Хуай Шан
Сквозь облака. Том 1

Published originally under the title of《破雲》第一部 (Break the Clouds Series 1)Author© 淮上 (Huai Shang)

Russian Edition rights under license granted by 北京晋江原创网络科技有限公司 (Beijing Jinjiang Original Network Technology Co., Ltd.) Russian Edition copyright © 2024 Limited company «Publishing house «Eksmo» Arranged through JS Agency Co., Ltd.

All rights reserved.

© ООО «Издательство «Эксмо». Издание на русском языке и перевод.

Макет русского издания подготовлен издательством «Комильфо».

Глава 1

Взрыв.

Взметнулось пламя, осколки камней брызгами разлетелись во все стороны. Несущие стены не выдержали и обвалились, породив новую череду разрушений. Среди бушующего огня на землю градом падали обломки. Крики людей потонули в оглушительном грохоте, а мерцание красно-синих огней вдали растворилось в клубах пыли.

– Командный центр! Запрашиваем подкрепление! Требуется подкрепление!

– Где капитан Цзян? Где он?!

– Чёрт! Капитан Цзян внутри! Скорее, скорее!..

Глаза застилала пёстрая пелена, шум волнами уносился прочь. Раскалённая стена обжигала ладонь, по пальцам стекала кровь и стремительно высыхала от жара. Но он не чувствовал боли. Сколько бы раз эта сцена ни повторялась во сне, он лишь слышал своё хриплое дыхание, а затем направлял пистолет на тень, медленно выплывающую из пламени.

Выстрел!

Демон продолжает наступать.

Выстрел!

Выстрел, выстрел, выстрел, выстрел!

Пули проходят сквозь призрачный силуэт и исчезают в огне. Из ослабевших пальцев выскальзывает пистолет QSZ-92[1] и падает с глухим, едва различимым стуком.

– Я здесь. – Он слышит змеиное шипение и холодный смешок возле уха, по щеке скользит чья-то ладонь. – Цзян Тин, я здесь.

В тысячу первый раз он оборачивается, но, как ни пытается, не может разглядеть фигуру в сполохах пламени.

– Отправляйся в преисподнюю, – шепчет вкрадчивый голос. – Для тебя всё кончено… Навсегда.

Он закрывает глаза и в последнем проблеске ускользающего сознания слышит приближающийся вой сирен пожарных машин. Бушующее пламя поглощает всё вокруг. Земля дрожит и расходится трещинами, из них появляются бесчисленные когтистые лапы и увлекают его в непроглядную бездну…

Глава 2

Три года спустя. Цзяньнин.

Цзян Тин открыл глаза.

Сквозь тюлевые занавески в палату пробивался солнечный свет и отражался от белоснежных стен. В воздухе витал слабый аромат роз, на лепестках свежих белых цветов, стоящих у больничной койки, ещё поблёскивали капли росы. Через приоткрытую дверь доносился тоненький голосок медсестры:

– Пациента из пятьсот тридцать восьмой сегодня выписывают. Скажи заведующему, чтобы подготовил документы. – Три года пролежал в коме и теперь выписывается! Видно, и в самом деле…

– Тсс! – прошипела старшая медсестра. – Займись своими делами!

Послышался звук удаляющихся шагов. Цзян Тин сидел у окна неподвижно, в той же позе, в которой проснулся, – откинувшись на спинку инвалидного кресла. В глубине его глаз таилась обречённость человека, привыкшего к ночным кошмарам, в зрачках отражались пышные деревья и голубое небо.

Вскоре дверь тихо приоткрылась, и кто-то осторожно прошёл в палату. Цзян Тин не обернулся, и тогда посетитель, остановившись около него, шёпотом позвал:

– Цзян-гэ[2].

На Ян Мэй было чёрное платье, её прекрасное лицо обрамляли тугие локоны, ногти покрывал красный лак. Через плечо был перекинут ремешок сумки «Биркин», а под мышкой она сжимала конверт с документами. Заметив на себе взгляд Цзян Тина, Ян Мэй улыбнулась:

– Я увидела, что ты спишь, и не стала будить. С формальностями покончено, машина ждёт внизу. Поехали.

Цзян Тин, помолчав мгновение, кивнул.

Они находились в элитном реабилитационном центре Цзяньнина. Одно только подключение к аппарату жизнеобеспечения обошлось в кругленькую сумму, не говоря уже об уходе, который пациенту обеспечивали всё это время. А уход, судя по отличному физическому состоянию Цзян Тина, был на высшем уровне. Впрочем, вернуться к нормальной жизни после трёх лет в коме всё равно будет непросто.

– Слышала? Это невеста того парня из пятьсот тридцать восьмой…

– Кто бы мог подумать, что эта мисс Совершенство настолько без ума от…

– Такой молодой… Надеюсь, он сможет восстановиться после…

Ян Мэй вкатила инвалидную коляску в лифт, и двери медленно закрылись, оставив перешёптывания медсестёр снаружи. В металлических створках отразилось бесстрастное лицо Цзян Тина. Стоящая позади него Ян Мэй смущённо кашлянула:

– Когда тебя перевели сюда, медсестра попросила меня заполнить анкету. В ней был вопрос о родственниках, я растерялась и…

– Если бы не ты, я давно был бы мёртв.

– Что ты такое говоришь?! Если бы не ты, Цзян-гэ, я давно сидела бы в тюрьме! Всё, что у меня сейчас есть, – благодаря тебе…

– Но те люди не оставят меня в покое, – перебил Цзян Тин. – Я с трудом передвигаюсь, и моей жизни угрожает опасность. Смотри, как бы я не утянул тебя за собой.

Ян Мэй собиралась что-то сказать, но увидела, что её собеседник закрыл глаза, и промолчала.

На улицах только зажглись фонари, а неоновая вывеска караоке-клуба «Дворец негаснущих огней» уже светилась вовсю. У служебного входа остановился «мерседес», из него выскочила Ян Мэй и бросилась к задней двери. Вместе с водителем девушка попыталась помочь Цзян Тину выйти, однако тот взмахом руки остановил её, затем ухватился за дверь и, собравшись с силами, с приглушённым стоном медленно поднялся.

– Не торопитесь! – Водитель протянул руку, но Ян Мэй опередила его и сама подхватила Цзян Тина.

Девушка в туфлях на высоком каблуке и мужчина, который меньше месяца назад ещё был в коме и пока с трудом держался на ногах, вместе нетвёрдым шагом двинулись по тротуару.

– Он ещё открыт?! – удивился Цзян Тин, имея в виду караоке-клуб.

– Конечно, ты ведь тогда разрешил все споры по договору. И потом, это удобно: здесь мы сразу узнаём все городские новости и сплетни, так гораздо безопаснее… На что ты смотришь?

Ян Мэй проследила за его взглядом. У служебного входа не было никого, лишь неподалёку на бордюре стоял молодой человек с рюкзаком за спиной. Казалось, он кого-то ждёт. Заметив на себе чужой взгляд, парень опустил голову и быстро зашагал прочь.

– Неважно, – ответил Цзян Тин. – Идём.

– На первом и втором этажах расположены залы и приватные комнаты для гостей, на третьем – офис и жилые помещения. Обычно я ночую здесь. Условия так себе, придётся приспособиться. Эй, сяо Чжан[3]! Что ты стоишь как вкопанный? Принеси Цзян-гэ воды!

Официант кинулся исполнять приказ, но Цзян Тин остановил его:

– Всё в порядке, занимайтесь своими делами.

Жилые комнаты имели хорошую звукоизоляцию, и шум снизу почти не был слышен. Ян Мэй заранее обо всём позаботилась: окна выходили в тихий переулок с обратной стороны здания, в комнате стояла кровать и другая необходимая мебель. В целом помещение напоминало небольшой гостиничный номер.

– Здесь много любопытных глаз, но через пару дней я куплю квартиру, там можно будет укрыться. Люди из Гунчжоу не найдут её. Прошло уже несколько лет, они наверняка считают, что ты мёртв. Если за пару лет ничего не случится, я закрою клуб, и мы уедем далеко-далеко… – болтая без умолку, Ян Мэй задёрнула шторы и принялась раскладывать вещи. Её изящная фигурка легко скользила по комнате.

Взгляд Цзян Тина задержался на отражении в напольном зеркале. Тусклый свет падал на его лицо сбоку так, что ресницы, нос и подбородок отбрасывали резкие тени, скрывая в темноте холодные глаза и уголок губ.

– Китай большой, спрячемся в какой-нибудь глуши, и сам чёрт нас не найдёт… Ах да, Цзян-гэ, туалетные принадлежности я убрала сюда.

Обернувшись, Ян Мэй посмотрела на Цзян Тина. Жёлтый свет настольной лампы подсвечивал кончики его переплетённых пальцев, тень очерчивала контуры стройного тела. Даже самая совершенная красота не устоит перед тяжёлым недугом. После ужасной автомобильной аварии и трёх лет в коме Цзян Тин сильно изменился, но Ян Мэй этого не замечала. Внутренний свет, пробивающийся из глубины его души, так же притягивал и завораживал, как и много лет назад, когда они впервые встретились.

Ян Мэй замерла, не решаясь потревожить Цзян Тина. Некоторое время спустя он сам заговорил глухим низким голосом:

– Тебе стоит собрать вещи и уехать домой. А я, когда смогу нормально ходить, вернусь в Гунчжоу.

– Что? – удивилась Ян Мэй. – Нет, Цзян-гэ, тебе туда нельзя! Это ужасные люди. Если они узнают, что ты жив, то непременно придут за тобой. И не только они, ещё тот… – Она резко замолчала, словно что-то сдавило ей горло.

При одной мысли об этом имени девушка от страха лишалась дара речи.

– Я знаю. Но, когда взорвался завод пластмасс, мои подчинённые были внутри. Тот взрыв унёс десятки жизней, ради них я должен закончить начатое.

Ком в горле мешал Ян Мэй говорить. Цзян Тин махнул рукой, давая понять, что ответа ему не требуется, а затем добавил:

– Подготовь удостоверение личности, телефон, ноутбук и купи несколько симок. Ступай.

Ян Мэй, казалось, хотела возразить, но лишь тяжело вздохнула, развернулась на каблуках и вышла из комнаты.

Караоке-клуб уже открыл свои двери для посетителей. В главном зале звучала громкая ритмичная музыка, модно одетые молодые люди собирались в шумные компании, коридор переливался разноцветными огнями.

Ян Мэй передала помощнику поручение Цзян Тина и велела не медлить, а сама в задумчивости спустилась на первый этаж, чтобы проверить обстановку.

Выйдя из панорамного лифта, она повернула за угол. Вдруг перед ней распахнулась дверь. Под тоскливые завывания «И даже после смерти не перестану любить…»[4] из комнаты вышел высокий мужчина и решительно направился прямиком к бару. С громким стуком он опустил стакан на стойку и взревел:

– Что за хрень вы тут продаёте?!

Ян Мэй замедлила шаг. Бармен присмотрелся и ответил:

– «Лонг-Айленд Айс Ти», господин.

– По-твоему, здесь есть хоть капля алкоголя? Сам попробуй!

– Конечно нет, мы подаём чай со льдом.

– Да это ведь… наглое мошенничество!

Бармен нахмурился:

– Зачем вы так, шуайгэ[5]? Коктейль называется «Лонг-Айленд Айс Ти»: мы смешиваем свежий красный чай с лимоном и льдом, получается отличный коктейль. Какое же это мошенничество?!

Это заявление явно пошатнуло картину мира гостя. Несколько мгновений спустя он потрясённо спросил:

– А если я закажу «Кровавую Мэри», ты полоснёшь себя по запястью?!

Гость был весьма привлекательным мужчиной лет тридцати с небольшим. Даже бесконечно меняющиеся, как в калейдоскопе, разноцветные огни не умаляли красоты его лица. Торчащие непослушные волосы визуально добавляли к метру девяноста ещё сантиметров десять роста. Облегающая футболка подчёркивала рельеф крепкого стройного тела, и, когда он повернул голову, на шее отчётливо проступили мышцы.

– Ой, насмешили, шуайгэ. Хотите «Кровавую Мэри»? Подождите, я нарежу помидор, – весело воскликнул бармен, но в ту же секунду улыбка пропала с его лица.

Мужчина достал из-за пояса складной швейцарский нож и, громко хлопнув им по стойке, холодно поинтересовался:

– Сам справишься или тебе помочь?

Ян Мэй нахмурила брови. Она уже довольно давно занималась этим бизнесом и многое повидала, потому сразу распознала в этом эффектном незнакомце дерзкого упрямца и задиру.

– В-вы… – растерянно пролепетал бармен, попятившись. – Как вы… как вы можете такое говорить?..

– Шуайгэ, прошу прощения, – Ян Мэй шагнула вперёд и с улыбкой добавила: – Я владелица этого заведения. Из соображений безопасности мы продаём только слабоалкогольные напитки, поэтому «Лонг-Айленд Айс Ти» стал простым чаем со льдом. Вы хотели заказать коктейль, верно? Сяо Лю!

Бармен, на груди которого красовался бейдж «Агата дон Франциско Тони», едва слышно пробормотал:

– Госпожа… госпожа Ян…

– Сделай для шуайгэ «Закат на пляже». – Ян Мэй улыбнулась ещё шире: – Позвольте вас угостить.

Гость смерил её взглядом, а затем медленно убрал перочинный нож и хмыкнул:

– Хоть кто-то понимает, как вести бизнес…

– Ну что вы, что вы, – рассмеялась Ян Мэй. – Видимо, наш официант не объяснил вам… Смотрите, «Лонг-Айленд Айс Ти» находится в меню безалкогольных напитков. Сожалею об этом недоразумении…

Лучше бы она ничего не говорила. Слова Ян Мэй окончательно разрушили картину мира гостя.

– Что?! – Он ошарашенно выпучил глаза и ткнул пальцем в бокал: – Вы продаёте чай за двести восемьдесят юаней, и вам ещё хватает наглости называть это недоразумением? Я что, по-вашему, идиот?!

Ян Мэй не нашлась с ответом. Разъярённый красавец резко развернулся и направился обратно в комнату, наверняка чтобы позвать друзей и закатить скандал. Ян Мэй хотела догнать его, но вдруг из кухни, пошатываясь, выбежал повар и вцепился в её руку, словно в спасательный круг.

– Госпожа… госпожа Ян, у нас беда! На кухне… там… в морозильной камере…

Обернувшись, Ян Мэй увидела бледное лицо повара, казавшееся сине-зелёным в свете ламп. Беднягу трясло, словно в конвульсиях.

– Какой-то воришка за-за-залез в холодильник и за-за-замёрз… кажется, на-на-насмерть!

Ян Мэй молча стояла перед огромной морозильной камерой.

Шум и суета ночного клуба остались где-то далеко. Здесь, на кухне, царила абсолютная тишина. Задняя дверь, ведущая к мусорным бакам в переулке, была приоткрыта, и проникающий через неё ветер казался зловещим дыханием смерти.

Перепуганные младшие помощники, официанты и бармен столпились за спиной хозяйки. Было видно, как у них дрожат ноги. Через какое-то время Тони, едва сдерживая слёзы, прошептал:

– Он м-мёртв?

На полу морозильной камеры лежал юноша лет двадцати. Его лицо посинело, глаза были широко раскрыты, из ушей, носа и рта тянулись дорожки застывшей крови. Обнажённую верхнюю часть тела с разведёнными в стороны руками покрывал тонкий слой инея.

Грудь Ян Мэй часто вздымалась. Наконец она медленно присела на корточки и вытянула дрожащую руку, чтобы проверить дыхание парня. Вдруг кто-то остановил её.

– Ах! – Ян Мэй подскочила от испуга и, повернувшись, увидела перед собой Цзян Тина. – Цзян… Цзян-гэ!

Тот жестом попросил её отойти, и она отступила на полшага. Цзян Тин опустился на одно колено, надел кухонные резиновые перчатки, приложил ладонь к шее парня, осмотрел его глаза, затем слегка оттянул ремень брюк, задумался на мгновение и покачал головой.

В тот же миг официант рухнул на колени. Ян Мэй тоже пошатнулась, но она видала вещи и пострашнее, так что сумела быстро взять себя в руки.

– Как такое могло случиться? Этот дурень решил спрятаться от кого-то в морозильной камере? Или кто-то забил его до смерти и подкинул нам? Дверь на улицу опять забыли запереть? Где управляющий?! Приведите лао Чжао[6]…

– Вызывай полицию, – перебил её Цзян Тин.

У Ян Мэй перехватило дыхание, и она с трудом выговорила:

– Н-не стоит, Цзян-гэ.

Все три года, что Цзян Тин провёл без сознания, она старательно избегала любого контакта с властями. Ян Мэй даже скорость не превышала, чтобы не оставлять о себе никаких сведений в системе общественной безопасности.

Цзян Тин, опираясь на стену, поднялся, вздохнул и кивком указал на труп:

– На голове и груди нет никаких ран, других повреждений тоже не видно, и алкоголем от него не пахнет. Иней у носа и рта, гусиная кожа и волдыри вдоль пояса – это характерные признаки, указывающие на то, что обморожение произошло при жизни. Никто не подкидывал сюда его тело. Он замёрз насмерть в морозильнике.

Официантка и бармен Тони стояли, крепко обнявшись, и дрожали. Ян Мэй в оцепенении глядела в одну точку.

– Вызывай полицию, – со вздохом повторил Цзян Тин.

В мегаполисе с населением более десяти миллионов человек жизнь кипела, не замирая ни на секунду. Гигантские светодиодные рекламные экраны и яркие неоновые вывески на фасадах высотных зданий освещали шумный ночной город, создавая впечатление процветания и благополучия.

Несколько машин, мигая красно-синими огнями, отъехали от главного отделения полиции района Фуян и, выскочив на магистраль, влились в ночной поток автомобилей.

Воздух в тускло освещённой комнате сотрясался от криков. С десяток молодых людей, обхватив друг друга за плечи, завывали в единственный микрофон:

– И даже после сме-ерти не перестану люби-ить. Не сделав всё, что в си-илах, не смогу спокойно жи-ить…

– Янь-гэ, да нечего с ними разговаривать, надо сразу сообщить в промышленно-торговую администрацию. Это же обычный холодный чай из магазина, мы с парнями за свою жизнь выпили уж если не тысячу, то сотен восемь таких бутылок точно! – орал что есть мочи в ухо майору Ма Сян.

Внезапно раздался звонок мобильного. Янь Се, бросив взгляд на экран, прервал подчинённого и ответил:

– Слушаю вас, замначальника Вэй.

Ма Сян вздрогнул: эти слова прозвучали как проклятие. Янь Се проговорил в трубку: «Да… Да», и лицо его ожидаемо помрачнело.

– Ребята из отделения Фуяна уже в пути? Хорошо, хорошо… Понял, я возьму своих и всё проверю.

Послышался громкий стук, и музыка, сопровождаемая разноцветными огнями, оборвалась. Молодые парни, которые ещё мгновение назад самозабвенно пели и плясали, теперь затихли и растерянно переглядывались. Янь Се включил свет, прекратил постукивать бутылкой по столу и серьёзным тоном произнёс:

– Дежурная часть сообщила, что на улице Фуян труп. Из районного отделения и ближайшего участка уже выслали машины. Замначальника Вэй велел нам явиться на место происшествия и всё осмотреть.

Все скривили лица и наперебой принялись причитать:

– Да как же так, заместитель Янь?!

– Мы же договорились, что получим отгул на полдня, когда закроем дело!

– А где место преступления? Вот невезуха, машины остались у офиса…

– Машины не понадобятся, – спокойно ответил Янь Се. – Труп обнаружили на кухне этого самого караоке-клуба. В полицию сообщила владелица заведения.

Повисла тишина.

Янь Се развернулся и, толкнув дверь, со вздохом добавил:

– Идём. Это будет самое быстрое прибытие полиции на место преступления в истории управления. Официант! Где у вас здесь кухня?

Перед закрытой дверью в растерянности толпились, перешёптываясь, кухонные работники и официанты. Янь Се растолкал людей и, не обращая внимания на их возмущение, решительно прошёл вперёд и громко постучал:

– Откройте! Полиция!

Дверь распахнулась – на пороге стояла Ян Мэй. Увидев красивое лицо Янь Се, она словно окаменела.

– Вы… вы… – пробормотала она дрожащим голосом.

– Ну а кто ж ещё! Продаёте в своём притоне чай со льдом за двести восемьдесят юаней, вот и доигрались! – Он достал из внутреннего кармана куртки удостоверение и показал его. В глаза Ян Мэй сразу бросились слова «Общественная безопасность». – Замначальника отдела уголовного розыска муниципального управления майор[7] Янь Се. Дайте бахилы, перчатки и покажите, где труп. И не мешайтесь под ногами.

Глава 3

– Это морозильная камера?

– Да, здесь хранятся пакеты со льдом. Управляющий велел принести лёд, я открыл дверцу и сразу увидел этого парня. Товарищ полицейский, я правда ничего не знаю. С перепугу аж обмочился. Взгляните: штаны все мокрые…

На месте происшествия сверкали яркие вспышки камер, криминалисты занимались сбором улик: снимали отпечатки пальцев, искали следы обуви и тщательно изучали всё, что могло иметь отношение к преступлению. Янь Се, надев бахилы и перчатки, перешагнул через оградительную ленту и присел на корточки рядом с телом.

– Заместитель Янь, – сдержанно поприветствовал коллегу судмедэксперт.

– Что скажешь? – Янь Се подбородком указал на труп.

– Очевидны признаки парадоксального раздевания. На обнажённой части тела, в частности по линии пояса брюк, имеются небольшие волдыри, характерные для обморожения розоватые трупные пятна и синюшно-красные припухлости. Также имело место кровотечение из ушей, носа и рта. Предположительная причина смерти – сильное переохлаждение организма. Точное время смерти пока назвать сложно. Больше информации станет известно после вскрытия.

Янь Се кончиком пальца слегка надавил на одно из розовых пятен и сощурился. Прямая линия бровей, высокая переносица и глубоко посаженные глаза в тусклом освещении придавали его лицу особенно мрачное выражение.

– Что-то здесь не так, – поразмыслив, постановил он.

Майор Янь Се был заместителем начальника уголовного розыска управления общественной безопасности Цзяньнина, руководителем первой следственной группы и Львом по знаку зодиака. О нём ходили легенды: за десять с небольшим лет работы в органах с ним приключилось столько удивительных историй, что хватило бы на несколько комиксов и выпусков стендапа. Однажды он даже вошёл в десятку лучших сотрудников года за то, что с одной лишь пустой винной бутылкой в руках сумел нейтрализовать вооружённого наркоторговца.

– Что ты имеешь в виду? – заинтересованно спросил судмедэксперт.

– Явление парадоксального раздевания наблюдается, когда падает температура тела. Сознание затуманивается, гипоталамус посылает ложные сигналы, и вскоре человек замерзает насмерть. Но в нашем случае парень снял с себя одежду не в морозильной камере. Выходит, он обезумел от холода ещё раньше?

Судмедэксперт промолчал, но майор, похоже, и не нуждался в ответе.

– Лао Вань, опечатайте караоке-клуб и оградите часть переулка у служебного входа. Поищите одежду и личные вещи покойного – что-нибудь, что поможет установить его личность: кошелёк, ключи, телефон. Скажи ребятам, чтобы запросили записи с камер видеонаблюдения, а также выяснили, не было ли заявлений в полицию о пропаже людей за последние часы. И нужно будет отслеживать все подобные обращения в течение ближайших суток. Молодой человек пропал, наверняка кто-то его хватится.

Вань Чжэнго, начальник следственной группы районного отделения полиции, передал приказ подчинённым и обратился к Янь Се:

– Сомневаюсь, что мы что-то найдём. Возможно, кто-то уже забрал его вещи, в таких местах полно желающих поживиться.

Оба сидели на корточках у мешка с трупом. Вань Чжэнго после недолгой паузы принялся размышлять вслух:

– Что думаешь? Воришка? Услышал, что кто-то идёт, с перепугу залез в морозильник и не сумел выбраться?

Полиция уже не раз сталкивалась с ситуациями, когда кражи с проникновением заканчивались смертью преступника по его же неосторожности. Янь Се ответил не сразу. Он вновь осмотрел тело и заключил:

– Непохоже.

– Хм?

Майор немного оттянул вниз пояс брюк покойного и двумя пальцами подцепил резинку нижнего белья с логотипом бренда.

– Ткань отличного качества… Это оригинал. Такие даже со скидкой будут стоить четыре-пять сотен. Многие покупают дорогую одежду и обувь, но только обеспеченный человек станет тратиться на такое бельё. А зачем обеспеченному человеку воровать?

Вань Чжэнго хмыкнул, скрестил руки на груди и, прищурившись, несколько раз оглядел собеседника с ног до головы, после чего протянул:

– Заместитель Янь…

– Я не твой заместитель!

– Хорошо. Замначальника отдела уголовного розыска Янь! Ты настоящий Конан[8]!

– Ну что ты… Знаю, сослуживцы всегда уважали меня, восхищались…

– Где ты, там сразу труп. Пришёл спеть в караоке и наткнулся на парня, насмерть замёрзшего в морозильной камере. Может, ты его и убил? Давай признавайся, и отпустим ребят по домам.

Янь Се отвесил коллеге подзатыльник и рассмеялся:

– Пфф! Да будь это я, вы бы разве узнали?! – После чего достал сигарету и вразвалку вышел.

– Та камера в переулке у чёрного хода постоянно ломается. Да там обычно и нет никого, кроме желающих припарковаться в неположенном месте. Стоят два мусорных бака, и что? Нет, вы скажите, товарищ полицейский, для чего мне камеру чинить? Ловить нарушителей – это работа дорожной полиции!

– Пропало? Нет, весь дорогой алкоголь мы храним в специальном погребе. Что там на кухне воровать: кастрюли да сковородки?.. Да, верно, этого человека я вижу впервые, он точно не из постоянных клиентов. Мы соблюдаем все законы… Товарищ полицейский, подскажите, раз он умер в нашем заведении, должны ли мы будем выплачивать компенсацию?

Опустевшее здание караоке-клуба оцепила полиция. В главном зале сотрудник районного отделения уголовного розыска допрашивал Ян Мэй. Он тотчас вскочил, когда к ним подошёл Янь Се с сигаретой в зубах:

– Заместитель Янь, присаживайтесь.

Тот кивнул и уже собирался опуститься на стул, но вдруг замер, заметив кое-кого неподалёку. Сидевший боком к нему человек в инвалидном кресле давал показания. Иссиня-чёрные волосы и брови мужчины, освещённые лучом одинокого прожектора, резко контрастировали с чрезмерной бледностью лица. На танцполе царил беспорядок, в воздухе витал стойкий запах парфюма, табака и алкоголя, а мужчина совершенно не вписывался в эту картину и потому приковывал к себе взгляд.

– Кто это? – спросил Янь Се, указав сигаретой на незнакомца.

Полицейский жестом попросил Ян Мэй ответить. Девушка, видимо, всё ещё волновалась о выплате компенсации – нервно сглотнув, она тихо произнесла:

– Мой жених.

Ручка полицейского с глухим стуком упала на пол, майор же остался невозмутим и лишь поинтересовался:

– Почему он в инвалидном кресле?

– Когда мы жили в уезде, то об… обручились, потом он поехал ко мне в Цзяньнин и по дороге попал в аварию. Некоторое время он провёл в коме и лишь недавно пришёл в себя, так что пока не может нормально передвигаться… – Ян Мэй резко откинула прядь волос со лба: – Он только выписался из больницы и временно поселился здесь наверху.

Майор смерил Цзян Тина взглядом и спросил:

– Откуда вы родом?

Девушка ответила, и Янь Се, хмыкнув, протянул:

– Ваш уезд славится выдающимися людьми.

Ян Мэй не поняла, что имел в виду майор, и встревожилась, когда тот направился к Цзян Тину.

– Вы видели умершего в переулке? – спросил полицейский, записывая предыдущий ответ. – Расскажите, что он делал в тот момент. Ой, заместитель Янь!

Полицейский хотел встать, чтобы уступить место, но майор, надавив на плечо, усадил его обратно. Всё ещё сжимая в пальцах дымящуюся сигарету, он взял протокол, пробежал его глазами и, не поднимая головы, велел:

– Продолжайте.

Цзян Тин посмотрел на майора, а затем спокойно отвёл взгляд и ответил:

– Казалось, он кого-то ждал.

– Вот как?

– Мы не разговаривали, только встретились глазами. На нём был синий джемпер, а за спиной – чёрный рюкзак, похожий на школьный. Парень выглядел весьма насторожённым. Стоило мне посмотреть на него, он тут же поспешил уйти.

– Заместитель Янь! – обратился к майору подошедший оперативник. – Вот что валялось возле мусорного бака в переулке. Начальник Вань велел сначала показать вам!

Янь Се взял у него пакет для вещдоков. Внутри лежал синий льняной джемпер.

– Кошелёк, телефон, ключи? – спросил он.

Оперативник покачал головой.

– Чёрного рюкзака тоже нет?

– Мы несколько раз всё осмотрели, но обнаружили только это.

– Понятно. – Майор протянул находку Цзян Тину. – Взгляните, джемпер тот самый?

Тот внимательно осмотрел его, не прикасаясь к пакету, и кивнул.

– Отдай криминалистам. И напомни, чтобы сняли отпечатки пальцев с внутренней стороны двери морозильной камеры, – приказал Янь Се, вернув улику. – Их надо сравнить с отпечатками покойного. Если совпадут, значит он был жив, когда оказался там. Если нет, тогда дело принимает совсем другой оборот.

Оперативник быстро удалился, а майор повернулся к Цзян Тину и молча стал его разглядывать. Полицейский, который вёл допрос, застыл в недоумении. Мужчина в инвалидном кресле тоже молчал. Воцарилась неестественная тишина.

Через некоторое время Янь Се указал дымящейся сигаретой на инвалидное кресло и поинтересовался:

– Что случилось?

– Авария, – спокойно ответил Цзян Тин. – Превысил скорость, врезался в грузовик.

– Вы можете ходить?

– Врач сказал, что мне нужно время на восстановление.

Майор кивнул и задумчиво прищурился.

– Я мог вас раньше где-то видеть? – вдруг спросил он.

Цзян Тин в ответ на его пристальный взгляд изобразил недоумение.

– Как вас зовут?

– Лу Чэнцзян, в протоколе записано.

– Лу. Чэн. Цзян, – медленно повторил Янь Се.

Атмосфера сразу накалилась. Лицо майора скрывалось в сигаретном дыму, и было невозможно догадаться, что на уме у непредсказуемого замначальника отдела уголовного розыска. Даже его коллеги озадаченно замерли. Тем временем Ян Мэй закончили допрашивать, и она с обеспокоенным видом направилась к Цзян Тину.

– Клубятся тучи густо, точно дым, и сильный дождь не делается глуше. Мне даже воздух кажется седым, когда река течёт на месте суши…[9] – Янь Се потёр подбородок. – Красивое имя.

Ян Мэй остановилась.

– Благодарю, – спокойно ответил Цзян Тин.

– Ладно, скажите лао Ваню, чтобы собрал всех. – Майор вернул протокол коллеге и направился к служебному входу. – Тело отправьте в лабораторию для аутопсии. И предупредите всех свидетелей, что они должны быть готовы явиться на допрос. Сяо Ма!

Ма Сян разговаривал с криминалистом, но, услышав своё имя, пулей помчался к майору.

– Я тут, Янь-гэ!

– Давай за руль, поехали.

– Товарищ полицейский, – в замешательстве Ян Мэй машинально протянула руку, чтобы задержать майора, – вы уже уезжаете?

– Ах да, я ведь ещё не заплатил, – холодно отозвался Янь Се. – Принесите терминал и выдайте чек. Ма Сян, напомни мне завтра позвонить в Ассоциацию потребителей…

– Что вы, шуайгэ! – Ян Мэй любила деньги больше всего на свете, но тут испуганно запротестовала: – Мне и так очень неловко, что пришлось побеспокоить вас среди ночи, разве я могу взять с вас деньги?! Нет, нет и нет! Не нужно! Заберите! За-бе-ри-те! – Она решительно вернула майору карточку и очаровательно улыбнулась: – Ох, ну зачем же вы так?.. Я всего лишь хотела спросить: когда станет известно, что случилось с этим парнем?

Янь Се достал несколько купюр и бросил на барную стойку.

– Обратитесь с этим вопросом в отделение.

– Разве не вы будете заниматься расследованием?

– В муниципальное управление передаются только те дела, где фигурируют наркотики, оружие или более трёх жертв. – Майор махнул рукой, направился к главному выходу и добавил, не поворачивая головы: – Разумеется, если бы мы заподозрили здесь что-то подобное, вашему притону пришёл бы конец. Ма Сян, поехали!

Ян Мэй в оцепенении наблюдала, как полицейские выносят тело и опечатывают место преступления. Когда все ушли, ей захотелось плакать, но она не смогла выдавить ни слезинки.

– Что происходит? Цзян-гэ… Цзян-гэ?

Цзян Тин молча сидел в инвалидном кресле, сложив на коленях руки с переплетёнными пальцами. В свете огней клуба резкая тень очерчивала линию его острого подбородка, плавно спускалась по шее и исчезала за воротом рубашки.

Через некоторое время он хрипло сказал:

– Я его уже встречал.

– Кого? – переспросила Ян Мэй.

– Янь Се.

Ян Мэй в изумлении уставилась на Цзян Тина. Тот чуть нахмурился и затем продолжил:

– Пять лет назад я вёл одно крупное дело. То была совместная операция полиции Гунчжоу и Цзяньнина. Этот парень в одиночку пробрался в логово вооружённого наркоторговца и прикончил его осколком винной бутылки. Во время торжественного собрания он был на сцене, а я видел его из зала. После его повысили до замначальника отдела.

Сердце Ян Мэй тревожно сжалось.

– Он не играет по правилам. Я…

– Что? – перебила его Ян Мэй.

После долгого молчания Цзян Тин ответил:

– Я возражал против его повышения, но всё же восхищаюсь им.

Женское чутьё подсказывало Ян Мэй, что Цзян Тин что-то недоговаривает. Не дождавшись объяснений, она сказала:

– Значит, хорошо, что он не будет заниматься этим делом.

Цзян Тин развернул своё инвалидное кресло, управляя им обеими руками, и покачал головой с таким видом, будто его посетило дурное предчувствие.

– Возможно, мне стоило тебя послушать и остаться ещё на пару дней в больнице.

«Гранд-Чероки» с выключенной мигалкой нёсся по пустынным ночным улицам. Янь Се, сидящий рядом с водителем, включил подсветку салона и стал перебирать фотографии с места происшествия. Вдруг он вскинул голову и в глубокой задумчивости посмотрел вперёд.

– В чём дело, Янь-гэ? – взглянул на него Ма Сян. – Может, съедим где-нибудь по тарелке лапши? Протрезвеешь.

– Ты обратил внимание на того мужчину в инвалидном кресле? – вместо ответа спросил майор.

– Янь-гэ, я знаю, что ты хочешь сказать. Не волнуйся, хилые парни сейчас не в моде. Ты всегда будешь первым красавчиком…

– Тебе его лицо не показалось знакомым?

– Нет, – подумав, заключил Ма Сян.

– Меня не покидает ощущение, что я его уже где-то видел…

Янь Се закрыл глаза и через мгновение вновь широко раскрыл их. Он усердно рылся в памяти, но безуспешно. Беспорядочные воспоминания отзывались необъяснимым трепетом в сердце и странным привкусом, распространяющимся от корня языка. Перед внутренним взором майора возник едва различимый силуэт, но он не сумел до него дотянуться, и через мгновение тот вновь растаял в глубинах сознания.

Какое-то время спустя Янь Се глубоко вздохнул и пробормотал:

– Но пока не могу вспомнить.

Тем временем на окраине города.

На горизонте в конце пустынной равнины сияло море городских огней. Ночной ветер обдувал вершины гор, высоко над головой сияли звёзды. По небосводу искрящейся дымкой протянулся Млечный Путь.

– Это Дубхе, Мицар, Бенетнаш… Большой ковш. Если спуститься вниз по дуге от рукояти Ковша, будет Арктур – самая яркая звезда в созвездии Волопаса. А белая звезда ниже – Спика.

Девушка склонила голову набок и, с восхищением глядя на возлюбленного, воскликнула:

– Как красиво!

– Да, Спика – ярчайшая звезда в созвездии Девы, или Рога, как у нас его называют. Она находится на расстоянии двухсот шестидесяти световых лет от Земли.

Мужчина немного помолчал, а затем будто вспомнил о чём-то, и в уголках его губ заиграла лёгкая улыбка.

– В древние времена Рог считали главным среди двадцати восьми созвездий. Оно символизировало смелость, решимость и искусность в бою. А знаешь ли ты, что Спика всегда безупречно белая? Она подобна юной деве, чистой и невинной, без малейшего изъяна.

От его низкого, густого, бархатистого голоса у девушки закружилась голова, как от пьянящего ночного ветерка. Очарованная, она набралась храбрости, шагнула вперёд и, подняв на него взгляд, дрожащим голосом начала:

– Ты…

В этот момент в стоявшем неподалёку автомобиле зазвонил спутниковый телефон. Мужчина слегка улыбнулся, жестом попросил подругу подождать, а сам направился к внедорожнику ответить на звонок.

– Алло?

Девушка мгновение поколебалась и неуверенно последовала за ним. Она не могла разглядеть выражение его лица. Ей лишь удалось расслышать несколько слов, донёсшихся из динамика телефона:

– Информация по пятьсот тридцать восьмой. После…

– Понял.

Мужчина повесил трубку и ещё немного постоял рядом с машиной.

В зарослях травы слышалось стрекотание насекомых, лёгкий ветерок, наполненный благоуханием весны с нотками раннего лета, пронёсся над равниной и рекой, коснувшись волос девушки.

Наконец мужчина повернулся к ней и произнёс:

– Пора возвращаться.

– Но ты ведь сказал, что сегодня…

– Садись в машину, – всё так же мягко попросил он.

Девушка поджала губы, но не осмелилась спорить и неохотно пошла к внедорожнику.

Под покровом ночи тюнингованный «Хаммер-Х2» пересёк пустынную равнину, направляясь к бескрайнему морю огней на горизонте.

Глава 4

Следующий день.

– Спасибо, что нашёл время со мной встретиться, но мне кажется…

– Я понимаю, – перебил Янь Се.

Роскошный ресторан в центре города отличался приятной атмосферой и уютной обстановкой. Под деликатный звон бокалов и серебряных приборов по просторному залу разливалась фортепианная музыка. Девушка, сидящая напротив Янь Се, прикусила нижнюю губу и упрямо продолжила:

– Я уважаю профессию полицейского и восхищаюсь вашей готовностью жертвовать собой во имя справедливости, но всё же…

– Я понимаю, – повторил майор.

– Ты правда очень хороший… Симпатичный, и работа достойная… Я уверена, в будущем ты…

– Я знаю.

Они долго смотрели друг на друга. Девушка, казалось, хотела сказать что-то ещё, но промолчала. Янь Се попытался её успокоить:

– Не волнуйся, я сам всё объясню тому, кто хотел нас познакомить.

С её плеч словно свалился груз весом восемьсот цзиней[10], и она бодро махнула рукой официанту:

– Счёт!

– Всё уже оплачено. – Майор вытер рот салфеткой и поднялся. – Мне жаль, что потратил твоё время. Где ты живёшь? Могу я подвезти тебя? – вежливо предложил он.

– Было бы здорово! – Похоже, девушку растрогала такая забота. – Ты…

В этот момент зазвонил телефон.

Янь Се был родом из приличной семьи, обладал внешностью поп-звезды и за годы службы в полиции накачал отличную фигуру. Лишь один недостаток мешал этому щедрому, хорошо воспитанному, ну прямо-таки идеальному мужчине найти свою половинку на свиданиях вслепую…

– Алло?

– Босс, замначальника Вэй требует, чтобы вы сейчас же приехали. При вскрытии вчерашнего трупа из караоке-клуба выяснилось кое-что очень важное. Дело передано нам!

Майор повесил трубку и виновато улыбнулся:

– Я подвезу тебя до метро, ладно?

Девушка благоразумно отказалась, повторив, что с пониманием относится к работе полиции. Они тепло попрощались и, разойдясь в разные стороны, тут же удалили друг друга из «Вичата[11]».

Янь Се спустился с крыльца ресторана. Яркое майское солнце слепило глаза. Он надел тёмные очки и поправил причёску. Снова зазвонил телефон, и майор с неохотой ответил:

– Алло, кто?.. Мгм, да, я уже еду в офис… Что? Что ты сказал?

Из динамика послышался восторженный голос главного судмедэксперта:

– Послушай, это просто невероятно!

При вскрытии мы обнаружили кое-что очень необычное. Похоже, майские праздники[12] уже в седьмой раз подряд отменяются. Как тебе такое, а? Ха-ха-ха-ха!

– Булли, скажи по-человечески.

– Что ещё за «булли»? Меня зовут Гоу Ли[13]! Знаешь, когда я прошёл все испытания и сдал экзамен на судмедэксперта, на торжественной присяге перед государственным флагом мне вспомнились строки: «Во благо родины без колебаний жизнь…»[14]

– Я кладу трубку, пока.

– Эй-эй-эй! – закричал судмедэксперт. – Постой! Это скополамин.

Янь Се снова поднёс телефон к уху:

– Ско… что?

– Скополамин – это алкалоид, он действует примерно как атропин и обычно содержится в лекарствах от укачивания. Вот только в организме покойного содержание скополамина в тысячу шестьсот раз превышает стандартную дозировку подобных препаратов. Кроме того, мы обнаружили МДМА и другие амфетамины. Но не только их…

– Хочешь сказать, парнишка убил себя под кайфом?

– Сложный вопрос. Исходя из своего богатого профессионального опыта и полагаясь на глубокие познания в химии, могу сделать смелое предположение: обнаруженный в его организме галлюциноген представляет собой совершенно новый наркотик, – самодовольно возвестил Гоу Ли. – Подчёркиваю: совершенно новый! Его молекулярная формула не соответствует ни одному из известных нам психоактивных веществ. Что касается непосредственной причины смерти, под воздействием этой гремучей смеси парень разделся, забрался в морозильную камеру и замёрз насмерть. Отпечатки его пальцев на внутренней стороне двери подтверждают эту версию. Ну, что скажешь, лао Янь, мне удалось тебя удивить?

Янь Се великодушно отдал судмедэксперту лавры героя, которыми вчера увенчал его Вань Чжэнго:

– Да ты просто Конан наших дней! – Гоу Ли сразу смутился, и майор быстро сменил тему: – Ладно, Булли, сообщи всем, что будет собрание, и позови Цинь Чуаня из отдела по борьбе с наркотиками. Я уже в машине, встретимся через пятнадцать минут в офисе.

– Меня зовут Гоу Ли!

Янь Се захлопнул дверцу своего «Гранд-Чероки», небрежно бросил мобильный на пассажирское сиденье и, надавив на газ, ловко влился в поток машин.

Пятнадцать минут спустя. Зал для собраний муниципального управления Цзяньнина.

Все полицейские, не уехавшие к своим семьям на майские праздники, явились в участок: сотрудники отдела по борьбе с наркотиками, криминалисты, технические специалисты, а также невысокий и тучный главный судмедэксперт Гоу Ли. Даже заместитель начальника управления общественной безопасности Цзяньнина, курирующий отдел уголовного розыска, Вэй Яо, сидел на почётном месте с большой кружкой чая в руке.

Янь Се, одетый для свидания, предстал перед коллегами во всей красе. Рукава стильной белой рубашки «Зилли» были небрежно закатаны, обнажая его крепкие предплечья. В полной тишине, нарушаемой лишь дыханием присутствующих, он включил на большом экране запись с камеры видеонаблюдения.

Второго мая в девять тридцать вечера в объектив попал юноша в синем джемпере и чёрных брюках. Некоторые зрители невольно подались вперёд, пристально вглядываясь в кадры, на которых молодой человек был запечатлён за десять минут до смерти.

На видео парень, пританцовывая, бурно жестикулируя и разговаривая с воображаемым собеседником, нетвёрдой походкой свернул в переулок. Он то вытягивал руки вперёд, то хватал себя за волосы, а затем вдруг споткнулся, потерял равновесие и стукнулся о мусорный бак с такой силой, что звук удара был отчётливо слышен даже на записи. Впрочем, парень, казалось, не чувствовал боли, он лишь отчаянно дёргал за ворот джемпера. Можно было разглядеть, что у юноши из ушей идёт кровь и стекает тёмными струйками по шее. В конце концов он стянул с себя джемпер, без малейшей брезгливости прислонился голой спиной к баку и стал о него тереться.

У наблюдавших за этим предсмертным приступом психоза мороз пробежал по коже.

Что-то за приоткрытой дверью кухни караоке-клуба внезапно привлекло внимание парня. Он с трудом поднялся, покачиваясь вошёл внутрь и исчез из зоны видимости камеры.

Гоу Ли, прикрыв рот рукой, сдержанно кашлянул и после произнёс:

– Все вы получили отчёт о вскрытии. Принимая во внимание найденные на внутренней стороне двери морозильной камеры отпечатки пальцев, можно заключить, что под влиянием интоксикационного психоза и гипертермии, вызванных совместным приёмом скополамина, МДМА и ещё одного вещества, парень залез в морозилку и заперся там. Смерть наступила в результате переохлаждения. Как вы можете видеть, на его руках нет следов от инъекций. Поэтому мы полагаем, что наркотики попали в организм интраназальным или пероральным путём. – В ходе рассказа судмедэксперт выводил на экран фото с аутопсии, лазерной указкой выделяя для коллег отдельные детали. – Но главное вот что: нам удалось установить молекулярную формулу психоактивного вещества, которое принял покойный. Этого вещества нет в «Перечне подлежащих контролю наркотических средств»[15]!

По залу пронёсся взволнованный шёпот. Замначальника управления Вэй Яо покачал головой и спросил:

– Неужели это какой-то новый дизайнерский[16] наркотик?!

Для сотрудников отдела уголовного розыска на бывает дел важных и неважных, ведь речь всегда идёт о человеческой жизни, о боли и страданиях. По степени опасности новый наркотик, обнаруженный в Цзяньнине, был сродни маньяку, убившему за день двадцать человек в центре города. Или Янь Се, если бы тот внезапно решил ввязаться в битву за невесту[17]. Откуда и по каким каналам поступила эта отрава? В каких объёмах?

В зале повисла тишина. Внезапно её нарушил низкий мужской голос:

– Здесь что-то не так.

Все взгляды обратились к Янь Се. Замначальника управления Вэй, постучав пальцами по кружке с чаем, спросил:

– Что ты имеешь в виду, сяо Янь?

Янь Се ещё раз включил запись. С бешеной скоростью замелькали кадры, отражаясь в зрачках майора. Он отмотал к началу и указал на время в нижнем углу экрана:

– Свидетель видел, как вчера около девяти часов вечера покойный расхаживал по тротуару у служебного входа караоке-клуба с чёрным, похожим на школьный рюкзаком за спиной. Где же этот рюкзак? Судя по записям с камеры, в девять сорок парень уже был под кайфом, а немногим позже он скончался. Где он находился в промежутке с девяти до девяти сорока? Чем занимался? С кем виделся?

Ма Сян первым поднял руку и выкрикнул:

– Пошёл за товаром! А в рюкзаке… в рюкзаке была наличка!

– Необязательно… – Янь Се пальцем потёр подбородок. – Давайте предположим, что покойный договорился о встрече с дилером недалеко от места происшествия. Он получил товар, принял вещества, и вскоре начались галлюцинации и нарушение терморегуляции. Парню стало жарко, он скинул рюкзак и принялся снимать с себя одежду.

Поздним вечером в тёмном переулке всегда найдётся желающий прихватить бесхозную вещицу. К тому же парень носил брендовую одежду – одно нижнее бельё стоило около пяти сотен юаней, – скорее всего, рюкзак тоже был не из дешёвых, он сразу привлёк бы внимание воришек.

Меж бровей Вэй Яо залегла глубокая складка, и он озадаченно сказал:

– Мы ещё не установили личность погибшего. В дежурную часть с заявлением о пропаже человека с такими приметами никто не обращался. Мобильный телефон тоже пока не нашли.

Янь Се указал на экран:

– В какой обстановке наркоманы обычно принимают вещества?

Начальник Вэй ещё не успел ответить, его опередил один из сотрудников:

– Исходя из нашего опыта, существует два типа наркоманов: одни принимают дозу дома в одиночестве, другие собираются компанией.

Бесстрастный голос принадлежал красивому мужчине в очках в золотой оправе – Цинь Чуаню, замначальника отдела по борьбе с наркотиками, которого экстренно вызвал на собрание Гоу Ли.

В отделе по борьбе с наркотиками Цзяньнинского управления сложилась такая же ситуация, что и в отделе уголовного розыска: руководителю пора было на пенсию, но его заместитель был ещё слишком молод для столь ответственного поста, и начальнику приходилось и дальше терпеливо сносить все тяготы службы. В одном из отделов должность заместителя занимал Янь Се, в другом – Цинь Чуань.

Оба были теми ещё кутилами, они частенько выпивали и веселились вместе, но Цинь Чуань в глазах начальства и коллег оставался серьёзным, рассудительным парнем и свою хулиганскую натуру на работе не проявлял, в то время как строптивый и дерзкий Янь Се, по поводу и без приглашающий весь отдел в караоке, постоянно испытывал терпение руководства.

– Обычно человек выбирает место, где чувствует себя в безопасности: дома, на съёмной квартире или в гостиничном номере. Едва ли он в одиночестве отправится шататься по городу под кайфом. Другое дело – компания. Вот только у нас нет данных ни о каких приятелях. В общем… – Цинь Чуань сделал небольшую паузу, поправил очки и подытожил: – Пока мы не знаем, почему покойный в таком состоянии оказался на улице.

В зале для собраний завязалась оживлённая дискуссия, загудели голоса.

– Нет, – возразил Янь Се, – есть ещё третий вариант.

– Какой же? – удивлённо спросил Цинь Чуань.

– Товар на пробу. – Майор положил ногу на ногу, откинулся на спинку вращающегося кресла и, постукивая лазерной указкой по краю стола, продолжил: – «Это новый товар, только-только появился на рынке. Вставляет что надо. Можешь прямо здесь попробовать, понравится – возьмёшь». Как-то так. Предположим, покойный встретился с наркоторговцем недалеко от места происшествия, в пяти-десяти минутах ходьбы. Скорее всего, место было хорошо скрыто от посторонних глаз и давало парню ощущение безопасности… Однако он ошибался.

На записях было видно, что переулок тёмный и безлюдный: туда в основном выходили служебные двери магазинов, закрытых в столь поздний час. Цинь Чуань присмотрелся к изображению на экране, и вдруг его осенило:

– Машина!

Для наркомана принять дозу в автомобиле – обычное дело. Покойный встретился с торговцем в машине, не ожидая, что «новый товар» окажется настолько мощным, а затем, когда его накрыло, сбросил с себя рюкзак и выскочил из салона.

– Булли, через какое время после приёма наркотика наступает «приход»?

Гоу Ли хотел огрызнуться, но сдержался:

– Зависит от пути введения, но в среднем от десяти минут до получаса.

Янь Се встал и распорядился:

– Ма Сян, поезжай в отделение дорожной полиции и запроси записи с камер всех улиц вокруг караоке-клуба с девяти до десяти часов вечера вчерашнего дня. Пробей номера автомобилей, которые простояли в том районе более получаса. Цинь Чуань, ты со своими ребятами попытайся узнать, по каким каналам новый наркотик поступил в город, а я ещё раз осмотрю место происшествия.

Все поднялись с мест и отправились выполнять приказ. Цинь Чуань, возвращая стул на место, спросил:

– Что ты собираешься искать?

– Рюкзак, – коротко ответил майор. – Найдём его и приблизимся к разгадке.

Из-за праздников даже в вечерний час пик машин на дорогах было гораздо меньше обычного. Янь Се в одной руке держал сигарету, а другую опустил на руль и, когда загорелся зелёный, медленно двинулся вперёд в общем потоке. В наушнике раздался голос Ма Сяна:

– Ребята из дорожной полиции Фуяна передали записи с камер, наши спецы отметили двенадцать подходящих автомобилей. Что дальше?

– Сколько из них с тонировкой?

На том конце провода послышалось шуршание, и через пару секунд подчинённый ответил:

– Девять!

– Нас интересуют те, где оставались свободные пассажирские места…

– Хм… Трудно сказать, тонировка же не позволяет точно рассмотреть. Таких, наверное, штук семь.

– Значит, ими и займитесь. В первую очередь теми, в которых было не больше двух человек.

– Почему? – озадаченно спросил Ма Сян.

Янь Се собрался было объяснить, но тут впереди раздался резкий гудок, а затем грохот. Автомобили друг за другом принялись тормозить и сигналить.

– Эй, Янь-гэ! Что у тебя там?

Майор высунул голову в окно: впереди на перекрёстке под светофором БМВ сбил курьера, его мотоцикл перевернулся, и вся еда разлетелась по асфальту.

– Ты куда прёшь? Тебе уже красный горел!

– Чего?! Где это я на красный проехал?!

Янь Се затушил сигарету.

– Ничего. Впереди авария, перестраиваюсь. Было бы там больше двух человек, они наверняка смогли бы удержать парня в машине. Возвращайтесь в офис, я позже… – голос майора резко оборвался.

Светофор переключился, и движение постепенно возобновилось. Недалеко от места аварии в центре перекрёстка неподвижно стоял мужчина и в оцепенении смотрел на перевёрнутый мотоцикл. Он словно пребывал в глубоком трансе и совершенно не обращал внимания на приближающиеся автомобили. Водитель грузовика впереди, похоже, тоже не видел человека на дороге и мчал прямо на него. Зрачки Янь Се резко сузились: он узнал мужчину!

Всё произошло в одно мгновение. Майор нажал на педаль газа, ударил по рулю, и отчаянный гудок прорезал воздух. Под несмолкающие сигналы других машин Янь Се перестроился, грубо подрезав грузовик и остановив движение сразу на двух полосах.

– Ты что, ослеп?! – в ярости прорычал водитель грузовика.

Янь Се выскочил из машины, достал из внутреннего кармана куртки полицейское удостоверение, на ходу показал его разъярённому водителю и бросился к одинокому человеку, застывшему посреди перекрёстка. Это был Цзян Тин.

Когда раздался оглушительный грохот столкновения, в сознании Цзян Тина произошёл сбой: внезапно в голове у него образовалась гулкая пустота, он ничего не видел, не слышал, не мог пошевелиться. Картина аварии, многократно увеличенная, словно под микроскопом, поглотила всё его внимание и, со свистом рассекая пространство и время, перенесла на три года назад – за руль автомобиля, который сквозь ливень нёсся по трассе.

Тот самый день.

Звук полицейских сирен вдалеке сотрясал небо, в зеркале заднего вида мигали красно-синие огни. Он ощущал себя загнанным в ловушку, мечущимся в отчаянии зверем. В голове снова и снова звучала единственная фраза: «Ты не должен попасться, ты не можешь снова оказаться в его руках».

Цзян Тин вдавил педаль газа в пол, и в следующую секунду перед ним выскочил решившийся на обгон грузовик.

Столкновение, острая боль, головокружение. Перед глазами всё плыло, волнами накатывали бесчисленные автомобильные гудки, реальность перемежалась воспоминаниями, и он не мог отличить одно от другого.

В следующий миг Цзян Тин ощутил лёгкость в теле и мир перевернулся: пара сильных рук обхватила его за талию и вырвала из наваждения.

Янь Се с Цзян Тином на руках в несколько шагов добрался до тротуара и опустил его на скамейку. Приподняв за подбородок голову Цзян Тина, он посмотрел ему в глаза.

– Эй, что с вами?! Очнитесь! – не добившись никакой реакции, он громко крикнул: – Я с вами разговариваю!

Затуманенный взгляд Цзян Тина немного прояснился. Словно очнувшись от жуткого кошмара, он судорожно вцепился в руку майора и, тяжело дыша, прошептал дрожащими губами:

– Простите. Мне очень жаль.

Янь Се смотрел на него сверху вниз. Он находился так близко, что лицо Цзян Тина отражалось в глубине его зрачков: изгиб ресниц, тени вокруг глаз, побелевшие уголки губ – всё, что майор не мог разглядеть прошлой ночью, в этот момент открылось его взгляду.

В сознании Янь Се вновь возник неясный образ и тут же исчез.

Цзян Тин внезапно осознал всю неловкость положения, он отпустил руку Янь Се и отстранился, а затем поднял глаза и спросил:

– Майор Янь?

Ещё мгновение, и Цзян Тин полностью пришёл в себя. Он откинулся на спинку скамейки и принял привычный бесстрастный вид, словно окружил себя невидимым барьером. Лишь восковая бледность лица выдавала его недавнюю слабость.

Янь Се выпрямился и, негромко кашлянув, распорядился:

– Ждите меня здесь.

Широким шагом он направился к машине, перекрывшей движение на дороге.

Глава 5

Перекрёсток находился в полукилометре от караоке-клуба «Дворец негаснущих огней». Янь Се припарковал свой изрядно поцарапанный «Гранд-Чероки», связался с дорожной полицией и вернулся к Цзян Тину, потратив на всё в общей сложности минут десять.

– Что с вами? – Майор встал перед Цзян Тином и нетерпеливо вздёрнул подбородок. – Где ваша девушка? Как она отпустила вас одного шататься по улицам?

Цзян Тин всё ещё был очень бледен, но виной тому был не шок от произошедшего, а слабость после долгого пребывания в коме.

– Врач посоветовал мне больше двигаться, Ян Мэй ушла, вот я и решил прогуляться, – с улыбкой ответил он.

Янь Се протянул руку, чтобы помочь Цзян Тину подняться, но тот отказался от помощи. Майор достал сигарету и спросил:

– Не возражаете?

– Можно и мне одну?

Янь Се удивился: он редко встречал некурящих мужчин, но почему-то был уверен, что Цзян Тин как раз один из таких. Вероятно, его ввели в заблуждение утончённые черты и интеллигентные манеры нового знакомого.

– Спасибо. – Цзян Тин взял сигарету, закурил, а затем сделал глубокий вдох и добавил: – Спасибо вам, майор Янь. Мне искренне жаль. По поводу ремонта…

– Не о чем беспокоиться, это служебная машина. По возвращении напишу рапорт, и дело с концом.

Цзян Тин сквозь облако белого дыма с изумлением посмотрел на своего собеседника: вероятно, для него стало открытием, что в распоряжении полиции Цзяньнина имеются столь дорогие автомобили. Янь Се, поймав его взгляд, рассмеялся, но объяснять ничего не стал, лишь сказал:

– Возникли кое-какие вопросы по нашему делу, и я собираюсь ещё раз осмотреть место происшествия, а заодно провожу вас. Что с вами только что произошло? Вы прямо застыли на перекрёстке. Неужели от страха?

Цзян Тин замялся.

– Я… растерялся при виде аварии. Возможно, у меня что-то вроде посттравматического расстройства.

– Ну и ну… И как вы решились выйти из дома в одиночку?!

– Мне надо научиться передвигаться самостоятельно, а не то стану инвалидом.

Цзян Тин шёл очень медленно, и Янь Се не торопил его. Впереди замерцали неоновые огни караоке-клуба. Майор указал на «Дворец» почти догоревшей сигаретой и усмехнулся:

– Ваша девушка зарабатывает явно побольше нас, госслужащих, и она в вас души не чает. Вам ли переживать за своё будущее…

Цзян Тин лишь покачал головой, а Янь Се как бы между прочим спросил:

– Как вы познакомились?

Майор умел разговорить собеседника, ему нужно было лишь дождаться подходящего момента.

– Мы из одного уезда. Когда-то давно мы вместе отправились на заработки. После нескольких лет в Гунчжоу я скопил немного денег и вернулся домой, а она переехала в Цзяньнин и открыла этот караоке-клуб. Как видите, Ян Мэй намного решительнее и отважнее меня. Дела у заведения пошли в гору, и три года назад она попросила меня приехать в Цзяньнин помочь ей. Но по дороге я попал в аварию.

– Как это произошло?

– Дождь, высокая скорость… Я чуть не погиб. – Цзян Тин вздохнул. – Да, Ян Мэй меня любит, но я не хочу садиться ей на шею, это неправильно… Понимаете?

Янь Се сразу согласился:

– Верно. А что вы двое планируете делать дальше?

– Думаю, мы расстанемся. – Цзян Тин улыбнулся. – Здесь я ничем не могу ей помочь, так что вернусь на родину.

Поскольку «Дворец негаснущих огней» стал местом преступления, он временно не работал. У входа было пусто, двери оказались не заперты. Продолжая разговор, Янь Се и Цзян Тин прошли внутрь и сразу увидели Ян Мэй, томившуюся в ожидании у барной стойки.

– Цзян-гэ! – едва завидев Цзян Тина, она просияла.

– М-м… Я… – протянул тот.

– Наконец-то! Напугал меня до смерти! Где ты был? Почему не предупредил? На улице столько машин, зачем ты пошёл один?!

Цзян Тин молчал.

– Я уже полдня тебя жду, почему не отвечаешь на звонки? Где сяо Чжан? Почему он не проводил тебя? А если бы что-нибудь случилось? Садись скорее. Уже так поздно, ты поужинал? Что ел? Эй, официант, скажи повару, чтобы подал яйца на пару, которые я заказывала!

Майор вскинул брови и улыбнулся, наблюдая, как Ян Мэй суетится вокруг своего парня. В конце концов Цзян Тину пришлось вкратце рассказать, при каких обстоятельствах они с полицейским встретились. Преисполнившись благодарности к Ян Се, девушка начала уговаривать его присоединиться к ужину.

– К сожалению, не получится. Я пришёл, чтобы ещё раз осмотреть место происшествия, а потом сразу вернусь в офис. – Майор улыбнулся. – Занимайтесь своими делами. Пусть официант проводит меня на кухню.

– Какие дела? Я сама вас отведу. Вчера ваши коллеги всё оградили лентой, и я попросила своих работников не заходить в эту часть кухни. Я ведь говорила, что хочу сотрудничать с полицией? Я несколько раз напомнила подчинённым, чтобы не болтали о случившемся, а то вдруг ненароком выдадут какую-нибудь секретную информацию.

Янь Се надел бахилы и перчатки.

– Это лишнее, едва ли им известно что-либо секретное.

Ян Мэй стояла в дверях кухни, заискивающе улыбаясь. Умело нанесённый макияж не позволял определить её возраст. Девушка, несомненно, была очень красива: тонкие черты лица, со вкусом подобранный наряд, тщательно уложенные локоны, лёгкий аромат духов… Майор никогда не видел, чтобы кто-то так наряжался дома – вероятно, она специально расстаралась к возвращению Цзян Тина.

Всё это показалось Янь Се весьма любопытным. Умная и предприимчивая девушка, умеющая найти общий язык с людьми из самых разных слоёв общества, выбрала себе в женихи простого парня из уезда, который к тому же несколько лет провёл на больничной койке и теперь едва ли был в состоянии работать. Очевидно, они друг другу не пара. Но каждый раз, когда Ян Мэй смотрела на Цзян Тина, в её глазах загоралось искреннее восхищение.

Взгляд майора остановился на морозильной камере. Он вдруг вспомнил, как угостил Цзян Тина сигаретой: как тот привычным движением склонился над предложенной зажигалкой и выпустил клуб дыма…

Майор открыл дверцу морозильника и как бы между делом сказал:

– У вас с вашим парнем, похоже, прекрасные отношения.

Ян Мэй кивнула с лёгкой улыбкой.

– Как вы познакомились?

– Мы уехали из уезда на заработки, но после нескольких лет в Гунчжоу он вернулся домой, а я поехала в Цзяньнин и открыла этот клуб. Дела пошли в гору, и тогда я попросила его приехать помочь. Но по дороге сюда он попал в аварию. – Ян Мэй не удержалась от горького вздоха. – В каком-то смысле его нынешнее состояние – моя вина.

Янь Се тоже вздохнул, покачал головой, закрыл дверь морозильника и направился к служебному входу.

– Вы…

– Я осмотрю переулок, не нужно меня провожать, – не оглядываясь сказал он и махнул рукой.

У служебного входа не было ни души. Караоке-клуб временно закрылся, и переулок позади него казался совсем заброшенным. Вчера криминалисты обыскали здесь всё вдоль и поперёк, включая содержимое мусорных баков, так что в повторном осмотре, по сути, не было необходимости. Майор двинулся тем же путём, что и парень на записях с видеокамеры. На ходу он позвонил помощнику:

– Алло, Ма Сян, вы ещё в отделении? Мне надо пробить кое-кого по базе.

Несмотря на поздний час, на другом конце провода было очень шумно: судя по всему, сотрудники отдела остались работать сверхурочно.

– Хорошо. Кого ищем? – прокричал Ма Сян.

– Лу Чэнцзян, тот парень в инвалидном кресле с места происшествия. Узнай место его рождения, образование, профессиональный опыт, посмотри, есть ли какие-нибудь записи об аренде жилья.

– А что? Ты в чём-то его подозреваешь?

– Пока не могу сказать, сначала проверь.

Ма Сян проявил чудеса расторопности: едва Янь Се вышел из переулка и двинулся вдоль тротуара в поисках улик, как зазвонил телефон и в трубке раздался голос помощника:

– Нашёл. Лу Чэнцзян. Место рождения совпадает с указанным в протоколе, образование среднее профессиональное, несколько лет провёл в Гунчжоу, работал вышибалой в одном ночном клубе с той девушкой, Ян Мэй.

Майор остановился, поражённый услышанным.

– Ты уверен, что это один и тот же человек?

– Конечно, это данные из системы хуцзи[18].

– Что ещё накопал?

– Ян Мэй была замешана в паре тёмных историй: с азартными играми и с дракой. Если нужны подробности, я посмотрю записи из базы Гунчжоу. Впрочем, девушке повезло: иск по делу об умышленном причинении вреда здоровью отозвали, а по делу об азартных играх её освободили под залог. Так, посмотрим… Да уж, ей пришлось изрядно раскошелиться, в Гунчжоу это не так-то просто.

– А что насчёт Лу Чэнцзяна?

– Он вернулся в родной город, как только ей предъявили первое обвинение. Вот такая любовь!

Янь Се закурил очередную сигарету, задумчиво разглядывая узор тротуарной плитки.

– Надо ещё проверить информацию из родного города Лу Чэнцзяна, но записи об аварии, произошедшей три года назад, совпадают с его рассказом. Что касается Ян Мэй, после того, как её освободили под залог, она приехала в Цзяньнин и купила караоке-клуб. А потом судилась с прежним владельцем из-за разногласий по контракту и даже умудрилась выиграть дело. Гляди-ка, Янь-гэ, какая удачливая девица!

На город постепенно опускались сумерки, один за другим загорались уличные фонари. В сточной канаве в паре шагов от майора вдруг что-то слабо блеснуло. Сначала он не придал этому значения, но буквально через пару секунд чутьё, натренированное за долгие годы службы в уголовном розыске, заставило его остановиться и приглядеться.

– Янь-гэ?

– Подожди.

Янь Се присел на корточки и увидел в пыли между тротуаром и проезжей частью крошечную вещицу. Он осторожно взял её двумя пальцами и поднял к свету: это оказался бегунок молнии с узким кожаным язычком. Майор задумчиво сощурился.

– В чём дело, Янь-гэ, ты что-то обнаружил?

– Выясни все подробности судебного дела Ян Мэй в Цзяньнине и скажи криминалистам, чтобы дождались меня. – Янь Се выпрямился и убрал бегунок в пакет для вещдоков. – Буду через полчаса, нашёл кое-что важное. Если повезёт, эта улика сильно поможет в расследовании.

– Отлично!

Закончив разговор, Янь Се развернулся, направляясь к машине, но внезапно остановился.

Под тусклым уличным фонарём неподалёку от служебного входа в клуб стоял Цзян Тин с большим пакетом еды навынос в руке.

Они долго смотрели друг на друга. Звуки проезжающих машин то приближались, то отдалялись. С едва слышным стуком мотыльки бились о лампу фонаря.

Цзян Тин шагнул вперёд, протянул полицейскому свёрток с горячей едой и мягко произнёс:

– Майор Янь, не затягивайте с ужином.

Его взгляд скользнул по бегунку в прозрачном пакетике, а кончики пальцев на мгновение коснулись руки Янь Се.

Мужчины стояли лицом к лицу на расстоянии меньше половины чи[19], так что майор видел в светлых глазах Цзян Тина своё отражение. Внезапно он осознал, что весь напрягся и стиснул зубы, словно в ожидании драки. Он и сам не понял почему: едва ли нездоровый человек перед ним мог представлять для майора полиции какую-то угрозу.

– Хорошо. – Янь Се отступил на шаг, растерянно отвёл взгляд и кивнул: – Спасибо.

Цзян Тин с едва заметной улыбкой кивнул в ответ. А затем стоял неподвижно, провожая глазами майора в свете уличных фонарей, пока тот не скрылся из виду.

Из переулка послышался стук каблуков. Ян Мэй остановилась позади Цзян Тина и обеспокоенно спросила:

– Ты собираешься помочь ему с расследованием?

Огонёк в глазах Цзян Тина погас, и он равнодушно ответил:

– Полиция не успокоится, пока не раскроет дело. Тебе надо, чтобы они месяцами следили за тобой?

– Тогда… – девушка хотела что-то сказать, но в последний миг передумала и лишь тихо спросила: – Что ты собираешься делать?

Цзян Тин смежил веки и погрузился в свои мысли.

Ян Мэй, закутавшись в тонкую шаль, смотрела, как тусклый свет уличного фонаря, подобно бледно-золотистой вуали, ложится на волосы и лицо Цзян Тина. Неважно, сколько прошло лет, в её глазах он был таким же, как в их первую встречу. Боль и страдания, которые он испытал, очутившись на волосок от смерти, не лишили его внутренней силы и предельной собранности в любых обстоятельствах.

– Бегунок… – пробормотал Цзян Тин, и Ян Мэй в недоумении нахмурилась. Он поднял на неё взгляд и добавил: – У тебя найдётся что-нибудь, что можно отнести в секонд-хенд?

– В секонд-хенд?

– Бегунок? – изумлённо спросил Ма Сян, разместив под лампой пакет с находкой майора.

– Мгм, – утвердительно промычал Янь Се, жуя унадон[20].

Язычок был изготовлен из чёрной овчины с жёлтой окантовкой, а на металлической части снизу был выгравирован логотип «Фенди». Бегунок выглядел совсем новым. Вероятно, его выдернули из молнии, резко потянув или зацепившись за что-то.

– И что это нам даёт? – озадаченно спросил Ма Сян.

Майор, держа в одной руке замасленные палочки для еды, другой повернул монитор, чтобы показать официальный сайт «Фенди».

– А вот что! Такой бегунок с язычком из чёрной овчины с жёлтой окантовкой есть только на моделях мужских рюкзаков из их новой коллекции. Видишь? – Янь Се палочками указал на одну из фотографий и увеличил изображение. – Поскольку они недавно поступили в продажу, покупателей должно быть немного, к тому же в официальных магазинах люксовых брендов ведут учёт клиентов. Я уже отправил людей в «Международный финансовый центр», пусть возьмут записи с камер наблюдения.

– Думаешь, выгорит?

– Не проверим – не узнаем. Даже если я ошибся, мы ничего не теряем. Что там по поводу Ян Мэй? Я просил узнать насчёт судебного дела.

Ма Сян поспешно передал начальнику собранное досье.

Майор откинулся на спинку стула, открыл папку и принялся изучать материалы. Ма Сян втихаря подцепил кусочек угря, шустро сунул его в рот и едва не прослезился от удовольствия.

Иск Ян Мэй оказался вполне заурядным. Прежний владелец внезапно поднял цену на аренду, чем нарушил условия контракта, и девушка в порыве гнева подала на него в суд. Вот только в контракте имелось множество лазеек и хитрых формулировок, допускающих двоякое толкование. Ян Мэй с большой вероятностью должна была проиграть дело, увязнув в бесконечной череде слушаний и апелляций. Янь Се кое-что смыслил в юриспруденции – в подобной ситуации он счёл бы разумным отозвать иск до начала разбирательства, иначе девушка рисковала потерять кучу денег, а то и весь бизнес.

Однако Ян Мэй выиграла дело. И не благодаря адвокату – по крайней мере, у майора сложилось именно такое впечатление после прочтения протоколов судебного заседания. Единственное объяснение, которое приходило на ум, – судью покорила необыкновенная красота Ян Мэй. Или же, как и в двух предыдущих случаях, когда девушке удалось избежать тюрьмы, ей снова пришёл на помощь некий тайный покровитель – птица высокого полёта.

Тем временем Ма Сян уже в третий раз потянулся к угрю, за что наконец получил от Янь Се палочками по руке.

– Ай!

– Двух пачек лапши тебе мало? Смотри ещё, разъешься, как лао Гоу!

– Мы каждый день пашем без продыху, а питаемся одной лапшой, в лучшем случае горячим хого[21]. Повезло же мне с начальником: мало того, что тиран, так, оказывается, ещё и жадина!

Майор фыркнул:

– Еда досталась мне за мою неземную красоту и невероятное обаяние. Ты тоже можешь попытать счастья.

– Что? Неужто ты закадрил владелицу караоке-клуба?

Янь Се не удостоил помощника ответом.

– Я же говорил! Она вчера с тебя глаз не сводила: постоянно смотрела на твою мускулистую грудь и бицепсы. Да разве этот её смазливый хлюпик сравнится с таким мачо, как ты? Из тебя же тестостерон так и прёт! Янь-гэ, ты уж там постарайся, от тебя зависит, сможем ли мы с парнями бесплатно ходить в караоке…

– Отвали, – рассердился майор. – Хватит болтать о моих бицепсах! Что о тебе люди подумают?!

Ма Сян пропел нежным голоском:

– Если отдашь мне свой унадон, пусть думают что угодно!

Янь Се грубо спихнул подчинённого со стола, тот скорчил гримасу и заныл, что его хрупкое сердечко разбито вдребезги! Шутливую перепалку прервал телефонный звонок. Майор одной рукой накрыл коробку с едой, а другой взял трубку.

– Алло, да-да, это Янь Се, ближе к делу…

– Янь-гэ, мы проверили записи с камер видеонаблюдения «Международного финансового центра». В середине апреля покойный приходил в магазин «Фенди» и купил тот самый рюкзак за восемнадцать тысяч, оплатил наличными. Видео в высоком разрешении и чеки мы получили!

У Ма Сяна, который был бесконечно далёк от мира роскоши, вмиг округлились глаза, а на лице застыл немой вопрос: «Восемнадцать тысяч?!»

– Быстро вы, – похвалил майор. – Парень оставил какую-нибудь информацию о себе?

– Да, сейчас… – Послышался шелест бумаги: по-видимому, искали записи с данными покупателя. Вскоре вновь раздался голос: – Вот. Его зовут Чу Цы. «Цы» как «милосердие».

Глава 6

Цинь Чуань провёл всю ночь в поисках каналов сбыта нового дизайнерского наркотика, но, как только узнал, что установили личность покойного, помчался в офис, позабыв об отдыхе. Едва переступив порог кабинета, Цинь Чуань застыл как громом поражённый.

– Но… он жив?

– Наша недоработка… – Ма Сян закрыл лицо ладонями.

Янь Се, стоящий у входа скрестив руки на груди, холодно предложил:

– Хочешь добить?

Уголки губ Цинь Чуаня чуть заметно дрогнули. Судя по глазам, он изо всех сил старался не поддаваться на провокации.

В комнате для допросов сидел парень лет двадцати с небольшим, одетый в светло-серую рубашку и белый медицинский халат. Его руки лежали на столе, пальцы были переплетены, на тыльной стороне кистей чуть вздулись вены. Он понятия не имел, что происходит, и держался настороженно: ранним утром, едва он вошёл в лабораторию, следом ворвались полицейские и увезли его в отделение.

– Вас зовут Чу Цы?

– Да.

– Сколько вам лет и откуда вы?

– Двадцать один. Из Гуйчжоу.

– Чем занимаетесь?

– Учусь в магистратуре в Пекине на факультете химии.

– В таком случае что вы делаете в Цзяньнине?

– Я скоро выпускаюсь, и научный руководитель нашёл для меня стажировку на местном химпредприятии.

Следователь записал показания в протокол и уточнил:

– Что это за предприятие? В каком именно университете вы учитесь? Как зовут научного руководителя?

Ко всеобщему удивлению, парень уверенно назвал известное в области химической промышленности Цзяньнина предприятие и знаменитый на всю страну университет, а также сообщил имя декана, научного руководителя, группу и курс.

– В сумке студенческий билет. Мой наставник – уважаемый человек в этой отрасли, можете всё проверить. Извините, но я не успел спросить, в чём вы меня обвиняете? В последнее время я почти не выходил из лаборатории, занимался опытами по катализу метилатом натрия. Записи камер могут это подтвердить…

Янь Се коснулся сенсорной кнопки на своём наушнике и тихо произнёс:

– Спроси, знает ли он что-нибудь о том рюкзаке?

– Шестнадцатого апреля в два часа дня вы купили рюкзак в «Международном финансовом центре». С какой целью?

Чу Цы на мгновение растерялся:

– Я понятия не имею, о чём речь.

– Он лжёт, – прошептал майор.

Цинь Чуань озадаченно нахмурился, но майор не стал ничего объяснять, лишь распорядился:

– Покажи ему фото с камеры наблюдения.

Следователь достал из папки снимок, полученный в бутике «Фенди». Парень стоял лицом к кассе, рядом лежал уже упакованный рюкзак.

– Как вы это объясните?

Чу Цы замер, вглядываясь в фотографию, и пару секунд спустя едва заметно изменился в лице. Янь Се и Цинь Чуань переглянулись.

– Это мой сосед по комнате. – Студент двумя пальцами отодвинул от себя снимок. – Фэн Юйгуан. А в чём дело? Что он натворил?

– Он своего соседа на дух не выносил, – заметил майор, потирая подбородок.

Цинь Чуань бросил на него выразительный взгляд: «Телепат, что ли?!» – но Янь Се снова проигнорировал коллегу и приказал Ма Сяну:

– Пусть отдел безопасности в сфере культуры и экономики позвонит в университет и в химкомпанию, где он проходит стажировку, чтобы проверить его слова.

Ма Сян удалился, а Цинь Чуань локтем толкнул майора:

– Не томи, выкладывай, что за гениальная мысль тебя посетила.

– У меня других не бывает!

– Как скажешь, босс.

Янь Се самодовольно улыбнулся и кончиками среднего и безымянного пальцев подвинул лист бумаги так, как это сделал Чу Цы.

– Видишь? Этот жест буквально кричит: к этому типу я даже прикасаться не хочу, уберите его от меня подальше. К тому же он два дня не видел соседа по комнате, но первым делом спросил не «Что случилось?», а «Что он натворил?». Выходит, по его мнению, Фэн Юйгуан частенько нарушает закон.

– Расскажите о Фэн Юйгуане. Что он за человек, какие у вас с ним отношения? – спросил следователь.

Чу Цы вздохнул и медленно откинулся на спинку стула. Ему только исполнился двадцать один год, а он уже заканчивал магистратуру – очевидно, парень был неглупый.

– Отношения у нас обычные. Нормальные, – ответил он. – Но мы из совершенно разных миров.

– Что вы имеете в виду? – нахмурившись, уточнил полицейский.

– Фэн Юйгуан родом из Пекина, вырос в обеспеченной семье, со многими в университете на короткой ноге, вот только в науке он не… – Чу Цы запнулся на пару мгновений, а затем сдержанно добавил: – Не то чтобы преуспел.

– Я тебе переведу, – раздался в наушнике голос Янь Се. – «Терпеть не могу этого богатенького бездельника!»

– Мы уже больше года живём в одной комнате, но я плохо его знаю. Как правило, большую часть времени я провожу в лаборатории или библиотеке, четыре раза в неделю занимаюсь репетиторством, так что редко появляюсь в общежитии. Особенно сейчас, когда я пытаюсь получить рекомендацию, чтобы поступить в докторантуру[22]: магистерская диссертация отнимает много сил, и часто приходится ночевать в лаборатории.

– Вы оба приехали в Цзяньнин на стажировку?

– Для меня это не совсем стажировка, хотя у нас один научный руководитель, – пояснил Чу Цы. – На самом деле я приехал, чтобы собрать важные экспериментальные данные, которые мне пригодятся для написания диссертации и получения рекомендации в Пекине.

– А что насчёт Фэн Юйгуана, он тоже хочет получить рекомендацию?

Выражение лица юноши в этот момент не поддавалось описанию.

– Думаю, это его не интересует.

– Не интересует? Почему? Чем он обычно занимается? Неужели совсем не учится?

– Не то чтобы… Просто тратит на занятия меньше восьми часов в день, а этого недостаточно.

В комнате для допросов ненадолго повисла тишина.

– Во задрот… – пробормотал Янь Се.

Следователь едва сдержался, чтобы не закатить глаза. Он перевернул страницу протокола и продолжил:

– Оставим учёбу. Расскажите об увлечениях и привычках вашего соседа. Как он обычно проводит время?

Чу Цы замялся: отвечать на этот вопрос ему явно было неловко.

– Говорите всё, что придёт на ум. Нас интересует любая информация.

Наконец парень сформулировал ответ:

– Фэн Юйгуан состоит в нескольких студенческих клубах, у него много друзей, он часто ходит на вечеринки и поздно возвращается домой. Любит играть в компьютерные игры – я никогда не спрашивал, в какие именно, всё равно ничего бы не понял. В лаборатории он редкий гость, на экзаменах с трудом наскребает нужные баллы. Я вообще удивляюсь, как ему это удаётся. Он близко общается со многими девушками, часто разговаривает по видеосвязи до позднего вечера. Больше мне ничего не известно.

– Назовите, пожалуйста, имена его девушек.

– Не знаю. Откуда у меня время на каких-то девиц? – беспомощно отозвался Чу Цы.

Следователь смерил парня взглядом. Тот был весьма хорош собой и не походил на типичного «ботана»: ни залысин на высоком лбу, ни нелепых очков на носу. Но как ещё можно назвать человека, презирающего тех, кто тратит на учёбу меньше восьми часов в день?!

Постучав ручкой по столу, полицейский решил прощупать почву:

– Ваш сосед принимает какие-нибудь препараты?

– Не знаю. Что вы имеете в виду?

– Витамины, лекарства от простуды – что угодно. Он употреблял что-нибудь при вас?

– Нет.

Янь Се и Цинь Чуань, стоя за односторонним зеркалом, пристально вглядывались в лицо юноши, пытаясь уловить малейший намёк на фальшь. Но Чу Цы уверенно повторил:

– Точно нет.

– Спроси, когда он в последний раз видел соседа, – велел майор, коснувшись пальцем наушника.

– Когда вы в последний раз виделись с Фэн Юйгуаном? – продолжил допрос следователь.

– Позавчера в полдень я вернулся в общежитие за книгой. Он спросил, почему я не ночевал там две предыдущие ночи. Я сказал, что сейчас главный этап опытов и нельзя покидать лабораторию.

– Это всё?

– Да. У нас нормальные отношения, но мы даже не приятели. Хотя и приехали из Пекина вместе, разговаривать нам не о чем. Я никогда не интересовался, чем он занимается, и тем более не желал принимать в этом участие. – Чу Цы облокотился о край стола. – Если у вас больше нет вопросов, я могу идти? Эксперимент по катализу метилатом натрия очень важен, нельзя оставлять его без присмотра.

– Янь-гэ! – В кабинет ворвался Ма Сян. – Отдел безопасности в сфере культуры всё проверил, личности обоих подтвердились! Мы связались с двумя сотрудниками, которые занимаются стажировками, с деканом университета, с научным руководителем, – он тараторил так быстро, что майор успевал лишь кивать. – Все они подтвердили его слова. Но тогда возникает вопрос: что с тем рюкзаком? Раз отношения у этих двоих были так себе, с чего это вдруг покойный решил оформить столь дорогую покупку на имя своего соседа и оплатил всё наличными? Я связался с их куратором, и угадайте что?

Янь Се приподнял бровь:

– Что-то интересное?

Ма Сян с довольным видом открыл блокнот и просиял:

– Не то слово!

Минуту спустя дверь в комнату для допросов распахнулась, и Чу Цы поднял голову. Пятизначная сумма была потрачена не зря: майор всю ночь провёл в участке, но, даже помятая, его рубашка выглядела безупречно. Опустив одну руку в карман, другой Янь Се отодвинул стул и сел – в этом простом движении чувствовался стиль, которого недоставало другим сотрудникам уголовного розыска.

– Замначальника Янь! – воскликнул следователь.

Майор кивнул, взял протокол и пролистал несколько страниц. Коллеги молча наблюдали за тем, как он задумчиво потирает подбородок, и гадали, что именно привлекло его внимание.

Не поднимая головы, Янь Се задал вопрос:

– У вас с соседом нормальные отношения, верно?

– Да, хотя и неблизкие, – ответил Чу Цы.

– Живёте каждый своей жизнью?

– Можно и так сказать.

– Тогда почему в период с января по апрель вы несколько раз подавали заявление на переселение в другую комнату?

Студент молчал.

– Последнее заявление вы написали десятого апреля. Из-за отсутствия свободных комнат вам отказали, но выдали пропуск в лабораторный корпус и разрешили ночевать там. Двенадцатого апреля несколько студентов собирались ночью провести эксперимент по гидротермальному синтезу, и вы сразу вызвались помочь им, чтобы не возвращаться в общежитие.

– В лаборатории по ночам не отключают электричество, и там есть кондиционер…

– Шестнадцатого апреля Фэн Юйгуан отправился в «Международный финансовый центр» и на ваше имя купил рюкзак стоимостью восемнадцать тысяч юаней.

В комнате для допросов воцарилась напряжённая тишина. Чу Цы не проронил ни слова. Янь Се облокотился о край стола и ровным тоном продолжил:

– Я оформляю покупку на другого человека только в одном случае: если боюсь, что подарок ему не понравится. Так у него будет возможность обменять или вернуть вещь… Вы рюкзак не приняли. – Майор, помолчав секунду-другую, приподнял брови: – Полагаю, у вас с Фэн Юйгуаном весьма непростые отношения… Вы его, мягко говоря, недолюбливаете.

Чу Цы потёр лоб тыльной стороной кисти, и полицейские заметили пластыри на мизинце и безымянном пальце.

– Так и есть, – несколько секунд спустя он опустил руку и, глядя Янь Се в глаза, признался: – У нас действительно имеются некоторые разногласия.

– Ничего серьёзного? – холодно уточнил замначальника отдела.

Парень скрестил руки на груди и пристально посмотрел на майора. Люди обычно тушуются или нервничают на допросе, а этот молодой одарённый студент демонстрировал завидное самообладание. По крайней мере, на его лице не отразилось никаких эмоций.

– Ничего, – уверенно подтвердил он.

Глаза Янь Се блеснули, но о чём он подумал, осталось загадкой для окружающих.

– Хорошо. – Через некоторое время майор равнодушно пожал плечами и откинулся на спинку стула. – В таком случае расскажите, в чём заключаются эти ваши разногласия. И почему Фэн Юйгуан вдруг решил подарить вам рюкзак за восемнадцать тысяч юаней? При всём уважении, столь дорогие подарки я делал только своей первой возлюбленной… Кстати, выбросил деньги на ветер: она порадовалась минут десять, и только.

– Он очень шумный.

– Хм?

– Мой сосед. Пять дней в неделю он до двух часов ночи болтает по видеосвязи, потом смотрит сериалы, играет в компьютерные игры. И всю ночь горит свет! В выходные где-то тусуется, а потом заваливается в комнату в три-четыре утра, включает свет, шумит в ванной. Как бы крепко я ни спал, всё равно подскакиваю. Даже не помню, когда в последний раз высыпался. В обычные дни я ещё могу это стерпеть, но только не во время сессии. Я из малообеспеченной семьи – лишиться стипендии для меня смерти подобно. К тому же из-за недосыпа мне сложно днём сосредоточиться на экспериментах. А некоторые химические опыты опасны, вы ведь знаете, и пару раз я чуть не натворил дел…

– У вас нервное расстройство? – вдруг перебил его Янь Се.

Чу Цы не ответил.

– Вы дважды упомянули включённый свет. Для вас это проблема?

Парень вздохнул и наконец устало произнёс:

– С прошлым соседом у меня не было никаких расстройств.

Цинь Чуань за стеклом комнаты для допросов тихо выругался:

– У этого паршивца есть мотив!

– Если вы так не ладили, то почему Фэн Юйгуан решил купить вам подарок?.. Могу только предположить: он не хотел, чтобы вы съехали из комнаты, и попытался убедить вас остаться. Я прав?

– Я не знаю, зачем он это сделал. Думаю, он просто не справлялся с выпускной работой.

Янь Се поднял голову и сверху вниз посмотрел на студента, сидящего в тени по ту сторону стола.

В пристальном взгляде майора читалось недоверие.

– Майор, – с растерянным видом проговорил Чу Цы, – у всех бывают разногласия с соседями, но ведь это не повод, чтобы держать меня здесь. Позвольте спросить: с Фэн Юйгуаном что-то случилось? Если да, то, может, вы сначала проверите записи с камер и убедитесь, что последние два дня я провёл в лаборатории?

Тем временем у наблюдавшего за допросом из соседней комнаты Ма Сяна зазвонил мобильный. Извинившись перед Цинь Чуанем, он вышел, но уже через десять секунд влетел обратно. Замначальника отдела по борьбе с наркотиками вопросительно посмотрел на него.

– Цинь-гэ, Янь-гэ… – Ма Сян судорожно сглотнул. Вид у него был обеспокоенный. – Звонили с химпредприятия, где стажировались эти двое…

Янь Се убрал руку от наушника и посмотрел на Чу Цы.

– Мне жаль, – искренне произнёс он.

– Что?

– С предприятия, где вы проходите стажировку, сообщили, что камеры видеонаблюдения некоторое время были неисправны, их починили только вчера. Иными словами, за второе мая – тот день, когда вы в последний раз виделись с Фэн Юйгуаном, – никаких записей нет.

Парень растерянно молчал.

– Вы, возможно, не знаете: спустя несколько часов после вашей с Фэн Юйгуаном встречи он покинул общежитие с рюкзаком, от которого вы отказались, и умер у служебного входа караоке-клуба в районе Фуян. – Янь Се положил протокол на стол и повторил: – Как раз второго мая.

Чу Цы изменился в лице:

– Что вы сказали?

Голос майора нельзя было назвать ни резким, ни суровым, но он эхом разносился по комнате, и в каждом слове сквозила угроза.

– Вам лучше честно рассказать мне, что Фэн Юйгуан говорил вам в тот вечер. Он умер в результате острой интоксикации. У вас были мотив и возможность изготовить любое химическое вещество. А теперь отсутствует алиби. Если вы собираетесь что-то скрыть от следствия, то знайте: на данный момент вы единственный подозреваемый по этому делу. – Янь Се скрестил руки на груди, откинулся на спинку стула и холодно добавил: – Вы должны понимать, что это значит.

В комнате для допросов повисла мёртвая тишина. Чу Цы, казалось, даже перестал моргать.

– Этого не может быть…

Полицейские за стеклом сосредоточенно наблюдали за допросом.

Наконец парень негромко заговорил хриплым голосом:

– В полдень я вернулся в общежитие забрать свои вещи… Фэн Юйгуан был в комнате, читал книгу. Увидев меня, он вдруг потребовал, чтобы мы заключили пари…

Глава 7

– Ты ему веришь? – с сомнением спросил Цинь Чуань.

Янь Се сцепил пальцы в замок и чуть погодя ответил:

– Техники пытаются восстановить записи с камер видеонаблюдения. Если его алиби подтвердится или появятся другие доказательства, что его не было на месте происшествия, тогда поверю.

В кабинете замначальника отдела уголовного розыска пахло табачным дымом и оставшейся с ночи лапшой быстрого приготовления. За дверью звучали голоса приходящих на утреннее дежурство сотрудников.

– Но это же полный бред. И декан, и научный руководитель утверждают, что Фэн Юйгуан не блистал в учёбе! Чудом было бы, если бы он вообще дописал выпускную работу! А Чу Цы заявляет, что тот заключил с ним пари и собирался сдать экзамен в докторантуру и начать работу над исследовательским проектом. Это Фэн Юйгуан-то?! Он же целыми днями смотрел сериалы, играл в компьютерные игры и развлекался с девушками – паренёк явно не из тех, кто увлечён наукой. Ты же слышал Чу Цы. Не доверяю я ему, наверняка он что-то скрывает!

Янь Се покачал перед носом Цинь Чуаня указательным пальцем:

– Насчёт первой части я своё мнение пока оставлю при себе. Но со второй полностью согласен: Чу Цы точно что-то недоговаривает.

Комната для допросов, полчаса назад.

– Фэн Юйгуан заключил со мной пари, что поступит в докторантуру.

– Что?!

– Он заявил, что сможет поступить в докторантуру, – неохотно повторил Чу Цы. – Не знаю, что на него нашло. Может, решил, что если раньше ему удавалось выкручиваться на экзаменах, то и тут повезёт?

Янь Се и следователь, который вёл протокол, удивлённо переглянулись, а затем майор повернулся к Чу Цы и спросил у того:

– Кто вообще поднял эту тему?

– Когда я вошёл в комнату, он читал книгу, в которой описывался один эксперимент. Фэн Юйгуан совсем запутался и попросил меня помочь. У нас не настолько плохие отношения, чтобы друг друга игнорировать, так что минут двадцать я потратил на объяснения. У него всё равно осталось много вопросов, но я сказал, что на сегодня достаточно. В любом случае эта тема не входит в программу. Однако Фэн Юйгуан разозлился и стал говорить, что я смотрю на него свысока, а он ведь ничем не хуже других и если захочет, то поступит в докторантуру. Но на самом деле я никогда не относился к нему с презрением…

«Разумеется, отличники не замечают, как фыркают в сторону отстающих. Но мы-то, простые смертные, всё видим!» – пронеслось в голове Янь Се. Однако спросил он о другом:

– Так вы всё же заключили пари? И какова была ставка?

– Проект. Если он поступит в докторантуру, я буду работать над его проектом.

– А если нет?

Чу Цы помедлил пару секунд.

– Он заплатит мне один юань.

Все наблюдавшие за допросом замерли в изумлении.

– Один юань? – переспросил майор.

– Я был уверен, что он проиграет, и не хотел на этом наживаться. Фэн Юйгуан впал в раж и настаивал на пари, а я просто хотел поскорее вернуться в лабораторию. – Чу Цы тяжело вздохнул и с ноткой горечи добавил: – Если бы я знал, что вижу его в последний раз, то, может, не ушёл бы так скоро… Хотя бы помог до конца разобраться в теме…

В комнате для допросов на некоторое время повисла тишина, нарушаемая лишь ровным дыханием присутствующих.

– Могу я спросить? Фэн Юйгуан… Как он умер?

Этот вопрос выдернул Янь Се из размышлений, и он уклончиво ответил:

– От галлюцинаций, вызванных приёмом наркотиков.

– Не может быть! Он принимал наркотики? – удивился Чу Цы.

– Нам неизвестны все обстоятельства произошедшего. Ведётся расследование, и мы не можем раскрывать детали. Уверен, такой одарённый студент должен это понимать.

Майор закрыл блокнот, поднялся на ноги, расправил плечи и сделал было шаг в сторону выхода, но вдруг остановился и спросил:

– Кстати, почему вы сказали моему коллеге, будто ничего не знаете о том рюкзаке?

Чу Цы к этому моменту уже встал.

– Мне не нужны неприятности… – смущённо пробормотал он, отвёл взгляд от Янь Се и добавил: – Фэн Юйгуан ни с того ни с сего подарил мне его… Когда ты сталкиваешься с чем-то непонятным, то пытаешься от этого огородиться… Правда же?

Янь Се распахнул окно, и в кабинет ворвался свежий утренний воздух, разгоняя тяжёлые запахи, скопившиеся за ночь.

– Это действительно странно, однако у нас недостаточно оснований, чтобы записать Чу Цы в подозреваемые.

Цинь Чуань стоял за письменным столом и по-прежнему выглядел озадаченным:

– Почему?

– Если бы я решил убить соседа по комнате, то выбрал бы знакомое место, а не где-то у чёрта на рогах в чужом городе. Вообще, по статистике, девяносто процентов травм студенты получают на территории кампуса. Если ты и впрямь хочешь убить кого-то, гораздо проще и удобнее, к примеру, инсценировать несчастный случай в лаборатории, а не заморачиваться со скополамином и МДМА.

Цинь Чуань задумался.

– Впрочем… – Майор сменил тему: – Показания Чу Цы натолкнули меня на одну мысль.

– И какую же?

– Я пока не могу внятно объяснить, но мне почему-то кажется, что смерть Фэн Юйгуана может быть как-то связана с его обещанием поступить в докторантуру. А внезапный сбой в работе камер на территории химпредприятия – простое совпадение… Как бы то ни было… – Янь Се сладко потянулся. – Ослепительно красивый и бесконечно обаятельный Янь-гэ тратит все силы, развлекая молодых одиноких женщин в свободное от работы время. Однако сегодня он вновь потерпел неудачу на свидании вслепую, и теперь ему как воздух необходима пара часов безмятежного сна, чтобы залатать израненное сердце.

– Кончай выпендриваться, – усмехнулся Цинь Чуань.

– Кстати, – майор вдруг кое-что вспомнил и окликнул друга уже в дверях. – Передай ребятам, чтобы проверили все секонд-хенды брендовых вещей в городе, начав с тех, что расположены поблизости от места происшествия.

– Секонд-хенды?

– Надо найти тот рюкзак с оторванным бегунком. Ни за что не поверю, что дорогую вещь известного бренда кто-то оставил себе, чтобы ходить за продуктами.

В управлении Янь Се считался существом редкого вида – казалось, он не нуждается в отдыхе. Демон, который умудряется работать трое суток подряд, не теряя бодрости, монстр, способный неутомимо преследовать наркоторговцев десятки километров, ловкий, как карманник, изобретательный, как серийный убийца, и хладнокровный, как грабитель банков. С его появлением в команде у начальника отдела впервые за долгие годы появилось время лечь в больницу для обследования сердца.

Янь Се задёрнул шторы, сел за стол и, закрыв глаза, стал прокручивать в голове сегодняшний допрос. Какая-то важная мысль вертелась в голове, но стоило немного сосредоточиться, как она тут же ускользала, вильнув хвостом, как шустрая рыбка.

«Не может быть! Он принимал наркотики?»

«Часто ходит на вечеринки и поздно возвращается домой. Любит играть в компьютерные игры…»

«Не знаю, что на него нашло. Может, решил, что если раньше ему удавалось выкручиваться на экзаменах, то и тут повезёт?»

Как парень, учащийся спустя рукава, умудрялся сдавать экзамены? Почему он был так уверен, что защитит магистерскую диссертацию и поступит в докторантуру?

В других университетах могла бы помочь взятка, но только не в этом. Так как это связано со смертью Фэн Юйгуана?

Майор глубоко вздохнул. Сейчас ему действительно нужно было поспать, так что он отбросил все мысли и положил голову на сгиб локтя. Голоса за дверью вместе со звуками автомобилей на улице постепенно унеслись прочь, и он провалился в сон. Пространство и время закружились в вихре, из глубин подсознания всплыло давно забытое прошлое.

Во сне Янь Се вышел из своего кабинета и сразу оказался в шумном зале. Оживлённое застолье, громкий смех – похоже, здесь проходило какое-то торжество. Майор растерянно петлял среди столов и стульев, когда кто-то позади него с усмешкой бросил:

– Ты почему тут топчешься в одиночестве? Он там. Иди поблагодари его.

«За что? – подумал Янь Се. – Я сам добился всего, что имею. Кого ещё я должен благодарить?!»

Но во сне он не властвовал над своим телом и потому побрёл сквозь безликую толпу шумных радостных людей. Впереди в ярком свете он увидел высокую стройную фигуру. Мужчина стоял к нему спиной, лицом к окну и тихо говорил с кем-то по телефону.

Вокруг гудели голоса:

– Давай, подними за него тост! Если бы не капитан Цзян, не видать тебе награды «За заслуги» второй степени!

– Вперёд! Что застыл?!

– Обычно болтаешь без умолку, а теперь что, язык отнялся?

«Нет, это моя и только моя заслуга. С какой стати я должен благодарить его? Это ведь я, а не кто-то другой, в решающий момент рисковал своей жизнью, чтобы остановить наркоторговца!»

От шума вокруг у Янь Се закружилась голова, но он сделал ещё один шаг. Тело не слушалось, и, как ни пытался, он не мог противостоять неведомой силе, толкающей его вперёд. Всё повторялось. Он поднял бокал и услышал свой голос – нерешительный голос молодого Янь Се:

– Эм… Капитан Цзян…

В этом сне всё казалось фальшивым, и лишь эта сцена была настоящей, настолько ясной и живой, словно всё случилось вчера.

Мужчина, не отнимая телефона от уха и даже не оборачиваясь, поднял руку с вытянутыми тонкими пальцами – этим жестом он мягко, но решительно дал понять, что сейчас неподходящее время.

– Я знаю, – произнёс он. – Ступай.

Притворная вежливость и лесть стали не нужны. Гнев и возмущение утратили смысл. Янь Се застыл, не понимая, что делать дальше.

– Ступай, – с нажимом повторил мужчина.

Янь Се не помнил, как развернулся и двинулся прочь. Кровь прилила к голове, но виной тому мог быть и алкоголь. Когда клокотавшая внутри ярость улеглась, он ощутил слабость в ногах и необъяснимую горечь на внезапно онемевшем кончике языка.

Но он же должен быть счастлив… Он проявил себя как профессионал, получил справедливую награду… И плевать на мнение этого мужчины.

Янь Се вышел из переполненного зала и зашагал по извилистому коридору. Все ужасы, боль и отчаяние, осевшие в душе за десять с небольшим лет службы в полиции, все неудачи и разочарования за пять лет работы в должности замначальника отдела постепенно рассеялись. Он вернулся в знакомый кабинет, положил голову на сгиб локтя и погрузился в глубокий сон.

Внезапно громко зазвонил телефон, майор вздрогнул и открыл глаза.

– Алло? – выпалил он, машинально подняв трубку.

– Янь-гэ! В дежурную часть поступило сообщение, ты должен приехать! – прокричал его горластый подчинённый.

– Какое сообщение? От кого? – спросил всё ещё плохо соображающий Янь Се. Впрочем, от следующих слов Ма Сяна его сон как рукой сняло.

– Лу Чэнцзян. Помнишь, тот интеллигентный парень в инвалидном кресле, свидетель по делу «пятьсот два»? Он обратился в полицию. В части сказали, дело срочное, надо ехать.

Глава 8

Секонд-хенд «Осенний дождь»: сумки, украшения и аксессуары класса люкс.

Янь Се неторопливо вылез из машины, скрестил руки на груди и взглянул на вывеску.

– Янь-гэ, вон тот парень, который вызвал полицию, – сообщил вышедший навстречу майору Ма Сян. – и только…

Янь Се махнул рукой и перебил:

– Передай всем оперативным группам, что можно прекратить проверку секонд-хендов. Рюкзак найден.

Сотрудники полиции оградили вход в магазин, и теперь возмущённый и растерянный владелец наседал на следователя с жалобами. Криминалисты поместили чёрный рюкзак в пакет для вещдоков и приступили к изучению снятых с него отпечатков пальцев.

На тротуаре возле магазина полицейский записывал в протокол показания Цзян Тина. Тот сидел на скамейке, откинувшись на спинку и чуть расставив длинные стройные ноги, словно удобно устроился на кожаном диване дома. Он будто не заметил подошедшего Янь Се и продолжил разговор:

– Моя подруга хотела сдать ненужную сумку, я решил составить ей компанию. И увидел этот рюкзак на прилавке. Я подумал, раз уж он связан с тем происшествием два дня назад…

– Владелец магазина сказал, что, прежде чем вызвать полицию, вы обыскали рюкзак. С какой целью?

– Хотел посмотреть, что внутри. – Цзян Тин немного помолчал и добавил: – В переднем кармашке застряло несколько кусочков фольги. Похоже, от шоколадки. Можете попросить криминалистов проверить.

Желающих вмешаться в расследование всегда хоть отбавляй, полицейские давно перестали обращать внимание на подобные советы. Вот и сейчас оперативник пробормотал дежурное «конечно». Вдруг кто-то похлопал его по плечу.

– Ох, майор Янь! – обернувшись, он поприветствовал начальника.

– Предоставь это мне, – Янь Се потянулся за протоколом.

Офицер удивился, передал начальнику бумаги и отправился помогать коллегам. Но майора, похоже, совершенно не интересовал протокол. Скрестив руки на груди, он молча встал напротив Цзян Тина и принялся его разглядывать.

– Здравствуйте, майор Янь, – вежливо произнёс тот.

– Полиция ещё не успела назначить вознаграждение, а вы уже нашли улику. Даже как-то обидно!

– О чём вы? – рассмеялся Цзян Тин. – Я просто за компанию решил прогуляться с Ян Мэй до магазина и случайно заметил этот рюкзак. Я ведь как-никак свидетель, и мой долг – помогать полиции.

Оба мужчины выглядели совершенно спокойными, но в воздухе явно ощущалось некое нарастающее напряжение.

– Вы сделали это намеренно.

– Что? – удивился Цзян Тин.

– Вы хотели знать, почему я вернулся на место происшествия и что нашёл на дороге. В окрестностях «Дворца» несколько секонд-хендов, но вы пришли именно в этот. – Янь Се сощурился, глядя в глаза собеседнику. – Вы как-то чересчур заинтересованы в расследовании. Почему?

– Майор, вы слишком подозрительны, – с улыбкой ответил Цзян Тин. – Здесь просто предложили лучшую цену.

– Заместитель Янь! – К майору подошёл криминалист. – Мы получили предварительные результаты дактилоскопии. Отпечатки пальцев на рюкзаке совпадают с отпечатками покойного. Мы отправим вещдок спецам для более детального исследования. Хозяин магазина сообщил, что купил рюкзак у мужчины, очень дёшево. Тот пришёл третьего мая около восьми утра. При себе у него были ключи от «тойоты». Мы пытаемся связаться с дорожной полицией, чтобы получить доступ к камерам видеонаблюдения на этой улице и выяснить номер автомобиля.

– А что насчёт записей с камер внутри магазина?

– Как раз работаем над этим, скоро всё будет, – заверил криминалист.

Янь Се кивнул.

– Вот только есть проблема, заместитель Янь, – криминалист немного смутился. – Восемь утра – самый час пик, по этой дороге ездит уйма машин, и вычислить нужную будет непросто. Боюсь представить, сколько времени уйдёт, если проверять каждую. И что будем делать?

Даже во время разговора с коллегой Янь Се не сводил глаз с Цзян Тина. Тот сидел, спокойно сложив на коленях руки с переплетёнными пальцами, и невозмутимо смотрел на майора в ответ.

– Ма Сян! – крикнул Янь Се. Тот мигом подбежал к нему. – Помнишь, на записях с камер на том перекрёстке мы отобрали семь автомобилей. Среди них была «тойота»?

Ма Сян немного подумал и воскликнул:

– Была! Одна была! – И через пару секунд он назвал её номер.

Майор, по-прежнему глядя на Цзян Тина, чуть повернул голову в сторону криминалиста.

– Ищите на записях эту машину. Если обнаружите, немедленно свяжитесь с дорожной службой и выясните имя владельца.

– Слушаюсь! – Криминалист с заметным облегчением выдохнул и вместе с Ма Сяном поспешно удалился.

Ян Мэй стояла метрах в десяти от них и, едва закончив давать показания, направилась к Цзян Тину, но её сразу же остановили. Майор заметил на лице Ян Мэй тревогу, которую она не успела скрыть, и с улыбкой сказал Цзян Тину:

– Ваша девушка, похоже, боится оставлять вас наедине со мной. Опасается, что я вас съем?

– Майор, будь ваша подруга ни на что не годной калекой, вы бы вели себя иначе?

– Это вы-то ни на что не годный?! Нашли улику раньше полиции!

– Всего лишь удачное совпадение…

Цзян Тин вроде бы активно сотрудничал с полицией, не нервничал, терпеливо отвечал на вопросы и вообще всем своим видом выражал готовность помочь. Однако выражение лица Янь Се стало жёстким, и вместо одобрения на нём смутно читались подозрение и недоверие. Секунд десять они молча смотрели друг на друга, пока майор наконец не нарушил тишину:

– Фэн Юйгуан – студент магистратуры крупного университета, приехал в Цзяньнин на стажировку, собирался поступать в докторантуру. Чтобы сдать экзамен, принял одновременно скополамин, МДМА и ещё какие-то психостимуляторы.

– Ничего себе, – вздохнул Цзян Тин. – Неудивительно, что он залез в морозильник.

– У вас есть какие-то соображения по этому поводу, господин Лу?

– Что? – удивление Цзян Тина казалось неподдельным. – Нет, о чём вы?..

– Большинство людей понятия не имеет, что из себя представляют скополамин и МДМА и какое действие они оказывают. Может, вы изучали фармакологию в университете?

Майору, казалось, удалось на долю секунды смутить Цзян Тина, однако уже через мгновение тот спокойно ответил:

– Майор Янь, в университете я не учился. Но любой, кто принимает лекарства от укачивания, знаком со скополамином. Вы же знаете, что в мире используют не только дименгидринат. – Янь Се хотел было что-то вставить, но не успел. – Не понимаю, в чём я провинился – я законопослушный гражданин. Теперь, когда вы вышли на след убийцы, я вам больше не нужен, верно?

– В прошлый раз вы сказали, что собираетесь расстаться с девушкой и вернуться в свой уезд.

Цзян Тин не ожидал такой резкой смены темы.

– Ждите здесь. – Янь Се развернулся и направился к магазину.

Технический специалист вышел ему навстречу и доложил:

– Заместитель Янь, есть совпадение! Белая «Тойота-Камри», замеченная возле места преступления, засветилась на здешних камерах в восемь тридцать утра следующего дня!

Цзян Тин проводил майора напряжённым взглядом. Тот явно это почувствовал, но никак не отреагировал. Янь Се взял у коллеги цветную распечатку.

На снимке был запечатлён мужчина лет сорока, среднего роста, чуть полноватый. Он стоял перед прилавком с рюкзаком «Фенди» в руках и что-то обсуждал с владельцем магазина.

– От дорожной полиции нет вестей? Как зовут этого типа?

– Пока неизвестно… – Янь Се нахмурился, и специалист осторожно пояснил: – Номерной знак поддельный.

Казалось, разгадка так близка, но нить вдруг оборвалась.

У майора свело челюсти, он почувствовал, как напряглись мышцы плеч и спины под рубашкой. В наступившей тишине Янь Се услышал за спиной шаги, а затем мягкий голос Цзян Тина:

– Майор Янь, если у вас больше нет вопросов, я могу идти?

На глазах у недоумевающего коллеги Янь Се схватил Цзян Тина за руку, рывком притянул к себе и приобнял за плечи.

– Узнаёте его? – Майор помахал снимком.

Цзян Тин кожей ощутил обжигающий взгляд Янь Се. Он опустил глаза и посмотрел на фотографию.

– Почему я должен его знать? – почти умоляюще спросил он и добавил: – В сериалах полиция сначала проверяет людей с криминальным прошлым и «историю» машины, разве нет? А меня даже очевидцем назвать нельзя.

Янь Се наконец отпустил его и, энергично похлопав по спине, с улыбкой предупредил:

– Никуда не уезжайте. – И пояснил, увидев недоумение на лице Цзян Тина: – Вы являетесь фигурантом дела. До окончания следствия вам запрещено покидать Цзяньнин.

Затем Янь Се развернулся и с видом полководца, захватившего город, широким шагом направился к полицейской машине.

– Сворачиваемся, – сказал он и потряс распечаткой. – Едем в офис! Пусть отдел криминалистики проверит записи обо всех дорожных происшествиях в городе за последнее время. Вдруг всплывёт наша «тойота». Ма Сян! Поехали!

Взревел мотор полицейской машины, и Янь Се вместе с уликами, подобно вихрю, уносящему опавшую листву, умчался прочь. Цзян Тин остался стоять с мрачным видом.

– Цзян-гэ, как всё прошло? – Ян Мэй с нескрываемой тревогой бросилась к нему. – Майор Янь, он…

– Он начинает что-то подозревать.

Сердце девушки замерло.

– Что же делать?!

В сознании Цзян Тина медленно всплыло лицо с фотографии. Несколько минут спустя он поправил лацканы пиджака, изрядно пострадавшего от объятий Янь Се, и равнодушно ответил:

– Ничего.

– Янь-гэ, ты в чём-то подозреваешь этого как-его-там Цзяна? – не удержавшись, спросил Ма Сян.

Майор до предела откинул спинку пассажирского сиденья, вытянул ноги и закрыл глаза, словно собираясь вздремнуть.

– Не то чтобы…

– Почему?

– Преступник не стал бы дарить нам улики. Впрочем, этот парень и правда ведёт себя странно.

Слова начальника озадачили Ма Сяна, но Янь Се вместо пояснений сам задал вопрос:

– Ты уже дважды встречался с ним, и как он тебе?

– Как-как… Да никак! – смутился Ма Сян. Майор открыл глаза, и Ма Сян, театрально вжав голову в плечи, воскликнул: – Да что ты от меня хочешь?! Допрос проводил не я, я с этим парнем сегодня впервые вживую пообщался! Всё, что я знаю, – что он сотрудничает со следствием. И вообще, я большую часть времени любовался его девушкой…

– Тебе не кажется, что с ним что-то не так?

– Нет. О чём ты? Обычный доходяга…

Янь Се принялся рассуждать вслух:

– Он выглядит слишком невозмутимым.

– Хм?

– Простой парень из уезда, который к тому же долгое время был прикован к постели, держится на редкость спокойно в незнакомом окружении, перед полицейскими не робеет. Почему?

К тому времени они почти приехали в офис. Ма Сян включил правый поворотник и, свернув к зданию, с улыбкой произнёс:

– Не можешь понять, так и не забивай себе голову. Мне кажется, ты слишком зацикливаешься. Ещё немного, и я всерьёз начну подозревать, что ты задумал отбить у бедняги девушку…

– Что ты несёшь?! – презрительно фыркнул Янь Се и откинулся на спинку кресла.

Он мысленно вернулся к сцене у магазина: Цзян Тин расслабленно сидит напротив него на скамейке, изящные руки с переплетёнными тонкими пальцами неподвижно лежат на коленях, в уголках губ играет лёгкая улыбка. «Всего лишь удачное совпадение…», «В переднем кармашке застряло несколько кусочков фольги. Похоже, от шоколадки»… Ещё и про шоколад уточнил – ишь, сладкоежка!

Майор никак не мог перестать думать о деле и потому отказался от идеи подремать. Вместо этого он поднял спинку кресла, взял с заднего сиденья коробку с уликами, надел перчатки и достал из пакета рюкзак. Спереди действительно имелся небольшой карман на молнии, откуда и слетел бегунок. Янь Се сунул руку внутрь и вынул несколько кусочков фольги, каждый размером с полногтя.

Он внимательно осмотрел их: фольга оказалась более жёсткой, чем та, что обычно используется для шоколада, это больше походило на… обрывки блистера!

Неясные мысли, которые с самого утра маячили в голове, наконец оформились в единое целое. Майор схватил телефон и быстро набрал номер:

– Алло, Булли? Это лао Янь!

– Меня зовут…

– Скажи, существует ли какой-нибудь лекарственный препарат, который заставляет мозг работать быстрее? Чтобы студент мог принять таблетки перед экзаменом и со стопроцентной вероятностью сдать его? Лекарство, которое судмедэксперт мог бы спутать с наркотиками и заключить, что причиной смерти стал передоз?

– Ты нас за идиотов держишь?! – возмутился Гоу Ли. – И не называй меня Булли!

Майор промолчал.

– Впрочем, – продолжил судмедэксперт после небольшой паузы, – подобное лекарство действительно существует. Оно недавно поступило из-за границы и отпускается по рецепту. В народе его называют «виагра для мозга». Содержит соли амфетамина. Действует как стимулятор центральной нервной системы, улучшает когнитивные функции, повышает скорость реакции и работоспособность. При передозировке вызывает галлюцинации и другие психотические симптомы, похожие на те, что наблюдались у покойного. – Гоу Ли ещё немного помолчал, а затем спросил: – В чём дело? Думаешь, это наш случай? Но анализ показал наличие в крови скополамина в дозе, превышающей безопасную в несколько раз…

– А что, если… – протянул майор. – Если парень не знал, что именно принимает? Просто хотел купить препарат, чтобы подготовиться к экзамену. И понятия не имел, что продавец подмешал в него ещё что-то…

Гоу Ли потерял дар речи.

– Как называется эта «виагра для мозга»?

– «Аддералл», – пробормотал судмедэксперт.

– Изучите все случаи передозировки наркотиками у студентов из престижных учебных заведений за последние два года в Цзяньнине и за четыре – в провинции! Составьте список осуждённых за незаконное приобретение и хранение рецептурных препаратов. И список всех пациентов, принимающих «Аддералл», а также врачей, фармацевтов и других специалистов, имеющих к нему доступ. Сверьте списки и поищите совпадения.

Вскоре стопки папок на столах следователей выросли до потолка. Расследование в реальной жизни сильно отличается от такового в детективных романах. Одних только улик недостаточно для предъявления обвинения. Большая часть времени уходит на тщательный поиск и проверку информации, допросы и слежку. Первые двое суток после убийства, так называемые золотые часы, наиболее важны для раскрытия преступления. Если в течение этого времени дело буксует, дальше придётся туго.

Стрелка часов на белой стене совершала круг за кругом, небо постепенно темнело. Пар от лапши быстрого приготовления, смешавшись с сигаретным дымом, клубился в жёлтом свете ламп. Едва забрезжил рассвет, дверь в офис распахнулась. Цинь Чуань быстро прошёл в кабинет замначальника отдела и бросил папку на стол перед Янь Се. От громкого хлопка майор, неподвижно сидевший посреди горы документов, тотчас очнулся:

– В чём дело? Нашёл?

– Ху Вэйшэн, – Цинь Чуань ловким движением раскрыл папку и достал фото подозреваемого. – Контрабанда и подделка «Аддералла», «Модафинила», «Риталина» и других рецептурных препаратов. Заработал на этом порядка пятидесяти тысяч юаней. Полгода назад вышел из тюрьмы, отсидев полный срок. В прошлом месяце отдел по борьбе с наркотиками задержал на улице девятнадцатилетнего парня с ломкой. Им оказался сын домовладельца, у которого этот тип снимает квартиру!

Янь Се достал снимок с камеры видеонаблюдения секонд-хенда «Осенний дождь» и сравнил фотографии.

– Похож. Где Ма Сян? Немедленно проверьте автомобиль, зарегистрированный на имя Ху Вэйшэна!

Обширные связи Ма Сяна в очередной раз сослужили хорошую службу. В четыре тридцать утра его коллеги из дорожной полиции сообщили, что на имя Ху Вэйшэна зарегистрирована подержанная «Тойота-Камри» белого цвета – такая же, как и замеченная на месте преступления.

– Мы нашли этого подонка! – Майор стукнул кулаком по столу, а затем указал пальцем на нескольких молодых крепких оперативников. – Привезите мне Ху Вэйшэна!

Сотрудники отдела вместе с Янь Се и Цинь Чуанем двое суток работали без отдыха и едва не падали от усталости, но, услышав приказ, сразу же бросились его исполнять. В мгновение ока офис наполовину опустел.

Майор похлопал Цинь Чуаня по плечу.

– Молодец, потрудился на славу! И ребят из своего отдела тоже… – он остановился на полуслове, заметив, что товарищ, ещё десять секунд назад бодрствовавший, привалился головой к стене, отчего очки съехали набок, и уже негромко похрапывает.

Янь Се вернулся в свой кабинет.

Часы показывали пять утра. Тёмно-серое небо постепенно светлело. Майор, вместо того чтобы хоть немного поспать, решил изучить досье Ху Вэйшэна. Биографию этого гражданина можно было издавать под заголовком «Раз украл булавку – вынесет всю лавку»: ещё школьником он начал воровать по мелочи, а повзрослев, неоднократно попадал за решётку за кражу кошельков, мобильников и угон электроскутеров. Закончилось всё делом о попытке изнасилования и приговором к трём годам лишения свободы.

Янь Се потёр подбородок с отросшей щетиной и тихонько хмыкнул. Ху Вэйшэн – мелкий уличный воришка, даже в квартиры никогда не совался: видимо, не хватало смелости. Возникает логичный вопрос: с чего вдруг он решил перейти черту? Майор увидел в материалах дела упоминание Гунчжоу, и его сердце забилось сильнее.

– Янь-гэ, – из-за двери показалась голова Ма Сяна. – Тот химик-отличник так и сидит в участке. Двадцать четыре часа прошло. Отпускаем?

– Что? – Янь Се поднял голову. – Он всё ещё там?

– Спецы из техотдела пока не восстановили записи с камер в лаборатории. Парень всю ночь проспал в комнате для допросов, а наутро у него появились симптомы простуды. Сидит теперь в обнимку с коробкой салфеток и чихает.

– Сейчас же выпусти его, а не то завалит нас жалобами. Ах да, скажи ему, чтоб не покидал Цзяньнин, он может понадобиться полиции в любой момент.

Ма Сян сложил пальцы в знак «окей»:

– Без проблем! Наш умник уверяет, что не станет жаловаться, просто хочет поскорее вернуться в лабораторию.

Янь Се жестом велел подчинённому выйти и закрыть за собой дверь.

В кабинете вновь воцарилась тишина. Майор погрузился в размышления, рассеянно постукивая средним пальцем по столу. Его не покидало странное ощущение, что всё идёт уж слишком гладко: разыскали рюкзак жертвы, вычислили автомобиль и установили имя владельца, вышли на след подозреваемого… И всё это почти случайно… Но в истории до сих пор хватало белых пятен.

«Наркоторговец в течение долгого времени продавал смешанные с галлюциногенами рецептурные препараты. Почему не было других подобных подозрительных смертей? Почему в этот раз таблетка стала смертельной? Ошибка в дозировке? Или раньше удавалось выдать всё за несчастный случай и только сейчас, когда я лично оказался на месте преступления, дело не получилось замять?»

В правом нижнем углу монитора мигал жёлтый огонёк. Янь Се включил компьютер и вошёл во внутреннюю сеть Министерства общественной безопасности. Немного поразмыслив, он ввёл пароль к базе данных, открыл список уголовных дел за последние несколько лет и вбил номер дела Ху Вэйшэна в Гунчжоу.

В мягком утреннем свете на экране появились документы давно закрытого дела о попытке изнасилования.

Лю Сюэ, восемнадцать лет, ученица престижной старшей школы Гунчжоу. В полдень, во время обеденного перерыва перед экзаменом, девушка тайком выскользнула из школьного общежития и исчезла без следа. За ночь обыскали всю территорию учебного заведения, но пропавшую так и не нашли. Утром её отец обратился в полицию. С момента исчезновения девушки ещё не прошло двадцати четырёх часов, но дело привлекло внимание полиции, и его сразу направили в районное отделение. Вечером следующего дня после тщательных поисков полицейские обнаружили Лю Сюэ в одной из подпольных клиник города.

Позже следствие установило, что подозреваемый Ху Вэйшэн встретил на улице Лю Сюэ, сбежавшую из школы немного развеяться и снять стресс перед экзаменом. С преступными намерениями он заманил её в свою машину и накачал наркотическим веществом. Препарат вызвал у жертвы аллергическую реакцию: возникло головокружение, началась рвота, и девушка потеряла сознание. Испугавшись, что она умрёт, Ху Вэйшэн отвёз её в какую-то подпольную клинику и там оставил.

Дело квалифицировали как попытку изнасилования. После проведённого лечения Лю Сюэ выписали из больницы, а Ху Вэйшэна приговорили к трём годам лишения свободы.

Янь Се, просматривая документы, недоумевал: на каком основании вынесли приговор?

Какое вещество вызвало аллергическую реакцию? Что она приняла? Разве мужчина даёт девушке наркотик только с целью изнасилования? А если и так, то почему он настолько испугался, что повёз её в клинику, а не бросил где-нибудь?

С момента возбуждения дела до его передачи в суд не прошло и двух недель. Неужели у полиции не возникло никаких сомнений?

Янь Се работал в уголовном розыске уже больше десяти лет. За это время у него выработалось профессиональное чутьё. И с этим делом определённо было что-то нечисто. Майор заглянул в конец файла, чтобы узнать, кто принимал участие в расследовании, и не поверил своим глазам.

Дело вёл начальник оперативного отдела капитан Цзян.

Огромная тень выплыла из глубин памяти Янь Се. Фигура, много раз появлявшаяся в его снах, наконец повернулась к нему лицом: в этот раз мужчина не говорил по телефону. Лучи дневного света, проникающие через окно, обрисовали изящные черты лица. Тонкие губы были плотно сомкнуты и придавали его облику холодную отрешённость. Мужчина посмотрел на Янь Се спокойным и ясным взглядом.

Горло майора сдавила невидимая ладонь. Дыхание сбилось, руки мелко задрожали. Он пришёл в себя, уже когда нашёл во внутренней базе данных список ведущих следователей управления Гунчжоу за тот год.

Начальник второго подразделения отдела по борьбе с наркотиками капитан Цзян. Имя заключено в чёрную рамку. Погиб три года назад при исполнении служебных обязанностей.

В голове Янь Се словно взорвалась бомба. С экрана компьютера на него смотрел человек в тёмно-синем мундире с тремя четырёхконечными звёздами на погонах – тот самый человек, который вчера улыбался ему, сидя на скамейке.

Глава 9

Вэй Яо, выругавшись, выбежал из своего кабинета, в несколько шагов преодолел лестницу, ведущую вниз, и ворвался к заместителю отдела уголовного розыска.

– Янь Се!

Майор сидел за компьютером.

– Ты опять зашёл во внутреннюю сеть министерства под моим паролем! Ты понимаешь, что это нарушение служебной дисциплины?!

Янь Се медленно поднял голову и молча посмотрел на вошедшего, чем ещё больше взбесил его.

– Твой начальник всего два дня назад лёг в больницу, и что – гуляй душа?! Вытащил весь отдел на попойку в караоке! Ты всерьёз думаешь, что я не в курсе?! Когда я звонил, на фоне орали «Любите друг друга, словно каждый день последний»… Вы кого там любить собрались, а?! – Майор открыл было рот, но Вэй Яо не дал ему и слова вставить: – Ты, похоже, никогда не образумишься! Посмотри на себя! Часы! Обувь! Причёска! Ты на работу пришёл или на дефиле?! Сколько раз инспекция делала тебе замечания?! Неужели у тебя такая короткая память?!

– Замначальника Вэй…

– Немедленно выйди из системы! Сейчас же! Пока никто не заметил!

Вэй Яо в гневе упёр руки в бока и набрал воздуха в лёгкие для новой тирады, но вдруг Янь Се негромко спросил:

– Как умер капитан Цзян?

– Что? – вопрос застал замначальника управления врасплох.

– Руководитель второго подразделения отдела по борьбе с наркотиками управления Гунчжоу, капитан Цзян, три года назад погиб при исполнении служебных обязанностей. Как это случилось?

Вэй Яо замялся и немного сбавил тон:

– Почему ты спрашиваешь? Прошло уже много лет. Никак не можешь выбросить из головы тот инцидент? Да, тогда в Гунчжоу твои заслуги чуть было не приписали другому, но этого ведь не случилось. Ты всё ещё…

– Капитан Цзян действительно мёртв?

– Ох, опять ты за своё! Это имеет какое-то отношение к делу «пятьсот два»?

– Да.

– Да хрен там! Ты просто от скуки решил полазить по внутренней сети с моего аккаунта!

– Я серьёзно. – Янь Се снова открыл досье на наркоторговца. – Ху Вэйшэна, уроженца Гунчжоу, арестовали по подозрению в продаже старшекласснице поддельного рецептурного препарата. Были основания полагать, что он и раньше подсаживал подростков на наркотики, продавая их под видом психостимуляторов и транквилизаторов. Должно быть, Ху Вэйшэн накачал девушку одним из таких веществ. Но осудили его не за это, а за попытку изнасилования. На некоторые детали в процессе расследования никто почему-то не обратил внимания. А дело вёл капитан Цзян. – Майор пристально посмотрел на Вэй Яо. – Три года назад во время спецоперации, которой он командовал, прогремел взрыв. Погибли десятки наших сотрудников. Но останки капитана Цзяна найти не смогли, не было ни фрагментов костей, ни даже зубов. Что там произошло?

Голос майора звучал ровно и уверенно. Начальник успокоился и погрузился в размышления. После довольно долгого молчания он наконец вздохнул, взял стул и сел напротив Янь Се.

– В ходе той операции изъяли в общей сложности более восьмидесяти килограммов наркотиков. – Зрачки майора сузились: это огромная цифра! – После стали говорить, что ту партию товара обменяли на десяток жизней лучших офицеров отдела.

Янь Се словно окатили ведром ледяной воды.

– Что это значит?

– Была очень большая партия, соответственно, сложные денежные операции, поэтому наркоторговцы рассредоточили своих людей, деньги и товар по разным точкам. Благодаря «кроту» полиции удалось установить две основные базы: одна была в пригороде, на заводе пластмасс, а вторая – в экопарке. Сделки проводились на первой, а большая часть товара и нелегального оружия была спрятана в промышленных теплицах на второй. Предполагалось, что капитан Цзян при поддержке спецназа проникнет на территорию экопарка, а другое подразделение устроит засаду у завода пластмасс и арестует преступников. Однако непосредственно перед началом операции капитан Цзян принял решение перенаправить большую часть сотрудников отдела и бойцов на завод. Они ворвались туда без чёткого плана и без должной подготовки… Спустя примерно полчаса грянуло несколько крупных взрывов: наркоторговцы заминировали завод и скрылись ещё до прибытия полиции. – Вэй Яо мрачно добавил: – Решив в последний момент всё переиграть, капитан Цзян, можно сказать, собственноручно отправил своих товарищей в ад.

– Как наркоторговцам удалось уйти? – изумился Янь Се. – Как они узнали о предстоящей операции?

– Впоследствии над этим вопросом долго ломали голову. Некоторые даже считали, что капитан Цзян сотрудничал с преступниками и намеренно привёл спецназ в ловушку. Однако доказать это невозможно, капитан ведь тоже погиб. Даже тела не нашли – пожар уничтожил всё на территории завода. – Вэй Яо помолчал немного, а затем спросил: – Ты подозреваешь, что капитан выжил?

Янь Се с отстранённым видом медленно откинулся на спинку стула, прочистил пересохшее горло и возразил:

– Вовсе нет.

Вэй Яо хотел что-то сказать, но, похоже, передумал. Некоторое время он испытующе смотрел на подчинённого, а потом поинтересовался:

– Тогда почему ты заговорил о нём?

– Просто любопытно: ему ведь не присвоили звание героя посмертно, как остальным погибшим сотрудникам второго подразделения. Но даже если всему виной была его чудовищная ошибка, капитан Цзян всё же погиб при исполнении служебного долга.

Янь Се задал вопрос без какой-либо задней мысли, но начальник вдруг изменился в лице и, как следует всё взвесив, наконец ответил:

– Из-за агента под прикрытием.

– Хм?

– Управление общественной безопасности Гунчжоу создало после этого взрыва специальную следственную группу. После тщательного изучения всех деталей удалось кое-что выяснить. Помнишь, я упоминал «крота», благодаря которому стали известны базы преступников? – Янь Се невольно сдвинул брови. – Он несколько лет работал под прикрытием в наркокартеле под кодовым именем Заклёпка. К их главарю по кличке Большой Кей он не сумел подобраться, но стал «правой рукой» второго по значимости человека в организации. Заклёпка снабжал отдел по борьбе с наркотиками Гунчжоу ценнейшими сведениями. После взрыва на заводе пластмасс в отделе заподозрили, что произошла утечка информации, а значит, Заклёпку могли разоблачить. В срочном порядке управление разработало спасательную операцию, но было уже слишком поздно: наркоторговцы убили информатора и сожгли его тело. – Майор сосредоточенно слушал начальника. Вэй Яо тяжело вздохнул и продолжил: – После смерти Заклёпки специальная следственная группа сумела получить доступ к его личному компьютеру. Выяснилось, что он переслал своим зашифрованное электронное письмо наркокартеля. В нём содержалась подробная информация о наркотиках и оружии, спрятанных на территории промышленных теплиц экопарка. То есть капитан Цзян как руководитель операции не мог не знать о существовании этого письма. Поэтому его решение всё переиграть в последний момент вызвало ещё больше подозрений.

– Получается, он сделал это намеренно, – понизив голос, предположил майор.

– Именно. – Вэй Яо бросил на собеседника серьёзный взгляд. – Более того, он мог быть тем самым предателем, слившим информацию о предстоящей операции.

Янь Се молчал. Воздух в кабинете вдруг стал сухим и жёстким, кожу лица засаднило, как от прикосновения наждачной бумаги. Полицейские долго сидели друг напротив друга и молчали, прежде чем майор тихо сказал:

– Когда мы закрыли дело, которым занимались вместе с управлением Гунчжоу, ко мне подошёл один человек и предложил согласиться на то, чтобы мои заслуги приписали его коллеге «со связями». Я был молод и горяч, потому наотрез отказался. А потом в течение нескольких недель выслушивал нравоучения от всех и каждого. Тогда мне казалось, что весь мир виноват передо мной, каждый день я кипел от обиды и возмущения и еле сдерживался, чтобы не разнести всё управление к чертям. – Вэй Яо закашлялся, прикрыв рот рукой. – Но за два дня до торжественной церемонии из Гунчжоу сообщили, что ответственный за ту операцию особо отметил меня в рапорте и даже представил к награде «За заслуги» второй степени. – Янь Се вздохнул и добавил: – Руководил тем делом капитан Цзян.

Вэй Яо был старше и опытнее майора и потому оценивал ситуацию более зрело.

– Человек – существо многогранное. Нет ничего плохого в том, что ты испытываешь благодарность к капитану. Но тот случай следует рассматривать отдельно от дальнейших событий.

– Нет-нет, ни о какой благодарности и речи нет! – решительно возразил майор. Вэй Яо немного растерялся, но Янь Се не стал пояснять, лишь добавил: – Я просто никак не могу понять капитана Цзяна.

– Он мёртв. Хватит о нём думать. – Начальник похлопал майора по плечу. – И помни: никому ни слова о нашем разговоре. Как-никак дело формально так и осталось нераскрытым, а ситуация весьма неоднозначная… Не стоит лишний раз поднимать эту тему.

Янь Се кивнул.

На столе зазвонил телефон.

– Алло, заместитель Янь! Мы поймали этого подонка Ху Вэйшэна! Скоро будем в офисе.

– Займись текущим расследованием. – Вэй Яо поднялся со стула. – Наркотики – это серьёзная проблема. Необходимо найти поставщика, покупателей, отследить всю сеть и устроить облаву на сообщников подозреваемого. И, если удастся, постарайся выяснить все детали того дела о попытке изнасилования в Гунчжоу. Ты меня понял?

– Слушаюсь.

Янь Се проводил замначальника управления и остановился у лестницы, наблюдая, как тот заходит в лифт. Вскоре снизу послышался нарастающий шум: звуки подъезжающих автомобилей, топот ботинок по ступеням, возбуждённые голоса – сотрудники отдела привезли подозреваемого, вытащенного ранним утром из постели.

– Янь-гэ! – крикнул показавшийся в конце коридора Ма Сян и подбородком указал в сторону комнаты для допросов. – Ты идёшь?

Майор поманил его рукой и, когда тот приблизился, прошептал:

– Возьми лао Суна и Чжао, позовите заместителя Циня из соседнего отдела и допросите Ху Вэйшэна. Мне надо отлучиться. Но об этом никто не должен знать.

– Ты собираешься…

– Если что случится, звони. – Янь Се похлопал Ма Сяна по плечу и двинулся вниз по лестнице. Вдруг майор остановился, сообразив, что забыл ключи от машины, и вернулся в свой кабинет. Он мельком взглянул на монитор и застыл.

Капитан Цзян отрешённо смотрел с экрана куда-то в пустоту. Глаза холодны, уголки бледных губ чуть опущены… Он походил на бронзовый бюст: ни капли тепла, ни капли жизни.

Майор долго смотрел на монитор, затем, не отводя взгляда, медленно достал из ящика пистолет, засунул его в кобуру на поясе, накинул куртку и наконец вышел, закрыв за собой дверь.

Глава 10

В девять часов утра серебристый «мерседес» остановился около частного реабилитационного центра на улице Линьинь.

– До приёма ещё полчаса. – Ян Мэй повернула голову и предложила: – Давай я пойду с тобой.

– Не стоит, это всего лишь плановый осмотр, да и я не калека. – Цзян Тин отстегнул ремень безопасности и вышел из машины. – Поезжай по своим делам.

Девушка быстро опустила стекло и крикнула:

– Как закончишь, дождись меня. Я за тобой заеду!

Цзян Тин не оглядываясь махнул рукой и вошёл в медицинский центр.

Прекрасное личико Ян Мэй с лёгким макияжем – сегодня она специально выбрала нежные персиковые тона – резко погрустнело. Она вздохнула и выехала с парковки, не обращая внимания на «Фольксваген-Фаэтон», который быстро занял её место.

Янь Се провожал взглядом автомобиль Ян Мэй, пока тот не исчез в плотном потоке машин. Затем он неспеша затушил сигарету и посмотрел на здание реабилитационного центра.

– Ваша каша и закуски!

В кафе, расположенном на первом этаже, прямо под отделением стационара, этим утром было немноголюдно. Цзян Тин занял столик в углу, взглянул на часы и разделил одноразовые палочки для еды. Во времена службы в полиции ему часто приходилось перекусывать на ходу и чем попало. В конце концов он испортил себе желудок. С возрастом здоровье, у которого ты раньше беспечно брал взаймы, начинает требовать двойной оплаты. Нескольких приступов гипогликемии хватило, чтобы Цзян Тин стал серьёзно относиться к режиму питания. Он приучил себя обязательно закидывать что-нибудь в желудок по утрам.

На столе завибрировал телефон, и на экране высветилось сообщение от Ян Мэй: «Ты позавтракал?» Цзян Тин набрал «ага» и, нажимая кнопку «Отправить», краем глаза заметил кое-что странное. Он поднял голову и на мгновение встретился глазами с незнакомцем лет сорока, сидящим в другом конце кафе. Надвинутый на лоб козырёк бейсболки не позволял разглядеть его лицо.

Крепкий мужчина в белой футболке, обтягивающей рельефные мышцы, сразу перевёл взгляд на газету, которую держал перед собой, и как ни в чём не бывало продолжил есть. Глаза Цзян Тина блеснули, но на лице не дрогнул ни единый мускул. Через пару минут он отодвинул тарелку с недоеденной кашей и почти нетронутые закуски, встал, расплатился и ушёл.

– Полагаю, до аварии вы были в очень хорошей физической форме. Ваши мышцы быстро восстанавливаются. Артериальное давление тоже в норме. После выписки вы не испытывали головокружений, болей в пояснице или конечностях?

Цзян Тин лежал на белой кушетке в смотровом кабинете, сложив руки на животе.

– Иногда после долгой ходьбы бывают судороги.

– Это нормально, – заверил доктор. – Продолжайте тренировки в рекомендованном темпе. Спешка здесь ни к чему.

Он выписал Цзян Тину несколько препаратов и назначил дату следующего приёма.

– Меня никто не искал? – как бы невзначай поинтересовался капитан.

– Знаете, и правда, приходил ваш родственник, – припомнил врач. – Был в Цзяньнине проездом по работе и хотел вас проведать. Как раз на следующий день после вашей выписки. Он попросил контакты вашей девушки.

Цзян Тин помолчал пару секунд, а затем изобразил удивление:

– Родственник? Как его звали?

«Родственник, наверное, очень дальний, коль скоро за три года ни разу не появился», – подумал врач и, улыбнувшись, ответил:

– Узнайте у медсестры на стойке, она должна была записать его имя. Мужчина лет сорока с небольшим, крепкого телосложения. Он представился вашим двоюродным братом по материнской линии. Если я ничего не путаю…

– Немного выше меня, носит бейсболку, да?

– Верно!

Цзян Тин вспомнил мужчину, с которым совсем недавно встретился взглядом в кафе, и помрачнел.

– Вы дали ему номер Ян Мэй?

– Ну что вы! Откуда нам знать, что он говорит правду! Медсестра предложила записать его контакты, но он отказался и ушёл.

Цзян Тин слез с кушетки, завязал шнурки, застегнул пуговицы рубашки до самого верха и рассеянно поправил воротник. Врач уже подписал все бумаги и снова повернулся к пациенту.

Цзян Тин стоял перед окном в лучах утреннего солнца: иссиня-чёрные волосы, матовая белизна лица, гибкий торс с горделиво расправленными плечами и тонкой талией, длинные стройные ноги – он напоминал туго натянутую звенящую струну.

Сотрудники центра считали пациента из пятьсот тридцать восьмой палаты бедным деревенским парнем на содержании у успешной девушки. Доктор даже удивился, впервые после выписки увидев Цзян Тина: его манеры, осанка и речь создавали совершенно иной образ.

– Если кто-то снова будет искать меня, не тратьте на него время. Можете даже имя не спрашивать.

Доктор не смог подавить жгучее любопытство:

– Так всё же… Тот мужчина действительно ваш двоюродный брат?

– Нет, – одёрнув манжеты, равнодушно ответил капитан. – Это кредитор.

Врач слегка опешил.

Цзян Тин забрал результаты обследования, попрощался с доктором и вышел из кабинета.

В элитном реабилитационном центре было немного посетителей: большая часть его клиентов пребывала в вегетативном состоянии под аппаратами жизнеобеспечения. До обеда коридоры обычно пустовали, разве что пожилых инвалидов санитары или родственники могли немного покатать в кресле, если конечно к тому не было противопоказаний. Цзян Тин терпеливо подождал, пока проедут несколько таких пациентов. Увидев, что двери лифта уже закрываются, он решил спуститься на первый этаж по лестнице.

Внизу было шумно. По просторному холлу деловито сновали медсёстры, озабоченные родственники решали вопросы госпитализации или выписки. Цзян Тин уже подошёл к последнему лестничному пролёту, но вдруг резко остановился и отступил на полшага.

У стены рядом с главным входом висел стенд с информацией о выдающихся специалистах клиники. Высокий крепкий мужчина в чёрной бейсболке разглядывал фотографии за стеклом. Заметив отражение замершего на лестнице Цзян Тина, он обернулся. Это был человек из кафе.

Над головами множества людей их взгляды снова встретились. И в тот же миг оба всё поняли.

Цзян Тин резко развернулся и побежал вверх по лестнице. Мужчина в бейсболке бросился за ним.

Тем временем в кабинете на последнем этаже за плотно закрытой дверью сидели двое. В просторной комнате был слышен лишь тихий шелест страниц медкарты и ровное дыхание. Заведующий отделением немного вытянул шею, чтобы рассмотреть полицейское удостоверение на журнальном столике, а затем перевёл взгляд на сидящего на диване напротив мужчину. Тот представился заместителем начальника отдела уголовного розыска, но выглядел как заскучавший сынок богатеньких родителей – этакий красавчик, баловень судьбы. «Неужели на зарплату полицейского можно так шикарно одеваться? – засомневался доктор. – А вдруг он вообще не из полиции, а с какого-нибудь телеканала, снимающего реалити-шоу?»

– Кхм, – прочистил горло Янь Се.

Заведующий выпрямился и изобразил любезную улыбку.

– Здесь сказано, что травма головы получена в результате сильного удара, – майор указал на медкарту. – Почему вы решили, что это была автомобильная авария, а не взрыв, например?

– Сами подумайте, разве можно их спутать? – отмахнулся заведующий.

– Откуда в таком случае взялись ожоги?

– Ах, это! – Доктор тщательно обдумал ответ. – Когда девушка господина Лу привезла его к нам, он был в критическом состоянии, почти в коме. Помимо серьёзных травм головы, у него имелось множество других повреждений. Но ожоги, о которых вы говорите, к тому моменту уже почти зажили. Было видно, что их тщательно обрабатывали.

– Какие другие повреждения?

– Осложнённый вывих левого локтевого сустава, гнойные раны, разрывы мышц и сухожилий правого запястья, а также множественные ушибы и обширные ссадины по всему телу. Некоторые из этих травм, очевидно, были получены до аварии. К тому же он был крайне истощён. Потребовалось около полугода лечения и специального ухода, чтобы состояние пациента улучшилось.

Янь Се погрузился в размышления, а затем спросил:

– Под повреждениями сухожилий запястья вы имеете в виду порезы?

– Ну… Можно и так сказать. Но у господина Лу…

– Что?

Заведующий снова замялся, но всё же ответил:

– Они были похожи на следы человеческих зубов. – Рука Янь Се, в которой он держал медкарту, едва заметно дрогнула. А доктор, вздохнув, добавил: – Мы ещё недоумевали: ну зачем так сильно превышать скорость? За ним что, кредиторы гнались?

– Почему же вы не обратились в полицию?

– Ох, поймите, мы частная реабилитационная клиника, и наши услуги стоят недёшево. Разумеется, мы уважаем желания родственников пациентов, и один из важнейших принципов нашей работы – это полная конфиденциальность. – Доктор потёр ладони и добавил извиняющимся голосом: – Мы бы сообщили куда следует, но госпожа Ян настояла на том, чтобы всё осталось в тайне. Конкуренция в нашей сфере очень жёсткая, и мы дорожим репутацией…

– Ян Мэй и Цзян… Лу Чэнцзян кем приходятся друг другу? – перебил врача Янь Се.

– Они пара. Мы все сошлись во мнении, что это настоящая любовь. Госпожа Ян – красивая, состоятельная и порядочная женщина… И всё же… Мы, безусловно, на корню пресекаем любые сплетни, касающиеся личной жизни пациентов… Но когда господин Лу пришёл в себя, было довольно странно…

– Странно?

– Казалось… госпожа Ян пытается сблизиться с собственным женихом… – неуверенно произнёс заведующий.

Янь Се едва слышно фыркнул.

Судя по тому, что майор узнал о Ян Мэй, порядочной назвать её можно было с большой натяжкой. Серьёзных преступлений она, возможно, и не совершала, но балансировала где-то на грани. C теми делами в Гунчжоу и Цзяньнине ей наверняка помог Цзян Тин: до злополучного взрыва он был довольно влиятельным человеком. Капитану с его опытом и профессионализмом прочили карьеру начальника отдела по борьбе с наркотиками. Удивительно, что Ян Мэй продолжала крепко держаться за него даже тогда, когда от него не было никакой пользы.

Реакция полицейского озадачила заведующего. Он осторожно оглядел его и спросил:

– Майор Янь, вас интересует что-нибудь ещё? Мы готовы активно сотрудничать с полицией. Всё, что нам известно…

Янь Се положил медкарту и поднялся с дивана. Доктор тоже встал, чтобы проводить гостя, и уже собрался произнести несколько любезных слов, как вдруг майор сказал:

– И последнее!..

– Да, конечно, я вас слушаю.

Следующий вопрос застал его врасплох:

– В анализе крови, который вы взяли у господина Лу при госпитализации, были обнаружены следы наркотических веществ?

Глава 11

– В настоящее время абонент разговаривает по другой линии. Пожалуйста, перезвоните позднее…

Ян Мэй стояла около своего «мерседеса», припаркованного на оживлённой улице. Сдвинув тонкие брови, она вновь и вновь набирала номер. Наконец после долгих гудков послышался мужской голос:

– Алло.

– Цзян-гэ, ты уже освободился? Я закончила с делами и готова приехать за тобой…

– За мной следили.

– Что?! – Девушка сразу перешла на шёпот: – Кто? Из Гунчжоу или?..

На несколько секунд повисло молчание. Ян Мэй чувствовала, как её грудь заполняет леденящий холод. Если Цзян Тина нашли люди из Гунчжоу, они просто убьют его. Но если его вычислил кое-кто другой…

– Пока непонятно, – наконец ответил Цзян Тин. Судя по доносившимся из трубки звукам, он говорил на ходу и очень спешил. – Какой-то мужчина приходил в больницу и спрашивал обо мне. Вообще на них не похоже: он слишком уж наследил.

Уверенный тон Цзян Тина немного успокоил Ян Мэй.

– Что нам теперь делать?! Я сейчас же еду к тебе!

– Ни в коем случае! Кто бы это ни был, он пока что не знает о твоём существовании. Возвращайся в клуб и найди там пару человек на подмогу. Я выманю его из больницы и позвоню.

– Алло, Цзян-гэ!..

Раздались короткие гудки: Цзян Тин повесил трубку.

Капитан сунул мобильный в карман брюк, посмотрел на стеклянную дверь в конце коридора и в отражении увидел, как его преследователь выходит из-за угла. «Либо совсем дилетант, либо готовится напасть», – рассудил Цзян Тин.

Он дошёл до конца коридора, ещё раз взглянул на отражение в стекле и бросился вниз по другой лестнице. Его движения были лёгкими и грациозными. Стремительно преодолев один пролёт, он резко повернул и едва не столкнулся с поднимавшейся навстречу медсестрой.

Четвёртый этаж был последним в отделении стационара. Попасть к выходу из клиники можно было только на лифте или по аварийной лестнице в противоположном конце коридора. Цзян Тин огляделся: больничные палаты, лифт, пост дежурной сестры, аварийный выход и другие ориентиры в его сознании мгновенно сложились в схему здания. Метрах в двадцати от капитана несколько санитарок везли по коридору пожилых пациентов в инвалидных креслах.

Сверху послышался негромкий звук: преследователь замедлил шаг, видимо, оценивал ситуацию. В этот момент открылись двери ближайшего к Цзян Тину лифта. Медсестра выкатила тележку, уставленную мисками ароматного супа со свиными рёбрышками, и повернула в другой коридор. Цзян Тин направился за ней. Он действовал быстро, будто по заранее продуманному чёткому плану. Высокий мужчина в бейсболке двинулся следом.

В реабилитационном центре большое внимание уделяли внутреннему убранству. Для создания уютной атмосферы в коридорах тут и там стояли горшки с пышно разросшимися растениями. Медсестра оставила тележку и вошла в палату, прикрыв за собой дверь.

Цзян Тин, проходя мимо, схватил одну из мисок, над которой клубился пар, не оглядываясь выплеснул суп за спину, вернул миску на место и как ни в чём не бывало зашагал дальше.

Несколько секунд спустя раздался грохот.

Преследователь, резко повернув за угол, поскользнулся на мокром полу и упал на спину рядом с цветочным горшком, опрокинув на себя тележку с обедом.

В коридоре поднялся шум:

– Ах! Что случилось?!

– Сестра, сестра, скорее!

– Кто-нибудь, помогите ему подняться!

Мужчина в бейсболке вмиг оказался в центре внимания. Несколько медсестёр подбежали к нему, помогли подняться и принялись взволнованно спрашивать, не обжёгся ли он.

– Я в порядке, отпустите… – раздражённо сказал мужчина.

Заметив силуэт Цзян Тина, исчезающего за углом, он грубо выругался и с перекошенным от злобы лицом наконец вырвался из рук медсестёр. Извинившись для порядка, он бросился вперёд, на ходу вытаскивая мобильный.

– Алло, у меня проблемы, план провалился!

После недолгого молчания женский голос спросил:

– Тебя раскрыли?

– Да!

Мужчина промчался по длинному коридору и повернул за угол, но там никого не было. Неподалёку от него звякнул прибывший лифт. Он повернулся на звук и увидел, что Цзян Тин вошёл внутрь.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Пистолет QSZ-92 – полуавтоматический пистолет производства КНР.

Вернуться

2

Гэ – обращение к другу старше по возрасту.

Вернуться

3

Префикс «сяо» означает, что человек, к которому обращаются, младше по возрасту либо ниже по статусу; также может использоваться как уменьшительно-ласкательный.

Вернуться

4

死了都要爱 (Si le dou yao ai) – очень популярная в Китае песня группы Shin.

Вернуться

5

Шуайгэ – дословно «красавчик». Практически утратило своё первоначальное значение и используется как вежливое обращение.

Вернуться

6

Префикс «лао» в сочетании с фамилией означает, что человек, к которому обращаются, старше по возрасту; также может указывать на дружеские отношения между собеседниками.

Вернуться

7

Звание Янь Се – полицейский инспектор третьего уровня – соответствует званию майора.

Вернуться

8

Детектив Конан – псевдоним главного героя одноимённых аниме и манги.

Вернуться

9

Отрывок из стихотворения Тан Юаньмина «Густые облака» в переводе М. В. Ско-воронских. В последней строчке («Когда река течёт на месте суши») использованы иероглифы имени Лу Чэнцзян 陆成江, а в названии иероглиф 停 (буквально «остановиться», «застыть») совпадает с иероглифом в имени Цзян Тина 江停.

Вернуться

10

Цзинь – 500 граммов.

Вернуться

11

WeChat – китайское приложение с функциями мессенджера и социальной сети.

Вернуться

12

Майские праздники – долгие выходные в честь Дня труда, который в Китае отмечается 1 мая.

Вернуться

13

Фамилия Гоу созвучна со словом «собака», а булли отличаются крупным телосложением – прямо как главный судмедэксперт.

Вернуться

14

«Во благо родины без колебаний жизнь свою отдать» – знаменитые строки, написанные в ссылке Линь Цзэсюем (1785–1850), китайским государственным деятелем. В начале фразы используются те же иероглифы, что и в имени Гоу Ли (苟利).

Вернуться

15

В «Перечень подлежащих контролю нелекарственных наркотических средств и психотропных веществ» включены вещества, оборот которых в КНР регулируется государством

Вернуться

16

Дизайнерские наркотики – психоактивные вещества, синтетические аналоги или производные уже существующих наркотиков, созданные путём модификации их химической структуры.

Вернуться

17

Прежде в Китае существовала традиция: глава семейства мог устроить соревнования по боевым искусствам и выдать дочь замуж за победителя.

Вернуться

18

Хуцзи – система регистрации домохозяйств, используемая в КНР.

Вернуться

19

Чи – 33 сантиметра.

Вернуться

20

Унадон – блюдо японской кухни, представляет собой белый рис с жаренным на гриле угрём под сладким соусом.

Вернуться

21

Хого – традиционный способ приготовления еды путём варки в специальном котле. В данном случае блюдо быстрого приготовления в комплекте с термопакетом для разогрева.

Вернуться

22

Рекомендация позволяет студенту за выдающиеся академические успехи поступить в университет без экзаменов.

Вернуться