Анастасия Иванова
Случайная мама для сына магната

Глава 1

– Я не отдам вам ребёнка! – говорю я уверенно, а саму всю трясёт от страха.

Если эти мужчины захотят отобрать мальчика, я их не остановлю. Крупные, сильные, решительные. Глядя на них, вспоминаю боевики про спецагеантов. Когда одним точечным ударом нокаутируют противника.

Мне не выстоять против них. Но и мальчика, что доверчиво жмётся ко мне, не отдам.

Я не знаю даже имени малыша. Он врезался в меня, когда я выходила из магазина в просторный холл торгового центра.

Малыш поднял голову и посмотрел на меня своими испуганными глазками, а потом доверчиво прижался к моим ногам. Обнял так крепко, что стало не по себе.

Я опустилась перед ним на корточки и заглянула в светло-серые глаза.

– Ты потерялся?

– Папа придёт, – несмотря на картавость, уверенно произнёс малыш.

– Хорошо, – улыбнулась я мальчику. – Пойдём тогда, сядем вон на тот диванчик, чтобы твой папа сразу нас заметил.

Он на минутку задумывается, но всё же кивает и протягивает мне свою ладонь.

Стоило мне сесть на удобный кожаный диван, как мальчик тут же забрался ко мне на колени и доверительно положил голову мне на грудь.

Внутри меня что-то сломалось от такого простого жеста, и по всему телу растеклось тепло. Обняла малыша в ответ, молча обещая ребёнку, что всё будет хорошо. А самой страшно, ведь неизвестно, как отреагируют его родители, когда увидят меня с их сыном на руках.

Не прошло и пяти минут, как к нам подошли трое крепких мужчин и попросили передать им ребёнка.

Мальчик посмотрел на них, перевёл взгляд на меня и дрожащими губами сообщил:

– К папе хочу.

Я прижала мальчика ещё ближе к себе.

– Не отдам! Что вам нужно от нас?! Уйдите, пока я не позвала на помощь, – заявляю я уверенно.

Но из-за широких спин мужчин я даже не уверена, что есть кого звать.

В этом торговом комплексе расположены только магазины премиальных марок, поэтому поток людей маленький, относительно других центров.

– Девушка, не усугубляйте ситуацию. Отдайте ребёнка.

Мотаю головой.

Почему-то вспоминаю, как девчонки на работе недавно обсуждали один страшный случай: у какого-то бизнесмена похитили дочь, чтобы через неё надавить на отца. Раньше мне казалось, такие истории бывают лишь в телевизоре, но сейчас…

А если эти бугаи тоже хотят похитить мальчика, что так доверчиво жмётся ко мне?

Закусываю губу, чтобы скрыть дрожь. Мне страшно. И боюсь я не за себя, хотя, если со мной что-то случится, как мама одна справится с Ингой?

Отбрасываю дурные мысли в сторону. Всё хорошо. У нас с этим мальчиком обязательно всё будет хорошо.

Прижимаю ребёнка к себе, провожу по светлым, слегка вьющимся волосам.

– Я не отдам вам его.

Смотрю прямо в глаза одному из мужчин. Мне кажется, на его губах мелькает едва заметная улыбка, но тут же исчезает. Он делает шаг ко мне, а я делаю глубокий вдох. Набираю в лёгкие как можно больше воздуха, готовая в любой момент закричать.

Но всё меняется в одно мгновение.

Мужчины расступаются. Пропускают вперёд ещё одного. Он такой же высокий широкоплечий. Но как незнакомец смотрит на меня – я понимаю: он опаснее.

Его холодный взгляд скользит по мне, словно скальпель. Вскрывает. Обнажает перед ним.

Страх, что я испытывала до этого, трансформируется в самый настоящий всепоглощающий ужас. Даже если бы я захотела заорать – не смогла бы. Меня будто парализовало. Только и могу прижимать ещё крепче мальчика к себе и успокаивающе гладить тонкие плечики.

Несмотря на сковавший меня ужас, смотрю мужчине прямо в глаза. Чувствую себя загнанной в угол дичью и жду точного выстрела прямо в грудь.

И он звучит. Спокойный, но уверенный голос, от которого холодеет всё внутри и приходит чёткое понимание: мне не выжить.

– Отпусти моего сына.

Мальчик, услышав родной голос, встрепенулся. Оборачивается на родной голос, улыбается. Соскальзывает с моих колен и бежит к отцу, раскрыв руки.

– Папа!

Мужчина ловит малыша и прижимает к себе. Скользит по нему взглядом и на суровом лице мелькает улыбка. Трогательно. Но лишь до тех пор, пока мужчина не начинает снова смотреть на меня. От этого взгляда внутреннее чутьё начинает орать: «Беги, спасайся!».

Только вот под взглядом ледяных глаз у меня не получается даже пошевелиться.

– Проводите её, – отдаёт он приказ и, не дожидаясь его выполнения, разворачивается, уходит с сыном на руках.

Стоит мужчине скрыться, как оцепенение слетает с меня.

– Не подходите ко мне. Я буду кричать.

Но меня никто не слушает. Один из тех бугаев, что стоял ближе всех, делает резкий выпад в мою сторону, хватает за руку и тянет на себя.

– Без глупостей, тогда не пострадаешь.

Он тащит меня в сторону выхода. Мимо проходят люди, но все делают вид, что ничего не замечают. На выходе из торгового центра замечаю знакомого охранника.

– Женя! – с мольбой в голосе зову я его. – Женя, помоги! Вызови полицию!

Но парень отворачивается, делая вид, что ничего не услышал.

По телу проносится волна дрожи от страха и отчаяния, а из глаз катятся слёзы.

– Прости, мамочка, – шепчу я куда-то в небо. – Прости, что подвела тебя.

Я даже боюсь представить, что будет с ней. Она до сих пор не отошла от той страшной автокатастрофы, после которой не стало мужа, а младшая дочь осталась прикованной к инвалидному креслу.

А Инга? Что будет с сестрой? Вдруг моя любимая малышка окончательно потеряет надежду жить полноценной жизнью?

Мысль о том, что сестра опустит руки и смирится со своим положением, придает мне сил. И я начинаю извиваться, брыкаться. Пытаюсь освободиться, но мужчина лишь сильнее прижимает к себе. Он не обращает внимания на мои попытки расцарапать его руку, на то, что один раз удаётся его лягнуть.

– Угомонись! – Незнакомец встряхивает меня за плечи и толкает в направлении кортежа из огромных агрессивных машин чёрного цвета. – Ничего с тобой не сделают. Просто поговорят.

Не верю ни единому произнесённому слову.

– Для разговора необязательно похищать человека.

Мужчина ничего не отвечает, лишь хмыкает, а затем заталкивает внутрь одной из машин.

Щелчок блокировки двери звучит как смертный приговор. Мой сопровождающий занимает место рядом с водителем, и машина плавно трогается с места. А я молча откидываюсь на спинку сиденья и чувствую, как одинокая слеза скатывается по щеке. Никогда не думала, что моя жизнь так глупо кончится.

Нет.

Ещё ничего не закончилось. Никогда нельзя сдаваться.

Сосредотачиваюсь на дороге, пытаюсь запомнить, куда меня везут. Выжду удачный момент, когда никого не будет рядом, и позвоню в полицию. Сообщу о похищении, главное – сейчас запомнить как можно больше деталей.

Водитель едет быстро, будто мы куда-то опаздываем. Картинка сменяется так быстро, что я не всегда успеваю понять, где именно мы едем. Лишь замечаю, как выезжаем за МКАД и с ещё большей скоростью мчимся в неизвестном мне направлении.

В какой-то момент я перестаю следить за дорогой, становится неважно, куда меня увозят. Просто молюсь, чтобы всё поскорее закончилось.

Словно услышав мои молитвы, водитель сбавляет скорость. Мы въезжаем в коттеджный посёлок с высокими дорогими заборами, за которыми виднеются фешенебельные дома.

Почему-то вспомнились мамины слова про то, что богатым всё прощается и на них нет никакой управы.

Подъезжаем к дальнему участку с изысканными коваными воротами, которые тут же автоматически распахиваются, впуская нас внутрь. Машина тормозит возле широкой парадной лестницы. Мой сопровождающий выпрыгивает из машины и тут же распахивает мою дверь.

– Пошли.

Интуитивно пытаюсь отодвинуться назад, но не успеваю. Меня хватают за руку и выдёргивают из машины.

Я не сопротивляюсь, послушно поднимаюсь по лестнице. Добровольно подхожу к большим добротным дверям, больше подходящим для замка. Хотя чем этот дом не замок?

Мужчина открывает дверь, подталкивает меня внутрь. Оглядываюсь. Нервный смешок вылетает из меня: будто в попала. Меня провожают в ближайшую комнату. Тёмная. С высокими книжными стеллажами, двумя небольшими диванами с шёлковой обивкой и небольшим кофейным столиком.

– Жди, – звучит очередной приказ.

И дверь за моей спиной запирается.

Убедившись, что я осталась в комнате одна, сразу лезу в свой маленький рюкзачок в поисках телефона. Пальцы дрожат, готовые в любой момент выронить телефон. Отпечаток пальца не срабатывает.

Чувствую будто всё против меня.

А когда блокировка, наконец, снимается, отчаяние затапливает меня. Сети нет. И даже экстренный вызов не проходит. Стараюсь успокоиться. Не накручивать себе. Но как же страшно!

Я не слышала, как открылась дверь, но давящую ауру мужчины почувствовала сразу. Ещё не обернувшись, знала кого увижу – отца того самого мальчика.

Резко оборачиваюсь и начинаю нервно тараторить в желании оправдаться:

– Выслушайте меня! Произошла какая-то ошибка. Мальчик сам подбежал ко мне.

Меня останавливают одним лишь взмахом руки.

– Светлана.

Становится жутко оттого, что он знает моё имя, которое я не называла.

– Хочу, чтобы вы стали матерью для моего сына.

Глава 2

– Простите?

Во рту всё пересохло, из-за чего голос звучит слишком тихо.

Мужчина проходит вперёд. Размещается на одном из диванчиков, жестом приглашает присесть и меня, но я лишь слегка мотаю головой. Сейчас я не способна сделать ни одного шага. Ноги свинцовые и не слушаются.

– Чай или кофе? – Он продолжает строить из себя гостеприимного хозяина, забывая о том, что меня силой сюда привели.

– Ничего не нужно. Просто отпустите меня домой.

– Отпущу, как только мы поговорим. – Мужчина достаёт из внутреннего кармана пиджака телефон, сразу кого-то набирает и отдаёт короткое распоряжение: – Два кофе.

Отбрасывает телефон на кофейный столик, хозяин дома лениво откидывается на спинку дивана и начинает изучающе разглядывать меня. Под его взглядом становится не по себе, словно я экспериментальный зверёк, попавший в руки к любознательному учёному. От этого взгляда хочется спрятаться, закрыться. Но я в западне, и мне некуда деться.

Меня бросает то в холод, то в жар. Начинаю всё чаще поглядывать в сторону двери.

– Сбежать не получится. Лучше присядь и попробуй расслабиться.

– Вы ещё скажите, получай удовольствие. – От нервов я начинаю глупо шутить.

– Почему бы и нет?

Дверь открывается, и для меня это словно спасительный глоток свежего воздуха. Не хочу оставаться наедине с этим мужчиной. В комнату входит женщина среднего возраста и неприметной внешности. На ней строгое серое платье, отчего и она кажется серой. Тенью.

Женщина размещает на столике поднос с двумя кружками кофе, вазочку с цукатами и ещё одну с различными шоколадными конфетами. После чего, едва заметно поклонившись, выскальзывает за дверь.

– Всё-таки я бы хотел, чтобы ты присела. – Это не просьба. Приказ.

И ослушаться я не осмеливаюсь. Сажусь напротив мужчины, а руки автоматически складываю на коленях. Наверное, со стороны выгляжу как прилежная школьница. Судя по едва заметной ухмылке, хозяину дома тоже приходит эта ассоциация в голову.

– Скажи, Света, ты меня узнала или мне следует представиться?

– Я не знаю ВАС, чтобы узнавать.

Уголки губ мужчины дёргаются в снисходительной улыбке, словно он несмышлёному ребёнку прощает сказанную глупость.

– Лев Борисович Макаров.

Он выжидающе смотрит на меня, но мне его имя ни о чём не говорит.

– Я только военачальника Макарова знаю. Но вы лет на сто его моложе, и имя не совпадает.

Хмыкнув, мужчина замечает:

– Похвально, что интересуешься историей. Это лишь доказывает правильность моего выбора.

Подобие улыбки так же быстро слетает с его лица, как и появилось. Снова слишком внимательный взгляд, от которого ёжусь.

Как же мне хочется оказаться подальше от этого мужчины.

– Так получилось, что у моего сына нет матери. Я планирую это исправить. Сегодня ты доказала, что достойна ею быть.

– Я никому ничего не доказывала!

Лев Борисович слегка приподнимает ладонь, и я тут же замолкаю. Не рискую спорить с этим хозяином жизни.

– Дослушай. Мы заключаем договор. Ты будешь матерью для моего сына и моей фиктивной женой, а взамен получишь всё, о чём мечтаешь.

С недоверием мотаю головой. Этот человек не может говорить серьёзно! Разве можно просто взять и выбрать маму для сына?!

– Можно.

Видимо, от шока последний вопрос я всё-таки произнесла вслух.

– И я выбрал тебя.

– Я не согласна!

Вскакиваю с дивана и начинаю мерить комнату шагами.

– Вы же должны понимать, что это ненормально! Так не делается!

Лев Борисович склоняет голову слегка набок и с интересом рассматривает меня.

– Почему же? – наконец, отвечает он. – К сожалению, не все женщины, что произвели на свет ребёнка, становятся хорошими матерями. Я для сына выбираю лучший из возможных вариантов.

Замираю на месте. Пытаюсь переварить услышанное. Становится мерзко от каждого слова, что пропитано цинизмом.

– С чего вы взяли, что я лучшая?! Вы меня даже не знаете!

– Мне достаточно того, что успели узнать.

– Да и вообще нельзя купить чувства. Невозможно навязать ребёнку кого-то в матери.

– Дорогая Светлана, мне нравится твоя наивность и жаль её разрушать. Но всё же ты уже взрослая девочка, и пора снимать розовые очки. В этой жизни продаётся и покупается абсолютно всё. Мне осталось лишь узнать твою цену.

– Вы сумасшедший! – Я снова начинаю мерить комнату шагами. – Я никогда не соглашусь на ваше предложение. У меня своя жизнь, да элементарно, как я маме объясню своё замужество?

Активно мотаю головой, пытаясь выкинуть непрошенные картинки с реакцией мамы на моё замужество. Да она никогда не примет мой брак с мужчиной, который настолько старше меня!

– Умоляю, отпустите меня домой. Пожалуйста.

Мои слова вызывают у мужчины недовольство. Льдистого цвета глаза опасно сверкают.

Не отпустит. Он смотрит так, будто я уже принадлежу ему и все мои попытки сопротивляться изначально провальные.

Со вселенской усталостью падаю на диванчик. Чувствую, что сил для сопротивлений больше нет. Мне не победить. С тоской оборачиваюсь в сторону выхода. Я бы сейчас многое отдала, чтобы уйти отсюда. Жаль, только у меня ничего нет.

– Хочешь уйти? – Голос Льва Борисовича звучит настолько спокойно, что я не сразу понимаю: наяву звучит он или в моих фантазиях.

Поворачиваю голову и удивлённо смотрю на мужчину.

– Так что? Останешься или уйдёшь? Готова отказаться от всех благ, которые я могу тебе дать?

Хозяин дома, не переставая глядеть мне в глаза, медленно наклоняется к столику, берёт изысканную фарфоровую чашку и делает глоток ароматного напитка. Так же плавно ставит кружку обратно и начинает говорить голосом змея-искусителя:

– Только представь, Света. Ты сможешь позволить себе любую шубу, машину, бриллиантовое колье или сумочку за несколько тысяч долларов. Всё что угодно в любой момент.

«Или операцию для сестры», – проносится предательская мысль.

Если он не обманывает, то я смогу попросить денег на операцию для Инги. Моя любимая младшая сестрёнка снова будет ходить. Мне лишь нужно сказать да.

Нет.

Какой бы ни был соблазн, я не хочу идти по лёгкому пути. Лучше на время каникул устроюсь на вторую работу. Да и врач говорил про квоту. Маме в одном благотворительном фонде тоже обещали оказать помощь. Мы выкарабкаемся и без этого «щедрого» предложения. Главное – не опускать руки и верить.

– Нет. – И как бы мне ни было страшно отказывать этому человеку, но голос мой звучит уверенно, и взгляд не опускаю, смотрю прямо во льдистые глаза.

– Хм, уверена?

Киваю. Но для большей убедительности прочищаю горло и повторяю громко, чётко:

– Да. Мне от вас ничего не нужно. Не всё в этой жизни продаётся.

Мужчина усмехается, но, к моему удивлению, соглашается.

– Хорошо. Тебя отвезут домой.

Ошарашенно смотрю на него. Вот так просто? Я свободна и больше от меня ничего не будут требовать?

– Могу идти?

Мне страшно поверить, что я свободна. Кажется, будто есть какой-то подвох, но я его не замечаю.

– Иди.

Словно нас кто-то подслушивал, распахивается дверь. На пороге комнаты появляется ещё одна «тень» и с вежливой улыбкой сообщает:

– Светлана Витальевна, я вас провожу.

Бросаю ещё один взгляд на хозяина дома, но он ничего не говорит, лишь едва заметно шевелит рукой, указывая ладонью на выход. Мне большего не надо. Подхватываю рюкзачок и спешу убраться из этой комнаты и дома.

– До встречи, Света, – летит в спину.

И я запинаюсь о собственную ногу.

Липкий страх опутывает меня. Не даёт свободно вздохнуть.

Хочется обернуться и уточнить, что мужчина имеет в виду, – он же отпустил меня! Но вместо этого трусливо заставляю себя сделать шаг вперёд. Сбегаю, пытаясь успокоить себя мыслью, что это была лишь вежливая фраза.

Женщина провожает до выхода из дома, где меня уже ждёт мужчина, что привёз в этот дом. Он сопровождает до машины, открывает дверь. На этот раз аккуратно помогает забраться в огромную машину, а не грубо запихивает, как это было у торгового центра. Дверь закрывается. Щелчок блокировки. Прикрываю глаза и начинаю молиться, чтобы всё безумие сегодняшнего дня закончилось и я оказалась дома.

Звонок моего телефона возвращает в реальность. С осторожностью смотрю на водителя, но он никак не реагирует, поэтому я решаюсь ответить на вызов.

– Да, Инга? – с настороженностью спрашиваю я.

– Свет, ты скоро? Можешь в магазин зайти? У нас опять молоко закончилось.

В голосе сестры удивление звучит вместе с виной. Она у нас как маленький котёнок и может литрами пить молоко. И каждый раз, когда оно заканчивается, Ингусик искренне удивляется этому факту.

– Хорошо.

От короткого разговора с сестрой на душе становится легче. Когда подъезжаем к знакомому району, называю водителю адрес.

– Мне велено доставить вас по другому адресу.

Неужели они и мой домашний адрес успели узнать? Разве такое возможно в реальной жизни?

– Пожалуйста, мне в магазин надо.

На самом деле я боюсь, что кто-то из соседей увидит, на какой машине я приехала, и расскажет маме. Я же потом не объяснюсь.

– Пожалуйста, – жалобно молю я. – Какая вам разница, куда меня отвозить?

– У меня приказ.

От отчаяния бью ладонью по сиденью.

– Вам так сложно остановиться на несколько домов раньше?

Мужчина не отвечает, но начинает нажимать на кнопки передней панели.

– Да, – раздаётся незнакомый голос в динамике.

– Девушка просит высадить её около магазина.

– Хорошо. Сопроводи в магазине, а потом доставь до дома.

– Нет! Меня же отпустили!

Но по тихой музыке, что снова зазвучала в салоне, понимаю: меня не услышали. Точнее, не захотели услышать.

Водитель подчиняется приказу. Покидает вместе со мной автомобиль и идёт в магазин. К счастью, держится на расстояние чуть позади, лишь на кассе приближается и расплачивается. Рвущиеся наружу возмущения проглатываю. Бессмысленно. Он всего лишь выполняет свою работу. Чужие приказы. Мне даже становиться жаль этого мужчину.

Дома меня встречает Инга. Счастливая ныряет в холщовую сумку, вытаскивает пачку молока и замечает упаковку любимого печенья.

– Можно?

И столько неверия во взгляде, что до щемящей боли в груди становится обидно.

Она же совсем ещё ребёнок, которому хочется играть в куклы, есть вкусняшки, а для нас теперь даже простое печенье – лишняя трата. Так было не всегда. Раньше мы жили, как и любая семья. Не в роскоши, но и не считали каждую копеечку.

Мама работала в школе, а отчим на заводе. Я же была полностью сосредоточена на учёбе. Всё изменилось в одно мгновение: отчим с Ингой ездили в деревню проведать бабушку. В тот день я должна была ехать с ними, но накануне ночью поднялась температура, и я осталась дома. Дядя Володя и Инга уже подъезжали к Москве, когда один из водителей решил пойти на обгон и не справился с управлением. Прямого столкновения было не избежать. Дядя Володя погиб на месте. Ингу зажало металлом автомобиля, и её долго не могли вытащить. Маму попросили уволиться почти сразу из-за частого отсутствия на работе.

Так мы остались одни. Без денег и с горем в семье.

Работу мы с мамой нашли быстро. Я работаю подсобным рабочим в элитном бутике одежды, мама – продавцом на кассе, а после закрытия магазина она подрабатывает уборщицей. За прошедшие полтора года мы научились справляться с новой реальностью. И если справились тогда, то и сейчас сможем. Без помощи всяких богачей поставим Ингу на ноги.

– Да, – улыбаюсь я сестре, – зайчик пробегал и просил передать тебе.

Инга смеётся и тянет руки с молчаливой просьбой обнять её. Она у нас всегда была ласковой, а после аварии стала просить ещё больше внимания.

Мы с сестрой пьём чай, когда мне звонят с работы.

– Алло? – с волнением в голосе отвечаю я.

Мне редко звонят, а после сегодняшнего дня сразу думаю, что что-то случилось. И оказываюсь права.

– Светлана, – звучит холодный голос управляющего магазина, – завтра к открытию вы обязаны приехать!

– Но завтра не моя смена. У меня зачёт.

– Тебя приглашают не для работы, а для разговора. В твоих же интересах явиться, иначе дальнейший разговор будет с полицией.

Больше ничего не объясняя, управляющий сбрасывает звонок. А я сглатываю ком в горле и из последних сил сдерживаюсь, чтобы не разреветься от обиды и злости на сегодняшний день.

Глава 3

Ночью я практически не сплю. Верчусь с бока на бок и всё пытаюсь угадать, что могло произойти. Управляющий добился своего – угроза полицией подействовала на меня, потому что прогул зачёта меня не пугает. Подумаешь, рискую остаться без стипендии. Главное – избежать проблем с законом. Да и работу не хочется терять.

С мыслями, что я ничего плохого не сделала и произошло недоразумение, я еду на работу. Даже позволяю себе надежду, что быстро поговорим и я успею на зачёт. Но разочарование настигает сразу, как захожу в кабинет.

– Присаживайся. Вчера после твоего ухода мы обнаружили крупную пропажу из новой коллекции.

– Но я ничего не брала!

– Я тебе предлагаю расстаться по-хорошему. Увольняешься сама, и мы не заявляем о краже. Даже не будем настаивать на возвращении вещей, только не рассчитывай получить расчёт.

Управляющий подталкивает ко мне чистый лист бумаги и ручку.

– Не глупи, Света. Или увольнение по собственному, или реальный срок за воровство.

Пальцы дрожат, когда беру ручку и начинаю писать под диктовку заявление об увольнении. Злюсь на судьбу. Сначала сумасшедший мужчина с его предложением, теперь увольнение. Как же всё не вовремя. Ещё и со стипендией могу распрощаться.

Ну уж нет. Если сейчас поспешу, то смогу успеть на зачёт и тогда не лишусь стипендии.

Подрываюсь со стула, готовая бежать, но управляющий задерживает меня, когда я была уже в дверях.

– Свет, учти, если к нам обратятся за рекомендациями, то я расскажу правду.

– За что вы так? Я же хорошо работала всё это время.

– Ты вроде бы спешила, – уходит мужчина от ответа, утыкаясь в ноутбук.

– Урод, – шепчу я сквозь стиснутые зубы.

Не забываю хлопнуть на прощание дверью.

– Наконец-то тебе дали пинка под зад, – говорит Ирина, красуясь перед зеркалом. – Я же говорила, что ты не задержишься здесь.

Она достаёт тюбик помады, показательно снимает красивый колпачок, чтобы я наверняка заметила дорогой бренд. Выкручивает помаду и скользит ей по своим искусственным губам, делая их визуально ещё пухлее.

Мы с Ириной друг друга невзлюбили сразу. Мне не нравится её высокомерие по отношению к остальным девочкам и иногда к клиентам. Она всегда вела со мной так, будто моя начальница.

– Она просто периодически спит с управляющим, вот и позволяет лишнее, – шепнула как-то одна из девочек-продавцов.

– Ирина его девушка?

– Нет, глупенькая, – смеётся надо мной коллега, – просто благодаря этому у неё есть некие привилегии.

Я морщусь. Не понимаю, как можно из-за выгоды для себя с кем-то спать.

– Жаль, что по статье не уволили. – Ирина продолжает радоваться чужому несчастью, пока я вспоминаю прошлое. – Таким, как ты, только поломойками на вокзале работать, а не в приличных заведениях.

Девушка сама же смеётся над своей шуткой. Её противный, искусственный, как и она сама, смех становится последней каплей.

Срываюсь. Подхожу вплотную и с презрением выплёвываю:

– Лучше уж поломойкой на вокзале буду, чем ноги перед всеми раздвигать. Ни для кого не секрет, что ты некоторым клиентам бонусом к дорогим костюмам себя предлагаешь.

Толкая плечом Ирину, вылетаю через служебный выход из магазина. Позже я обязательно решу, как быть дальше, а сейчас надо спешить в универ. Вдруг успею сдать зачёт.

На выходе вижу вчерашнего охранника. В другой раз я бы прошла мимо, но сейчас в моей крови слишком много злости и обиды. Решительно направляюсь к нему. Он замечает меня сразу, его глаза начинают бегать из стороны в сторону, будто ищет, за кого можно спрятаться.

– Почему ты вчера даже не подошёл?

– Светка, да что я мог сделать, а? Ты хоть знаешь, чья эта охрана? Да меня бы по свету пустили, вздумай вмешаться.

– Ну да, поэтому лучше стоять в стороне и смотреть, как девушку похищают. А если бы они со мной что-нибудь сделали и я бы уже сегодня валялась в канаве где-нибудь недалеко от Москвы? Как ты жил бы потом с этим?

Парень ведёт плечами, мол, не стоит преувеличивать, и спокойно добавляет:

– Ты же жива, так что всё нормально. Ладно, иди. Мне работать надо.

Мерзко. Как можно быть таким трусом? А до этого мне казался нормальным парнем. Уже совсем скоро я забываю о Жене, Ирине и обвинениях управляющего. Вижу вдалеке свой автобус, поэтому бегу до остановки, порой забывая об осторожности. Мне несколько раз сигналят машины, но я не обращаю внимания. Главное – успеть заскочить в автобус.

Успеваю в самый последний момент. Двери уже закрылись, но я подбегаю и несколько раз ударяю по кнопке открытия дверей. Они приветливо распахиваются, впуская меня в прохладный салон. И только теперь выдыхаю.

Пытаюсь успокоить себя, что ничего страшного не случилось. Работу найду новую. Обидно, конечно, что мне не выплатят заработанных денег, но, с другой стороны, хорошо, что уволили тихо, без статьи. Когда был жив отчим, он часто ворчал на систему и что простому человеку никогда не отстоять своих прав. Меня бы приговорили, даже не став разбираться, кто на самом деле виноват.

Когда подъезжаю к универу, окончательно успокаиваюсь. Тем более у меня есть все шансы получить зачёт.

На крыльце универа встречаю одногруппника, он удивляется, когда видит меня.

– Мы думали, ты не придёшь.

– Нужно было решить проблемы с работой срочно. Я успела?

– Вроде да. – Миша чешет затылок. – Но Крылов сегодня зверствует. Вызывал всех по фамилии, поэтому знает, что тебя не было.

– Вот же чёрт. Но, может, примет? – спрашиваю я у приятеля с угасающей надеждой.

В ответ он лишь разводит руками.

Когда я прибегаю к нужной аудитории, с облегчением выдыхаю. Зачёт ещё не закончился! Трое моих одногруппников сидят под дверью и ждут своей очереди. Остаётся надеяться, что Крылов примет меня.

Дверь открывается. Из кабинета выходит довольная Марина, а следом доносится громкий голос препода:

– Уткина!

– Пожелайте мне удачи, – шепчет Аня.

Она заходит в кабинет, закрыв дверь за собой.

– О, Светка! – Марина замечает меня, садится на скамейку рядом. – А ты чего опоздала?

– На работу вызвали срочно.

– М-м, ясно. Только зря пришла, Крылов уже поставил тебе и Мартынову неявку.

– Всё равно попробую зайти после всех. Объяснюсь.

– Попробуй, ты только пару пуговиц на блузке расстегни, и надо было юбку надеть. – Марина придирчиво осматривает мой внешний вид, а потом с энтузиазмом добавляет: – Хочешь, поменяемся? Я тебе дам юбку, а сама надену твои джинсы.

– Зачем?

– Ну как зачем? Крылов любит на студенток поглазеть, об этом все знают! Так у тебя больше шансов, что примет.

Только после этих слов я замечаю, что на Марине короткая юбка, почти ничего не скрывающая, и футболка с глубоким декольте. Смотрю на оставшихся одногруппников. Щеглова флиртует с каким-то старшекурсником. На ней мини-платье в облипку, через которое видны очертания кружевных трусиков и отсутствие лифчика. А рядом стоит Юдин и листает тетрадку с конспектами.

– Ну что? Решилась? Говорю тебе, проверенный способ, все девочки так сдают у него.

– Но я никогда!

Марина только пожимает плечами. Мол, сама виновата.

– Это же мерзко.

– А что тут мерзкого? Он же не трогает, только глазеет. Почему бы не порадовать мужика на старости лет.

– Щеглова!

Анька вышла вся поникшая. Я тут же подорвалась к ней.

– Не поставил?

Та украдкой смахивает слезу.

– Блин, он валить начал, Свет. Мы ещё этого не проходили, а он говорит: «Что, про самообучение никогда не слышали?»

Аня, в отличие от Марины, одета скромно. Прямые чёрные брюки и белая рубашка, застёгнутая под горло. Волосы собраны в хвост на затылке, а на носу очки в строгой металлической оправе.

– Ну что? Не надумала ещё махнуться шмотками? – ехидно спрашивает Марина, будто Аня живое подтверждение её слов.

Мотаю головой. Лучше уж на пересдачу схожу, чем таким способом зачёт получить.

– Ну как знаешь, – хмыкает Марина. – Можешь тогда со стипендией распрощаться.

И, виляя бёдрами, идёт на выход.

– Хочешь, после зачёта вместе в библиотеку сходим? – предлагает Аня, заранее ставя крест на моём успехе. – Подготовимся к пересдаче.

– Не могу, Ань, прости. Мне надо работу срочно искать.

– Из-за работы ты скоро из универа вылетишь. – Аня задирает нос кверху, резко разворачивается, бьёт кончиком своего хвоста и уходит следом за Мариной.

Пока я смотрю вслед одногруппницам и начинаю тихо паниковать (если Анька не сдала, что уж обо мне говорить), ко мне подходит Юдин.

– Извини, я тут разговор подслушал. – Он виновато чешет затылок. – Слушай, я в ночном клубе барменом работаю. И у нас всегда набирают официантов. Текучка большая.

– Значит, работа не очень.

– На самом деле платят хорошо. Просто работы много, и ночные смены не все выдерживают. Но ты, если надумаешь, приходи. Директор – мой знакомый, возьмёт без собеседования. Да и аванс у него всегда можно попросить.

– Спасибо, Тим.

– Юдин!

– Короч, Кравцева звони, если нужна будет работа, – бросает парень на прощание и заходит в аудиторию.

Я смотрю на счастливую Щеглову, на то, как через тонкий трикотаж видны очертания обнажённой груди, и не понимаю: «Неужели надо вот так выглядеть, чтобы сдать зачёт?»

Хочется на всё плюнуть и поехать искать работу. Очевидно же, что здесь мне ловить нечего. Но сдаваться, не попробовав, тоже не хочу. Поэтому нервно отбиваю ритм ногой. Подпираю стену у двери и жду, когда Юдин выйдет из аудитории, чтобы сразу войти. Без приглашения.

– Кравцева? – Крылов удивлённо смотрит на меня, а потом скользит по мне липким взглядом.

С трудом удерживаюсь, чтобы не поморщиться от отвращения.

– Ну, проходи.

Он указывает на стул рядом с собой. И я нерешительно его занимаю.

– Почему опоздала?

– На работу срочно вызвали.

– Работаешь? Похвально-похвально, – с одобрением кивает мужчина, но тут же строго говорит: – Но не стоит забывать, что учёба важнее. Это всё-таки ваше будущее, Светлана.

Киваю, соглашаясь.

– Я постараюсь исправиться. Вы примете зачёт?

Юрий Леонидович не спешит отвечать. Внимательно всматривается в моё лицо. И мне совершенно не нравится его взгляд. Слишком похотливый и решительный. Я уже жалею, что не сбежала. Лучше бы сразу пришла на пересдачу.

– Приму, – едва заметно улыбается мужчина.

Из его взгляда испаряется похоть, и теперь он смотрит как обычный преподаватель на свою студентку. Мне становится стыдно. Может, под влиянием разговора с Мариной я напридумывала тут невесть что. Расслабляюсь и вежливо улыбаюсь в ответ.

– Ради тебя, Светочка, сделаю исключение.

Юрий Леонидович целый час гоняет меня по пройденным темам, а также задаёт вопросы из ещё непройденного материала. На что-то у меня получается ответить, на что-то – нет.

– Я поставлю тебе авансом зачёт, но на пересдачу ты всё равно придёшь. Ответишь на вопросы, к которым сегодня не подготовилась.

Счастливо киваю.

– Обязательно! Всё выучу.

– Вот и хорошо, Светочка, до скорой встречи и готовься на этот раз лучше.

Ловлю его взгляд на своей груди, и почему-то начинает казаться, что он имеет в виду вовсе не экзамен. Это всё Марина с её разговорами! Надо меньше придавать внимания значения и не накручивать себя.

Окрылённая удачей на зачёте, я решаю, что и с работой мне обязательно должно повезти. В жизни должна быть гармония! Где-то убыло, значит где-то прибавилось.

После универа иду в ближайший сквер. И, удобно устроившись на скамейке в тени, начинаю листать объявления о работе. Отвечаю на все объявления, где не требуют опыта и специального образования. Сейчас любая работа нужна.

Ответы прилетают сразу. Везде отказ. Даже уборщицей в дешёвом мотеле! Не понимаю, как такое возможно. Я резюме не меняла, и в прошлый раз было столько предложений о работе. Я тогда растерялась и не знала, куда пойти сначала. А сейчас наоборот: никто не зовёт.

А что, если они как-то узнали о моём увольнении? Вдруг есть единая база и я там в чёрном списке? Получается, я теперь никогда не смогу устроиться на работу? Становится по-настоящему страшно. Ведь нам нужны деньги! Мама не сможет одна содержать нас.

Пробую разослать резюме ещё на других сайтах, но там также получаю отказ. Не придумав ничего лучше, звоню Юдину.

– Я согласна на работу.

– Отлично. Приезжай сегодня к восьми вечера. Адрес сейчас скину.

Глава 4

В клуб я приезжаю практически за час до назначенного времени. Тимур встречает меня у служебного входа, лучезарно улыбается и даже дружески обнимает.

– Я рад, что ты согласилась. Пойдём, познакомлю с директором.

Мы идём по широким, ничем не примечательным коридорам, пока не останавливаемся у двустворчатой двери из матового стекла. Тим стучит по ней костяшками пальцев и, не дожидаясь ответа, распахивает её, входит в кабинет.

– Привет, Кир. Вот.

Парень выталкивает меня вперёд из-за своей спины.

– Моя одногруппница, я тебе сегодня про неё рассказывал.

Мужчина лет сорока отрывает взгляд от монитора, бегло осматривает меня и тут же теряет всякий интерес к моей персоне – обратно утыкается в работу.

– Хорошо. Пусть Анжелика выдаст ей форму и всё покажет. Сегодня работает на подхвате. Завтра самостоятельно.

И всё? Вот так быстро и легко?

Ошарашенно смотрю на мужчину и не сразу замечаю, как Тим тянет меня за руку на выход.

– Анжелика иногда бывает стервой, но ты не обращай внимания. Она просто радеет за дело.

– Постараюсь.

– Если что, можешь обращаться ко мне – постараюсь помочь.

– Ты уже помог! Спасибо.

– Да брось, ничего такого не сделал.

Болтать времени не остаётся. Мы почти сразу находим эту Анжелику, и Тим оставляет нас двоих.

– Размер одежды?

– Сорок второй.

– Сегодня можешь поработать в этой обуви. Завтра, чтобы пришла в чёрных строгих туфлях. Без блёсток и прочих украшений, ясно?

Киваю.

– Каблук должен быть удобным, подошва нескользкой.

Мы заходим в раздевалку. Анжелика отпирает ключиком один из шкафчиков, передаёт ключ мне.

– Переодевайся и выходи. Телефон оставляешь здесь.

Я быстро переодеваюсь в свою новую форму. Уже закрыла шкафчик и иду к выходу, когда вспоминаю, что за весь день так ни разу и не позвонила маме. Возвращаюсь и быстро печатаю СМС, предупреждая о ночной смене. Если всё пойдёт нормально, тогда и скажу про увольнение и новую работу, а пока ей не надо волноваться понапрасну.

Анжелика, оказывается, всё это время ждала меня. Выхожу из раздевалки, и она сразу берёт меня в оборот. Начинает показывать, что и где находится. Перечисляет мои обязанности. И хоть девушка говорит чётко, но из-за огромного потока информации я ничего не запоминаю.

Несколько раз всё переспрашиваю. Анжелика отвечает, но с каждым моим вопросом начинает всё больше раздражаться. Чувствую себя совсем глупой, и страх облажаться становится всё сильнее.

Только отступать поздно: мы выходим в зал, и я получаю первое поручение.

Я на подхвате у опытных официантов – отношу заказы, если они не успевают, помогаю убирать грязные столики. Работы оказывается столько, что не всегда удаётся даже отлучиться в туалет.

С непривычки от такой нагрузки устаю быстро. Всё чаще возникает желание сбежать. К тому же громкая музыка и огромное количество людей, через которых порой сложно протолкнуться, раздражают. Но я не сдаюсь. Стискиваю зубы, натягиваю улыбку и старательно выполняю все указания. И в конце рабочей смены получаю вознаграждение.

– Не удивляйся, что сумма маленькая. – Анжелика протягивает мне чёрный конверт и визитку. – Сегодня у тебя был лишь пробный день. Если работать не передумала, завтра приезжай до пяти вечера в офис с документами.

Анжелика выходит из раздевалки, а я с облегчением падаю на скамейку, вытягиваю ноги вперёд, которые гудят от усталости. Сначала смотрю на визитку, но адрес незнакомый. Решаю потом глянуть, где находится офис.

Во мне ещё много сомнений. Не уверена, что выдержу работать в таком темпе. Может быть, получится найти другую работу? С утра надо будет ещё разослать объявления. Пройтись по району, в кафе и магазинах часто висят объявления о наборе персонала.

Заглядываю в конверт, особо ни на что не рассчитывая.

– Вот же чёрт!

Пальцы дрожат, когда достаю купюры.

Это же как две смены на предыдущей работе! И Анжелика называет это мало?! Сколько тогда получают официанты на полной ставке? И это не считая чаевых.

От перспективы хорошего заработка усталость снимает как рукой. Резво подскакиваю со скамейки, открываю шкафчик и первым делом прячу заработанные деньги. Переодеваюсь в свою одежду и остаюсь ждать в раздевалке открытия метро.

Домой возвращаюсь воодушевлённая, как раз когда мама собирается на работу.

– Привет, Светусик. Как отработала?

– Устала. Мам, надо поговорить.

Мама смотрит на часы, но соглашается выпить со мной чаю.

– Меня уволили с работы. Обвинили в воровстве.

Подробно рассказываю о разговоре с управляющим. Мама слушает не перебивая, лишь качает головой.

– Главное, что без статьи обошлось, а работу ещё найдёшь, не расстраивайся.

– Я уже. – Я почему-то переживаю, что мама не одобрит работу в клубе. – Официанткой в ночном клубе. Там условия хорошие и платят много.

– Светусик, может, поищешь ещё? – мягко начинает мама. – Не стоит гнаться за деньгами, и так справимся.

Делаю глубокий вдох и признаюсь:

– Меня никуда не берут. Сразу отказ получаю, стоит отправить резюме. Наверное, добавили в чёрный список.

– Глупости, дочь. Это просто совпадение. Давай ты сейчас отдохнёшь, а потом на свежую голову поищешь ещё?

– Хорошо, мам.

Убираю грязную посуду и отправляюсь в комнату. Стоит голове коснуться подушки, как тут же проваливаюсь в сон.

Во сне я снова прижимаю к себе милого мальчишку из торгового центра. Мы сидим на скамейке в каком-то парке. Кругом много людей, но я никого не замечаю. Всё внимание мальчику, что жмётся ко мне. Я что-то шепчу ему на ушко, ласково провожу по хрупкой спине. Успокаиваю. Когда маленькие ручки обнимают меня за шею – улыбаюсь, чувствую, как тепло разливается по телу.

Но всё меняется в одно мгновение.

Поднимаю голову и встречаюсь с ледяным взглядом Льва Борисовича, что цепко следит за мной. Даже с его сыном на руках я чувствую себя неуютно. В опасности.

Мужчина медленно приближается к нам. Останавливается слишком близко – протяни руку и можно коснуться. Он так и делает: с нежностью проводит кончиками пальцев по моей щеке. Такая невинная ласка, но сердце пропускает удар. И тут же чувствую острое сожаление, когда мужчина отстраняется.

– Поехали домой, милая.

Киваю, аккуратно передаю ему уснувшего сына. Встаю со скамейки и покорно следую за ними.

Распахиваю глаза, кладу руку под грудью и чувствую, как бешено стучит моё сердце.

– И приснится же такое, – шепчу я пересохшими губами.

Прохладный душ помогает смыть остатки странного сна и образ мужчины, которого я предпочла бы забыть.

Как позже выяснится, так просто, к сожалению, у меня не получится избавиться от этого Макарова Льва Борисовича.

Я всё-таки решаю пройтись по району в поисках работы. Захожу в первое кафе, на двери которого висит объявление о поиске сотрудников.

– Я насчёт работы, – обращаюсь я к администратору.

Девушка кивает, просит подождать пару минут, но возвращается даже раньше, провожает до двери директора.

Директором оказывается милая женщина лет сорока. Она встречает меня вежливой улыбкой и даже предлагает выпить чай. Собеседование проходит в тёплой обстановке, больше напоминает обычное знакомство, а не официальное собеседование.

– Хорошо. Ты мне нравишься, думаю, сработаемся. Если готова сразу приступить к работе, давай документы, оформлю тебя.

– Спасибо! – Не веря собственному счастью, лезу в сумку за документами.

Директор заведения берёт документы, что-то набирает на компьютере и тут же отшвыривает мой паспорт в сторону, словно обожглась.

– Извини, но я не могу взять тебя! – Женщина подталкивает мои документы обратно. – Я вспомнила, что пообещала это место дочери знакомой. Если вакансия освободится, мы тебе перезвоним.

– Но вы только что хотели меня оформить!

– А потом вспомнила, что должность занята. Иди! Не отвлекай меня от работы.

Мне не остаётся ничего другого, кроме как уйти.

Я захожу ещё в несколько кафе и магазинов, и везде ситуация повторяется. Стоит людям увидеть мой паспорт, как сразу вакансия закрывается. Не остаётся никаких сомнений: меня внесли в чёрный список.

Последней каплей становится отказ в работе уборщицей в жилом комплексе. Я даже пыталась уговорить принять меня на работу без документов! Гастарбайтеров без разрешения на работу ведь берут. Чем я хуже? Но меня буквально выставили за дверь с просьбой убраться как можно дальше и поскорее.

Полная решимости и злости, я еду на старую работу. Выскажу управляющему всё, что думаю о нём!

– Что я вам плохого сделала? – Я без спроса врываюсь в кабинет управляющего. – Я тихо и мирно ушла с работы, как вы и просили. А вы лишили меня всякого шанса найти новую работу!

– Как ты сюда вошла?

– Вы уберёте меня из чёрного списка? Мне нужна работа! Иначе я такую шумиху в интернете подниму, что можете попрощаться с репутацией магазина и бренда!

– Да нет никакого чёрного списка! Попросили тебя уволить – я уволил.

– То есть вы уволили меня просто так? И никакой кражи не было?!

Мой бывший начальник резко бледнеет, пытается оттянуть ворот рубашки, словно та душит его.

– Кравцева, иди лучше. Не усугубляй ни моё, ни своё положение.

– Что это значит?

– То и значит, будешь докапываться – только хуже себе сделаешь и меня за собой потянешь!

Смотрю на своего бывшего руководителя и понимаю: он больше не скажет мне ни слова. Не прощаясь, ухожу. Чувствую себя потерянной, совершенно не понимаю, что делать дальше. Остаётся лишь один вариант – клуб.

Достаю визитку, смотрю адрес на карте и радуюсь, что успеваю. Правда, приходится устроить небольшой забег в метро. Но возможность работать я не упущу!

К нужному бизнес-центру я приезжаю в половине пятого. Парень на ресепшене слегка удивлённо рассматривает мой растрёпанный вид, но натягивает вежливую улыбку и подсказывает, как найти нужный офис.

В лифте привожу себя в порядок. Взлохмаченные волосы собираю в хвост. Поправляю одежду. Правда, когда дело доходит до юбки, двери лифта неожиданно открываются, и внутрь заходит мужчина лет тридцати с модной стрижкой и самоуверенным взглядом.

– Интересное зрелище, однако, – замечает он с наглой ухмылкой.

– Извините-е, – тихо блею я.

Чувствую, как лицо становится красным.

– Я не против, можете продолжать то, чем занимались.

И не спускает с меня пристального взгляда, а я мечтаю испариться из этой металлической коробки. К моему счастью, лифт останавливается на нужном этаже, и я, словно ошпаренная, выскакиваю из него.

Без труда нахожу кабинет отдела кадров, где меня уже ждут.

– А я уже начала думать, тоже сбежишь, – говорит миловидная пухленькая девушка, забирая мои документы. – И любите же вы под конец рабочего дня приходить, но ничего, думаю, успеем оформить.

Эйчар сканирует мои документы и не переставая болтает.

– Один раз парень прибежал за три минуты до конца моего рабочего дня! А что мне оставалось делать? Пришлось задерживаться.

Девушка вбивает мои данные в компьютер, а потом замирает.

– Ой! Я сейчас, извини.

Хватает мой паспорт, свой телефон и выходит из кабинета. А я чувствую, как слёзы подбираются к глазам.

Не возьмут. Сюда меня тоже не возьмут на работу.

– Меня не берут, да? – обречённо спрашиваю я, когда эйчар возвращается в кабинет.

Девушка закусывает губу и виновато мотает головой.

– А если не оформлять? – Я вспоминаю зарплату в конверте. – Я согласна неофициально работать, но мне очень нужна эта работа, пожалуйста.

– Не я принимаю решения.

– Кто принимает? Я готова поговорить!

Девушка мнётся, но всё же соглашается помочь.

– Сходи к директору клуба. Он сейчас здесь. У себя. Мужик мировой, всегда всем помогает, может и тебе согласится помочь.

Вспоминаю слова Тима, он тоже говорил, что директор и аванс всегда может раньше выдать. Появляется надежда, что согласится, поможет. Хочется верить в доброту людей и остатки своей удачи.

Дверь в кабинет директора оказывается приоткрытой. Я тихонько стучу и сразу вхожу внутрь. Мужчина так увлечён работой, что даже не поднимает голову. Возможно, и вовсе не слышал меня.

– Извините. – Я снова пытаюсь привлечь внимание хозяина кабинета.

– Говори.

– Вы вчера были готовы взять меня на работу, почему сейчас отказываете?

Мужчина, наконец, отрывается от компьютера и внимательно смотрит на меня.

– Кравцева?

Я киваю, подтверждая.

– Слушай, хочешь работать – работай, но сначала дома всё с мужем выясни.

– Каким мужем?!

– Ну или женихом. В общем, как получишь разрешение на работу – приходи, а сейчас иди домой.

– Но это ошибка! У меня нет ни мужа, ни жениха. И мне никто не запрещал работать, а работа очень нужна. Вы же можете взять меня на работу неофициально. На полставки. Только не отказывайте, пожалуйста, – умоляю я мужчину дать мне шанс.

– Слушай, дам бесплатный совет на прощание – прими заботу своего мужчины. Это лучше, чем по ночам работать.

– Не возьмёте?

Я слышу, как надежда угасает в моём голосе.

– Нет. Иди.

Мужчина снова погружается в работу, а я, проклиная его и несправедливую судьбу, покидаю кабинет.

Домой возвращаться не спешу. Боюсь признаваться маме в случившемся. И вроде моей вины здесь нет, а всё равно чувствую, будто подвела её и Ингу. Долго бесцельно брожу по улицам города и, только когда мама начинает обрывать телефон, решаю ехать домой.

Захожу в квартиру и не верю собственным глазам: на кухне как ни в чём не бывало сидит сумасшедший из торгового центра и пьёт чай с мамой и сестрой.

– А вот и Светочка! – Мама подскакивает со стула. – Доча, иди мой руки, я разогрею тебе ужин.

Глава 5

Я не двигаюсь с места, продолжаю смотреть на незваного гостя. Он пугает. Своим мощным телом, волевым лицом и давящей аурой. Такое ощущение, будто наша и без того маленькая хрущёвка уменьшилась до размеров коробки из-под холодильника. Стены начинают давить на меня.

– Светусик, чего замерла?

– А? – Я вздрагиваю от голоса мамы.

– Ужин, – повторяет она.

И я, наконец, отмираю. Киваю и иду в ванную. Сбрызгиваю пылающие щёки ледяной водой. Хочу успокоиться, но сердце по-прежнему бешено стучит в груди. Не понимаю, что этот мужчина забыл в нашей квартире.

– Доча. – Мама тихо стучит в дверь и с беспокойством спрашивает: – Что-то случилось?

– Нет. Уже иду, мам. – Я стараюсь звучать уверенно, не показывать близким своего страха.

Я ещё не знаю, зачем он пришёл, но уже чувствую: ничем хорошим для меня этот визит не закончится.

Вхожу на кухню, замечаю, что мама накрыла для меня рядом с гостем. Мама светится от счастья, сестра тоже. А мужчина кажется расслабленным.

Он выглядит инородным. Слишком могучий. Богатый. Один его костюм стоит дороже нашей квартиры, что сейчас кажется жалкой халупой. Хотя мы недавно обновляли ремонт. Он простенький: дешёвые обои, линолеум. Делали сами, поэтому получилось не совсем аккуратно. Но до этого момента мне всё нравилось, а сейчас испытываю неловкость.

– Светусик, я так рада, что в твоей жизни появился мужчина.

От слов мамы я давлюсь только что съеденным картофелем.

– Я, конечно, не думала, что он будет настолько старше тебя. – И мама виновато смотрит на гостя. – Но, с другой стороны, это хорошо. Надёжный. Повезло тебе, милая, за таким ты будешь как за каменной стеной.

Мужчина накрывает мою руку своей, и меня тут же охватывает ужас, будто капкан замкнулся вокруг моей ладони. С паникой смотрю на гостя, но он не замечает моих взглядов, как и попыток забрать руку из его захвата.

– Дарья Дмитриевна, это мне повезло с вашей дочерью.

На губах мужчины расцветает обольстительная улыбка. Мама и Инга тают, а я сглатываю тяжёлый ком в горле от ужаса из-за происходящего. Хочу сказать, что всё это какая-то страшная ошибка и я даже не знаю имени нашего гостя. Но не успеваю открыть рот, мою руку предупреждающе сжимают.

– Кушай, Света, а потом мы поговорим.

Неужели лишь я в его голосе слышу угрозу?

Смотрю на маму и Ингу и понимаю: да. Только я чувствую опасность, исходящую от этого мужчины.

Киваю и начинаю молча есть, слушая мамины рассказы обо мне. Гость по-прежнему одной рукой сжимает мою ладонь, а во второй держит забавную ярко-салатовую кружку с ромашками. Всё выглядит настолько абсурдно, что приходит мысль: «Это сон. Ночной кошмар».

– Лев, спасибо вам, что пришли и всё рассказали. – Мама светится от счастья, пока убирает со стола. – А то наша Светочка такая скрытная, даже не говорила, что у неё есть отношения.

Потому что у меня их нет. Есть учёба и работа. На этом всё и заканчивается.

– Ладно, мы с Ингусей оставим вас вдоём.

Мама кладёт руки на ручки инвалидного кресла сестры и увозит её в комнату. Я остаюсь наедине с этим страшным мужчиной.

– Что вы здесь устроили? – гневно шиплю я

Оглядываюсь на вход, желая убедиться, что никто из домашних нас не услышит.

Мужчина наконец отпускает мою руку. Вежливая улыбка пропадает с лица, а взгляд становится безжалостным. Он смотрит мне прямо в глаза, и я чувствую, как пробегает мороз по коже. Интуитивно отодвигаюсь назад, вжимаясь в спинку стула.

– Успокойся, – бросает гость небрежно, – тебе не стоит беспокоить родных своими истериками.

Пока я глотаю воздух от возмущения, мужчина продолжает:

– Я пришёл повторить своё предложение. И на этот раз ты согласишься.

– Нет!

– Не спеши отказываться. Подумай о последствиях. Твоя мама может потерять работу. Её уволят по статье, например за воровство. Сестра так и не получит квоту на операцию и навсегда останется в кресле. А тебя отчислят из университета за неуспеваемость.

– Что вы такое говорите? – Я ошарашенно гляжу на мужчину.

Неужели он может вот так легко разрушить чьи-то жизни из-за своей прихоти?

– Вы не посмеете этого сделать.

– Хочешь проверить? – Гость лениво приподнимает бровь.

Смотрю в его глаза и понимаю: сделает. Он сделает всё, что перечислил. Чудовище! Монстр! Он уничтожит нас, но добьётся своего.

– Либо всё может быть по-другому. Инге сделают операцию в лучшей клинике Германии. Дарья Дмитриевна вернётся к работе учителем. Они переедут в более комфортные условия, а ты будешь жить со мной и не будешь ни в чём нуждаться. Соглашайся, Света, о таком предложении мечтает каждая девушка.

Усмехаюсь. Получается слегка истерично, но я на самом деле нахожусь на грани нервного срыва.

– Так предложите любой другой!

Гость едва заметно качает головой, но звучит это громче любого грозного «нет». Сразу обрывает все мои призрачные надежды.

– Мне подходишь именно ты.

Чувствую себя вещью, которую выбрали в магазине. Его не волнуют мои чувства и желания. Он просто захотел меня.

– Не понимаю… – мотаю головой я.

Не хочу верить в услышанное. Всё это какой-то бред.

– Зачем я вам?

– Ты станешь матерью для моего сына.

– И вашей женой, – вспоминаю я беседу в его доме.

– Фиктивной.

– А если я однажды влюблюсь в какого-нибудь парня и захочу быть с ним?

Мужчина морщится, будто только что съел лимон, но на вопрос отвечает:

– Разлюбишь. Ты уже взрослая девочка и должна контролировать свои чувства.

Мотаю головой. Не хочу верить в услышанное, ведь его слова звучат как бред сумасшедшего.

– У тебя нет выбора, Света.

Догадка осеняет меня. От неожиданности я даже подпрыгиваю на стуле.

– Это вы всё устроили! Моё увольнение и что меня больше никуда не берут на работу.

– Тебе стоит сосредоточиться на учёбе и воспитании моего сына. Тебя и твою семью я обеспечу.

– И как долго мне изображать вашу жену?

– Я рад, что мы перешли к переговорам. – Мужчина слегка меняет положения: подаётся корпусом вперёд ко мне, складывает руки в замок и кладёт их на стол. – До шестнадцатилетия Макара. Осталось четырнадцать лет. Тебе будет всего лишь тридцать с небольшим, успеешь устроить свою жизнь, не переживай.

Нервный смешок вырывается из меня.

Встаю и начинаю ходить по кухне. Пытаюсь придумать варианты, как избежать внимания мужчины, но понимаю: он всё решил и мне не изменить его решения.

– Светочка. – Мама заглядывает на кухню. – Я собрала твои вещи и, не переживай, положила все учебники и конспекты. Лев говорит, вы договорились, что ты уже сегодня к нему переедешь. Такая спешка, конечно, удивляет. Но я тоже была влюблённой, понимаю вас.

Мама смущается и снова уходит, а я перевожу ошарашенный взгляд на Льва Борисовича. В его глазах победа.

– Едем домой? – спрашивает мужчина так спокойно и обыденно, будто я давно согласилась и уже изображаю роль его жены.

– Я дома, – огрызаюсь я в ответ, – и, благодаря вам, меня отсюда гонят.

– Тебя никто не гонит, просто Дарья Дмитриевна решила позаботиться о тебе.

Игнорирую его слова. Захожу в комнату, мама проверяет мою сумку, а Инга наблюдает за ней и пытается незаметно утирать слёзы. Присаживаюсь на корточки перед сестрой и крепко сжимаю её ладони.

– Я не уезжаю на другой конец света, ты всегда можешь мне позвонить, и я тут же приеду.

Инга кивает, но всё равно ещё одна слеза скатывается по румяной щёчке. Смотрю на маму, у неё тоже влажные глаза. И мне становится немного легче от осознания, что меня не выгоняют. Мама и сестра на самом деле верят, что я переезжаю жить к любимому мужчине. Пусть так и остаётся. Не надо им знать правду.

Целую сестру, подхожу к маме и обнимаю её.

– Я рада за тебя, Светусик. Лев хороший мужчина, позаботится о тебе.

Киваю, но самой так хочется рассказать ей всю правду. Выговориться!

– Готова?

Оборачиваюсь на голос будущего мужа.

– Да.

Хочу взять сумки с вещами, но Лев опережает меня, подхватывает сумки и идёт в коридор. Я следом.

Мама и Лев прощаются как старые добрые друзья. Инга тоже ему искренне улыбается. Наверное, так даже лучше: не будут волноваться.

На улице нас ждёт машина. Седан чёрного цвета. Уличные фонари отражаются в его начищенных боках. Автомобиль выглядит так же чужеродно, как и его хозяин.

Лев отдаёт сумки водителю, который вышел нас встречать. А сам мужчина спешит открыть мне дверь, впуская внутрь шикарного автомобиля. В нос сразу ударяет запах кожаного салона.

Всё кажется каким-то нереалистичным, будто в фильм про Золушку попала. Хотя нет. Между нами есть разница, я на «сказку» не соглашалась.

– Завтра к тебе приедет организатор свадеб. Обсудите, какое торжество хочешь.

– Тихое и втайне от всех – меня устроит такой вариант.

– К сожалению, не могу себе позволить такой роскоши. От меня ждут пышного торжества.

Усмехаюсь.

– И к чему тогда мне встречаться с организатором? Если всё равно всё будет так, как захотите вы.

Глаза льдистого цвета впиваются в меня. Мне не нравится его взгляд. Слишком внимательный, проникает под кожу, заставляет кровь стынуть в жилах.

– Ты, Света. Будет странно, если ты к мужу будешь обращаться по имени и отчеству. Это во-первых.

– А во-вторых?

– Не стоит делать из себя жертву. Считай, что мы бизнес-партнёры и заключаем выгодную сделку.

Как у него всё просто. Партнёры. Сделка. И главное, никаких чувств.

– Тогда сначала я хочу увидеть договор.

Губы мужчины едва заметно кривятся в улыбке.

– Я не ошибся в тебе, девочка. Будет тебе договор.

Дальше мы доезжаем в тишине. Смотрю в окно, но вижу лишь раздражающий профиль мужчины. Сложно оторваться и не разглядывать его. Прямой нос, чёткие линии губ, выразительные глаза. Он красивый. По-мужски красивый. Таких я видела только на рекламных баннерах.

Лев поворачивает голову и ловит мой взгляд в отражении окна. Мы смотрим друг другу в глаза, но я не выдерживаю и прикрываю глаза.

Прячусь. Поскорее бы приехать и спрятаться от мужчины за дверью в комнату.

Резко распахиваю глаза:

– У меня ведь будет своя спальня?

– А ты хочешь оказаться в моей? – Он мурлычет свой вопрос. – Мы можем пересмотреть изначальные договорённости.

– Которых не было, – бурчу я под нос.

Глава 6

Утром боюсь выходить из комнаты, но настойчивый стук в дверь ясно даёт понять: отсиживаться в комнате у меня не получится. Открываю дверь и вижу перед собой одну из «теней».

– Лев Борисович приглашает вас присоединиться к завтраку.

Звучит вежливо, но я понимаю, что выбора у меня всё равно нет. И эта девушка намерена меня сопроводить. Удивительно, что на подмогу к ней не приставили одного из бугаев.

Конечно, сопровождение можно принять за заботу, вдруг ещё заблужусь в этом дворце. Но вчера вечером Лев представил меня персоналу как будущую жену и лично устроил экскурсию по дому. Так что до столовой я дорогу бы нашла.

Когда захожу на кухню, Лев отвлекается от планшета.

– Присаживайся. – И, конечно же, указывает на место рядом с собой, будто остальные места заняты. – Что ты предпочитаешь на завтрак?

– А что есть? – Я смотрю на «тень», которая стоит у выхода из кухни.

Та, перед тем как ответить, бросает быстрый взгляд на своего хозяина.

– Рисовая каша, блины, фаршированные мясом или творогом, и запеканка. Но, если есть какие-то другие предпочтения, мы приготовим.

– Каша подойдёт.

– Я рад, что ты ведёшь себя спокойно, надеюсь, так и дальше будет.

– Мне всё больше кажется, что вы заводите себе домашнего питомца.

– Света, вместо того чтобы воспринимать всё в штыки, попробуй извлечь пользу из ситуации.

– Хорошо. Я хочу письменное подтверждение, что вы поможете моей сестре. Операция и учёба в гимназии.

Потребовать операцию для сестры и учёбу в гимназии, о которой она так мечтала, я решила ночью, когда не могла уснуть. Мне не избежать этого брака, так почему бы не получить выгоду для себя?

– И вы ведь сможете помочь маме вернуться на работу в школу?

– Да. Я тебе и так это обещал. Что ещё?

– Ничего.

– А для себя, Света? Что ты попросишь для себя?

– Свободы. Но вы ведь её не дадите.

– Тебя никто под замок не сажает. И хватит выкать.

Девушка в невзрачной форме приносит мой завтрак. Аккуратно ставит всё передо мной и отходит к выходу, сливается с интерьером. Интересно, я когда-нибудь привыкну к этому?

– Сейчас у тебя встреча в магазине со стилистом. Тебе нужно сменить гардероб на что-то, более подходящее к твоему новому статусу. Когда вернёшься домой, тебе передадут договор.

– А Макар?

– Он будет с няней.

– Не понимаю, зачем я вам.

Мужчина не спешит отвечать, медленно отпивает кофе, ставит кружку обратно.

– Они всего лишь нанятый персонал.

Хмыкаю.

– Ну да, подневольная мама лучше.

Лев пропускает мою фразу мимо ушей. Да мне и не нужен его ответ. Кроме бессмысленного спора, ни к чему не придём.

Какое-то время мы завтракаем в тишине. Я не перестаю прокручивать в голове всё происходящее. И понимаю, что мне не даёт покоя.

– Как Макар оказался в торговом центре?

Хозяин дома мрачнеет, недовольно поджимает губы. Мне даже кажется, что он не ответит. Поэтому снова переключаюсь на завтрак.

– Няня попросила водителя отвезти их в магазин под предлогом, что Макару нужно что-то срочно купить. На самом деле девушка отправилась на распродажу в один из женских магазинов. Пока мерила шмотки, Макар сбежал. – Лев говорит спокойно, но я больше чем уверена это спокойствие напускное, потому что даже я испытываю злость на эту няньку. – К счастью, няне хватило мозгов, сразу позвонила водителю и сообщила о ситуации.

– Макар был уверен, что вы приедете.

Лев едва заметно кивает.

– Это не первая его проделка с няней. Поэтому ему и нужна мама.

– А настоящая?

– Её нет, – категорично отрезает мужчина.

– А няня? Это с ней сейчас Макар?

– Нет. Это новая. Та уволена и больше никогда не сможет работать с детьми.

Недовольно поджимаю губы. Мне не нравится категоричность этого мужчины. Ведь оступиться может каждый.

– Я не прощаю ошибок, Света, – эхом моим мыслям звучит предостережение Льва.

– И что будет со мной, если я не услежу за Макаром?

– Девочка, не стоит делать из меня монстра.

– Ну да, ведь на самом деле вы милашка.

Мужчина улыбается. Искренне. Красивой улыбкой, чем повергает меня в шок.

– Возможно, тебе просто стоит узнать меня получше.

Лев подмигивает и встаёт из-за стола. Когда проходит мимо, едва ощутимо сжимает моё плечо.

– Не забывай, тебя ждёт стилист.

Лев выходит из столовой, а «тень» тут же убирает грязную посуду со стола.

– Вам помочь? – спрашиваю я, вставая.

Хочу взять свою грязную тарелку, чтобы отнести на кухню, но девушка буквально вырывает её из моих рук, ничего не говорит и уходит.

Да уж. Повезло мне, так повезло.

Одним глотком допиваю остатки кофе и иду на выход из дома, где меня уже ждёт один из громил Льва.

– Светлана Витальевна, готовы ехать?

– Да.

Я стараюсь не заострять внимание на том, как изменилась моя жизнь. Мне подают еду, убирают за мной со стола, открывают двери. Может быть, однажды я привыкну к этому, но сейчас всё выглядит слишком дико.

Мы быстро доезжаем до нужного места. Я даже не удивлена, что это торговый комплекс, в котором ещё совсем недавно я работала.

Бугай открывает мне дверь. Выбираюсь, из машины, оглядываюсь. И сразу замечаю женщину средних лет, спешащую к нам.

– Добрый день, Светлана Витальевна. Меня зовут Валентина. Пойдёмте.

Валентина в узкой юбке-карандаш и туфлях на шпильке семенит вперёд, а я с неохотой плетусь за ней. Словно не на шопинг приехала, а на пытку. Когда доходим до нужного магазина, запинаюсь о собственную ногу. Ну да, во всём торговом комплексе не нашлось других магазинов, кроме того, в котором я работала.

– Валентина, я так рада снова вас видеть! – Ирина встречает стилиста как старого друга.

– Добрый день, конечно же, ведь ваш магазин лучший. – Валентина отходит чуть в сторону. – Тем более в этот раз я помогаю жене самого Макарова.

Ирина, округлив глаза, пялится на меня.

– Макарова? – В её голосе восхищение и удивление. – Какого именно?

– Льва Борисовича.

– Оу-у.

– Покажете, что есть из нового поступления?

– Д-да. Да, конечно. Идёмте.

Ирина громко цокает каблучками, направляется к одному из стеллажей, снимает вешалку с голубым платьем.

– Смотрите, какая красота поступила.

Валентина кивает.

– Да, думаю, стоит примерить.

Ирина оценивающе скользит взглядом по мне.

– Размер икс эс? – Не дожидаясь ответа, находит нужное платье. – Правда, не уверена, что девушке с её размером груди оно подойдёт.

Щёки от возмущения вспыхивают. Смотрю на Валентину, но та делает вид, будто и не услышала колкости продавца.

– Что-нибудь ещё покажете? – только и говорит стилист.

Бывшая коллега расплывается в довольной улыбке.

– Конечно!

Она ходит от стеллажа к стеллажу, берёт вещи, презентует. И каждый раз проходится по моей внешности.

– Блузка прекрасно смотрится на подросткового типа фигурах.

Не выдерживаю и поворачиваюсь к Валентине.

– Мне не нравится этот магазин.

– Но здесь лучший выбор.

Мотаю головой.

– Если верить консультанту, то здесь не найдётся для меня одежды.

Готовлюсь уйти, но замечаю победную улыбку на лице Ирины.

Вспоминаю фильм «Красотка» и как Джулия Роберс вернулась в магазин, где её унизили, показывает многочисленные покупки, а у обидчиков сожаление на лицах. Вдохновляюсь этим поступком.

– Можно вашего администратора?

Смотрю, как с лица бывшей коллеги сползает улыбка. Переводит взгляд на Валентину.

– Мы ждём, – говорит стилист.

Ирина бледнеет, кивает и уходит.

Я осматриваюсь по сторонам, замечаю других девчонок, которые с интересом поглядывают в нашу сторону, но подойти не решаюсь. Ирина давно установила свои правила, а её любовник их поддерживал.

– Кравцева?

– Здравствуйте. – Голос звучит тихо и неуверенно.

Но я прокашливаюсь. Сжимаю руки в кулак и говорю чётче:

– Я хотела обновить гардероб, стилист порекомендовала именно ваш магазин, но, к сожалению, я столкнулась с некомпетентностью сотрудника. Поэтому мы уходим, а вам я бы посоветовала смену кадров.

Управляющий хмурится, переводит взгляд на стилиста, потом на озлобленное лицо Ирины.

– Я передам Льву Борисовичу, что вам не понравилось обслуживание в этом магазине, – добавляет Валентина.

– Льву Борисовичу?

– Да. Макаров Лев Борисович. Думаю, ему будет важно узнать, что его жене здесь не понравилось.

Валентина поворачивается ко мне.

– Пойдёмте в следующий магазин?

Киваю.

– Стой-те, – заикаясь, останавливает нас управляющий. – Ирина здесь больше не работает, вас обслужит другой консультант.

Он машет рукой в сторону, и к нам тут же спешит Милена.

Девушка приветливо улыбается и под возмущённое шипение Ирины, которую, схватив за локоть, уводят из зала, показывает нам новую коллекцию.

– Вот эту юбку обязательно примерим. – Валентина включается в разговор. – Эти брюки тоже. К ним нужен пиджак.

Милена послушно кивает, берёт нужные вещи, относит в примерочную, пока стилист продолжает выбирать наряды.

– Посмотрите ещё вот эти блузки, – советует Милена.

Но Валентина едва заметно морщится:

– Нет. Нам это не подходит.

Она сейчас так активно выбирает одежду, но почему-то, когда Ирина демонстрировала наряды и отпускала нелестные комментарии, не вмешивалась.

– Это была проверка? – спрашиваю я тихо, чтобы никто из посторонних не услышал.

Валентина едва заметно морщится, будто лимон проглотила. Даёт новые указания Милене насчёт нижнего белья и аксессуаров и лишь затем отвечает:

– Я только выполняю приказы.

Как часто я слышала эту фразу за последние дни. Неужели все готовы безоговорочно прогибаться под моего будущего мужа?

Хотя я и сама не лучше.

Ещё не один час я чувствую себя куклой в руках стилиста. Меняю образы один за другим. Сначала Валентина интересуется моим мнением, но, заметив моё полное безразличие, только отдаёт приказы, что и с чем дальше мерить.

Когда гардероб полностью составлен, включая шикарные вечерние платья, Валентина отправляет меня в салон красоты.

Меня встречают как родную. Тут же предлагают кофе, конфеты и берутся колдовать надо мной сразу в несколько рук.

Делают нежно-розовый маникюр, наносят какие-то маски на лицо и, конечно же, меняют мне причёску. Лепят из меня ту, что заказал для себя мой будущий муж.

Я даже не пытаюсь узнать, как буду выглядеть. К чему это? Они ведь только выполняют приказ. Сказали сделать из меня брюнетку – сделают.

Если надо будет – и фигуру мою перекроют. Нарастят всё, что нужно, лишь бы заказчик остался доволен.

Грустно усмехаюсь собственным мыслям и стараюсь не накручивать себя. Это всего лишь внешность.

– Как вам? – Одна из девушек разворачивает кресло к зеркалу и внимательно следит за моей реакцией.

А я не верю собственным глазам.

Глава 7

Всю дорогу до дома смотрю на своё отражение. Почему-то сложно поверить, что Лев не стал меня переделывать. Я осталась абсолютно такой же. Просто волосы стали выглядеть ухоженнее. И лицо будто светится изнутри.

Опускаю взгляд и только сейчас обращаю внимание на новую одежду. Она похожа на ту, что ношу. Просто другого качества. Но стиль и даже цвета максимально приближены к тому, к чему я привыкла.

Мне казалось, после сегодняшнего дня я не узнаю саму себя. Буду напоминать одну из тех гламурных девушек, что видела мельком в магазине, в котором работала.

Снова смотрю на себя и успокаиваюсь. Может быть, всё будет не так страшно?

Захожу в дом и сразу вижу, как Макар на беговеле несётся прямиком к высокой тумбе, на которой стоит пузатая фарфоровая ваза. Действую быстрее, чем успеваю подумать. Бросаюсь к ребёнку и успеваю его перехватить.

Смотрю по сторонам и пытаюсь понять, с кем ребёнок. Но никого не вижу.

– Привет, – улыбаюсь я малышу. – Ты здесь с кем?

– Один, – гордо заявляет парень, после чего добавляет: – Няня уснула.

– Кушать хочешь?

Макар активно мотает головой.

– Тогда пойдём, покажешь свою комнату и любимые игрушки.

С этим предложением мальчик соглашается.

Он шустро взбегает вверх по ступенькам. А я с каждым его шагом проклинаю этот холодный дом. Тут ведь легко убиться можно! Самое ужасное, что комната Макара выглядит не лучше. Холодные, скучные тона. Такая же мебель и идеальный порядок. Ни одной разбросанной игрушки. Вспоминаю, когда Инга была маленькой, они валялись на каждом шагу. Мы с мамой не успевали их убирать. А тут ничего.

Макар подходит к обычному комоду, открывает его и достаёт машинку.

– Вот. – Он протягивает её мне.

– Красивая. А что ещё?

Мальчик достаёт мячик, потом какого-то робота. Непонятного мягкого зверя, которого тут же прижимает к своей груди.

– Папа подарил.

– Замечательный. Кто это?

– Мулик.

– Приятно познакомиться. – Я тяну руку к Мулику. – А я Света.

– Ты будешь жить с нами?

– Да.

Улыбаюсь мальчику, хотя самой хочется реветь от отчаяния. Беру машинку и начинаю катать по полу. Макар наблюдает за мной, а потом тянется к машинке. Я передаю её и смотрю, как малыш принимается катать машинку по полу.

Но что-то не так! Не сразу понимаю, что смущает. А потом осеняет: «Макар играет абсолютно молча!»

Смущается меня? Или это его особенность?

– Ты не против, что я тут сижу?

– Нет.

Макар даже не поднимает голову, продолжает молча катать машинку по полу. А я даже не представляю, как его разговорить и нужно ли.

Дверь в комнату резко открывается. Мы с Макаром одновременно смотрим на женщину лет тридцати, с безупречным макияжем и такой же причёской. В строгом тёмно-синем брючном костюме.

– Вот ты где! Что за беспорядок ты здесь устроил?

Нахмурившись, я смотрю на несколько игрушек на полу.

Она называет это беспорядком?! Женщина не обращает на меня никакого внимания, продолжает строго разговаривать с мальчиком.

– Макар, тебе по графику пора заниматься. Идём.

Малыш хмурится, но кивает и начинает собирать свои игрушки с пола. А потом идёт вслед за женщиной. Я тоже решаю отправиться за ними. Интересно ведь, что за занятия у двухлетнего ребёнка.

Мы подходим к соседней комнате. Женщина пропускает ребёнка вперёд, но мне зайти не разрешает.

– Посторонним нельзя присутствовать. И, вообще, вы кто такая и как оказались в этом доме?

Столько пренебрежения во взгляде, что я тушуюсь. Отступаю.

– Вам лучше уйти. Я поговорю со Львом Борисовичем о том, что временные любовницы не лучшая компания для его сына.

От этой фразы становится смешно. И я даже не пытаюсь скрыть усмешку.

– Буду премного благодарна. А вы, как понимаю, няня?

– Пока что да. – Женщина гордо задирает нос кверху. – Но это временно.

– А здесь вы правы. Думаю, Льву Борисовичу будет интересно узнать, что вы уснули, а ваш подопечный чуть не убился в этот момент.

Няня бледнеет, поджимает губы, но быстро берёт себя в руки и уже в следующий момент шипит на меня змеёй:

– Только попробуй вякнуть об этом – уничтожу.

– Думаете, испугали?

Разозлившись на эту женщину, я грубо отталкиваю её в сторону и прохожу внутрь.

– Или я присутствую, или мы с Макаром уходим.

– При вас занятия не будет. – Она стоит на своём.

– Как пожелаете. – Я подхватываю Макара на руки. – Пойдём, малыш, дальше играть?

– Можно?

В детском голосе столько надежды, что внутри меня поднимается буря эмоций: непонимание, злость, а ещё желание защитить этого мальчика от его собственного отца.

В комнате мы снова достаём из комода игрушки. Только в этот раз Макар берёт две машинки и одну из них доверительно вручает мне.

– Спасибо, – улыбаюсь я мальчику.

Макар сначала робко играет, но со временем начинает входить во вкус. Откладывает машинку в сторону, лезет в комод за новой игрушкой. Начинает показывать мне. На детском личике расцветает счастливая улыбка. И с каждой новой игрушкой она расцветает всё больше.

– Можно к вам присоединиться? – раздаётся вопрос слишком близко.

Вздрагиваю от неожиданности. Поднимаю голову и смотрю прямиком в холодные льдистого цвета глаза. Вместо ответа киваю.

– Папа! – Макар бросает игрушку и кидается в объятия отца. – Мы играем!

– Вижу. Присоединюсь? – спрашивает он теперь у сына.

Тот вместо ответа даёт ему в руки смешного зайца.

Я сразу чувствую себя лишней. Хочу уйти, но Лев кладёт ладонь на мою коленку. Его прикосновение тут же обжигает кожу сквозь джинсовую ткань.

– Не убегай.

Киваю, но всё равно чуть отползаю в сторону и наблюдаю за отцом и сыном со стороны. Картина выглядит слишком милой. И с образом Льва, к которому я привыкла, совсем не вяжется.

Сейчас мужчина кажется человечным. И нормальным.

Лев бросает взгляд на дорогие наручные часы.

– Пора ужинать.

– У тебя всё по расписанию?

– Это упрощает жизнь.

Пожимаю плечами.

– Больше напоминает жизнь робота. И из сына почему-то хотите сделать такого же.

Лев плавно поднимается, протягивает мне руку, но я не принимаю помощи – встаю сама. Мужчина ухмыляется, однако мою самостоятельность никак не комментирует.

– Я хочу с тобой поговорить. И ты обещал мне договор.

– Сразу после ужина устроит?

– А Макар?

– Он будет со своей няней.

– Нет!

Мужчина изучает меня слегка прищуренным взглядом. Уже пытаюсь подобрать логическое объяснение, почему не хочу оставлять Макара с няней, но ничего толкового придумать не могу.

– Хорошо, мы поговорим, после того как Макар уснёт.

Когда мы спускаемся, стол накрыт, а «тени» стоят по углам. Одна из них «отлипает» и направляется к Макару.

– Я могу сама ему помочь.

– Не стоит, Свет, поужинай спокойно.

Киваю.

– Как шопинг? – спрашивает мужчина, когда мы уже приступили к еде. – Повеселилась?

Рука с вилкой так и застывает в воздухе. Медленно отпускаю её обратно, стараясь при этом взять эмоции под контроль. Смотрю на Макара и улыбаюсь.

– Мало было издевательств днём?

– Никто не издевался, Света.

Ледяной взгляд проникает глубоко под кожу, обжигая своим холодом. Хочется спрятаться. Да только не поможет.

– У тебя будет много завистников, я всего лишь хотел убедиться, что ты сможешь дать им отпор.

– И как тест пройден? Гожусь? Или, может, всё-таки подыщешь кого-то более уверенного в себе?

– Меня всё более чем устраивает. Кушай, Света.

С силой сжимаю кулаки. Как много всего мне хочется высказать этому наглецу!

Устраиваю. Товар приобретает. Никак иначе.

К счастью, на этом разговор заканчивается. А Лев переключает своё внимание на сына, и мне удаётся поужинать. Правда, вкуса еды совсем не чувствую. И предстоящего разговора мне хочется всё меньше. Хотя я сама на нём настояла.

Весь вечер будто на иголках провожу. И, сколько бы ни пыталась сосредоточиться на Макаре, все мысли всё равно утекают к его отцу.

Малыш засыпает быстро, но я не спешу уходить от него. Сижу рядом с кроваткой, смотрю на мирно спящего ребёнка. Интересно, где его мама?

Нельзя прятаться и дальше.

Иду к кабинету хозяина дома. С каждым шагом хочется куда-нибудь свернуть. Оттянуть время. Например, сходить, попить воды и или заглянуть в выделенную мне комнату, принять душ. Но я упрямо иду к кабинету.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.