Илья Руднев
Вход. Как найти верный курс к своей цели

Предисловие

Направо пойдёшь – коня потеряешь, себя спасёшь; налево пойдёшь – себя потеряешь, коня спасёшь; прямо пойдёшь – и себя, и коня потеряешь.

Русская былина

Книга, которую вы держите в руках, является прямым продолжением моего дебюта 5-летней давности «Выход. Как превратить проблемы в возможности». Тогда мне казалось, что я сказал всё и едва ли решусь вновь покорять книжный Монблан. На мой взгляд, путешествие вышло осмысленное и законченное. «Выход» стал осознанием моего пути через честный разговор с самим собой. Это был я образца 2019 года, который искал для себя новые смыслы и наблюдал за своей трансформацией.

Целый калейдоскоп образов и архетипов будто заново оживал на страницах книги «Выход». Это был дерзкий и угловатый подросток, в раннем возрасте потерявший маму. Студент исторического факультета, а затем и престижного юрфака, всеми силами пытающийся вырваться из бедности в лихие 90-е. Пристав-исполнитель, раздражавший многих своей принципиальностью. Начинающий бизнесмен, противостоящий системе. Наконец, основатель и собственник компании «Бизнес-Гарант», социальный инвестор, любящий муж и отец.

ДЛЯ МЕНЯ КНИГА «ВЫХОД» СТАЛА СПОСОБОМ ОСМЫСЛЕНИЯ ТОГО, КАК Я СМОГ ПРОЙТИ ЧЕРЕЗ МНОЖЕСТВО НЕВЗГОД И НЕ ТОЛЬКО НЕ СЛОМАТЬСЯ, НО И ПРИУЧИТЬ СЕБЯ ВОСПРИНИМАТЬ ЛЮБУЮ ЖИЗНЕННУЮ СИТУАЦИЮ ИСКЛЮЧИТЕЛЬНО В ПОЛОЖИТЕЛЬНОМ КЛЮЧЕ.

Я пытался объяснить, на чём построена моя уверенность в неизбежности положительного результата. Дело не в тайных знаниях, позитивном мышлении или невероятном везении. Всё дело в упорной работе, в первую очередь над самим собой – над собственным мышлением и приоритетами. Как и всякий истинный труд, по итогу он облагораживает, делая тебя богаче, в том числе и материально.

Чтобы объяснить свою жизненную философию, мне пришлось провести непростой эксперимент над собой – сесть за книгу. Я заглянул в далёкое прошлое, публично препарировал воспоминания и рассказал широкой аудитории неизвестных мне людей об очень личных моментах моей биографии. Я будто достал из крепко запертого десятилетиями сундука то, что сегодня называется новая искренность.

Читатель книги «Выход» узнал, что Илья Руднев не родился с серебряной ложкой во рту. Он не баловень судьбы, скорее, ещё один манекен для её краш-тестов. На своём опыте я убедился, что после очередного удара можно выйти из помятой машины в любой момент, просто отстегнув ремень безопасности. Осознать, что ты не безвольная кукла, а человек, который несет ответственность за всё, что происходит в твоей жизни. Кризисы и препятствия никуда не денутся, но я знаю, что они не являются судьбой или наказанием свыше. Зачастую это сложные, но посильные уроки. Я принимаю жизнь такой, какая она есть, поэтому принимаю всю её иронию и метафоричность, и раз за разом учусь у неё.

Слово «путь» для меня одно из самых важных в жизни, определяющее и описывающее отношение к ней. Личный путь каждого человека состоит из ветвистых развилок и перекрёстков возможностей. Думаю, вы помните картину Виктора Васнецова «Витязь на распутье». Древнерусский воин, восседая на белом коне, задумчиво смотрит на камень-вещун, предсказывающий ему судьбу: «направо пойдёшь… налево пойдёшь… прямо пойдёшь…». Когда не знаешь, куда идти, а все предлагаемые перспективы малопривлекательны – и вот он, кризис, каким мы его ощущаем! Обглоданные воронами кости и черепа, невнятный прогноз, да и впереди нет никакого очерченного пути.

В первоначальном эскизе витязь был обращён лицом к зрителю, как бы передавая атмосферу момента «здесь и сейчас». Однако конечный вариант оказался куда атмосфернее. Хоть мы и не видим лица воина, но вся его поза отчётливо говорит о глубокой задумчивости. Перед нами открывается перспектива странствия: мы, как и витязь, теперь видим, что ждёт впереди, поэтому можем глубже понять и разделить его тягостные мысли. Более того, в ранних версиях полотна за камнем ещё была дорога, но позже художник её убрал, и этим лишь усилил вдумчиво-тревожное настроение.

Конь здесь не верный спутник или средство передвижения, а метафора животного начала в нас самих. Один путь – праведный, приведёт к утрате звериной части личности, но сохранит человеческую. Другой – путь гедонизма: на нём победит внутренний зверь, потворствующий первобытным эмоциям и страстям. А третий – ни для зверя, ни для человека. Вот только означает это окончательную смерть или переход на более высокий уровень жизни? Путь мертвеца или путь мудреца?

В былине о трёх походах Ильи Муромца Вещий камень предсказывал ему погибель, женитьбу и богатство. Богатырь прошёл всеми путями, но ни одно пророчество не сбылось: он превозмог предначертанную судьбу. Не только сила, но и воля оказались способны победить злой рок. Раз за разом Илья Муромец возвращался к началу пути и стирал высеченные надписи, сумев в итоге найти искомое сокровище. Оказалось, оно всё время лежало под самим камнем. «Вот тот красноречивый образ, о котором и была книга «Выход», – думал я.

АБСОЛЮТНО КАЖДЫЙ КРИЗИС ДОЛЖЕН НЕСТИ В СЕБЕ ПОДАРОК. ТУТ-ТО И КРОЕТСЯ УРОК: СУМЕТЬ РАЗГЛЯДЕТЬ СВОЙ КЛАД И ИЗВЛЕЧЬ ЕГО НА СВЕТ.

В первой книге я охватил сорок лет моей жизни. Есть множество культур, где число «сорок» имеет сакральное значение. В языческой традиции в этом возрасте мужчина достигал особого духовного статуса и имел право стать шаманом, лишь в этом возрасте у него могла появиться способность заглянуть за границу привычного человеческого опыта. В астрологии это коридор турбулентности, пройдя через который ты можешь здорово прокачать свой внутренний ресурс и изменить качество жизни. Даже в психологии это определённый рубеж – кризис среднего возраста, середина жизни, когда цели и смыслы требуют тотальной перезагрузки.

Книга «Вход» – это пять лет моей жизни. Однако, когда историческое время ускоряется, сколько всего способно случиться за краткий его отрезок. Думаю, оглядываясь назад в 2019-й, многие скажут: это была другая реальность. Теперь всё это – часть нашей жизни. То, что недавно казалось немыслимым, стало шоком, затем стрессом, затем неудобством, а после – обыденностью, с которой многие научились жить. Я смотрел на происходящее и думал: могу ли я изменить или отменить произошедшее? Нет. Есть ли у меня возможности жить и работать дальше, заботиться о семье, о своих сотрудниках и партнёрах? Да. Вот этим я и буду заниматься – решать проблемы и задачи, что мне подвластны. Не проклинал же Одиссей богов за все козни и злоключения, что те насылали раз за разом. Все десять лет странствий он их преодолевал, следуя своей цели – вернуться домой.

В ПОИСКЕ ВЫХОДА МЫ НЕРЕДКО ЧУВСТВУЕМ СЕБЯ ТЕМ САМЫМ ВИТЯЗЕМ, КОТОРОМУ ХУДОЖНИК ЗАБЫЛ НАРИСОВАТЬ ДОРОГУ. НО В КАКОЙ БЫ ЯМЕ, ЧАЩОБЕ ИЛИ БОЛОТЕ МЫ НИ ОКАЗАЛИСЬ, РАНО ИЛИ ПОЗДНО ПРИХОДИТ МЫСЛЬ: ОТСЮДА НАДО ВЫБИРАТЬСЯ. ИСКАТЬ ТОТ САМЫЙ ВЫХОД, О КОТОРОМ И БЫЛА ПЕРВАЯ КНИГА.

А вот в фантастических романах или фильмах описываются путешествия между звёзд. В них говорится о точках входа в некое пространство больших возможностей. Точки выхода и входа – те самые А и B, которые надо соединить, но не всегда получается пройти по прямой. Мы рисуем нашу дорогу самостоятельно, используя как светлые, так и тёмные краски, без контраста мы не сможем придать яркости и глубины деталям. Как вы поймёте, что прямо сейчас чувствуете себя хорошо и уверенно, полны силы, если никогда не сталкивались с негативом, сомнениями, слабостью?

Хорошо, если хотя бы в начале пути у каждого из нас был тот самый камень, что хотя бы приблизительно описывает перспективы дороги. Ещё лучше, когда по всей её длине будут стоять указатели направления. И уж совсем замечательно, если под ними будут таблички со стрелочкой, куда конкретно я должен пойти.

Но почему-то нет в руке смартфона с установленным навигатором по нашей жизни, который будет направлять нас заботливым голосом: «Эта девушка тебе не подходит… С этими людьми лучше не начинать бизнес… Эта идея рискованная, но выстрелит при следующих условиях…» Хотя, думаю, у многих этот навигатор всё же был в детстве. Правда, мы понимаем это далеко не сразу.

Именно такой путеводной звездой и маяком в бушующем море жизни для нас становятся наши истинные цели. Их невозможно найти ни на одной карте мира, кроме той, что спрятана внутри каждого из нас.

Эта карта, как и камень-вещун, может привести нас к таким сокровищам, о которых мы не могли и мечтать. Для того чтобы её отыскать, подчас нужно очень серьёзно потрудиться, но результат того стоит. Путешествие к нашим настоящим целям может быть очень долгим, ведь после того, как цель обозначена, нам нужно основательно подготовиться: построить корабль, сшить крепкие паруса, собрать команду и, наконец, самому стать капитаном. Придётся стать харизматичным лидером, за которым способны пойти другие: друзья, родственники, коллеги.

Безусловно, такое путешествие не бывает комфортным. Вы откровенно должны признать свой страх, несовершенства, возможность оступиться или принять неверное решение. Ваше лицо будет обжигать палящее солнце выгорания, а корабль непременно натолкнется на рифы кризисов и встретит волны негатива.

Но если ваше путешествие осмысленное, то что бы ни произошло в пути, это подарит опыт, приблизит вас к себе. В пути вы неоднократно будете корректировать свой курс, и в заветную точку «входа» вы приплывете иным.

ТОЛЬКО В БУРЛЯЩЕМ МОРЕ ЖИЗНИ МЫ ОБРЕТАЕМ ТЕ НАВЫКИ, КОТОРЫЕ НЕВОЗМОЖНО ПОЛУЧИТЬ, КОГДА ВОКРУГ ШТИЛЬ. ТОЛЬКО НАШИ СОБСТВЕННЫЕ СМЫСЛЫ И МОТИВАЦИЯ СПОСОБНЫ УКРЕПИТЬ ПАРУСА. ТОЛЬКО В ДВИЖЕНИИ К НАШИМ ЦЕЛЯМ МЫ УЧИМСЯ ТОМУ, ЧЕМУ НЕЛЬЗЯ НАУЧИТЬСЯ, СТОЯ НА МЕСТЕ.

ГЛАВА 1. День дурака

Обычно 1 апреля называют днём смеха. «А у вас спина белая» – это уже классика жанра, дань традиции. Не обходится этот день без добрых, безобидных шуток, которыми играючи перебрасываешься с собеседниками, как лёгкими мячиками для пинг-понга. Или как картами в дурака перекидываешься: достаёшь «из рукава» всё новые козыри-каламбуры. Сперва спохватишься, замешкаешься, замрёшь на полуслове, пока в голове шуршат шестерёнки мыслей – и вот ты уже смеёшься над собой, удивляешься, как же ловко тебя подловили, и думаешь: чем бы таким ответить? Однако «розыгрыш» 1 апреля 2021 года я совсем не оценил.

– Илья Владимирович, у нас обыск! – услышал я на другом конце телефона. Звонила моя личная помощница.

– Отличная шутка, – я посмеялся и положил трубку.

Этот день должен был начаться так же, как и любой другой. Статус давно позволяет мне не появляться на рабочем месте в девять утра, хотя привычно я просыпаюсь довольно рано. Первым делом пять-десять минут уделяю медитации. Это моя ежедневная настройка, с помощью которой я программирую себя на плодотворную работу.

Это семена, падающие глубоко в почву подсознания, которое и во сне продолжает работать, тасует колоду возможностей, перебирает доступные варианты, находит наилучшие решения для повседневных задач и простраивает маршруты реализации актуальных целей и пути исполнения самых невероятных желаний.

НА РАССВЕТЕ Я ОПРЕДЕЛЯЮ, КАКИМ БУДЕТ МОЁ СЕГОДНЯ, А ВЕЧЕРОМ ДЕЛАЮ КРАТКИЙ АНАЛИЗ ДНЯ И КОРРЕКТИРОВКУ НАПРАВЛЕНИЯ. ОБРАЗЫ, КОТОРЫЕ ПРИХОДЯТ В ГОЛОВУ ПЕРЕД СНОМ, КОДИРУЮТ РАБОТУ МОЗГА.

Это всего лишь несколько минут в день – утром и вечером. Но это очень важные минуты. Сценарий моей жизни строится на основе тех образов и ощущений, которые приходят ко мне в это время. Нужно иметь смелость настраиваться на лучшее. Даже не так – на самое лучшее. Это повышает качество жизни. Проверено.

Следующая остановка – тренажёрный зал или йога. Перед тем как погрузиться во все запланированные на день дела, я еду заниматься спортом. И для меня это не просто рутина, чтобы поддерживать в здоровом теле здоровый дух, это личный ритуал, полезная привычка, неотъемлемая часть моей жизни. Аккумулятор смартфона нужно регулярно заряжать, чтобы он не сел в самый неподходящий момент. То же и с телом. Во время физических упражнений я полностью отключаю мозг, сосредотачиваясь на ощущениях. Когда занимаешься спортом изо дня в день, тело уже с первых минут привычно переходит в режим автопилота, а сознание раскрыто и всё переживается максимально полно. Самураи перед боем культивировали это состояние, называя его «преднебесным». Оно предполагает полную концентрацию на себе, что даёт способность мгновенной реакции.

Много лет назад я взял за привычку сосредоточенно прокладывать свой маршрут из настоящего в будущее. Можно сказать, что я сам себе навигатор. Ещё римский философ Сенека говорил: «Когда корабль не знает, в какой порт направляется, то никакой ветер не будет попутным». Поэтому я всегда знаю, куда направлять свои усилия. Конечно, случается и такое, что ты уверенно стоишь у штурвала, отлично ориентируешься в картах, жадно смотришь вперёд, а лихие ветры и коварные штормы всё равно разворачивают твой корабль на 180 градусов. На некоторые события никак не повлиять, через них нужно просто пройти. Но и они по-своему драгоценны. Про такие ситуации писал американский экономист и философ Нассим Талеб, называя их «чёрными лебедями».

ЧЁРНЫЙ ЛЕБЕДЬ – РЕДКОЕ, НЕПРЕДСКАЗУЕМОЕ СОБЫТИЕ ЧРЕЗВЫЧАЙНОЙ СИЛЫ, СПОСОБНОЕ ПЕРЕВЕРНУТЬ КОРАБЛЬ НАШЕЙ СУДЬБЫ. НО ИНОГДА, ВЫЛЕТЕВ ЗА БОРТ, МЫ МОЖЕМ ОБНАРУЖИТЬ ПОД ВОДОЙ СУНДУК С СОКРОВИЩАМИ.

Однако вернёмся к весне 2021-го. В то время я думал не о морских волнах, а скорее о волнах ковидной пандемии. Сводки с количеством заболевших уже стали будничными, учёные придумывали названия для новых и новых штаммов, мир перестал паниковать, а кто-то из бизнесменов даже смог обернуть новые реалии в свою пользу. Кафе, гостиницы, спортзалы, кинотеатры и прочие «людные места» закрывались. Выручка пикировала, многие проверенные схемы больше не работали. Словом, заметно возросло число банкротств и закрытий бизнеса. «Какая же в этом польза?» – спросите вы.

Те, кто читал мою книгу «Выход», знают: основанная мной федеральная консалтинговая компания «Бизнес-Гарант» начиналась как раз с юридического сопровождения предпринимателей. Одним из первых направлений была помощь в налоговых спорах, в открытии и ликвидации бизнеса. За годы работы сформировалась большая база клиентов. Мы расширяли спектр услуг, вводили новые направления, в которых нуждались предприниматели, например, бухгалтерское сопровождение, управленческий учёт. К началу пандемии у нас в обслуживании было далеко за тысячу постоянных клиентов, а число компаний, зарегистрированных с нашей помощью, далеко перевалило за 10 тысяч.

Фактически моя компания стала своеобразным супермаркетом услуг для предпринимателей, вплоть до магазина готового бизнеса, коворкингов, коммерческой недвижимости. Рыночная среда полна спорных ситуаций: взыскание долгов с контрагентов, дебиторов, споры с кредиторами, риски рейдерских поползновений – всё это объективные реалии российского рынка, к которым не все готовы. Мы помогали предпринимателям во взаимодействии с системой, разъясняя лакуны в законодательстве, придерживаясь рамок закона и процессуальных норм. Если у наших клиентов возникали спорные ситуации с государственными органами, в основном с налоговыми, они шли за консультациями к нам.

В конечном итоге, никто не застрахован от банальных ошибок, к которым система обычно остаётся равнодушна. И чтобы их исправить, часто требуется высокий уровень компетенций. Мы выступали посредником, можно даже сказать – буфером, смягчая стресс от взаимодействия предпринимателей с системой, помогали оспаривать решения госорганов, отстаивать свою позицию в судах. В 2021 году мы вели несколько десятков дел, по которым налоговыми органами были некорректно начислены штрафы, в общей сумме на несколько сотен миллионов рублей. Естественно, что налоговая нас не особо любила, мы были таким постоянным аллергеном для них, раздражающим фактором. Время от времени между нами происходили трения, которые мы неизменно проходили благополучно, так как всегда действовали в правовом поле.

Кризисный период, вызванный ковидными ограничениями, пошатнул рынок, не все компании смогли удержаться на плаву. Со своей стороны, я не только не мог остаться безучастным к судьбе наших клиентов, но был кровно заинтересован в их устойчивости. Мы обеспечивали бухгалтерское сопровождение, видели, кто нуждался в особой поддержке, и предлагали эту помощь. Мы даже ввели практику субсидирования стоимости наших услуг: я выделил на это 20 миллионов рублей. Я видел в этом некую свою миссию – помочь не только нашим клиентам, но и всем прочим предпринимателям. Так получилось, что многие увидели в этом агрессивную маркетинговую стратегию, и она совсем не понравилась нашим конкурентам.

Словом, задумываясь о том, куда буду двигаться я и как будет расти моя компания, мнение завистливых конкурентов и недовольных комментаторов из соцсетей я учитывал в последнюю очередь. Для создания системы координат и выбора верных целей я оглянулся на своё прошлое. Написание книги «Выход» ощутимо помогло мне в структурировании своей биографии, вычленении ключевых жизненных мотивов – своего рода путеводных звёзд, на которые я осознанно или интуитивно ориентировался. Одной звездой было моё неизменное желание помогать людям – разрешать самые непростые проблемы. И чем заковыристее был вопрос, тем сильнее я им горел. Азарт вёл меня вперёд, сколько я себя помню. Но не тот азарт, который возникает у игроков в казино, а азарт личного превозмогания и роста.

Азарт же – синоним риска. И рисковать, идти по грани я любил ещё с детства. Со мной нередко дружили именно потому, что я постоянно втягивал нашу компашку в какие-то авантюры, вдохновлял на безбашенные подвиги. Ведь что ещё надо мальчишкам, кроме подвигов и испытаний? Прощупывания и поиска своих физических и волевых границ. Все границы с самого детства я привык определять для себя сам.

Это нередко становилось проблемой для окружающих. Мы ведь живём в социуме, у которого есть свои законы. Одни обоснованные, а другие – просто устоявшиеся. Ещё в школе я постоянно чувствовал себя стеснённым, потому что «так принято», поэтому сам устанавливал для себя пределы дозволенного, а все рамки проверял на прочность и обоснованность. В этой позиции не было злого умысла. Просто вот такой я сорт эмпирика – стопроцентно доверяю лишь собственным шишкам.

НАМ И ВО ВЗРОСЛОЙ ЖИЗНИ ВАЖНО СЛЫШАТЬ ГОЛОС ВНУТРЕННЕГО РЕБЁНКА. ЭТОТ ЗОВ ИЗ ДЕТСТВА, ГДЕ СПРЯТАНЫ САМЫЕ МОЩНЫЕ ЦЕЛИ И ЖЕЛАНИЯ. ПРИСЛУШАВШИСЬ К НЕМУ, ЗАПУСКАЕМ СВОЙ ВНУТРЕННИЙ ЯДЕРНЫЙ РЕАКТОР.

Надо самому проверить правдивость тех или иных утверждений. Конечно, в пределах разумного: оспаривать аксиомы, такие как закон всемирного тяготения, я не буду. Однако, если я не понимал, почему все слепо следуют тому или иному правилу, мне страсть как хотелось его нарушить, чтобы самому увидеть последствия. И выяснить: а будут ли они в принципе?

Сегодня, глядя на своих детей и их друзей-сверстников, я отмечаю, что во многом они вдумчивее и осторожнее нас в их возрасте. Нет, у подростков во все времена будет тяга к новым ощущениям, к авантюрам. Эти дети вряд ли захотят прыгать в снег с высоких гаражей или мастерить дымовухи. Мы были воспитаны всё-таки улицей и приключенческими книжками. Именно из них мы, мальчишки, черпали представления, как жить – хоть на необитаемом острове. Быть бесстрашным рыцарем, отважным первопроходцем, благородным защитником слабых. Даже Ницше писал, что в древности пират и торговец были одним и тем же человеком. Всё зависело от обстоятельств.

Мне особенно полюбились образы благородных разбойников, которые в своих действиях руководствовались высокими моральными стандартами и защищали угнетённых или боролись с тиранией. В них сочетались лучшие качества: лидерство, харизма, мастерство в ведении боя и самое главное – идеалы социальной справедливости и свободы личности. Я и сам не заметил, что образ этакого Робин Гуда из книг, фильмов и дворовых игр как-то просочился и во взрослую жизнь. Для меня он был воплощением дерзости и азарта, неприятия навязанных правил и желания помочь всем обиженным. Уже будучи предпринимателем, доводилось слышать за спиной слова: «Этот Руднев ещё тот делец!» Я, конечно, не херувим, но чту уголовный кодекс.

В условиях ограниченной торговли и нестабильности для защиты своих грузов от конкурентов, а также из-за нечётких границ между законной и незаконной деятельностью на море, многие моряки легко переходили из одной роли в другую.

СЕГОДНЯ КОММЕРЧЕСКАЯ ЭТИКА – ЭТО НЕ ЧТО ИНОЕ, КАК УСОВЕРШЕНСТВОВАННАЯ ЭТИКА ПИРАТА.

Поработав в этой системе, ты досконально узнаёшь её несовершенства. Отдельные лица, облечённые властью, используют систему в корыстных интересах: зачастую предприниматель, чтобы его бизнес не схлопнулся в одночасье, должен регулярно давать откаты и подмасливать то одних, то других, надеясь, что на эту наживку не клюнут другие голодные рыбы. Тут прессует налоговик, а тут уже пожарный инспектор или прокурорский работник. В России сегодня есть около двух десятков контрольно-надзорных органов, призванных служить закону и соблюдению прав граждан.

Однако, несмотря на ускоряющуюся цифровизацию, в этих структурах продолжают главенствовать люди, а им свойственны пороки, особенно тем, кто наделён хоть толикой власти. Впрочем, в сравнении с тем временем, когда я только входил в бизнес, ситуация заметно улучшилась. Я не уверен, выдержали бы современные молодые предприниматели, доведись им оказаться в тех условиях. Отдадим должное системе: коррупции стало значительно меньше.

Власть – очень непростое испытание из-за размытости границ злоупотребления ею. В большинстве случаев прессинг бизнеса ведётся исключительно в рамках закона. Точнее, в рамках его пробелов, лазеек и двусмысленных трактовок. Зная их, я охотно помогал предпринимателям избежать давления со стороны людей в погонах, используя всё те же инструменты – пробелы и двусмысленные трактовки. Это вызывало недовольство у тех, кто своей «корочкой» кормился за чужой счёт. Так что эпитет «делец» в мой адрес скорее напоминал сарказм. С этим я давно свыкся, однако в правовом поле государства и без того есть много законных способов портить кровь человеку. Я всё-таки юрист и понимаю это как никто.

Будучи предпринимателем, я часто рисковал, понимая, что выигрыш будет большим, но и последствия у моих авантюр тоже могут быть. Как мгновенные, так и отложенные. Кто не рискует, тот не срывает куш. Если вы когда-нибудь играли в карты, скажем, в дурака или в покер, то вы наверняка понимаете, как важно просчитывать возможные варианты развития событий на несколько ходов вперёд.

В предпринимательстве добиться успеха невозможно без принятия рисков и наличия знаний. Суть в том, что с ростом компетенций в определённой сфере снижается уровень развития критических ситуаций. Например, если у вас десятый обыск, значит, вы лучше понимаете, как нужно действовать в этих условиях. Таким образом, знания напрямую влияют на уровень принимаемого риска.

В книге «Выход» целая глава была посвящена обыскам в моей компании – с ними мне пришлось столкнуться несколько раз. Порой стоящие за ними мотивы и схемы были настолько хитроумными, что ситуация прояснилась, лишь когда я изложил её на бумаге. Благодаря работе над книгой мне наконец удалось собрать многолетнюю головоломку. Каждый раз слово «обыск» вызывает встряску, но по остроте эмоций самым ярким остаётся первый, когда ты ещё не сталкивался с этим лично, не знаешь, чего ждать и как действовать.

Для предпринимателей, и я не исключение, подобное взаимодействие с правоохранительными органами, конечно, самый нежелательный расклад. Если проводят обыск, то постановление на него выписал следователь, который разбирается в возможном нарушении закона. И если пришли к тебе, то могут подозревать в причастности. Повторюсь, я всегда неукоснительно следовал принципу «кодекс мы должны чтить». Для меня, как сына судьи, это было аксиомой: я всегда был и буду на светлой стороне закона. Если он нарушен, я должен не просто не препятствовать следствию, а активно помогать ему. На мой взгляд, это единственно верная тактика.

А как же презумпция невиновности? Конечно, я не должен оправдываться и доказывать свою непричастность к нарушению закона.

Однако будем честными: на практике кодексы и учебники по юриспруденции работают далеко не всегда. Тем более в случаях, когда, как в басне И. Крылова «Волк и ягнёнок», ты «виноват уж тем, что хочется мне кушать». И всё же мой опыт показал: если ты знаешь, что к тебе могут приехать – от этого никто не застрахован, – и понимаешь, как всё будет происходить, что предстоит пережить, то остаёшься спокоен. Ты знаешь, что делать и как реагировать. Ты играешь в эту игру по определённым правилам. Я их знаю и принимаю.

При каждом обыске в «Бизнес-Гаранте» я был уверен: в наших процессах всё законно и прозрачно, так что остаётся только принять эту ситуацию, а не препятствовать ей. Хоть я неизбежно понесу некоторые издержки, но всё завершится благополучно. Собственно, все обыски и проверки были не по нашу душу, а по каким-то претензиям к нашим клиентам – а ведь в сопровождении у нас были тысячи компаний. Мог ли я просто отойти в сторону и оставить своих клиентов без поддержки? Вот такая моральная дилемма. Я выбирал сторону клиента.

Однако подобное систематическое внимание со стороны правоохранительных органов всё же заставило задуматься, что благородный образ самарского Робин Гуда, конечно, приносит некое моральное удовлетворение, но романтика имеет свои возрастные пределы. Я их достиг, став старше. С возрастом, как известно, приходит и чувство осторожности – не заигрывайся, Илья, ты всё же не бессмертный херувим. Моё желание помогать людям никуда не делось, просто оно повзрослело вместе со мной: способы есть, пусть не такие яркие и дерзкие, зато более глубокие. Одно дело – протянуть руку, чтобы вытащить человека из ямы, совсем другое – научить его смотреть себе под ноги, чтобы в яму больше не попадать. Так что лук и стрелы были повешены на стену в 2018-м, когда история с обысками в моей компании подошла к логичному концу. Как мне тогда казалось.

– Илья Владимирович, во всех наших офисах глобальные обыски! Тут ФСБ и налоговая, – с тревогой в голосе мне звонил уже исполнительный директор.

Теплившаяся надежда на неудачный розыгрыш окончательно пропала, когда я подъехал к центральному офису компании – у главного входа и поодаль стояли машины с непростыми номерами, поэтому я завернул к заднему входу. На пороге меня встретили двое мужчин в тёмных строгих костюмах: «Здравствуйте, Илья Владимирович, мы из ФСБ». Показали удостоверения и предложили пройти в мой кабинет, чтобы спокойно ознакомиться с постановлением на обыск.

По коридорам офиса курсировали люди в форме. Я всматривался в лица в надежде увидеть хоть одно знакомое: за такое число проверок я уже достаточно хорошо запомнил местных сотрудников. Безрезультатно, сейчас я не узнавал никого. Об этом как бы невзначай я сказал моим спутникам. Один из них вежливо и сухо ответил: «Мы прилетели к вам из Москвы».

Я спокойно проводил «гостей» в мой кабинет, где мне дали ознакомиться с постановлением на осмотр помещений. В такие моменты сталкиваешься с очень тяжёлыми эмоциями, в основе которых лежит страх. Включается самый древний инстинкт – «бей, беги или замри». Поддавшись ему, скорее можно угробить свою жизнь, а не спасти: мы всё-таки не в джунглях Юрского периода. Тело потряхивает от ударных доз адреналина и кортизола. Мозг судорожно начинает подкидывать варианты развития событий, один другого хуже.

Важно вовремя остановить этот поток. Скажите себе: «Всё, это уже произошло». Берите себя в руки и действуйте по обстановке предельно логично. Сотрудник органов в не меньшем стрессе, и вам нужно взять лидерство на себя, как минимум контролировать происходящее, не попадать в ситуацию жертвы. Как правило, система рассчитывает на то, что вы сдадитесь в первые минуты и поплывете. Если у вас есть опыт медитаций, дыхательных практик, вы с большим успехом быстро войдёте в свою нормальную колею. У меня такой опыт есть, потому я справился с волнением довольно быстро.

С вежливостью, не терпящей отказа, меня попросили ключи от личного сейфа. Когда я дочитал постановление, кабинет уже наполнился незнакомыми людьми: кто-то изучал бумаги из сейфа, кто-то шкафы. Уточнили, где можно снять копии, и попросили провести в отдел по регистрации юридических лиц. Собственно, там и было сердце проверки – пятнадцать человек сверяли, фигурируют ли в наших базах данные компании из их списка. Прежде чем мы вышли из кабинета, я удивлённо спросил: «Разве вам не нужен мой личный ноутбук?» Он как раз лежал на столе, на самом видном месте. «Нет, не нужен», – это прозвучало крайне странно и нелогично.

Мы шли по офису, и я понимал: пока что это какой-то очень деликатный обыск. Ведь я и многие мои сотрудники помнили полноценные «маски-шоу»: как нас укладывали на пол люди в балаклавах, полдня голодными держали под надзором в конференц-зале и выводили в уборную под конвоем. Сейчас же я видел, что моим сотрудникам никто не мешает заниматься привычными делами, хоть они и были в состоянии полной растерянности. Я окончательно взял себя в руки и уже больше удивлялся происходящему, чем тревожился.

Первое, что я усвоил при обыске: как лидер, я должен сохранить в коллективе максимально спокойное настроение. Второе – попробовать наладить контакт с «гостями». В конце концов, я когда-то сам был в системе и хорошо понимал: с одной стороны, это винтики в механизме, с другой – такие же люди, как и я сам. Они просто исполняют служебные обязанности. Хоть и доставляют дискомфорт, но лично к тебе у них нет никакой ненависти. Именно поэтому здесь важен вежливый, спокойный и уверенный тон. Никакого заискивания, панибратства или скрытой агрессии. Да, ты понимаешь их силу и право на её применение, но всё-таки ты на своей территории. Сохраняй достоинство и веди разговор чётко и по делу. Помогай, чем сможешь.

Я ходил по офису, буднично переговариваясь с коллегами по текущим вопросам, чтобы они понимали: это не апокалипсис, сегодня четверг, завтра их тоже ждут на работе. В понедельник начнётся новая рабочая неделя, и вряд ли что-то поменяется. Очень важно в этот момент дать людям чувство уверенности, твёрдой земли под ногами. Время от времени я спрашивал у «гостей», нужна ли им помощь. Несколько раз даже услышал вполне искренние комплименты нашему офису – «у вас красиво и уютно». Я же не переставал удивлённо сравнивать в памяти те обыски и этот. Видимо, даже в таком деле есть столичный уровень.

Будучи в офисе, я узнал, что силовики работают в пяти филиалах «Бизнес-Гаранта». Мне начали осторожно писать некоторые партнёры. Именно от них я узнал, что в Самару наших «гостей» доставили отдельным самолётом. Размах операции, конечно, поражал, но это было далеко не всё. Через пару часов мне начали скидывать ссылки на сайты федеральных СМИ. Главная новость в ленте: «В Самаре ФСБ, МВД и ФНС обыскивают налоговых консультантов, подозреваемых в махинациях». Телефон разрывался, журналисты хотели крови и комментариев. Я не мог занять позицию «пока не готов» – это всё равно что отказаться от прохождения медэкспертизы, когда тебя остановили инспекторы ГАИ. Фактически ты расписываешься в своей виновности.

Всю внутреннюю кухню СМИ я, конечно, не знаю, но не надо быть семи пядей во лбу, чтобы понять: материалы готовились заранее и выстрелили единым залпом по чьей-то отмашке. К нам только заехали с обысками, а об этом уже пишут во всех подробностях: кто, в каком количестве и в какие офисы, в чём нас подозревают, какова предыстория обысков. Хоть издания и разные, но по структуре текстов и содержанию чувствовалась крепкая рука одного дирижёра-композитора. Окончательно я в это поверил, когда на портале одного самарского бизнес-издания увидел очень объёмную статью в духе «Кто вы, мистер Руднев?».

Материал был опубликован уже под вечер 1 апреля, но такой лонгрид за пару часов после начала обысков состряпать нельзя. Глобальные проверки стали лишь поводом вскрыть заготовленную «консерву». Статья была посвящена исключительно моей персоне и носила якобы изобличающий характер. Хотя за язвительными формулировками никакого страшного компромата на поверку не оказалось. Я даже улыбнулся, что под видом моих комментариев изданию цитировались фрагменты из книги «Выход». Надо же, ведь не поленились купить и прочитать.

Уже позже знающие люди объяснили, что у силовиков тоже есть индекс цитируемости: им важно количество упоминаний о своей продуктивной работе в СМИ и весомых телеграм-каналах. Этого теперь требует начальство. Но если хочешь что-то получить, надо что-то дать той стороне. Ведь журналисты и блогеры, понимая свою роль, не хотят пересказывать одни лишь официальные пресс-релизы. Им нужна сенсация крупного калибра, нужны эксклюзивные подробности и комментарии. Наличие «надёжных источников» в силовом блоке говорит о большем профессионализме издания: мы осведомлённее и оперативнее конкурентов. Читайте только нас, повышайте наши рейтинги, и мы сможем продать свои услуги и рекламу дороже.

Изначальная вежливость столичных «гостей» подкупила всех: и я, и мои сотрудники отвечали тем же, помогали, чем могли. Надо снять копии документов? Пожалуйста! Нужны пояснения? Конечно! Забираете технику? Всё понимаем! В очередной раз изымаете печати? Вот они! Пока мы пытались сотрудничать, в Интернете словно открыли задвижки канализационных коллекторов. Время от времени под этими публикациями с привкусом некрологов я почитывал комментарии. Они тоже носили чуть ли не характер соболезнований на поминках.

Есть негласное понимание: если к тебе заехали из ФСБ, вариантов развития событий не так уж много: сомкнутые челюсти уже не размыкаются. Переварив все эти статьи с хайповыми заголовками и отсутствием хотя бы намёка на доказательства, я подошёл к фсбэшникам, отвечавшим за проведение обыска. Это были три москвича и в помощь им двое их самарских коллег.

Я говорил сдержанно, но внутри меня уже зрело негодование: «Товарищи офицеры, вы могли убедиться в нашей открытости и порядочности. Понимаю, у вас такая служба. Но чего не пойму: как вышло, что через пару часов после вашего визита нас начинают организованно обливать грязью в СМИ? В открытую пишут, что нашу компанию подозревают в налоговых махинациях. В постановлении на обыск нет ни единого слова, что мы проходим по уголовному делу. Конечно, бумага всё стерпит, но это же откровенная клевета. У меня только один вопрос: кто бросил эту кость?»

Я знал, что не смогу даже поцарапать их эмоциональную броню. Ответ был дежурным: «Мы здесь для соблюдения следственных мероприятий. Нам нет никакого дела, кто и что про вас пишет, к нашей работе это не имеет никакого отношения. Да, мы отметили открытость ваших сотрудников, за это благодарны».

Я усмехнулся, ведь это чистая правда – их правда. Ведь они прилетели в Самару выполнять свою работу. Сейчас они в моём офисе, а не где-то за спиной у редакторов федеральных СМИ. Рано или поздно они уедут, и я был уверен, что с пустыми руками. Только грязь, которую на нас вылили за несколько часов, отмывать придётся куда дольше. Следствие по таким делам, не говоря о судебных процессах, может идти годами, тогда как клеймо на деловой репутации выжигается за пару мгновений. А вот это уже моя правда, до которой им действительно нет никакого дела.

Репутация сродни запаху – она появляется раньше тебя и остаётся после ухода. Она может вызвать трепетный интерес, как утончённый парфюм, а может оттолкнуть. Для одних мерилом человека являются исключительно его дела, а кому-то и сплетни из интернета – инсайд от надежных источников.

РЕПУТАЦИЯ – ЭТО ТА САМАЯ ОДЁЖКА, ПО КОТОРОЙ ВСТРЕЧАЮТ И ВЫНОСЯТ СУЖДЕНИЕ. И У КАЖДОГО ОНО РАЗНОЕ, В ЗАВИСИМОСТИ ОТ ПОРОГА ДОВЕРИЯ К ИНФОРМАЦИИ.

Как ни крути, когда речь идёт о федеральном уровне, причём в квадрате – тут и ФСБ, и крупные СМИ, – причин сомневаться становится больше. Мне, конечно, импонирует ироничное высказывание Агаты Кристи, что «безупречная репутация – это первое, что необходимо мошеннику», поэтому я никогда не примерял нимб и крылья. Репутация для меня всегда является вопросом личной чистоплотности и честности. Пусть говорят, что Руднев – авантюрист, который ходит по краю. Однако мне всегда было принципиально важно, чтобы мои слово и имя никогда не становились синонимами слова «обман».

В тот день, насколько позволяла ситуация, я старался быть на связи, отвечая на звонки и сообщения деловых партнёров. Под вечер их стало столько, что дать подробные разъяснения каждому я просто не мог. Одни искренне сопереживали, другие не скрывали волнения, а порой и сомнения в нашем дальнейшем сотрудничестве. А сколько ещё не позвонили, не написали и уже сделали однобокие выводы?! Когда проверка завершилась, и я решил записать своё мнение о происходящем, то это был не короткий комментарий для СМИ, полный оправданий и раскаяния, а подробное разъяснение весьма запутанной ситуации, каковой она и была.

Эмоционально решение записать такой ролик далось непросто. Я прекрасно понимал, что, занимая проактивную позицию, я могу вызвать на себя ещё больший огонь со стороны возможных заказчиков. Но в прохождении тяжёлых ситуаций в жизни мне часто помогает моё детство.

ЧТО ДЕЛАЛ МАЛЕНЬКИЙ ИЛЬЯ РУДНЕВ, КОГДА ЕГО БИЛИ СТАРШИЕ ПАЦАНЫ? ОН БИЛСЯ ДО КОНЦА, ПУСКАЛ В ХОД КИРПИЧИ, ЕСЛИ НЕ ХВАТАЛО РОСТА. МОГУ ЛИ Я ПРЕДАТЬ ТОГО РЕБЁНКА? Я РЕШИЛ: «НУ ЧТО Ж, СЫГРАЕМ. НО ЭТО БУДЕТ МОЯ ИГРА».

И я записал первый ролик с объяснением происходящего, вовлекая таким образом множество людей в это шоу. Так я записывал ролики регулярно почти месяц, пока не стало ясно, что претензии так и не были представлены.

Действительно, в Тольятти ещё недавно работала довольно крупная компания, которая занималась «бумажным НДС» – схемой ухода от налогов и отмывом денег. За этим делом я не особо следил, но часто об этом слышал. Для нашей сферы деятельности это была любопытная история, но не особо интересная, ведь я никогда не связывал её непосредственно с «Бизнес-Гарантом».

Целью любого предпринимателя является получение максимальной прибыли – того, что остаётся после вычета из выручки всех расходов, к коим относятся и налоги. Нередко именно они являются самой сочной вырезкой. Существуют разные легальные способы сократить налогооблагаемую базу, но незаконные дают больший результат. Если бы поэму «Мёртвые души» писал не Гоголь, а матёрый бухгалтер, скорее всего, он бы назвал её именно «Бумажный НДС».

Приведу ещё более понятный пример из советского мультфильма «Следствие ведут Колобки». Чтобы провезти через границу украденного полосатого слона, иностранец Карбофос пришёл в магазин сувениров и купил фарфорового слоника, требуя на него квитанцию. Получив её, статуэтку он разбил, а на причитания продавца ответил: «Слон – плохой! Справка – хороший!» Вот что-то подобное и происходит с «бумажным НДС». С той лишь разницей, что продавец (как правило, фирма-однодневка) изначально знает, что в реальности нет ни товара, ни оплаты. Надо просто отразить их на бумаге, которая всё стерпит.

Такой пакет «подтверждающих» документов позволяет предпринимателю чуть меньше делиться с государством своими доходами. Во-первых, можно снизить налог на прибыль: ведь из-за «покупки слона» у нас сильно возросли расходы. Во-вторых, это же новая сделка, по которой можно заявить дополнительный вычет НДС.

Конечно, на деле эти схемы куда сложнее, с большим количеством переменных и фирм-прокладок. Однако сам принцип вы уловили. Моя компания «Бизнес-Гарант» не только помогает в регистрации юридических лиц, но также занимается финансовым и бухгалтерским сопровождением. Порой предпринимателю выгоднее отдать это на аутсорсинг, чем раскошеливаться на поиск и содержание хорошего специалиста. В рамках нашей работы мы действительно показываем клиентам, где и как можно снизить расходы, но исключительно в правовых рамках. Конечно, я не исключаю, что в потоке нескольких тысяч компаний, которые мы вели по бухгалтерии, почти за двадцать лет теоретически могла затесаться парочка сомнительных. Как говорится, в рамках погрешности.

На дворе уже был поздний вечер, но обыск в офисе продолжался. Внимание следователей было сосредоточено на отделе регистрации юридических лиц, и я мгновенно осознал, что они пытаются выяснить, не замешаны ли мы в помощи тем самым сомнительным однодневкам. Не штампуем ли мы, словно на конвейерной ленте, бракованные детали?

В голове роились мысли: вынести ли эту ситуацию на публику? Система обычно воспринимает такой демарш в штыки, лишь усиливая давление. Сумею ли я добиться успеха, будучи одинокой точкой света в бурном море соцсетей? А что я скажу? Рой сомнений, словно хищные птицы, атаковал меня. «Может, подождать?» Уже десять часов вечера – кто заметит моё обращение в таком часу? Как говорится, утро вечера мудренее. Мой внутренний бунтарь закричал в ответ: «Хватит ждать!» Моя самая деятельная часть натуры не оставила шансов сомнениям – нужно действовать сейчас. Нет времени на многодумие, нет права на прокрастинацию. Сердце колотилось от волнения, я поставил телефон перед собой и начал запись.

Записывая своё видеообращение, я признал, что версия о помощи фирмам-однодневкам действительно возможна в рамках действительно большой и многолетней операционки. Ведь каждому клиенту голову не просветишь, зачем именно он регистрирует свой бизнес. Однако о каком-то серийном производстве не могло быть и речи! В завершении ролика я пообещал, что впредь буду рассказывать о положении дел в компании и развитии этой ситуации: нам скрывать нечего, будем и дальше двигаться с поднятым забралом.

Мне было важно разъяснить и продемонстрировать, что я не стану безропотным «мальчиком для битья» и готов доказать несостоятельность претензий, защищая свою репутацию и имя компании. Я был готов к хейту в соцсетях и СМИ, а также к противоборству с системой.

Всё это я разместил на своем канале в ныне уже запрещённом в России Instagram. Первые отклики появились через пару минут после публикации. Счётчик лайков рос как на дрожжах, по итогу под тем постом их набралось несколько десятков тысяч. Что меня особо порадовало и вдохновило – это комментарии.

ПРИЗНАЮСЬ, МОРАЛЬНО Я БЫЛ ГОТОВ К СООБЩЕНИЯМ «ТЫ ЭТО ЗАСЛУЖИЛ», В НАШЕЙ СТРАНЕ ЭТО НЕКАЯ СОЦИАЛЬНАЯ «НОРМА» В АДРЕС ТЕХ, ЧЕЙ БИЗНЕС ПЕРЕРОС РАМКИ МАЛОГО.

К приятному удивлению, я не встретил негатива в свой адрес. Там были лишь вопросы, слова поддержки, просьбы продолжать разъяснять всё подробнее. Оказалось, что это не только моя боль, открывались даже целые ветки дискуссий, в которых шло обсуждение личного опыта. Именно это понимание со стороны отдельно взятых людей и бизнес-сообществ дало мне тогда первую опору и ресурс: всё-таки моя репутация оказалась прочнее.

1 апреля 2021 года был долгим и тяжёлым днём, и завершить его я хотел только на позитивной ноте. Поздним вечером мы организовали ужин: заказали еду, налили чай и присели, чтобы просто выдохнуть. Пригласили к общему столу и наших «гостей», ведь они тоже устали. Сперва все ели практически в тишине, нарушаемой просьбами передать кусок другой пиццы. Но постепенно напряжение дня стало выходить в рассказах и впечатлениях. Вот одна шутка, вот другая. Сами не заметили, как все уже смеялись. Где-то за стеной ещё работали люди в форме, а у нас за столом звучал задорный смех. Виновные так не смеются…

– Ребята, что сказать? – обратился я к коллегам. – А ведь 1 апреля у нас определённо удался! Только в следующем году давайте всё же обойдёмся банальностями про «белую спину».

Обыск завершился ближе к полуночи. От офиса отъехали все служебные машины, и большинство моих коллег уже вернулись домой. Но капитан покидает корабль последним. Недаром я однажды выбрал для оформления нашего головного офиса именно морскую тему. Я ещё раз пробежался по новостным лентам – они уже переключились на другие горячие темы дня. Какое-то время я просто сидел в полумраке своего кабинета, вслушиваясь в непривычную для этого дня тишину.

После пошёл по опустевшему офису: вот уж и правда – совершенно необычный вышел обыск. Даже не скажешь, что он был, если не знать, на что обращать внимание. У нас изъяли около десятка компьютеров, вынесли несколько коробок с аккуратно уложенной документацией, опять забрали печати. Несмотря на множество ядер, прилетевших за день в оба борта и корму, несмотря на ювелирную, снайперскую работу канониров, мой корабль не начал тонуть.

Чуть позже мне рассказали такую версию события: весь этот бравый столичный десант не был «пренеприятнейшим известием». О его прибытии некоторых самарских предпринимателей предупредили заранее, тонко намекнув: лучшее время для отпуска или командировок по неотложным обстоятельствам приходится как раз на конец марта – начало апреля. Все и так понимали, у кого рыльце в пушку, поэтому своих дойных коров надо было увести с пастбища.

И вот в Курумоче приземлился целый самолёт фсбшников. Однако выяснилось, что изначально искомых товарищей в городе нет, но всегда можно заехать к Илье Рудневу – у него ведь давно не было обысков. Признаюсь, я сперва отмахнулся от этой версии. Получается, местные офицеры решили перепеть «Привет, сегодня дождь и скверно, а мы не виделись, наверное, сто лет»? Однако позже я убедился, что на меня был составлен целый плейлист.

С того обыска прошло более трёх лет, на дворе 2024 год – и никакого уголовного дела против «Бизнес-Гаранта» возбуждено не было. Изъятую технику нам, конечно, так и не вернули, но, как говорил Карлсон, «дело-то житейское». Однако сказать, что всё ограничилось малой кровью, я не могу – это был яркий вступительный аккорд довольно затянутой, неровной и посредственной оперетты. Вот только кто её написал и для кого? Так вышло, что её главным героем невольно стал я.

Впрочем, меня один раз вызвал к себе следователь. Не очень уверенно, видимо, сам понимал надуманность всей конструкции, он повёл свою речь о создании якобы фиктивной цифровой подписи. В ходе обыска в нашем офисе сотрудники органов обнаружили квитанцию, написанную от руки, о том, что некая женщина внесла нам 7500 рублей за выдачу ЭЦП (электронной цифровой подписи). Мы действительно взаимодействовали с компанией из Краснодара, которая оказывала такие услуги. Наша задача заключалась в проверке заявителей и передаче документов.

Мы отправляли данные в Краснодар, и ЭЦП выдавалась непосредственно от той фирмы, а за посредничество брали 3000 рублей. Подозрение следователя предполагало, что я вступил в сговор с этой неизвестной мне женщиной, а сумму компенсации за наши услуги положил прямиком в свой карман. Всё как полагается опереточному злодею. Это дело было состряпано настолько небрежно, что следователь откровенно растерялся, когда я отметил, что в день совершения инкриминируемого мне преступления я был в Арабских Эмиратах.

– Могу прямо сейчас найти фотографии и посты в соцсетях. Есть соответствующая отметка в загранпаспорте. Можно запросить у авиакомпании подтверждение билетов туда-обратно. Или хватит истории полётов в моём мобильном приложении?

– Но вы могли заключить эту сделку и по телефону… – В этой структуре не принято размыкать уже сжатые челюсти, коллеги не поймут.

– Как вы это представляете? Я прилетел в Эмираты и внезапно понял, что у меня нет денег даже на бутылку воды? За попрошайничество в Дубае посадят в тюрьму на пару месяцев и выпишут штраф в три тысячи дирхам. А мне бы хоть в рублях такую сумму. Поэтому я наугад набрал случайный российский номер и предложил совершенно неизвестной мне женщине на том конце заключить фиктивный договор на цифровую подпись?

Всё это было похоже на карточный блеф, ведь никаких обвинений предъявлено не было. Суть всей комбинации я уловил чуть позже: сама попытка соорудить дело исполняло роль театральной ширмы. С одной её стороны исключительно для меня шёл этот нелепый капустник, в то время как настоящая постановка развернулась за кулисами. О её содержании я узнал от клиентов. Оказалось, что к спектаклю привлекли и труппу местных фискальщиков, которые начали кошмарить наших клиентов, актуальная база которых после обыска оказалась в распоряжении налоговой.

Момент был удачный – конец периода, многие подавали отчётность с той самой электронной цифровой подписью, оформленной именно через «Бизнес-Гарант». И эти ЭЦП налоговики блокировали. Ровно так они поступают с фирмами-однодневками. Только здесь были серьёзные компании с большой историей и хорошей репутацией. Со своей стороны, мы пытались как-то компенсировать расходы клиентов, но могли далеко не всё. Людей вызывали в налоговую, где сперва строго хмурились и грозили пальцем. А дальше вступал в дело «добрый» инспектор: «Мы ж вас не просто так вызвали. Знаете же, что на Руднева заведено уголовное дело? Сколько веревочке ни виться… И это только начало: накопают столько, что сядет надолго. Наш вам совет: бегите из «Бизнес-Гаранта» подобру-поздорову».

Кому-то после намекали, что если они не прекратят сотрудничество с моей компанией, то и сами могут оказаться в зоне пристального внимания сперва налоговой, а там и до следственных органов недалеко.

Другим клиентам «Бизнес-Гаранта» предлагали сотрудничать уже сейчас: «Вы же давно знаете Руднева, так помогите коллегам: дайте против него показания. Доказательную базу и так соберут, но вы можете ускорить этот процесс. Никакое это не предательство, а гражданская сознательность. Мы, в свою очередь, можем обеспечить вам некоторые поблажки. Например, не будем раздувать вот этот момент в вашей декларации – это же небольшая ошибка, с кем не бывает?» И таких историй у меня набралось с десяток. Кто-то даже давал послушать записи подобных разговоров «по душам». Причём некоторые голоса я узнавал и без представления.

Я не хотел подставлять других, да и свои нервы в этой истории хотелось поберечь. Поэтому решил сделать ответный шаг с открытым забралом и привычным хождением по краю. Не буду называть фамилии и чины, но я напрямую обратился к руководящим лицам, доступно разъяснив сложившуюся ситуацию, моё видение и перспективы. Например, мне было непонятно, почему отдельные сотрудники Самарского УФНС злоупотребляют своими полномочиями и фактически дискредитируют нашу компанию, причиняя ей репутационный и материальный ущерб.

Впрочем, есть немало подтверждений, что формальным инициатором всего этого затянувшегося спектакля была именно местная налоговая. Я был готов к конфликту с руководством УФНС и прямо им сказал, что подам претензию в ФСБ и прокуратуру, если давление не прекратится. Все записи, подтверждающие основательность моих претензий, были у меня на руках. После такого всё довольно быстро закончилось.

Играть с кем-то в дурака один на один совсем не то же самое, что играть против целой компании, где абсолютно все пытаются завалить тебя, поскольку не хотят остаться в дураках сами. Отбился от одной порции карт – лови следующую. Соперничая с крупными игроками, необходимо досконально знать свои возможности, смотреть на себя глазами противника и трезво оценивать ситуацию.

Это не составляло мне труда, ведь я сам долгое время был частью государственной системы. Я понимал: руководство может закрывать глаза на излишнее служебное рвение подчиненного лишь до тех пор, пока он не создаёт проблем для руководства. Поэтому терзали нашу компанию не так долго. Когда стало понятно, что шитое белыми нитками дело расходится по швам, вся эта оперетта была снята с афиши. Для меня это был наилучший расклад.

Я хорошо понимаю, что система слишком громоздка, чтобы признавать все собственные сбои, но я и не требовал извинений. Главное, что она в очередной раз отступила, поняв мою несъедобность. Не сочтите меня за оппозиционера и борца с ней: я отчётливо понимаю и признаю значимость и необходимость этой большой машины, потому как без неё это будет чистая анархия. Эта история, да и наша жизнь, не раз являли примеры того, как отдельные фигуры ставят себя выше этой общественно принятой доминанты и стараются обратить механизмы системы в собственное услужение. C’est la vie, но это не означает, что с такими проявлениями бесполезно бороться.

К слову, для меня была довольно неожиданной реакция со стороны делового сообщества. Как только ситуация улеглась, наших клиентов перестали кошмарить, а про меня прекратили писать заказные пасквили в телеграм-каналах. Меня спрашивали, сколько я заплатил за такую раскрутку своего имени. Я был поражён тому, что кто-то искренне верил, что вся шумиха была заготовлена мной заранее и подана под соусом чёрного пиара. Про это между собой судачили, в основном, те, кто не входил в мой деловой круг.

Видимо, памятуя о словах Марка Твена: «Любое упоминание в прессе, даже самое негативное, кроме некролога, – это реклама». Не спорю, когда-то я и сам мог признать правдивость этих слов, но тот дерзкий и нахрапистый предприниматель Илья Руднев остался в прошлом. Нет, не отошёл от дел, не остепенился, просто произошёл качественный рост и переосмысление личных ценностей.

Эта история лишь подчеркнула мою убеждённость, что лучшую защиту, как ни странно, даёт стеклянный щит. Именно в силу своей полной прозрачности. Открытость в жизни и бизнесе спасает от многих ударов судьбы.

Почему в начале главы я написал, что сначала не оценил шутку про глобальный обыск? Неужели я нашёл объяснение произошедшему потом? Неужто я нашёл для себя смыслы даже в такой встряске? Безусловно! Все те, кто читал мою первую книгу, знают, как тесно я увязал в своей голове тему кризисов с последующими подарками судьбы. Значение здесь имеет лишь масштаб: чем больше кризис, тем ценнее и больше будет подарок.

Эта полезная концепция прочно живёт в моей голове уже давно. В непростые моменты нашей жизни важно лишь то, как мы всё это преодолеваем. А если вспомнить слова Далай Ламы, то «беспокойство вообще не имеет смысла, если проблему можно решить, если проблему решить нельзя, то печалиться и вовсе бесполезно».

ЧЕМ БОЛЕЕ НЕЛЕПЫМИ И ЖЕСТОКИМИ ТЕБЕ КАЖУТСЯ УДАРЫ СУДЬБЫ, ТЕМ БОЛЬШЕ ШАНСОВ НА КАЧЕСТВЕННЫЕ ИЗМЕНЕНИЯ ТЫ ИМЕЕШЬ. ЕСЛИ ТЫ НЕ РИСКУЕШЬ, ТЕБЕ НЕТ МЕСТА В БИЗНЕСЕ. КАК ЧЕЛОВЕК, ВНУТРИ КОТОРОГО НЕ ПОГАС ОГОНЬ АЗАРТА, СЕГОДНЯ Я ГОТОВ ПРИСОЕДИНИТЬСЯ К ЛЮБОЙ ПАРТИИ В ДУРАКА: ПРАВИЛА ИГРЫ ЗНАЮ, КАРТЫ НА РУКАХ ХОРОШИЕ.

ГЛАВА 2. Вот это поворот!

Сложности приходят в нашу жизнь не просто так. Проблема в том, что зачастую мы их не замечаем, поглощённые будничной суетой, драйвом эмоций или пучиной собственных мыслей. Именно так с нами говорит жизнь. Сперва лёгким призывным шёпотом, который становится всё более громким и настойчивым. Только выработанная глухота многим не позволяет вовремя понять этих увещеваний и намёков. Пока жизнь не влепит тебе отрезвляющую оплеуху. Не со зла – просто иначе мы порой не понимаем.

Подсказки от жизни редко бывают прямолинейными. Например, вы не уверены, ввязываться в новый проект или нет. Своим или чужим умом вы осознаёте выгоду, но всё же есть мелкая песчинка сомнения, что мешает принять окончательное решение. В этот момент жизнь говорит: «Тебе пора прилечь и подумать». И вот уже на градуснике высокая температура, а в теле слабость. Пока организм восстанавливается, можно взвесить все «за» и «против». Что мы обычно делаем в подобных случаях? Как правило, спешим поскорее вернуться в строй, быть полезными и высокоэффективными. Свою болезнь мы списываем на погоду, сезон простуд, ослабленный иммунитет – надо впредь поостеречься.

В своей заботе жизнь может быть весьма строгим учителем, если мы отказываемся слышать её предупреждения. Однако она никогда не даст нам испытаний, которые мы не сможем преодолеть. Задача жизни – не сломать, а научить. Более того, порой мы ставим цели, но никак не можем их добиться – что-то извне постоянно мешает.

Именно так жизнь говорит нам: «Нет, на этот этап тебе идти рано, потому что ты не до конца прошёл текущий». Либо какой-то урок ещё не выучен, либо нужно что-то оставить, чтобы двигаться дальше. Эти маяки будто подсвечивают, где он, наш собственный путь развития, дорога к нашему счастью. Однако вместо того, чтобы смотреть по сторонам, мы зачастую видим перед собой лишь тоннель и давим газ в пол. Вот тут-то нас порой и поджидает резкий и коварный поворот, а за ним второй. Одни на адреналине пролетают этот серпантин, другие с него слетают.

Я ГЛУБОКО УБЕЖДЁН, ЧТО ЖИЗНЬ ГОВОРИТ С НАМИ КАЖДУЮ СЕКУНДУ. НЕ ЖЕЛАЕТ НАМ ЗЛА, НАОБОРОТ, ПРЕДУПРЕЖДАЕТ, УБЕРЕГАЕТ ОТ НЕГО. КТО-ТО НАЗЫВАЕТ ЭТО ВИБРАЦИЯМИ ВСЕЛЕННОЙ, АНГЕЛОМ-ХРАНИТЕЛЕМ, ИНТУИЦИЕЙ.

Моим собственным крутым поворотом и подзатыльником от жизни стала история с обыском. Несмотря на то, что я научился относиться к этому максимально спокойно и даже мотивировать себя грядущими подарками судьбы, тем не менее подобные прецеденты никогда не проходят просто так. Жизнь тогда встряхнула меня основательно, буквально окунув в ледяную прорубь. В своей голове я настойчиво пытался выстроить некие философские концепции, почему это произошло.

Понимание пришло позже: я должен был избавиться от состояния некой очарованности чужими проектами, которые я развивал с большим вдохновением и отдачей, и обратить внимание на собственный бизнес. Я с упоением строил воздушные замки, карточные домики, немного позабыв об их фундаменте – моей компании. Жизнь решила меня заземлить. Причём обыски были далеко не первым и не единственным испытанием.

В процессе написания первой книги я начал активно делегировать бизнес-процессы, чтобы обеспечить себе больше свободы и выйти в статус лидера, а не руководителя. В какой-то момент я посчитал, что частично обеспечил себе эту возможность. К этому стремится любой толковый предприниматель: отладить бизнес-процессы в своей компании так, чтобы выйти из операционки, сохранив стабильность и эффективность всей системы. Наблюдать и корректировать её работу уже не изнутри, а со стороны.

В ИДЕАЛЕ – БЫТЬ ВИЗИОНЕРОМ И УДЕЛЯТЬ ВРЕМЯ ЛИШЬ ГЛОБАЛЬНОЙ СТРАТЕГИИ. ВСЁ ПО ИЗВЕСТНОЙ ПИРАМИДЕ МАСЛОУ: ПОСЛЕ ЗАКРЫТИЯ ПОТРЕБНОСТЕЙ В БЕЗОПАСНОСТИ И КОМФОРТЕ ПРИХОДЯТ МЫСЛИ О ВЫСОКОМ.

Это при условии, что ты искренне ищешь развития, а не скатываешься в гедонизм. Некоторые высокопарно именуют это поиском своего предназначения. Я искал его активно и радостно, пробовал себя в новой деятельности: участие в благотворительности, открытие эндаумент-фондов, создание в Самаре бизнес-сообщества. Я шёл по примеру и под наставничеством старшего товарища Игоря Рыбакова. Признаюсь, это дало огромный приток совершенно иной по качеству энергии. Она, как водоворот, с головой затянула в совершенно неизведанную и непривычную среду.

Оказавшись в ней, конечно, пришлось учиться плавать по-новому: я начал заниматься трансформационными практиками, ораторским искусством. Даже признал значимость эмоций и приучил себя не подавлять их, а давать возможность естественного выхода. Можете смеяться, но это для меня оказалось чуть ли не самым сложным.

Это была история не о количественном, а о качественном росте Ильи Руднева. В вопросах безопасности и достатка я уже тогда был «упакован» на все сто – естественно, по меркам своих потребностей. После 40 лет интерес к бизнесу пропал, он перестал меня вдохновлять; стало нестерпимо скучно, изо дня в день одно и то же. Я много лет крутил педали, чтобы дело двигалось вперёд, но казалось, что все трассы мне знакомы, все повороты и виражи пройдены много раз. Я искал новые источники энергии, стимулы для яркой жизни, и нашёл их в публичной деятельности, а также в работе со своим внутренним состоянием. Эти интересы, в любом случае, лежали за пределами бизнес-среды. По крайней мере, я сам провел для себя это разграничение.

В этот период бизнес включал несколько доходных направлений, некоторые стагнировали. Я же был занят другими делами. В какой-то момент я признался себе, что, заставляя себя участвовать в жизни компании, не улучшаю ситуацию, а, наоборот, торможу её развитие. Я словно стал «узким горлом» для коммуникаций и операционной деятельности.

Нужно было сделать выбор, и я решил отойти от бизнеса, сосредоточившись на новых сферах деятельности. «Уволив» самого себя с операционного руководства, я нанял нового руководителя, поставив перед ним задачу провести реформы в компании, обеспечить большую систематизацию и стандартизацию работы всех направлений. Я делегировал значительные полномочия, оставив за собой лишь инвестиционные проекты, поскольку это больше соответствовало моим интересам и состоянию.

Пять лет назад мне открылась возможность не только зарабатывать, но и делиться результатами своего успеха. Это дало действительно очень мощный заряд. Хотя на старте он носил во многом эмоциональный характер, следовательно, был конечным. Для того чтобы ресурс стал постоянным и раскрыл весь свой потенциал, нужна была осознанность – точное понимание и объяснение того, почему и зачем я иду в историю, где отдаю, а не получаю. Именно здесь для меня скрывалась своеобразная уловка, в этой самой осознанности.

Публичность увлекла меня. Я будто оказался в другом измерении. Общественная деятельность казалась совершенно новым пространством, так не похожим на привычную мне бизнес-среду, и я активно осваивал эту вселенную. Но как это обычно и бывает, всё большее узнавание уменьшает дофаминовое вознаграждение. Чем больше я погружался в новую деятельность, тем больше понимал: она даёт многое, но это не совсем моя форма. Словно бы ты тебе выдали ладный и красивый костюм, и в нём до поры до времени ты чувствуешь себя стильно и свежо. Но в какой-то момент понимаешь, что он тебе не очень подходит и даже где-то маловат: брюки оголяют щиколотки, жмёт в подмышках, время от времени трещит подкладка на спине.

Вот так и здесь, новая деятельность мне определённо нравилась возможностью помогать. Однако я невольно ощущал рамки, некоторые едва уловимые границы, установленные не мной, поэтому подсознательно стремился выйти за их пределы. Всю жизнь я стремился выкладываться по полной, ведь именно эта трёхжильность и давала мне ощущение полноты и насыщенности жизни. Такой я человек: когда мой потенциал используется не до конца, я буду искать, где и в чём я смог бы сделать больше.

Руководство самарским отделением «Эквиума» очень сместило фокус моего внимания – я почти полностью переключился на клуб. Собственный бизнес тогда виделся мне некой боевой подругой, с которой вместе мы уже много лет, и наша былая страсть всё тише тлеет в семейном очаге. Вот почему в тот момент мне хотелось ощутить нечто принципиально иное, волнующее, что запустит обновление в моей жизни, наполнит её новыми смыслами и даст мощный заряд энергии. Какое-то ощущение юношеской влюблённости. И оно было.

Эти эмоции имели надо мной всё больше и больше власти. Когда открываешь что-то новое и свежее в себе самом или в сферах своей жизни, на которые раньше не обращал внимания, – и вот ещё одна порция эндорфинов в организм. Словно былинный Илья Муромец, я одно за другим испивал вёдра целительной воды, напитываясь силой и уверенностью принципиально иного характера, отличного от того, что я испытывал раньше в своём бизнесе. Этим я и очаровался. Это и отстраняло меня всё дальше от компании – того фундамента, который всё это время позволял мне прочно стоять на ногах.

В книге «Выход» я рассказывал, как создавал партнёрские отношения в бизнесе и не боялся делегировать и доверять – так сильно я хотел, чтобы люди, которые ещё вчера были наёмными сотрудниками «Бизнес-Гаранта», сегодня становились полноправными хозяевами целых направлений. Я объединялся с теми, кто совпадал со мной по ценностям и целям, но имел другие компетенции. Как если бы мы, подобно джазменам, чувствовали общую тему нашей импровизации и раскрывали её каждый по-своему со своим музыкальным инструментом.

Эта история дала мне относительную свободу, которую я надеялся потратить на благо себе и обществу. Однако называть себя меценатом или благотворителем я не стал; и тогда, и сейчас для меня это слишком пафосные формулировки. Это была какая-то особая форма альтруизма, которой я до сих пор не придумал названия. Скорее, я видел себя социальным инвестором.

Одним из участников нашего «оркестра» был Дмитрий Новиков. О нём шла речь и в книге «Выход». Он возглавлял направление коммерческой недвижимости, и, как мне казалось, наши ценности и видение будущего компании полностью совпадали. Дима действительно очень хорошо уловил «тему» и воплощал её живо и ярко на вверенном ему участке. Именно поэтому вскоре он получил право самостоятельно принимать решения, в то время как я занял позицию визионера. Было видно, что Диме очень импонировала эта роль лидера в своём сегменте.

Мне всегда нравились люди, для которых работа – это не только про личный достаток, но и про достижение новых высот. У Димы были задатки хорошего руководителя, он умел реализовывать наши коллективные замыслы и амбициозные цели, такие как увеличение прибыли в пять раз в 2018 году. Эту цель достигли досрочно и сразу же поставили новую планку – Х10. Мне было приятно видеть, как всё направление наполняется его энергией, и я больше не должен быть постоянным мотиватором.

Безусловно, я не самоустранялся от работы; скорее я стал центром принятия стратегических решений и поставщиком финансовых и административных ресурсов. Люди приходили с идеями, и я авторизовал самых активных и перспективных. Я был невероятно счастлив от такой самостоятельности и осознанности в деятельности.

НАМ ВСЕГДА ИМПОНИРУЕТ, КОГДА КТО-ТО ПРОЯВЛЯЕТ САМООТВЕРЖЕННОСТЬ И ПРЕДАННОСТЬ НАШИМ ИДЕЯМ, КАК СВОИМ СОБСТВЕННЫМ.

С какого-то момента наши отношения в чём-то даже начали напоминать тандем отца и сына. Я отчётливо помню, как Дима пришёл в «Бизнес-Гарант» – эдакий бунтарь, которого уволили с прежней работы за смелость взглядов и прямоту в критике. Наверное, это меня подкупило больше всего при решении взять его в команду: Дима слишком сильно был похож на меня в молодости. Он занимался продажами, поиском людей и интересных предложений. Сначала он рулил коммерческой недвижимостью, потом открылось направление юридических коворкингов. Результаты были достойными.

Мы ставили цели и достигали их, нередко с превосходящими и досрочными результатами. В итоге этот наполненный азартом и энергией бунтарь заслуженно вырос до управляющего партнёра. Мы вместе ездили на различные семинары и мероприятия – я всегда ощущал потребность дать своим сотрудникам нечто новое, погрузить их в ту среду, где они могут развиваться. Однажды Дима даже уговорил меня сняться в клипе Игоря Рыбакова, это была та самая ситуация, с которой началось моё близкое знакомство с миллиардером.

Однако за любым стремительным подъёмом неизбежно следует спуск вниз, и только в наших силах суметь замедлить это движение или сгладить связанные с ним перекосы. Я никогда не хотел быть эгоцентричным диктатором от бизнеса, который давит на других авторитетом собственника, поэтому давал ему свободу в принятии управленческих решений. Особенно если человек ранее не раз доказывал свою надёжность и эффективность. Однако в какой-то момент я заметил, что Дима начал заходить и на мою территорию в тех самых управленческих решениях.

Вместо того чтобы адекватно оценить свои силы и составить грамотный план действий, он стал сильно распыляться. Честно брал на себя ответственность, но не учитывал её веса и своих возможностей. У него не хватало сил тянуть все проекты, которые он замкнул на себя, и выполнить все обязательства в оговоренные сроки. При этом признать, что взял на себя слишком много, Диме не позволяла гордость.

Очень тяжело, поднявшись на определённую высоту, признавать, что ты не справляешься. Это удар по собственному эго. Да и закрадываются сомнения: насколько заслуженно это высокое положение человека? Здесь запросто может включиться синдром самозванца. Умение честно признать свои слабости и недостатки, нехватку знаний и навыков – это удел по-настоящему сильных людей. Тех, кто знает свои пределы, а не рисуется и не создаёт видимость всесилия для других.

Наверное, именно гордость и привела к тому, что фокус внимания Димы начал смещаться с компании на самого себя. Вслед за внутренней разбалансировкой пришла и внешняя. Результатом стал неоправданно раздутый масштаб и значимость его направления, плюсом к этому – череда неверных управленческих решений для компании в целом. Направление коммерческой недвижимости медленно, но верно тонуло в болоте.

С неприятным ощущением внутри я признался самому себе, что начал уставать от наших отношений. В них появилась некая душнота для нас обоих. Словно мы были вынуждены общаться без желания и поводов для этого. Всё чаще разговоры становились просто разговорами и не переходили в действия. Вроде как за семейным ужином отмечаем, что пора бы уже сделать ремонт и завтра поедем в магазин стройматериалов, но мы собираемся туда уже больше года. Причём раньше у нас и не было такого объёма коммуникации: я ставил задачу, и он уходил её выполнять, а возвращался уже с результатом. Теперь же мы словно переливали из пустого в порожнее.

Если раньше он мог пулей вылетать из моего кабинета, то сейчас слушал, кивал и оставался на месте. Конечно, у меня зрело недовольство, однако я понимал, что и сам не святой, да и Дима мог банально выдохнуться на очередном подходе – надо дать ему время собраться. Сейчас я понимаю, что это шли мелкие тревожные звоночки о необходимости что-то решать. Моё хорошее отношение к Диме и признание его заслуг тормозили принятие серьёзных решений. Я словно бы сам себя обманывал: ведь он всегда был такой самостоятельный и разумный, он и сейчас справится сам и вернётся в правильное русло. Признаю, это был самообман и снятие с себя части ответственности.

Когда я окончательно понял, что ситуация не выправляется и Дима не вывозит, то принял решение освободить его от лишних обязательств. Этот момент всегда весьма деликатный: хороший руководитель должен уметь не только верно делегировать полномочия, но и корректно отзывать их назад или передавать другим. Конечно, есть такие сотрудники, которые с радостью выдохнут, когда с них снимают дополнительную нагрузку или ответственность. С заметными и большими игроками команды, как правило, происходит иначе. Во-первых, из-за личных амбиций. Они могут подумать, что их не ценят, хотя они действительно делают больший вклад, чем другие. Во-вторых, забирая у них что-то серьёзное, что-то необходимо дать взамен. Так вы не принизите значимость их работы.

Сколько ни говори «сахар», во рту от этого слаще не станет. Здесь мало громких слов о ценности сотрудника – должно быть и реальное подтверждение. Это может быть сохранение зарплаты при уменьшенных объёмах работы, дополнительный оплачиваемый отпуск или новый проект. Да, взрослому человеку тоже надо уметь подсластить горькую пилюлю. Более того, никогда не отзывайте полномочия с негативными формулировками, даже если сотрудник действительно не справился.

Говорите о проблеме открыто, не замалчивайте её, но и не возлагайте на человека личную вину. В конце концов, именно вы дали полномочия, которые оказались ему не по силам, здесь есть и ваша доля ответственности.

«ТЫ НЕКОМПЕТЕНТЕН» ЛУЧШЕ ЗАМЕНИТЬ НА «ПОКА У ТЕБЯ НЕ ХВАТАЕТ ВСЕХ НАВЫКОВ»; «ТЫ НЕ СПРАВЛЯЕШЬСЯ» – НА «ТЫ ОТВЕТСТВЕННЫЙ И ХОЧЕШЬ ВСЁ ДЕРЖАТЬ ПОД КОНТРОЛЕМ»; «ТЫ СЛИШКОМ МНОГО НА СЕБЯ ВЗЯЛ» – НА «ТЫ БУКВАЛЬНО ЖИВЁШЬ НА РАБОТЕ, УДЕЛИ БОЛЬШЕ ВРЕМЕНИ СЕБЕ».

Самая спорная история для руководителя – иметь трудоголика в коллективе. Да, он делает больше и лучше остальных. Однако без должной мотивации внутри коллектива он со временем начнёт вызывать раздражение у коллег; всегда неприятно, когда рядом с тобой работает «сын маминой подруги». Трудоголики не всегда адекватно воспринимают себя и реальность: «Почему меня нельзя размножить?», «Почему в сутках лишь 24 часа?». Они могут приходить первыми и уходить последними и верить, что у них, помимо второго, есть ещё три-четыре дыхания в запасе. Это действительно уникальный образец марафонца, умеющего бегать спринтами. Но всё-таки они не роботы – у любого живого организма есть свой предел нагрузок. Трудоголики нередко его оценивают ошибочно.

С внешней стороны, трудоголики – это образец для других. С другой, внутренней – это одна из разновидностей эгоизма: «я могу больше других», «я делаю лучше других», «на мне тут всё и держится». Не спорю, бывают и такие ситуации, когда незаменимых нет, но есть невосполнимые. Хотя чаще субъективная оценка себя и собственного вклада в общее дело строится на недооценке или принижении вклада других. Опять же – не все коллеги готовы тянуть до вздутых жил на шее общее дело, потому что у них есть и другая жизнь, другие приоритеты и обязательства за пределами компании.

Одно дело, когда это тихий человек, находящий личное удовлетворение и успокоение в работе. Совсем другое, когда речь идёт о ярком, амбициозном сотруднике, который видит горизонты карьерного роста и постоянно развивается. Вот он вполне закономерно и обоснованно будет ожидать за свою высокую эффективность соответствующего признания как материального, так и социального. Это может быть бо́льшая свобода действий, более близкие отношения с руководством.

Мы существа социальные и стремимся к доминированию, насколько позволяют возможности. Амбициозные люди – это те, кто хочет, чтобы этих возможностей у них было больше, их они будут добиваться и ждать от вас. Они всё равно будут тянуть на себе три плуга, но в них будет накапливаться разочарование, чувство несправедливости. Благодаря своей особой выносливости они смогут копить негатив больше и дольше. В конечном итоге это начнёт отравлять их самих и окружающих, как радиация. Это и приводит к выгоранию, когда ощущаешь, что твоя работа, похоже, нужна только тебе. Конечно, это обманка эго, но грамотный руководитель не должен упускать и этот момент.

Такой сотрудник как очень эффективный и высокоточный инструмент, требующий должных навыков и сноровки в его использовании. Он подобен мечу, который не терпит тупости и не может долго покоиться в ножнах. Меч этот обоюдоострый, и при его небрежном, невнимательном использовании он может поранить и своего владельца. Именно поэтому ему надо находить применение, направлять его крепкой, уверенной рукой.

Таким людям необходим вызов, и его надо давать, направляя туда фокус внимания. Один, даже самый острый и быстрый меч не сможет охватить всё поле боя, он нужен лишь на критических для полководца участках. Таким сотрудникам важно и нужно доверять, давать определённую степень свободы, но контролировать, не отпускать в полностью свободное плавание.

Когда я понял, что Дима не справляется со взятыми на себя обязательствами, я решил освободить его от проекта коворкингов, который мы ранее с ним наметили для реализации в ближайшее время. Да, это была его идея, его проект, но я понимал, что это отрыв от основного направления коммерческой недвижимости. Для меня целостность дерева была важнее одной, пусть и крупной ветви.

«Пусть Дима держит главное направление», – подумал я. Тем более это даст ему возможность консультировать и отслеживать линию коворкингов.

В тот момент я не до конца учёл его амбиции и чувства, возможно, не подобрал верные слова. Как бы то ни было, но Диму моё решение задело весьма глубоко. Он всегда был приближен ко мне, а теперь воспринял это как личное недоверие. Я хорошо понимаю, что цепкий и амбициозный ум, подкреплённый реальными успехами, может соскользнуть на тропинку самонадеянности, а она ведёт прямиком к гордыне.

Управляющий партнёр – это показатель большого доверия, но никак не признак полного равенства. Да, генерал – это высокий чин и большая свобода действий, но над ним всегда есть маршал. Тот, кто видит ситуацию дальше и больше, тот, кто охватывает весь театр военных действий, а не один из его фронтов. Однако у нас же не армия, чтобы напоминать об иерархии и границах полномочий. Я не зря сказал, что Дима начал заходить на мою территорию как собственника, не советуясь со мной, принимал стратегические решения, приводившие к ошибкам, будто на равных выстраивал со мной компанию с самого нуля.

Я не люблю и по возможности всегда избегаю разговоров о субординации. Мне нравилась некая демократичность в бизнесе. Я всегда был открыт и прислушивался к аргументированным предложениям и конструктивной обратной связи. Однако в «Бизнес-Гаранте» изначально и по умолчанию было понятно, что финальное слово всегда остаётся за мной, собственником и основателем. Как говорят женщины, хозяйка на кухне должна быть одна.

Отношения обострялись, любое взаимодействие всё ощутимее тяготило нас обоих. Вот так от большой любви был сделан тот самый единственный шаг. Умом я уже понимал, что нам стоит расстаться, – ситуация не выправится. Если я говорил об отношениях отца и сына, то сейчас они вошли в период пубертата, жёсткого подросткового нигилизма со стороны Димы. Только неизбежный конфликт «отцов и детей» нужно пережить внутри семьи, когда речь идёт о своём родном, кровном ребёнке.

Масла в огонь подливало то, что мы все не на шутку увлеклись бирюзой. Условно говоря, каждый бирюзовый элемент сам знает, как ему лучше и эффективнее работать, взаимодействовать с остальными, чтобы единый организм экологично рос и развивался. В такой структуре иерархия размывается на раз-два. Никакой тебе принудиловки и избыточного контроля – все предельно осознанные, ответственные, заботливые и самостоятельные, трудящиеся на общее благо. Вот только история с Димой показала мне, что такой подход не только придаёт сил, но может завести в ненужные иллюзии.

В БИЗНЕСЕ ДЕЛА ОБСТОЯТ НЕСКОЛЬКО ИНАЧЕ. РЕБЁНКОМ ТУТ ЯВЛЯЕТСЯ САМА КОМПАНИЯ, А НЕ ОТДЕЛЬНЫЙ СОТРУДНИК. ЕСЛИ ЧЕЛОВЕКУ В ВАШЕЙ КОМАНДЕ СТАЛО ТЕСНО, ЛУЧШЕ РАССТАТЬСЯ МИРНО, А НЕ ДЕРЖАТЬ ЗА ПАЗУХОЙ РАДИОАКТИВНЫЙ КАМЕНЬ.

Декларируемая демократичность и самостоятельность может перейти в излишнюю самоуверенность. Прелесть в бирюзовом направлении, безусловно, есть, но можно скатиться в раздолбайство и расшатать компанию изнутри. Либо мы что-то неверно поняли и пока не готовы к таким экспериментам, либо это пустышка в красивой обёртке. Нам нужна система. Безусловно, она была, но местами гайки уже расшатались. Приходилось закручивать их снова для придания прочности, но так, чтобы не перекрывать кислород.

Получилось так, что направление коммерческой недвижимости превратилось в ночное небо при ясной погоде: куда ни глянь, одни звёзды. Они ярко сияют, дарят свою красоту. А работать кто будет? Когда команда возвращается с берега на корабль и у каждого в руках по штурвалу. Озадаченный капитан спрашивает: «Никто не догадался взять хотя бы одно весло?»

Я не говорю о том, что в одночасье все звёзды стали бесполезными. Вовсе нет, они были всё те же хорошие ребята, профессионалы, но оказалось, что не у каждого есть внутренний компас. Наше с Димой отдаление друг от друга сказалось и на его направлении: оно стало бесхозным. В общем курсе компании и по единому капитанскому компасу Дима плыть не хотел, но всё ещё оставался на борту, уже откровенно пренебрегая своими обязанностями. Как оказалось, свою работу внутри команды он всё-таки вёл.

В один из дней на общем регулярном собрании меня ждал ледяной душ. Из компании уходил не только руководитель отдела, но и все его сотрудники – пятнадцать человек. Они сообщили мне это практически хором. Конечно, в мой адрес прозвучало много слов о любви и уважении, о благодарности за годы работы и крайне важном приобретённом опыте. Что всё когда-то проходит и нужно двигаться дальше. Они уходили в собственное плавание, покидая «Бизнес-Гарант» и выбрав себе нового капитана.

Я сидел в центре и слушал, внешне сохраняя невозмутимость, а внутри у меня происходил пожар. Обида, приправленная негодованием и сдобренная изрядной щепоткой недоумения, – адское варево из чувств, от которого слегка кружилась голова. Ведь с каждым из ребят у меня были долгие отношения. Это были в подлинном смысле слова партнёрские отношения. Я гнал от себя навязчивую мысль о предательстве. Нет, в этом было что-то иное.

Сказать, что для меня это был шок, было бы недостаточно. Одно дело, когда от тебя уходит хороший, перспективный сотрудник. Два-три человека за год – это уже веский повод анализировать ситуацию и начать искать проблему внутри. Когда уходит целый отдел, слаженный, профессиональный, то это серьёзно. Безусловно, я знал истории про «летучих голландцев», когда руководитель отдела или даже филиала, устраиваясь на новое место работы, уводил за собой лояльных к нему подчинённых.

Я не мог поверить, что внутри моей компании такое возможно. Одно дело, если бы вслед за Димой уходили его протеже – в этом случае тесная связь с непосредственным руководителем объяснима. Но ведь уходили и те, кто работал здесь до него, те, с кем вместе мы даже отмечали их личные семейные праздники – свадьбы и дни рождения. Мною овладело болезненно острое понимание, что в жизни компании заканчивается какая-то веха, да и в моей тоже. Уже позже я анализировал ситуацию, пытаясь понять, по какому принципу, кроме работы в одном отделе, сформировалась эта могучая кучка. Я понял, что многое было завязано именно на личности руководителя.

С ОДНОЙ СТОРОНЫ, ЭТО ОБЪЯСНИМО: СТАЯ УХОДИТ ЗА ВОЖАКОМ. С ДРУГОЙ – ДЛЯ СОБСТВЕННИКА БИЗНЕСА ЭТО ЧИСТЫЙ САБОТАЖ. КОНЕЧНО, ЭТО НЕ БЫЛО БУНТОМ НА КОРАБЛЕ, ЦЕЛЬ КОТОРОГО В СВЕРЖЕНИИ СТАРОГО КАПИТАНА. ЗДЕСЬ БЫЛА ИСТОРИЯ О СЕПАРАЦИИ, КОГДА ВНУТРИ «ГОСУДАРСТВА» ПОЯВИЛАСЬ СВОЯ «НЕЗАВИСИМАЯ РЕСПУБЛИКА», ЖЕЛАЮЩАЯ СУВЕРЕНИТЕТА И ОТДЕЛЕНИЯ.

Незадолго до этого события в компании начались процессы серьёзной систематизации. Однако отдел не принял нового управляющего, его стиль и скорректированные правила игры в целом. Более того, сам Дима не сошёлся характером с новым руководителем. И если раньше он имел прямой контакт со мной, то теперь это было не так – правила корпоративной субординации требовали работать с новым начальником. Безусловно, Дима отвык от такого. Весь коллектив отдела коммерческой недвижимости уже не мог совладать со своей бирюзовостью, у них не получилось перестроиться в период, когда этого требовали обстоятельства.

Им было комфортно работать в релакс-режиме, когда твой руководитель свой в доску парень. Похоже, они никак не связывали снижение результативности со своей перманентной акуна мататой. Однако я не мог позволить двойные стандарты внутри всей группы компаний. Хорошее дело: для большинства действует некая система разумного управления, а в отделе коммерческой недвижимости у нас бирюзовый заповедник. Это можно было объяснить высокими результатами: ребята имеют вольности и привилегии именно потому, что приносят больше всего прибыли.

Да только их показатели неизменно падали. Мог бы я удержать коллектив? Да, но играя на их условиях. В данном случае уступить означало бы показать отнюдь не мудрость, а слабость. Вы и ваш руководитель не хотите работать на общих условиях компании, не даёте обещанного результата, а теперь хотите уйти? И каким мог быть мой ответ в этой ситуации, кроме принятия неизбежного ущерба, чтобы избежать ещё большего в будущем?

Не буду скрывать, что заявления об увольнении я подписывал с чувством досады. В конце концов, ко мне пришли не бунтующие подростки, а взрослые люди. Их решение не было эмоциональным и спонтанным. Несмотря на все уверения в любви и слова благодарности, сухой расчёт действий был очевиден. Они сами признались, что новое юридическое лицо – их будущая компания – уже зарегистрировано. Практически сразу после их ухода выяснилось, что в свободное плавание команда Димы Новикова ушла подготовленной основательно, запасы «провианта» делались загодя.

Они забрали клиентов, CRM-базу и даже канал на Avito. Это ведь не прихватить на память фирменный ежедневник и полюбившийся настенный календарь. Их логика была в том, что они напрямую работали с данными клиентами – так что да, имели моральное право. Но тогда лишь один вопрос: почему это право не озвучивается и не доказывается, а всё делается за спиной, в чёрную? Потому что совесть всё равно сомневалась, а эго заглушало её аргументами, что личная выгода важнее. В любом случае причина ухода ребят была не во мне, а как раз наоборот, в том, что я отошёл от дел, а действовать по-новому они не желали. Я тоже не мог пожертвовать будущим компании, которая объективно требовала переустройства.

Любая спорная ситуация подразумевает обсуждение. Если ситуация дошла до развода, нужно трезво оценить совместно нажитое имущество. Настолько ли оно совместное? Надо понимать, что в данном случае люди шли именно на бренд «Бизнес-Гаранта», который создал я. Именно это доверие давало команде возможности и ресурсы для работы – от доступа к клиентам до покрытия всех расходов на каждого сотрудника. Да и само направление коммерческой недвижимости нередко оперировало активами самой компании. Только за смелость выйти на этот разговор я был готов дать оппоненту немалую фору.

Я особо не афишировал эту историю, но и не скрывал подробностей ухода Димы из компании. А вопросы поступали и от клиентов, и от деловых партнеров. Самый частый: «Илья Владимирович, что произошло? И с кем теперь работать дальше?» Каждый раз я отвечал: «Поступайте так, как сочтете правильным. Я всё пойму и приму любое решение с вашей стороны». Не скрою, мне не единожды предлагали наказать Диму. Прижать его компанию, перекрыв ей бизнес-кислород.

Возможностей была масса, но я никогда не чувствовал какого-то потенциала в мести. Дело не в христианском смирении и готовности подставить вторую щеку, скорее, в принципе поступать с другими так, как хотел бы, чтоб поступали с тобой. Раз за разом я ставил себя на место Димы.

Я делал это не только для того, чтобы найти ему оправдание, скорее, для понимания ситуации. Его мотивы я понимал очень хорошо. Ведь в начале своего предпринимательского пути я сам разошелся с более крупным и успешным партнером, потому что мои амбиции и стремление к лидерству были больше, чем я мог получить от нашего дальнейшего сотрудничества. Правда, уходил я ровно с тем же, с чем и пришел, – ни с чем. Более того, он сам попросил меня уйти.

У Димы же была команда, за которую он нёс ответственность. Как бы я ни оценивал обстоятельства, эти люди всё равно не были мне чужими. Мне было гораздо легче, если не понять и простить, то хотя бы принять и отпустить. В первую очередь, отпустить их из своих мыслей. Лошадь умерла – слезь. В конечном итоге, я сам создал их, сам поощрял долгое время этот эксперимент, так что винить их в таком поведении я не мог.

Более того, всем, кто предлагал мне помочь проучить Диму, я отвечал мягким, но категоричным отказом, просил не проявлять личной инициативы. Во-первых, это была сугубо наша история. Во-вторых, саму идею мести я нахожу для себя неприемлемой. Хотя этому лейтмотиву посвящено множество художественных произведений, где читателя или зрителя ведут по зубодробительному или, наоборот, весьма изощрённому и тонкому пути мести главного героя. Только каков финал? Одно дело, когда месть остаётся единственным смыслом, когда уже нечего терять. Я стал бы тем самым графом Монте-Кристо, который потратил свои таланты и богатство на месть, хотя вполне мог бы начать свою жизнь с чистого листа или посвятить её служению людям.

ДЛЯ КОГО-ТО МОЁ НЕПРОТИВЛЕНИЕ ЗЛУ НАСИЛИЕМ МОЖЕТ ПОКАЗАТЬСЯ ПРИЗНАКОМ СЛАБОСТИ, НЕУВЕРЕННОСТИ В СОБСТВЕННЫХ СИЛАХ. ОДНАКО ДАЖЕ В САМОЙ ИДЕЕ МЕСТИ Я НАХОЖУ НЕПРОСТИТЕЛЬНУЮ ТРАТУ ЭНЕРГИИ, НАПРАВЛЕННУЮ НА РАЗРУШЕНИЕ, ХОТЯ ОНА МОГЛА БЫ ПОСЛУЖИТЬ СОЗИДАНИЮ.

Это понимание находит отражение даже в трактатах, посвящённых искусству войны. Тот же китайский полководец Сунь-Цзы считал войну вынужденным злом, которое необходимо избегать при любой возможности: «лучшая битва – та, которой не было».

Но ещё большее внимание восточный стратег и мыслитель уделял причинам конфликтов, подчёркивая, что сила не должна применяться под влиянием эмоций. «Государь не должен поднимать оружие из-за своего гнева; полководец не должен вступать в бой из-за своей злобы. Двигаются тогда, когда это соответствует выгоде; если это не соответствует выгоде, остаются на месте. Гнев может опять превратиться в радость, злоба опять может превратиться в веселье, но погибшее государство снова не возродится, мёртвые снова не оживут».

Для меня это было попросту неразумной тратой своего времени и ресурсов. Плюс ко всему, это огромная психологическая нагрузка, которая неизменно влечёт за собой вред собственному здоровью. Сильные чувства с отрицательным потенциалом поистине разрушительны. Подобно огню, они сжигают всё больше топлива для поддержания вашей собственной жизни. Озлобленные люди лично у меня не вызывают ничего, кроме жалости, а порой и раздражения. Я не желал, чтобы моя репутация в глазах окружающих была таковой.

Аристотель говорил: «Посеешь мысль – пожнёшь поступок; посеешь поступок – пожнёшь привычку; посеешь привычку – пожнёшь характер; посеешь характер – пожнёшь судьбу». Поддавшись мыслям о мести, мы рано или поздно укореним это негативное начало в себе. Подобно раковым клеткам, оно будет всё активнее множиться, заменяя наши здоровые черты характера на больные. При этом жажда мести, ставшая частью вашей личности, будет требовать всё новых подношений на свой алтарь. И это будет новый круг насилия.

У меня имелись все возможности для справедливого и понятного в предпринимательских кругах наказания. Всё-таки это была не банальная история – «просто не сошлись характерами». Но я не нашёл в самом себе тех эмоций, что распаляют и подталкивают к суровым мерам, это были всего лишь тлеющие угли разочарования. К тому же я уже чётко понимал, куда и как направить свою энергию, чтобы нанесённая компании рана смогла быстро зарубцеваться и более не напоминала о себе.

СЛОВА СУНЬ- ЦЗЫ «ЕСЛИ ЛЮДИ ВОВРЕМЯ НЕ СЛОЖАТ СВОЁ ОРУЖИЕ, ОТ НЕГО ЖЕ И ПОГИБНУТ» ИМЕННО ОБ ЭТОМ. ПОДТВЕРЖДЕНИЕ НАХОДИМ И В ИЗРЕЧЕНИИ КОНФУЦИЯ: «ПЕРЕД ТЕМ КАК МСТИТЬ, ВЫРОЙ ДВЕ МОГИЛЫ».

Активно радея за своё направление коммерческой недвижимости, Дима сам его перегрел. Вложенные ресурсы значительно превышали доходность данного сегмента. Да, мы успели снять жирные сливки одними из первых. Рынок же развивался, и на нём появилось больше игроков, а вот размер пирога остался прежним. Обедня стала скромнее, но стол к ней сервировался по памяти прежних пиров. Такое расточительство мне как собственнику было чуждым.

Я знал, что вскоре придётся трансформировать компанию и переустроить её в нечто более современное. Любой, на первый взгляд, стабильный и развивающийся процесс со временем накапливает ошибки – мелкие и почти незаметные. Важно не пропустить момент, когда сумма этих ошибок достигнет критической массы. Я полагал, что этот момент близок, и требовались перемены, пока бизнес не начал генерировать убытки. Если и реформировать, то лучше пока бизнес прибыльный, а не когда он уже убыточен. Но жизнь полна неопределённости и сюрпризов – она преподнесла мне неожиданное предложение, и я им воспользовался.

Я неоднократно повторяю, что в каждом кризисе вижу возможности и подарки, и это не просто позитивное мышление. Во время затянувшейся конфронтации с Димой ко мне вышел с интересным предложением один из самарских предпринимателей, Андрей, с которым у меня было эффективное сотрудничество в прошлом. Когда уходит что-то старое, часто появляется что-то новое – природа не терпит пустоты, заполняя её новой возможностью. Сотрудничество с Андреем стало основой для создания нового направления.

Андрей предложил мне зайти в сферу земель сельскохозяйственного назначения, в которой у него на тот момент уже был опыт более 10 лет. Причём условия партнёрства были достаточно выгодные: большую часть операционки, от которой я так стремился отойти, он брал на себя. Само же направление оказалось для нас золотой жилой, которая быстро покрыла издержки просевшей коммерческой недвижимости – наши доходы утроились. Сегодня оба направления успешно развиваются. Бизнес коммерческой недвижимости после небольшого реформирования для меня остаётся одним из важнейших.

Тем не менее уход Димы и его команды был крайне болезненным уколом для меня. Сначала это парализовало своей внезапностью: я был захвачен эмоциями от поступка человека, на которого некогда возлагал столько надежд. Однако я находил утешение за пределами своей компании, влившись в предпринимательское сообщество «Эквиум». Как раз из-за такого дисбаланса в эмоциях я и не услышал тихого предупреждения от жизни: остановись и подумай, по верному ли пути ты пошёл.

Я не смог должным образом проанализировать этот урок, поэтому жизни не оставалось ничего иного, как залепить мне горячую пощёчину в виде очередного обыска, о котором я рассказал ранее. Только когда меня основательно встряхнуло, я обернулся в недавнее прошлое и решил разобраться в причинах. Я не мог двигаться вперёд, не разрешив этот внутренний конфликт.

ЗАЧАСТУЮ МЫ НЕ ПРЕДСТАВЛЯЕМ, КАКОЙ ТЯЖЕСТИ КАМНИ ТАЩИМ ЗА СОБОЙ ИЗ ДАЛЁКОГО ПРОШЛОГО. ОБИДЫ, РАЗОЧАРОВАНИЯ, ЗЛОСТЬ НА СОБЫТИЯ ИЛИ ЛЮДЕЙ, КОТОРЫХ УЖЕ НИКОГДА НЕ ВСТРЕТИМ НА СВОЁМ ПУТИ. НО ОНИ ВСЁ ЕЩЁ С НАМИ, ПРЯЧУТСЯ В ТЁМНЫХ ЗАДВОРКАХ СОЗНАНИЯ.

Вот так и невысказанное, непонятное и неотпущенное прошлое следует за нами, зацепляясь за любой сук или спотыкаясь о камень на дороге, сбивая шаг. Поэтому время от времени свой багаж надо проверять, выискивая в нём неразрешённые конфликты, которые нас замедляют. Поскольку история с Димой ещё была свежа, я понял, что этот клубок нужно распутать сейчас, пока он не затвердел, став ещё одним камнем из прошлого.

Говорят, что в конфликте всегда виноваты обе стороны. Я не хотел брать на себя роль фанатичного обвинителя. История нашего сотрудничества была завершена, и я уже никак не мог повлиять на её исход. За деятельностью покинувших «Бизнес-Гарант» коллег я быстро перестал следить, однако узнал, что Дима позже покинул их тоже. До меня доходили слухи, что он невероятно зол и обижен на меня, винил во всех своих неудачах на новом месте. Я привык спокойно относиться к подобным новостям. Моё сознание уже переключилось на новые проекты.

Более того, в какой-то момент он тоже решил вступить в клуб «Эквиум». Волей-неволей нам пришлось встречаться и сохранять протокольную вежливость. Я не искал его общества и общения, но по-прежнему был готов к диалогу. Внешне я никак не реагировал на домыслы и перешёптывания внутри клуба, показать эмоции означало признать, что его уколы всё-таки пробились через мою броню.

Однако внутренне это было не очень приятно. Я никогда не желал Диме зла, скорее жалел, что обида и злость жили внутри хорошего и талантливого человека.

Спустя какое-то время после принятия Димы в «Эквиум» мне позвонил один из его сооснователей – Оскар Хартманн. Он сказал, что Дима пришёл к ним с новым проектом, и попросил у меня рекомендаций: что за человек, стоит ли с ним сотрудничать. До сих пор не знаю, был ли Оскар в курсе тех домыслов, которые звучали в эфире, эту тему мы никогда не обсуждали, но все вопросы он задавал предельно деликатно.

Я честно рассказал, как мы расстались – это не секрет. Что до самого Димы – это очень толковый и компетентный человек, с которым можно вести дела. Оскару этого вполне хватило. Я не знаю, как и когда содержание этого разговора дошло до самого Димы, но спустя три года после своего ухода он сам позвонил мне и предложил встретиться.

Сейчас я уже не вспомню, с каким предложением он обратился, но за первой встречей последовала и вторая, на которой мы наконец расставили все точки над i. Мы поблагодарили друг друга, признав, что никаких обид не осталось. Он рассказал про свои образовательные проекты, про ассоциацию коммерческой недвижимости, которую он теперь возглавляет, и я был очень рад увидеть, что это снова энергичный и деятельный человек, которым я его помнил по совместной работе. Однако Дима изменился, стал взрослее и рассудительнее.

В очередной раз я убедился, что поступил верно, решив не реагировать негативом на его уход из компании. Передо мной сидел успешный и самодостаточный человек, прошедший свой весьма непростой путь, который наконец вышел из тёмного леса и более не был одержим сопротивлением. Человек, в буквальном смысле выросший над самим собой. Он более не ассоциировался у меня с сыном. Теперь мы могли вести дела как два взрослых человека.

ВЗРОСЛЫМИ Я НАЗЫВАЮ НЕ ТЕХ, КТО ДОСТИГ СОВЕРШЕННОЛЕТИЯ ПО ПАСПОРТУ, А ТЕХ, КТО ВОЗРОС ДЛЯ ТОГО, ЧТОБЫ БЫТЬ ПОЛНОСТЬЮ ОТВЕТСТВЕННЫМ ЗА КАЖДЫЙ СВОЙ ШАГ. Я ГЛУБОКО УБЕЖДЁН, ЧТО ТОЛЬКО ТАКИМ ЛЮДЯМ ДОСТУПНО ИСТИННОЕ ИЗОБИЛИЕ ВО ВСЁМ.

Весной 2021-го года я пытался анализировать эту ситуацию как мог. Понять, почему сначала меня покинул мой протеже вместе с целым отделом, а сразу за этим событием в моей компании снова случился обыск федерального масштаба. Я должен был понять, в чём ошибался я сам, что было сокрыто от моего взора. В конце концов, за всё, что происходит в моей жизни, ответственность несу только я сам. Я никак не связывал между собой эти два события – это кризисы разных масштабов, лежащие в разных плоскостях. Однако, чем больше я анализировал эти непохожие друг на друга ситуации, тем очевиднее для меня был один объединяющий их элемент. Это был я сам. Вернее, моё поведение, продиктованное новыми целями.

Я уже упомянул, что к весне 2021 года мой интерес к собственному бизнесу заметно охладел. Не было прежней страсти, всё будто стало пресным и однообразным. Словно я каждый день ходил в лучший ресторан города, но уже с десяток раз перепробовал все блюда. Именно поэтому я так хотел вырваться из рутины, выстраивал операционку, чтобы ей могли рулить нанятые мной управляющие, а я лишь время от времени корректировал их курс. Сам же я погрузился в принципиально новые для меня направления – создание эндаумент-фондов и иную благотворительность, наставничество и развитие самарского отделения бизнес-клуба «Эквиум».

Сейчас я понимаю, что таким образом преодолевал свой внутренний кризис. Я не зря сравнивал свою компанию с боевой подругой, с которой живёшь уже почти два десятка лет. Кажется, никто из вас уже не может удивить другого. Всё стабильно и ровно, привычно и предсказуемо. Только связь на стороне у меня появилась именно в деятельности. Я отдалился от собственного привычного и местами приевшегося бизнеса в сторону новых личных вызовов, проектов и эмоций. «Бизнес-Гарант», как мне казалось, был упакован по полной программе, мог спокойно жить и дальше, не попрекая меня за ветреность, но всё же без моей энергии его двигатель постепенно замедлялся, скорость движения падала. Движение по инерции не бесконечно.

Причина такого поведения одна – желание ожить, ощутить вновь тот ветер в волосах. Чтобы эндорфины выстреливали в организм единым залпом всех кормовых пушек. Это была история про азарт, новизну чувств и эмоций, про счастливое проживание момента, которое наполняет тебя энергией до краёв. Всё это с большей лёгкостью могут дать любовные связи на стороне, азартные игры, алкоголь и иные стимуляторы. Проблема в том, что эта энергия низкого качества: она даёт быстрый эффект, но и быстро иссякает.

Что ещё важнее – эта энергия не накапливается, зато заметно изнашивает наш внутренний аккумулятор. Поэтому раз от раза требуется подзаряжаться всё сильнее и чаще. Мне доводилось видеть внутренний и внешний крах вполне успешных предпринимателей. Они приходили к аналогичной проблеме: бизнес начинает тяготить своей однообразностью и больше не приносит острых эмоций, а они уже подсели на этот гормональный коктейль. Я знал множество историй тех людей, кто сорвался с вершин успеха на дно забвения, кто потерял всё, что имел, – семью, бизнес, капитал.

Новая и непривычная деятельность в «Эквиуме» давала мне большое количество энергии, однако уже более высокого уровня. Да, она не вставляет сразу, но накапливается и питает куда дольше и эффективнее. Заряд такого рода буквально подталкивает тебя к развитию и созиданию. Я бы даже назвал это осмысленными эндорфинами.

На этом пути очень важна искренность с самим собой, важно чувствовать себя и слышать. В поисках источников более качественной энергии мы обычно берём пример с более сильных. Однако нет ни малейшей гарантии, что вам этот источник подходит в полной мере, что он будет резонировать с вами.

Однако все мои поиски новых источников энергии и мотивации к действиям привели меня к дисбалансу. Ситуация с Димой показала, что меня просто не было рядом в сложные переходные моменты внутри компании. Сегодня я уверен, что многих проблем удалось бы избежать, и вряд ли бы эта история закончилась так. Не исключено, что мы бы и дальше работали бок о бок. С одной стороны, я мог бы разгрузить его от управленческих задач. С другой, сам бы активно подставлял его команде плечо, мотивируя и заряжая своей энергией. Но в том-то и состоял этот порочный круг, что я больше не чувствовал за собой былой энергии и азарта, мне всё приелось. Окунуться в бизнес с головой, как раньше, я уже не мог.

ПОРОЙ, ЧТОБЫ ПОНЯТЬ ЗНАЧИМОСТЬ В СВОЕЙ ЖИЗНИ ОПРЕДЕЛЁННЫХ ЛЮДЕЙ, ПРАВИЛЬНЕЕ СДЕЛАТЬ ОТ НИХ ШАГ-ДРУГОЙ НАЗАД. НЕ ОТВЕРНУТЬСЯ, А ИМЕННО ОТОЙТИ В СТОРОНУ И УВИДЕТЬ ИХ В ПОЛНЫЙ РОСТ, ПОСМОТРЕТЬ НА СИТУАЦИЮ ОБЪЕКТИВНО. ПОСЛЕ ЧЕГО ПРИНЯТЬ РЕШЕНИЕ – СБЛИЗИТЬСЯ СНОВА ИЛИ ОСТАВИТЬ ЭТО В ПРОШЛОМ.

Этот подход используют в гештальт-терапии, когда работают с проблемными парами: вот прошли былая страсть и нежность, нет прежних эмоций, как нам быть? Психолог рассказывает о цикле контакта, объясняя его на кривой отношений. В самом начале оба партнёра словно сливаются, растворяясь друг в друге, и потенциал их взаимоотношений идёт вверх. Это принято называть влюблённостью.

Когда она проходит, наступает насыщение, в ходе которого один из партнёров начинает чувствовать эмоциональный спад. Если в паре нет синхронизации, то люди отдаляются друг от друга. В паре формируются разные заряды, и они будут отталкиваться, а не притягиваться. Эта поляризация для нас нормальна, уверяют психологи. Постоянного подъёма вверх не может быть – даже альпинисты вынуждены ставить лагерь для отдыха и ночёвки. Машину с самым вместительным баком или аккумулятором всё равно надо время от времени нужно заправлять и заряжать. Вся жизнь на земле ведома циклами отдыха и активности.

Самое правильное, когда один из партнёров подойдёт к своей фазе спада, – уважать его мнение и желания. Если ему нужно передохнуть, дайте отступить на шаг. Показывайте, что он вам по-прежнему важен, делитесь своими чувствами, воспоминаниями и планами на будущее. В крепких парах эти спады не так заметны и продолжительны, плюс за ними вновь идёт рост эмоций. Это только укрепляет отношения: муж и жена – одна сатана именно потому, что вместе не один пуд соли съели.

Когда же людей не объединяло ничего, кроме страсти и кипящей от гормонов крови, – они расходятся. Как правило, причиной расставания становится не потеря интереса, тяжесть быта, нехватка денег или даже измена – всё это внешние обстоятельства. Главная причина в том, что, отступив в очередной раз, один из партнёров не увидел другого в своём будущем и впервые не ощутил дискомфорта от этой картины.

Такой цикл справедлив не только для отношений между влюблёнными, но и для партнёрских в том числе. В течение рабочего дня любому человеку требуются перерывы, в неделе – выходные, и хотя бы раз в полгода – отпуск, чтобы сделать свой шаг в сторону от выгорания. Поэтому я не нарушаю это правило ни для себя, ни для своих сотрудников: мы все должны иметь право на спад в своей работе.

Иначе обратный эффект не заставит себя долго ждать. Вот почему от любви до ненависти один шаг. Тот самый шаг назад для выдоха, который вам не позволили сделать. Именно поэтому я, даже осознав потерю интереса к бизнесу, не рванул стремглав назад. Ущерб был не столь критичным и довольно быстро восполнился на новых направлениях. А я сам пребывал в ожидании подарка после очередного кризиса.

Идея о том, что каждый кризис несёт за собой подарок, – это моё принципиальное убеждение, проверенное опытным путём. Важно только его увидеть и суметь раскрыть. Даже если по итогам мы понесли для себя какую-то потерю, то подарок не обязательно должен её восполнить. Как правило, он даёт нечто новое и более ценное. Так, мне кажется, и устроена жизнь: она забирает то, что должно уйти, и даёт то, что нам сейчас действительно нужно.

Увы, мы не всегда можем понять смысл и правила такого размена. Порой кажется, что мы сбросили сильный козырь, а взамен него в раздаче пришёл мусор. Но ведь и сама жизнь – очень непредсказуемый крупье. Да, сейчас вы играете в подкидного дурака, а через несколько ходов – уже в покер, когда иметь на руках четыре шестёрки не самый плохой расклад для повышения ставок.

Я не сразу понял сигнал о том, что запутался в своих целях и ценностях. Дистанцировался от собственного бизнеса, и тот двигался по старым рельсам, потому что новые я не проложил. В итоге я понёс определённые издержки, неприятные, но не смертельные. Мои стабильные инвестиционные проекты быстро сделали почву под ногами ещё твёрже. Однако именно история с Димой, а затем и с обыском подтолкнули меня пересмотреть внутреннюю жизнь моей компании.

Если я пока и не был готов прокладывать новые маршруты, то точно должен был понять, какой балласт висит на старых. Действительно, некоторые направления себя уже не только не оправдывали, а откровенно были с душком – коллекторское агентство, ликвидация предприятий, магазин готового бизнеса и агентство жилой недвижимости. Когда-то мы были первыми в данных нишах, в каком-то смысле сняли сливки, и теперь у меня не было прежнего интереса. Этот чемодан потерял ручку, тащить его было тяжело, но и выкинуть было жалко.

То, что изжило себя и более не имеет ценности, должно оставаться в прошлом. В этом смысле собственник должен быть скульптором бизнеса: только он понимает конечный результат, поэтому берёт камень и отсекает всё лишнее. Сегодня я понимаю, что всё было сделано верно, словно разыграно по нотам. Да, сценарий, написанный жизнью, вышел далеко не гладким и лёгким, но от этого он только выиграл – история стала более увлекательной и живой.

Если бы я не сделал свой шаг в сторону от бизнеса, не вскрылись бы назревавшие нарывы. Не посмотри я на свою компанию со стороны – не факт, что увидел бы лишние детали. Да и сама моя деятельность в предпринимательском сообществе, где я учился у других и учил сам, вернула мне любовь и пробудила новый интерес к собственному бизнесу. Весной 2021-го года я находился в предвкушении подарка.

ПОДАРОК НЕЛЬЗЯ ЖДАТЬ ПРОСТО ТАК, КАК ХОРОШЕЙ ПОГОДЫ У МОРЯ. ЖИЗНЬ ДАРИТ ПОДАРКИ ТОЛЬКО В ОТВЕТ НА ДЕЙСТВИЯ. КРИЗИС МОЖЕТ ЗАВЕРШИТЬ КАКИЕ-ТО ИСТОРИИ, ЗАКРЫТЬ С ТРЕСКОМ НЕКОТОРЫЕ ДВЕРИ, ПРИЩЕМИТЬ ТЕБЕ ПАЛЕЦ ИЛИ БОЛЬНО СТУКНУТЬ ПО ЛБУ. ПОДАРОК СОСТОИТ В ТОМ, ЧТО, ЗАКРЫВ ОДНУ ДВЕРЬ, ЖИЗНЬ ОТКРЫВАЕТ ДРУГУЮ, ПОКАЗЫВАЕТ НАМ НУЖНЫЙ ВХОД.

Его нужно увидеть, дойти до этой двери, открыть её и решиться войти. Уже через неделю после обыска я был уверен, что свой подарок я должен получить именно оттуда, куда последнее время были направлены все мои силы и мысли. Такая дверь действительно появилась: чуть ранее было объявлено о проведении выборов президента клуба «Эквиум». Его основатель, Игорь Рыбаков, решил передать эти полномочия. Поразмыслив, я выдвинул свою кандидатуру на рассмотрение.

Несколько недель после грандиозного обыска в «Бизнес-Гаранте» практически в каждом ресторане Самары за деловым обедом бизнесмены обсуждали мою ситуацию. Добавьте к этим настроениям всю заказную грязь, что была вылита на меня в СМИ и соцсетях. Расклад был действительно не из лучших. Среди сторонних наблюдателей доминировало мнение, что меня вот-вот «закроют». Конечно, я был полностью уверен, что у силовиков на меня или мою компанию ничего нет.

Однако отсутствие доказательств вовсе не означает, что ты не станешь фигурантом громкого уголовного дела. Здесь уже был не только мой личный риск, под ударом мог оказаться целый клуб. Хорошие были бы заголовки: «Бизнесмен в законе: клуб миллиардера Игоря Рыбакова короновал самарского отмывщика» или «Российские предприниматели избрали своим президентом фигуранта громкого уголовного дела».

В такие моменты двойственного выбора порой лучше поступить контринтуитивно и не поддаваться негативному информационному и эмоциональному фону. Сомнения и страх недолго владели моим вниманием, я посмотрел на ситуацию из потенциального и наиболее вероятного будущего и решил, что надо выдвигаться. С одной стороны, я уже точно знал, что история со мной заказная, в местном МВД дали отмашку «закроете Руднева – будет повышение», и это был серьёзный риск: как говорится, был бы человек, а дело состряпать можно.

С другой стороны, я понимал, что из тех документов, что изъяли, будет невозможно сфабриковать дело, там всё прозрачно, так что сушить сухари преждевременно. Я в своих размышлениях о рисках даже посмотрел, как бы себя повел, если бы меня закрыли в СИЗО, как бывало с другими предпринимателями: «Ну, книжки почитаю, английским буду заниматься».

ТАК ПОСТЕПЕННО Я ДЕВАЛЬВИРОВАЛ СИЛУ СТРАХОВ И СОМНЕНИЙ. В ИТОГЕ, Я ВСЕГДА ПРИДЕРЖИВАЛСЯ В ЖИЗНИ ПРИНЦИПА: ЛУЧШЕ ПОПРОБОВАТЬ И ПОЖАЛЕТЬ, ЧЕМ ПОТОМ ВСЮ ЖИЗНЬ ЖАЛЕТЬ, ЧТО НЕ РЕШИЛСЯ. СОМНЕНИЯ НАДО ОДОЛЕВАТЬ.

Да, борьба предстояла не из лёгких, я был очень спорной кандидатурой. Ставки в этой игре подняли без моего согласия, но тем больший азарт я в этом видел. Тем более что жизнь всегда благодарила меня за оправданный риск. Нельзя сказать, что, садясь за эту игру, я блефовал, имея на руках бесполезные карты. Нет, к тому времени открытое мной самарское отделение клуба «Эквиум» было признано лучшим в стране, я буквально жил этим и был уверен, что в новом статусе смогу сделать ещё больше для развития всей структуры. Несмотря на возникшие осложнения, мои стартовые позиции были хорошими.

Я также понимал и то, что если сейчас я откажусь от этой идеи и сфокусируюсь исключительно на негативе, то и результат получу соответствующий. В навалившемся на меня сумраке нужен был маяк, который бы вывел в безопасные воды. Очень важно не забывать, что подобное притягивает подобное. Если ты смещаешь свой фокус на чувство обиды, страха, злости, тоски, то именно их ты и привлечёшь в свой мир, где слабо тлеет костёр, некогда горевший столь ярко. И в этом состоянии тебя рано или поздно сожрёт тьма.

Поэтому, какие бы мрачные обстоятельства ни застилали тебе свет, им надо отвечать жизнеутверждающим факелом. За ночью приходит рассвет, а время перед ним всегда самое тёмное.

Когда прекращаешь внутреннее сопротивление, замечаешь, что дорога к своим целям становится более ровной, а события развиваются так, как ты не мог предугадать. Человек, который сопротивляется положительным переменам, может разозлиться, проявить агрессию, расстроиться, то есть реагировать как-то деструктивно. А сейчас, когда весь негатив улетучился, я думал лишь о том, что жизнь приготовила для меня что-то лучшее.

ДЛЯ СЕБЯ Я ВЫРАБОТАЛ ПРОСТОЙ АЛГОРИТМ ДЕЙСТВИЙ В УСЛОВИЯХ КРИЗИСА, В ТОМ ЧИСЛЕ В КРИЗИСНЫХ ОТНОШЕНИЯХ. Я ПРОКРУЧИВАЮ В ВООБРАЖЕНИИ САМЫЙ ХУДШИЙ СЦЕНАРИЙ И НАБЛЮДАЮ ЗА СВОЕЙ РЕАКЦИЕЙ НА ЭТУ «КАТАСТРОФУ». ОКАЗЫВАЕТСЯ, ЖИЗНЬ НЕ КОНЧАЕТСЯ, МИР НЕ РУШИТСЯ, И МНОГИЕ КРИЗИСЫ – ЭТО ВСЕГО ЛИШЬ МНИМЫЕ СТРАХИ И НАДУМАННЫЕ ПРОБЛЕМЫ.

Обычно так и происходит. Порой просто необходимо отпустить из своей жизни людей, которые, по твоему убеждению, поступили с тобой несправедливо, понять, почему ты реагировал на них определённым образом. И, прекратив это внутреннее сопротивление, я перевёл весь фокус своего внимания исключительно на себя и на свои чувства, а людей и события просто благодарил за опыт. И в этот момент происходит чудо.

Эти страхи исчезают из сознания при подробном рассмотрении. На их месте открываются новые возможности и горизонты. Появляется шанс принять гипотетический «самый худший» сценарий, поставить новые цели и начать движение к ним. Это движение запускает необъяснимый процесс – всё начинает складываться. Как в случае с Димой: пусть мне неприятно, но с точки зрения бизнеса ничего плохого не произошло, возможно, пространство стало чище. Как и в случае с обыском: пусть мне было страшно и был риск попасть в жернова системы, но я готов был принять и это – и система отступила.

Когда уходят одни, а на их место приходят другие, они приносят некое обновление, в котором ты видишь новые возможности для развития. Когда я прекратил сопротивление, я понял, как мелко мы порой мечтаем, какие мелкие цели мы ставим.

Когда идёшь с доверием по жизни, путь под ногами прокладывается просто, и ты ступаешь по этой земле с доверием. Ты с интересом просыпаешься каждое утро и думаешь: «Вау, новый интересный день, сегодня что-то будет! Что? Я не знаю, но точно будет классно».

И ТОГДА СОБЫТИЯ РАЗВИВАЮТСЯ ТАКИМ ОБРАЗОМ, ЧТО ТЫ ПОЛУЧАЕШЬ РЕЗУЛЬТАТ, О КОТОРОМ ДАЖЕ НЕ МЕЧТАЛ. БУДТО МАРШРУТЫ САМИ ВЫРИСОВЫВАЮТСЯ НА КАРТЕ, САМИ ВЫСТРАИВАЮТСЯ ТАК, КАК ТЫ И НЕ ПЛАНИРОВАЛ. ИМЕННО ПОЭТОМУ ТАК ВАЖНО БЫТЬ ГИБКИМ И ГОТОВЫМ К ПЕРЕМЕНАМ. ИМЕННО ТОГДА ЖИЗНЬ ПОДКИДЫВАЕТ НАМ НЕОЖИДАННЫЕ ПОДАРКИ, И ТО, ЧТО КАЖЕТСЯ СЛУЧАЙНЫМ, МОЖЕТ ОКАЗАТЬСЯ ВАЖНОЙ ЧАСТЬЮ НАШЕГО ПУТИ.

ГЛАВА 3. Чужая игра

Каждый свой кризис, каждое поражение я принимал как естественное событие, как жизненный урок. Порой весьма суровый, но не было ни одного, который бы я не смог вынести. Я всегда выступал за позитивные перемены, каких бы испытаний они мне ни стоили. Это естественная часть процесса роста и развития. Если мы достойно проходим сквозь бурю в океане жизни, то получаем новые возможности, более значительные, нежели когда дрейфуем в ситуации полного штиля.

ЛЮБЫЕ ПЕРЕЛОМНЫЕ МОМЕНТЫ НАШЕЙ ЖИЗНИ СОПРОВОЖДАЮТСЯ НЕВЕРОЯТНЫМИ ШАНСАМИ, КОТОРЫЕ МЫ ВРЯД ЛИ ОБНАРУЖИЛИ БЫ, ЕСЛИ БЫ НЕ СМЕНА ОБСТОЯТЕЛЬСТВ.

Эти периоды активного переосмысления своих целей и приоритетов приводят нас к более ясному пониманию того, что для нас действительно важно. Это случится лишь при условии, что ты не будешь стоять на месте и продолжишь идти вперёд вместе с самой жизнью. Любая остановка может поставить на паузу наше личное развитие и его результаты.

В моменты кризисов я приучил себя не поддаваться эмоциям, а слушать только голос сердца. Сегодня я воспринимаю эмоции как дрова, которые поддерживают мой внутренний огонь. Иначе он ослабнет и, в конце концов, угаснет раньше времени. Если мы контролируем наши эмоции, то можем греться у огня своей души. Но если бездумно и несдержанно забрасываем их в топку, то может случиться пожар, который выжжет всё дотла. В этом смысле негативные эмоции – самое горючее топливо, подобное бензину. Только плесни, и полыхнет так, что опалит с головы до ног. Это не значит, что их нельзя использовать. Просто нельзя забывать о технике безопасности.

Даже гнев – это энергия, пусть и низшего плана, которую можно потратить с пользой и безопасно. Выплеснуть её в спорт, творчество, работу. Так, когда 1 апреля в моей компании шли обыски, а в Интернете словно бы разом открыли все канализационные заглушки, я испытывал негодование. Однако именно эту энергию я решил направить на что-то полезное лично для меня. Я сел и на одном дыхании записал ролик о происходящем. Иногда нужно просто выдохнуть и трезво посмотреть вокруг себя, чтобы в этой вспышке суметь разглядеть точку выхода из кризиса и понять, в каком направлении меня ждут те самые возможности.

И я их увидел. Первая майская декада 2021-го года была временем подлинного волнения и нетерпеливого ожидания. Все филиалы «Эквиума» (в клубе их называют чаптерами) должны были провести форумы, на которых предстояло выбрать нового президента клуба. Одним из пяти претендентов на этот пост был я.

Я поставил себе эту амбициозную цель сразу же после двух кризисов – расставания с управляющим партнёром и глобального обыска федерального значения. Я полагал, что обе эти ситуации подарили мне хороший опыт, заземлили и укрепили меня. Думаю, что подсознательно я хотел показать самому себе, что я выше этого, я не сделал ничего дурного и не обязан уходить в бесконечную рефлексию. Постановка новых позитивно заряженных целей всегда наполняет серые будни новыми красочными смыслами.

Я был рад переключить на это всё своё внимание, направить фокус и ожидать вознаграждения – тот самый подарок. Когда что-то идёт на пользу нам или близким людям, то в мозге активизируются зоны, отвечающие за удовольствие, тем самым стимулируя нас к совершению действия. Вот почему ставить перед собой позитивные и полезные цели ещё и приятно: мозг выдаёт нам что-то вроде аванса. После всего пережитого он был мне жизненно необходим.

Выборы были назначены на май. Голосование проводилось в каждом чаптере. В преддверии этого в Стамбуле проходило выездное заседание «Эквиума», куда были приглашены все его участники. На тот момент власти Турции как раз приняли решение ослабить ковидные ограничения и хоть как-то поправить экономику страны, привлекая туристов. По сути, именно в Стамбуле у кандидатов на пост президента клуба была возможность озвучить свою предвыборную программу.

У меня было масштабное предложение, предполагавшее большую систематизацию и стандартизацию работы клуба и всех его чаптеров. Я был абсолютно уверен, что смогу открыть за год больше региональных отделений, чем клуб открыл за пять лет, и это были не пустые амбиции, а довольно точное знание ситуации на уровне регионов. Уже после выборов я заявил этот свой челендж перед шестью вице-президентами, но часть из них тогда не отнеслись к этому серьёзно, а зря, амбиция была реализована даже с запасом. Но об этом расскажу позже.

Наверное, я долго буду помнить изумлённые взгляды резидентов, когда я зашёл в салон самолета. Слухи разносятся быстро, а плохие – ещё быстрее. Многие в клубе уже знали об обыске, который был всего две недели назад, и были уверены, что у меня есть более насущные дела, чем выездное заседание. Я без конца слышал вопросы:

«Илья, как же ты решился поехать, если у тебя такие проблемы?» На что я отвечал с улыбкой: «Сложности есть всегда, но это не повод отказаться от задуманного».

На следующий день мне предстояло выступление, к которому я готовился так, как никогда в жизни. Оно называлось «Девять моих хочу» и длилось не более двадцати минут. Эйнштейн, несомненно, был прав, когда утверждал, что время – понятие относительное. Этот короткий отрезок моей жизни я переживал совершенно иначе. Я и чувствовал себя иначе: как нечто, одновременно являющееся целым само по себе и частью чего-то большего. Это был особенный и очень тонкий, даже личный для меня момент – почувствовать связь буквально с каждым человеком в зале.

Тогда я выложился по полной, энергия била ключом, я был здесь и сейчас. Моя искренность нашла отклик среди слушателей: после выступления многие благодарили меня за сказанные слова, желали удачи и выражали слова поддержки, ведь в непростой ситуации может оказаться любой из нас. Несколько человек даже поделились, что сами переживали подобные кризисы, у них тоже не так давно проходили обыски, но они не понимают, как у меня после этого остался запал оптимизма и жизнелюбия.

Не сказать, что я был стопроцентно уверен в своей победе на предстоящих выборах, когда вернулся в Самару, но я чувствовал, что заручился поддержкой и одобрением многих членов клуба. Однако именно так жизнь решила преподать мне ещё один урок. Не всё то золото, что блестит. Не все подарки постоянные. Порой их приходится возвращать, чтобы получить то, что тебе действительно нужно. Ведь зачастую то, что мы считали чем-то хорошим, рушится, чтобы привнести в нашу жизнь что-то лучшее.

Первым президентом клуба был его основатель – известный предприниматель, участник российской сотни Forbes Игорь Рыбаков. Именно с нашего личного знакомства моя жизнь сделала резкий и качественный поворот. В первой книге я посвятил этому целую главу. В 2018 году, в канун Нового года, я приехал в Москву, чтобы сняться в первом клипе Рыбакова. Хотя какой, к чёрту, клип, думал я тогда. Именно в этот период я остро переживал личный кризис, когда жизнь начала напоминать фильм «День сурка». С внешней стороны, грех было жаловаться: обеспечен, всё ладно в семье, бизнес работает стабильно.

Но внутри меня мучил один и тот же вопрос: все поставленные цели достигнуты, а что дальше? Для меня жить – равно двигаться вперёд и вверх: превозмогать, покорять и достигать. Я не знал, куда идти, потому что в рамках того масштаба, который я однажды нарисовал в своей голове, я был уже на вершине. Таким потеряшкой я и ехал в конце декабря в Москву, не очень понимая, зачем мне всё это надо.

После длинного съёмочного дня нам удалось пообщаться. Для меня всё происходящее вокруг казалось настолько непривычным и даже диким для моего образа жизни, но этим и цепляло. Захлестнуло эмоциями – не то слово. Наш разговор был коротким и поверхностным. Естественно, я спросил, зачем нужен этот клип. В чём его смысл? «Потому что давно хотел и теперь могу себе это позволить», – услышал я в ответ.

Сейчас я сам порой ставлю себе какие-то цели, исходя из этой вроде примитивной, но в то же время очень честной мотивации – потому что я так хочу. Так и Рыбаков, более не обременённый солидным статусом гендиректора крупной компании, мог позволить себе многое, а главное – найти время на то, чтобы тусоваться с людьми из шоубиза, снимать клипы, быть блогером.

НЕВАЖНО, СКОЛЬКО У ТЕБЯ ДЕНЕГ, ЧУВСТВОВАТЬ СЕБЯ ЧЕЛОВЕКОМ, ПОТЕРЯВШИМ СМЫСЛЫ, МОЖЕТ КТО УГОДНО. ПРИ ЭТОМ ДЕНЬГИ ДОЛЖНЫ РАБОТАТЬ И ПРИНОСИТЬ ПОЛЬЗУ.

В 2014-м Игорь Рыбаков отошёл от операционного управления «Технониколь», и вскоре они с женой создали «Рыбаков-фонд». Благотворительность, обучение и предпринимательство – три столпа, на которых он строил свою новую жизнь.

В ходе нашей первой встречи больше говорил Рыбаков, а я слушал. Он успел рассказать о близком мне кризисе смыслов, и что машина по зарабатыванию денег тоже может почувствовать себя человеком. Всё это не просто отзывалось во мне, а буквально резонировало. Тогда он предложил мне сотрудничество в создании и развитии школьных эндаумент-фондов. Чуть позже, оценив мою инициативность и энергичность, он посоветовал мне сформировать и возглавить самарское отделение «Эквиума». Естественно, я согласился и с утроенным рвением окунулся в эту историю. «День сурка» закончился. Я наконец начал просыпаться.

Моя встроенная заточенность на лидерство сработала и здесь: вместе с резидентами за очень короткий срок мы сделали самарский чаптер одним из лучших в стране. За это время я хорошо изучил механику и архитектуру клуба, а общаясь с коллегами из других регионов, лучше понял их ожидания и запросы от сообщества. На том выступлении в Стамбуле я говорил именно об этом. Я хорошо знаю свои недостатки. Знаю, что я далеко не пламенный оратор и не всегда могу красиво упаковать свою речь, как это делают многие бизнесмены или блогеры.

Я откровенно не глянцевый персонаж с запасом заумных слов в лексиконе, ярких метафор и баек на все случаи – пыль в глаза пускать не умею, а лапшу использую только в гастрономических целях. То, что я знаю и понимаю о жизни и бизнесе, пришло из личного опыта. Только об этом я имею право уверенно говорить, не прикрываясь эзотерикой и успешным успехом. Простота и искренность порой гораздо эффективнее.

Выступая перед коллегами по клубу, я не мог обойти стороной недавнюю неприятную ситуацию с обыском в компании. Об этом я рассказывал спокойно и честно. Эти атрибуты уверенности, на мой взгляд, позволяют открыть больше сердец, чем куча самых лестных обещаний и высокопарных рассуждений. Как понимаю, многим импонировало то, что, несмотря на недавние обстоятельства, я не расклеился.

Суть этих обстоятельств понятна каждому предпринимателю, но всё равно моя кандидатура на выборах была объективно рискованной. Именно поэтому я отлично понимал, почему несколько сооснователей клуба открыто проголосовали за другого кандидата. Однако это не сильно повлияло на результаты: по итогам прошедших в мае выборов я получил более 50% поддержки. Для меня это был ответственный и личный момент. Одно дело, когда тебя назначат на должность отцы-основатели, и совсем другое, когда в тебя поверило большинство. Казалось, я получил свой желанный подарок.

Скажу сразу: должность президента «Эквиума» не давала мне каких-то невероятных бонусов и преференций. Несмотря на то, что это закрытый клуб с платным участием, президент не получал за это ничего. Более того, все перелёты, гостиницы и прочие накладные расходы – за свой счёт. Так было заведено изначально, и я был согласен с таким уставом. Президент «Эквиума» – это не про преумножение своего капитала, это была история про идею. Ей надо было отдаваться и отдавать. Я сравнил эту модель с волонтёрством. Всё-таки это клуб для high-impact предпринимателей, обладающих определённым влиянием, добившихся в жизни определённых высот.

Не секрет, что основатель клуба был и остаётся для «Эквиума» своего рода знаменем, на которое происходит равнение. Это неудивительно. Каким бы уровнем влияния и каким бы капиталом ни обладали члены клуба, руководители региональных отделений, вице-президенты и даже сооснователи, на их фоне Рыбаков всегда будет супертяжеловесом. Не просто одним из ведущих наставников, но ментором своего сообщества. Как если бы признанный мастер кунг-фу создал свой стиль и обучал ему в своей школе. И, конечно, он мог закрепить за собой статус бессменного президента клуба.

Однако я вспоминаю табличку, которую увидел однажды в его кабинете: «Сильную рыбу быстрая ест. Съедает всё!» Возможно, в какой-то момент он снял с себя полномочия президента потому, что этот статус мог тяготить его, отвлекая от других проектов, и для того, чтобы не забронзоветь, оставаться всё ещё крупной, но быстрой рыбой. Да и зачем тебе самому сидеть за рулём, следить за ситуацией на дороге, запасом топлива и общим состоянием машины, если можешь позволить себе водителя?

А сам в комфорте на заднем сидении будешь заниматься более насущными вопросами и задавать направление движения. Первым таким водителем стал Евгений Гордеев, невероятно глубокий, сильный и искренний человек, дружбу с которым я высоко ценю, которому благодарен за совместный путь. Я был горд сменить такого лидера на этом посту. Наша дружба с годами только окрепла, Женя – мой buddy, и сотрудничество с ним – один из лучших подарков от «Эквиума».

Понятно, что с Игорем Рыбаковым мы всегда были в разных весовых категориях, поэтому изначально я не питал ни малейших иллюзий, что смогу хотя бы приблизиться к половине его влияния в сообществе. Мне это было и не нужно: развитие я видел в другом. Во-первых, клубу было необходимо было сместить фокус внимания с основателя на резидента, который в моём понимании является ключевой фигурой. Во-вторых, большинство активностей было сосредоточено в Москве, и резидентам приходилось постоянно ездить в столицу, хотя явно ощущался запрос на развитие деятельности в регионах.

Я это декларировал, так как имел опыт успешного самарского чаптера, который развивался в самодостаточном режиме, и я был хорошо осведомлён о других регионах. Я озвучил то, о чём там говорили, но центр упорно не слышал. Действительно, столичные реалии весьма отличаются масштабом, финансами, возможностями.

Например, что в Сибири считается high-impact, в Москве не дотягивает даже до medium-прожарки. Существуют ценностные различия между регионами и центром. Также был запрос на местных лидеров, на местное комьюнити, которое было бы объединено, в том числе и общими, знакомыми, сугубо локальными проблемами.

ОДНО ДЕЛО, ПРОБЛЕМА СБЫТА В МОСКВЕ, И ДРУГОЕ ДЕЛО ОРГАНИЗАЦИЯ СБЫТОВОЙ СЕТИ, НАПРИМЕР, НА УРАЛЕ. Я ОФОРМИЛ ЭТО КАК КОНЦЕПЦИЮ «РОССИЯ – НЕ МОСКВА, А РЕГИОНЫ».

В-третьих, я хотел внедрить формат форумов во всех представительствах как объединительную практику. Он хорошо зарекомендовал себя в Самаре и вызывал интерес у других чаптеров. Форум – это собрание групп по 10 предпринимателей с общей темой, где участники настраиваются друг на друга и обсуждают текущие дела. Они проговаривают не только бизнес-процессы, но и собственные чувства. В конечном счёте, мы не просто машины для зарабатывания денег, мы прежде всего люди. Внутри регионального представительства должна быть атмосфера близости и доверия. Если таким образом начнут общаться в каждом чаптере, взаимодействие внутри сети значительно возрастёт. Я искренне в это верил.

Внутри сообщества до сих пор не было единого стандарта системного решения вопросов – это стало четвёртым пунктом моей программы. Это отчасти напоминало историю про монастыри со своим уставом. Где-то что-то подсмотрели у москвичей, что-то – у других регионов, остальное додумали сами. На тот момент уже на примере собственной компании я убедился, что демократия в коллективе и уникальность каждого сотрудника – очень хорошо, но должна быть понятная и поддержанная система.

Поскольку я ставил перед собой ещё и вполне конкретную цель – за год открыть не менее десяти чаптеров «Эквиума», – системность в управленческих вопросах была просто необходима. Она позволила бы зацементировать фундамент клуба, чтобы он выдержал дальнейшее масштабирование и не рассыпался, как карточный домик. Работы предстояло очень много. И вот тогда, после избрания, я встретился с шестью вице-президентами клуба и представил им свои амбициозные цели, в том числе и цель об открытии 10 чаптеров. Столь масштабный план вызвал немалый скептицизм: «Это же больше, чем было открыто за пять лет. Нереально». А я верил, что это возможно. В итоге мы открыли 18 представительств, в том числе 3 за рубежом.

Прежнее положение дел, когда ни одно мало-мальски значимое решение нельзя было принять без оглядки на Москву, сильно тормозило развитие клуба. Центральный аппарат попросту не мог оперативно решить все вопросы, поэтому шла заметная пробуксовка в развитии. Мы говорим про элитный клуб для предпринимателей с высоким влиянием и статусом. Каждый из них уже состоялся на своей ниве как управленец, поэтому делегирование полномочий для них вполне понятно и привычно. Если я не могу принять каких-то самостоятельных решений на уровне моего чаптера, получается, во мне и моих навыках сомневаются? Тогда что я делаю там, где мне не доверяют и мои компетенции не признают? Здесь уже прослеживается и чисто психологический момент.

Да, можно собрать эффективную команду под руководством одного лидера, что в своё время сделал каждый резидент клуба. Куда сложнее собрать сообщество, полностью состоящее из лидеров, пусть и разного калибра. Вы не скажете им: теперь забудьте о своём лидерстве, здесь лишь один непререкаемый авторитет, и мы его паства. Это уже начинает смахивать на какую-то секту. Бесперспективность такого подхода понимали ещё с феодальных времён. Да, у сюзеренов была клятва верности, требовавшая явиться их двору во всеоружии по первому зову. Но делали они это именно потому, что престол даровал им полную власть внутри собственного феода, пока они сохраняли лояльность короне.

Поэтому я так стремился сместить фокус с президента на резидентов. Мне было важно, чтобы клуб стал сообществом не одного, а множества лидеров. Значит, они должны будут иметь не только обязательства, но и полномочия, будут чувствовать себя привычно, смогут развиваться сами и развивать среду вокруг себя. У них не будет этого когнитивного переключателя: в обыденной жизни и бизнесе я лидер, но, заходя в «Эквиум», становлюсь одним из сотни статистов. Нет, каждый участник должен чувствовать себя не просто важным и ценным, но отчасти влияющим на сообщество.

Как известно, прочность системы определяется прочностью её самого слабого звена. Большинство звеньев – именно резиденты, и в первую очередь в регионах. Невозможно называться high-impact сообществом, если внутри клуба сами предприниматели не могут иметь этого высокого влияния. Более того, сами основатели клуба дали мне полный карт-бланш по всем возможным изменениям в клубе.

У меня были встречи с основателем, где я доносил свою концепцию и ощущал поддержку. Взаимодействие было налажено, я мог позвонить в любой момент и обсудить нужный вопрос. Так, я попросил Оскара Хартманна помочь в популяризации форумов. Мы встретились и довольно долго и обстоятельно обсуждали этот вопрос. Оскар – открытый, эрудированный, с большим опытом – активно включился в это дело. Сотрудничество с ним всегда было плодотворно, без противоречий и всегда меня вдохновляло.

Я чётко понимал, что мои задачи как нового президента носят чисто прикладной, управленческий характер. Заниматься вопросами общей идеологии и визионерством я не мог – это была вотчина основателя клуба. Будучи собственником бизнеса, я хорошо понимал, что есть территории, подконтрольные исключительно мне.

Поэтому моей задачей было проведение ревизии, пересборка всей системы клуба, замена неработающих деталей и наращивание общего потенциала мощности, чтобы я с чистой совестью мог сказать основателям, что с таким кораблём теперь смело можно отправляться в самое длительное путешествие. Для этого мне нужно было совершить разворот в сторону регионов.

Часть моих инициатив была встречена с непониманием и некоторым сопротивлением со стороны лидеров чаптеров и некоторых резидентов. В частности, я унифицировал сумму роялти, которую платили чаптеры. До этого был дифференцированный подход, который новые региональные отделения воспринимали как несправедливый. Были разные стандарты приема резидентов, мы и их привели к единообразию. Распространили самарский опыт организации форумов на все регионы, в популяризации чего большую роль сыграл Оскар Хартманн.

К примеру, в главном московском чаптере клуба сперва не очень приняли моё предложение разделить столицу и область, открыв отдельное представительство «Эквиума» Московской области.

«Зачем плодить сущности без нужды?» Но нужда как раз и была, причём довольно острая. Москва, по сути, это государство в государстве. Сегодня есть не менее ста двадцати стран, численность которых меньше, чем население Москвы, даже по официальным данным. Логично, что в столице как в деловом центре страны и мира плотность предпринимателей на душу населения тоже будет выше. Теперь добавьте к этому и область – самую густонаселённую в России, где проживает и работает ещё свыше восьми миллионов.

Было вполне очевидно, что один крупный чаптер оказывается не в состоянии переварить такие объёмы. Отсюда закостенелость и неповоротливость, на фоне которой меньшие региональные отделения становятся теми быстрыми рыбами, которые съедают всё подчистую. Освежить и разгрузить московский «Эквиум» было важно ещё и для поддержания более демократичной, дружелюбной среды, регионы подчас недоумевали от нет-нет да проявляющегося московского снобизма, притом, что дела шли вяло, работа велась спустя рукава.

Московский офис жил на расслабоне, и, создавая подмосковный чаптер, я фактически создавал зону органичной конкуренции в расчёте взбодрить центр: пусть поборются за резидентов. Игорь Рыбаков согласился с моими доводами: «Действуй, как считаешь нужным». И уже спустя год с открытия чаптер Московской области во главе с его лидером Виктором Гором был признан самым лучшим.

Другой, совершенно неосвоенной «Эквиумом» территорией был Крым. Даже спустя семь лет после присоединения к России, он всё ещё считался «новой территорией». Никто тогда не догадывался, что произойдёт ровно через год. «Новизна» Крыма у многих вызывала настороженность: как там работать, если на полуострове до сих пор официально нет ни одного российского банка или даже мобильного оператора? Плюс для некоторых предпринимателей с «большой земли» заход в Крым мог обернуться сложностями в работе с иностранными партнёрами. Опять же, тогда никто не подозревал, как резко поменяются правила игры уже в ближайшем будущем. На тот момент я видел лишь одно: мы не используем этот потенциал. Уж не знаю, почему, в силу осторожности или просто не смотрели в ту сторону?

Однако сообщество предпринимателей Крыма довольно быстро развивалось и максимально стремилось интегрироваться в общероссийское поле. Ранее на одном из выездных мероприятий «Эквиума», проходившей на Байкале, я познакомился с Виталием, который как раз успешно развивал свой бизнес на полуострове. Он уже довольно долго вынашивал идею открыть представительство клуба. Чуть позже на меня вышел другой бизнесмен, Сергей, ровно с той же историей. Я предложил объединить усилия. Но оба сочли, что два лидера в одном чаптере создают ненужный риск перетягивания одеяла.

Тогда я предложил им здоровые условия конкуренции: кто первый встанет, того и тапки. В среднем, на запуск нового представительства «Эквиума» требовалось около трёх-четырёх месяцев. Cергей Концебовский открыл чаптер за рекордные тридцать пять дней. Уже тогда, в 2021-м году, ныне запрещённые в России соцсети, работали со сбоями и запретили рекламу из Крыма, значит, и накачку трафика. Но ребятам удалось быстро собрать пул резидентов и очень неожиданно и ярко стартануть.

Для успешного старта в регионе – и я это понимал как никто другой в клубе – нужно было найти не просто инициатора, а подлинного лидера. Человека, который начнет тянуть лямку. Ему предстояло заплатить полмиллиона роялти, вложить при открытии не меньше миллиона в клубную инфраструктуру, потратить своё время на работу и всё это безо всякой компенсации, как волонтёру. Нужен такой по-настоящему заряженный человек. И найти такого человека в разных регионах предстояло именно мне. Заступив на пост президента, я словно подписался на жизнь в бесконечной поездке. Половину всего моего.

ЗНАНИЕ ТОГО, ЧТО ТЫ ВЫЛОЖИЛСЯ ПО МАКСИМУМУ, ДАЁТ БОЛЬШОЕ ПРЕИМУЩЕСТВО ВО ВРЕМЕНА БОЛЬШИХ И МАЛЫХ КРИЗИСОВ.

За каждый новый чаптер я брался с тем же рвением, что и за свой собственный в Самаре. Раз за разом я лично проживал весь процесс. На вопрос, зачем я так глубоко вовлекаюсь в эти истории, я лишь пожимал плечами – просто по-другому не могу. Не только потому, что чувствовал ответственность перед каждым участником клуба, от основателей до резидентов, от старожилов до новичков. Если берёшься за дело, его надо выполнить так, словно результатами этих усилий будут пользоваться твои дети и внуки. Это значит, что подходить надо не только с ответственностью, но и с безусловной любовью.

Я не гнался за личной славой, хотя ресурсы для этого были. Достаточно просто посмотреть Youtube-канал «Эквиума» – из четырёх сотен видео я присутствую лишь в трёх. Последнее, в формате «день из жизни», было записано уже в статусе президента клуба. Возможно, что на данном посту действительно требуется бо́льшая публичность и медийность. Для меня же первоочередными задачами были, как я уже сказал, выстраивание целостной системы и развитие региональных чаптеров. Таковы были мои основные цели как президента.

Первый замеченный мной тревожный звоночек прозвучал, когда мы готовились к ежегодной премии Equium Awards. Это главное мероприятие клуба, на котором мы подводим итоги года и чествуем лучших резидентов. Программа была расписана и утверждена, как вдруг пришла новость, что вести церемонию будут Игорь Рыбаков с супругой Екатериной. Вот здесь у меня появилось чувство, что они перетянут всё внимание на себя, будут главными лицами вечера. Мне было хорошо известно, что многие резиденты приходили в клуб именно для того, чтобы оказаться в поле зрения Игоря Рыбакова, это было нормальным. Я и сам был таким.

Однако теперь, когда был взят курс «с президента к резидентам», мотивация вступить в клуб начала меняться. Люди приходили не только на громкое и авторитетное имя основателя, но зачастую ради своих региональных лидеров. Не знаю, чем тогда руководствовался основатель клуба – желанием просто развлечься или напомнить, кто здесь главный. Надобности в последнем точно не было: его статус патриарха не оспаривал никто и никогда. В то время как самовольная перетасовка карт ставила под сомнение всю обновлённую идею.

Я позвонил Игорю Рыбакову и попросил оставить наш изначальный замысел церемонии без особых акцентов на ведущих. Ведь иначе, кто бы ни выходил на сцену за заслуженной наградой, он неизменно будет оказываться в тени его фигуры. Это был не новогодний утренник, где каждый хочет посидеть на коленях у Деда Мороза и получить подарок из его рук. Если у нас чествование лучших, то их лица со сцены должны запомниться всем. Однако в ответ я получил сухой отказ.

На что я сказал предельно честно: «Решение сейчас ваше, а жить с его последствиями мне. Вы сами благословили меня на служение общему делу. И я считаю, что оправдываю ваш кредит доверия. Я бескорыстно и честно отдавал себя клубу. Если моя просьба для вас ничего не стоит, я готов сложить полномочия президента. Быть свадебным генералом я не готов». Спустя пару дней он согласился с первоначальной концепцией.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.