группу людей. А всё из-за того, что какой-то урод решил позаботиться о своём удобстве, даже зная, что за такое прилетают огромные штрафы!

Мы свернули во вторую дверь, выходя на подземную парковку. На первый взгляд она была пуста, но я был уверен, какое-то количество мёртвого мяса тут точно есть.

– В таком виде в мою машину никто не сядет, – вполголоса произнесла Арлин, и я тут же кивнул. Пусть говорит что хочет, главное – покажет и заведёт авто. А дальше… дальше будем смотреть. Всё-таки избавляться от столь хорошей маскировки, особенно в текущей ситуации, это последнее дело.

Мы успели сделать лишь с полсотни шагов, как из-за угла вылез зомби. Он целенаправленно шёл в нашу сторону. Радовало, что не бежал, но…

Десять метров, движение нормальное, пять метров – заражённый притормаживает и пристраивается сбоку, чтобы… идти вместе с нами?! Мы что, использовали какой-то триггер? Они действительно имеют некий групповой инстинкт, и если один куда-то движется, то к нему начинают присоединяться остальные?!

Оглядываю парковку, замечая движение где-то вдалеке. Мда… шуметь нежелательно.

Жестами указываю Стюарт, чтобы продолжала идти к своей машине, а сам решаю обойти новоприбывшего зомби со спины, дабы ударить по затылку, где кость более мягкая, и с большей вероятностью попасть по его «смертельной точке».

Надеюсь, не привлеку этим внимание остальных! Больно уж не хочется возвращаться в прошлое. У меня осталась, в конце-то концов, лишь одна попытка!

Но планам моим не суждено было сбыться. Когда расстояние между нами и мертвецом сократилось до двух метров, его нос зашевелился.

Твою мать!

Резко перехватываю топор и, прицелившись, со всего маха бью зомбака. Ударяю не по лбу, а наискось, прямо в стык челюсти. Глухой чавкающий и не очень громкий звук разнёсся по парковке, поглотившей его почти полностью.

Фух, хорошо, что здесь отличная звукоизоляция. Логично даже – машин тут целая куча, а кому охота, чтобы посетители их постоянно слышали?

Мой удар по не ожидавшему такого предательства мертвецу получился успешным. Лезвие топора прошло практически на всю длину, умудрившись зацепить уязвимую точку. Слава всем богам! Если бы началась схватка, то могли бы привлечь нежелательное внимание. И это уже практически у машины…

Труп начал заваливаться. Не вытаскивая застрявшее лезвие, подхватываю мёртвого – теперь уже с концами – мужчину и мягко укладываю его на землю.

Звукоизоляция – это хорошо, но не будем полагаться только на неё.

Перевожу сердитый взгляд на остальных.

– К машине! – шепчу одними губами, нахмурив брови.

Это сработало, избавив людей от ступора. Они бодро, даже чересчур, устремились к внедорожнику мажорки.

Я же упираюсь ногой в голову мертвеца и резким рывком вытаскиваю топор. Вытаскиваю и осматриваю его. Мда… вещичка-то не особо качественная. Уже скол образовался. Да и лезвие туповато, чего греха таить.

Вздыхаю, отряхиваю оружие от крови, вытирая об одежду трупа, а потом шарю у него по карманам. Так-так… деньги, пластиковые карты, документы… мусор. Что ещё? О, медицинская страховка. Хорошая причём! Неплохо-неплохо… было бы, вернись мы на неделю назад. А сейчас – макулатура.

Телефон… требует отпечатка… но пальцы владельца при мне. Хм, двадцать три процента и куча пропущенных звонков. Неинтересно.

Выбрасываю телефон, отправляясь нагонять своих, что остановились у шикарной на вид машины, на которую я на мгновение даже залип, и о чём-то тихо спорят. Неужели сами вообще ничего не могут – без крепкой руки?! Я, конечно, организовать это могу, да и, чего уж там, видимо, должен буду устроить, но… хотя бы по мелочам-то…

По дороге вновь обращаю внимание на здоровый тёмно-синий внедорожник Арлин. Надо же… ни разу не ездил на «Инфинити». Авто экстра-класса…

– В чём проблема? – не слушая остальных, сразу смотрю на девушку.

– Сигналка, – хмуро бросает она, показав брелок. – При её отключении тачка «пиликнет». Убрать звук снятия сигнализации не могу.

– Блядь. – Суть проблемы мгновенно доходит до меня. На глухой парковке можно «не услышать» удар топором по мягким областям черепа заражённого, но вот это… Такое точно будет хорошо слышно. Звук разлетится на всю площадку, погружённую в неестественную тишину. А может, повезёт? Он ведь «глушится»?

Нет, Эйд, думай на перспективу!

Резко мотнул головой, пытаясь стимулировать собственные мозги.

С другой стороны… ну и что? Мы ведь всё равно будем заводить машину и ехать. Так что… внимание так или иначе привлечём.

– По хер, заводи, – бросаю ей, оглядывая местность.

– Тогда снимайте халаты и оботрите кровь, ещё обувь, и… – начала она.

– Нет, – односложно отвечаю ей. – Не волнуйся, – подслащиваю пилюлю, решая хоть немного снизить готовый образоваться конфликт. – Я лично помою твою машину, как только мы окажемся в безопасном месте. Пойми, Арлин, мне точно так же не нравится вонять протухшими кишками. Ещё и неизвестно, какую гадость со всего этого можно подхватить, но альтернатива – смерть в зубах этих тварей. Выбирая из двух вариантов, предпочту всё же жизнь.

На ней скрестилось несколько взглядов.

– Я… – начала было она, но тут же заткнулась и поникла. О нет, нет-нет-нет! Только не истерика!

– Вначале машина, Арлин. Прошу! В машине можно, тут нельзя! Пару минут! Потерпи ещё пару минут!

Уже пустившая слезу девчонка нажимает кнопку на брелке и кидает мне ключи. Дерьмо! Я же даже не знаю, куда их здесь совать! До этого водил только простой обычной пикап, который стоит где-то здесь, чуть дальше, так что…

Звук отключения сигнализации был коротким, но почему-то показался мне крайне громким и зловещим.

– В тачку, живо! – сдерживая гнев, прорычал остальным, занимая водительское сидение.

– Я управляла ей, – торопливо произнесла мне светловолосая Констанция, придерживая переднюю дверь. – Если надо, я…

Сразу перебрасываю ей ключи, тратя бессмысленное время на обмен местами. А к нам уже приближались.

Первыми, почти друг за другом, бежали две женщины. У первой из них была лишь одна туфля, так что она прихрамывала и отставала, а вторая смело вырвалась вперёд. Я занимаю позицию, словно отбивающий в бейсболе, отведя топор за спину.

Давай, сделай прыжок, как тот, мой самый первый зомби. Прыжок с разбега – что может быть лучше?

Она не подвела меня.

«Красавица!» – успел мысленно усмехнуться я, сдвигаясь в сторону и пробивая её голову топором. Сила удара и инерция были таковы, что её череп лопнул, разбитый пополам, словно перезрелый кокос, упавший с дерева. Часть крови попадает на меня, пачкая халат ещё сильнее.

«Почему они вообще напали на нас? – возникла в голове ленивая мысль. – Мы же должны напоминать им их товарищей?»

Возможно, свою роль сыграли нехарактерные движения и странный звук… нужно экспериментировать, но с ходу ясно одно: хочешь сохранить маскировку – притворяйся на всех уровнях: запах, звук, движения, внешний вид. Иначе будешь сожран. В конце концов, я помню, как трупы кусали даже друг друга, когда бросались на тот телефон.

Вторая мертвячка не стала на меня прыгать. Кажется, поняла, что с её скоростью эффект будет не особо хорош. Она просто двигалась в мою сторону – неумолимо, как таран.

Встречаю её челюсти рукояткой топора, надёжно перекрывая рот. Теперь мощный пинок в грудь, отчего её челюсть соскальзывает с рукояти, выбивая горсть белых зубов. Зомби заваливается на задницу. Приподнимаю топор над головой и бью ей прямо в затылок, стремясь выцепить нужное место.

Успех.

– Эйден! – кричит Наоми, приоткрыв дверь. – Быстрее!

– Знаю, – бурчу я, краем глаза замечая, как бежит целая толпа.

С натугой выдернув топор, заскакиваю в машину, которая тут же, – не успел даже дверь захлопнуть! – стартанула к выходу.

Констанция, сверкая довольной улыбкой, что крайне противоестественно смотрелось на её окровавленном лице, направила мощный внедорожник прямо на группу зомби, что мчались на нас.

– Дура! – воскликнул Крейг, – застрянем же!

– Тряханёт скорее, – пробормотал Тим, сидевший на переднем кресле, рядом с блогершей, успевая застегнуть ремень безопасности и ухватиться за ручку над боковым окном. Здравая идея!

Я успел лишь крепко прижать к себе свою девушку и ухватиться второй рукой за рукоятку у двери, как нас резко подбросило. Голова едва не зацепила потолок, но я вовремя успел её нагнуть. Топор глухо звякнул на полу.

– Так вам, ублюдки! – прокричала блондинка, показывая в окно средний палец.

– Конченая дура! – снова заревел Крейг, – зачем так делать?!

– Заткнись! – бросила она ему, выезжая с подземки. Яркий свет на миг ослепил всех нас, а потом…

В дверь, с противоположной от меня стороны, где тихо рыдала Арлин, которую утешала и обнимала её подруга Хэйзел, врезалась новая толпа.

Пара десятков зомби, успевших подтянуться на звуки автомобиля, всей группой – с разбега – ударили в тяжёлую машину. Несмотря на размер, внедорожник пошатнулся. Блогерша тут же вдавила педаль, бросая авто вперёд. Перед нами встала брошенная тачка с открытыми окровавленными дверьми, которую Констанция ловко объехала, умудрившись не зацепить даже краем. Ещё мгновение – и мы оказываемся на широкой дороге.

– Да! – рассмеялась она. Это был довольно нервный смех, но девушка действительно была рада.

– Видели бы тебя сейчас твои подписчики, – с ухмылкой бросает ей Наоми, но я замечаю, что блондинка лишь шире улыбнулась.

– Мы же остановимся пожрать, ребята? – радостно спрашивает Лэнс, едва мы проехали сотню метров. Город создавал ощущение массового празднования Хэллоуина: улицы повсюду были «украшены» кишками, оторванными конечностями, раздавленными трупами (видать, от машин), брошенными вещами, пустыми автомобилями и аналогичными картинами. Хоть прямо сейчас в рамку!

– Ты знаешь безопасное место? – выгибаю бровь, смотря на Чапмана.

– Я вообще уже ничего не знаю, – качает он головой и вздыхает. – Кроме того, что хочу жрать и не смогу смотреть на печенья «Ориос» по меньшей мере год. Они у меня уже в кишках стоят!

В подтверждение своих слов он потряс кишки, намотанные вокруг его шеи.

К слову, тот мешок со сладостями в торговом центре очень здорово нам помог. Не дал совсем уж потерять голову от голода, позволяя набить желудок хоть какой-то пищей.

– Как ты вообще можешь думать о еде, – Холли вроде бы и спросила, а вроде бы и нет.

– Детка, мы, мужики, постоянно думаем о том, что пожрать, что выпить и кого трахнуть! – Настроение шутника явно стремительно повышалось, даже несмотря на то, что ехали мы по разгромлённым улицам и периодически уезжали от толп зомби, которые бежали следом.

Главное – не заехать в тупик. В таком случае, вероятнее всего, мне придётся откатываться. Оставаться без возвратов в прошлое я бы не хотел. Слишком рискованно.

– Хорошо, что с последним тебе поможет Левис, – ехидно ответила на это Наоми, на что всё ещё бледный Тим просто отмахнулся и негромко, безэмоционально выругался. Скорее по инерции и привычке, чем от обиды.

Лэнс же и вовсе проигнорировал.

– Просто до вашего загородного особняка сколько ехать? Час? Два? А, нет, он же в Логанвилле! А где это? Четыре часа от Атланты, на полпути к Атенсу, а нам только до границы города держать путь часа три! Предлагаешь всё это время голодать?! – в его голосе отчётливо отдавалось возмущение. – Давайте хотя бы у придорожной кафешки остановимся! Откуда там взяться заражённым? Там всего пара чуваков будет торчать! Если надо, я их и в одиночку скручу!

– Не страдай хернёй, – бросает ему Майкл. Даже на его чёрном лице была заметна бледность. Да и молчалив уж больно был афроамериканец.

Всё дело в том, что, рассиживая в комнате отдыха, мы здраво оценили ситуацию. Из города нужно было валить. Концентрация людей здесь просто непомерная. К тому же Атланта – столица штата Джорджия и, насколько я помню, здесь проживает порядка полумиллиона человек. Не Нью-Йорк, но нам хватит с головой.

Так как наши родители и друзья проживали в Атенсе, то логично, что это будет нашим первым направлением. Однако… так просто добраться до этого места вряд ли выйдет. Путь был неблизким. Посовещавшись, пришли к выводу, что не помешает какое-то убежище, где мы сможем немного прийти в себя, зарядить телефоны, принять душ и отдохнуть. Быть может, связаться с родителями, друзьями и родственниками, договорившись о месте встречи.

Если такое вообще получится… но о плохом старались не думать, как и о том, что общались с близкими в последний раз. Просто не думать, и всё.

Но это мы, а у местных девчат ситуация была иная. Констанция ранее обитала в какой-то маленькой деревушке из Арканзаса, но, будучи богатой блогершей, давно приобрела себе «скромную квартирку» в этом городе, где жила абсолютно одна. На родственников, с которыми у неё были не особо хорошие отношения, давно был забит массивный болт. Возвращаться к себе домой она желанием не горела, так что моментально согласилась на предложение Арлин остановиться у неё.

Родители Хэйзел были в Испании, так что особого смысла ехать в собственный пустой дом – тоже загородный – она не видела. А вот у Арлин вся семья должна быть в наличии. Потому мы направлялись к ней, в огромное загородное поместье, а дальше… будем смотреть.

Но чтобы оказаться в «домике» этой мажорки, нужно для начала покинуть саму Атланту. Потому я даже понимал причитания Лэнса. Жрать хотелось, а пить – ещё больше.

– Разве что небольшой магазинчик по дороге, – всё же высказываюсь я, – когда мы голодны и томимы жаждой, наша эффективность падает, – пожимаю плечами. – Сами понимаете.

За очередным поворотом на наших глазах развернулась знакомая для этого города сцена, которую, очевидно, он видел уже не раз. Он, но не мы…

– Помогите! – кричал мужчина, изо всех сил мчась от толпы мертвецов, которые стремительно догоняли его. Конечно, многие спотыкались, не заметив препятствия: неровности асфальта, множество гор мусора и разного хлама…

Похоже, рядом был какой-то крупный магазин, – мысленно прикинул я, замечая многочисленные тележки, пустые коробки, пакеты и аналогичные вещи.

– Разворачивайся, Конни, – хлопаю по креслу водителя, – давай в обход!

– Ты дурак?! – нервно крикнула она, – там человек!..

– Быстро, мать твою! – прикрикнул я, ещё раз стукнул по её креслу. – Куда ты его сажать будешь? Себе на коленки?!

Глухо матерясь, девушка развернула внедорожник в обратную сторону. Под машину бросился какой-то зомби, но здоровая тачка легко опрокинула одиночную цель, проехав по ней колёсами. Оглянувшись, замечаю, что мертвец, как сломанная кукла, копошится на земле, но всё-таки поднимается, хоть и криво. А поднявшись… мчится за нами.

Скорость маленькая, быстро отстанет… – механически думаю я.

– Эйд? – спросил Майкл, – что это было?

Оглядываю салон, понимая, что на меня смотрят почти все, кроме пары подружек – Арлин и Хэйзел, но у них вообще была своя атмосфера: последняя продолжала утешать первую, временно отстранившись от всего.

– А самим подумать? – ворчливо уточняю у ребят. – Во-первых, у нас действительно нет места, и так еле-еле уместились. Во-вторых – нам нужно было как-то решить проблему с толпой зомби! Как вы себе представляете это? Откроем дверь машины и будем ждать, пока тот мужик втиснет сюда свой зад, а мертвецы постоят в сторонке и вежливо подождут?

– Можно было хотя бы отвлечь их, – неуверенно произносит Анна. Девушке пришлось сесть на колени Крейга, который был вполне не против подобного соседства.

Тем не менее, судя по сказанной фразе, объяснение устроило если не всех, то большинство.

– Столь крупное скопление заражённых может и машину перевернуть. Либо просто заблокировать, – качаю головой. – Вы ещё не поняли, с чем столкнулись?

– Да поняли они всё, Эйд, – встревает Лэнс, – просто налёт «цивилизованности» никак не отпустит…

– В отличие от вас, наши нравственные ценности немного выше, – ядовито бросает блондинка за рулём.

– Не тебе, сучке лицемерной, рассказывать про мораль, – моментально среагировала Наоми, зажатая между мной и Лэнсом.

– Тоже повелась на комментарии хейтеров?! – не отдавая инициативу, пошла в наступление Констанция. – Давай, припомни все мои «взлёты и падения»!

– Сбор денег на лечение больного пёсика? – усмехнулась моя девушка. – И как, потом его нашли в приюте для животных?

– Вы вообще собак жрёте! – рявкнула она, делая резкий разворот, ведь прямо на пути вылетела ещё одна машина, классом, однако, пониже. Столкновения удалось избежать, но водитель – лысоватый мужик – протяжно засигналил и показал средний палец, громко крича в сторону блондинки.

– Пошёл на хер! – не осталась она в долгу, демонстрируя аналогичный жест.

– Грёбаная расистская сука, – посмеялась Наоми, – а ведь ещё вчера морщила морду, когда мы шутили на такие же темы.

– И ты тоже иди на хер, – уже более спокойно ответила Констанция, выезжая на главную улицу.

При виде того, что на ней происходит, все перепалки тут же были забыты.

– Вот так да… – протянул Тим, сидящий рядом с блогершей на переднем кресле, – чуваки, тут никак…

Мы вынужденно остановились, чем, конечно же, привлекли внимание мертвецов, которых не могло не быть поблизости. Слева и справа от нас заколотили бледно-серые конечности, пытаясь выбить стёкла и добраться до «начинки».

В чём причина остановки? Вся улица была забита транспортом. Машины стояли сотнями, тысячами. Приглядевшись, различаю, что кое-где даже сидят люди. Вокруг них стремительными тенями носятся толпы зомби, время от времени умудряясь расколупать автомобиль и вытащить кого-то из людей под истошные крики остальных.

Транспортом была забита и пешеходная часть. Замечаю, что кто-то вдалеке пытается прыгать по машинам; сбоку, метрах в сорока-пятидесяти от нас, несколько человек сидели на козырьке автобусной остановки. Кто-то пытался соорудить баррикаду из брошенных тачек, но не очень удачно, так как через неё продолжали лезть заражённые.

– Это натуральная ловушка, – нагибаюсь я вперёд, – Нам тут делать нечего. Конни, давай назад, попробуем в обход, через дворы.

– Не называй меня так, – буркнула она, тем не менее отъезжая, одновременно давя очередные ходячие трупы.

– И как тебя называть? – тут же влезла Наоми, – «Ваше Величество, королева сук»?

– У тебя какие-то проблемы? – гневно зашипела Корсон. – Продолжаешь ревновать своего мужика? Да забирай! Мне оно на хер не упало в такой ситуации!

– Не переводи стрелки! – японка тоже подалась вперёд. – Я могу отличить ревность от двуличности, которую ты демонстрируешь не только на камеру, но и, оказывается, в повседневной жизни!

Хватаю Наоми за талию, откидываясь вместе с ней на мягкое сиденье внедорожника. Провоняло оно, правда, уже. Ведь мы по-прежнему были обвешаны потрохами мертвеца и облиты его гнилой кровью. Но лучше так, чем присоединиться к ним и бегать по городу в поисках новых жертв. А маскировка хоть и ненамного, но поднимает шансы на выживание.

– Спокойно, красавица, – прижимаю девушку к себе, – все мы на нервах, но давай всё-таки оставим выяснение отношений до безопасного места, хорошо?

Наоми фыркнула, отворачиваясь.

– Сейчас это не сработает, – чуть тише говорю ей. – Я бы поцеловал тебя, не будь таким грязным. Обещаю, что исправлю это при первой же возможности.

Лёгкая улыбка появляется на её лице.

– Конни, мы договорились о временном перемирии, – довольно говорю блондинке.

– Я, блядь, серьёзно, не называй меня «Конни», я ненавижу это дурацкое сокращение, – злобно бросает она, заезжая во дворы.

– Стой, объезжай через Аргонн-авеню, – быстро произнесла Хэйзел, которая-таки отвлеклась от немного успокоившейся Арлин. – На Пидмонте всегда пробка, даже в нормальные дни, а что там будет сейчас?

– Точно, – ворчливо соглашается наш водитель, проезжая дальше.

На обочине замечаю трёх мертвецов, которые кого-то жрут. Чуть дальше была видна разбитая дверь в магазин, в котором кто-то копошился. Ну, вариантов не много – или зомби, или какие мародёры.

– О, давайте тормознём, хоть на минутку, а? – заныл Лэнс, но был проигнорирован.

– Хорошо, Констанция, – примирительно киваю, – извини за это. Я не знал, что ты так серьёзно к этому относишься. Мир?

– Мир, – ответила она через пару секунд.

– Отлично, – улыбаюсь. – Скажи тогда, как можно сократить твоё имя? Оно длинное. Может, у тебя есть предложение?

– Я могу подсказать, – довольно хохотнула Наоми, – в сети её называют дешёв…

Рот брюнетки затыкается моей ладонью.

– Мы же вроде бы договорились? – щёлкаю её по носу. – И чего ты так ерепенишься?

Мрачно на меня посмотрев, девушка шлёпает по руке, мешающей ей говорить. Убираю ладонь, но с готовностью снова закрыть чересчур наглый и болтливый рот.

– Это та рука, которой ты держал топор? – спокойно спрашивает она. – Та, которой рубил мертвецов? Которая вся в их крови и грязи?

– Я протёр её влажной салфеткой, – отвечаю ей.

Нет, не протирал.

– Вряд ли, – качнула та головой, – я бы почувствовала запах спирта.

– Та салфетка была уже сухой, – пожимаю плечами. – И не переводи тему. Заканчивай задирать остальных хотя бы до безопасной зоны.

– Хм! – вновь фыркнула Наоми, отвернувшись. Но хотя бы так.

– Можешь звать по фамилии, – отреагировала Констанция, дождавшись паузы в нашей беседе. – Напомню, если надо: Корсон. Довольно коротко, как считаешь?

– Можно сократить до Коры? – уточняю я.

– Нет! Что за привычка всё сокращать? – возмущённо уставилась она в зеркало, смотря прямо мне в глаза.

– Очень помогает, знаешь ли, – спокойно принимаю её взгляд. Впрочем, ей быстро пришлось перевести его на дорогу.

Вообще привычка из прошлой жизни. Во время боя нужно было отдавать предельно быстрые и короткие приказы. Если бы я каждый раз говорил нечто вроде: «Уважаемый лорд-знаменосец Игмар Вандермонд, не соизволите ли вы повернуть ваш отряд «Непобедимых северных берсерков» в сторону западного фланга и помочь там сиру Горатию «Железному Кулаку», то мои сражения завершались бы не очень хорошо.

– А почему не твоим прозвищем из рок-группы? – уточнила Арлин, посмотрев на Констанцию, чем немало заинтересовала остальных. Не сильнее дороги, само собой, но всё-таки.

– Потому что я свалила от них уже четыре года как? – усмехнулась блондинка. – И мне оно не нравилось!

– Топливо на нуле, рокерша, – вклинился Лэнс. – Давайте на заправку. Есть же рядом что-то? Заодно пожрать можно будет.

Кто о чём, а вшивый всё о бане… Впрочем, Чапман имеет в виду, что на заправках всегда стоит небольшой магазин, где зачастую закупаются всякой ерундой. Там есть как закуски, включая даже довольно неплохие, так и газеты, журналы, разные бытовые мелочи и прочий хлам. Впрочем, многое зависит от расположения. На местах с большой посещаемостью со временем магазин может разрастись до хорошего такого торгового центра.

– Тачка жрёт топливо как не в себя! Ты же позавчера заправлялась, Арлин? – хмыкнула Констанция, обращаясь к вяло кивнувшей спутнице.

– Сворачивай на Десятую, возле парка, – тыкнула пальцем Хэйзел. – Может, там и мертвецов меньше будет? Что им делать в парке? Деревья грызть?

– Людей, например, – поморщился Крейг, уже успевший сложить руки на талии Анны, сидевшей на его коленях. – Думаешь, в парке их было меньше?

– Она просто хотела провести там пикник, – улыбнулся Лэнс. – Отличное желание, но несвоевременное.

– Очень смешно, – процедила Хэйзел сквозь зубы.

Через несколько минут мы оказались рядом с нужным местом, с ходу столкнувшись с новыми проблемами.

– Варианты? – немного нервно спросила Констанция, имея в виду десяток машин, которые полностью перегородили подъезд к нужной нам заправке.

– Зомби не вижу, – я рискнул опустить стекло и немного высунуться, не забывая контролировать обстановку. – Можно наполнить канистры или вручную откатить пару машин, освобождая пространство.

– Лучше канистры, – быстро произнёс Левис, сидящей на переднем сиденье и нервно поглядывающий на близлежащий парк.

– Лентяй, – чуть улыбнулась блогерша, – но это сразу читалось в тебе, Тимми, ещё когда ты впервые к нам подошёл.

– Если бы не я, то и не подошёл бы, – ухмыльнулся Лэнс. – Мы его тогда «на слабо» взяли.

– Оно и понятно было, – отмахнулась от него Констанция, – по тебе же видно, – снова посмотрела на парня, – что ты по мальчикам.

– Чего?! – от возмущения голос Тима невольно сорвался на писк.

Хохот сотряс салон. И хоть шутка была слабой и довольно неудачной, но стресс нашёл свой выход через смех. Это было лучше, чем устраивать истерику или очередной срач.

– Глуши мотор, – легонько хлопнул я блондинку по плечу, – парни, наш выход.

– Мне тоже надо, – дёрнулась Холли.

– И мне, – вцепилась в моё плечо Наоми.

– Издеваетесь? – мрачно смерил я их взглядом. – Девушки, уж извините, но прикрывать вас во время вылазки – дело такое…

– А ребят ты прикрывать не будешь? – ехидно качнула головой азиатка. – Кроме тебя всё равно ни у кого нет оружия. Да и сам представь, как тот же Чапман будет разбираться с зомби.

– Вот возьму и разберусь, – чуть толкнул он её плечом. – Нужно только найти оружие подходящее.

Тут Лэнс прав: палки особо не котировались.

– Так… – напряжённо отстучал я пальцами простенький мотив, – вся толпа точно не пойдёт. Я, Крейг, Майкл, Лэнс – отправимся. Тим – на тебе защита девушек, не подведи.

– Конечно, – с серьёзным видом кивает он, не замечая ехидные переглядывания Анны и Холли.

– Возьми обувь, если что-то будет! – сдавшись, выкрикивает блондинка.

– И салфеток влажных, – быстро добавляет Наоми.

– Мне бы в туалет… – негромко сказала Арлин.

– Началось в деревне утро… – застонал я, – так… делаем тогда вот как. Мы заправляем тачку, заодно проверяем место. Если безопасно, то малыми группами, сменяя друг друга, заходим, делаем свои дела и возвращаемся обратно. И уж извините, дамы, но в туалет с вами пойдёт кто-то из нас, даже если помещение окажется полностью пустым.

– Не находишь, что это чересчур? – хмурится Констанция. – То есть я понимаю резон, но…

– Раз понимаешь, то к чему вопросы? – выгибаю бровь.

– Со мной идёшь сам, – криво улыбнулась Наоми, на что я молча кивнул и наконец-то вышел на улицу.

Свежий воздух! Как я скучал по тебе!

– Фух! – вытянул Лэнс руки в небо. – Словно заново родился!

– Заткнись, кретин, – тут же толкнул его Крейг, – хочешь привлечь внимание?

Чапман молча растёр место удара, смерив здоровяка злобным взглядом. Но промолчал.

– Идём, – негромко говорю я, перехватывая топор. – Не забывайте изображать заражённых: в конце концов, со стороны они должны принять нас за своих. Лэнс, следи за спиной, но будь внимателен. Если что, сразу хлопай Майкла, он хлопает следующего и по цепочке. Просто так друг друга не хлопать, всё ясно?

Дождавшись подтверждения, направляюсь к загороженной тачками заправке. Проход между машинами всё же был, но узкий и неудобный. Судя по всему, его кто-то организовал вручную, используя брошенные машины. Что-то типа простенькой баррикады.

Шёл я аккуратно, предварительно не поленившись осмотреть салоны автомобилей, которые оказались пусты. Потом прилёг на асфальт, заглянув под них – тоже чисто.

Махнул ребятам рукой и, продолжая быть максимально сосредоточенным, отправился ко входу в магазин на заправке. Дверь была целой, как и стёкла – хороший знак.

Колокольчик звонко звякнул, заставив вполголоса выругаться. Совсем про него забыл!

Удерживая дверь ногой, замер, пристально вглядываясь в нутро светлого помещения. Пока было тихо. Вытянув руку, хватаю колокольчик и умелым движением вырываю его, удерживая «язычок» второй, свободной рукой, чтобы он не звенел в процессе.

Чувствую хлопок по плечу, резко разворачиваясь и пробегая глазами по улице за моей спиной. Было чисто.

– Лэнс заметил движение в парке, – тихо прошептал мне Крейг, обдав несвежим дыханием. – Видимо, не зомби, хотя чёрт бы его знал, мог принять нас за своих.

– Или наоборот, кто-то из живых мог испугаться, посчитав нас за заражённых, – едва заметно хмыкаю ему в ответ.

В конце-концов, мы всё ещё были в маскировочной одежде, в которой нас принял бы за мертвецов любой нормальный человек. Кто-то мог бы даже открыть огонь, но я посчитал, что на этом этапе бояться зомби было куда более правильно.

– Скажи ему, чтобы покараулил вместе с Майклом, пока мы проверим магазин, – киваю Бёртону и медленно захожу внутрь.

Полки были полны разного товара, который мог бы внезапно пригодиться по пути: скотч, разные клейкие ленты, некоторое количество инструментов, батарейки, фонарики, канцелярия, немного лекарств и настоящие горы дешёвых закусок.

Чувствую, как заурчало в животе, когда взгляд наткнулся на простой, упакованный в полиэтилен холодный бургер. Ещё позавчера к такому я бы и не приблизился. Несмотря на отменное здоровье, гробить организм ударными дозами канцерогенов не было никакого желания. Но это было позавчера. Сегодня я стал другим человеком.

Магазин был чист, будто бы его только что помыли: ничего не перевёрнуто, не разбито… хороший знак. Взгляд на кассу показал, что кто-то открыл её и выгреб все деньги. Вот придурок… но, может, это сделал сам владелец? Ой, да даже если нерадивый продавец, то какая разница? Деньги уже потеряли свою ценность. Главное – он оставил товары, которые очень и очень сильно пригодятся нам.

Прежде чем направиться к стеллажам с водой, я аккуратно проверяю помещение, не забывая заглядывать в плохо просматриваемые проёмы и за холодильники. К счастью, везде было пусто.

Крейг тоже не сидел без дела. Пусть он и был вооружён лишь палкой, но притормозить ею трупака на пару мгновений должен был суметь. А там и я подбежал бы.

О, а вот это – отлично! Среди инструментов натыкаюсь на топорики для рубки мяса, явно предназначенные для людей, желающих выбраться на природу. Ощупав пальцем лезвия, понимаю, что они – ожидаемо – тупы как пробки. Но точилку тут тоже можно было купить…

Кроме топориков, были молотки, разного размера разводные ключи, ломики… Здесь можно было найти многое, что представляло интерес в текущей обстановке.

Ух, нужно срочно заглянуть в туристический магазин! Вот где было бы раздолье! Там и рюкзаки нормальные можно собрать, и форму для экстремальных поездок в горы, прикрывающую всё тело от возможных укусов и царапин. Налокотники, наколенники, шлемы…

Ставлю мысленную пометку, надеясь, что не забуду. Впрочем, ситуация сейчас такова, что не даст забыть.

– Вроде чисто, – прошептал я, знаком показывая Бёртону, что всё в порядке.

Взяв с полки бутылку воды, кидаю её Крейгу. Кто-то скажет – опасно, ведь если упадёт на пол, то издаст громкий звук. Так и есть, но если профессионал американского футбола, такой как мой напарник, не сможет поймать столь простой пас… я разочаруюсь.

– Передай потом остальным, – коротко говорю ему, тоже присасываясь к новой бутылке. Ох! Какой же кайф!

С трудом смог не закрыть глаза, полностью отдаваясь наслаждению. Нет, пересилил себя, продолжая удерживать внимание и контроль обстановки. Наполовину опустошив бутылку, ставлю её на столик около касс, а потом, поймав взгляд Бёртона, кивком указываю на подсобки и туалеты. Нужно проверить и их.

За первой же дверью оказался сюрприз.

– Не трогайте меня! Забирайте что надо, только не трогайте! – вовсю заголосил молодой парень, едва завидев меня.

Тут же бросаюсь затыкать ему рот, пока Крейг выскочил из туалетов, куда отправился, крепко сжимая палку и готовясь отражать нападение. В магазин тут же забежали сразу оба наших «караульных» – Майкл и Лэнс.

– Тихо, – строго смотрю на неизвестного, продолжая зажимать ему рот. – Ещё один выкрик или просто громкий звук – и я убью тебя этим топором, – демонстрирую окровавленное выщербленное лезвие.

Он быстро закивал.

– Вот молодец, – хмыкаю и отпускаю. – Раз прячешься, то уже в курсе ситуации, верно?

– Эпидемия, да, – незнакомец снова начал кивать. – Я думал, вы из заразных, внешне очень похожи… А вы не из заразных? Я смотрел, они сразу бросаются и кусают, а я не хочу умирать, я хочу свалить отсюда, но боюсь. В парке кто-то ходит, а у меня нет машины. Я вообще водить не умею, и прав у меня нет. Мистер Грант пригнал сюда тачки, говорил, что будет держать оборону, но потом куда-то пропал, а я не хочу так же, вот и…

– Заткнись, – прерываю его, а потом оборачиваюсь к своим ребятам. – Майкл, Лэнс – на позицию и продолжать наблюдать.

Парни молча кивнули, успев вникнуть в проблему, после чего, прикрыв дверь, торопливо отправились продолжать следить за периметром.

– А теперь ты, – закидываю топор на плечо. – Больше на заправке никого нет?

– Не убивайте меня, – неизвестно каким образом его мысли дошли именно до этой, но парень опустился на колени, – богом клянусь, я ничего не расскажу про вас, я отдам деньги, которые вытащил из кассы, а ещё…

Силой поднимаю его на ноги и впечатываю в стену.

– Ты, кажется, совсем идиот, да? – прищурившись, оглядываю юнца. Он был довольно щуплый, неказистый и рябой. – Хотел бы убить – уже бы убил. Кто ещё из сотрудников здесь присутствует?

– Мистер Грант! – громко заорал он. – Только он! Не убивай меня-я!

Сильный удар в живот заставил его замолчать и захрипеть. Входная дверь подсобки снова приоткрылась, показывая грязную рожу Крейга.

– Не убивал я этого паникёра, мать твою, – буркнул ему. – И не собираюсь. Если ты закончил с проверкой туалетов и остальных помещений, начинай искать канистры. Они тут просто обязаны быть.

Сокомандник кивает, понятливо прикрывая дверь. Неизвестный, но голосистый сотрудник заправки продолжает кашлять. Благо – тихо.

– Знаешь, – присаживаюсь я на корточки, привлекая его внимание. – Я ведь соврал ему, – пристально смотрю юнцу в глаза. – Я точно и непременно проломлю тебе голову вот этой штукой, – подношу лезвие топора к самому его носу, – если ты ещё хоть раз откроешь свой рот не по делу. Ты понял меня? Кивни, если «да».

Тот затряс головой, словно китайский болванчик.

– Вот молодец, – я улыбнулся и выпрямился, начав более пристально осматривать подсобку.

Мокрая швабра и ведро с мутной, чёрной водой… Проводил уборку? Зачем? Ладно, не моё дело. Верёвка… однозначно берём. Да и ведро тоже можно, только воду слить вначале да ополоснуть в раковине туалета. Такая вещь всегда пригодится в хозяйстве, так что закинем в багажник. Что ещё?

Пройдя по подсобке, набрал разного рода хлама, который мог бы пригодиться, после чего вышел в зал магазина, где за бутылкой воды и пачкой чипсов болтали трое парней. В помещении чувствую отчётливой запах бензина.

Вот придурки!

– Наблюдение за обстановкой, – с трудом сдерживая гнев, говорю я. – Лэнс, Майкл, какого хера вы тут торчите?! А если заражённые полезут? Им хватит пары минут, чтобы справиться с той, прости господи, «баррикадой». И что с топливом?

– Так это… набрали канистры, тебя только ждали, вот, – указал наш шутник рукой на четыре большие пластиковые ёмкости. – Только что заглянули сюда, затащили бензин внутрь, чтобы удобнее было, да вот пачку открыли по пути…

Стоило на миг снизить контроль – и пошла просадка дисциплины. Впрочем, муштровать их буду позже. Сейчас не до этого.

– Вытаскивайте пару девчонок и Тима, пусть помогают в заправке авто и переноске вещей, но обязательно следите за ситуацией вокруг. Если по чьей-то вине на нас нападут, собственноручно голову проломлю, ясно? – мой тон был холодным, тихим и очень жёстким, откровенно злым, что ощутили все трое, синхронно сдав назад.

У меня было плохое предчувствие: слишком уж громко орал тот придурок. Надеюсь, всё обойдётся.

– Может, тогда всех наших вытащить? – аккуратно уточняет Майкл.

– Нет, – качаю головой. – Если что-то пойдёт не так, то останется уповать лишь на машину и нашу блондинку, что сможет подобрать всех по дороге, пока будем убегать, теряя штаны.

– Резонно, – кивает он, направившись на выход вместе с Лэнсом.

Я ещё раз оглядываю магазин, замечая, что Бёртон уже успел перетащить на стол часть вещей, которые могут нам пригодиться. Решаю осмотреть прилавок возле касс, так как зачастую владельцы магазинов могут хранить там простенькое оружие, чтобы отогнать возможных налётчиков: биты, клюшки для гольфа или какие-то подобные инструменты. Если сильно повезёт, то можно наткнуться и на огнестрел… Но тогда тот придурок из подсобки, наверное, сразу направил бы его на меня, верно?

Заглядывая в «личную зону продавца», начинаю понимать, что кроме открытой кассы что-то ещё царапает мой взгляд. Но что?

Хмурюсь и пялюсь, пытаясь уловить странность.

– Тут есть шлёпанцы, – подошёл ко мне Крейг, оставшийся в магазине. – Конни будет рада.

– «Мисс Корсон», ты имеешь в виду? – хмыкаю я, отчего слышу его беззаботный смешок.

Почему-то от подобного и сам расслабляюсь, так что лёгкая улыбка появляется на губах. В конце концов, может, всё не так уж и плохо?

Кровь. Вот что привлекло мой взгляд. Я так привык к ней, к нашим окровавленным следам, к постоянному красному потоку на улицах, помещениях и машине, что невольно пропустил это мимо своих глаз. А ведь здесь было чисто. Тот парень всё помыл…

– Откуда могли бы взяться эти капли? – указываю я на место рядом с кассой.

– М-м? – Бёртон подходит ближе и смотрит на ту же область. – Кого-то убили или стукнули?

Когда? Мы же… Хм…

Присаживаюсь на корточки и заглядываю под прилавок.

– Твою мать…

Глава 3

– Ребят, демократии не будет, она кончилась, – без улыбки говорю я им. – Девочки, вас тоже касается. Теперь службы полиции и шерифов уже вряд ли приедут на вызов. Что тогда делать? Куда сдавать преступника? В какую тюрьму сажать?

Они молчали.

Особое внимание обращаю на трёх основных персонажей, которые были нужны мне больше всего: Наоми – как свою девушку; Лэнса – как второго после меня; Констанцию – как невольную главу новеньких.

Крейг был туповат, Тим – трусоват, Майкл – подловат, Анна и Холли своего мнения практически не имели, ступая за Кристалл, которой, к счастью, здесь не было. Стервой капитанша черлидерш была редкостной.

– А потому давайте подумаем, – присаживаюсь за стол, положив ногу на ногу. – Что делать с убийцей?

Вышеупомянутый убийца, тот самый рябой парень, трясущийся в подсобке, был связан найденной мною верёвкой. Рот его был крепко заткнут, а безумные глаза умоляюще смотрели на всех нас.

– Эйд… – негромко произнёс Лэнс. – Ну не начинай, а? Раз девушки переоделись, пописали и даже подобрали себе шикарные шлёпки вместо своих портянок, так, может, просто свалим? И так уже вечер скоро.

Провозились мы, конечно, немало…

– Хорошо, – пожимаю плечами. – Мы уйдём. Предварительно развяжем этого молодца, – хлопаю неизвестного парня по плечу. – Иначе его просто найдут и сожрут зомби, либо он сам умрёт здесь от голода и жажды. Даже не знаю, что было бы хуже, – едва уловимо хмыкаю. – Но ведь рано или поздно этот вопрос снова встанет перед нами. И опять мы окажемся перед выбором. Что делать дальше? Когда мы присоединимся к группе выживших и у тебя, друг мой, украдут банку тушёнки, а потом ты найдёшь её пустой возле счастливо дрыхнущего пьяного кабана, что станешь делать? Промолчишь? Стерпишь? Утрёшься?

– Морду набью, да и всё, – хмурится он, отводя взгляд.

Это вряд ли. Смелости не хватит.

– Так вот, – хватаю за волосы незнакомого юношу. – Перед тобой убийца. Что будем делать?

– Мы не будем его убивать, – решительно говорит Констанция.

Несмотря на сказанную ранее фразу об отмене демократии, именно её я и развёл. Ещё рано для того, чтобы открыто брать власть. Мне нужно доверие этих людей.

– Хорошо, – повторяю я. – Будет ли какое-то наказание? Или когда случается масштабная беда, то это оправдание для любой жестокости? Тут всё ещё есть свет, так что ты сама видела запись с камер. Он просто разбил голову этому «мистеру Гранту» и молотил, пока не выбил все мозги. Потом почти два часа мыл помещение – и всё ради трёхсот баксов. Придурок, – скосил я на него взгляд. – Зачем сейчас нужны деньги?

Блондинка вздрогнула. Запись я показал всем.

Тем не менее никто не решался ничего предложить или сделать. Я знал это, просто-таки был уверен, что всё так и случится.

– Тогда поступим следующим образом, – беру со стеллажа острый канцелярский нож, после чего встаю перед лицом юного убийцы.

– Что задумал? – Майкл делает шаг вперёд.

– Предупреждение для всех, кто встретит нашего нового дружка, – усмехнулся я, вытаскивая лезвие. – Помоги лучше, подержи его.

Связанный парень начал усиленно дёргаться, шатать стул и мычать. На меня продолжали недоумевающе смотреть.

– Я вырежу ему на лбу слово: «Убийца», – объясняю остальным. – А потом отпущу. Так делали раньше, в старину. Только выжигали, а не вырезали. Но, увы, выжечь нам банально нечем.

– Это звучит более гуманно, – с каким-то облегчением выдыхает Лэнс, а также остальные. Даже Наоми, которая знает меня лучше всего, заметно расслабилась.

Отвешиваю пощёчину рябому пареньку, отчего он вынужденно успокаивается.

– Вот так, – киваю. – Будешь дёргаться, то и у меня рука дёрнется. Таким образом ещё и в глаз тебе попаду. Будешь как пират. Почему нет? Труп за плечами уже есть, появится ещё модная повязка через лицо. Как считаешь, тебе пойдёт?

Он молчал, лишь подрагивал.

– Фиксируй его, Майкл. Крейг, – бросаю через плечо, – помоги. Лэнс, проконтролируй, чтобы остальные забрали всё самое важное, – указываю на целую горку разных вещей и продуктов, которые мы намародёрили. – Как закончим – сразу уезжаем.

Оставаться здесь рискованно: слишком открытая область, а ночью ещё и освещение будет привлекать излишнее внимание.

Хватаю ублюдка за волосы, приподнимая их, чтобы не мешали. А потом, секунду подумав, и вовсе срезаю чёлку, оголяя лоб. Тонкое лезвие легко надавило на кожу, создавая достаточно глубокий, но не чрезмерно, порез. Канцелярский нож был очень острым, так что хватало небольшого усилия. Это даже не очень больно…

– Вот и всё, – хватило пары минут. – Больше страху было.

Кровь текла с его лба, заливая глаза. Протираю нож влажной салфеткой, забирая его с собой. Ещё может пригодиться.

К счастью, – хоть под конец мы и вовсе преступно забросили наблюдение за окрестностями, – нас никто не побеспокоил. Дождавшись, когда все уйдут, развязываю верёвку, засовывая себе в карман. Парень не двинулся, лишь механически наблюдая за мной глазами.

Не сводя с него взгляда, отхожу к дверям, потом коротко осматриваю окрестности и быстрым шагом подбегаю к машине.

– Как же тут тесно, – тихонько жалуюсь самому себе, сдвигая Наоми, занявшую место рядом со мной. Девушка едва слышно охнула, на что я смело поцеловал её. Чищенные зубы и умытое лицо – как же это здорово!

– Хотя бы поместились. – Лэнс хрустел очередной пачкой чипсов, которые быстро пошли по рукам. Пустую упаковку выбросили в окно. Свинство, но уже плевать.

– Нам в сторону Норкроса, – начала просвещать блондинка, – но поедем не через главное шоссе, раз оно так забито. Попробуем завернуть через Оверлук.

– Действуй, мы всё равно в этих ваших улицах плохо ориентируемся, – прикрываю я глаза, давая себе минутку отдыха. Лишь бы не уснуть…

Впрочем, меня быстро разбудила канонада выстрелов, раздавшаяся, кажется, совсем рядом. Напряжённо, как и остальные, уставился в окно, но ничего не увидел. Стрельба велась где-то за домами.

– Сейчас все окрестности сбегутся, – поморщился Тим. – Что за кретины там развлекаются? Надеются перебить полмиллиона населения?

– Не все ещё, скажем так, обратились, – мрачно ответила на это Холли, пытаясь хоть что-то рассмотреть за стеклом. – Вон они! – указывает рукой, – выбежали из дома!

Замечаю пару десятков быстро бегущих трупов. Нам повезло, что зомби вылезли на другом конце улицы, и громкие звуки продолжавшейся стрельбы привлекали их больше, чем достаточно тихий ход нашего внедорожника.

– Сваливай отсюда подальше, подруга, – прошептал Крейг в сторону блондинки. Та молча кивнула. Через какое-то время мы отдалились достаточно. Правда, по дороге наткнулись на одну из приближающихся толп живого мяса, отчего пришлось экстренно заворачивать на узкие улочки, где здоровая машина едва пролезла, но уже не без последствий.

– Вмятина, – индифферентно озвучила очевидное Арлин. – Отец убьёт меня.

Эти слова вызвали тихие смешки. Вроде и забавно было сказано, но…

– Не страшно, ты умрёшь не навсегда, – отсмеявшись, ответил Лэнс, получив крепкий пинок по плечу, проведённый мажоркой. Ну вот, уже осваивается!

– Ауч! – зашипел он. – Ты бы хоть разулась перед этим!

Мы были в такой тесноте, что лишь таким образом она могла провести этот приём.

– Эйд, – спустя несколько минут тишины решает уточнить Наоми. – Мы будем ехать ночью?

– Не успеваем до темноты? – Голова не хотела думать, я действительно засыпал. Хоть последние дни и были наполнены стрессом, но… признаться, я сталкивался с куда большим дерьмом, хоть и в прошлой жизни, так что текущая обстановка пока что вызывала лишь осторожное опасение, а никак не панику, заставляющую рвать на голове волосы.

Между прочим, как мне кажется, именно поэтому остальные ребята продолжали сохранять оптимизм. Мы всё ещё были живы и даже что-то делали. Они смотрели на меня и черпали в увиденном уверенность в себе и собственных силах. Подобное заметно, и это очень важно в текущей обстановке.

– Прекрасный пол слишком долго наводил марафет, – улыбнулся Лэнс, получив новый несильный удар, теперь уже локтем, от моей девушки.

– Давайте остановимся где-нибудь, – тут же произнесла Анна, удобнее устраиваясь на коленях Крейга, что и не думал «меняться», когда поступило такое предложение, сказав, что его ноги совершенно не устали её удерживать. – Тут полно многоквартирных домов, уверена, часть будет пустовать…

– И сколько нам искать пустую квартиру? – вздыхаю я. – Там могут быть агрессивные жильцы, посчитавшие нас мародёрами. Могут прятаться зомби… Даже если отыщем хороший вариант, помещение может быть маленьким, и вся наша группа туда тупо не поместится, а делиться на части я не хочу. Это же, хе-хе, не подростковый хоррор, где все должны бродить в одиночку.

Послышались смешки.

– И квартира нам необходима на первом или втором этаже, чтобы если заблокируют входную дверь, можно было выбраться через другой проход. Надо будет заранее наметить маршруты для отступления… Ещё не забывайте: если выбивать дверь, то мы неизбежно нашумим. Плюс надо будет как-то поставить её обратно, чтобы не наткнуться на доброжелательных, пусть и мёртвых, соседей. А замки я взламывать не умею. Это вам вон, – киваю на Майкла, – к уличным мастерам.

– Эй! – возмущённо вскинулся он. – То, что я чёрный, не значит, что умею взламывать замки!

– А что, не умеешь? – засмеялся Тим.

– Представь себе! – раздражённо отвечает Фриман.

– Ладно-ладно, – махнул рукой, доставая телефон. – Сделаем проще. Найдём гостиницу или отель. Там точно будет много места, какая-то еда и нормальные условия для приведения себя в порядок. Ибо пара раковин в магазине у заправки явно не решили основные тяготы.

– Это точно, – вздохнула Констанция. – В последний раз ощущала себя столь же отвратительно лишь во время похода на Килиманджаро.

– Ты же стримила этот подъём и постоянно хвасталась, как всё круто и легко получается! – вскинулась Наоми.

– Не ты ли утверждала, что я двуличная сука? – хохотнула блондинка. – И знаешь, сколько я на том стриме заработала? Знаешь?!

– Явно не столько, чтобы построить себе виллу на необитаемом острове, где могла бы попивать коктейль, смотря в облака, и не знать бед, – примирительно поднимаю руки. – Дамы, повторю ещё раз: все разборки – когда будем в безопасном месте.

Тишина была мне ответом. Что же, это неплохой ответ. Мне он нравится.

– Замечательно, – буркнул я, разглядывая карту в чужом смартфоне, ныне ставшем моим. – Нам нужна маленькая гостиница, чтобы если там и были зомби, мы могли их выманить или даже попытаться перебить.

Мысленно вздыхаю, понимая, на чьи плечи свалится эта задача.

– При этом она, скорее всего, будет открыта. Как я и говорил, там найдутся номера для всех, как и минимальный запас приличных продуктов, а не той херни, которой мы набили животы на заправке и взяли с собой.

– Сэндвич был вполне ничего, – возразил Крейг. – Мне зашло.

– Здесь рядом есть «Шератон», – встрепенулась Хэйзел. – Там отличный бассейн, я была пару раз, со своим парнем… Кхм, – отвела девушка взгляд.

Ага, ясно, чем занимались. Ну да какая разница?

– Судя по оговорке, «бассейн», – начал я, – это огромный многоэтажный комплекс. Не подойдёт. Там точно будет толпа заражённых, может даже не меньшая, чем в том торговом центре. Нам нужно что-то маленькое, из разряда «семейный»…

Вытащенный у того мертвеца телефон, с полуголой женщиной на заставке, был заряжен на заправке и сейчас радовал меня цифрой «сто». Провод для него я тоже взял с собой. Даже два.

– Вот, буквально через двести метров, в сторону того огромного «Плаза Фиеста», расположен съезд. Гостиница «Ла Куэнта». Пишут, что у них всего восемь номеров, всё расположено на одном этаже, чуть ли не в виде отдельного небольшого домика. Да и место опять же рядом с парком Арроу Крик.

– Поняла, где это, – кивает Констанция, – медвежий угол. Надеюсь, ты прав и нам повезёт.

Проезжая мимо кинотеатра, замечаю, что в окно на нас смотрят люди. Молча. На миг задумался, живые они или нет. Поза напоминала ту, в которой стояли зомби на площадке торгового центра, которых я отвлекал собственным телефоном.

Внедорожник проехал мимо, так и не позволив мне этого понять.

По дороге наткнулись на небольшую группу мертвецов, которых наша водитель с рычанием проехала насквозь, разбрасывая по дороге, будто кегли. Я таки ударился головой о потолок, отчего глухо охнул, но смолчал.

– Дура! – как и ранее, заорал Крейг, – на хрена ты это делаешь?!

– Сокращаю их количество! – огрызнулась блондинка. – Или ты не хочешь помочь в уменьшении числа этой падали?

– Возможно, что их ещё можно исцелить, – негромко сказала Холли, чем привлекла к себе взгляды всех остальных. – Что? – натурально вылупилась она. – В новостях же говорили, что это зараза. Пусть они укусили друг друга, передав этот самый «вирус», но он же не убил их! Они по-прежнему живы, просто стали бешеными и лишились разума…

– Холли, – привлекаю её внимание, даже сумев нагнуться, чтобы посмотреть в глаза. – Пообещай мне, что не будешь жалеть зомби, если он попытается напасть на тебя или кого-то из твоих друзей. Может быть, лекарство и найдут, – какое, мать вашу, лекарство?! – но это явно произойдёт ещё не скоро. Если будешь давать им шанс, то сама можешь оказаться покусанной или даже съеденной заживо.

Вытягиваю руку, легонько касаясь её шеи одними пальцами.

– Вот здесь и сомкнутся их челюсти, выгрызая куски нежного мяса. Хочешь подобного?

– Не нагнетай, босс, – закинул руки за голову Лэнс, – всё мы…

– Закрой рот, Чапман, – не глядя, бросаю ему, на что тот послушно замолкает. – Холли, ты обещаешь, что не подставишься?

– Д-да, – кивнула она, дотрагиваясь ладонью до места, где я её коснулся. – Просто… просто…

– Уверен, правительство не погибло и уже напрягает учёных, чтобы они нашли способ справиться с этой проблемой, – уверенно говорю ей. – Но пока до этого не дошло, нам нужно позаботиться о себе, чтобы самим не стать заражёнными.

– Верно, – тихо отвечает девушка, – я… ты прав, Эйден, конечно, ты прав…

Всё это время за нами по пятам гнались сбитые блогершей трупы, на ходу собирая толпу, но машине удалось оторваться, когда выехали на достаточно длинный и прямой участок пути.

– Смотри-ка, Майкл, – указываю на мертвецов, – что-то не собираются снижать активность на ночь.

Чернокожий парень лишь пожал плечами.

– Знаете, – начала Наоми, – пожалуй, это хорошо, что они так быстро собираются в группы. Их будет проще уничтожать. И прятаться от них будет удобнее. Такую толпу будет слышно издали.

– «Уничтожать», ну-ну, – пробурчал Крейг. – Сама видела, как военные их уничтожают. Стреляют много, а толку мало. Тут бы ракетой хорошей…

– Не каркай, – среагировала сидящая на его коленях Анна. – Вот запустят по Атланте ракеты, что делать будем?

– Вы разве забыли уроки мистера Хауэла? – усмехнулся я. – «Если начнётся война с красными и на горизонте заметите ядерный гриб, то ложитесь на спину, ногами в его сторону, а потом крепко зажмите уши и откройте рот», – процитировал я, изображая речевые особенности старика.

Пародия получилась успешной, по машине разнёсся хохот.

– Не останавливайся у входа в этот «Ла Куэнта», – едва успеваю тормознуть Констанцию. – Если тут есть заражённые, они сразу подтянутся в сторону машины. Будет проще увести их отсюда, сделав круг, а потом вернуться обратно.

– Логично, – кивнула она, вытерев пот со лба. Одиннадцать человек быстро «надышали», нагрев салон. Окна мы не открывали, а кондиционер… не знаю. Видимо, в суматохе никто не подумал, а сейчас уже нет смысла его включать, приехали.

Благо, что остановка на заправке нам действительно помогла. Зубные щётки и паста придали дыханию чистоту, а умывальни и туалеты возродили веру в человечество. Осталось ещё душ посетить, для полного счастья. Да и наличие у каждого какого-никакого инструмента для борьбы с мертвецами повысило уверенность, хоть я и знал, что вряд ли кто-то осмелится с ходу его использовать.

Это не пистолет, где ты даже не ощущаешь, что отнимаешь чью-то жизнь. Это – оружие ближнего боя, взаимодействуя с которым чувствуешь каждый удар, как бы передающийся тебе. К такому надо привыкать, и привыкать долго. А на этом этапе зомби ещё не успели превратиться в глазах этих подростков – практически детей – во врагов. Для них они… «больные люди», как говорила Холли. И относиться к ним ещё долго будут соответствующе.

Корсон отъехала в сторону парка, метров за пятьдесят от «Ла Куэнты». В США вообще много парков. В каждом городе их не меньше двух десятков. Вот и сейчас, казалось бы, менее чем в километре был уже один парк, у той самой злополучной заправки – но нет, снова натыкаемся на ещё один.

Посидев для проформы порядка пяти минут и дождавшись лишь окончательной темноты, решаем выбраться наружу. Как обычно, на разведку отправились парни со мной во главе. Короткими перебежками, не переставая оглядываться, добегаю до вывески и натыкаюсь на запертую дверь.

А кто говорил, что будет легко?

Секунду раздумываю, стоит ли поискать запасной, так называемый «чёрный» ход, но решаю не тратить время впустую. Скорее всего, он тоже закрыт. Нажимаю на звонок, звук которого снаружи был достаточно плохо слышен. А вот внутри… если тут есть зомби, то они точно стянутся ко входу. Будет даже удобно. Если же нет… кто-то всё равно подойдёт.

Какое-то время выжидаю и повторяю звонок, прислонив ухо к не такой уж и плотной двери. Пара десятков трупов легко сумеет её продавить.

– Ага… – едва слышно проговариваю я, чуть ли не самому себе. – Слышу шаги.

– Уважаемые, – повышаю голос, надеясь, что меня слышно за дверью. – Мы таки очень желаем позволить вам продемонстрировать своё гостеприимство. При нужде эта дверь нас не остановит, но уверяю, мы – обычные студенты, которые хотели бы просто заночевать. Завтра утром мы покинем сие чудесное заведение, ибо направляемся в сторону своих домов, за городом. Мы даже заплатим вам за эти услуги.

Молчание было мне ответом. Новое нажатие на звонок показало, что его сигнал был отключён.

– Сами напросились, – делаю жест, чтобы ребята посторонились. – Следите за периметром, команда, – улыбаюсь я и делаю замах. Наконец-то получится проверить пожарный топор на том, к чему он и был предназначен.

– Стойте! – раздался глухой голос за дверью. – Открываю!

Кажется, за мной подсматривали. Разумная позиция.

Едва успеваю погасить инерцию, останавливая опасный взмах. Новый жест, знакомый по футболу и тренировкам, заставляет ребят поднять оружие, приготовившись к атаке. Потому что… кто сказал, что у человека за дверью не будет при себе пушки? Это Америка! И хоть здесь не Техас, я абсолютно не удивлюсь наличию оружия у каждого пятого жителя этого города.

Дверь открылась, моим глазам предстал невысокий чернокожий мужчина с дредами, где-то пятидесяти лет. Он нервно, но вместе с тем и гневно на нас смотрел.

– Что это за бандитские выходки? – голос, однако, он повысил не слишком сильно. К его счастью. – Немедленно уберите оружие!

– Где ты тут оружие нашёл? – проворчал Лэнс, послушно убирая внушительного размера лом.

– Отставить, – перевожу взгляд на своих ребят, почти все из которых опустили руки. – Вы что, совсем мозги растеряли? Тут рядом бродят зомби, так что контроль периметра в оба глаза, и оружие из рук не выпускать. Это – единственное, что может спасти вашу жопу.

Парни вытянулись, заслышав командные нотки. Нет, права Наоми: дрессировка чувствуется. Достаточная для игры в футбол, но совершенно недостаточная для текущей ситуации!

– Зомби? – мужичок захохотал. – Вот это да! Вот это промыли тебе мозги! Комиксов начитался?

Без размаха бью его в подбородок, заставляя потерять равновесие и упасть в коридор. Тут же захожу следом, указывая, чтобы остальные двигались за мной и закрыли дверь.

Подхватив наглого негра за длинную шевелюру, приподнимаю его голову и пристально смотрю в глаза.

– Чего смеяться-то прекратил? – из носа мужчины потекла капля крови. – Неужели уже не смешно?

– Я вызову полицию… – подрагивает его челюсть, – я тебя засужу, я тебя…

Приставляю лезвие топора к его горлу, отчего чернокожий толстячок протяжно сглотнул.

– Где остальные люди? – негромко спрашиваю его. – Персонал, посетители?

– Р-разъехались… – отвёл он взгляд.

Переубеждать его в чём-то смысла никакого не видел. Лишь время зря потрачу, а его и так немного. Завтра с утра отправляемся за город, в сторону хоть какой-то безопасности. В конце концов, судя по тому, что рассказала мажорка, у неё хороший особняк и забор. Это надолго задержит зомби. Хотя… надо ещё посмотреть на этот забор, ибо если он метра два, то мертвецы вполне могут его перелезть.

– Парни, – оглядываюсь я, – здесь точно есть люди, и хорошо, если они сидят по номерам, а не точат ножи, готовясь к нападению. Будьте аккуратнее и следуйте за мной. Лэнс, – вздыхаю, смотря на него, ибо реально больше не на кого свалить это дело. – Присмотри за этим уродом и не позволяй ему болтать, хорошо?

Других оставлять не хотел, этот черножопый ведь реально мог задурить кому голову или просто внушить мысль, что никаких зомби нет. На этом этапе подобное чревато. Многие хотят верить, что всё вокруг – не по-настоящему. Что всё наладится. И плевать, что своими глазами видели ходячих мертвецов.

Чапман задумчиво кивнул. Он уловил, что я от него хотел, а потому, поигрывая ломом, прислонился к стене, не отводя взгляда от «хозяина».

– Поверь, лучше молча полежи на полу, пока мы проверим комнаты, – поигрывая топором, говорю ему. – Нам твой труп не нужен, на улице других хватает. Мы хотим лишь одного – пожрать, помыться и поспать. Завтра уедем. Будешь мешаться?

С некоторым, хорошо заметным, гневом он молча покачал головой.

Улыбаюсь ему.

– Молодец. Видишь, не сложно. А как мы свалим, так делай что хочешь.

Выпрямившись и парой движений размяв спину, иду вперёд. У меня всё ещё есть один откат во времени, так что… буду осторожен, но не чрезмерно.

Выйдя из коридора, оказываюсь возле стойки ресепшена, но людей, конечно же, рядом нет. Зато вижу, что ключи висят далеко не все. Значит, какие-то жильцы точно имеются. Нехорошо… была у меня надежда, что тот ублюдок сказал правду.

Вздохнув, осмотрелся. От помещения шли три двери. Первая со значком «Только для персонала». Дёрнув за ручку, понимаю, что она заперта. Чисто интуитивно пройдя за стол администратора, беру ключ, лежащий на столе, на самом видном месте. И… он подошёл. Открыв дверь, натыкаюсь на самый обычный номер: серый диван и кресла, столик, какие-то личные вещи, телевизор, ещё одна дверь, что ведёт в спальню с мятой кроватью. Тут же и последняя дверь, ведущая в уборную. Везде пусто и никаких заражённых. Отлично.

Бросаю ключ обратно на стол ресепшена и смотрю на две другие двери. Предчувствую, что проверить нужно будет всё, хотя бы для собственного успокоения. Судя по всему, зомби тут нет, но… рисковать и заводить сюда свою группу, чтобы потом узнать, например, что этот мужик был психом и у него в одном из номеров сидела мёртвая «живая» жена? Решил он, не знаю, дождаться лекарства и вылечить её?

В общем, я не готов верить никому из тех, кого не знаю. Да и тем, кого знаю, тоже лучше не верить, а убедиться самому.

– Крейг, постой здесь и проследи за выходом, – киваю здоровяку, после чего вместе с Майклом осторожно открываю первую дверь, проходя дальше.

Ага… ещё один коридор с тупиком в конце, а вдоль него несколько комнат. Сколько там было написано на их сайте? Всего восемь номеров в этой «Ла Куэнте»? А тут четыре двери. Следовательно, за второй дверью ещё четыре. Логично? Даже очень!

Проверяем.

Подойдя к первой двери, дёргаю ручку – закрыто. Стучу в дверь, которая… почти сразу открывается.

– Чего тебе, Бобби? – высунулась сердитая женщина средних лет, в одном тонком длинном халате. А ничего так смотрится, аппетитно…

– Здрасьте, – улыбаюсь я, понимая, что… даже никакой речи не заготовил. Как-то глупо это было, что ли. Просто сейчас она так на меня смотрит, будто бы и не происходит на улице зомби-апокалипсиса, а я просто решил нагло побеспокоить её посреди ночи. – Мы – новые жильцы, решили сходить познакомиться с соседями.

Это реальная практика так называемого «хорошего тона», которая, правда, встречается лишь при полноценном переезде, а никак не в такой ситуации.

– Серьёзно, мать вашу? – буркнула она, – идите к чёрту, – после чего захлопнула дверь.

– Ей вообще было плевать на нашу одежду и топоры? – посмотрел на меня Майкл, который тоже выбрал топор в качестве оружия.

– Мы же убрали кишки с халатов, – пожимаю плечами, – а разводы крови – право, просто мелочи.

Фриман хмыкает и качает головой. Следующая дверь была открыта, как и третья. Помещения были пусты, но на всякий случай мы их быстро осмотрели. Последний, четвёртый, номер оказался заперт, так что я вновь постучал.

– Что нужно? – раздался взволнованный мужской голос.

– Кажется, Бобби стало плохо, – добавляю в голос волнения, – вы не могли бы помочь?

– Я же не врач! – быстро прозвучало оттуда. – Тут нужна моя супруга. Мишель! Мишель! Там говорят, что Роберту стало плохо!

Оу, я что, случайно угадал и нарвался на доктора? Медицинский работник в такие трудные времена на вес золота! Если, конечно, умеет что-то делать руками, а не просто колоть препараты и мерить давление.

В принципе, кое-что из медицины могу и я. Причём именно так называемой «народной» медицины – травы, настои, лечебный массаж… правда, последний чаще всего рассматривается как предлог для секса, но прошлая жизнь научила меня разбираться в некоторых природных секретах, часть которых вполне спокойно сработает и тут.

С той стороны двери послышался щелчок, и нам открыли. Глазам предстаёт хрупкая и болезненно худая женщина, держащая в руках медицинский саквояж, за спиной которой стоит столь же худой мужчина с впалыми глазами.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.