Гарет Джонс
Дело о похитителе времени

Гарет П. Джонс

* * *

Губка времени

Ты нетерпеливо поглядываешь на часы и гадаешь, долго ли ещё ждать припозднившееся начальство. За время работы помощником частного детектива тебе довелось повидать немало странностей. По большей части Хейвентри – самый обыкновенный тихий городок, но на его Теневой стороне обитают вампиры, оборотни, призраки, гоблины и прочие потусторонние ночные создания. Твой нынешний шеф, Клаус Зольстааг – самый что ни на есть настоящий йети. Работать с ним интересно, но сейчас раннее утро, на улице холодно, а ты топчешься на тротуаре перед запертой дверью.

Хмурое небо затянуто серыми тучами, вот-вот хлынет дождь. Ты морально готовишься промокнуть до нитки, и тут наконец слышишь легко узнаваемый звук мотора Ватсона, верного автомобиля Клауса. Мотор лает и рычит, потому что, в отличие от большинства автомобилей в Хейвентри, Ватсон раньше был собакой. Кому-то это покажется странным, но ты уже знаешь, что на Теневой стороне всё устроено немного иначе. Ватсон подруливает к тебе, радостно виляя выхлопной трубой.

Открывается пассажирская дверь.

– Доброе утро, – говорит Клаус. – Садись.

Ты садишься в машину и даже не успеваешь пристегнуть ремень безопасности, как Ватсон срывается с места. На зеркале заднего вида висит освежитель воздуха с усиленным ароматом, который всё равно не перебивает характерное благоухание твоего шефа. Клаус зевает, и ты украдкой зажимаешь нос, чтобы не вдохнуть запах из его пасти. Судя по всему, Клаус сегодня вообще не ложился. Он частенько не спит по ночам, когда выслеживает подозреваемых или проверяет возможную версию, но у вас уже целых два месяца не было никаких крупных дел.

Слышна заставка на радио:

«Спасайся, кто может! Угрюм Гримм снова с вами на Радио Теневой стороны!»

– Время близится к половине девятого, – говорит диктор. – Я Угрюм Гримм, и мы вновь возвращаемся к событиям прошлой ночи…

– Слушай внимательно, – говорит тебе Клаус. – У нас намечается новое дело.

– Как мы уже знаем, прошлой ночью из Музея волшебных вещей и драгоценных камней был украден редкий и ценный экспонат, – продолжает диктор. – Аномальная полиция расследует похищение губки времени. Гость нашей студии, профессор Тимоти О'Лири, ведущий эксперт по путешествиям во времени и автор научно-популярных бестселлеров, расскажет нам о её удивительных свойствах…

Из динамиков доносится тонкий, высокий голос:

– Губка времени – уникальный предмет. Подобно тому, как морские губки впитывают в себя воду, эта губка, сформированная темпоральными потоками, впитывает само время. Если сжать эту губку в руке, всё вокруг остановится. Время застынет…

Клаус так резко сворачивает за угол, что тебе приходится ухватиться за край сиденья. Ватсон недовольно поскуливает. Ему не нравится, когда его щиплют. Интересно, куда так торопится Клаус? Таким взвинченным он не был с тех самых пор, как вы расследовали исчезновение генератора монстров, украденного из домашней лаборатории доктора Франклфинка.

Диктор на радио продолжает:

– Куратор Громсвист, которая заведует музеем уже больше двух сотен лет, обращается с просьбой ко всем жителям Теневой стороны: если вы располагаете хоть какими-то сведениями относительно произошедшего, сообщите об этом в полицию.

– Мы просто обязаны вернуть губку, – включается старческий женский голос. – Её одолжил нам на время мой давний друг, и даже страшно представить, что будет, если она попадёт не в те руки.

– Далее в нашей программе прямое включение с места событий. На связи – специальный корреспондент «Аномальных новостей Хейвентри» Гретхен Барфли-Сьюэр.

– Спасибо, Угрюм, – отвечает скрипучий женский голос. – Вчера вечером я присутствовала на закрытой пресс-конференции в музее, когда три русалки доставили губку в Хейвентри. Куратор Громсвист выступила с замечательной речью. На пресс-конференции также присутствовали небезызвестный профессор О'Лири и двое высокопоставленных сотрудников Аномальной полиции, которые обеспечивали безопасность губки. Теперь эти трое наверняка попадут в список главных подозреваемых.

– В таком случае вас тоже надо включить в этот список, – говорит Угрюм.

Гретхен разражается пронзительным смехом, который вонзается тебе в уши, как дрель. А ведь ты уже знаешь, что визг банши может свести человека с ума. Когда она умолкает, ты испытываешь несказанное облегчение.

– Меня-то уж точно не в чем подозревать, – говорит Гретхен. – Я своими глазами видела, как по окончании пресс-конференции старший инспектор Дарка запер выставочный зал, где находилась губка времени. Это было ровно в десять часов вечера. По словам Дарки, он проверил зал в полночь и обнаружил, что губка исчезла.

– Ясно, – говорит Угрюм Гримм. – Как я понимаю, губка была экспонатом новой выставки, посвящённой путешествиям во времени.

– Это был ключевой экспонат, – поясняет Гретхен. – Также на выставке были представлены раковина памяти, которая показывает картинки из прошлого, бродячая лампа, способная перемещаться между различными временными периодами, и миска с тестом для предсказательного печенья. Но похититель забрал только губку.

– Всё равно это сильный удар по музею, – говорит диктор. – Насколько я знаю, в последнее время дела у них идут скверно.

– Так и есть. Куратор Громсвист надеялась, что её выставка, посвящённая путешествиям во времени, поможет музею преодолеть финансовые затруднения. Когда змеи на голове старой горгоны ещё могли превращать людей в камень, у Громсвист была замечательная коллекция статуй, но сейчас наша горгона потихоньку слепнет, и музей быстро теряет свою привлекательность.

– Да, давненько я не варился в культурной среде, – признается Угрюм. – Я слышал, что здание музея хотят отдать под торговый центр.

– Всё верно, – отвечает Гретхен. – Доктор Франклфинк, недавно избранный на должность ночного мэра, не скрывает своих идей по поводу переустройства старого здания. К сожалению, Франклфинк сейчас недоступен для комментариев, поскольку отбыл в Трансильванию с официальным визитом.

– Спасибо, Гретхен, – говорит диктор. – Как только появятся свежие новости о ходе расследования, наши радиослушатели узнают об этом первыми. А сейчас мы переходим к прогнозу погоды от нашей метеоведьмы Хлои Шквал.

Ведьма хрипло смеётся и говорит:

– После ясной ночи я наколдую на утро немного дождя. Ближе к обеду покажется солнце. А после обеда пройдёт ливень с червями. Большинству горожан не понравится, зато утки порадуются…

Клаус выключает радио.

– Мы сами найдем губку времени, – объявляет он. – Дела у нас идут вяло, надо как-то подстегивать бизнес. Если удастся раскрыть резонансное преступление, это будет хорошей рекламой.

На твоей памяти шеф ни разу не брался за дело по собственной инициативе, а не по найму. Тебе кажется, что он что-то недоговаривает. И так будет казаться ещё не раз. Клаус в принципе не из тех, кто раскрывает все карты сразу. Но ты пока не пытаешься ничего выяснять, а вынимаешь из сумки блокнот и записываешь все подробности, почерпнутые из радионовостей.

Клаус заруливает на стоянку перед музеем. Это старое обшарпанное здание с высокими башенками на крыше и чёрными от грязи окнами. На вывеске над входом написано: «МУЗЕЙ ВВДК». Большинство жителей города даже и не подумали бы заходить в столь унылое заведение, но обитатели Теневой стороны Хейвентри знают, что видимость часто бывает обманчивой.

Хрупкая девушка-полицейский изучает следы шин на длинном пандусе, что ведёт к входу в музей. Услышав звук подъезжающего Ватсона, она оборачивается и говорит:

– Эй! Здесь нельзя парковаться.

– Доброе утро, Эльфина, – говорит Клаус, выходя из машины.

Ты тоже выходишь и встаёшь рядом с ним.

– Для тебя – сержант Ерундина. – Девушка-полицейский хмуро смотрит на Клауса. – И что у тебя со слухом, Зольстааг? Уши заросли шерстью? Я сказала, что здесь нельзя парковаться.

Клаус открывает багажник, вынимает запасное колесо, ставит его на асфальт и толкает.

– Апорт! – кричит он.

С радостным рёвом мотора Ватсон бросается вдогонку за колесом. Остальные машины на улице едва успевают разъехаться в стороны, чтобы избежать столкновения, когда Ватсон цепляется в колесо бампером и проносится прямо на красный свет. Водители сигналят и возмущённо кричат ему вслед, но Ватсон уже свернул за угол и скрылся из виду.

– Вопрос решён, – говорит Клаус.

– Ты хоть представляешь, сколько правил сейчас нарушил? – Ерундина достает из кармана книжку штрафных квитанций и ручку.

Клаус смеётся:

– Значит, тебя повысили до сержанта? Прими поздравления.

– Да, у нас многое переменилось с тех пор, как Дарка вышвырнул тебя из АП.

– Меня никто не вышвыривал. – Твой шеф явно злится. – Я ушёл сам.

Ерундина обращается к тебе:

– Он так тебе и сказал?

Клаус закатывает глаза, но Эльфина продолжает:

– Наверняка он забыл упомянуть, что старший инспектор Дарка поставил его перед выбором: либо ты выполняешь приказы начальства, либо уходишь по собственному желанию.

Клаус никогда не рассказывал, почему он ушел из АП, но слова Ерундины тебя вовсе не удивляют. Твой шеф известен своим нестандартным подходом к любому делу. Ему явно не нравится, что Ерундина заговорила о его увольнении. И он спешит сменить тему:

– Мне кажется или ты подросла, Эльфина?

– У меня новые ходули, – говорит Ерундина, распахнув свой длинный плащ. Теперь тебе видно, что это миниатюрная девушка-эльф, стоящая на ходулях. Она шевелит ногой, и в ходуле что-то гремит. – Я пока к ним привыкаю, но можешь не сомневаться: ни один воришка от меня не уйдёт. – Ерундина подтягивает ремешки на ходулях и застегивает плащ на все пуговицы. – Новый мэр собирается очистить город от преступности, и я помогу ему в этом. Я продвинусь по службе на самый верх, Клаус.

– Не проще ли сразу купить ходули повыше? – усмехается Клаус.

Ерундина обиженно поджимает губы:

– Хочешь, чтобы тебя привлекли к уголовной ответственности за оскорбление полицейского при исполнении?

– Да ладно, я просто шучу, – примирительно говорит Клаус. – Я пришёл осмотреться. Слышала же, что из музея украдена губка времени. Вот я и подумал, что, может быть, вам понадобится моя помощь в расследовании.

– Извини, Клаус, но мне велено никого не пускать. – Ерундина преграждает ему дорогу. – Музей закрыт до тех пор, пока бригада упырей-криминалистов не проверит все помещения на наличие улик. Кроме того, если кто-то и сможет раскрыть это дело, то только я.

– Ты?! – фыркает Клаус.

– Смейся сколько угодно. Я докажу, что я лучший детектив в этом городе.

Клаус хмуро глядит на неё, но она не тушуется под его мрачным, тяжёлым взглядом.

– По радио сказали, что на момент кражи дверь в зал была заперта, – говорит он. – Всем известно, что преступление в запертой комнате в девяти случаях из десяти совершил тот, у кого были ключи. Так у кого были ключи прошлой ночью?

– Старший инспектор Дарка лично обеспечивал безопасность всех экспонатов, – говорит Ерундина.

– Да, но вы оба присутствовали на торжественной пресс-конференции и наверняка угостились острыми блюдами.

– Ненавижу острое, – морщится Ерундина.

– Ну а Дарка решил попробовать, – говорит Клаус. – Настолько красных и злых глаз я ещё никогда не видел!

Тебе уже доводилось наблюдать, как Клаус использует этот приём: ведёт дружелюбную шутливую беседу, чтобы заставить подозреваемых ослабить бдительность. Ерундина хихикает, сразу же позабыв о своей напускной строгости.

– И не говори! Ещё немного и можно было затянуть песню про быка в посудной лавке.

– Я её помню, – смеется Клаус. – Только забыл, как она называется.

– «Бей, круши!»

Теперь они оба смеются.

– А что было после торжественной части? – спрашивает Клаус.

– Он остался дежурить внутри. Мне было велено встать на страже снаружи.

– И единственный ключ был у Дарки? – уточняет Клаус.

– Кажется, в кабинете у Громсвист есть запасной…

– Сержант Ерундина, – раздаётся глухой взбешенный рык. – Надеюсь, вы не разглашаете подробности дела в разговоре с представителями общественности.

Ты явственно ощущаешь затылком дуновение горячего воздуха.

Ерундина нервно сглатывает слюну.

Вы оборачиваешься и видишь массивную фигуру в тёмно-синей форме. Этот полицейский такой же высокий и широкоплечий, как Клаус. На нём фуражка и тёмные очки. Его густая чёрная борода грозно топорщится. Выглядит он устрашающе.

– Дарка. – Клаус протягивает ему руку.

Дарка, старший инспектор сыскного отдела АП, фыркает и снимает очки. Его бычьи глаза налиты кровью. Он подныривает под полицейскую ленту, и ты видишь его длинный хвост. Старший инспектор Дарка – минотавр, а конкретно сейчас ещё и крайне рассерженный минотавр.

– Тебе не следует здесь находиться, Клаус. Ты больше не служишь в АП, – говорит он. – Поиском губки занимаемся мы. Это наша работа, а не твоя. Сам ночной мэр Франклфинк проявляет заинтересованность в этом деле, и я отвечаю непосредственно перед ним. У тебя что, совсем туго с заказами на частный сыск? Ни одной потерявшейся кошки, или что ты там ищешь?

– Откуда ты знаешь, что у меня нет заказа на поиски губки? – огрызается Клаус. – Может, как раз-таки есть.

Интересный вопрос, думаешь ты про себя. Клаус не говорил, что его кто-то нанял. Возможно, он просто блефует? Или что-то скрывает?

– Даже если тебя кто-то нанял, этим делом занимается АП. Извини, Клаус. – Старший инспектор Дарка обращается к Ерундине: – Следите, чтобы никто не входил в музей и не выходил оттуда. Никто.

Он возвращается в здание, сердито стуча копытами.

– Сегодня он явно не в настроении, – говорит Клаус.

– И не только сегодня. Помнишь тот раз, когда он… – Ерундина осекается на полуслове и делает строгое лицо. – Тебе лучше уйти, Клаус.

– Ладно, Эльфина. Как скажешь.

Клаус действительно собирается уходить, и тебя накрывает волна облегчения. Твой шеф давно знает сотрудников Аномальной полиции, а тебя, если честно, они пугают. Он идёт быстрым шагом, и ты еле за ним поспеваешь. Его нос характерно подергивается. Это значит, что он чует запах съестного. Клаус всегда хочет есть, что вовсе неудивительно при его габаритах.

Чуть дальше по улице, буквально в двух шагах от музея, припаркован фургон. На боку красуется надпись: ВЕДЬМИНА ПЕЧЬ. Сами ведьмы, Бриджет и Бёрнелла Милкбёрд, сидят снаружи и пьют что-то пенистое и шипучее из серебряных кубков. Их помощник Бутси, монстр с ярко-лиловыми волосами, моет посуду внутри. Клаус с интересом изучает меню, но у тебя есть сомнения. Тебе уже приходилось общаться с этой парочкой озорных ведьм, и их колдовские проказы тебя совершенно не веселят.

– Кого я вижу! – восклицает Бёрнелла. – Клаус и его ручной человечек. Что будете брать?

– А что у вас есть? – спрашивает Клаус.

– Суп и бульо-о-о-он, – кряхтит Бутси.

– А в чём разница?

– Суп… горячий, – отвечает Бутси, подолгу размышляя после каждого слова. – Бульон… нет.

– Мы, наверное, возьмем по горячему шоколаду, – говорит Клаус.

Да, на таком холоде было бы здорово выпить чего-нибудь горячего, но ты как-то не доверяешь напиткам, сваренным этими ведьмами.

– Горячий шоколад для йети и его человеческого питомца, – говорит Бриджет. – Сейчас всё будет. Приготовьтесь ловить.

– Мокка-шокка, шо-ко-ЛАД! – нараспев произносит Бёрнелла, шевеля длинными тонкими пальцами.

Ты вытягиваешь руки вперёд, не совсем представляя себе, чего ждать, и у тебя между ладонями материализуется кружка горячего шоколада. Вздрогнув от неожиданности, ты едва не роняешь её на землю.

Густая горячая жидкость переливается через край и обжигает тебе пальцы.

Ты дуешь на кружку и на свои обожжённые пальцы. Клаус приканчивает шоколад одним долгим глотком.

– Как процветает ваш бизнес доставки еды? – интересуется он.

– Бизнес уже отцветает, – говорит Бёрнелла. – Мы серьёзно подумываем поменять сферу деятельности.

– И чем будете заниматься?

– Мы пока не решили. Может быть, тоже откроем сыскное агентство, как вы.

– Вряд ли мы справимся хуже вас, – говорит Бриджет, явно подразумевая, что хуже попросту некуда. – Готова поспорить, вы даже не представляете, кто мог украсть губку времени.

Клаус удивлённо приподнимает бровь:

– Вы что-то знаете о губке времени?

– Все о ней знают. О краже пишут во всех газетах. – Бёрнелла помахивает экземпляром «Аномальных новостей Хейвентри».

– Уже есть новый выпуск, – говорит Бриджет, демонстрируя другую газету с заголовком:

КТО УКРАЛ ГУБКУ ВРЕМЕНИ?

ПОХИТИТЕЛЬ ТАК И НЕ НАЙДЕН!

– Я уже начинаю склоняться к мысли, что мы зря продали этой Гретхен волшебный печатный пресс, – говорит Бёрнелла.

– Но, кстати, эта история вполне интересная, – отвечает Бриджет. – Я бы поставила на русалок. Скользкие личности. За хвост не ухватишь.

Обе ведьмы смеются.

Клаус хмурит брови:

– Забавная версия, но совершенно бессмысленная. Русалки доставили губку в Хейвентри. Если бы они хотели её украсть, то украли бы по дороге.

– Так это ж русалки, они все немного пришибленные, – говорит Бриджет. – У них память как у золотых рыбок. Мы давно ничего не заказываем Русалочьей почтой. С тех пор, как они потеряли наши волшебные палочки.

– Кроме того, они просто курьеры. На самом деле губка принадлежит Бернарду, – говорит Бёрнелла. – Это омар, искривляющий время.

Клаус серьёзно кивает. Ты понятия не имеешь, что такое омар, искривляющий время, но твой шеф, похоже, нисколько не удивлён.

У тебя снова мелькает мысль, что он что-то скрывает.

– Спасибо за горячий шоколад. – Клаус отдаёт ведьмам деньги.

– Всегда пожалуйста. В любое время, – отвечает Бёрнелла. – Время! Вы поняли? Как в губке времени.

– Знаешь, Бёрнелла, тебе надо как-то менять чувство юмора. Твои шутки такие же старые и вонючие, как носки Бутси.

– Но-о-о-с-с-с-с-к-и-и-и, – повторяет Бутси.

– Ладно, пойдём, – говорит тебе Клаус. – Курьеры Русалочьей почты всегда останавливаются в отеле «Отвали». Это здесь, за углом. Можно прямо сейчас побеседовать с русалками. Или можно вернуться в музей и попробовать незаметно пробраться в выставочный зал, пока туда не нагрянули упыри-криминалисты. Ну что, как поступим?

Идём к русалкам?

Переходи на страницу 44

ДВЕ РУСАЛКИ И ПОЧТАЛЬОН

Или всё же вернёмся в музей и осмотрим место преступления?

Переходи на страницу 27

СТОРОЖЕВЫЕ ГОРГУЛЬИ

Сторожевые горгульи

– Ерундина так и дежурит у главного входа, значит, придётся войти через заднюю дверь, – говорит Клаус.

Ты идёшь следом за ним в узенький переулок, заставленный переполненными до краев мусорными контейнерами. Твоё сердце колотится как сумасшедшее. Старший инспектор Дарка – суровая личность. Его лучше не злить. А что делаешь ты? Беззастенчиво нарушаешь его строгий приказ держаться подальше от места преступления.

Переулок ведёт к служебному входу в музей. Клаус подходит к каменному крыльцу, и вдруг откуда-то сверху раздаётся гнусавый голос:

– Стой, кто идёт!

Ты поднимаешь голову. На углу здания сидит на редкость уродливая горгулья, причём так неудобно скрючившись, что тебя она видит лишь краем глаза.

– Кто это сказал? Это ты, Шпиц? – раздается ещё один гнусавый голос.

Ты замечаешь вторую горгулью на другом углу здания. Она тоже косит каменным глазом, пытаясь разглядеть вас с Клаусом.

– Конечно я. А кто ещё здесь может быть? – отвечает первая горгулья.

– Я не знаю. Мы же друг друга не видим. Я думала, ты уехала в отпуск.

– Ну ты и скажешь, Гранита. Уехала в отпуск! – восклицает Шпиц. – По-твоему, я собрала чемодан, забронировала отель и умчалась на отдых?! Я бы, может, и умчалась, если бы не прилипла к ОГРОМНОМУ КИРПИЧНОМУ ЗДАНИЮ.

– Если ты была здесь, то почему всю последнюю неделю я играла в «Я вижу» только с голубями?

– Потому что мы тут сидим уже целую вечность. Двести двадцать шесть лет, два месяца, пять дней, три часа и пятнадцать минут. На что здесь смотреть?

Подумав секунду, Гранита отвечает:

– На голубей?

– Видите, что мне приходится выносить?! – восклицает Шпиц. – Застрять тут наверху, не имея возможности сдвинуться с места, и целыми днями выслушивать, как она повторяет: «Я вижу что-то на букву «г».

– Это всё замечательно, – говорит Клаус, – но меня больше интересует вчерашнее ограбление.

– О, я всё знаю, – говорит Шпиц. —Я сижу как раз над окном кабинета Громсвист. Она рвёт и мечет. И всё утро беседует по телефону с представителями страховой компании.

Клаус оборачивается к тебе:

– Если Громсвист застраховала свои экспонаты от кражи, ей положена выплата.

Ты делаешь запись в блокноте рядом с именем куратора Громсвист: «выплата по страховке» и «вероятный мотив».

– Как я понимаю, губка пропала между десятью вечера и полуночью, – говорит Клаус. – Кто был в здании в это время? – Куратор Громсвист, определённо, была, – отвечает Шпиц. – Она почти никогда не выходит оттуда. Даже оборудовала себе спальню рядом с кабинетом.

– А старший инспектор Дарка охранял выставочный зал, – говорит Гранита. – Его тяжёлое дыхание я узнаю везде и всегда.

– Он ни разу не отлучался от двери? – спрашивает Клаус.

– Незадолго до полуночи я слышала шаги в коридоре и звук спускаемой в унитазе воды, – говорит Гранита. – Так что разочек он кое-куда отлучался.

– А я слышала, как открывается и закрывается задняя дверь, – добавляет Шпиц.

– Когда это было? Можете назвать точное время?

– А что, мы похожи на тех, у кого есть часы? – огрызается Шпиц. – Это было после полуночи, потому что музейные часы уже пробили двенадцать раз.

– Вы не видели, кто это был? – спрашивает Клаус.

– Нет, – отвечает Шпиц. – У нас не самый удачный угол обзора.

– И большинство посетителей входит в музей через переднюю дверь, – говорит Гранита. – Кроме этой кошмарной Гретхен Барфли-Сьюэр. Она всегда норовит проскочить через заднюю дверь.

– Вы же сказали, что вам не видно, кто пользуется этой дверью, – хмурится Клаус.

– Нам не видно. Но слышно. А Гретхен к тому же всегда обзывается, – говорит Шпиц.

– Однажды она назвала меня каменной жабой, – сообщает Гранита.

– А меня – безмозглым страшилищем, – добавляет Шпиц.

– И этот её жуткий смех… Пробирает насквозь. – Гранита вздрагивает, создавая небольшой ливень из мелких камешков и пыли.

Клаус проверяет, ведешь ли ты записи. Он умеет собирать информацию, но ему нужна твоя помощь, чтобы всё зафиксировать для последующего осмысления. Как всегда, в самом начале расследования сведения поступают лавиной, и на этом этапе пока ещё трудно отделить важные подсказки от несущественных деталей.

– В любом случае Дарка велел никого не пускать. Здание закрыто для посетителей, – важно произносит Гранита. – Особенно для людей вроде некоторых.

Ты понимаешь, что она говорит о тебе.

Такое случается не в первый раз. Ты – человек, и жители Теневой стороны относятся к тебе с подозрением. Хорошо, что Клаус не даёт тебя в обиду.

Вот и сейчас он по-дружески хлопает тебя по спине, чуть не сбив с ног, и говорит:

– Эти некоторые со мной. И раз уж вы там застряли, вряд ли вы сможете нам помешать войти в здание.

Он поднимается по ступенькам и толкает дверь плечом.

Не обращая внимая на громкие протесты, идущие сверху, ты заходишь в музей вслед за ним.

– Есть два варианта, – говорит тебе Клаус. – Можно подняться наверх и побеседовать с куратором Громсвист. Или можно остаться внизу и осмотреть место преступления. Что будем делать?

Идём к куратору Громсвист?

Переходи на страницу 33

ГОРГОНА И ЗАПАСНОЙ КЛЮЧ

Или отправимся в главный выставочный зал?

Переходи на страницу 53

НА МЕСТЕ ПРЕСТУПЛЕНИЯ

Горгона и запасной ключ

Вы с Клаусом поднимаетесь по тёмной лестнице. Все окна закрыты деревянными ставнями, единственный свет исходит от маленьких жужжащих существ, заключённых в старинные стеклянные банки. Присмотревшись получше, ты видишь, что это крошечные человечки размером с муху. Они светятся, как светлячки. Их прозрачные крылья бьются так быстро, что их почти и не видно. Ты замираешь на месте, заглядевшись на это диво, и вдруг чувствуешь у себя на плече тяжёлую волосатую лапищу Клауса.

– Не отвлекайся, – шепчет он. – Старший инспектор Дарка сейчас внизу. Если он обнаружит, что мы пробрались в здание, он не просто вышвырнет нас на улицу. Скорее всего, он нас арестует. Мы с ним остались в приятельских отношениях, но он никогда не простит, что я ушёл из АП.

Почти каждый раз, когда мы с ним встречаемся, он просит меня вернуться, но теперь, когда я работаю как частное лицо, ему ничто не мешает отправить меня под арест. А заодно и тебя.

Вы уже поднялись на второй этаж и шагаете по извилистому коридору к двери с табличкой:

Клаус шепчет:

– Мне уже доводилось встречаться с Громсвист, но это было давно. Говорят, у неё совсем плохо со зрением. Надеюсь, она меня не узнает. Так будет проще. Дарка, скорее всего, попросил её не обсуждать кражу с кем бы то ни было.

Клаус стучит в дверь.

– Войдите, – отвечают с той стороны.

Клаус берётся за дверную ручку, но не спешит открывать.

– Мне кажется или ты нервничаешь? – спрашивает он.

Любой бы занервничал, если бы увидел, что из двери торчит не обычная ручка, а чья-то каменная рука.

– Не бойся, – говорит Клаус. – Громсвист уже много лет не превращала никого в камень.

Так он пытается тебя успокоить, но тебе всё равно очень тревожно.

– Я сказала: войдите! – доносится из-за двери раздраженный голос.

Стараясь не показывать свой страх, ты входишь в комнату следом за Клаусом. Здесь царит полумрак. Полки заставлены старинными книгами, странными статуэтками и предметами непонятного предназначения. Шторы на окнах плотно задернуты. Куратор Громсвист, сидящая за столом, совсем не похожа на змееволосую демоницу, которая так сильно тебя пугала. На ней пёстрая кофта и шерстяная шапка. Она что-то сосредоточенно вяжет на спицах.

– Добрый день. Вы пришли починить мой компьютер? – Она смотрит на вас через толстые линзы очков. – Он с утра не работает.

Клаус оборачивается к тебе и подмигивает.

– Да, сейчас будем чинить.

– Прекрасно. Он не печатает… Не дает ничего написать… Он вообще не включается, если по правде. А мне нужно срочно проверить бухгалтерские документы. Музей и так еле сводит концы с концами, а тут ещё пришлось закрыться… – Она сокрушенно качает головой.

Клаус вживается в роль мастера по ремонту компьютеров и говорит нарочито гнусавым голосом:

– Не беспокойтесь, мадам. Мы разберёмся с вашим компьютером. Позвольте взглянуть, что с ним такое…

– Да, конечно. – Куратор Громсвист встаёт и перебирается в кресло-качалку вместе со своим вязанием. Тебе интересно, что именно она вяжет и почему она выбрала пряжу совершенно не подходящих друг другу цветов.

Клаус склоняется над компьютером и делает вид, будто готовится заняться ремонтом, а на самом деле внимательно изучает стол в поисках вероятных подсказок. Ты тоже высматриваешь улики, краем глаза поглядывая на Громсвист. Она то и дело отрывается от вязания и внимательно смотрит на вас обоих. Её шапка с помпоном как-то странно шевелится, под ней что-то ползает, извивается и шипит.

– А почему вас двое? – спрашивает она.

– Мы всегда ходим парами, – отвечает Клаус. – Мастер и ученик. Так положено.

– Ясно. Я просто спросила. Мне надо быть осторожной. Прошлой ночью в музее случилась кража.

– Так вот почему здесь так много полиции, – говорит Клаус как бы для поддержания беседы.

– Как будто от этого будет какая-то польза. – Куратор Громсвист вздыхает. – Старший инспектор Дарка лично охранял зал, когда произошла кража. Я всегда говорила, что от полиции толку нет. Надо было обратиться в частную охранную фирму.

– У вас есть страховка на случай кражи?

Клаус пытается выудить информацию, и Громсвист хватает наживку.

– Были бы средства на взносы, была бы страховка.

Ты в который раз поражаешься способности своего шефа добывать ценные сведения, просто болтая с подозреваемым.

– Я ужасно расстроена. Эта выставка затевалась, чтобы возродить интерес публики к музею, и губка времени была ключевым экспонатом. И Бернард огорчится, когда узнает, что губка пропала.

– Бернард? – переспрашивает Клаус, продолжая возиться с компьютером.

– Омар Бернард, искривляющий время, – отвечает Громсвист. – Мой старый друг. Когда-то я спасла ему жизнь, так мы и познакомились.

Он неудачно зашёл в ресторан морепродуктов и чуть было не угодил в кипяток. Теперь он мой должник, и поэтому я сумела его убедить одолжить губку времени для музея.

– Вы сами придумали включить её в экспозицию? – уточняет Клаус.

– О нет. Мне подсказал профессор О'Лири. Он настоящий эксперт в путешествиях во времени, и я, конечно, прислушалась к его совету. Многие жители Хейвентри проявили большой интерес к губке времени. Все билеты в музей были распроданы на неделю вперёд.

– Профессор О'Лири сам связался с омаром?

– Нет, с Бернардом общалась я. Его очень трудно застать на месте, поскольку он постоянно перемещается в глубинных течениях времени между прошлым, настоящим и будущим.

Клаус поднимает бровь:

– Честно сказать, я не совсем понимаю, что это значит.

Ты тоже мало что понимаешь и полностью разделяешь недоумение шефа.

– Путешествия во времени в принципе не поддаются разумному пониманию, – говорит Громсвист. – Единственное, что я знаю, – губка времени была отличной приманкой для публики, а без неё мой музей мало кому интересен.

– А как вы связались с Бернардом?

– Он сам вышел на связь из будущего, вспомнив, что я просила у него губку сейчас. Как я уже говорила, всё это сложно и очень запутанно.

– Да уж, – говорит Клаус и обращается к тебе: – Смотри, учись и записывай всё в тетрадку. – Он стучит пальцем по клавиатуре, делая вид, будто речь идёт о компьютере. Но ты и без всяких напоминаний знаешь, что надо делать. Ты внимательно слушаешь и записываешь всё, что говорит Громсвист.

– Так что там с компьютером? – спрашивает она.

– Я ещё выявляю причины проблемы, – отвечает Клаус.

Сразу ясно, что он говорит вовсе не о компьютере, а о деле.

– Значит, профессор О'Лири знал о губке времени, русалки доставили её сюда, старший инспектор Дарка и сержант Ерундина охраняли её в музее, а Гретхен Барфли-Сьюэр освещала событие в прессе. Вчера ещё кто-нибудь был в музее?

Громсвист медлит с ответом:

– Для мастера по компьютерам вы чересчур любопытны. Вы, случайно, не репортёр?

Клаус смеётся.

– Нет. В отличие от Гретхен, меня интересует только правда.

– Это вы очень верно заметили. Как она обзавелась волшебным печатным прессом, от неё просто не стало житья. Я вовсе не удивлюсь, если окажется, что Гретхен сама и украла губку, чтобы увеличить число читателей, – говорит Громсвист. – Похоже, ей нравится эта история. За последние полчаса она выдала уже три новых выпуска.

На столе у куратора Громсвист свалены в кучу последние номера «Аномальных новостей Хейвентри». Ты узнаешь заголовки из тех двух газет, которые вам показали ведьмы. Но есть и несколько новых:

«МЫ ИЩЕМ ПРЕСТУПНИКА, НО НАМ НУЖНО ВРЕМЯ», – ГОВОРИТ СТАРШИЙ ИНСПЕКТОР ДАРКА.

«СКОЛЬКО РАЗ ПОВТОРЯТЬ? КЫШ ОТСЮДА! НЕ ВИДИШЬ, Я ЗАНЯТ?!» – РЕВЁТ ОТЧАЯВШИЙСЯ ДАРКА.

«МОЖЕТ БЫТЬ, ХВАТИТ ЦИТИРОВАТЬ МОИ СЛОВА В ЗАГОЛОВКАХ?» – УМОЛЯЕТ ГОРЕ-ИНСПЕКТОР

Из-под шапки куратора Громсвист слышится сердитое шипение. Ты знаешь, что при встрече с горгоной нельзя смотреть ей в глаза, поэтому быстро отводишь взгляд и вдруг замечаешь большие ключи, что висят в ряд на стене.

Они все повернуты зубчиками в одну сторону, и лишь один ключ под табличкой «ГЛАВНЫЙ ВЫСТАВОЧНЫЙ ЗАЛ» выбивается из общего ряда. Его зубчики «смотрят» в другую сторону. Есть повод задуматься. Возможно, это совсем ничего не значит. Но также возможно, что тот, кто вернул ключ на место, очень-очень спешил.

– Для этой Гретхен всё игрушки, – говорит Громсвист. – Наш музей не одну сотню лет оставался столпом просвещения и культуры, но теперь никому уже не интересна история. Никому не интересна культура. Ночной мэр Франклфинк собирается превратить это место в торговый центр. Торговый центр! Успешная выставка доказала бы, что он не нрав, но Дарка закрыл музей для посетителей, пока не завершится расследование.

– Понимаю, как вам тяжело.

До этой минуты Клаус придерживался своей роли мастера по ремонту компьютеров, но из-за искреннего сочувствия старой горгоне на секунду ослабляет бдительность и заговаривает собственным голосом. Громсвист тоже это замечает. Она резко выпрямляется в кресле, откладывает вязание и снимает с головы шапку.

Вместо волос у неё клубок змей. Они извиваются и шипят, высовывая маленькие раздвоенные язычки. С виду они совсем дряхлые, но зрелище всё равно устрашающее.

– Вы мне кого-то напоминаете, – медленно произносит куратор Громсвист.

Клаус снова гнусавит, но он явно встревожен, что она может его узнать.

– Как я уже говорил, мы из службы ремонта, и я обнаружил источник проблем. – Он демонстрирует провод с вилкой. – Его надо вставить в розетку.

Он вставляет вилку в розетку, нажимает на кнопку 2ВКЛ.», и компьютер включается.

– А нам пора отправляться на следующий вызов. Тут по соседству живёт тролль, и надо настроить ему модем, а то он никак не подключится к интернету.

Вы оба спешите на выход, пока куратор Громсвист и её змеи не успели как следует вас разглядеть. Ты с облегчением вздыхаешь, покинув ее кабинет, и всё равно чувствуешь себя как-то скованно. Тебя не превратили в камень, но кажется, что твои кости стали чуть тяжелее обычного.

Ты спускаешься следом за Клаусом на первый этаж, но у подножия лестницы он замирает, услышав голоса из глубины коридора.

– Доброе утро, Сьюзи.

– Доброе утро, Билл. Нам куда?

– Кажется, в этот зал.

Клаус осторожно заглядывает за угол.

– Вот зараза, – говорит он. – Упыри-криминалисты уже на месте. Значит, с осмотром места преступления придётся повременить.

Вы выходите из музея прямо под серый моросящий дождь и пробираетесь к машине, стараясь не попадаться на глаза горгульям.

– Куда теперь? – размышляет вслух Клаус. – Интересно, что Громсвист узнала о губке времени от профессора О'Лири и он же ей посоветовал выставить её в музее. Думаю, нам стоит с ним поговорить. Или сперва побеседуем с Гретхен Барфли-Сьюэр? Громсвист права. Гретхен действительно слишком уж рьяно взялась освещать эту историю.

Что будем делать? Едем к профессору О'Лири?

Переходи на страницу 60

НА ЛЕКЦИИ У ЛЕПРЕКОНА

Или всё-таки к Гретхен Барфли-Сьюэр?

Переходи на страницу 68

БАНШИ-РЕПОРТЁРША

Две русалки и почтальон

Отель «Отвали» не указан ни в одном туристическом путеводителе по Хейвентри, и это понятно. Никто в здравом уме не захочет остановиться в таком жутком месте. Если смотреть на него снаружи, можно подумать, что он давным-давно закрылся. Почти все окна заколочены досками. Занавески заплесневели и порваны в клочья. Вы с Клаусом входите в вестибюль. Обои на стенах отклеились и свисают лохмотьями. Глубокие царапины на стойке портье напоминают следы от когтей. Самого портье нет на месте, и Клаус звонит в колокольчик.

На обшарпанных настенных часах, что висят прямо за стойкой, открывается дверца, и наружу выскакивает крошечная деревянная кукушка.

– Пожалуйста, не звоните, – произносит она строгим голосом и возвращается обратно в часы.

Клаус снова звонит в колокольчик.

Кукушка выглядывает из часов:

– Я же сказала, пожалуйста, не звоните. Это так раздражает!

Клаус вздыхает, а ты улыбаешься. Вот поэтому ты и любишь свою работу на Теневой стороне Хейвентри: здесь даже часы разговаривают как живые.

– Да, но мы… – Клаус даже не успевает договорить, как кукушка скрывается в недрах часов.

Он звонит в колокольчик и, как только кукушка высовывается наружу, быстро хватает её за клюв. Теперь она больше не сможет вернуться в часы, но говорить тоже не сможет.

– Ммм-грмм-ггнмм, – бормочет она.

– Мы пришли к русалкам, – говорит Клаус. – Если подскажешь, где их найти, мне не придётся названивать в колокольчик.

– Ммм-грмм-ггнмм, – отвечает кукушка.

Клаус её отпускает, и она раздражённо топорщит деревянные перья.

– Они внизу, в бассейне. Ужасные гости. Шумные и некультурные. Не умеют вести себя за столом и дают чаевые раковинами мидий. Видимо, у русалок не водится денег. А теперь, если вы не возражаете, мне пора возвращаться к работе. Я тут стою на часах. И пожалуйста, больше не надо звонить в колокольчик.

Кукушка исчезает. Клаус пожимает плечами и идёт к двери с надписью «БАССЕЙН». Возле неё стоят три складные инвалидные коляски. Вы вместе спускаетесь по лестнице. В ноздри бьёт запах хлорки. Голоса отражаются эхом от кафельных стен. Тебе всегда представлялось, что пение русалок должно быть чарующим и мелодичным, но голос, который доносится снизу, звучит хрипло и грубо:

Джимми грыз ногти, в носу ковырялся
И воспитанию не поддавался.
Что же нам делать с таким сорванцом?
Тихо прибить, да и дело с ко…

Клаус открывает вторую дверь, и ты видишь трёх русалок. Они совсем не такие, какими, по-твоему, должны быть русалки.

В бассейне плещутся две девушки с рыбьими хвостами, но у них нет ни колоритных бикини из морских раковин, ни длинных, струящихся по воде локонов. Их короткие волосы самых невообразимых кислотных цветов торчат из-под синих купальных шапочек, и они одеты в строгие полосатые купальники с логотипом РП.

Третья русалка… Вернее, третий русал… В общем, это мужчина. Лысый дяденька с кустистой чёрной бородой и очень волосатой грудью. Он сидит на бортике, свесив хвост в воду. На нём точно такой же полосатый купальник, но шапочки у него нет.

– Вы прервали мою песню, – обиженно говорит он.

– Фред очень не любит, когда прерывают его пение. Да, Амели? – говорит русалка с фиолетовыми волосами.

– Да, наверное… – отвечает русалка с зелёными волосами. – А о чём ты сейчас спрашивала, Аннабель?

– Э… Я не помню. – Аннабель обращается к вам с Клаусом: – Вы принесли наш заказ?

– А то мы уже заждались, – говорит Амели.

– Да, где наши чипсы? – интересуется Фред.

– Уже в пути, – не моргнув глазом отвечает Клаус. – Ну и ну! Я никогда в жизни не видел русалок-мужчин.

– Да, я мужчина. Сотрудник русалочьей почты. И что с того?

– Я не хотел вас обидеть, – говорит Клаус.

– Не обращайте внимания на Фреда, – говорит Аннабель. – Он всегда злится, когда голодный. Так что насчёт наших чипсов…

– Каких чипсов? – спрашивает Амели.

– Да, давайте закажем чипсы! – оживляется Фред.

– Мы уже их заказали, – говорит Аннабель.

– Что мы заказали? – спрашивает Амели.

– Не помню, – признается Аннабель.

Фред обращается к вам обоим:

– А вы, собственно, кто? Повар и поварёнок?

Вы с Клаусом озадаченно переглядываетесь.

– Мы хотели бы задать вам несколько вопросов…

– О чипсах? – уточняет Фред.

Эти русалки, конечно, забавные существа, но ты уже окончательно перестаёшь понимать, что происходит.

– Вы хорошо себя чувствуете? – осторожно интересуется Клаус.

Аннабель говорит:

– Покажи им карточку.

– Да, точно! – Амели хватает халат, висящий на стене у бассейна, достаёт из кармана картонную карточку и вручает тебе.

Картонка чуть отсырела, надпись смазана, но читаема.

Прочитав, ты возвращаешь карточку Амели.

– У нас есть пара вопросов о губке времени, – говорит Клаус.

Все три русалки плюхаются в бассейн, поднимая огромные фонтаны брызг.

– Да, я её помню, – говорит Аннабель, вынырнув на поверхность. – Вчера вечером мы доставили её в музей. Нам надо дождаться, когда выставка завершится, и отвезти губку обратно.

– Мы думали пробежаться по магазинам, пока будем в городе, – говорит Фред.

– Здесь всё так дорого, – сокрушается Амели. – Дома мы расплачиваемся за всё только устрицами и мидиями.

– Правда, у нас в магазинах продают в основном тех же мидий и устриц, – добавляет Аннабель.

– У вас это где? – интересуется Клаус.

– В Атлантическом океане, – говорит Амели. – Где главный почтамт.

– А почему мы об этом заговорили? – спрашивает Аннабель.

– Я не помню, – признается Амели.

Вы с Клаусом переглядываетесь ещё раз. Вам обоим понятно, что выудить более-менее ценную информацию у этих троих будет очень непросто.

– Мы говорили о губке времени, – терпеливо произносит Клаус. – Как я понимаю, вы получили заказ на доставку.

– Всё верно. Нас нанял Берни, – говорит Аннабель.

– Омар, искривляющий время, – поясняет Амели.

– Я его помню, – говорит Фред. – У него были эти… клюшки… кошелки…

– Клешни, – подсказывает Аннабель.

– Да, точно. – Фред морщит лоб. – О чём мы сейчас говорили?

– Не помню, – пожимает плечами Аннабель.

– Так вот, насчёт губки времени… – Клаус уже теряет терпение, и ты его понимаешь.

– У нас её нет, – говорит Амели. – Мы отдали её горгоне.

– Куратору Громсвист? – уточняет Клаус.

– Да, и с ней был ещё маленький старичок с зелёными волосами, – говорит Аннабель. – Он проявил к губке большой интерес. Буквально вырвал у нас из рук.

– Профессор О'Лири, – говорит Клаус.

– Он самый, – кивает Аннабель.

– Кто? – спрашивает Фред.

– Я не помню, – признается Аннабель.

– Бывает, что мысли совсем вылетают из головы. Но потом прилетают обратно, – объясняет Амели.

Взмахнув хвостами, Аннабель и Фред скрываются под водой.

– Кажется, больше мы здесь ничего не узнаем, – говорит тебе Клаус.

– И не забудьте про наши… что мы там заказали? – спрашивает Амели.

– Вы хотели чипсы, – отвечает ей Клаус.

Фред выныривает на поверхность:

– Кто-то сказал «чипсы»?

Вы с Клаусом идёте на выход. Твои носки хлюпают в промокших кроссовках.

Уже в вестибюле, проходя мимо стойки портье, Клаус кричит:

– Спасибо за помощь.

Из часов на стене доносится приглушённый голос кукушки:

– Спасибо, что не звоните в колокольчик.

Вы выходите из отеля, и Клаус говорит:

– Ну что, едем в Университет Теневой стороны? Профессор О'Лири наверняка сейчас там. Мне хотелось бы выяснить, почему он питает такой интерес к губке времени. Или можно вернуться в музей. Вдруг у нас всё же получится пробраться внутрь. С чего начнём?

Сначала попробуем проникнуть в музей?

Переходи на страницу 27

СТОРОЖЕВЫЕ ГОРГУЛЬИ

Или едем к профессору О'Лири?

Переходи на страницу 60

НА ЛЕКЦИИ У ЛЕПРЕКОНА

На месте преступления

Старший инспектор Дарка стоит спиной к двери, склонившись над постаментом в самом центре зала. Он что-то внимательно изучает, но тебе не видно, что именно. Потом он поворачивается лицом к двери, и ты видишь в зеркале его сердитое бычье лицо. Клаус стучит пальцем тебе по плечу. Вам надо успеть добежать до конца коридора и спрятаться за углом, чтобы Дарка вас не заметил. К счастью, идёт в противоположную сторону, к входной двери.

Тебе слышно, как он говорит по рации:

– Вызывай упырей-криминалистов.

– Будет сделано, сэр, – отвечает по рации сержант Ерундина.

Громко хлопает дверь.

– Он ушёл, но у нас мало времени, – говорит Клаус. – Криминалисты приедут быстро.

Вы возвращаетесь к двери в зал. Клаусу приходится скрючиться в три погибели, чтобы пролезть под полицейской лентой, а тебе достаточно просто пригнуться. Выставка путешествий во времени совсем небольшая, но всё равно интересная.

Ты подходишь к миске с какой-то серой и липкой с виду массой, похожей на тесто для пудинга. На табличке написано:

– Ничего не трогай, – говорит Клаус, заметив, как заблестели твои глаза. Экспонаты действительно интересные, но здесь было совершено преступление, и до приезда криминалистов всё должно оставаться нетронутым.

На столике на другом конце зала стоит бродячая лампа. С виду – самая обыкновенная настольная лампа, но она то исчезает, то вновь появляется с интервалом в несколько секунд. Если бы не длинная чёрная тень, можно было бы заподозрить, что это обычная голограмма.

На табличке написано:

У стены прямо напротив двери стоит раковина с краном и зеркалом, но не подключенная к водопроводу. Ты подходишь поближе и читаешь надпись на табличке:

Да, ты помнишь, что Клаус велел ничего не трогать, но как тут удержаться?! Расследуя преступление, сыщик тщательно анализирует уже совершившиеся события, а здесь – прямо перед тобой – стоит волшебное устройство, позволяющее заглянуть в прошлое. Склонившись над раковиной, ты смотришь на воду. Она выглядит совершенно обычной, но уже через пару секунд начинает кружиться. Твоя рука сама тянется к раковине. Ты прикасаешься к воде, и на ней появляется изображение.

Тот же самый выставочный зал, только полный людей. Ты видишь маленькую старушку в вязаной кофте и шерстяной шапке. Она беседует со старшим инспектором Даркой. Картинка не сопровождается звуком, но по губам инспектора можно прочесть: «Куратор Громсвист». Также в зале находится женщина с пепельно-белым лицом и копной ярко-рыжих волос. Она держит в руках диктофон и берёт интервью у невысокого старичка в зелёной шляпе. Видимо, это та самая репортёрша, которую вы с Клаусом слышали по радио. А её собеседник – профессор О'Лири, ведущий эксперт по путешествиям во времени. Они оба смотрят на губку времени.

По воде идёт рябь, картинка исчезает, но это ещё не конец. Теперь ты видишь здание музея снаружи. На ночной улице темно и пустынно, но у входа в музей, задрав голову кверху, стоит одинокая фигура с фонариком в руке. Клауса не узнать невозможно.

Ты озадаченно хмуришься, не понимая, что означает это видение. Шеф тебе не говорил, что он уже был в музее сегодня ночью.

Ты оборачиваешься, проверяя, не наблюдает ли за тобой настоящий, теперешний Клаус. А когда снова смотришь в раковину, там уже нет никаких образов прошлого. Только чистая прозрачная вода.

– Есть что-нибудь интересное? – спрашивает Клаус.

Ты молча качаешь головой.

– Здесь тоже нет, – говорит он.

Ты встаёшь рядом с ним в центре зала перед постаментом. На нём лежит бархатная подушечка с небольшой вмятиной, оставшейся от губки. Присмотревшись, ты замечаешь под подушкой длинную шерстинку. Белую, как мех твоего шефа.

Слышится скрип входной двери.

– Это, наверное, упыри-криминалисты, – говорит Клаус. – Уходим.

Вы со всех ног мчитесь к задней двери. Со стороны главного входа доносятся голоса.

– Доброе утро, Сьюзи.

– Доброе утро, Билл. Нам куда?

– Кажется, в этот зал.

Выбравшись из музея, вы стараетесь побыстрее отойти подальше, пока горгульи снова не раскричались на весь квартал.

– Кажется, мы зря потратили время, – говорит тебе Клаус. – Я ничего не нашёл. Может быть, стоило бы осмотреться получше, но, пока там работают упыри, нам в музей хода нет.

А ты всё ещё размышляешь о картинках из прошлого, увиденных в раковине. Тебе хочется прямо спросить у Клауса, что это значит. Но он твой начальник. Ты ему доверяешь. К тому же он был не единственным, кого тебе показали. Профессор О'Лири и Гретхен Барфли-Сьюэр смотрели на губку времени с каким-то очень уж подозрительным интересом. И почему тебе показали именно эти фрагменты из прошлого? Возможно, это была подсказка. Понять бы ещё, в чём она заключалась.

Клаус глядит на тебя, улыбается и говорит:

– У тебя такой вид, словно тебе привиделся призрачный монстр.

Уж лучше бы тебе действительно привиделся призрачный монстр. Потому что гораздо страшнее обнаружить, что твой начальник, которому ты доверяешь, оказался вруном. Ты обязательно выяснишь, что происходит, но не сейчас. Пока что надо проверить двух других подозреваемых, которых тебе показала раковина памяти…

С кого начнём?

«Я думаю, нам стоит поговорить с профессором».

Переходи на страницу 60

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.