Марина Серова
Тайна по наследству

© Серова М.С., 2025

© Оформление. ООО «Издательство „Эксмо“», 2025

* * *

Новая большая плазма, занимавшая почти половину стены, напрягая все свои возможности, пыталась угодить своей хозяйке – то есть мне. Эротические страсти, любовные интриги, бешеные перестрелки из всех мыслимых и немыслимых видов оружия, кувыркающиеся и взрывающиеся машины, террористы, землетрясения, наводнения, пожары…

Я лежала на своем удобном огромном диване и наслаждалась просмотром своего любимого сериала «Шпионка». Второй сезон радовал своей динамичностью и неожиданными поворотами сюжета, а непревзойденная Дженнифер Гарнер, игравшая главную героиню, вызывала восхищение своей игрой и невероятными образами, которые сменялись почти в каждой серии.

Я лениво потянулась рукой к уже почти остывшей чашечке кофе, который был любезно для меня приготовлен моей дорогой родственницей тетей Милой. Только сейчас, сделав очередной глоток, я поняла, как начали работать ступеньки послевкусия. Моя тетушка по приготовлению кофе (и не только) – большая выдумщица и настоящая волшебница. Я даже запуталась в своих вкусовых ощущениях, пытаясь определить наличие того или иного компонента, который она так умело добавляет в этот прекрасный напиток. Чего там только не было: ликер, десертное вино, херес, мадера, бастардо… При этом все эти ингредиенты были добавлены в таких нужных и правильных пропорциях, что никогда не портили напиток, а, наоборот, усиливали вкус сваренного в турке кофе.

Я сделала еще один глоток, провела кончиком языка по деснам, прислушиваясь к ощущениям… Коньяк и ром распознаются и оцениваются иначе, значит, точно не они. Я лишь улыбнулась своим мыслям, решив, что кулинарные секреты своей хитрой тетушки мне не разгадать никогда.

«Главное, что вкусно», – отметила я про себя и очередным глотком допила этот шедевр.

Надо отметить, что тетя Мила в этот час, находясь в своей комнате, тоже предавалась своему любимому занятию – чтению детективов. Я в очередной раз похвалила себя за то, что не поленилась заказать в интернете новинки для моей родственницы. Теперь она часами пропадала у себя в комнате, погруженная в детективно-любовные страсти, а ее племянница тем временем предавалась своему любимому занятию – просмотру киношедевров.

Идиллия, да и только!

Мелодия звонка на моем смартфоне прозвучала неожиданно и резко вернула меня в реальность из мира шпионских страстей. Я нажала на паузу и глянула на дисплей. Того, кто желал со мной пообщаться в этот момент, я прекрасно знала. Слегка заинтригованная, я ответила на звонок:

– Слушаю.

– Евгения, привет! Это Ольга Кропоткина, ты меня еще не забыла? – услышала я в трубке веселый голос.

– Разве тебя забудешь! – в тон ответила я. – Привет, Ольга! Чему обязана твоим звонком?

– Женя, перейду сразу к делу. Скажи, ты сейчас на кого-то работаешь или свободна?

– Нет, сейчас ни на кого не работаю, абсолютно свободна.

– Вот и отлично. Тогда я предлагаю тебе встретиться и обсудить кое-что… Подробности при встрече.

На несколько секунд я задумалась. Интересно, о чем со мной хочет поговорить эта интересная женщина, неужели предложить работу? Вспомнив нашу последнюю встречу, я поинтересовалась:

– Оля, неужели ты все же решилась? Я так понимаю, это продолжение той самой истории…

– Женя, ты не на шутку проницательна. В общем… давай встретимся и обо всем поговорим. Я тебе все расскажу, и там уже вместе решим, что нам делать дальше.

– Заинтриговала, – ответила я и улыбнулась. – Хорошо, где и когда встретимся?

– Когда тебе удобно?

– Предлагаю часика через два.

– Отлично. Тогда через два часа на набережной в кафе «Томми».

– Договорились.

– Тогда до встречи, – радостно ответила Ольга и отключилась.

Отложив смартфон, я решила, что успею досмотреть серию до конца и потом быстро собраться и доехать до набережной. До места встречи мне идти пешком минут пятнадцать. Однако, посмотрев в экран минут пять, я поняла, что не могу сосредоточиться на просмотре. Мои мысли стали постоянно уводить меня в сторону, и я поняла, что теряю суть сюжета. Глубоко вздохнув, я нажала на «стоп».

Дело в том, что с Ольгой Кропоткиной меня связывала одна очень интересная и опасная история, которая случилась с нами буквально месяц назад. Еще тогда интуиция мне подсказывала, что все произошедшее будет иметь продолжение и определенные последствия и что это еще далеко не конец истории. Ольга на тот момент заверяла меня, что думать обо всем случившемся не хочет и уж тем более не желает ввязываться в сомнительное мероприятие. И в какой-то степени я была с ней согласна. В тот злополучный день эта молодая женщина пережила такой стресс, что на восстановление ей понадобился не один день и даже не одна неделя.

Но где-то в глубине души я ждала звонка от нее. И это уже будет не просто звонок с предложением посетить их спортивный клуб или просто прогуляться по набережной. Это будет конкретное предложение работы, чтобы окончательно разобраться в той запутанной и неприятной истории.

А началось все это примерно месяц назад.

Я откинулась на спинку дивана, прикрыла глаза и предалась воспоминаниям о том роковом дне, который я запомню на всю свою жизнь…

Месяц назад

Свет фар проезжавшей в стороне машины прорезал темноту ночи и выхватил на пару секунд мою одинокую фигуру, бежавшую по безлюдным темным улицам.

Я мчалась по кварталам среди домов так, словно от этого зависела моя жизнь. В данный момент это была всего лишь тренировка, но с условиями, приближенными к гипотетически реальным. Я выбрала для себя наиболее опасный сценарий предполагаемого развития событий и наметила для этих целей один из самых сложных маршрутов. Ведь именно от уровня моей подготовки полностью зависит жизнь моего потенциального клиента. И моя собственная.

Я перескочила через небольшую ограду, разделявшую парковку и пешеходную зону, приземлилась в мягком бесшумном прыжке, тут же перевалилась на правое плечо, сделала кувырок по влажной сырой траве, резко вскочила на ноги, сымитировала два выстрела в сторону и один назад. Не останавливаясь, побежала дальше. Я знала, что меня ожидает впереди, поэтому максимально настроилась на преодоление препятствия.

Я еще несколько раз перелетала через полуметровые ограждения, люки, перила, сбежала по каменной лестнице на набережной, но вместо того, чтобы пуститься по тротуару, я неожиданно свернула в сторону, уперевшись одной рукой в каменный парапет. Ловко перемахнув через него, я оказалась на газоне и тут же стала петлять между деревьями. Я сделала большой прыжок вперед, рассекая в пространстве расстояние почти в два метра, приземлилась на ноги, на руки, перекатилась через плечо, чтобы погасить инерцию прыжка, и снова устремилась вперед. Я двигалась по ночному городу, ловко, легко и непринужденно, словно этот город был прямым бесконечным шоссе. Границ не существовало – только препятствия. А препятствия я давно научилась преодолевать.

Впереди предстоял один из самых сложных этапов сегодняшней тренировки. Я сделала два глубоких вдоха-выдоха, собираясь с духом, встряхнула на ходу руки и решительно повернула в сторону старых кварталов, в которых, не зная местности, можно просто-напросто заблудиться и забежать в тупик. Ловко лавируя между старыми гаражами, маленькими двориками и какими-то непонятными постройками, я намеренно загнала себя в один из таких тупиков. Казалось, бежать больше некуда – только возвращаться назад. Однако делать я этого не стала. Притормозила буквально на секунду и стремительно рванула вперед.

Примерно двадцать метров по мокрому асфальту, два шага по лавке и мощный толчок – прямо на тонкие перила подъезда, оттуда – на козырек над дверью и сразу же – на пожарную лестницу. Вскарабкалась на третий этаж трехэтажного дома, протиснулась в узкий проем между стенами, подтянулась, сделала выход на руки и взобралась на крышу. И снова бежать – быстро, бесшумно, мягко.

Не бог весть какая высота, но видно отлично: и сонные дороги, и темные окна домов, и сереющее на горизонте небо.

Сердце пропустило удар – впереди опаснейший участок. Главное – не стушеваться, не замедляться, нарастить темп. Оттолкнуться от самого края, чтобы выиграть лишние сантиметры. Главное – не думать, тренированное тело все сделает само, а если сюда вмешается прагматичный разум, который тут же подключит инстинкт самосохранения, то ничего не получится.

Раз, два, три!

Пропасть почти в два этажа ударила в лицо сырой пощечиной. А дальше – как в замедленной съемке. Невесомость, почти неподвижная. И пространство, с которым сливаешься в единое целое, становишься на какой-то миг бестелесным, бессмертным…

Резкий удар, комок в горле, кувырок, еще один кувырок. Крыша гаража скользкая – погодные условия сегодня явно не на моей стороне, но я специально выбрала такую погоду для усложнения поставленной задачи.

Я поднялась на ноги, сглотнула противный комок, сдерживая неожиданно подступившую к горлу тошноту. Выровняла дыхание и спокойно подошла к самому краю гаража. Можно было, конечно, разогнаться, оттолкнуться одной ногой вперед-вверх, сгруппировавшись и выполнив сальто в противоположную от прыжка сторону, эффектно приземлиться на ноги с авербаха, при этом идеально – на носочки.

Но я этого делать не стала – я не цирковой артист, не акробат, ни на кого производить впечатления я не собиралась и участвовать в соревнованиях по паркуру я не планировала. Восхищенные взгляды и аплодисменты мне тоже не нужны. В моем деле главное – быстрота, ловкость, отличная реакция и минимизация расхода сил и энергии. Поэтому я просто повисла на руках и аккуратно и бесшумно опустилась на землю.

«Молодец, Евгения, с сегодняшней задачей ты справилась».

Я сделала пару глубоких вдохов и потрясла ногами, расслабляя напряженные мышцы. Теперь можно спокойным размеренным бегом припустить в сторону дома…

Темнота ночи стала постепенно рассеиваться, и в этой предрассветной тишине, когда город еще спит, я думала только о том, как минут через десять добегу до дома, приму контрастный душ и сяду завтракать. Моя дорогая и любимая тетушка Мила – тоже ранняя пташка, и обычно к моему приходу она уже на ногах и стоит у плиты, готовя для своей обожаемой племянницы вкусный и сытный завтрак. Готовка – это одно из самых любимых увлечений моей родственницы, и могу с уверенностью вас заверить, что такую «домашнятину» вы не попробуете ни в одном, даже самом элитном, ресторане.

Предвкушая вкусный завтрак, я ускорилась и глянула на свои смарт-часы, чтобы прикинуть, сколько я сегодня пробежала и в какой зоне мощности находится мой пульс. Результатом я осталась довольна – пора направить свои стопы в сторону дома, а вечером можно будет пострелять в тире, поплавать в бассейне и в завершение дня попотеть в сауне или расслабиться под умелыми руками массажиста. А программу «утренняя тренировка» я выполнила на «отлично», поэтому, не видя смысла себя более утруждать, я свернула в проулок, тем самым сократив дистанцию до дома, и не спеша, трусцой засеменила в сторону своей улицы.

Хочу сразу отметить, что мои приятные мысли о вкусном завтраке и контрастном душе остались несбывшимися желаниями, потому что судьба распорядилась моим сегодняшним днем по-своему.

Трудно сказать, что это: происки Вселенной, особое расположение звезд, воздействие ретроградного Меркурия, роковое стечение обстоятельств или мое собственное намерение, либо что-то еще, мне неведомое, но уже через несколько минут я оказалась совсем не в той реальности, в которой планировала быть.

Возможно, сила моих мыслей долетела до Вселенной, и она, услышав крик моей души, соизволила осуществить мое желание в полной мере. И изменить ход событий было уже невозможно – оставалось только действовать. Уже потом я четко усвоила, что со своими желаниями надо быть осторожным, и если судьба тебе дала возможность для отдыха, то не надо на это сетовать и просить, воздев глаза к небу, немножечко адреналина, потому что ты, видите ли, слегка заскучала. А именно об этом я и думала последние несколько дней, валяясь весь день на диване и развлекая себя тем, что просматривала любимые фильмы, насыщала себя вкусными и калорийными яствами моей тетушки, а утром-вечером нагружала свой организм различными тренировками. Но моей неугомонной, привыкшей к опасностям натуре этого оказалось недостаточно, и, для полного удовлетворения собственного альтер эго, мой внутренний воин рвался наружу и требовал определенных действий и адреналина.

И даже сегодня, выбежав в половине пятого из подъезда, я глянула в темное небо и подумала: «Не пора ли мне подбросить очередного клиента, а то я что-то заскучала от безделья…»

Заказали – получите!

Рассвет буквально за несколько минут заполнил собой все пространство вокруг. Начало мая в этом году погодой не радовало, постоянно лили проливные дожди, небо было серое и хмурое. Сегодняшний день не был исключением – вокруг царила хмарь, и только свежая зелень на деревьях напоминала о том, что холодная пора позади, а впереди теплое время года – долгожданное лето.

Я свернула в очередной проулок, где располагался новый жилой комплекс, и уже через пару минут у телохранителя Евгении Охотниковой началось настоящее приключение…

* * *

Она оказалась передо мной совершенно неожиданно. Видимо, выбежав из одного подъезда новой высотки, эта молодая женщина, появившись из-за угла дома, засеменила трусцой по ровному асфальту, и через некоторое время ее фигура замаячила в нескольких метрах передо мной. Фигура, надо отметить, была вполне ладной – средний рост, широкий таз с крутыми бедрами, ровная осанка и немного нестандартный для девушки размах в плечах.

«Наверняка какая-нибудь пловчиха», – отметила я про себя.

Любительница утреннего бега была облачена в обтягивающий спортивный костюм темно-синего цвета и белые кроссовки. Бежала она немного тяжеловато, и я сделала вывод, что сия особа озадачилась наличием лишнего веса и решила исправить эту проблему утренними пробежками.

Я лишь усмехнулась своим мыслям и решила обогнать эту бегунью, ибо ее болтающийся сзади светлый хвостик волос уже начинал меня раздражать.

Мы успели миновать новостройки и вбежали в старый квартал с хрущевками и сталинками, улочки тут были узкими, а разбитые тротуары практически непригодными для бега.

«Еще пара кварталов, и я окажусь дома», – подумала я, но в следующее мгновение произошло невообразимое.

Из-за дома с диким колесным визгом выскочила иномарка и, заняв собой все пространство на узкой дороге, с ревом помчалась прямо на нас. А если точнее, то на бегущую передо мной девушку. Двор был совершенно пустынным, и ни одна живая душа не смогла бы дать свидетельские показания против этого сумасшедшего за рулем, если он нас задавит.

Девушка-бегунья резко остановилась и застыла на месте словно в ступоре. Я же, еще не поняв, что происходит, начала действовать – точнее, мое тело, еще не спросив у меня разрешения, поддалось инстинктам, отточенным годами.

Преодолев за секунду разделяющие нас пару метров, я с силой толкнула девушку в кусты, растущие в стороне под окнами дома. Едва я успела нырнуть следом, как в том месте, где мы находились мгновение назад, с воем пронеслась машина и тут же затормозила уже где-то в другом конце двора.

Бедная девушка-бегунья, неожиданно оказавшись в мокрых кустах, непечатно выругалась и неуклюже попыталась подняться. Я же всю эту ситуацию посчитала неприятным недоразумением и решила, что незадачливый горе-водитель быстро скроется с места происшествия, либо, судя по визгу тормозов, вернется назад и попробует извиниться и поинтересоваться, не нужна ли нам помощь.

Но не тут-то было.

Я подала девушке руку, помогая подняться, и краем уха отметила, что машина вернулась назад – она дала задний ход и уже практически поравнялась с нами.

– Что вообще произошло? – возмущенно спросила горе-бегунья, словно придя в себя.

– Сейчас выясним, – ответила я и посмотрела в сторону авто.

Это был стандартный джип «Гранд Чероки» черного цвета. Я успела отметить, что за рулем был мужчина и рядом с ним сидел еще один. И никто из них не спешил выходить на улицу. А в следующую секунду я заметила, как водитель авто достал пистолет и, держа его в руке, стал медленно опускать боковое стекло.

И вот тут я сама словно проснулась – никто не собирается перед нами извиняться и уж тем более справляться о нашем здоровье. Оружие в руках человека переключает мой мозг на определенный режим, а тело начинает работать не как в обычной, повседневной жизни.

Девушка, стоявшая рядом со мной, еще не поняла, что происходит, она также не видела руку с зажатым в ней пистолетом и не заметила, как медленно опускается вниз стекло на боковой двери.

Я резко схватила ее за локоть и уже в следующую секунду снова затащила беднягу в мокрые кусты и с силой пригнула ее вниз. Выстрела не последовало, но это не значит, что его не будет в следующее мгновение.

– Пригнись и живо вдоль кустов за угол дома, – скомандовала я и потащила ее вперед.

Надо отметить, что выстрела снова не последовало, хотя, будь я на месте водителя-киллера, произвела бы пару выстрелов по кустам, среди которых было видно наши очертания. Загвоздка состояла лишь в том, что основная мишень, а это именно наша бегунья, была прикрыта моим телом – видимо, поэтому водитель не открывал огонь. Все правильно – лишний шум и лишние жертвы совсем ни к чему.

– Да что, черт возьми, происходит?! – прошипела бегунья-мишень и снова выругалась.

В этот момент я отметила, что из подъезда, находившегося в паре метров от нас, вышла женщина средних лет с каким-то плешивым псом на поводке.

– Быстрее в подъезд! – велела я и дернула ее за собой.

Старая дверь старого подъезда закрывалась медленно, и это сыграло на руку. В последнюю секунду я успела выставить вперед ногу и не дать двери захлопнуться. А в следующую пару секунд я отметила, как плешивый пес возмущенно залаял, а дверца машины хлопнула. Все это время нас более-менее скрывали густые кусты, а теперь мы оказались под защитой надежных стен старой сталинки – именно на это я и рассчитывала, все же лучше, чем быть мечущейся мишенью на открытом пространстве.

– Да что же, в конце концов, происходит?! И что мы тут делаем?! – накинулась на меня с вопросами белокурая бегунья, а потом, уставившись на меня, спросила: – Кто ты вообще?

Я ничего не ответила, но зато у меня появилась возможность рассмотреть ее удивленно-испуганное лицо. И, надо отметить, лицо довольно приятное, слегка раскосые глаза, ухоженная кожа – явный след работы косметологов. И девушкой я бы ее уже не назвала, поэтому не зря, когда она появилась бегущей передо мной, я охарактеризовала ее как «молодая женщина». Так и есть – чуть старше меня, возможно, лет тридцать пять или чуть более. И почему-то ее лицо мне показалось смутно знакомым.

– Не задавай вопросов, – сухо ответила я. – Если ты до сих пор не поняла, что происходит, то доверься мне.

– Так, а что происходит? – снова спросила она, но уже более твердо.

«Явно не истеричка», – отметила я про себя, и это было большим плюсом.

Не люблю женщин и девиц, которые визжат, кричат, психуют и теряют полный контроль над ситуацией. И таких в моей практике, к сожалению, было большинство. Эта же особа явно умеет держать себя в руках и поэтому в ближайшее время постарается прояснить ситуацию, пытаясь понять, почему ее чуть не сбила машина, зачем она оказалась валяющейся в мокрых кустах и почему эта неизвестно откуда взявшаяся девка затолкнула ее в подъезд. Я и сама хотела бы найти ответы на некоторые вопросы, но для начала надо решить, что делать дальше и как уйти от наших преследователей.

Мне не впервой быть в подобных ситуациях – были случаи и посложнее, однако в данный момент я совсем не была готова к подобному варианту событий, хоть и могу действовать спонтанно и реагировать молниеносно на опасность, что и случилось буквально минуту назад.

– Если ты еще не поняла, то тебя минуту назад пытались убить, – буднично ответила ей я и, взяв ее за руку, быстро потащила за собой вверх по ступенькам.

– Что? Как?.. Подожди… Убить?! О господи! Куда ты меня тащишь? – растерянно вопрошала она, однако сильно не сопротивлялась и послушно поднималась следом за мной по ступенькам.

Я же думала о том, где мне спрятать эту бедолагу, чтобы хотя бы временно укрыть ее от преследователей, а самой в это время попробовать с ними разобраться.

– Ты, случайно, никого не знаешь в этом подъезде? – на всякий случай спросила я.

– Нет, – пробормотала она.

Мы уже поднялись на четвертый этаж, как я услышала звук открываемой подъездной двери и быстрые тяжелые шаги. Времени на раздумья практически не было.

– Быстро наверх! – скомандовала я, и через пару секунд мы очутились на последнем, пятом, этаже.

Моя спутница, видимо, осознала, что происходит что-то нехорошее и опасное, поэтому испуганно вращала глазами и стояла тяжело дыша. Смею предположить, что такие марш-броски еще не были в программе ее тренировок.

Я в отчаянии осмотрелась вокруг и увидела узкую металлическую лестницу, ведущую на чердак. Быстро поднявшись по ней, я толкнула люк и возликовала – судьба была к нам благосклонна, если вообще уместно это высказывание в данной ситуации.

В мгновение ока я оказалась на чердаке и тут же, свесив руки, прокричала своей спутнице:

– Лезь быстрее и дай руку!

– Что? – растерянно пролепетала она.

– Руку давай, идиотка! – рявкнула я, и она быстро зашла на ступеньки, протянув мне руки.

Я с силой дернула ее на себя и затащила вверх уже на глазах у бегущего по последнему пролету мужчины-водителя с пистолетом в руках. Однако выстрелов снова не последовало.

«Может, она нужна им живой? – промелькнуло в голове. – Возможно, это не убийство, а похищение?»

Я с грохотом захлопнула крышку и знаками приказала своей спутнице отползти подальше, приложила палец к губам, давая понять, чтобы она не издавала лишних звуков. Бежать сейчас, свернувшись в три погибели, по чердаку, чтобы добраться до соседнего подъезда, не было никакого смысла. Наш преследователь успеет открыть люк, и мы будем отличными мишенями. И не факт, что люк соседнего подъезда, также как и этот, будет открытым. А это значит, что мы окажемся в ловушке.

Я привыкла принимать быстрые решения в подобных ситуациях, поэтому замерла возле люка и стала ждать. Моя спутница прислонилась к каменной стене и глубоко дышала, стараясь выровнять дыхание.

– Иди на улицу и караульте два других подъезда, – услышала я негромкий мужской голос, дававший указания своему напарнику.

– Я лучше тоже попробую залезть на чердак, – был тихий ответ.

«Он сказал: караульте. Значит, в машине их было не двое. А сколько? Трое? Четверо? И кто они вообще такие? Я уже давно в наше время не встречала таких наглых и дерзких врагов, чтобы вот так, среди белого дня (точнее, утра), нападать на человека и преследовать его. Но надо отметить, ребята действуют тихо и слаженно, без лишней шумихи. И время выбрали подходящее – когда на улице еще нет лишних свидетелей».

Я прислушалась. Бандит явно осторожно поднялся по лесенке и теперь аккуратно ощупывает люк чердака. Залезать сюда, находясь снизу, немного рискованно, но наш преследователь считает нас обычными бабами, которые спрятались на чердаке, как мыши, и дрожат от страха. Либо лихорадочно побежали к люку соседнего подъезда. Но он явно просчитался. Этот деятель еще не знает, с кем он связался.

Дверь люка резко распахнулась, однако в его проеме никого не оказалось. Я терпеливо выжидала, успев принять за это время удобное и выгодное для себя положение.

Неожиданно в проеме открытого люка появилась голова, и так же неожиданно эта самая голова получила от меня резкий удар ногой. Противник вскрикнул и в следующую же секунду с грохотом свалился на бетонный пол. Я не стала прыгать следом за ним, боясь нарваться на пулю. Моя спутница застонала, прижав сильнее голени к себе и обняв их руками. Я снова прижала палец к губам и в полутьме чердака разглядела, как она закивала мне.

Рукой я подобрала увесистый кусок кирпича с присохшими кусками цемента, валявшегося рядом. Тут же кинула его вниз – никакой реакции. Тогда я осмелилась аккуратно выглянуть вниз, рискуя получить пулю в лоб, но я уже была более чем уверена, что от моего удара противник потерял сознание. Так и есть – он неподвижно лежал на полу в скрюченной позе, а пистолет валялся на ступеньках, выпав из его рук.

Я быстро спрыгнула вниз и нащупала пульс мужчины. Слава богу, живой – возможно, скоро очухается. Я подобрала пистолет и уже с оружием в руках почувствовала себя привычнее и более уверенно.

Я крикнула своей спутнице:

– Спускайся!

Через пару секунд в проеме люка показалось ее испуганное лицо.

– Спускайся быстрее! – поторопила я ее.

Та, словно получив пинок под зад, слегка неуклюже спустилась вниз. Увидев лежащего на лестнице бесчувственного мужика, она побледнела и расширила от ужаса глаза.

– Господи, ты убила его?! – воскликнула она.

– Нет.

– Да что ж такое происходит? Что дальше делать? – спросила она дрожащим голосом.

– Следуй за мной и делай то, что скажу. – Я взяла ее за руку и потащила вниз.

Если наших преследователей было трое, то один, скорее всего, зашел в один из двух оставшихся подъездов, пытаясь забраться на чердак, а второй стоит на улице и караулит наш выход. А если их четверо? Мне это неизвестно, поэтому будем исходить из того, что на улице нас ожидает не один противник, а минимум двое.

– Может, позвонить в какую-нибудь квартиру и попросить о помощи? Пусть вызовут полицию, – предложила моя подопечная, неожиданно, по воле случая, ставшая ею.

– Пока ты будешь это делать, нас успеют грохнуть десять раз, – ответила я, криво усмехнувшись.

– Ну, можно поднять шум, закричать на весь подъезд: помогите! Убивают!

– Не самая хорошая идея. И в таких случаях лучше кричать: пожар! Поверь, срабатывает быстрее, но мы не будем этого делать. Хотя когда окажешься одна в подобной ситуации, то можешь так поступить – возможно, это сохранит тебе жизнь. А сейчас ты со мной, и действовать мы будем по-другому.

– Кто ты? – удивленно спросила она.

– Будем считать, твой ангел-хранитель. Точнее, телохранитель.

– Первый раз в жизни пожалела о том, что не беру с собой на пробежку телефон, – проблеяла она.

– Сама такая же, – ответила я.

Выходить на улицу было рискованно и опасно, но торчать в подъезде и ждать у моря погоды тоже не было смысла. Единственно, на что я рассчитывала, так это если кто-то зайдет в подъезд – хотя бы та же собачница, – или кто-то другой и попросит вошедшего вызвать полицию. Но в этот ранний час в доме, где живут преимущественно пенсионеры, рассчитывать на подобную подмогу не следовало.

Я прикидывала, как поступить дальше, и у меня уже созрел примерный план. Лично я не была целью наших преследователей, и, вполне возможно, они не успели меня как следует рассмотреть. Поэтому можно будет спрятать мою спутницу в полумраке лестницы возле входа, а самой спокойно выйти и произвести рекогносцировку местности, слегка изменив внешность. Например, снять с себя спортивную кофту и, взяв у моей новой знакомой заколку для волос, стянуть свои недлинные волосы в тугой пучок на макушке. Это я и собиралась проделать в следующую минуту, однако события развились совсем по другому сценарию.

Дверь подъезда запищала, возвестив о том, что кто-то сейчас войдет внутрь. Хоть бы это была наша собачница или кто-то другой из жильцов, взмолилась я. На всякий случай я отстранила свою спутницу себе за спину и замерла в полумраке подъезда со стороны почтовых ящиков. И сделала это вовремя, потому что в подъезд вошла явно не собачница.

Мужчина в спортивной кофте осторожно проник в подъезд. Все бы ничего, но пистолет в его руке явно говорил о том, что это по нашу душу. Видимо, один из помощников, заподозрив неладное, решил проверить своего напарника.

Я незаметной тенью оказалась рядом с ним и прислонила дуло пистолета к его голове.

– Замри и брось оружие, – тихо, но четко проговорила я.

– Вот сука! – вырвалось у него.

– Брось пистолет! – повторила я. – И никаких лишних движений.

Он отвел руку чуть в сторону и разжал пальцы. Оружие с глухим стуком упало на бетонный пол.

А в следующую секунду он резко ушел в сторону и рукой пытался выбить у меня пистолет. Я успела среагировать и ушла от удара, тут же сделав тычок дулом пистолета в его голову, но промахнулась. Мой удар прошел вскользь, противник, быстро и проворно, словно угорь, увернулся, перехватил мою руку с оружием и увел в сторону. Я взмахнула ногой, метясь коленом ему под дых. Удар достиг цели, но мне тут же зарядили сбоку по шее. В глазах вспыхнули искры. Одновременно с этим я услышала, как снова запищала входная дверь, но, как оказалось, это моя подзащитная, испугавшись, решила воспользоваться моментом и удрать. Это было ее ошибкой.

Я на секунду стушевалась, и меня тут же сбили с ног, отчего я навалилась на убегавшую женщину. Вместе с моей подопечной мы вылетели в открывшуюся дверь и повалились на землю. Я еще не успела ничего предпринять, как услышала рядом хриплый мужской голос:

– Угомонись, или я прострелю ей башку.

Повернув чуть голову, я краем глаза заметила, как к виску моей горе-бегуньи был приставлен пистолет. Это сделал тот самый третий, которого я изначально не заметила в машине.

Напавший на меня успел воспользоваться данным замешательством и, отскочив от меня, быстро забежал в подъезд, и через пару секунд оказался рядом со своим оружием в руках.

– Брось пистолет и вставай медленно, – приказал мне тот же хриплый голос, и я поняла, что сопротивление бесполезно. Нет смысла дергаться, когда ты и твой подзащитный на мушке у двух пистолетов.

Не зря я всегда наставляю своих клиентов неукоснительно меня слушаться и делать то, что я скажу, и не применять никакой самодеятельности, чтобы ни случилось. Эта молодая женщина в данный момент не была моей клиенткой, и я не успела с ней провести инструктаж, поэтому вышло так, как вышло. Я со своей стороны сделала все, что могла.

Я выпустила пистолет из пальцев и поднялась с грязного асфальта, держа руки чуть в стороне…

* * *

Везли нас долго и нудно. И всю дорогу никто не проронил ни слова. Машина уже давно выехала за город, что я поняла только по отсутствию привычного городского шума и частых остановок на светофорах, ибо глаза у меня были завязаны.

Вся ситуация, происходившая со мной в данный момент, меня напрягала, но при этом я не подавала вида, что меня что-то тревожит, и за все время не издала ни звука. Моя визави-бегунья, из-за которой и происходила вся эта непонятная движуха, наоборот, пыталась кричать, возмущаться и угрожать, отчего получила ощутимый тычок под ребра и полоску скотча на рот.

Мы сидели на заднем сиденье, между нами примостился один из нападавших. Этот мужик за все время не сказал ни слова, он был жилист, невысокого роста и имел явную кавказскую внешность. Двое же других, как я успела заметить, были внешне чем-то схожи, даже носили похожую одежду. Тот, который изначально был за рулем, теперь восседал на пассажирском сиденье и с угрюмым видом потирал свою ушибленную голову. Его приятель, усадив нас в машину и оставив под контролем кавказца, быстро сбегал в подъезд и вернулся со своим поверженным компаньоном минут через пять. Тот матерился, посылал в мой адрес проклятия и обещал разделаться со мной при первом возможном случае.

– Угомонись! Еще успеешь. Садись, надо быстрее уезжать, – сказал его напарник, сев за руль. После чего мы с визгом выехали с этого пресловутого двора.

Интересно, куда нас все-таки везут и кто вообще эти дерзкие и наглые ребята? Мне остается надеяться, что кто-то из жителей дома даже в этот ранний час успел заметить, как двух девушек насильно усадили в машину и увезли в неизвестном направлении. Также где-то неподалеку должна была гулять собачница со своим облезлым псом. Возможно, она тоже обратила внимание на эту ситуацию и сообщила об этом происшествии в надлежащие органы. Все это проносилось в моей голове, но основные надежды на спасение я возлагала только на себя.

Для меня подобная ситуация не в новинку, поэтому будем ждать подходящего момента, чтобы нанести противнику удар. Уж я-то подобную ситуацию не оставлю безнаказанной. Вы, ребятки, даже не представляете, какую совершили ошибку, посадив меня в свою машину…

Джип свернул с трассы и запрыгал на ухабах. Так мы еще ехали молча с полчаса. Наконец остановились, и тип, сидевший за рулем, открыл дверь. В салон авто сразу проник свежий запах леса вперемешку с навозом, издали залаяли собаки и закудахтали куры. Нас явно привезли в какую-то деревню, сделала я нехитрый вывод.

С моей стороны открылась дверь, меня выволокли, в течение минуты куда-то вели. Потом резко развернули, сняли с глаз повязку и одновременно с ярким светом в моих глазах вспыхнула молния от резкого удара по щеке, затем меня так же резко развернули обратно и пихнули в спину так, что я со связанными за спиной руками пролетела метра два, шмякнулась головой во что-то твердое, видимо, в деревянную стену, и там же и свалилась, мыча от боли и возмущения.

Пока я пыталась принять удобное положение и старалась рассмотреть хоть что-то вокруг, ко мне затолкнули мою спутницу, заперев за ней деревянную дверь на железный засов. Увидев ее, растерянно смотрящую по сторонам щурящимся взглядом, я испытала легкое раздражение. И надо было этой горе-бегунье появиться передо мной именно в момент ее похищения. Ведь благодаря ей я сейчас нахожусь в такой неблагоприятной ситуации.

С другой стороны, возможно, благодаря мне эта молодая женщина сможет выбраться из этой неприятной ситуации. Так что все, что ни случается в этом мире, не просто так. С этой философской мыслью я уняла нарастающее раздражение и внимательно рассмотрела свою товарку. Глаза уже привыкли к полумраку, и я отчетливо смогла увидеть, что руки у нее были развязаны и рот освобожден от скотча. Ну что ж, все логично, я – махала руками, мне связали руки, она – орала, ей заклеили рот. Подумав об этом, я даже слегка улыбнулась.

Я рассмотрела место, куда нас насильно затолкали. Это было похоже на сарай, в каких сельские жители держат кур или свиней. Пол и стены были загажены пометом и сухим давнишним навозом, в углу валялись полусгнившие ящики, на стенах под самым потолком виднелись куриные насесты, на которых не было кур. Через многочисленные щели между досками в убогое помещение проникал дневной свет, разрезая полумрак десятками косых лучей. Моя подруга по несчастью, морщась и постанывая, трогала кровоточащую губу и ощупывала ребра. На меня она, зараза, не обращала никакого внимания. И только через несколько минут, скривив лицо, она соизволила обратиться ко мне:

– Ну, может, объяснишь наконец, во что ты меня втравила? – сердито спросила виновница всех моих сегодняшних бед.

– Я?! – только и смогла ответить я, ибо у меня было состояние, словно на меня обрушился ветхий потолок вместе с пометом и насестами.

Она посмотрела на меня, как на врага народа, усталые глаза ее зло щурились, и в этот момент она была похожа на злую грымзу. Мне даже показалось, что сейчас она прыгнет на меня из своего угла, вцепится в горло и задушит. Вместо этого она презрительно усмехнулась:

– Еще скажи, что ты здесь совершенно ни при чем. Я тут же поверю и рассыплюсь в извинениях.

Я чуть не задохнулась от возмущения, было желание вскочить, отшвырнуть ящики, потом взять ее за грудки и прошипеть в лицо все, что я в данный момент думаю. Но я тут же взяла себя в руки, потому что всегда могла держать эмоции под контролем, а следовательно, и ситуацию тоже.

– Послушай, подруга, – бросила я, немного успокоившись. – Я не имею к этим людям никакого отношения, в отличие от тебя! Главный виновник всех сегодняшних бед – только ты! Моя же вина лишь в том, что я вмешалась, чем спасла тебе, возможно, жизнь. Хотя делать этого не следовало бы – убивать тебя, судя по всему, не собирались. А предотвратить твое похищение я не смогла. – Я замолчала, а потом добавила: – А получать неблагодарность от людей я уже привыкла – это нормально.

– Ты кто вообще такая? Откуда взялась на мою голову? – нервно спросила она. – Тоже мне, нашлась невинная курица! Да эти придурки точно гнались за тобой.

– Сама ты курица, – огрызнулась я.

– Ха-ха-ха, сейчас лопну от смеха!

– На самом деле ничего смешного, – ответила я и перестала обращать на нее внимание, пытаясь прикинуть, как отсюда выбраться.

Я критически осмотрела старые деревянные стены. Может, бросить тут эту курицу неблагодарную и смыться, пока не поздно? Мне не составит особо труда проломить дыру в стене этого сарая и задать стрекача до ближайшего леса. А там мне никакие пистолеты не страшны…

Я глянула на мою соседку-пленницу, которая умолкла и зажалась в уголок сарая, обхватив ноги руками. Мне показалось или она плачет? И как я смогу тут бросить эту бедолагу, она и так еле дышит от страха. Конечно, я ее тут не оставлю – это даже не обсуждается. Поэтому выпутываться из этой неприятной ситуации придется на пару.

– И что теперь будем делать? – раздался ее хрипловатый голос.

– Выбираться, – коротко ответила я.

– Интересно, как? – с нотками издевки спросила она.

– Как-нибудь.

Я поднялась и старалась рассмотреть в щелки, что там происходит снаружи. Огромных размеров дом стоял посреди большого деревенского двора, отгороженного от улицы частоколом. В дальнем конце у открытого деревянного гаража стояла машина, на которой нас сюда привезли. Около нее отирались два парня – один из них был мне уже знаком, а второго я видела впервые. Они жестикулировали и о чем-то тихо переговаривались. На веранде я тоже отметила какое-то движение. И мне показалось, будто я различила женский голос.

Значит, тут минимум четыре мужика и какая-то женщина, сделала я вывод. Но, вполне возможно, в доме есть кто-то еще, и это тоже надо иметь в виду.

«И что это за шайка бандитов? Откуда они вообще взялись, что делают в этой деревне и что им от нас нужно?» – задалась я вопросами.

– Ну, и что там? – услышала я шепот.

– Все хорошо – ножи наточили и могилу роют. Скоро нас позовут, – будничным тоном ответила.

– Что? Ты… Какая ты злая! – чуть не задохнувшись от возмущения, с жаром произнесла она.

– А ты неблагодарная, – был мой ответ.

Отойдя от двери, я начала осматривать сарай на предмет побега. Я была совсем не пострадавшая в физическом плане, поэтому могла вполне совершить марафонский забег с ускорением, хоть до самой Москвы, если бы не моя неожиданно подвернувшаяся подопечная, вид у которой стал еще более жалкий, чем вначале.

«С ней далеко точно не убежишь», – злорадно подумала я, оглядев ее тяжелые бедра.

Но тут неожиданно услышала от нее:

– Ладно, извини.

Я перевела на нее удивленные глаза и с усмешкой проговорила:

– Бывает… Тебе не за чем извиняться. Тебя как, кстати, зовут?

Впервые за все время она усмехнулась и даже попыталась сделать что-то наподобие улыбки.

– Самое время познакомиться. Меня зовут Ольга.

– Евгения, – ответила я.

– Евгения, еще раз извини. Это нервное, сама посуди…

– Понимаю, все нормально, – примирительно ответила я и тут же спросила: – Ты действительно не знаешь, кто эти, такие наглые и дерзкие?

– Не знаю. Реально не знаю… Впервые их вижу.

– И даже нет ни малейшего соображения по поводу того, зачем ты им понадобилась?

– Абсолютно… Но ты уверена, что это именно я им понадобилась? – Ее глаза метнули искры в полумраке.

– Но точно не я, – ответила я и глубоко вздохнула. – Да, у меня могут быть враги, но нападение было не на меня. Им нужна была именно ты, уж поверь мне…

– А вдруг они… ошиблись?

– Тогда пойди и скажи им об этом, – не сдержалась я.

– А что? Может, действительно стоит с ними поговорить и как-то объясниться?

Я лишь усмехнулась.

– Поверь моему опыту, этого как раз делать не следует. Очень малая вероятность того, что они ошиблись. Этим людям явно что-то от тебя нужно…

– Ты хочешь сказать, нас взяли в заложники? – громким шепотом спросила она.

– Вполне возможно. Хотели похитить тебя, а тут и я им подвернулась в довесок. Пока они там думают и решают, что делать с нами двумя, нам надо как можно быстрее свалить отсюда, – решительно заявила я.

– И откуда ты взялась такая крутая? Ты вообще кто?

– Не поверишь – телохранитель.

– Ха-ха! А я – Мата Хари! Точнее, жалкое ее перевоплощение.

– Думаю, до Маты Хари тебе далеко…

– Ой, ну тогда, раз ты телохранитель, то будем считать, что мне несказанно повезло. – В ее голосе снова прозвучали стервозные нотки.

– Я думаю, что тебе действительно повезло, – не стала я скромничать. – Вот представь, что меня сейчас нет рядом – все, ты одна! Что ты будешь делать?

На мгновение она замолчала, с любопытством рассматривая меня. Потом криво усмехнулась и произнесла:

– Женщина-телохранитель, ну надо же… Ладно, пусть будет так. По крайней мере, драться ты точно умеешь, это я заметила.

– А теперь заткнись и четко следуй моим инструкциям, – строго сказала я и зыркнула на нее взглядом Медузы горгоны.

– Ну-у… хорошо, – пискнула она.

От мысли сломать стену сарая я отказалась. Это произведет слишком много шума и привлечет внимание. Мне нужна была какая-нибудь щель, в которую можно было тихо и незаметно выскользнуть. Осмотрев все углы, я начала тихонько переставлять ящики от стены. Она выходила на огород, в котором виднелись маленькие ростки недавно взошедшей картошки. За ним расстилалось ничем не засеянное поле, а дальше виднелся мой любимый лес.

Отодвинув все ящики в сторону, я, к моей радости, обнаружила прорытую в земле под стеной дыру, достаточную для того, чтобы в нее пролезла курица или маленький поросенок. Возможно, именно курица в свое время и сделала этот нехитрый подкоп.

Опустившись на колени, я начала разгребать землю руками, чтобы увеличить отверстие.

– Ты все-таки решила сбежать?! – в ужасе прошептала Ольга.

– Нет, в туалет сходить, – огрызнулась я. – Помоги лучше.

Опасливо приблизившись, она присела и стала неуверенно отгребать землю.

– Слушай, Женя, а может, действительно попроситься в туалет? – предложила она. – Ну или воды попить. Я очень хочу пить…

– Копай давай…

– А если они увидят или услышат… нам тогда несдобровать!

– Господи, и откуда ты взялась на мою голову?! Копай лучше…

Она тяжело вздохнула и заработала чуть быстрее. Наши усилия не прошли даром – вскоре дыра уже была вполне приемлема для побега. Ольга с ужасом посмотрела на свои грязные ладони и чуть не заплакала.

– Ужас! А я ведь недавно сделала маникюр.

– Не об этом сейчас надо переживать. Ну-ка… – Я скептически окинула ее фигуру и, не удержавшись, прокомментировала: – Пожалуй, твой таз сюда не пролезет. Застрянешь, придется за руки тебя тянуть.

– Ха-ха! Намек понятен… – с кривой ухмылкой ответила она и села, чтобы снова разгрести землю.

– Да ладно, я пошутила, – одернула я ее. – Думаю, этого вполне достаточно. Полезешь первой, только аккуратно, сильно не шуми. Подожди…

Подойдя к двери, я убедилась, что во дворе все спокойно и до нас нет никому дела, после чего вернулась к Ольге и дала ей команду лезть.

К моему вящему удивлению, она тут же упала на карачки, после чего непечатно выругалась, легла на пол и поползла. Как я и опасалась, все-таки ее не узкий таз слегка застрял между досками. Она стала елозить своими крутыми бедрами, отчего доски предательски заскрипели, создавая нежелательный нам шум.

– Женя, кажется, я застряла, – в панике произнесла она.

«О боги, и за что мне такое наказание?»

– Подожди, не шуми! – велела я ей, стараясь при этом говорить громким шепотом.

Я чуть подкопала землю у ее бедер и потом резко отломала одну из досок, которая упиралась ей прямо в ягодицу.

– Давай ползи! – велела я ей и подтолкнула ее за ноги, словно тележку.

Когда грязные подошвы ее кроссовок скрылись, я незамедлительно последовала за ней. Мне удалось пролезть намного быстрее – я хоть девушка не мелкая, но все же стройная и компактная. Поэтому через несколько секунд уже была за стеной ненавистного сарая.

– А теперь живо туда! И пригнись!

Осмотревшись, я пригнула ей голову, пригнулась сама, и мы побежали по картофельному полю. Мы скрывались за стенами сарая, поэтому нас никто не увидел, и никто за нами не гнался. Перепрыгнув через прогнивший плетень, мы пересекли уже заросшую сочной весенней травой дорогу и, продираясь сквозь растущие на другой стороне колючие заросли, понеслись к открытому полю.

Ольга дышала как паровоз, лицо ее раскраснелось, в глазах был страх, но она все же ломилась вперед, не отставая от меня. И уже за это я была ей признательна…

* * *

Поле оказалось перепаханным. Большие комья вывороченной земли практически сами бросались под ноги, мешая бежать. Но я мужественно переставляла свои длинные ноги, подталкивая Ольгу впереди себя. Ситуацию осложняло то, что земля была сырая и глинистая, наши кроссовки уже стали похожи на высокие ботфорты из-за налипших на них кусков грязи. В один момент одна моя нога увязла в земле, я с силой ее дернула, и моя кроссовка осталась где-то в пашне.

– Твою мать! – выругалась я и тут же села на землю, чтобы вытащить обувь. Бежать без одной кроссовки совсем никуда не годится.

Однако моей спутнице повезло меньше. Пробежав несколько метров, она споткнулась и плашмя полетела на вскопанную землю, впечатавшись в нее прямо лицом.

– Черт! – теперь выругалась она и добавила при этом парочку непечатных выражений.

Увидев ее лицо, перепачканное сырой землей, я не удержалась и хихикнула.

– Очень смешно, – пробурчала она, пытаясь вытереть лицо рукавом кофты.

– Грязевая маска, – ответила я и тут же помогла ей подняться. – Вставай, и бежим быстрее. Надо как можно скорее уйти с открытого пространства.

– Боже, на кого мы похожи! – чуть ли не плакала Ольга, окинув нас взглядом.

– Не об этом сейчас надо думать. Давай поторопись!

Однако зря я веселилась над своей спутницей. Буквально через несколько секунд я сама зацепилась за какой-то корешок и полетела на землю. Но, в отличие от Ольги, я успела выставить вперед руки и слегка сгруппироваться. Она же, как резвая кобылка (и откуда только силы взялись? – может, открылось второе дыхание?), сопела впереди и не заметила, что я замешкалась. Видимо, так была напугана произошедшим, что продолжала бежать, даже не заметив, что меня нет рядом. Интересно, если бы я осталась тут лежать, она бы, наверное, не остановилась.

Вот и спасай таких!

Однако я недооценила Ольгу – она остановилась и обернулась. Тут же подбежала ко мне и готова была протянуть мне свою руку, но я уже самостоятельно поднялась, вытирая ладони о штаны.

– Ты чего такая неуклюжая! Тоже мне телохранитель. – Это была ответочка с ее стороны, и именно в этот момент я поняла, что эта загадочная дамочка мне определенно нравится.

«Мы с ней точно подружимся, – промелькнула мысль. – Но для начала надо выбраться из этой непонятной заварушки».

Мы снова устремились к лесу, и надо отметить, что сегодня, видимо, по закону подлости, выдался довольно солнечный день. От хмурого неба, которое давило на нас своей серостью несколько дней, не осталось и следа. Сквозь расползающиеся тяжелые облака периодически проглядывали теплые лучи солнца, и именно в этот момент я совсем была этому не рада. Я быстро вспотела и стала вся мокрая, словно выкупалась в какой-то грязной луже.

«Вот бы сейчас помыться в баньке», – не к месту подумала я. Или как раз наоборот, к месту.

До леса оставалось уже совсем немного, как легкий ветерок донес до меня какие-то голоса. Я обернулась назад и на картофельном огороде, с которого мы недавно убежали, увидела двух людей, указывающих на нас пальцами. Один из них взмахнул рукой и послышался выстрел. Разумеется, с такого расстояния в нас вряд ли попали бы. Скорее всего, это было сделано для устрашения, и стреляли просто вверх. И это означало, что наш побег раскрыт, нас обнаружили, и вряд ли нам дадут так просто уйти.

– Это они стреляли? – испуганно спросила меня запыхавшаяся Ольга.

– Да, нас обнаружили. Немного нам не хватило времени. Но это не повод сдаваться.

– Женя, я больше не могу. – Ольга схватилась за грудь одной рукой, а второй прислонилась к моему плечу.

– Оля, я вижу, тебе тяжело, но осталось немного. Нам главное – добежать до леса, а там немного передохнем.

– Господи, а куда мы потом из этого леса? Что… фух!.. Что мы там будем делать?

– Что-нибудь придумаем, – бодро ответила я и, взяв ее за руку, потащила за собой. – Бежим, бежим! Давай, ты сможешь!

– Ничего себе пробежка у меня сегодня!

– Меньше болтай! Шевели ногами!

Наконец это ненавистное поле кончилось. Мы перебежали через еще одну проселочную дорогу, заскочили в лес, пробежали с десяток метров, и тут моя спутница, не говоря ни слова, рухнула как подкошенная в высокую траву. В первый момент я испугалась, подумав, что у нее не выдержало сердце, но потом поняла, что она просто выбилась из сил.

– Зато представь, сколько ты сегодня потратила калорий, – снова пыталась подбодрить ее я, но ей уже явно было не до шуток.

С минуту она молча лежала на траве, стараясь выровнять дыхание. Затем положение лежа она сменила на положение сидя и с мольбой в глазах посмотрела на меня:

– Женя… Я больше не могу! И-извини… Хоть убей, но я больше не могу…

– Сможешь! – жестко ответила я. – Даю тебе еще полминуты, и идем дальше. Обещаю, быстро бежать больше не будем.

– Не-ет… Не могу… Женя… ты – как киборг. Ты что, совсем не устала?

Я посмотрела на ее красное потное лицо, заглянула в ее темные глаза и… Поняла, что она мне врет. Эта молодая женщина просто так не сдастся. А уж со своим богатым жизненным опытом я научилась разбираться в людях.

– Ты сможешь! – твердо сказала я. – Вставай! Давай-давай, вставай! Ты же спортсменка. Быстро встала, и бежим дальше!

Я оказалась права. В ее глазах на секунду мелькнул огонек, она встрепенулась и напряглась, словно для очередного физического испытания.

– Я уже давно не спортсменка, – ответила она, но уже более бодро и без сильной отдышки.

– Это неважно. Главное – сила духа! Тебе ли не знать, что такое изнурительные тренировки, что такое воля к победе, через боль, через слезы… когда, казалось бы, не можешь, а все равно делаешь…

Видно было, что я докопалась до каких-то скрытых резервов ее души, но пока что это мало помогало. Тогда я решила действовать по-другому:

– У тебя есть муж, дети?

– У меня есть сын, Тимофей. – Она снова подняла на меня свои глаза, и в них я увидела жизнь.

– Сколько ему лет?

– Двенадцать.

– Уже довольно взрослый парень и осознанный. И что мне передать твоему сыну? Что его мама сдалась и погибла смертью храбрых?..

Это было последней каплей, но именно это возымело нужный эффект.

И именно в этот момент я услышала, как на дороге, что возле леса, которую мы недавно пересекли, остановилась машина. Это явно по нашу душу.

Ольга вдруг вскинулась, бросила на меня испепеляющий взгляд, вскочила на ноги и ринулась в чащу.

Тоже мне умирающий лебедь. Да это самая настоящая кобыла, в хорошем смысле этого слова, у которой сил еще хватит на десяток таких, как она. Мне даже показалось, что теперь она убегает не от бандитов, а лично от меня. Но это были уже мелочи.

Я побежала следом за ней. Мы углубились дальше в лес, и тут я увидела, что Ольга в очередной раз выдохлась. Она прислонилась к стволу дерева и переводила дыхание, чуть ли, фигурально выражаясь, не высунув язык на плечо. Походу, тот эмоционально-адреналиновый запал, что у нее был, быстро иссяк.

– Господи, Женя, что вообще происходит? Это сон, да? – вопрошала она, держась рукой за сердце.

– Если бы… – только и ответила я.

– Может, это какой-то квест?.. Я… я слышала, бывает такое, заказывают такие развлекухи… И ты рядом не просто так оказалась… Это подстава, да?

Я лишь удивленно повела бровью, услышав о таком предположении. Да, я слышала о подобных забавах среди богатых людей, которым уже нечем себя занять от скуки. Но, быстро прокрутив в голове то, что произошло в течение сегодняшнего утра, я пришла к выводу, что это не квест. Точнее, квест, но подброшенный нам самой жизнью, видимо как испытание.

– Женя, если это так, то… То я сдаюсь. Не хочу я никаких квестов! Все! Конец игры… А узнаю, кто это организовал, убью!

– Придется тебя разочаровать. – Я передернула плечами и в упор посмотрела на Ольгу. – Для меня это такой же квест, как и для тебя. И организовала нам его Вселенная. А уж с какой целью – известно только ей одной.

– О нет, – только и пробормотала Ольга.

– Тихо, – велела я ей, ибо услышала подозрительные звуки.

Мы притихли, было слышно щебетание птиц и прерывистое дыхание Ольги. Затем я уловила мужские голоса и характерные звуки ломающихся веток. Эти ребята действовали грубо и топорно, они явно не профессионалы, но легче нам от этого не станет.

Эх, была бы я одна, мне бы не составило труда уйти от этих недоумков, даже при желании можно было их всех по очереди вырубить и завладеть оружием.

И скорее всего, мне так и придется сделать.

– Ладно, бежим, – неожиданно скомандовала Ольга и снова ломанулась в чащу.

И это было ее ошибкой. Она неожиданно зацепилась ногой за старый поваленный ствол дерева, вскрикнула и упала в траву.

– Господи, моя нога, – заныла она, потирая лодыжку.

– Да что ж ты за человек-беда, – не сдержалась я. – Зачем так сильно рванула?

– Ты сама сказала, надо бежать… Женя, ой как больно. – Она аккуратно приняла сидячее положение и засучила штанину на левой ноге. – Кажется, я подвернула ногу. Все, это конец…

– Подожди, не паникуй, дай посмотреть…

– Да что там смотреть! – перебила она меня, продолжая морщиться. – Я медицинский закончила. Что я, дура, что ли?

– Колледж? – не удержалась я.

– Нет, университет. Хабаровский медицинский университет, – ответила она с гримасой на лице.

– О как!.. Ну это меняет дело…

– Женя, я точно бежать не смогу, – ныла Ольга. – Не тащить же тебе меня на себе…

– Тише… – Я прижала палец к губам. – Постарайся отползти вон к тем кустам и там затаиться. Сможешь?

Ольга покрутила головой, продолжая морщиться, что-то тихо процедила сквозь зубы и затем кивнула.

– Умница. Давай я тебе помогу.

– Еще эти комары дурацкие… – ворчала она, перемещаясь в кусты.

Чуть ли не таща ее за шиворот, я помогла Ольге зарыться в тени каких-то разлапистых кустов. Конечно, полностью от посторонних глаз она не скрылась, но это лучше, чем лежать на траве под деревьями, где тебя тут же могут увидеть.

Я снова услышала звуки, говорившие о том, что наши преследователи уже близко. При этом они явно перемещались по направлению к нам. Походу нас вычислили, и уже через пару минут они появятся пред наши ясны очи.

– Женя, оставь меня и беги, – неожиданно громким шепотом донесла до меня Ольга. – Спасибо тебе, но спаси себя. Ты там… можешь вызвать подмогу, позвонить в полицию… Ну а если меня убьют…

– Послушай меня, – перебила ее я, стараясь говорить быстро, тихо, но убедительно, – тебя, скорее всего, убивать никто не собирается. Ты им нужна живая. Для чего они это делают, не будем пока гадать. Но… я сейчас уйду, и ты должна быть готова к тому, что тебя обнаружат. Я, со своей стороны, постараюсь сделать все возможное, но я не знаю, сколько их человек, я без оружия и, скорее всего, я просто не успею их обезвредить… Поэтому, Ольга, они тебя найдут и увезут с собой. Пожалуйста, не сопротивляйся им, не груби. Если спросят про меня, скажи, что я просто убежала. А я обещаю тебе, что спасу тебя. Ты меня услышала? – Я взяла ее за подбородок и посмотрела ей в глаза.

Она растерянно посмотрела на меня, проглотила ком в горле и кивнула:

– Поняла.

– Вот и умница. Запомни: я тебя не бросила. Я обязательно тебя спасу.

Теперь в ее глазах я заметила надежду с искорками доверия, и этого мне было достаточно, чтобы отпрянуть от нее и незаметной тенью скрыться между деревьями.

Отойдя на несколько метров от места, где осталась Ольга, я притаилась и прислушалась. Я все же не теряла надежды на то, чтобы справиться с этими ребятами – в идеале обезоружить, завладеть пистолетом и найти «языка», который как на духу все бы мне рассказал: кто они такие и для чего все это затеяли. Эх, были бы сейчас со мной мои спецсредства – пистолет, сюрикены, метательные ножи или штык-нож, – я бы расправилась со всей этой шайкой в два счета.

Недалеко послышались приглушенные голоса, они раздавались прямо напротив меня, как раз там, где я оставила Ольгу. А чуть правее я уловила хруст веток – там тоже явно кто-то передвигался. Значит, их снова трое, но, возможно, и больше.

Медленно ступая, практически бесшумно, словно рысь на охоте, я двинулась в сторону того, что маячил справа. Надо как можно быстрее его обезвредить, завладеть оружием и потом расправиться с остальными, особенно с теми двумя, что шли в сторону Ольги.

Но я не успела. Впереди оказался небольшой просвет между деревьями, на него вышел один из наших преследователей – это был тот самый бородач, что сидел с нами на заднем сиденье. Сейчас он был для меня отличной мишенью, и я уже была готова на него напасть, словно хищник на свою жертву, как услышала со стороны голоса:

– Ахмет, мы нашли ее!

Ахмет, который маячил в поле моего зрения, тут же ломанулся в кусты, ориентируясь на голос. Для себя я отметила, что он был без оружия, видимо, рассчитывал справиться с двумя женщинами голыми руками. Настоящий джигит. Имей он пистолет, я бы все же рискнула на него напасть, завладеть оружием и взять его в заложники, чтобы потом произвести взаимовыгодный обмен. Затем воспользоваться машиной наших недругов и уехать отсюда как можно быстрее. Далее уже доехать до ближайшего поста полиции или ГАИ и сообщить о случившемся. Но…

Все это хорошо в теории, на практике может произойти все что угодно – знаю это по своему богатому опыту. Все учесть в таких ситуациях просто невозможно. Поэтому я все же не стала устраивать шумиху и позволила этим ребятам сделать свое нехорошее дело – увезти Ольгу. А я же позже нанесу им неожиданный визит, проникнув в их осиное гнездо. Ведь наверняка за всем этим кто-то стоит, и нужно понять кто.

«Чтобы уничтожить монстра, мало отрубить ему конечности, ему надо отрубить голову», – гласит одна из древнейших восточных поговорок.

Вот именно этого монстра мне и надо вычислить.

Так же бесшумно передвигаясь, я ушла чуть в сторону, а затем взошла на небольшое возвышение. Отсюда было неплохо видно то место, где я оставила несчастную Ольгу. Нас разделяло примерно метров пятьдесят. Я наблюдала, как один из мужчин, держа Ольгу под руку, пытался повести ее. Она безвольно висела на его руке, не шумела и не сопротивлялась, все как я велела.

– Куда вы меня ведете? Кто вы такие? – услышала я ее слабый голос.

– Скоро узнаешь, главное – не сопротивляйся, – был ей ответ.

Но все же Ольга не выдержала и стоящему перед ней второму мужику, несмотря на пистолет в его руке, зарядила оплеуху.

– Не смей меня трогать, тварь! – зашипела она ему в лицо.

Я тут же напряглась. Если жизни Ольге сейчас будет грозить какая-то опасность, то мне придется вмешаться, а там – будь что будет. Но ничего подобного не произошло. Мужик лишь сплюнул на землю, подхватил ее с другой стороны, и они потащили ее в сторону из леса.

Я аккуратно двинулась следом. Через минуту к ним присоединился третий, Ахмет.

– Вторую не видел? – спросил у него один из его подельников.

– Не-а…

Мужик взял Ольгу за волосы, запрокинул ее голову назад и, смотря в ее испуганное лицо, спросил:

– Где твоя подружка?

Ольга ответила, но очень тихо, что я практически ее не расслышала:

– …убежала… давно… – только донеслось до меня, и этого мне было достаточно.

Молодец, все сделала, как я велела. Начала слушаться своего телохранителя, который подвернулся ей так кстати. А это значит, что мы прорвемся.

Вот только Ольга стала снова брыкаться, огрызаться, и, если честно, я ее понимала. Видимо, нервы стали сдавать, и оставаться спокойным в такой ситуации было просто невозможно.

– Наверно, так будет проще, – сказал один из мужиков, достав из кармана куртки электрошокер.

– А-а!.. Сволочь! – закричала Ольга, но уже в следующее мгновение обмякла, получив порцию электрического разряда.

«Точно сволочь», – зло подумала я про себя и сжала кулаки. Но ничего, доберусь я до вас.

Бедную Ольгу подхватили, как мешок с картошкой, и быстро донесли до выхода из леса, ибо идти там было не так уж и много. Я же, переполняемая злостью и негодованием, так же тихо следовала за ними, перебегая от дерева к дереву и иногда приседая за каким-нибудь кустом.

Ольгу усадили на заднее сиденье того же черного джипа «Чероки», рядом с ней сел Ахмет, а двое других быстро расположились спереди, завелся двигатель, и машина тронулась с места. Я быстро засеменила в сторону дороги, чтобы успеть разглядеть номер. Джип оставил после себя большое облако пыли, а потом проворно свернул вправо и исчез по направлению к деревне. Поэтому номер рассмотреть мне так и не удалось.

– Сволочи! – выругалась я и ударила открытой ладонью по стволу ни в чем не повинного дерева.

Словно извиняясь, погладила его по шершавой коре. Затем перевела свое сознание в особый режим восприятия. Это самонастрой, самопрограммирование – называйте как хотите. Именно так поступают бойцы перед опасной спецоперацией. И одним из таких бойцов в свое время была я.

Для меня теперь является делом чести – спасти эту молодую женщину, которую судьба мне подбросила в это злополучное утро. Так что держитесь – Евгения Охотникова выходит на тропу войны.

* * *

Я припустила легкой трусцой по проселочной дороге в сторону деревни. По ней вышла на грейдер и перешла на шаг, выравнивая дыхание. Даже я, тренированный человек, начала чувствовать усталость, и безумно хотелось пить.

Я вошла в поселок и оказалась на безлюдной центральной улице. Осмотревшись вокруг, я пришла к выводу, что это больше похоже на какой-то хутор, который был отделен от основного села небольшим полем. Именно там виднелись крыши вполне добротных домов. Здесь же многие избы были заброшены, дорога неасфальтированная, чуть в стороне виднелась колонка, рядом с ней паслись гуси, лениво переваливаясь из стороны в сторону. И именно напротив холеных гусей стоял единственный добротный дом на всем хуторе.

Подойдя к колонке, я с жадностью напилась и умылась. Боже, какая вкусная и освежающая вода, не то что у нас из-под крана.

Дойдя до окраины, я остановилась. Дом, в котором нас держали, я узнала сразу. Старая деревянная покосившаяся изба, накренившийся забор, за которым можно было разглядеть часть сарая, где мы с Ольгой недавно были заперты и откуда так удачно сбежали.

Я осторожно приблизилась к дому и прислушалась. Как и следовало ожидать, вокруг была тишина, говорившая о том, что внутри никого нет. Надо быть полным идиотом, чтобы привести свою пленницу в это же место, хотя я и не исключала такой вариант. От наших дерзких похитителей можно ожидать чего угодно.

Я снова осмотрелась. На другой стороне улицы, но чуть левее, был небольшой деревянный домишка с большим садом начинающих цвести абрикосов и яблонь. Возле него в небольшой канаве рядом с дорогой копошились куры, а во дворе тявкнула собака. Недолго раздумывая, я направилась к этому дому.

Я вошла в покосившуюся калитку и по выложенной камнем дорожке потопала к двери. Большая и грязная псина, лежавшая около своей конуры, построенной, наверно, в одно время с домом, лишь лениво подняла лохматую голову, на которой из-за обилия шерсти даже не было видно глаз, тявкнула и снова предалась релаксу, в котором пребывала до этого, уложив морду на лапу.

Для приличия я постучала, мне никто не ответил, поэтому я молча открыла незапертую дверь и вошла в низкие сени. Вторую дверь я распахнула уже без стука и очутилась в маленькой комнате, большую часть которой занимала русская печь в полстены. Такие дома, сохранившиеся до наших времен, надо рассматривать как музейные экспонаты с обстановкой старинного русского убранства и воспринимать как своеобразные памятники архитектуры.

За столом у окошка сидел худосочный дедок и, не мигая, смотрел на меня.

– Здравствуй, дедуля, – хрипло поздоровалась я и прокашлялась.

– Здорово, коли не шутишь, – проскрипел он, не шевелясь, а потом, присмотревшись ко мне в полумраке комнаты, продолжил: – Ты откуда взялась такая чумазая?

Я даже не сразу сообразила, что ему на это ответить.

Дедок меня опередил:

– Я тебя еще из окна увидел, шляешься тут. Ты побираешься, что ли? Так нету у меня ничего, сам только картошкой да крупой питаюсь, иногда яйцами, когда куры снесут. Так что топай, откуда пришла! – И дедок махнул на меня своей сухонькой ручкой.

– Не кипятись, дедуля, – с улыбкой ответила я и даже позволила себе сесть на табурет напротив него. – Я не та, за кого ты меня принял. Помощь мне от тебя нужна, но совсем другого рода.

– Так и что надо-то?

– Кто вон в том доме обитает? – Я показала в окно, где виднелся полуразвалившийся дом, возле которого я только что была.

Дедок чуть подался вперед, снова внимательно меня рассмотрел, потом крякнул и неожиданно ответил:

– Так ты ж вроде сама была недавно в этом доме?

«О как! А это уже интересно».

– А как ты это понял? – удивленно спросила я.

– Дык я только проснулся, выглянул в окно, а там эти крутые на тачке приехали, смотрю, двух девок вывели из машины и в дом завели…

– И тебя ничего не смутило в этой ситуации? – поинтересовалась я.

– Дык, а что меня должно смутить? Привезли мужики девок, ну… всякое бывает, дело молодое… Как-то так тоже было. Бородатый тот тоже с какой-то девахой туда приезжал, только вечером, а под утро укатил с ней…

– Я имею в виду, тебя не смутило, что у девок-то были связаны руки и глаза, а у второй еще и рот залеплен? – с укоризной в интонациях спросила я.

Дедок вытаращил глаза и уставился на меня так, словно на моей голове угнездилась очковая змея.

– Э-э… Я, конечно, уже стар и могу многое не разглядеть, но… я это… не заметил этого. Одну девку вообще со спины видел, даже лица не разглядел…

– Ясно, не разглядел, и бог с тобой, – вздохнула я. – Так кто эти ребята, что нас туда рано утром привезли? Ты их знаешь?

Дедок заходил желваками на скулах, щелкнул челюстью, потом, снизив тон, ответил:

– Так и знал, что они бандиты, сразу не понравились мне.

– Так кто они? И почему не понравились?

– Ох, как тебе объяснить-то… Вообще этих ребят я тут видел несколько раз. Что они делают в этом заброшенном доме-то, точно и сказать не могу, ну… – он махнул рукой, – мне-то что до этого, лишь бы меня не трогали. Так-то не шумят, вроде не озоруют, и бог с ними… Тут дело в другом… Они, эти крутые-то, поселились недавно там – в поселке. Ну как недавно, может, уже около двух годов-то, вот… Там у них-то и дом добротный, отгрохали что надо, прям терем, вот… Это мне соседи рассказали, да и Матвей, кореш мой закадычный, там на окраине живет, нет-нет, а заглянет ко мне в гости-то… Зимой не приходил, куда тут – кругом снег, не пройти ни черта, а сейчас вот… Ну бывал он у меня давеча, рассказал, мол, эти крутые недавно резвились в своем доме-то, музыка на всю округу, дым из бани, бабий визг, запах шашлыка… Вот она пришла весна, видать-то, майские отмечали, вот… И говорит, наконец, разглядел-то их мадам главную, говорят, еёшный этот дом-то, вот…

– Подожди, – перебила я. – Что еще за мадам? – А сама тут же вспомнила, что слышала женский голос, когда мы сидели запертые в сарае.

– Ну в доме том большом-то хозяйка, как люди говорят, мадам какая-то серьезная, вся из себя такая, на черной машине ездит, землю вокруг дома-то себе скупила, вот только накой-то не понятно, все равной-то там ничего не сажат… Ну вот такая мадам. – Дедок развел руки в стороны. – Бизнесменша, поди, какая… Или фермерша, шут ее знат… А эти, – он махнул рукой в сторону окна, – видать, подчиненные ее или, как это раньше говорили… э-э… Крыша, вот! Но видно ж, что бандюки, на морде же написано… Вот этим они-то мне и не нравлются… у-ух!.. рожи бандитские. – Дедок погрозил сухоньким кулачком. – Явно какие-то темные делишки проворачивают. И вот ты… Видать, обидели тебя они, девонька?

– Еще как обидели, – ответила я. – И подругу мою похитили, надо ее выручать.

– Так полицию надо, полицию… Давно их надо-то приструнить дармоедов. Понастроют домов-то и людям спокойно жить не дают. Хотя Матвей-то мне говорит, у этой Шурки все схвачено. И с участковым она на одном поводке, мол, захаживал он в ее дом, в баньке ее шикарной парился…

– Шурка – это, получается, имя той самой мадам? – уточнила я.

– Ну да, – кивнул дедок. – Они, вся эта братия, ее-то так кликают.

– Понятно… Тебя самого как звать-то?

– Борис я. Дед Борис.

– А я Евгения. Теперь скажи мне, деда Борис, где я вообще нахожусь? Что это за поселок?

– О-о… девонька, – дед Борис снова вытаращил на меня глаза, – вижу, попала ты в передрягу-то. Даже места не знаешь, куда тебя привезли… Заовражье это. Я имею в виду-то, что сейчас ты тут, в Заовражье, – это хутор наш небольшой. Часть домов-то уже позаброшены, никто не живет-то, вон один дом добротный, и то он у них-то как дача будет, вот… А там за полем поселок Михайловский.

– Что-то я не слышала о таком. Далеко от Тарасова?

– Ну дык поселок небольшой, а от Тарасова километров пятьдесят. Это между Карамышем и Тарасовом, – пояснил мне дед Борис и протяжно зевнул.

Пока я размышляла, что мне предпринять дальше, хозяин дома продолжал разглагольствовать:

– Я люблю эти места, живописно тут, лес хороший и пруд недалеко. В лес порой на охоту-то хожу, рябчиков стреляю, а бывает, и кабанчика выслежу. В пруду рыба есть, особенно по весне, вот сегодня на рыбалку собирался сходить…

– Дед Борис, скажи, а у тебя есть телефон? – перебила я его.

– Ну а то как-жешь! Конечно, есть! А скажи, у кого сейчас нет этого телефона. Тока у меня он не такой модный, как у вас-то, у молодежи… А что, позвонить надо? – Он с хитрым прищуром посмотрел на меня.

– Очень надо. – Я приложила руки к груди.

– Ну чего ж… раз надо, звони, если знаешь номер, вот… – Он довольно проворно встал с табурета, подошел к шкафу и протянул мне старенькую кнопочную «Нокиа». – Связь тут-то не всегда хорошая, да и мне она и не нужна часто, болтать-то особо и не с кем. Вот тута, если у окна встать, ловить будет получше…

Я взяла телефон, связь была, но слабая – об этом мне возвестили две «палочки» в правом углу экрана. Встав у окна, я решила сделать парочку звонков – все важные номера телефонов я держу в своей голове.

Первым делом набрала номер тети Милы, которая уже наверняка начала волноваться, почему это ее горе-племянница до сих пор не вернулась с пробежки.

– Слушаю, – ответила она.

– Тетя Мила, это я Женя.

– Женечка, боже мой! Ты где пропадаешь? Что случилось? Почему тебя до сих пор нет дома? – тут же завалила меня вопросами любимая родственница.

– Тетя, не переживай, со мной всё в порядке, – не совсем правду сказала я, но не расстраивать же мне пожилую родственницу. – Появились непредвиденные дела, я сама не ожидала. Надеюсь, сегодня все разрешится и к вечеру я буду дома.

– Ох, ну как же так? Женечка… – продолжала причитать тетя, но я была к этому готова. – Сколько раз я говорила тебе, что надо брать с собой телефон, даже на пробежки, мало ли что может случиться. А я специально встала в шесть утра, завтрак тебе приготовила, сижу – жду, а тебя все нет и нет. Уже на балкон вышла, посмотрела, не тренируешься ли ты в школьном дворе, но не разглядела тебя там. Ты, поди, голодная там у меня.

– Тетя, все в порядке, я совсем не голодная, – снова соврала я.

– Ой, знаю я тебя, поди, перекусила на ходу непонятно чем, какой-нибудь шаурмой. Подожди… ты ж и без денег, и без карты… И почему тебя так плохо слышно? Ты вообще где и чей это телефон?

– Тетя, меня покормили. – «Прости меня, Господи, за мое вранье». – Я неожиданно встретила… свою старую клиентку, она тоже бегала в парке, и у нее появилось ко мне одно неотложное дело, которое нужно было сразу решить. Это ее телефон… И мы за городом.

– Ох уж эти твои дела, – негодовала тетя. – Я знаю, ты у меня умная, смелая и сильная, но твоя деятельность уже начинает меня пугать, и я постоянно переживаю. Лучше бы ты на свидание пошла…

Я хмыкнула – и почему я сразу об этом не догадалась. Надо было сказать тете Миле, что встретила на пробежке своего тайного воздыхателя, и он утащил меня с собой неведомо куда, а я вся такая наивная и воодушевленная взяла и согласилась, что даже не забежала домой, не переоделась и не приняла душ. С другой стороны, чего только в жизни не бывает – может, мне так приспичило, что я решила не тратить время на подобные пустяки. Зато, расскажи Миле подобную историю, можно было не волноваться за ее душевное состояние, а также быть уверенной, что она бы мне разрешила не появляться дома до следующего утра. Надо будет подобную версию иметь в виду на будущее. Правда, тетя меня потом замучает своими приставаниями по поводу того, чтобы познакомить ее с моим тайным воздыхателем.

Поговорив с тетей еще с минуту, я сослалась на неотложные дела, в очередной раз заверила ее, что со мной всё в порядке, и пообещала, что вечером постараюсь быть дома.

– Дед Борис, не сочти за наглость, а у тебя будет что-нибудь пожевать? – спросила я, поняв, что умираю с голоду, – спасибо тете Миле.

– Во! А говоришь, не попрошайка. – Он засмеялся скрипучим смехом. – Да ладно, шучу я. Вижу, ты девка нормальная и в какой-то переплет попала с этими бандюганами. Только ничем побаловать-то особым не могу, я мужик простой, сама видишь… Ща глянем, что у меня в холодильнике. – Он открыл дверцу небольшого замызганного холодильника. – Так… щи будешь, аль нет? Их греть надо. Вот молоко осталось и хлеб есть. А если не лень, сходи в сарай, где куры несутся, авось что снесли…

– Спасибо, дед Борис. Молоко и хлеб будет в самый раз. Главное, чтоб не прокислое было.

Я, конечно, могу несколько суток пробыть без еды и даже без воды, но если есть возможность закинуть в себя хоть какие-то калории, то не надо от этого отказываться. Еда – это всегда дополнительные силы и энергия. Но перекусить мне в данный момент не удалось.

Так как я до сих пор стояла у окна, я заметила, как к покосившемуся дому напротив, где я недавно была пленницей, подкатила замызганная и пыльная «Лада Калина». Из нее вышел уже знакомый мне сухощавый бородач, которого, как мне уже было известно, звали Ахмет.

– Знаешь его? – спросила я хозяина дома и кивнула в окно.

Он подошел, прищурился, потом махнул рукой:

– Да один из этих… тоже бандюган, – ответил дед Борис и выругался. – Чурка небритая, он-то и приезжал сюда как-то с какой-то кралей, а под утро уехал. Сегодня он же тожешь вроде как был утром с вами…

– Мне нужно отлучиться, – ответила я и решительно направилась к выходу из дома.

– Дык… а как же молоко?

– Я еще вернусь, – заверила я и вышла в сени.

* * *

Когда я вышла на улицу, то хозяина замызганной «Лады» там не было, видимо, он скрылся в недрах дома.

Я рысцой подбежала к машине и затаилась, при этом явно ощущая на себе взгляд деда Бориса, который с неимоверным любопытством наблюдал из окна.

«Надо было спросить у него ружье или взять хотя бы нож», – запоздало подумала я, но решила, что и голыми руками справлюсь с одним мужиком.

Я подошла к покосившимся воротам и заглянула в небольшую щелку между створками, пытаясь рассмотреть, что там происходит внутри. Мой зоркий глаз никого не заметил, а ухо не уловило никаких звуков. Значит, наш Ахмет находится в доме. Ну что ж, пора познакомиться поближе.

Решительно открыв ворота, которые при этом предательски заскрипели, я вошла во двор. Скрываться не было никакого смысла, ибо мой приход явно был услышан. Поэтому, не таясь, я быстро подскочила к крыльцу и сделала это вовремя. Дверь распахнулась, и в ней показалась небритая морда с удивленными глазами.

– Привет, – с улыбкой ответила я. – Кажется, вы меня потеряли?

Еще пару секунд он всматривался в меня, видимо, не сразу поняв, что это за чудо стоит перед ним в грязной одежде и с непонятной прической на голове. Потом его лицо перекосило злобой, и он резко сошел с крыльца в мою сторону. Именно этого я и добивалась.

Трудно было предположить, что он намеревался сделать: схватить меня, скрутить или ударить, но ничего подобного я ему сделать не позволила. Как только он оказался передо мной на расстоянии вытянутой руки, я тут же костяшками пальцев молниеносно ударила его по носу. Он крякнул, голова его запрокинулась назад, и из носа хлынула кровь. В следующую секунду я сделала шаг в сторону и ногой с разворота нанесла удар по корпусу, чуть выше живота. Моего противника тут же согнуло пополам, он подался вперед с выпученными глазами и открытым ртом. Я произвела подсечку, он плашмя грохнулся на спину и заругался на своем непонятном мне языке.

Не дав ему опомниться, я перевернула его на живот, надавила коленом на поясницу, а шею взяла в захват, задрав голову вверх. Он захрипел и напрягся, однако из моего захвата выбраться было уже невозможно.

– Ну что, дружок, поговорим? – прохрипела я ему в самое ухо.

Он снова задергался, но я усилила хватку, отчего его рот открылся сильнее, словно у рыбы, выброшенной на берег, а лицо побелело.

– Не советую дергаться, – посоветовала я. – Повторю свой вопрос: поговорим? Что?.. Ты что-то хочешь сказать? – Я чуть ослабила хватку, давая своему пленнику возможность ответить.

– Тебе не жить, женщина, – зло прохрипел он и облизнул кровь, которая из ноздрей стекла ему на губы.

– Не жить тебе, уже буквально через несколько секунд! – зашипела я ему на ухо и снова сдавила шею в захвате, при этом сильнее надавила коленом на область поясницы. – Если не начнешь со мной общаться, я просто сверну тебе шейные позвонки, и на этом твоя никчемная жизнь закончится. Так и?.. Что выбираешь?

Я выждала пару секунд, затем снова ослабила хватку.

– Что ты хочешь? – прохрипел он.

– Узнать, чего хотите вы? Кто вы такие? Зачем похищаете невинных женщин среди бела дня? – задала я давно назревшие вопросы.

– Я… я… не знаю… – хрипел он.

– Что не знаешь?.. Послушай, нет времени с тобой здесь возиться! Либо ты мне быстро все рассказываешь, либо я выключаю тебя…

– Ладно… – Он снова облизнул губы и сплюнул на землю. – Отпусти…

– Не отпущу, но дам тебе возможность говорить… – Я снова чуть ослабила хватку.

Он откашлялся и с сильным акцентом (видимо, от волнения) заговорил:

– Я ничего не знаю… Кто? Зачем? Что девушка… Мне сказали, надо поехать и привезти, я поехал…

– Ясно, ты всего лишь тупая шестерка… Говори, где держите женщину, которую вы похитили в лесу?

– Она… это… в доме. В доме ее держат…

– В каком доме?

– Это… на окраине… села. Да ее никто не обижает, поверь мне…

– Дом Шуры?

Он замолчал. Я снова усилила захват. Ахмет захрипел и даже попытался вырваться, но тут же понял, что этого лучше не делать. Если честно, у меня уже начали уставать руки от напряжения. Держать его долго в стальной хватке я не смогу, поэтому нужно, чтобы он как можно быстрее мне все рассказал.

– Да не дергайся ты! – велела я. – Значит, дом Шуры… Кто это такая?

– Она… шеф мой, ну и … ее мужик Толик… Бизнес у них типа… дом построили. Там твоя подруга.

– Где именно они ее держат?

– Не… не знаю… Дом большой…

– Сколько в доме человек?

– Да пошла ты! – неожиданно выкрикнул он и все же как-то изловчился и смог скинуть меня с себя.

Теперь я оказалась спиной на земле, а мой противник спиной на мне. Однако я не выпустила его из своего захвата, поэтому его шея осталась в моих стальных тисках.

– Сука-а… – прохрипел он, после чего попытался брыкаться ногами и достать меня локтем.

Я поняла, что если сильнее надавлю на шею, то просто-напросто задушу его. Убивать человека не входило в мои планы, поэтому я убрала руки и тут же отшвырнула его от себя.

Он, продолжая хрипеть, кашлять и отплевываться, уперся руками в землю и попытался подняться. Я ждала, дав ему возможность это сделать. Он поднялся, его злые глаза готовы были просверлить меня насквозь. Ох уж этот горячий кавказский темперамент.

– Хочешь сразиться? – спросила я и встала в стойку.

– Я тебя убью, женщина! – процедил он сквозь зубы и снова сплюнул кровью на землю.

– Да ты что?! – Я продолжала злить его. – Не можешь осознать, что женщина сделала тебя. Ну что ты, конечно… Ты же настоящий джигит, дитя гор, и тут вдруг какая-то баба расквасила тебе нос и распластала тебя по земле…

Он довольно шустро дернулся в мою сторону, но я этого ждала, поэтому ловко ушла от нападения. Я поняла, что больше нет никакого смысла тратить на него время – надо как можно быстрее спасать Ольгу. Слова деда Бориса подтвердились, поэтому у меня уже была примерная информация, где ее искать. А там разберусь на месте.

Ахмет развернулся и вполне уверенно пошел на меня. Несмотря на то что мужик был недавно мной повержен, он довольно ловко пытался одолеть меня в рукопашной схватке.

Я отбилась от его корявых и нечетких ударов и, улучив момент, нанесла ему четкий ответ в солнечное сплетение. И тут же удар ребром ладони по шее сбоку. Ахмет отрубился и снова упал на землю, на которой был буквально полминуты назад, только уже без чувств.

Через некоторое время он придет в себя, а пока его надо изолировать от общества, в которое он несет отнюдь не положительные деяния.

В старом доме я нашла какие-то замызганные веревки, которыми связала своему поверженному врагу ноги и руки. После оттащила его в сарай, где недавно затворницами были мы с Ольгой и из которого так удачно выбрались. Пошарила карманы моего пленника и нашла небольшую связку ключей и брелок сигнализации от машины. Недолго думая, кинула их себе в карман – замызганная «Лада Калина» мне может пригодиться.

«Из дома из окон он выберется быстрее», – заключила я, закрывая сарай на засов.

Пока очухается, пока избавится от веревок (если сможет), пока найдет вырытый нами лаз…

С этими мыслями я бегом вернулась в дом деда Бориса.

– Не больно долго ты там была, – встретил он меня, сверкая своими глазами-угольками.

Видно было, что старик ликует – не каждый день такие интересные события происходят в глухом, богом забытом хуторе.

– Деда, дай воды, – попросила я, вытерев грязным рукавом испарину со лба.

Он налил мне воды из графина, я с жадностью выпила, потом снова обратилась к нему:

– Дед Борис, у тебя есть ружье?

Он хитро посмотрел на меня, но ничего не ответил, однако его слегка блуждающая улыбка на морщинистом лице о многом говорила.

– Я знаю, что есть, – усмехнулась я. – Сам же говорил, что на охоту ходишь. А какая охота без ружья. Или ты меня обманул и кроме удочки у тебя ничего нет…

– Не обманул, – пробухтел он. – А тебе зачем? Ворон решила пострелять?

– Да, именно ворон хочу пострелять, – заулыбалась я. – Давно мечтала.

– Ишь какая – ворон пострелять, – проворчал он. – Кого ты решила обмануть? Небось какое смертоубийство затеяла? Ох, девонька, нехорошо это, такой грех на душу брать.

– Никого я, деда, убивать не собираюсь, просто попугать, ну и… для самообороны, если понадобится.

– Ладно, бог с тобой… – махнул он рукой и потом показал пальцем в сторону другой комнаты, спрятанной за тяжелыми занавесками. – Там оно у меня, сейчас принесу.

Через минуту дед Борис принес мне старую двустволку. Это было очень древнее ружье с засаленным от долгого употребления прикладом и расщепленным цевьём, но вид у него был вполне внушительный и грозный.

Осмотрев оружие, я поняла, что двустволка заряжена.

– Спасибо, деда! Родина тебя не забудет! – Я чуть было не расцеловала старика в его сморщенные щеки.

– Да ладно тебе… Вижу, ты девка непростая. На ФСБ, поди, работаешь? – И он снова хитро прищурился.

Я лишь слегка улыбнулась. А дед тот еще пройдоха.

– А патроны еще есть? – спросила я.

– Есть, конечно. Ох, и свалилась ты на мою спокойную жизнь, – ворчал он, но было видно по его глазам, как старик ликует от всего происходящего. – Мне для доброго дела ничего не жалко, лишь бы польза была. Только смотри, никого не убей из моего ружьеца-то… И верни потом обязательно. И гильзы тоже верни, я их снова набью. – Дед пошерудил рукой за печкой и достал небольшой картонный коробок. – Вот, все на кабана. Бери, сколько надо, да и иди уже с богом. А молоко не будешь?

С молоком я решила не рисковать, а вот кусок хлеба мне точно не помешает.

– Спасибо, молоко не буду, а вот хлеб съем с удовольствием. – Я отломила большой кусок хлеба и стала его жевать буквально на ходу.

– Спасибо еще раз, дед Борис! – сказала я с набитым ртом. – Я обязательно вернусь, обещаю. – Кстати… Дай-ка мне еще разок твой телефончик.

Старик протянул мне свою «Нокиа», и я тут же набрала номер своего приятеля Генки Петрова, служившего в силовых структурах. Его номер тоже всегда был в закромах моей памяти.

Я уже твердо решила, что буду действовать самостоятельно. Это мое дело, и мне не впервой находиться в подобных ситуациях. И я сама в силах справиться с подобной проблемой, как говорится, без шума и пыли (хотя насчет шума и пыли не обещаю). Но подстраховаться не будет лишним. Поэтому…

– Алло, Гена, привет, это Охотникова, – ответила я в трубку, когда услышала «да».

– Женя? Привет! Что это за номер? Что-то случилось? – тут же насторожился мой приятель.

– Гена, не задавай вопросов, у меня очень мало времени. Я просто хочу тебя предупредить, что если я до десяти вечера не выйду на связь, то можешь бить тревогу. Сейчас я тебе сообщу координаты, где я нахожусь…

– Господи, ты снова вляпалась в какую-то историю? Это связано с твоей работой?

– Да, – ответила я, не особо вдаваясь в подробности. – Я охраняю одну клиентку, но ее увели прямо у меня из-под носа, – почти правду ответила я. – Сейчас разрабатываю план по спасению…

– Женя, знаю я твои планы: парочка взорванных машин, искалеченные бандиты и… Так, говори, где ты? Я сейчас же высылаю группу.

– Гена, пожалуйста, не надо! Это очень долго, и вы можете наделать шуму и помешать мне. Извини… Ты же знаешь, я профессионал, и если я говорю, что справлюсь сама, значит, так оно и есть. На всякий случай решила подстраховаться.

– Ладно, я знаю, спорить с тобой бесполезно. Кидай мне геолокацию.

– Геолокацию скинуть не смогу в силу того, что мой гаджет этого не позволяет. Поэтому бери ручку или запоминай…

– Черт-те что… Диктуй!

Я быстро и лаконично объяснила Петрову, где я нахожусь, и попросила не вмешиваться преждевременно, ибо это может помешать моей операции по освобождению заложницы.

Генка заверил меня, что так и сделает, велел мне быть предельно осторожной и, как только все разрешится, связаться с ним.

– Помолись за меня, деда. – Я откусила очередной кусок хлеба, закинула ружье на плечо и скрылась за дверью.

* * *

Не раздумывая долго, я воспользовалась «Ладой Калиной», ключи от которой изъяла у Ахмета. Заведя двигатель, я резко стартанула с места, оставив после себя серое облако пыли и представив, как в очередной раз дед Борис с любопытством таращится в свое окно.

Поле я пересекла буквально за минуты три и оказалась в поселке Михайловка. Проехав по главной улице, где была добротная асфальтированная дорога, я через минут пять оказалась на другом конце поселка. Дома здесь были разные, от простых уютных деревенских домиков до больших двухэтажных фешенебельных коттеджей.

Еще поплутав минут десять, я поняла, что обнаружила искомый мной дом. Если верить словам деда Бориса, по описанию он походил как нельзя лучше. Также основным отличием было то, что этот деревянный дом оказался четвертым от края и отличался от остальных, довольно скромных и ветхих, своими размерами и ухоженностью. Если бы дело происходило где-нибудь в конце двадцатых годов, я бы решила, что там живет кулак. Отсюда не было видно, что происходит за высокой оградой во дворе, и только теплый весенний ветерок доносил оттуда приглушенные звуки музыки. А за домом виднелся угасающий дымок из трубы небольшого деревянного строения.

«Неужели эти уроды среди бела дня решили затопить баньку? – зло подумала я. – Странные какие-то. Сейчас я вам устрою баньку!..»

Машину, которой я так удачно воспользовалась, бросила на соседней улице. Затем через небольшой проулок я свернула на противоположную улочку, где с одной стороны виднелся лес, а с другой шли рядами бесконечные огороды.

Осмотревшись, я прикинула, как мне лучше пробраться к нужному мне дому, поэтому быстро по картофельному полю подбежала к соседнему старенькому домику, больше похожему на дачу. Ограда здесь была обычная деревянная и покосившаяся, но я воспользовалась калиткой, которая без труда открылась и впустила меня на территорию чужого двора.

Я снова осмотрелась и прислушалась. Вокруг была тишина. Хозяева этого дома либо еще нежились в постели, либо попросту отсутствовали. Второй вариант для меня был более предпочтительный.

Быстро пройдя через полузаброшенный сад, я подобралась к новой деревянной сплошной ограде примерно в два метра высотой. Именно за этой оградой и находилась территория нужного мне дома, и где, по словам Ахмета, держали бедную Ольгу.

Устроив ружье за спиной, я слегка подпрыгнула и, ухватившись за край, подтянулась. Моему взору открылась довольно большая территория, вполне ухоженная, тут и там были разбиты клумбы начинающих цвести цветов, также яблони, абрикос, чуть в стороне находилась уютная беседка, а за ней сам дом. Немного левее, ближе к огородам, находилась та самая баня, из черной длинной трубы которой струился дымок. С этого ракурса размеры бани впечатляли. Наверно, там могли париться одновременно человек десять, а то и больше.

Для меня до сих пор оставалось загадкой, сколько людей находится в доме, поэтому действовать надо предельно осторожно. Еще раз внимательно осмотрев территорию своим зорким взглядом, я прикинула, что для начала мне надо преодолеть расстояние до этой пресловутой бани и там на время затаиться. Главное, чтобы на территории не оказалось собак. С этими «друзьями человека» у меня особые отношения.

Перемахнув через ограду и бесшумно приземлившись, через несколько секунд оказалась около бани. И сделала это вовремя. Дверь бани отворилась, и из нее кто-то вышел. Через секунду я выглянула из-за сруба и увидела одного из наших похитителей, что был изначально в джипе за рулем, а потом лесу. Это меня вдохновило – значит, домом я точно не ошиблась.

Мужик, отряхивая руки, направился к дому. В этот момент на крыльце появился еще один парень, он выглядел моложе остальных, был коренаст, с копной соломенных волос. Ни дать ни взять деревенский Ванька.

– Колёк, банька почти готова, – сообщил ему тот, что вышел из предбанника. – Веники я запарил. Сообщи Толику и Шурочке, что скоро можно идти париться.

После чего он зашел в дом и скрылся в его недрах. Новый действующий персонаж по имени Колёк некоторое время бесцельно походил по двору и тоже зашел в дом.

«Интересно, где они держат Ольгу?» – подумала я, окидывая своим взглядом всю территорию.

С другого торца дома, как я успела заметить еще на центральной улице, находился гараж и еще какая-то пристройка. Возможно, свою пленницу они держат где-то там. Значит, в первую очередь мне надо пробраться туда и все тщательно там проверить. Если Ольги там не окажется, то тогда придется штурмовать сам дом. И далее уже, как говорится, война план покажет.

Взяв ружье на изготовку и прижимаясь к стене бани, я вышла из своего укрытия и уже наметила быстро обежать дом в сторону гаража и пристройки. Но в этот момент на крыльце открылась дверь…

Скрыться обратно я бы не успела – меня могли успеть засечь, а стрелять в выходившего было бы глупостью и преждевременным обнаружением моей персоны. Поэтому я чисто инстинктивно приоткрыла рядом находящуюся дверь и юркнула внутрь.

Переведя дух, я затаилась. Кажется, меня никто не заметил. Я с любопытством осмотрела предбанник, в котором оказалась. А обстановка вполне шикарная, ничего не скажешь! Стол и стулья из светлого дерева. На столе самовар, чашки, рюмки, тарелки и прочая белиберда. В углу небольшой холодильник, на стене плазма, а напротив два кожаных дивана. Хотя нет, если присмотреться, то это все-таки кожзам. У дальней стены стояла длинная лавка, а на ней лежали сухие березовые веники.

И тут меня посетила шальная мысль.

«Сообщи Толику и Шурочке, что скоро можно идти париться…»

«Вот и познакомимся!» – злорадно подумала я.

Не зря меня судьба закинула в эту баню, все что ни делается – к лучшему! И по своему опыту я уже знала, что подобные спонтанные и, казалось бы, безумные решения приводят к лучшему результату, нежели четко спланированные действия.

Дверь в противоположной стене вела в парилку, которая оказалась в чисто русском стиле. Полки, котел с водой, раскаленные чуть ли не докрасна камни для пара, дымящиеся веники в тазике с кипятком. А запах… головокружительный запах распаренной березы. Чувствовалось, что банька натоплена на славу, здесь было душно, но еще не слишком жарко. Но однозначно, если как следует поддать, то здесь будет адская жара, как в домне. Также тут царил полумрак, и я отметила, что это может быть мне на руку.

Ну что ж, была не была! Надеюсь, мой гениальный план сработает.

Выскочив в тамбур, я еще раз осмотрелась, потом быстро засунула ружье за небольшой стеллаж около двери и за считаные секунды скинула с себя всю свою грязную одежду. Да уж, вести боевые действия в костюме Евы мне еще не приходилось, но все когда-то приходится делать в первый раз.

Я спрятала в тот же угол свою одежду и под скамейку закинула свои кроссовки. После этого снова вернулась в парилку и посмотрела в небольшое запотевшее окошко. Оставалось надеяться, что в баньку не вернется снова тот мужик, что был тут до этого. В крайнем случае можно притаиться в углу за котлом, где тебя не сразу заметят.

В окошко я увидела, как по двору снова прошелся коренастый парень, потом он с кем-то разговаривал по телефону. А через минуты три снова скрылся за дверью дома. Интересно, долго мне тут придется торчать?

Я подошла к бочке с холодной водой, с наслаждением умылась, смыв с лица весь пот и пыль, а потом, наклонившись, с жадностью напилась. Мое тело стало покрываться капельками пота, и я поняла, с каким бы сейчас удовольствием помылась в этой баньке, попарила бы себя веником, а потом села в предбаннике и спокойно попила чай из самовара.

Нет, Евгения, со своими желаниями точно надо быть осторожной, что-то в последнее время они слишком скоро стали сбываться. Ведь буквально час назад я подумала, как было бы неплохо оказаться в баньке, и вот, пожалуйста…

Я усмехнулась своим мыслям и снова посмотрела в запотевшее окошко. На этот раз во дворе никого не было.

Но долго ждать мне не пришлось. Дверь веранды открылась и на крыльцо выпорхнула женщина. В махровом халате, с распущенными рыжеватыми волосами и банным полотенцем на плече она выглядела весьма привлекательно. Черты лица мне подробно рассмотреть не удалось, но я сделала вывод, что это и есть там сама Шура. По ее походке я предположила, что это женщина сильная и властная, ее движения были естественны и уверенны. Когда она развернулась лицом в сторону бани, то я сразу обратила внимание на ее большие выразительные глаза, но само лицо нельзя было назвать привлекательным. Нос картошкой, какая-то щекастая, и слишком тяжелый подбородок. На вид ей можно было дать лет сорок, а может, и больше.

«Вот кикимора», – зло подумала я и сжала кулаки. Сейчас я пообщаюсь с ней по душам…

За кикиморой в роскошном махровом халате и тапочках следовал Толик. Это оказался тот самый водитель джипа, который изначально сидел за рулем и с которым у меня была стычка в подъезде. Значит, это он и есть тот самый любовник нашей Шурочки. Интересно…

Кстати, надо отметить, что этот мужчина, в сравнении со своей спутницей, выглядел вполне привлекательно. На голову выше, жесткие черты лица, густые черные волосы. Словно барин, он следовал за ней вразвалочку, поигрывая широкими плечами. Почему-то именно в этот момент я поняла, насколько привлекательный этот мужчина.

Тоже мне, Бельмондо российского розлива.

«Баба-яга и Бельмондо», – окрестила я их и прыснула со смеху.

Парочка тоже чему-то весело рассмеялась и, взявшись за руки, двинулась к баньке. Идиллия, мать их! Ничего, сейчас мы ее разрушим…

Пора начинать действовать. Плеснув на камни воды, чтобы было побольше пара, я набрала полный ковш кипятка из котла, поставила его на средний полок, на случай неадекватной реакции хозяев на мое появление. А сама легла с самым независимым видом на самый верхний, как Диана, устремив томный взор к дверям…

* * *

В предбаннике послышался шум открываемой двери, веселый голос Толика и звонкий женский смех. Я продолжала лежать на верхнем полке, словно нимфа, и как ни в чем не бывало наслаждалась ароматным банным паром. Мое обнаженное тело уже покрылось потом, а распущенные по плечам волосы стали влажными. Я весьма выгодно скрывалась в полумраке парилки, где влажный пар приобретал слегка сизый оттенок. Поэтому сразу обнаружить меня было невозможно.

Прошла пара минут – и в парилку вошла обнаженная Шура. За ней в таком же виде – Толик. Как я и предполагала, за паром они меня не сразу заметили, да и не смотрели никуда, только друг на друга. Зато я их видела прекрасно.

Стоит отметить, что мужчина этой Шуры без одежды был весьма привлекательный. Именно на него и был направлен мой взгляд. Я, словно загипнотизированная, смотрела на его мужскую суть. Крепко сбитый, с мускулистой волосатой грудью и… У меня аж слегка свело мышцы внизу живота от такого зрелища.

«Да уж, пожалуй, права моя тетя Мила, когда твердит каждое утро за завтраком, что мне нужно найти себе постоянного мужчину…» Вот только почему такие мужчины достаются таким, как эта Шура?..

Так, стоп, Евгения, что это тебя понесло совсем не в ту степь, а ну-ка соберись.

Стоит сказать, что Шура без своего халатика выглядела тоже вполне соблазнительно. Если не смотреть на ее лицо, то можно отметить, что она вполне привлекательная баба, учитывая, что она уже далеко не юная девочка. Она обладала вполне стройной, я бы сказала, сочной фигурой, без намека на лишний вес и целлюлит, что сейчас встречается среди женщин, к сожалению, довольно редко.

– Ну иди же ко мне, мой зверь! – жеманно произнесла Шура, хватаясь за вздыбленную гордость своего мужчины.

– Да ты же моя рыжик-бесстыжик… – хрипло ответил ей Толик и притянул ее к себе.

Мужчина довольно замычал, мышцы его заходили ходуном, он весь напрягся, потом подхватил эту нехрупкую женщину на руки и понес к полкам. Он посадил ее на нижний полок спиной ко мне. И в следующий момент мутные глаза его повстречались с моими. Он дернулся, округлил глаза, брови удивленно поднялись, словно он увидел некое инопланетное создание перед собой.

– Ну что ты застыл, иди же ко мне, – капризно потребовала Шура, снова хватаясь за его мужскую сущность.

Он резко убрал ее руку в сторону и хрипло спросил:

– Ты кто такая?

Шура от такого неожиданного вопроса подпрыгнула на полке.

– Толя, ты что, бредишь? В смысле «кто я такая»?

Но, увидев его взгляд, застыла, потом медленно повернулась в мою сторону. И тут же вскочила на ноги, и глазищи ее поползли на лоб.

– Ничего себе!.. – протянула она и выругалась. – Толя, это еще кто?

– Вот и я спрашиваю, – грозно прорычал он, по-бычьи наклоняя голову. – Кто ты такая?

– Привет, ребятки! – весело проговорила я и задрала одну ногу вверх. – А я думала к вам присоединиться. Ну ладно… – И я капризно надула губки.

– В смысле? – прошипела Шура. – Тебе задали вопрос: кто ты такая и что тут делаешь?

Я огорченно скривилась и ответила обиженным тоном:

– А что, разве Колька вам не сообщил? – вспомнила я имя коренастого парня, который шатался по двору. – Вот поросенок! Сам привез сюда, красивых слов наговорил… Сказал, иди в баньке помойся, я скоро буду. А теперь еще и ко мне претензии! Я, вообще-то, его ждала, а вы кто такие будете? – Я старалась сильно не высовываться из полумрака верхнего полка, чтобы Толик не смог меня узнать.

Но Толику, судя по всему, было не до моего лица, в нем проснулся настоящий мужчина, поэтому он, не стесняясь, во все глаза таращился на меня. Видимо, с сожалением понимая, что я намного привлекательнее, чем его спутница.

– Колька вообще, что ли, рехнулся! – зло блеснули глаза у Шуры. – Мудак! Какого черта он тут устраивает? Когда он успел привести сюда эту кралю? И молча все сделал, ничего не сказал. Подожди… он же нам сам сказал идти в баню париться. Ничего не пониманию. – Теперь в голосе Шуры слышалась небольшая растерянность.

Толик передернул плечами, но ничего не ответил. Он стоял словно парализованный.

– Так, иди разберись с ним! Спроси, что за дела? Почему в бане посторонние. Давай-давай!.. – велела она ему, включив командные нотки в голосе.

– Да ладно… Чего уж теперь… – нарочито небрежно бросил Толик, жадно облизывая мои голые груди глазами. – Давай уж попаримся, коли пришли. Она же нам совсем не помешает. – И он похотливо подмигнул мне.

Шура чуть не задохнулась от возмущения.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.