Леонид Аронов
О женщинах

© Леонид Аронов, 2024

© Издательский дом «BookBox», 2024

Повести

Боже всемогущий!
Дай Валентине счастье!

1

Начальник лаборатории научно-исследовательского института тридцатичетырёхлетний Дмитрий Юрьевич в середине лета был вынужден по состоянию здоровья на десять дней приехать в санаторий, который располагался в сосновом бору у чудесного озера. Он прибыл с опозданием на два дня от начала заезда. Администратор, профессионально-приветливая женщина лет сорока, отвела его в мужской корпус, в палату на три человека:

– Вот эту кровать, справа от окна, занимает студент, – поясняла она, – а у стены – пенсионер. Оба уравновешенные. Вы с ними поладите. Ну а кровать слева будет ваша. Сейчас положите вещи в шкаф и пройдёмте со мной в столовую: начинается обед.

Администратор привела его в столовую. Он с любопытством пробежал глазами по просторному помещению. В восемь длинных рядов теснились квадратные столы в белых скатертях с сидящими за ними одетыми по-летнему мужчинами и женщинами. Их говор сливался в добродушный сплошной шум. Она сопроводила Дмитрия Юрьевича между рядами к последнему столу, стоящему в самом углу, за которым находилась женщина в фисташковой кофточке с короткими рукавами. Ему было предложено одно из трёх свободных мест. Он сел напротив женщины, вежливо представился. Она ответила: «Валентина».

Мужчина и женщина рассматривали друг друга. Женщина поразила воображение мужчины могучим телосложением. Валентина же сразу определила, что появившийся сосед по столу чем-то болен.

Официантка принесла обед. Молча поели, запили компотом. Они встали. Дмитрий Юрьевич сам высокий, но оказался ей по плечи, мельком окинул взглядом с головы до ног, про себя оценил: «Лошадь». Всё же из вежливости пошёл рядом с ней, глядя себе под ноги, так как чувствовал себя плохо. У большого круглого фонтана с шумными струями воды они разошлись в разные стороны, к своим корпусам.

Студент и старик лежали на своих кроватях. Дмитрий Юрьевич представился и занял своё место.

Они назвали свои имена и разговорились. Студент Лёша учится в политехническом институте, зимой часто болел. Старику Ивану Емельяновичу путёвку в этот санаторий купила дочка. Дмитрий Юрьевич коротко рассказал о своей семье, о проблеме со здоровьем и на работе, и что ему обязательно следует вернуться в лабораторию через десять дней.

Студент Лёша, похотливо улыбаясь, приподнялся на кровати и съехидничал:

– Дима, ты сидишь за столом с громадной женщиной. Волей-неволей придётся с ней дружить. Вот будет потеха смотреть, как во время танца ты эту великаншу станешь поворачивать.

Старик на студента укоризненно посмотрел, высказался:

– Валентину нельзя назвать красавицей: простенькая причёска, незамысловатая одежда, но её женственность покоряет сердце и притягивает взгляд. Она очень интересный человек с прекрасной душой.

Мало-помалу разговоры утихли, и они уснули.

Трое суток Дмитрий Юрьевич от слабости ел, лечился и валялся в постели. На четвёртый день за завтраком он предложил Валентине:

– Я отоспался, как сурок за зиму. Хорошо бы после лечебных процедур до обеда походить по берегу озера.

– Я тоже эти дни мало двигалась, что не свойственно моему характеру. Я бы с удовольствием покаталась на лодке. Люблю работать вёслами.

Они договорились, что примерно в 11 часов встретятся на лодочной станции. В половине двенадцатого Дима и Валентина находились в лодке. Мужчина медленно вёл плоскодонку, пробегая взглядом то по живописным берегам с хвойным лесом, то по лицу женщины. Неожиданно для себя он обнаружил, что Валентина привлекательная. Ритмичный скрип уключин стал раздражать его. Дима устал.

– Дима, я вас заменю. Мне кажется, что вы устали, – заботливо предложила Валентина.

Он молча встал и, стараясь не перевернуть лодку, перебрался на корму. Ему пришлось на мгновение опереться на плечи женщины. Валентина, согнувшись и придерживаясь за борта, осторожно добралась до вёсел, села удобно. Деловито черпая пригоршней воду, полила уключины. Затем упёрлась ногами в дно лодки, взялась за вёсла и сильно, бесшумно, широкими взмахами заработала. Лодка стремительно скользила по зеркальной поверхности озера, вздымая носом волну.

Женщина, не чувствуя усталости, завела разговор о первых днях пребывания в санатории. Дима любовался мягкими уверенными движениями её больших красивых рук, встречался с её умными светлыми глазами, слышал напевный приятный голос. Иногда он переводил по привычке озабоченный взгляд на зеркальную поверхность озера, отражающую голубое небо. Любовался зелёным берегом и дремучим хвойным лесом на высоком крутом косогоре.

Высмотрев подле берега небольшую поляну, они подплыли к ней, вытащили лодку на землю, расстелили два одеяла, разделись до купальников и расположились загорать.

Валентина лежала на спине, закрыв лицо полотенцем, раскинув руки. Он украдкой рассматривал её крупное тело, упругие груди, чуть-чуть прикрытые лифчиком купальника. У него пробуждалось желание, но он не решался ни на какие вольности, и они, словно два друга, хорошо провели время и к обеду вернулись в санаторий.

Когда Дмитрий Юрьевич входил в палату, то его встретил Лёша ехидно-насмешливым вопросом:

– Похвастайся, Дима, как ты обуздал свою кобылу?

– Я уважаю женщин, с которыми меня сводит судьба, и никогда на эту тему ни с кем не разговариваю, – резко ответил начальник лаборатории.

Студент смущённо замолчал.

Обед в шумной летней столовой. Дима и Валентина с аппетитом неторопливо ели. Мужчина рассказывал о том, что, будучи студентом, увлекался волейболом и успешно играл в сборной команде института в городских и даже областных соревнованиях. Валентина скромно обедала и внимательно слушала. Ей был понятен спортивный азарт Димы. Она, снисходительно улыбаясь, сообщила, что играла в волейбол на профессиональном уровне. Но потом резко бросила: «Не захотела иметь дивиденды от своего большого роста». И они договорились после тихого часа поиграть в волейбол.

В пятом часу Дима и Валентина встретились у волейбольной площадки. Отдыхающие, мужчины и женщины, с шутками, прибаутками сражались в волейбол «на вылет». Игра закончилась. Проигравшая команда, весело подбадривая себя, удалилась. Дима и Валентина зашли на освободившуюся площадку. К ним присоединились двое мужчин среднего возраста, женщина в годах и шустрая худенькая девушка.

По санаторному правилу только что победившая команда подачей мяча начала игру. Дима принял мяч и направил его рядом и выше сетки. Валентина грациозно сделала шаг вперёд, легко подпрыгнула выше сетки и резко ударила по мячу. От её сильного удара мяч промелькнул, словно метеорит, и поразил площадку соперников. Вскоре собралось много народу смотреть на красивую игру Валентины и Димы. Конечно, команда, в которой они играли, всегда побеждала.

Вечером в санатории на летней площадке – развлекательные мероприятия: танцы, викторины, шуточные соревнования. Валентина из-за своего громадного роста никогда не ходила на вечера. Дмитрий Юрьевич, чтобы не обидеть её, отказался от посещения танцевальной площадки. И они в спортивных костюмах отправились на прогулку по тропинке вдоль берега озера. Мужчина, медленно шагая, неторопливо рассказывал, что женат, имеет двух детей и работает в научно-исследовательском институте начальником лаборатории. Их лаборатория завершает работу над заказом крупной фирмы. Сейчас получает маловато, не очень большой заработок и у его жены. Они еле-еле сводят концы с концами. Но если то, что его лаборатория изобрела, фирма запустит в производство, то он и его сотрудники получат колоссальную премию.

Валентина шла рядом, сверху вниз посматривала на него. Иногда Дима поворачивался к ней лицом. Их глаза встречались и выражали взаимное понимание.

Женщина-богатырь поведала о себе:

– Я люблю во всём порядок. Была когда-то замужем. Через полгода за лень, за неряшливость я вышвырнула мужа из квартиры. Когда утром просыпаюсь, немного лежу в постели и по минутам планирую предстоящий день: сделать зарядку, привести себя в порядок, в семь пятнадцать выйти на работу, после работы – или в магазин покупать масленые краски, или в библиотеку. Или – в кино. В воскресенье провожу много времени на стадионе. Вечерами люблю писать пейзажи масляными красками на холстах. В квартире все стены увешены моими картинами. Однажды у меня в гостях был знаток живописи, который каким-то образом узнал о моём хобби. Долго рассматривал произведения и пристал ко мне: «Продай, пожалуйста, вот эти три вещи». Я ему: «Покупайте, освободится место для следующей картины». Гость спрашивает: «Сколько стоит?» Я отвечаю: «Сколько заплатите, я не очень нуждаюсь в деньгах». Он прилично заплатил и с искренней радостью унёс мои творения. Я всегда чем-то занята и очень редко включаю телевизор. Я люблю жизнь и умею жить.

Дмитрий Юрьевич навсегда запомнил всё, о чём она говорила, её умный взгляд, ласкающий душу голос. И когда она закончила о себе рассказывать, воскликнул:

– Я такой же человек, как и вы! Я не уважаю тех, кто попусту тратит время. Самое ценное у человека – жизнь, данная Богом, которая измеряется не только прожитыми годами, но, в основном, трудами: что ты успел сделать? Бездельничаешь – теряешь жизнь. – Мужчина замолчал, размышляя, следует ли ему с Валентиной быть откровенным. Подумал, что скоро они расстанутся навсегда и она забудет и его, и всё, что он говорил. Поэтому заговорил откровенно о том, что наболело на душе: – Между прочим, я развёлся с Галиной из-за того, что она не вовремя готовила завтраки. Я понял, что с ней ничего серьёзного не добьёшься в жизни. Наблюдения за людьми, начиная с института, убедили меня: или человек успевает во всём – в учёбе, в спорте, в работе, в самодеятельности, – или ему вечно не хватает времени. Такой гражданин в жизни похож на клоуна, который, чтобы рассмешить зрителей, подбрасывает сразу несколько предметов, затем неуклюже одну штуковину ловит, а другие, к восторгу публики, падают ему на голову. Некоторые люди сразу берутся выполнять несколько дел, но у них всегда что-то не ладится. Мы, то есть я и моя первая жена Галя, любили друг друга, никогда не ссорились. Однако совместная жизнь не складывалась. Почему? Не знаю. В суде о разводе она держалась гордо. Было понятно, что эта её внешняя гордость даётся ей большими усилиями. Мне, откровенно говоря, было жалко её. Сердце моё сжималось. Надо было, может быть, примириться с ней. Но глупая гордость не позволила мне совершить правильный поступок. Выйдя из здания суда, мы молча стояли. Я запомнил мокрый после дождя асфальт; на газоне блестели капли воды; синее небо безоблачно. Свежо и приятно в нашем городке. Я протянул ей руку в знак примирения и пожелания добра. Галя заплакала. Мне были не понятны её слёзы. Подумаешь, ну сошлись и разошлись. Дело житейское. Кстати, потом я женился второй раз, она стала жить с другим человеком.

Дима замолчал, глядя на ходу себе под ноги, на тропинку, и вспоминал в который раз давнишнее расставание с первой женой. В его зрительной памяти отчётливо появилось лицо Гали, по которому струились слёзы. А он тогда равнодушно улыбнулся и презрительно сказал: «Не надо плакать».

Валентина кашлянула. Дмитрий Юрьевич отогнал воспоминания, глянул на озеро, на далёкий берег. В зеркальной поверхности воды отражались малиновые облака и нависшее над горизонтом красное солнце.

Они заметили на берегу, над водой, ступеньку, покрытую доской – место для рыбака. Присели на неё и залюбовались меняющимися сочными красками вечернего пейзажа. Валентина говорила:

– Я очарована великолепным, грустным сочетанием всех цветов радуги в окраске местности. Человек, занимающийся живописью, различает более двухсот оттенков. Просматриваются бордовые, розовые, жёлтые, сиреневые и другого цвета полосы в угасающей заре. Я обязательно по памяти когда-нибудь воспроизведу на холсте то, что вижу сейчас.

Они долго сидели на берегу, любовались вечерним пейзажем с озером и молчали. Им было хорошо. И только когда на сером небе появились первые бледные звёзды, вернулись в санаторий, освещённый уличными фонарями.

2

Рано утром Дмитрий Юрьевич проснулся от нестерпимой потребности иметь в постели женщину и подумал: «Кошмар! Надо уговорить Валентину».

За окнами едва рассвело. Студент и старик крепко спали на своих кроватях. Дима вышел на свежий прохладный воздух.

После завтрака и всех процедур, в одиннадцатом часу Дима и Валентина катались на плоскодонке по озеру, потом подплыли к берегу, вытащили лодку на полкорпуса на песок, поднялись на поляну и, расстелив одеяла, расположились загорать.

Солнце поднималось к зениту и припекало. Становилось жарко.

Валентина лежала на боку, подперев голову рукой, и смотрела на его спортивную фигуру. Мужчина подставил спину солнцу, лежал щекой на руках и смотрел в лицо женщины. Они лениво переговаривались, наслаждаясь отдыхом. Иногда ему казалось, что Валентина усмехается. Начальник лаборатории ощущал, что им и так вдвоём хорошо, и не решался ни на какие эротические поступки. Несколько раз купались, обсыхали и к обеду вернулись в санаторий.

После ужина вечером гуляли по тропинке вдоль берега. Красное большое солнце по-летнему находилось высоко над дальним зелёным лесом и окрашивало в ласковые, тёплые цвета окрестность.

Дима и Валентина дошли до того места, где вчерашним вечером сидели на дощечке у берега. Присели. Разговаривали. Любовались озером. Отдыхающий смотрел искоса на женщину и думал: «Сумею ли я прижать её к себе? Не отбросит ли она меня, словно котёнка». Дмитрий Юрьевич нерешительно обнял её за талию и тихонько потянул к себе. Неожиданно она невесомо нежно положила крупную руку на его спину, наклонилась и легонько поцеловала. В сумерках её глаза насмешливо блестели. Дима осмелел, позволил себе чувственные вольности. Иногда целовались взасос. На большее не решились в тот долгий тёплый вечер.

Вернулись за полночь в санаторий, освещённый уличными фонарями. Разошлись у фонтана, направились к своим корпусам. Он осторожно вошёл в палату. Пенсионер, похрапывая, спал. Студент Лёша при свете настольной лампы читал книгу. Увидев вошедшего Диму, бросил на него взгляд, ехидно спросил:

– Ну как? Сегодня уж, наверное, овладел своей кобылой?

В ответ Дмитрий Юрьевич свирепым взглядом ошпарил студента. Тот смутился.

Весь следующий день Дмитрий Юрьевич, сгорая от желания, тщательно готовился к предстоящему вечеру: купил две бутылки крепкого хорошего вина, две бутылки лимонада, апельсины, коробку шоколадных конфет. Покупки вместе с одеялом и двумя стаканами уложил в сумку. В сладострастном ожидании у него тянулось время, словно он босиком прыгал на раскалённой сковороде. После ужина Валентина ждала его у лодочной станции. Увидав сумку в руке Димы, разгадала его нехитрый план, смутилась и всё же вежливо сказала:

– Мне с вами, Дима, и так хорошо. Всё остальное на сегодня – лишнее. Не следует торопить совершаться событиям. Всему своё время.

Долго шли по берегу озера. Сумка в руке Дмитрия Юрьевича раздражала его. Выбрали уединённое место метрах в тридцати от берега. Под ольхой мужчина расстелил одеяло, выставил на нём бутылки, разложил закуску. Валентина презрительно смотрела на его примитивные приготовления. Её взгляд сделался суровым, осуждающим. Он под её взглядом почувствовал себя школьником, на которого сердито смотрит учитель.

Присели на одеяло. Дима, весёлой болтовнёй прикрывая неловкость, раскупорил бутылку вина, разлил по стаканам. Протянул Валентине:

– Пей!

– Дима! Я же тебе говорила, что умею жить. Я никогда не скрашиваю действительность вином. Я никогда не пила и не буду пить спиртное… – ответила женщина.

Он выпил один и закусил конфетой. Валентина сидела на краю одеяла, поджав к груди коленки, обхватив их руками, и смотрела вдаль, на противоположный живописный берег озера, стараясь запомнить музыкальное, переливчатое, волшебное сочетание оттенков вида, окрашенного низкими лучами солнца.

Мужчина налил себе второй раз и протянул Валентине её стакан. Она рассердилась и жёстко напомнила, чтобы он впредь не предлагал ей спиртное. Дима выпил второй раз, третий раз, и ещё, ещё, ещё. Допил полностью и вторую бутылку, потерял самообладание, подсел к Валентине, обнимал её, ласкал, повалил на одеяло. Она не сопротивлялась. Но когда начал торопливо раздевать, женщина крикнула: «Не надо!» – и заплакала. Громадное тело содрогалось, груди под спортивной рубашкой тряслись. Ему стало противно, он в бешенстве вскочил на ноги, крикнул: «Лошадь! Ну и оставайся одна!» – и торопливо, покачиваясь от опьянения, поспешил в санаторий.

Влажный и прохладный воздух отрезвил его, у него заработало сознание, и он ужаснулся: «Что я наделал?! Оставил женщину ночью одну около леса, вдали от жилья! И какой же я негодяй! В любой ситуации я обязан вести себя по-мужски! А что, если она, оскорблённая, задумает покончить с собой. Да, она хорошо плавает. Однако озеро большое. Доплывёт до середины и потонет». Дмитрий резко повернулся, упал, поднялся и поспешил к Валентине. Та сидела на одеяле, вытянув ноги, теребила травинку и плакала. Он смотрел на неё. В его зрительной памяти возникла первая жена Галя, когда стояла на мокром тротуаре возле здания суда и плакала. Потом вспомнилась нынешняя жена с сыном и дочкой. «Да я, видимо, нехороший человек, если женщины от меня плачут», – подумал Дима. Впервые его сердце дрогнуло от сострадания к плачущей женщине. Начальник лаборатории положил ладонь на её плечо, ласково начал успокаивать:

– Не плачь, пожалуйста. Я, видимо, опьянел и одурел, что так нехорошо поступил с тобой. Извини и прости меня.

– Почему вы напились? Вы оскорбили меня и унизили себя. Вы мне так понравились, что я даже полюбила вас. Мне было так хорошо даже молча находиться рядом с вами. Скромный, вежливый. Я считала вас порядочным мужчиной. Вы развеяли мои мечты встретить идеального человека. Если Вы – добрый семьянин и интеллектуальный работник – повели себя с женщиной очень грубо, то что, скажите мне на милость, я должна думать о других мужчинах?! Я поняла, что нет человека, которого можно любить. Я теперь никогда не выйду замуж.

Кошки скребли на его душе. Он ничего не ответил, прижал её голову к себе, ласкал. Сердце его разрывалось от боли.

На небе появился серебристый месяц, осветил бледным светом местность.

Дмитрий уговорил её подняться, торопливо покидал в сумку пустые бутылки, весь мусор и затолкал сверху одеяло. Хотел двинуться в путь, но Валентина стояла как вкопанная и продолжала тихонько плакать. Тогда он взял её за безвольную мягкую ладонь и повёл, словно ребёнка. Мужчина шёл впереди по освещённой месяцем тропинке, а она, такая громадная, с нежной душой, шла послушно за ним. Успокоилась, пожала его руку. Он обрадовался: значит, простила его и стала сама собой – смелой, сильной и решительной.

В ярко освещённом санатории они разошлись по своим корпусам.

Утром Дмитрий Юрьевич, студент Лёша и пенсионер шли на завтрак по асфальтированной дорожке между газонами. Вдали, у ворот в санаторий, Дима увидел двух старушек, продающих цветы, сказал друзьям: «Вы топайте, а я через минуту приду», – и поспешил к воротам, купил большой пышный букет, прибежал в столовую, с цветами торжественно прошествовал между столами к своему месту. Валентина в белой кофточке с короткими рукавами находилась на своём месте и встретила его с покровительственной улыбкой. Дима галантно преподнёс ей букет. За столами вначале робко, а потом бурно раздались аплодисменты в знак одобрения его поступка. В санатории все уважали Валентину. Она приняла цветы. Мужчина вздохнул облегчённо.

3

На следующий день Дмитрий Юрьевич уехал домой, вышел на работу, включился в руководство завершения проекта. Успели досрочно выполнить заказ. Результаты работы высоко оценил заказчик и с большими премиальными заплатил. Начальник лаборатории, посовещавшись с женой, приобрёл японский автомобиль и одежду для всех членов семьи. Вся семья была счастлива.

Но недолго длилась его радость. Утром Дима вывел из гаража свою белую японскую красавицу и хотел поехать на работу, но вспомнил, что забыл дома документы, с которыми работал ночью. Подъехал к подъезду, в котором жил, сбегал на третий этаж, вернулся с папкой и начал открывать дверцу автомобиля. Неожиданно к его автомобилю вплотную бесцеремонно подскочила мрачного чёрного цвета «Волга» и резко затормозила. Через лобовое стекло подъехавшей машины Дима увидел, что в ней за рулём сидит очень крупный мужчина во всём чёрном: чёрная фуражка, чёрная курточка на широких плечах, чёрные очки и перчатки. Тот человек, видимо, был очень высокого роста, так как смотрел, пригнувшись к рулю, и зловеще улыбался.

В голове Дмитрия Юрьевича закружились тревожные мысли: теперь он богатый, имеет очень дорогой автомобиль и, надо полагать, что бандиты планируют как бы отобрать у него автомобиль и вообще ограбить. Может быть, похитить детей и потребовать за них выкуп. Водитель в подъехавшей машине, по-прежнему пригнувшись к рулевому колесу, нагло глядел через тёмные очки на Диму. Затем громила похабно захохотал, обнажив два ряда белых зубов, завёл двигатель «Волги», поддал немного назад и, объехав машину Дмитрия, помчался по улице. Руководитель лаборатории сел в свой белый автомобиль и несколько секунд был неподвижен, чтобы преодолеть страх. Завёл двигатель, приехал на работу, занял своё место и сообщил жене по телефону, чтобы она не выпускала детей на улицу без присмотра, так как за их семьёй с какой-то целью наблюдают бандиты.

В четыре часа Дмитрий Юрьевич обсуждал с коллегами новую тему для следующей работы. Затрещал телефон. Начальник, не глядя, схватил трубку. В трубке послышался напевный женский голос:

– Здравствуйте, Дима. Это я, Валентина. Сегодня через пару часов, то есть в шесть, я жду вас у Верхнего моста. Приезжайте! Вашу машину поставим на платную стоянку. Поговорим.

От её голоса у него кровь застучала в висках, тепло разлилось в груди. Он не успел ответить. В трубке послышались частые гудки – отбой связи.

Август. Шесть тёплого вечера. Асфальт, накалённый за день солнцем, излучал тепло. На дороге – сплошной шумный поток автомобилей. Дмитрий Юрьевич поставил машину на платную стоянку у Верхнего моста, вышел из ограды и огляделся: где же Валентина? Она сидела на лавочке на набережной реки и призывно махала рукой. Дождался зелёного сигнала светофора для перехода через дорогу и подошёл к ней, присел рядом. Их руки сплелись в горячих пожатиях, их счастливые глаза ласкали друг друга. Она сказала, что у неё есть машина и могут поехать к ней в гости. Подвела его к чёрной «Волге», усадила на место пассажира, а сама села за руль, взяла с заднего сиденья чёрную курточку, чёрную фуражку, чёрные перчатки и надела на себя. Нацепила очки и повернулась к нему лицом. Дмитрий от её маскарадного костюма оторопел: узнал в ней того человека, которого утром испугался в подъехавшей чёрной «Волге». Женщина засмеялась, одной рукой обняла его, нежно поцеловала и ласково сказала:

– Я утром поставила свою машину-старушку за твоей машиной-молодкой. Я увидела на твоём лице испуг и квадратные глаза. Не сразу сообразила, что ты испугался меня во всём чёрном. Но когда догадалась – хохотала от души.

Дима откровенно признался, что испугался не столько за себя, сколько за своих детей. Она пояснила: пришлось принять облик мужчины, чтобы на него не пало подозрение о связи с женщиной.

Влюблённые минут пять потешались по этому случаю.

Через полчаса подъехали к двухэтажному дому в тихом переулке. Валентина привела его в однокомнатную просторную квартиру. У стены стояла постеленная широкая кровать…

Три раза Валентина привозила его в эту квартиру. На третий раз, одеваясь, он вспомнил и удивлённо спросил:

– Валентина! Ты на берегу озера много раз говорила, что любишь писать картины и что стены у тебя в квартире увешаны твоими писаниями. Но я не вижу ни одного полотна!

Она закрыла своё лицо руками и спустя пару секунд ответила:

– Я делала ремонт, отвезла все работы на некоторое время к своей подруге. Скоро я тебе одно небольшое полотно подарю.

К восьми вечера она на «Волге» отвезла его к Верхнему мосту. Влюблённые долго прощались. Валентина была грустна и еле-еле сдерживала слёзы. Дмитрий подумал: «Кто их, женщин, поймёт?»

Больше Валентина не звонила ему. Он долго ждал, когда она позовёт его на свидание. Ему хотелось услышать её голос. Не дождался приглашения и вечером подъехал на машине к двухэтажному дому – месту их сладострастных встреч. Поднялся на лестничную площадку второго этажа, подошёл к знакомой двери, обитой красным дерматином, и позвонил. Вышла седенькая, опрятная, небольшого роста старушка:

– Вам кого?

– Валентина дома?

– Ах, вот вы какой! Заходите!

Мужчина вошёл в тускло освещённый коридорчик. Старуха, глядя снизу вверх в его лицо, таинственно заговорила:

– Валентина здесь не живёт. Она вообще проживает в другом городе и уехала к себе, не оставив своего адреса. Она за плату у меня снимала эту квартиру. Где-то взяла на время автомобиль и не хуже Штирлица разведала всё о вас, о вашей семье и работе. Валентина благодарит вас за счастливые минуты, которые вы ей подарили. Оставила для вас картину, нарисованную здесь, – старушка ушла в комнату и вернулась с плоским пакетом в руках. Отдала его мужчине.

Дмитрий развернул пакет. В рамке под цвет бронзы на холсте масляными красками были изображены прекрасные озеро, небо и берега с крутыми косогорами, поросшими хвойным и лиственным лесами. На берегу сидели мужчина и женщина. Красный цвет зари через тонкие, едва уловимые оттенки жёлтого, бордового, серебристого, синего переходил в тёмно-голубое небо, которое отражалось в озере. Пейзаж был насыщен сочными розовыми бликами и создавал грустное настроение, словно волшебная музыка. Дмитрий Юрьевич смотрел на чарующее полотно, и его сердце захлестнула любовь к Валентине крупной женщине, сильной и слабой, которой были, словно ребёнку, необходимы чуткое отношение и нежная любовь. У него от избытка чувств исказилось лицо.

Старушка заметила его расстроенное душевное состояние и сказала:

– Хороший человек Валентина! Не просто хороший, а замечательный. Она в моей квартире трудилась над картиной. Мы разговаривали. Откровенная, честная, душевная. В состоянии ли вы, мужчина, понять, что для женщины любовь – это её жизнь, смысл жизни?! И вот эта сильная духом личность рассталась с вами, распрощалась со своей любовью, чтобы не причинить горя вашим детям, сыну Андрюше и дочери Машеньке. В сердце своём увезла любовь к вам. Отказаться от любви – для женщины катастрофа. А ты? Ты не любил её, а хотел! Ты даже не узнал её фамилию, не поинтересовался её адресом!

Старушка вытерла слёзы и плаксиво воскликнула: «Боже всемогущий! Дай Валентине счастье!» – и троекратно перекрестилась.

Дмитрий Юрьевич хотел сказать, что полюбил Валентину, но промолчал, склонил голову и, молча зажав картину под мышкой, осторожно удалился.

Пикантные приключения девушек

Не спеши, коза, в лес – все волки твои.

Поговорка

Выражаю благодарность за помощь в работе над повестью Берестневой Марии Ивановне и Журавлёву Александру Николаевичу

Часть первая

Чудесный сквер перед зданием института. Две студентки, сдав успешно последний экзамен за первый курс, отдыхали на лавочке в углу сквера, спрятавшись от жаркого солнца в тени цветущего каштана, и откровенно разговаривали. Чернобровая, темноволосая с овальным лицом, с карими глазами Вика говорила:

– Ну, окончим мы вуз и приступим к работе. Потом выйдем замуж. И начнутся: стирка белья, приготовление пищи, дети, пелёнки, мелочные заботы. А потом детей утром отводить в детский сад, спешить на работу. Вечерами опять бежать сломя голову в детский сад и приводить детей домой. А по пути надо зайти в магазин и загрузиться, как лошадь. И не будет времени для самой себя. Скучно!

Зелёно-голубоглазая, круглолицая блондинка Оксана ей вторила:

– Меня тоже подобные мысли часто посещают. На лекциях мечтаю о яркой жизни, о путешествиях, о творческой работе…

Они помолчали, разглядывая унылое пятиэтажное здание своего института, студентов и студенток в летних одеждах, выходящих и входящих по широким ступенькам парадного подъезда.

Решительная, готовая сорваться с места и мгновенно действовать Вика предложила:

– Мы молоды, красивы, полны сил… Значит надо жить ярко, с приключениями. Под лежачий камень, всем известно, вода не течёт. Не будем ждать с моря погоды. Давай выберемся за город и, словно опоздавшие на последний рейсовый автобус, станем возвращаться на попутных машинах. Остановим легковушку, в которой всего один мужчина, и скажем ему, чтоб вёз нас, куда хочет. Вдруг, посмотрев на нас, он захмелеет от счастья. А дальше. Дальше – как лягут карты.

Мягкого характера, нежная Оксана, обычно уступающая влиянию подруги, после паузы ответила:

– Это авантюра. Но я согласна.

Известно, что действия человека порождаются его мыслями. Как девушки задумали, так и начали действовать. Летним вечером обе студентки с лёгкими сумками стояли в тридцати километрах от города на зелёной обочине трассы, всматриваясь в лобовые стёкла легковых автомобилей, движущихся в город. Низкое солнце насквозь просвечивало салоны машин, и отчётливо было видно, сколько в них находится человек.

Вика патетически, словно на сцене театра, провозгласила:

– Оксанчик! Внимание! В ясной дали показалась машина, в которой всего один человек! Сейчас остановим, и начнутся наши приключения!

На большой скорости приближался громоздкий легковой автомобиль, сверкая солнечными бликами полированной белой покраски. Своим внешним видом он напугал Оксану. Нежная девушка, ощутив холодок в груди, подавленно пролепетала:

– Я в неё не сяду… Это чересчур дорогая вещь. Её владелец наверняка богатый человек. Самолюбивый, беспощадный, своенравный и жестокий. Я боюсь, что он позабавится с нами и.

Белая громадина, шурша колёсами, пронеслась мимо. В дали дороги в город направлялись недорогие отечественные красные «Жигули». Издалека можно было рассмотреть сквозь лобовое стекло за рулём одинокого мужчину. Три машины на большой скорости успели обогнать его, пока жигулёнок подъехал к студенткам. Смелая, бесшабашная Вика подняла руку. Машина остановилась, припарковалась к обочине. Открылась дверца, и мужчина лет пятидесяти, желая искренне помочь девушкам, басисто спросил:

– Вам куда?

– Сядем, скажем, – мгновенно ответила решительная Вика.

Водитель удивился:

– Ну что ж, подружки, раз у вас такая секретность, то садитесь.

Вика заняла место рядом с водителем. Пугливая Оксана – в углу заднего сиденья. Захлопнули дверцы. Мужчина повторил вопрос:

– Так куда путь держим, красавицы?

Деловая Вика, чувствуя, что у нее срывается сердце, взволнованно прохрипела:

– Мы – в вашем распоряжении.

Водителя словно электрическим током ударило. Немолодой, крупный, крепкого телосложения человек изучающим взглядом посмотрел в упор на пассажирок. На сидевшей рядом девушке тёмные волосы уложены кольцами на затылке. Ее слегка прищуренные карие глаза бесстрашно выражали любопытство. У подруги – светлые волосы спадали на плечи, в её расширенных голубых глазах с оттенком зелени читался крайний испуг. Обе девушки симпатичные и ему понравились. Он, скривив губы, пренебрежительно спросил:

– Сколько?

– Чего «сколько»? – не поняли подружки.

– Я спрашиваю: сколько вы берёте, положим, за час, за ночь?

Подружки, перебивая друг друга, загалдели:

– Мы не проститутки! Мы деньги не берём! Мы студентки!

Мужчина, очарованный их непосредственностью, захохотал. Насмеялся. Успокоился, с улыбкой проговорил:

– Получается: студентки, словно волонтёры, бесплатно обслуживают мужчин.

Обе пассажирки подавленно молчали, не зная, как объяснить своё поведение.

Водитель, положив руки на руль, задумался: «Если расспросить их, кто они такие, то можно быть уверенным, они не скажут правду. Блондинка похожа на мою дочку. Неужели и мою любимую дочурку, воспользовавшись моментом, обидит случайный встречный? Выгнать их из машины? Время позднее – пропадут. Привезти к себе в городскую квартиру? Будет грандиозный скандал. Отвезу-ка я их в свой деревенский просторный дом, пусть там поживут. И само собой всё разумеется». Он огляделся и помчался.

Девушки ожидали, что они едут в город. Пассажирки с трудом скрывали свой страх. Мужчина, посмеиваясь, видел вытянувшееся овальное личико темноволосой девушки и покрасневшие щёки круглолицей блондинки. Каждый думал о своём. Водитель назначил на сегодняшний вечер деловую встречу и опаздывать не хотел. Вика уже придумала тему для разговора. Проехали по мосту через небольшую речку и свернули с трассы на боковую дорогу, направо у указателя: «Село Ягодное, 1 км». Минут через десять въехали в поселение со светящимися окнами домов, остановились перед палисадником строения, окна которого не светились. Водитель «Жигулей» объяснил:

– Мы находимся в селе Ягодное. Перед нами – мой родной дом. Я тут жил до двадцати девяти лет. Теперь он стал для меня чем-то вроде дачи и памятью о прекрасном детстве и о моих трудолюбивых предках. Я нанял соседку, Антонину Игнатьевну, охранять его, поддерживать порядок во всей усадьбе. Я доверяю соседке ключи от моего жилища. Я сейчас схожу к Тоне за ними и отдам вам. Да, будьте осторожны с входной дверью. Если выйдите и забудете ключ от дома, то у вас возникнут смешные проблемы – замок автоматически закроется.

Водитель и пассажирки выбрались из машины. Ошеломлённые студентки стояли в тишине в сгущающихся сумерках. Мужчина принёс ключи и открыл врезанный в дверь замок. Они втроём вошли в сени. Направо и налево – двери с навесными замками. На противоположной стороне – выход во двор, запертый на задвижку. Вика сразу сообразила, что сени находятся между двумя жилыми помещениями.

Хозяин открыл дверь налево. Миновали переднюю комнату, затем – вторую и оказались в небольшой спальне, пристроенной под прямым углом к дому. Водитель красной машины предложил:

– Вот двуспальная кровать, напротив – диван. За кроватью – комод, в ящиках которого постельное бельё. Располагайтесь, как вам угодно. Вы рисковали, доверяя мне свою жизнь. Я рискую своим имуществом и репутацией, доверяя вам своё жилище. Следовательно, мы обязаны быть взаимно вежливыми и не причинять друг другу вреда. К сожалению, мне надо срочно вернуться в город. Не беспокойтесь: я приеду, и мы поговорим основательно. Сейчас придёт соседка, я уже назвал её имя, Антонина Игнатьевна, и покормит вас. Со всеми бытовыми вопросами обращайтесь к ней. До свидания! – Он положил связку ключей на комод и удалился.

Появилась, держа в руке сумку, не очень старая женщина в поношенном халате, бросила осуждающий взгляд на девиц и начала ругаться:

– Старый кобель, что придумал: сразу двух девчонок привёл!

– Не ваше дело, – Вика резко остановила её ругань и миролюбиво предложила: – Давайте лучше познакомимся. Я – Вика. Она – Оксана. Вы – Антонина Игнатьевна. Правильно?

– Я привыкла, что меня все зовут тётя Тоня.

– Вот мы и познакомились, – продолжала разговор Вика. – Хозяин этого дома пообещал, что вы нас покормите.

– Вы не знаете его имя? – удивилась соседка.

– Пока не знаем, – ответила Оксана.

– Вот чудеса. Прибыли к человеку, которого даже не знаете. Вот какая нынче непутёвая молодёжь! Олег Андреевич Брусов! Он вырос в этом доме. Родной папаня женился на другой женщине и куда-то смотался. Мать одна воспитывала Олежка с четырёх и дочку Машу с семи лет. После окончания школы Олег Андреевич некоторое время работал пастухом. В двадцать три года женился. У него – сын и дочка. В молодости трудился в колхозе, держал корову, растил поросят, телят. Брусовы продали всех своих животных, и он подался в город. Жили на съёмной квартире, накопил денег и купил трёхкомнатную квартиру. Потом к нему перебралась и мать. Нельзя сказать, что Брусов миллионер. Но по деревенским понятиям – богатый человек. Однако Брусовы берегут свой деревенский дом. Нанял меня, чтобы я его охраняла и поддерживала порядок в усадьбе. Всей семьёй наезжают сюда по праздникам. Дочка старше брата, замужем, у неё трёхмесячный ребёнок; живёт далеко, поэтому в это лето не навестит родителей. Последний раз отец, мать и сын были в этом доме в мае. Пройдёмте на кухню. В холодильнике всегда имеются продукты. – Немолодая женщина иронически улыбнулась и ехидно добавила: – Кстати, жёнушка Олега Андреевича изволит лечиться в больнице.

Соседка и гости проследовали в кухню. Тётя Тоня, поставив сумку на стол, достала из неё чашку с творогом, банку с молоком, тарелочку с варёными яйцами и хотела вскипятить воду. Её опередила Вика, заявив, что сама любит готовить. Она наполнила чайник водой из ведра и поставила греться на газовую плиту. Вскоре вода закипела. Антонина Игнатьевна и студентки ужинали, ведя непринуждённый разговор.

В открытом окне девушки увидели пёстро одетого молодого человека среднего роста. Он вежливо поздоровался и прошёл мимо.

Тётя Тоня стала благодушно рассказывать:

– Это Борис, сосед с другой стороны усадьбы. Он человек трудолюбивый, подолгу работает. Приезжает сюда, чтобы отдохнуть, расслабиться. Иногда может позволить себе немного выпить спиртное, чтобы ликвидировать скованность тела и улучшить работу сердца, но пьяным я его никогда не видела. Когда его родители умерли, он стал относиться ко мне, как к матери. Иногда, словно мальчишка, добродушно дурачился, веселил меня. Это составляло мне удовольствие. Даже находясь в отпуске, Борис не сидит без дела: постоянно слышу, как он стучит молотком и пилит пилой. Или долго бродит по окрестности. А ещё он хорошо играет на гитаре, надеюсь, и вы успеете услышать его игру, – заключила соседка. Девушки переглянулись, но ничего отвечать не стали.

Тётя Тоня и подружки ещё минут двадцать пили чай, неторопливо ели. За чаем хозяйка неназойливо выяснила, что эти сумасбродки пытались отдаться первому встречному в поисках приключений. Тётя Тоня смеялась от души, приговаривая:

– Вот глупышки! Вот глупышки! Ваше счастье, что вы повстречали честного человека, не способного на преступление. Если ещё раз поступите так, то все сто процентов – вам не быть в живых. И ещё я вам скажу то, что мне говорила мама, а маме – бабушка, а бабушке – прабабушка: «Не спиши, коза, в лес – все волки твои». – И вдруг вспомнила: – Вы сообщили родителям, что сегодня не будете ночевать дома?

Студентки, словно провинившиеся малые дети, молчали, склонив голову. Соседка не на шутку рассердилась:

– Бессовестные! Эгоистки! Ищете приключения, а о своих матерях и отцах забыли! Вот вам мой телефон, срочно поговорите с мамами и с папами, чтобы они убедились, что с вами всё в порядке. Потом мне эту вещь принесёте.

Вика ответила:

– У нас свои мобильники.

– Немедленно звоните! – сердито приказала хозяйка соседней усадьбы.

Студенки поспешили в комнату, где в сумках были их телефоны. Соседка, пока убирала со стола и мыла посуду, слышала их громкие взволнованные голоса и рыдания за дверьми.

Успокоившись, девушки постелили и легли спасть: Вика – на широкой кровати, Оксана – на диване.

Проснулись они ночью от хлопанья дверью, топота ног, мужского басистого голоса. В комнате зажёгся свет. У выключателя стоял высокий, сухощавый, приятной внешности мужчина. Оксана взвизгнула, натянула до подбородка одеяло. Вика мгновенно схватила с комода увесистую бронзовую статуэтку бегущего коня, занесла над своей головой, готовая отчаянно драться, и не заметила, что обнажила себя по пояс. Человек, уставившись на неё, окаменел.

Вошла симпатичная немолодая женщина, увидав девушек, истошно выкрикнула:

– Кто вы такие?! Как оказались здесь?!

Вика моментально перешла в наступление:

– Это кто вы такие?! Почему ночью входите в чужой дом без разрешения?!

– Я – хозяйка этого дома, жена Олега Андреевича, – в горячке ответила женщина.

– Вы лжёте. Его жена находится в больнице. И почему вы с мужчиной, если чья-то жена? – Вика победоносно улыбалась и сияла, словно летнее солнышко.

Женщина смутилась, не зная, что ответить. Студенки радовались: «Ага, голубушка, вот ты и попалась с изменой мужу!» Блудная жена, проведя в раздумье ладонью по своему лбу, неуверенно промямлила:

– Я привела человека, который хочет купить этот дом, поэтому осматривает его.

– Опять лжёте, – осмелела Оксана. – Мы были в сельской администрации, узнавали, кто может сдать на лето дом. Сотрудница – мы не знаем, какую должность она там занимает – звонила какому-то Олегу Андреевичу. Он, видимо, дал согласие. Эта женщина привела нас сюда, сходила к соседке за ключами – вот мы пару месяцев будем здесь отдыхать. А вы, жёнушка неверная, отпросились из больницы на ночь и к обходу врачей вернётесь в свою палату, на свою кровать. Я всё правильно сказала?

Ловелас сладострастно смотрел на обнажённую по пояс Вику. Смутилась жена Олега Андреевича, поняв, что попалась с изменой мужу и что ложью ей не оправдаться, жалобно попросила:

– Девушки, милые, пожалуйста, вы нас не видели, а мы – вас. Договорились?

– Будь по-вашему, – успокоившись, ответила Вика, ставя статуэтку на комод. Заметив, что обнажена по пояс и что посторонний человек смотрит на её голые груди, смутилась, легла на спину, укрылась простыней и философски произнесла: – Мы уже взрослые и понимаем: иногда нужно уметь не видеть то, что видишь наяву.

Хозяйка, прикусив губу, вышла. Мужчина, поворачивая голову то в одну сторону, то в другую, смотрел на девушек в постелях и продолжал стоять. Их карие и голубые с оттенком зелени глаза заворожили мужчину. Забежала Брусова, подскочила к любовнику, схватила его за руку и увела в помещение, находящееся по другую сторону сеней.

Студентки уснули под утро. Проснулись часов в девять от стука в дверь. Оказалось, тётя Тоня принесла мятую картошку, литровую банку козьего молока и объяснила:

– Вот свежий завтрак. И к двум часам я приготовлю обед. Наберитесь терпения: ешьте мои нехитрые блюда, зато вам не придётся тратить время на приготовление пищи. Об этом меня попросил Олег Андреевич, объяснив, что вы его гости. Ну а ужин вы сами сообразите. Брусов считает, что ужин сугубо индивидуален. Между прочим, у вас имеются деньги?

– Разумеется, – ответила Оксана. – Как же отправляться в дорогу без денег?

– Вот и чудненько, – уравновешенно изрекла не очень старая женщина, тепло улыбнулась и удалилась.

После завтрака студентки осматривали двор, затем – сад. В ухоженном саду оказалось так чудесно, что девушки после всех душевных потрясений решили до обеда находиться в нём. Под раскидистой грушей был сколочен аккуратный стол со скамейками. Студентки присели, обсуждали всё случившееся за прошедшие полсуток. Поговорили обо всём. Вика предложила немедленно продолжить подготовку к студенческому конкурсу художественной самодеятельности: петь любимые песни, чтобы разрабатывать голос.

– Вдруг кто-то нас услышит? – засомневалась блондинка Оксана.

– Никого здесь нет! Глухомань, – с уверенной ухмылкой успокоила её подруга.

Они начали в два голоса исполнять народную песню «Ой, цветёт калина». Потом горожанки разучивали и другие музыкальные произведения.

За забором, в своей усадьбе, появился Борис с гитарой. Молодой человек перекинул гитару через забор, по-спортивному ловко перемахнул через препятствие и, сдержанно улыбаясь, подошёл к девушкам со струнным инструментом. Борис вежливо поздоровался и приветливо спросил:

– Можно присесть и аккомпанировать вам на гитаре?

Студентки испугались и подавленно молчали. Он подумал, что они согласны на его присутствие, присел и начал играть вступление к песне «Ой, цветёт калина». Девушки с удовольствием запели. Потом они, договариваясь, долго исполняли различные песенки.

Горожанки пригляделись к Борису. Он был одет в однотонный спортивный костюм, не проронил ни одного лишнего слова – скромный, вежливый человек. Сельский житель предложил:

– Время – половина одиннадцатого. Солнце приближается к зениту, самая жара. Пойдёмте искупнёмся на речке.

– Мы и без вас хорошо умеем плавать в реке! – отрезала Вика.

Борис криво улыбнулся и загадочно произнёс:

– То, что вы умеете плавать, нетрудно догадаться. Однако в нашем селе вы не имеете родственников. К местным девушкам не липнут нахалы: все знают друг друга. Вы, прелестные девушки, не понимаете опасности – будете находиться как чужие у нас. Вы, словно магнит, станете притягивать к себе мужчин холостых и женатых, молодых и в годах, рядовых работников и начальников. Со мной вам будет спокойнее.

Студентки переглянулись, поняли друг друга. Оксана ответила:

– Хорошо, мы сейчас переоденемся для речки, а ты подожди на улице.

Борис вышел на улицу и терпеливо стоял под берёзой.

Жара. Сухо. Из дома появились девушки, заперли ключом дверь, и все трое пошли мимо усадьбы Бориса. Он, держа гитару на плече, неторопливо, немногословно, с достоинством рассказывал:

– Мой дом на сегодня – самый крайний по порядку. Напротив него заканчивается асфальтовое покрытие нашей центральной улицы. Дальше – зелень.

Молодые люди по наезженной в траве дороге спустились по косогору в просторную зелёную пойму реки. Дорога круто сворачивала налево, а Борис повернул направо и по тропинке сразу вывел девушек к речке.

На чудесной лужайке у берега находились на расстеленных одеялах четыре семьи, поставив свои автомобили под деревьями. Ласкали слух громкие, весёлые возгласы и смех детей, барахтающихся в воде.

Борис выбрал место в метрах десяти от воды. Он и студентки разделись до купальников и с удовольствием прыгнули в воду. Несколько раз купались и, отдыхая на суше, с интересом наблюдали купание крошечных малышей родителями. Девочку лет пяти, поддерживая, мама учила плавать. Крошка старалась передвигать в воде ручонками, чтобы не тонуть. Папа, держа за вытянутые руки годовалого мальчика, словно тряпку протаскивал его по поверхности воды туда-сюда. Ребёнок от удовольствия смеялся.

По склону съезжала чёрная легковая машина, поднимая пыль. Борис и студентки, сидя на траве, загорали. Вдруг он порывисто взял за руку находившуюся рядом Оксану. Она почувствовала, что молодой мужчина очень заволновался. Девушка ответила пожатием. Автомобиль остановился на повороте. За тёмными окнами не видны были люди, находившиеся в нём. Неподвижная, мрачная машина выделялась на открытой зелёной местности и напугала горожанок: они почувствовали, что кто-то рассматривает их. Простояв минут десять, мрачный автомобиль уехал. Вика взволнованно спросила:

– Кто это так бесцеремонно разглядывал нас?

– Я вас предупреждал, что незнакомки заинтересуют парней. В проезжающей машине находилась молодёжь, которая имеет не очень хорошую репутацию. Они не посмели подойти к вам, потому что я был с вами.

К обеду студентки вернулись в дом Олега Андреевича. Расставаясь, Борис сказал, что сегодня вечером вынужден по своим неотложным делам срочно ехать в город. Вернётся спустя пару дней.

Студентки отдыхали, лёжа на своих постелях, неторопливо разговаривали. Вика начала рассуждать:

– Почему-то все мужчины спешат по делам в город… А Борис сегодня был совсем другим, чем вчера вечером. Какой он на самом деле?

Оксана – добрая душа. Она всегда видела во всём только хорошее, не помнила плохое, никогда не злилась, поэтому высказала так своё мнение:

– Я думаю, что Борис – замечательный, умный человек. Всем известно, что умные люди иногда любят подурачиться: скучно постоянно быть серьёзным, нужна разрядка. А вот дурак не способен показаться умным.

Вика отстаивала свою точку зрения:

– Борис вчера, будучи в сильном подпитии, показал своё истинное лицо – лицо наглеца, а сегодня притворялся вежливым.

– Не будем спорить. И в песне поётся, что рядом с добром уживается зло. И всё же жизнь прекрасна, если не зацикливаться на плохом и радоваться всему хорошему. Давай поспим, ночь-то у нас была очень бурная.

Отдохнув, девушки с любопытством гуляли по селу. Они видели простенькие дома, богатые коттеджи и заброшенные развалины. Утомились и вернулись в дом Брусова.

Утром студентки умывались, приводили себя в порядок. Раздался звонок в дверь. Оксана, накинув халат, вышла. У тротуара находилась припаркованная серая машина, а у крыльца стояли двое мужчин. Молодой, высокий парень в клетчатой рубашке, смущаясь, сказал:

– Я Андрей. Завтра, в субботу, у меня состоится свадьба. Приглашаю вас двоих петь на моей свадьбе. Будьте готовы к десяти часам – заедем на машине…

Его перебил мужчина средних лет, ростом ниже Андрея, одетый в светлые брюки и рубашку:

– Я директор клуба, Владимир Николаевич. В следующее воскресенье День села – грандиозный праздник. Вы прекрасно поёте. Пожалуйста, поприсутствуйте на нашем мероприятии почётными гостями и порадуйте нас своим восхитительным пением.

– Откуда вам известно, что мы хорошо поём?! – хохотнув, искренне удивилась Оксана.

– Мы вчера ехали на речку. Проезжали мимо усадьбы Брусова и услыхали ласкающее душу пение, остановились, наслаждаясь, слушали. Вам аккомпанировал на гитаре Борис, – пояснил директор клуба. – Вы – дальние родственницы Олега Андреевича, замечательного, всеми уважаемого человека. Ещё раз прошу: не отказывайтесь. Жизнь прекрасна не только прожитыми днями, но, в основном, совершёнными делами. Выступая с песнями, вы сами получите и удовольствие, и хорошую память о нынешнем лете. Всё! В пять часов ждём вас в клубе на репетицию под баян! – мужчины решительно повернулись, подошли к легковушке, деловито уселись в неё. Андрей, находясь в машине, напомнил студентке:

– Завтра, пожалуйста, к десяти часам будьте готовы присутствовать на моей свадьбе.

Автомобиль уехал.

Оксана вернулась в комнату и, смеясь, рассказала:

– Потрясающая новость! Мы с тобой – знаменитые певицы, и нас приглашают петь на свадьбе и на сельском празднике.

Они с юмором обсудили приглашение двух мужчин. Решительная Вика сказала:

– Не люблю посредственность. Если быть авантюристками, то знаменитыми: побываем и на деревенской свадьбе, и будем петь на сельском празднике.

В четыре пополудни студентки отправились в клуб. Они шли по длинной улице, с неисчезающим любопытством рассматривая дома и изредка припаркованные к тротуару легковые автомобили. Проходили мимо двух магазинов: продуктового и промтоварного. Побывали в них, наметили, что купить.

Клуб снаружи оказался недавно покрашенным и выглядел красиво. Подружки вошли в очаг культуры. Справа – две запертые двери в небольшие комнаты. Прямо – остеклённая дверь в просторное танцевальное фойе, в котором было многолюдно и шумно. В углу, около двери в гримёрную комнату, мужчина, сидя на стуле, играл на баяне русский танец. Шесть девочек-подростков энергично, слаженно плясали. По стенам стояли мальчики, женщины, маленькие девочки и тихо переговаривались.

К студенткам торопливо подошёл директор клуба Владимир Николаевич, приветливо поздоровался, сказал, что после этого танца познакомит их с баянистом.

Девочки-подростки закончили танец и неуклюже поклонились. Руководительница танцевального кружка, с ярко накрашенными губами, попросила их ещё раз поклониться и объяснила, как это делать. Девочки терпеливо отрабатывали завершение танца.

Директор подвёл горожанок к баянисту, представил его:

– Гриша, окончил на отлично музыкальную детскую школу по классу баяна, в армии служил в гарнизонном ансамбле. Теперь вы представьтесь.

Девушки назвали свои имена и сообщили, что в следующем учебном году хотят участвовать в конкурсном концерте на лучшее исполнение популярных песен. Баянист Гриша задал вопрос:

– Ну, с чего начнём?

– С песни «Ой, цветёт калина», – ответила Оксана.

Баянист усмехнулся:

– Наверно, нет такого человека, который не знал бы эту песню. Вы что, хотите с этой песней выступить на конкурсе?

– Нет, конечно. Мы держим в секрете произведение, которое с руководителем готовим для конкурса. На песне «Ой, цветёт калина» мы разрабатываем голос.

– Ну что ж, с неё и начнём. – И он заиграл вступление.

В зале наступила тишина. Студентки смело, звонко запели. И вдруг все присутствующие на репетиции довольно слажено запели вместе с горожанками. Директор клуба был доволен:

– Это то, что нам надо – массовое участие в концерте. Молодцы, Вика и Оксана! А какую песню вы пожелаете исполнить следующей?

Студенки спели ещё три песни. Баянист сказал, что для начала неплохо, но необходимо срочно определиться с репертуаром, чем и предложил заняться после того, как отпустит танцевальные группы.

Спустя минут сорок они с баянистом остались втроём. После непродолжительного оживлённого разговора согласились репетировать три популярные песенки: «Ой, цветёт калина», «Молодой агроном» и «Кружевница и кузнец». Девушкам слова ко второй и третьей песне придётся выучить к воскресенью. Пожелав баянисту всего хорошего, студентки неторопливо отправились на съёмное жилье. Закрыв входные двери клуба на замок, Гриша поспешил к себе домой.

Вика и Оксана по дороге в дом Брусова зашли в магазин, купили кофе и вафельный торт.

После лёгкого ужина студентки добросовестно учили слова к новым для себя песням.

В субботу за нарядно одетыми горожанками заехал друг Андрея на легковой машине, пригласил поехать вместе с ним на регистрацию брака Андрея в районный ЗАГС. Они, купив цветы, приехали в зал для торжественных церемоний вовремя: жених Андрей в строгом тёмном костюме и невеста в белоснежном свадебном наряде стояли у стола, за которым администратор заканчивала читать наставление для новобрачных. Брачующиеся подтвердили согласие жить вместе, расписались об этом в регистрационной книге, потом, надев друг другу кольца, целовались. Оставили свои подписи в специальной книге и свидетели жениха и невесты. После чего начались поздравления новобрачных родственниками и друзьями. Выпили по бокалу шампанского и перебрались праздновать в кафе.

Свадьба отмечалась скромно: всего десять столов по четыре человека. Со своим баяном присутствовал клубный музыкант Гриша. Прозвучали небольшие напутствия родителей молодожёнам для счастливой семейной жизни, поздравления друзей. После каждого тоста выпивали и закусывали. Баянист подошёл к студенткам, и они начали запевать известные песни. Горожанки не только пели, но сумели хорошо пошутить и оказались в центре внимания людей, сидевших за столами, которые дружно подхватывали песню за песней. Свадьба длилась недолго: всего два часа. Расселись по машинам и вернулись в своё село.

Подружек высадили у дома Брусова. Машина уехала. Студенки и шага не успели сделать, как возле них, подскочив на мотоцикле, остановился простенько одетый молодой человек и сказал: «Я двоюродный брат Андрея. Это вам от братана». Мужчина протянул девушкам конверт. Вика машинально взяла послание. Брат Андрея мгновенно умчался на мотоцикле. Студентка раскрыла конверт и удивилась: в нем оказались деньги. Девушки и возмущались, и удивлялись, и смеялись друг над дружкой: «Мы платные бедные артистки!» Успокоились, закупили в магазине много сладостей и, воображая, что они находятся на свадьбе, сидели на кухне за столом, шутливо провозглашали тосты в честь новобрачного Андрея, запивали апельсиновым соком, ели пирожное, шоколадные конфеты.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.