Сокровища ди Гуаско
Виктория Ивина

© Виктория Ивина, 2024

ISBN 978-5-0064-8602-7

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

1

Поездка в Москву

Андрей окинул внимательным взглядом свою комнату. Вроде бы он собрал всё. Одним движением он застегнул молнию на дорожной сумке и направился на выход. Конечно, пришлось уступить матери, и по старому обычаю, сначала «присесть на дорожку». Мать, отец и он сам присели на пару секунд, замерли, а затем он быстро поднялся, попрощался с родителями и спустился вниз.

Во дворе возле своей машины возился Юрка. Он увидел приятеля, они поздоровались. Юрка безуспешно пытался запихнуть в багажник какие-то сумки и коробки.

– Ну мать даёт, – возмутился дружок, – думает, что мы в Симферополе голодаем. Ты только посмотри сколько всего собрала! А у нас, между прочим, цены на все продукты дешевле чем в Севастополе.

– Ещё бы, тут же «тупик», а Симферополь фактически центр Крыма, – поддержал Юрку Андрей.

Но, он хорошо понимал, что спорить с родителями бесполезно. Мать Юрки, как и его собственные родители, всё продолжали заботиться, переживать и по возможности опекать своих уже давно повзрослевших детей. Что с этим можно было поделать!?

Наконец Юрка справился с щедрыми дарами предков и закрыл багажник.

– У тебя много вещей? – спросил он у Андрея.

– Нет, вот сумка и небольшой рюкзачок.

– Вот и отлично, это можно на заднее сидение забросить.

Они сели в машину и помчались сначала по городу, а затем выехали на трассу Севастополь – Симферополь.

Самое начало лета: лёгкий тёплый ветерок пробирается сквозь приоткрытые окна машины и освежает не хуже кондиционера.

– Ты в Москву надолго? – спросил Юрка.

– Нет, всего-то на три дня, – ответил Андрей. – Никиту заберу и обратно домой. Хочу, чтоб сын на море погостил, как ни как – летние каникулы, да и мать с отцом по внуку соскучились.

– Я своих тоже родителям подкину. В Симферополе жарко, а моря нет. Тут же у самого пляжа живём, да и мать рада будет. Она внуков просто обожает.

Они проехали Инкерман. Над древней крепостью Каламита развивался российский флаг. На мгновение Андрея захватило это зрелище, словно с водружением «триколора» ожили стены, хранящие на себе печать глубокой старины, былых битв, былых побед и поражений.

– Ты, можешь высадить меня где-нибудь в городе, а там я на автобусе до аэропорта доберусь, – предупредил он Юрку.

– Ну что я тебя прямо в аэропорт не домчу! Ты за кого меня принимаешь, чтоб я лучшего друга детства до места не довёз? – даже обиделся он.

– Ладно, ладно, не кипятись, я так сказал, думал если ты очень спешишь, – пошёл на попятную Андрей.

– Спешу, не спешу, а в аэропорт тебя довезу, – упрямо повторил друг.

Они замолчали. Дорога шла гладкая и ровная. Уже давно они мчались по трассе «Таврида», машина плавно скользила по великолепному дорожному полотну. Разговор возобновился так же легко, как бы сам собой. Конечно, заговорили о родном Крыме, о его уникальности и загадочности.

– Вот у нас сейчас ребята работают с континента, – продолжил беседу Юрка, – а что они про Крым знают? Знают лишь самые банальные вещи: Керчь – бывшее Боспорское царство; Ялта – столица ЮБК; Ласточкино гнездо, Воронцовский дворец в Алупке; Бахчисарай – это, в свою очередь, Ханский дворец; Севастополь – Панорама, Диорама, да Херсонес Таврический – вот и всё. А это же капля в море! Это можно сказать ничего!

– Ну, знаешь ли, ведь не даром говорят, что каждый кулик своё болото хвалит, – не согласился с приятелем Андрей. – Россия такая большая и каждый регион в ней особенный. Вот к примеру – Дальний Восток! Я там столько лет прослужил и скажу тебе, что это просто необыкновенный край. Алтай – это вообще «место силы» и загадок, и вот так куда не посмотри. У меня однокурсник по училищу на службу в Калининград попал. Так там тайн разных целый воз, да ещё малая тележка будет, а ты всё про Крым говоришь.

– И всё-таки Крым место особое, – не унимался Юра. – Вот, к примеру, спроси кого ни будь про сокровища ди Гуаско, и никто ничего не ответит. Я в этом просто уверен!

При словах о сокровищах ди Гуаско Андрей рассмеялся. В душе что-то приятно кольнуло, так могут навевать только воспоминания из далёкого детства. Юрка тут явно был не прав. Ну кто мог помнить про этот древний клад? Наверное, действительно, никто не помнил и только они, их дружная компания, знали про эти сокровища всё или почти всё, ведь когда-то они занимались поиском несметных сокровищ ди Гуаско. Ах, как давно это было!

Приятель всё-таки довёз его до самого аэропорта. Они простились, так сказать не на долго, а до скорой встречи, и Андрей поспешил на регистрацию, через час его рейс отправлялся в полёт.

Вот он уже и на борту. Самолёт набрал высоту и понёс своих пассажиров в заданном направлении. В полёте делать нечего: кто-то спит, кто-то просто скучает. Нынче народу непросто без гаджетов, все привыкли, подсели на эти вещи, а он погрузился в воспоминания, наверное, разговоры в машине так повлияли на это.

2

Неразлучная троица

Есть в Севастополе район – проспект Октябрьской революции, а по-местному сокращённо ПОР. Иногородние, когда слышат, то искренне удивляются, мол что это за улица такая – ПОР? Приходится расшифровывать – проспект Октябрьской революции, так-то. Хоть район сильно удалён от центра города, но считается весьма престижным. Ещё бы тут тебе всё рядом и бухта Омега, и парк Победы, море, пляжи. Старая застройка – это пятиэтажные дома то ли поздние «хрущёвки», то ли ранние «брежневки» теперь теряются среди высоток —новостроек.

Вот в одном из таких дворов жили-были ребята – дружная троица: Андрей, Юра и Ольга. Окружающие про них так и говорили, мол хочешь увидеть Андрея, так ищи Юрку или Ольгу и наоборот. Нужен Юра, так смотри не видать ли где поблизости Ольги или Андрея. Когда-то они все вместе ходили в один детский сад. «Малышковский» возраст прошёл, а они так и остались друзьями не разлей вода.

После сада родители определили их в разные школы, но двор остался прежним и после учёбы они каждый день виделись, и дружба их только крепла. Первый «удар» по дружбе нанёс подростковый возраст. Юрка и Андрей – оба влюбились в Ольгу. Но и тут выручила детская непосредственность. Они решили не ссориться, а мирно «поделить» Олю между собой. Вот вырастут и женятся на ней по очереди. Сначала сыграет свадьбу с подругой один, потом разведётся и сыграет свадьбу другой. Все довольны и никаких проблем! Ну, а кто первый будет жениться, а кто второй можно решить по жребию, метнуть монетку на худой счёт или что-нибудь в таком роде.

Вот тут уже совсем не далеко и до сокровищ ди Гуаско. Дело в том, что у Юры отец был военным. Не смотря на то, что жили в морском городе отец друга служил в сухопутных войсках. В общем попал дядя Саша (так звали Юркиного отца) в Афганистан. Он прослужил там пару лет и был комиссован по ранению. Ранения на самом деле было тяжёлым. Дядя Саша перенёс две сложные операции, одну на месте в полевом госпитале, а уже потом вторую в Москве. Он выжил на радость близким, но с армией пришлось расстаться.

Сколько раз потом, сидя в их родном дворе, под старыми абрикосовыми деревьями, дядя Саша рассказывал ребятам про Афганистан, про войну. Его повествование сильно отличалось от того, что вещалось с экранов телевизоров. Это была правда! В ней сквозила боль по утратам лучших друзей, смелых, бравых ребят, а ещё обида на полных равнодушия чиновников, которые могли сказать в лицо вернувшимся с войны пацанам: «Я лично вас туда не посылал». Дело в том, что в это время страна меняла свой курс. Полным ходом шла горбачёвская перестройка.

Вот тогда-то и решили Юрка, Оля и Андрей помочь нашим воинам. Но как? Они мечтали: «Вот бы построить специальный реабилитационный центр для воинов-афганцев, что бы там все пострадавшие на той войне смогли бы получить оздоровление и помощь».

Идея пришла как-то сама собой. Им очень хотелось, чтоб такой центр был построен именно в Крыму, где-нибудь на берегу моря. Вот только где взять деньги на такое строительство?

Про сокровища ди Гуаско узнала Ольга. Она интересовалась историей Крыма, и идея поиска этого древнего клада пришлась кстати. Вся троица активно взялась за поиск этих несметных богатств. По большому счёту они не задумывались о том, сколько средств необходимо на строительство реабилитационного центра. Ребята по-детски верили, что сокровищ хватит на всё.

Они долго собирали всю доступную информацию по этому кладу и в общем накопали немало интересного. По крайней мере старинная история привела к увлечению историей вообще и в аттестате в всех троих по предмету история появилась высшая отметка – «отлично».

Сокровищ, к сожалению, они не нашли, а там подоспели последние звонки. Неразлучная троица пришла к взрослой жизни: ребята сдали выпускные экзамены в своих школах, отгуляли выпускные балы, стали готовиться к поступлению в ВУЗы.

Ольга и Юрка решили поступать в Симферопольский университет. Правда, на разные факультеты. Юрка на юридический, а Ольга на исторический, она мечтала стать археологом. Андрей же решил связать свою жизнь с морем и податься в военные. Специального семейного совета не собирали, но всё последующее время обсуждали – куда ему поступать? Дело в том, что перестройка подвела черту под существованием страны СССР и город русской славы, «гордость русских моряков», как пелось в песне оказался за границей своего отечества. Из двух, ранее существовавших в городе военных училищ, осталось одно. Так куда же поступать? Не смотря на вздохи матери, ведь жалко расставаться с единственным сыночком, он выбрал учёбу в Ленинграде, к этому времени уже вернувшим себе историческое имя – Санкт-Петербург. Севастопольских ребят в то время охотно брали в российские военные ВУЗы.

Так жизнь сама развела неразлучную троицу. Каждый пошёл по жизни своим путём и только сокровища ди Гуаско остались, памятью о беззаботном, наивном и добром детстве у самого прекрасного в мире Чёрного моря.

3

Купец из Кафы

Консул Солдайи Христофоро ди Негро объезжал окрестные владения. Отряд из десяти воинов сопровождал правителя. Двигались не спеша, консул внимательно осматривал состояние дороги, это тоже входило в его обязанности. Они проехали ещё немного, как услышали крики о помощи. Отряд во главе с правителем поспешил на этот зов.

Вскоре они наткнулись на странную картину: один раненный человек лежал на телеге, второй пытался отбиться от каких-то вооружённых людей, а под телегой прятался третий, скорее всего возница.

Воины консула словно смерч налетели на обидчиков. Завязался отчаянный, но короткий бой. Нападавшие ретировались, оставив на земле двух убитых, прихватить с собой их тела бандиты не успели.

– Я, Христофоро ди Негро, – консул Солдайи, а вы кто будите? – важно произнёс правитель.

– Это известный в Кафе купец, Степанов Афанасий Пантелеевич, а я его ближайший помощник Савва Матвеевич, а это наш возница – Гришка. По торговым делам Афанасий Пантелеевич ездил в Солдайю, я его сопровождал, – ответил один из потерпевших.

– Что тут произошло? – спросил консул.

– Мы товар в Солдайю доставили, Афанасий Пантелеевич дела свои торговые обсудил и обратно домой поспешили. И вдруг эти аспиды налетели. У нас товара больше нет и ценного ничего не везём, так чего им надобно не понимаю.

Савва Матвеевич неплохо понимал язык латинян (так в Тавриде звали выходцев из торговых республик Генуи и Венеции). Говорил на их языке он тоже сносно, но с сильным акцентом.

Вдруг зашевелился раненый купец и Савва Матвеевич бросился к нему.

– Вам нужно возвращаться в Солдайю, там есть хороший доктор он обработает рану иначе она может загноиться, – сказал консул.

Тем временем воины консула осмотрели убитых.

– Это люди ди Гуаско, – уверенно произнёс командир отряда.

– Странно, почему люди ди Гуаско на вас напали? Они обычно своих обирают, а с иностранцами в конфликты не вступают, – спросил Христофоро ди Негро.

– Не знаю, истинный крест не знаю, – заявил помощник купца, – может не ведали, что мы порожние едем и хотели ограбить.

– Возможно и так, – согласился консул.

Лошадь раненного Афанасия Пантелеевича привязали к телеге, Гриша снова сел за кучера и под охраной консульского воинства маленький отряд направился обратно в Солдайю.

Медицинская помощь поспела вовремя. Доктор обработал рану купца и успокоил, мол ранение неопасное, жизненно важные органы не задеты, вот только крови много потерял, но и это дело поправимое. Тут покой важен и хорошее питание, вот силы и вернутся.

Казалось бы, всё окончилось весьма неплохо, но Афанасий Пантелеевич нервничал, покоя себе не находил.

– Я тут пару деньков пролежу, а потом на телеге домой вернусь, в седле мне не усидеть, а ты завтра по утру в Кафу поспеши, – поучал от Савву Матвеевича, – за Алёнку у меня душа болит. Как бы чего плохого не случилось. Будешь беречь её как зеницу ока!

Купец волновался за свою единственную дочку – Алёну Афанасьевну, которая осталась дома в Кафе. Волновался купец не зря, было чего обеспокоиться.

Эта история началась давно, хотя самая важная её часть случилась где-то за месяц до нападения на купеческий обоз.

Более десяти лет назад Степанов Афанасий Пантелеевич прибыл в Тавриду. Тому предшествовала беда, случившаяся в семье. В родах померла супруга, а новорожденный младенец прожив пару часов тоже представился к господу. Остался безутешный вдовец с дочкой Алёнушкой четырёх лет и разбитым сердцем. Не мог бедняга найти покоя своей страдающей душе, но как известно время лечит, но не только оно одно. Справиться с горем помогли перемены в месте жительства. Судьба занесла Афанасия Пантелеевича в далёкую Тавриду, да так и остался Степанов в дальней стороне.

Купец поселился в Кафе, которая на то время была столицей Генуэзских и Венецианских торговых колоний и городом весьма значительным, недаром её называли маленьким Константинополем. Мощные стены защищали от вражеского нападения, а за ними располагался настоящий «оазис».

Кафа была отстроена на европейский манер. Более двадцати тысяч зданий поражали своим богатством, площади украшали прекрасные статуи и великолепные фонтаны. В городе имелся водопровод, снабжавший жителей чистой водой. Удобство и безопасность городской гавани признавалась всеми.

Если в других средневековых городах каждый квартал принадлежал каким-то мастерам: кожевенникам, плотникам, ткачам или гончарам, то тут всё было по-иному. Кварталы Кафы формировались, как бы это сказать, по национальному принципу: латинский, греческий, армянский, еврейский, русский. Разумеется, что сердцем русского квартала был православный храм. Тут-то и осел Афанасий Пантелеевич.

По началу было непросто привыкать к новому месту, ранее неизвестным обычаям и порядкам, но со временем всё наладилось. Появились новые друзья и новые торговые связи, постепенно жизнь обустроилась на новом месте, да ещё дочка подрастала на радость заботливому родителю.

Путь от Москвы до Крыма в то далёкое время был неблизким и опасным. Много месяце купеческие караваны двигались по бескрайним просторам и самыми опасными были земли, получившие название – «дикое поле». Ни поселений, ни деревень тут не было, так пугали простой люд эти места. Да и было чего опасаться. Бродили по этим землям шайки разбойничьи и отряды степняков. Только зазевайся и попадёшь в плен, а там на невольничий рынок. Мужчин здоровых да сильных продавали на галеры, молоденьких девушек-красавиц в восточные гаремы, а остальных куда придётся, в слуги, да на тяжёлые работы. Поэтому опытные купцы собирались в большие караваны, нанимали охрану и только тогда отправлялись в дальний путь. Прибыв в Кафу товар разгружался на склады, а дальше нужно было быстро взять новый товар и в обратный путь. Вот тут-то и было дело Афанасия Пантелеевича. В свои закрома он принимал прибывший из Московии товар и обеспечивал русских купцов товаром местного производства, а также иным, привезённым из дальних стран. Фактически он осуществлял посредничество и это было выгодно всем. С Руси купцы везли лён, пеньку, мёд, воск, но главной ценностью была – пушнина. Русь на весь мир славилась своими мехами. Товар этот был весьма выгоден. В транспортировке удобный (не портился), лёгкий, правда, весьма объёмный, но и это не проблема. Купцы сортировали звериные шкурки и упаковывали каждого вида по отдельности, что было весьма удобно.

Вот и на этот раз пришёл в Кафу большой торговый караван. Ох, и пришлось потрудиться Афанасию Пантелеевичу, но все дела были выполнены. Караван отправился в обратный путь, на далёкую Русь, увозя с собой восточные, европейские и местные богатства.

Теперь можно было передохнуть от неустанных хлопот последних дней. Но только Степанов решил расслабиться, как вошёл в горницу преданный Савва Матвеевич.

– Тут люди к вам, говорят важное дело. Так пускать или нет? – спросил он.

– Ох! Ну нет мне покоя, – вздохнул купец, – пускай, что ж тут поделать, проводи в соседнюю комнату, я там этих визитёров приму.

Савва Матвеевич удалился, а Афанасий Пантелеевич надел поверх рубахи добротный кафтан и пошёл на встречу с нежданными гостями.

Нежданный гостей было четверо. Один более возрастной мужчина и трое юношей, по-видимому братья. Гости были одеты на европейский лад и весьма богато. Это выдавало в них персон состоятельных и важных. Как было принято, старший визитёр начал разговор:

– Прошу прощения за беспокойство, но у меня к вам важное дело, – начал он весьма любезно. – Меня зовут сеньор Антонио ди Гуаско, а это трое моих сыновей: Андреоло, Теодоро и Деметрио. Давеча я был в гостях у консула Кафы – сеньора ди Кабеллы и обратил внимание на роскошный мех, которым был отделан его костюм. Господин консул похвастался, что таким великолепным мехом его обеспечили вы. Я тоже желаю купить для себя хороший мех, поэтому и побеспокоил вас. Именно к русскому купцу Степанову мне порекомендовал обратиться сеньор Антониото ди Кабелла.

– Сеньор ди Гуаско, – так же любезно начал купец, – дело в том, что я продаю мех большими партиями, фактически оптом, а по мелочи не размениваюсь.

– Ах, сеньор Степанов (ди Гуаско произнёс: «Степанофф»), я готов сделать большую закупку меха, весьма большую.

– Ну, тогда вы обратились правильно, – заметил купец и дал указания Савве Матвеевичу.

Тут же всё закружилось, завертелось. В горницу стали входить слуги и заносить звериные шкурки, собранные в большие вязанки.

– Это беличий мех, – стал нахваливать свой товар купец, – обратите внимание, что меткий стрелок охотясь на белку, стреляет ей прямо в глаз, чтоб не испортить товарный вид шкурки. Беличий мех нежный и хорош для дамского наряда. А, вот куница, исконный враг белки. Шкурки побольше размером и мех совсем иной. Вот – лисица: это мех рыжей плутовки, а вот и чернобурка. И конечно самый ценный мех – соболь.

Покупатели внимательно изучали, предложенный товар, тихо переговаривались между собой и от восторга цокали языками.

Тем временем слуги заносили всё новые и новые шкурки. Чего тут только не было!

– Обратите внимание, это мех бобра, у нас на Руси он весьма в цене, – продолжал купец, – а это рысь, волчьи шкуры, а вот самая большая – медвежья.

– Я беру всё, что вы показали, – заключил сеньор Антонио.

– О, господин ди Гуаско, это будет стоить очень дорого, – заметил купец.

Тогда гость кивнул старшему сыну, тот послушно достал кожаный мешочек и высыпал на стол, рядом с звериными шкурками горку из золотых монет.

– Этого хватит? – спросил ди Гуаско.

Афанасий Пантелеевич от неожиданности даже растерялся, так как денег было очень много. Но купец, на то и купец, его так просто не взять. Степанов быстро унял волнение и спокойно пересчитал деньги, затем почтительно подтвердил, что средств вполне достаточно.

– Тогда по рукам, сделка состоялась! – воскликнул гость.

– По рукам! – согласился купец.

Ди Гуаско, весьма довольный своим приобретением, дал указание сыновьям забирать покупку.

В восторге от столь выгодной сделки, Степанов как-то размяк и радостно предложил гостям:

– Мы с вами неплохо посотрудничали и у нас, у русских, есть такой обычай – хорошую сделку неплохо бы «обмыть». Я приглашаю вас отведать нашей русской медовухи.

Савва Матвеевич перевёл гостям предложение купца. Антонио ди Гуаско на мгновение задумался, внимательно присмотрелся к продавцу и поняв, что тот совершенно искренне рад удачной сделке, тоже улыбнулся.

– Я не прочь отведать вашей медовухи, и в свою очередь готов угостить вас своим вином. У меня в Солдайском консульстве чудесные виноградники.

Он дал распоряжение сыновьям, те быстро унесли, купленный мех, и вернулись в горницу с вином.

Хозяин и гости уселись за стол. Слуги тут же застелили его белой скатертью, принесли выпивку и лёгкую закуску. Рядом с Афанасием Пантелеевичем пристроился Савва Матвеевич, для перевода, так как гости не владели русским, а купец хоть и понимал немного язык гостей, но был не силён в иностранных языках и самостоятельно поддержать застольную беседу не смог бы.

Удачная торговая сделка и предстоящая трапеза привела гостей в доброе расположение духа и как-то смягчило суровость их облика.

Вдруг дверь распахнулась и в горницу, не вошла, а словно вплыла молодая девушка, столь лёгкой и плавной была её походка. Она церемонно поклонилась самому купцу, гостям и на хорошем языке латинян произнесла:

– Позвольте батюшка и гости угостить вас пирожками. Сама тесто месила, сама пекла.

С этими словами девушка поставила на стол большой поднос с выпечкой. Ещё раз она поклонилась пирующим мужчинам.

– Прошу любить и жаловать. Это моя дочка – Алёна Афанасьевна, – с какой-то особой гордостью произнёс отец.

При этих словах Алёна улыбнулась гостям, снова поклонилась и вышла из комнаты. Она ушла, а гости на мгновение, словно потеряли дар речи, такое впечатление произвела на них юная красавица.

В ту пору в Европе царила так называемая «бургундская мода», законодателями которой были европейские феодалы. Именно в этом стиле были одеты сами гости. На Алёне Афанасьевне же был надет – русский сарафан, только не из простой, а очень дорогой ткани. Не смотря на его свободный крой, он выгодно подчёркивал стройность фигуры и делал девушку чем-то похожей на лебёдушку.

Словно очарованный, старший сын ди Гуаско вдруг предложил:

– Может быть Алёна Афанасьевна присоединится к нашему застолью?

– У нас на Руси молодым девицам не гоже сидеть в мужской компании, а пить хмельное нельзя и подавно, – строго заметил купец, – женщины, а тем более молодые девицы должны находиться на своей женской половине дома. Таковы наши обычаи.

Старший ди Гуаско смерил сына суровым взглядом и постарался смягчить, возникший конфуз.

– Сеньор Степанов, мне нравятся ваши русские обычаи, а моего Андреоло прошу извинить, за такую прыть, он явно не подумав своё предложение.

– Ну, что вы сеньор ди Гуаско, я не в обиде на вашего сына, молодость есть молодость. Вы вообще счастливый отец. У вас три сына – продолжатели рода и фамилии, а вот у меня одна единственная дочка и больше никого нет.

Конфуз был исчерпан, гости с хозяином выпили медовухи, вина, отведали пирожков, которые оказались весьма нежны и вкусны, да на том и расстались. Правда, на последок договорились, что как только придёт новый караван из Московии, то Афанасий Пантелеевич покажет новый мех ди Гуаско. Сеньор Антонио был не против ещё прикупить соболя, волчих и медвежьих шкур.

Все казалось бы шло по-старому, только после этого визита, старый ди Гуаско не мог узнать своего старшего сына.

– Ничего не пойму, что стало с Андреоло? – как-то возмутился он.

– Ах, отец, а вы и не догадываетесь? – зашептал на ухо родителю младший Деметрио, – наш Андреоло влюбился!

Антонио повелел позвать сына. Он в общем-то понимал, что сыновей скоро нужно будет женить, они выросли и начинать надо именно со старшего. В конце концов они люди весьма богатые и за такого молодца родители легко выдадут свою дочку. Но признание сыночка огорошило старого сеньора. Анреоло влюбился в дочку русского купца и не желал сватать другую девушку.

– Да разве мало достойных семейств в Кафе или даже в самой Генуе? – воскликнул сеньор Антонио, – а ты решил сватать дочку человека из другой веры!

– Разве русские не христиане? – спросил Андреоло.

– Они христиане, но византийского толка, они православные, а мы – католики! – ответил отец.

– Но, мне нужна только эта девушка, – возразил сын.

Старый ди Гуаско задумался. Ему самому понравилась дочка Афанасия Пантелеевича. Да разве можно было забыть взгляд синих, словно море, глаз, можно ли позабыть длинную косу русых волос, а какая у неё походка! В своё время он был знатоком женской красоты и в чём-то хорошо понимал сына.

– Хорошо, – согласился отец, – мы отправимся в Кафу к русскому купцу, я поговорю с ним, но положительный ответ не гарантирую. Кто знает этих русских?!

Афанасий Пантелеевич был рад такому скорому разрешению торговых дел с мехом. Эти латиняне хорошо заплатили за шкуры и это для купца было весьма важно. Дело в том, что Степанов решил покинуть Тавриду и вернуться в Московию. Более десяти лет он прожил в дали от родины, как говорится, пора бы и честь знать. За это время он скопил немалый капитал, дела шли хорошо, а главное – дочка выросла и стала невестой. Где же ей замуж выходить, как не в родной сторонушке?! «Вернёмся в Москву, построим или купим дом, выдам замуж дочку и буду жить поживать, да внукам радоваться,» – думал он про себя. Купец решил провернуть последнюю сделку с очередным товаром, передать свои дела верному Савве Матвеевичу и с караваном отправиться в родные края.

Поэтому очередной визит гостей-латинян удивил и встревожил.

– Сеньор ди Гуаско, я рад вас видеть в добром здравии, но вы немного спешите, – тактично заметил хозяин, – русский обоз ещё не достиг Московии, а нужно будет собрать новый товар и только тогда отправиться в обратный путь. Думаю, ждать очередной партии меха, придётся долго, но я сразу извещу вас, как только купцы с Руси снова прибудут в Кафу.

– Сеньор Степанов, мы посетили ваш дом по другому вопросу. Я понимаю, что до Москвы очень далеко и новый товар придётся подождать, но я хочу поговорить с вами про Алёну Афанасьевну. Дело в том, что мой старший сын хочет её просватать, мечтает жениться на вашей дочери. Это и есть цель нашего визита.

От неожиданности Афанасий Пантелеевич просто утратил дар речи. Савве Матвеевичу пришлось потеребить хозяина, так как нужно было давать ответ сватам.

– О, сеньор ди Гуаско, ваш сын весьма достойный жених и любая девушка в Кафе согласиться стать его супругой, но у нас иные планы. Я хочу покинуть Крым и вернуться на родину. Там то я и устрою личную жизнь моей дочери. Выдать её замуж здесь, значит оставить в семье мужа и одному возвращаться в Москву? Нет, для меня это не приемлемо! Я – вдовец, дочка – это всё что у меня есть. К тому же мы люди православные, и я не могу выдать её замуж за католика. Прошу меня извинить, но брак между нашими детьми не возможен.

Степанов поклонился гостям, давая понять, что разговор на эту тему исчерпан и дальнейшее обсуждение бессмысленно.

– Я тоже вдовец, – заметил ди Гуаско, – жизнь моих сыновей мне не безразлична и очень жаль, что мы не договорились!

Он резко развернулся и вместе с сыном не прощаясь покинул дом.

Когда непрошенные визитёры ушли, Степанов перекрестился, вот уж напасть свалилась на голову.

Афанасию Пантелеевичу пришлось поведать о сватовстве Андреоло ди Гуаско своей дочери Алёне. Бедная девушка совсем не обрадовалась такому. Не смотря на то, что она видела гостей лишь мельком, Алёна, в отличии от отца, обратила внимание на недобрый взгляд визитёров, которые лишь пытались казаться вежливыми и доброжелательными.

– По городу слыхала о них плохое, – заявила она отцу, – да и глаза у них такие злые. Что ты, батюшка, как за такого замуж выходить!

– Что ты, родная моя, я тебя замуж не неволю, в Московии суженного тебе отыщу. Только обидно, что такую глупость сам сделал! Так уж домой охота, вот и рад побыстрее товар сбыть. Обрадовался, что при таком раскладе, можно будет со следующим караваном домой отправиться. Вот бдительность и потерял, да думаю ничего страшного не будет. Отказал я этим сеньорам вежливо и убедительно.

А на следующий день к нему пришёл Али. Али был татарином и торговцем хлеба. Он содержал небольшую пекарню, сам пёк хлеб, а после продавал его на улицах Кафы. С русским купцом татарина связывали добрые отношения. Пару лет назад – Али взял у Афанасия Пантелеевича денег в долг на расширение своего дела, да неожиданно заболел. Деньги потратились на нужды семьи, а отдавать долг стало нечем. Степанов не стал разорять торговца. «У тебя детей малых полон дом, что ж я не человек что ли? Всё понимаю! Я готов подождать, смажешь, так вернёшь долг,» – сказал он тогда Али. Последний вскоре поправился, возобновил своё дело и постепенно вернул весь долг. Но, после этого случая, Али, стал по- особому относиться к русскому купцу. «Ты мог разорить меня, погубить, а ты пожалел моих детей. За это я тебе очень благодарен и отплачу добром за добро,» – сказал он Афанасию Пантелеевичу. Хлеб у Али получался необычайно вкусный, наверное, самый лучший во всём городе, он ходил с ним по рынку, по торговым улицам и всегда был в курсе всех новостей, которыми охотно делился со Степановым.

– Афанасий, ах Афанасий у тебя были гости? Это очень плохие люди, зачем ты только их принимал! – эмоционально воскликнул Али, прямо с порога.

– Да, были некие сеньоры ди Гуаско, а что в них такого плохого?

Купец сделал вид, что не понимает татарина. Последний только укоризненно покачал головой.

– У меня много родни в Карасубазаре и этих сеньоров там хорошо знают, – заговорил Али. – Они привозят и продают в рабство людей, родственники которых не могут заплатить налоги, взимаемые ими же. Ты же знаешь, что в Карасубазаре один из самых больших невольничьих рынков Крыма, ничуть не меньше чем в Кафе. Но в Кафу везти своих (таких же латинян) им не хочется, а в Карасубазар – можно. Говорят, что эти сеньоры весьма мстительны и опасны. Ты бы, Афанасий сын Пантелеев держался от них подальше.

– А, что я? Они пришли ко мне закупить меха, вот я и продал им, купец же как ни как. Расплатились они честно и сразу. К тому же меня им порекомендовал сам консул Кафы, так как тут отказать?!

– Ой, Афанасий, а в народе про другое говорят! – хитро намекнул Али.

– Вот люди! Откуда только всё знают! Сватался старший сын ди Гуаско к моей Алёне, да я отказал. Во- первых они католики, а мы православные, а во- вторых хочу покинуть эти края и вернуться на родину, так не с руки мне дочку здесь замуж выдавать, – заметил Степанов.

– Тогда всё ясно, – произнёс Али. – Будь теперь осторожен, берегись мести от этих сеньор и главное – как зеницу ока береги свою дочку. От этих ди Гуаско можно всего ожидать!

Афанасий Пантелеевич серьёзно огорчился. Так глупо всё произошло! Первое время он осторожничал, но неприятностей вроде бы не было, и купец ослабил бдительность. И вот тебе раз, такое неожиданное нападение. Скорее всего ди Гуаско хотели постращать купца, а может быть и чего по боле, так что была веская причина опасаться за любимую Алёнушку.

4

Ошибка молодости

Андрей закрыл глаза. В самолёте немного качало, по-видимому попали в какие-то воздушные потоки. Вот так же и в жизни, иногда «качает» от каких-то проблем, словно попал в какой-то поток, и он несёт тебя не в тут сторону, куда хотелось бы.

После поступления в военное училище проблема у него была одна – он понял, как сильно влюблён в Ольгу, да только она осталась в Крыму и вместе с Юркой училась в Симферопольском университете. «Да, теперь они там вместе, а я так далеко, – рассуждал он, – и значит теперь мне остаётся только одно – уступить». Так пелось в песне про дружбу из старого советского кинофильма, которую почему-то очень любил отец: «А окажись, что он влюблён, а я на его пути, уйду с дороги такой закон, третий должен уйти…». Андрей не помнил названия фильма, да и всю песню наизусть не знал, лишь эти слова, что мол третий должен уйти, – сильно ранили сердце. Быть третьим-лишним ему почему-то не хотелось. Он уговаривал себя сам, что Юрка такой отличный парень и ему нужно уступить, отказаться от Ольги, что чуть не сошёл с ума, когда получил письмо от дружка. Юра писал про разное и вдруг такая фраза: «Поздравь меня, Андрюха, я женюсь! Уже сделал предложение, получил положительный ответ! Познакомился с родителями невесты и со своими предками её познакомил. Решили свадьбу играть осенью, жаль тебя не будет. Из военного училища не отпустят, это из гражданского ВУЗа можно было бы приехать, а из военного, наверное, никак!»

Мир в одночасье рухнул! От душевной боли он весь задрожал и, кажется, даже ощутил боль физическую. Всё кончено, Юрка женится! Было одно не понятно. Зачем знакомиться с родителями? И отец, и мать Юрки были хорошо знакомы с Ольгой, да и родители последней прекрасно знали её приятеля детства. Поэтому он взял себя в руки и стал дальше читать это злополучное письмо. И вдруг всплыло новое имя – Марина. Юрка то женится на некой Марине! Вот тебе и третий должен уйти!

Уже потом, когда в увольнительное он ходил на переговорный пункт (мобильных телефонов тогда ещё не было) и пообщался со своими родителями. Мать разъяснила, что дружок женится на своей однокурснице – Марине. Девушка живёт в Симферополе и Юрка привозил её в Севастополь на смотрины.

Всё складывалось как нельзя лучше. Юрка женится на своей Марине, а Ольга получалось достаётся ему, Андрею. О таком только можно было мечтать. Поэтому на летних каникулах он с особым чувством стремился побыстрей домой, в Севастополь. Он должен был увидеть свою подружку, поговорить с ней, возможно открыть ей свои чувства.

Андрей приехал домой и сразу позвонил матери Ольги и был немного сбит с толку. Оли в городе не было, она уехала на раскопки в Судак. Лето для археологов – самая активная пора, время полевых изысканий. Будущие археологи, а пока ещё студенты, тоже активно включались в эту работу. Тогда он решил сразу ехать к любимой, но тут восстала его мать. «Мы его с зимы не видели, соскучились, а он приехал и сразу в Судак собрался. Не пущу, ну хоть недельку дома поживи, дай на любимого сыночка насмотреться,» – заявила она. Отец был полностью с ней согласен. Пришлось уступить предкам и остаться дома, а поездку на Олькины раскопки пока отложить.

Летние каникулы – прекрасное время! Можно ходить на море, отдыхать, наслаждаться вкусностями, которые любимому сыну готовила мама. Но, одному всё-таки скучно. Отец и мать по утрам уходили на работу, а он оставался совсем один. Юрка со студенческим стройотрядом уехал на какую-то стройку зарабатывать деньги на предстоящую свадьбу. А, что делать Андрею? Он решил не терять времени даром и по утрам ходить на море. И вот в один из дней на пляже парка Победы Андрей повстречал Валерку, своего бывшего одноклассника. Естественно, обрадовались друг другу, разговорились. Валерка тоже приехал на каникулы, правда, он учился в мореходке. Так они стали коротать время вместе: то в кино, то на море, а можно ещё куда-нибудь податься.

В один из вечеров ребята гуляли в центре города и вдруг приятель толкнул Андрея локтём в бок и негромко произнёс:

– Ты только посмотри, какие цыпочки, ну вон там на скамейку присели.

Андрей повернул голову в сторону, указанную Валеркой, и увидел двух девиц: высокие, стройные, одна была жгучей брюнеткой со стрижкой «каре» под Клеопатру, а другая блондинкой.

– Нужно познакомиться, девчонки ну просто класс! – негромко произнёс приятель.

Андрей равнодушно пожал плечами, мол мне эти «цыпочки» безразличны, а дружок тем временем подкатил к девчатам и начал что-то заливать про то и про это, так обычно ведут себя, когда очень хочется завязать знакомство. В итоге и Андрею пришлось к ним присоединиться.

Брюнетку звали Юлей, а блондинку – Викой. Они приехали из Москвы, были студентками и вот решили отдохнуть и посмотреть Крым. Около недельки девчата прожили на Южном берегу Крыма, но цены там безумные и они перебрались в Севастополь. Цены на жильё и питание тут тоже немалые, но с комнатой им повезло. Они сняли её в частном домике, и она оказалась получше той, в которой жили на ЮБК. Девчонки только вчера приехали в город, а сегодня уже успели побывать в Панораме, одном музее и Аквариуме. На завтра в планах подруг было посещение Херсонеса.

Разумеется, Валерка взялся разнообразить досуг гостей из Москвы. Он наобещал им с три короба: прогулку на яхте по морю, свозить в Балаклаву к средневековой башне Чембало и на Золотой пляж, да ещё много чего.

– Так, Андрюха, чур моя брюнетка, – прошептал он на ухо Андрею.

– Да мне они обе не нужны, – пытался отвязаться последний.

Но Валерка вцепился в него мёртвой хваткой.

– Ну, будь другом, выручай, девчонок то две и чего я один с ними буду гулять? Состав компанию, будь человеком!

Андрей помялся, помялся, как-ни-как, но он хотел ехать к Ольге, а потом уступил и согласился. Поездка в Судак может чуть-чуть и подождать.

Когда-то в детстве Валерка занимался в яхтенном клубе, участвовал в соревнованиях и даже имел медали. Ему, действительно, удалось договориться о морской прогулке.

На следующий день они с утра посетили Херсонес Таврический: погуляли среди живописных развалин, сделали фото возле «Туманного колокола», осмотрели другие достопримечательности.

А, во второй половине дня отправились по морю на яхте. Валерка был за капитана и рулевого, а Андрей на подхвате, помогал как умел. Сначала они пронеслись по Севастопольским бухтам, а затем вышли в открытое море. Девчонки в ярких купальниках расположились на корме. Они любовались чистым голубым небом, на котором не было ни облачка, морской синевой (ловили морские брызги) и рассматривали береговую линию, пытаясь угадать, где они в данный момент проплывают.

– Вон видите Херсонес, помните сегодня там уже были, – напомнил Валерка.

Андрей тоже с интересом посмотрел на берег. Ему уже доводилось видеть Херсонес с моря, но каждый раз вид древнего города завораживал и удивлял. Хотя, чем можно было удивить коренного севастопольца?!

На другой день ребята повезли своих подружек в Балаклаву. Тут всё было по стандартной программе. Сначала поднялись к средневековой крепости Чембало, затем спустились к набережной.

– Андрюха у нас был в истории силён, вот расскажи гостьям про эти древности, – попросил Валерка.

– Ну, что тут рассказывать? – пытался отшутиться Андрей.

Но, девочки тоже попросили, и он немного вспомнил свои подростковые изыскания:

– Балаклавская бухта известна с глубокой древности. В своё время о ней писали Страбон, Плиний Старший, Птолемей. Но вот возведение крепости на горе Кастрон относят где-то к первой половине четырнадцатого века. Именно в это время тут обосновались выходцы из Генуи. Одним из первых эту крепость разрушил ордынский хан Джанибек, но после генуэзцы договорились с ордой, а крепость восстановили. Уже в пятнадцатом веке крепость Чембало стала яблоком раздора между Мангупом и генуэзцами. За крепость велись серьёзные бои. Сначала мангупские князья отвоевали Чембало у латинян, а после последние вернули её себе обратно. Для этого из Генуи была отправлена целая экспедиция во главе которой стоял рыцарь Карло Ломеллино.

– Значит, эта крепость стала камнем преткновения между Генуей и Мангупом? – уточнила Вика.

– Выходит, что так, – согласился он, – правда, феодориты (так звали жителей княжества Мангуп) основали потом свою крепость – Каламиту и рядом вполне удобный порт.

– Давайте отправимся туда, – предложил Валерка.

С ним согласились и отправились.

Потом они гуляли уже по развалинам Каламиты, зашли в мужской Инкерманский пещерный монастырь.

– Как странно, – заметила Вика, – сегодня мы из одной крепости к другой за час добрались, а когда-то это были два враждующих форпоста. Между ними не было никаких связей.

– Мир был меньше, – пояснил Андрей, – в пятнадцатом веке послы Папы Римского к Ивану III добирались в Москву где-то полгода. Шли через известные города, по проторенным дорогам, а теперь сел на самолёт, несколько часов полёта и ты уже на месте.

– Не хотела бы я «пилить» из Москвы в Рим шесть месяцев, – рассмеялась Юля.

С ней в этом все согласились.

– Удивительно, – отметила Юля, – ты на военного учишься, а так хорошо разбираешься в истории. Вот я из школьной программы почти ничего не помню, ну разве что общеизвестные факты, а какие-нибудь подробности, то нет. Тебе нужно было не в военное училище, а в университет на исторический факультет поступать.

– А, по-моему, это здорово, когда человек не профессионал, но так хорошо знает историю своего родного края, – вступилась за него Вика. – Это же ужасно, когда люди ничего не могут рассказать приезжим про то место, где родились и проживают, словно стесняются чего-то.

Андрей согласился с Викой и про себя отметил, что она не только очень красива, но и умна.

Что тут можно добавить, вместе с приятелем Андрей загулял с москвичками, да так, что совсем позабыл про свою старую подругу. Поначалу он смотрел на девчонок по-приятельски, просто составлял компанию, а потом увлёкся Викой, да так что в Судак к Ольге он так и не съездил.

Каникулы закончились, он вернулся в училище, а роман, так нежданно возникший, стал набирать обороты. Это оказалась судьба, он влюбился в гостью Севастополя.

Через год, когда он снова приехал домой на летних каникулах, Андрей повстречал Валерку и поинтересовался у него про отношения со второй девушкой – Юлей.

– Какая такая Юля? – поразился приятель.

– Познакомились прошлым летом, помнишь, такая яркая брюнетка, – напомнил Андрей.

– А, те девчата, да я уже давно про них позабыл, – был ответ.

– Странно, а она вроде бы тебе так приглянулась?

Но Валерка только махнул рукой.

– У меня был дед по отцовской линии – настоящий балаклавский рыбак, так он помню говаривал: «Желаю тебе, внучок, поймать „золотую рыбку“ и опасайся щук и акул! Ничего хорошего с такими не будет». Я тогда малой был и не понимал деда. Золотая рыбка – это же из сказки Пушкина, а в море такие не водятся. И про щук и акул было странно. Щука – это рыба пресноводная, она в речках живёт, а не в Чёрном море. Акулы у нас вообще не обитают, ну разве что – катран, но это акула маленькая и безобидная. Дед в своё время ловил катранов, а бабушка жарила, меня угощала. Было вкусно!

Это уже позже я понял, что дед имел в виду. Так вот – эти Вика и Юлька, и есть настоящие акулы. Таким богатых женихов подавай, чтоб предприниматели были или ещё какие капиталисты: свой дом на «Рублёвке», дорогая иномарка, другие блага, а такие парни как мы с тобой им и совсем не нужны. Это так, пока они студентки, пообщаться, погулять не против, а серьёзные отношения им ни к чему. Ну и ладно, мне таких тоже не очень то надо!

Андрей очень удивился словам дружка и даже немного обиделся за Вику, мол она не такая! Вика как-то положительно отметила, что Андрей учится в Питере, в военном училище, она не охотница за богатыми женихами. Они переписывались и перезванивались весь год, у них настоящие чувства, настоящая любовь.

По окончанию военного училища Вика и Андрей, действительно, расписались. Андрей получил распределение на Дальний Восток, туда то и отправилась молодая пара. Правда, Вика прожила у мужа совсем не долго, так где-то четыре месяца, а после вернулась в Москву. Андрей этому был не против, так как в их жизни случилось очень важное и прекрасное событие. Они ждали ребёнка и мать супруги просто потребовала, чтоб дочка наблюдалась в женской консультации и рожала в столице. «Тут все условия лучше, врачи хорошие специалисты, да и мама рядом и если чего всегда поможет,» – резонно заявила она.

Как и положено, через девять месяцев Вика родила ребёнка. Сына назвала – Никитой, а Андрей узнал про это из телефонного звонка. Он искренне был счастлив. Его поздравляли сослуживцы, радовались родители, которым Вика тоже сообщила приятную новость.

Прошло время. Вика с сынишкой жили в Москве с мамой (бабушкой для Никиты), а Андрей служил родине на Тихом океане. Сыну исполнилось три года, он пошёл в детский сад, а жена всё ещё не собиралась возвращаться к месту службы мужа. Наконец ему всё это надоело, и он поставил вопрос ребром, мол либо семья воссоединяется, либо они расстанутся, а то что это такое – ни женатый, ни холостой! Так в общении и разборках прошло ещё какое-то время, и он для окончательного выяснения отношений приехал в Москву. Супруга безапелляционно заявила, что из столицы уезжать она не собирается, а вот именно ему она советует изменить место проживания:

– Это же вчерашний день – такая жизнь. Ну в советское время военные гордились, мол есть такая профессия – Родину защищать, а нынче время совсем иное. Сегодня люди такие деньги заколачивают и живут, как истинные европейцы. Покупают дома в Италии и на Лазурном берегу, апартаменты в Париже и квартиры в Лондоне, путешествуют по всему свету. Так для чего тратить свою жизнь на какую-то воинскую службу? Увольняйся из армии, приезжай сюда и я помогу тебе хорошо устроиться. У тебя же престижное образование, окончил училище в Питере, помогу найти высокооплачиваемую работу.

Сама жена к этому времени уже давно вышла из декретного отпуска и работала в известном банке, неплохо зарабатывала.

Андрей естественно отказался.

Вика стала давить на самое больное место:

– Ты вот гордишься, что родине служишь, а где она твоя родина? – уколола она, – Севастополь – город русской славы в составе Украины, а твои родители получается теперь живут за границей, а он всё преданно России служит! Ну смешно же!

– Я в политику не лезу, я человек военный. Родился я при СССР, моя родина – Россия, а раз я военный, то буду служить своему государству. А вот ты когда-то считала, что человек должен интересоваться прошлым своей страны, хорошо знать историю своего отечество, так куда же это всё делось? – парировал он жене.

– А, я и сейчас скажу, что знать историю своего родного края – это неплохо, но это же только теоретически. Причём же тут реальная жизнь?!

– Без прошлого – нет настоящего, а если в настоящем не работать на благо своего отечества, то не наступит будущее, причём такое, какое желаем видеть мы. Вот я – военный, служу своей родине, оберегаю её границы на Дальнем Востоке, а без этого невозможна мирная жизнь моих близких и по сути существование моей родины – России.

Они ещё много и долго спорили, каждый имел свою точку зрения. В итоге просто разошлись. Андрей вернулся на Дальний Восток, а жена сильно на него обиделась и на последок заявила, мол сынишку теперь он не получит, в отместку она будет всячески препятствовать их с сыном общению.

Шло время, он исправно перечислял жене алименты, да и так отсылал деньги для Никиты, а в их личную жизнь не встревал. Служба была нелёгкая, армия постепенно возрождалась после Ельцинского безвременья, было не до того. Прошли годы. И вот, как-то раз у него собрались ребята, посидеть, попить пивка, поболтать о своём, как раздался звонок мобильного телефона. Звонила бывшая жена. Андрей на свой лад истолковал её звонок и сразу спросил:

– Тебе, что деньги за этот месяц не пришли? У нас вроде бы задержек по зарплате теперь нет. Я на днях загляну в бухгалтерию и справлюсь.

– Нет, с деньгами всё нормально, алименты приходят регулярно, – грустно промолвила она, – а ты что думаешь, что ребёнку только одни алименты нужны? Сыну, между прочим, ещё и отец нужен!

Вот те раз! То сама говорила, что не даст общаться, а тут про отца вспомнила.

Всё в общем-то оказалось просто до банальности. Никита рос и из маленького карапузика превратился в пацана, со своим весьма непростым характером. Он быстро понял, что является единственным мужиком в этом бабьем царстве и стал командовать женщинами, да ещё как! Ему всего только восемь лет, а он уже во всю дерзит матери, а бабушку, которая его столько растила, ни во что не ставит.

– Ко мне в гости родители собираются, отпусти сына на каникулы, – предложил Андрей.

На той стороне зависла пауза, по-видимому бывшая жена задумалась и вдруг неожиданно согласилась.

– Хорошо, я отпускаю сына к тебе, только пусть твои родители сами и привезут Никиту обратно. Я на Дальний Восток за ним не поеду.

– Конечно привезут, я обещаю! – сияя от неожиданной радости, произнёс Андрей.

И вот долгожданная встреча. Отец и сын оказались вместе. Это было по -настоящему счастливое лето. Он увидел родителей и сына, а Никита увидел отца. Как им было хорошо всем вместе! Время пролетело незаметно. Где они только не побывали, чего только не увидели, но наступил час прощания. Сынишка тогда прижался к нему и прошептал: «Папочка, я так не хочу улетать в Москву, я так хочу остаться с тобой!»

– Я обещал маме, у тебя скоро школа, а через год мы снова встретимся, обязательно, обещаю! – только и мог произнести отец.

Своё обещание он выполнил.

На следующее лето Андрей сам приехал за сыном в Москву. У него был отпуск и вместе с друзьями они отправлялись в Карелию сплавляться на катамаранах.

Тёща, конечно, поворчала, мол тащить ребёнка в такую глушь, где комары, слепни и всякие опасности, но Вика обещание, отпускать Никиту с отцом на каникулах, – сдержала. Правда это был уже совсем другой ребёнок. За год Никита сильно изменился. Вот для взрослых один год небольшой срок, а для детей это много, и они за год меняются кардинально. В сыне появилось что-то новое и не самое лучшее, чего прошлым летом за ним не замечалось. Столичная жизнь, элитная гимназия, интернет – оказывают не лучшее влияние на ребёнка.

Пришлось всё начинать сначала. Однако пребывание на природе, хорошая компания, добрые отношения – творят чудеса. Уже через пару дней сын позабыл про гаджеты. Поход был полон приключений и того, что так ценно для пацана. Он активно помогать отцу: поставить на ночлег палатку, собрать хворост, готовить на костре уху из свежевыловленной рыбы. Столичная шелуха постепенно спала с него и открылся хороший, искренний парень, смелый и добрый.

По возвращению из похода они снова тяжело расставались, мальчишке, действительно, не хватало отца и при том на постоянной основе, но и эти летние встречи немало значили для мальчишки.

Однако, позитивные перемены произошли не только в личных делах, в общении с сыном, а и более масштабного характера. Пока он служил на Дальнем Востоке, Крым и Севастополь вернулись к родным берегам, в Россию. Родители стали российскими гражданами. Все сослуживцы тогда поздравили Андрея, а он загадал: «Вот бы перевестись служить на Черноморский флот!» Эта мечта тогда казалась неисполнимой. Но бывает же такое, через некоторое время его, действительно, перевели служить в родной Севастополь, да ещё и с повышением в звании. Во так чудеса!

И вот лето, у него законный отпуск, и он едет в Москву за сыном.

5

Долгожданная встреча

Самолёт приземлился в Домодедово, Андрей сел на экспресс и приехал в центр города. Он заранее через интернет заказал недорогой номер в небольшой частной гостинице и отправился её разыскивать. Это оказалось совсем непростым делом. Москва не только огромный мегаполис, но и весьма запутанна, как для иногородних. Андрей немного поплутал, но отыскал свою гостиницу. Сразу после заселения он позвонил Вике. Его уже ждали. Дело в том, что бывшая супруга тоже ушла в отпуск и собиралась на отдых, куда-то к южным морям. Она была даже рада, что сына на всё лето заберёт бывший муж и увезёт в Крым.

На следующий день прямо с утра он отправился к ним в гости. Все обиды и претензии были позади. Даже тёща, так некогда злившаяся на зятя, отнеслась к нему доброжелательно. Они встретились, немного пообщались, и Андрей вместе с Никитой ушли прогуляться по городу, всё-таки он нечасто бывал в Москве и посмотреть столицу было весьма приятно. Они поехали в «Зарядье», так побыть вместе и пообщаться. От Андрея не скрылось, что хоть сын и рад встречи с отцом, но настроение у него какое-то невесёлое.

– Никитка, что нос повесил, что-то произошло? – попытался выяснить отец.

И оказалось, что сын совсем не рад поездке в Крым, да ещё и на всё лето.

– Ты знаешь, куда она поедет? – спросил он отца и сам тут же ответил, – на Бали! Между прочим, она едет не одна, а с Аристархом Петровичем.

Аристарх Петрович – новый бойфренд Вики. После развода с Андреем она решила не связываться с несерьёзными кавалерами, а искать мужа состоятельного, надёжного, чтоб выбор был достойный. К её разочарованию таких кавалеров было немного, да и то многие уже женаты. Лёгкие романы Вика в счёт не брала. Чего ей было терять? Замужем она уже была. У неё подрастал сын за которым всегда могла присмотреть безотказная бабушка. Теперь она мечтала встретить нужного человека и вот такой отыскался. Кавалер работал в банковской системе, был в разводе и весьма состоятелен. Вот только Никита не оценил выбор матери и был негативно настроен к её новому ухажёру.

Андрея не задели слова о бойфренде бывшей жены, кольнуло то, как Никита сказал о матери «она», вместо слова «мама». Поэтому он постарался как можно мягче пояснить сыну:

– Это очень хорошо, что мама поедет на Бали! Согласись, она целый год работала, так имеет право человек и отдохнуть в свой законный отпуск, а мы с тобой поедем в Крым – это тоже неплохо!

– А, чего в этом Крыму такого хорошего? – хорохорился Никита.

– А, чего хорошего на Бали? – парировал в свою очередь Андрей.

– Ну, на Бали такой дайвинг! – заметил сын.

– Знаешь, в Крыму поплавать с аквалангом тоже есть где. У меня имеется один приятель, он нам поможет. Я, правда, не знаю, как с этим обстоит дело для подростков, тебе ведь только двенадцать лет, поэтому заранее ничего обещать не буду, но если в твоём возрасте погружения возможны, то тогда – будет тебе черноморский дайвинг! Ещё мы можем походить под парусом, это уж точно, поплавать на каноэ, да много чего ещё!

И вдруг он вспомнил разговор с Юркой и неожиданно для себя выпалил:

– А, ещё мы можем попытаться найти сокровища ди Гуаско!

– Какие-такие сокровища? – удивился Никита.

– Не какие-такие, а несметные сокровища! – поправил сына Андрей.

– Почему ди Гуаско? – вновь задал вопрос сын.

– Это такая интересная история и я тебе её сейчас расскажу, – ответил он. – В пятнадцатом веке на территории Крыма существовало сразу три государства. Первое – это Крымское ханство, которое в ту пору совсем недавно освободилось от власти Орды и вместо её улуса стало независимым ханством. Правил этим государством хан Менгли – Гирей. Татары к этому времени уже исповедовали ислам, а столицей ханства был город – Кырк-Ор. Ныне это пещерный город Чуфут-Кале.

– А, как же Бахчисарай? – спросил удивлённый Никита.

– Бахчисарая в ту пору ещё не было. Город будет основан только в начале шестнадцатого века сыном Менгли – Гирея Сахиб – Гиреем, – пояснил Андрей. – Вторым государством Крыма – было Мангупское княжество, в то время его ещё называли княжество Феодоро, со столицей – славным городом Мангупом или Дорос. Правили этим княжеством князья Гаврасы, имевшие тесные родственные связи с Византией. Жители Мангупа были христианами, причём православными. А вот третьим государством Крыма были колонии торговых республик, сначала Венеции, а после Генуи. Это государство занимало территорию южного берега Крыма от крепости Чембало, той самой, которая находится в Балаклаве и далее на восток. Называлось это государство – «Капитанство Готия» или «Газария». Столицей его была – Кафа, переименованная из греческой Феодосии. Жители этого небольшого по размерам государства были католиками. Вот таким пёстрым и интересным было население Крыма. Эти три государства сосуществовали совсем непросто. Они соперничали, иногда воевали, заключали союзы и нарушали их. Жизнь была бурной и опасной.

Как я уже сказал, главным городом генуэзцев была – Кафа, а вторым по значимости городом была – Солдайя (нынешний Судак). Когда именно на территории Солдайского консульства появилось семейство ди Гуаско – этого никто не знает, но где-то во второй половине пятнадцатого века это семейство стало причиной большого конфликта. Его подробности хорошо известны благодаря сохранившейся переписке. Сегодня эти документы хранятся в архивах города Генуи. Главой семьи был сеньор Антонио и у него имелись трое уже взрослых сыновей: Андреоло, Теодоро и Деметрио. Эти господа называли себя властителями сеньорства Тессели. Они захватили часть селений в Солдайском консульстве, присвоили себе право судебной власти над местным людом, стали взимать в свою пользу налоги и даже штрафы с жителей захваченных деревень. В селении Скути они установили виселицу, а на границе своих владений – позорный столб для наказания плетьми. Когда консул Солдайи, возмущённый незаконными действиями феодалов, послал своих людей уничтожить позорный столб и виселицу, их встретил большой вооружённый отряд ди Гуаско, который напал на представителей власти и прогнал с территории своих хозяев, не дав выполнить наказ консула. В общем, это были очень плохие люди, которые не совсем честным путём накопили свои богатства. Но, сколько верёвочке не виться, а конец настанет. Для семейства Гуаско этот конец пришёл с общей бедой для всего Крыма.

В конце мая 1475 года в Кафинской бухте появилась турецкая эскадра, высадившая большой десант. После недолгой осады пала Кафа. Следующей на пути османов стала Солдайя. Ди Гуаско не стали дожидаться падения этого города и бежали. Что с ними стало никто не знает.

И тут возникает естественный вопрос: «Куда они дели все свои богатства?» Так вот, мы с моими друзьями выяснили, что сокровища ди Гуаско остались в Тавриде. Представляешь, лежат они где-то спрятанные с пятнадцатого века и ждут, когда их отыщут!

– Папка, так их же надо найти! – воскликнул Никита.

– Так что поедем в Крым? – весело спросил Андрей.

– Поедем, поедем за сокровищами ди Гуаско! – был ответ сына.

6

Ольга

Вот они и дома, в родном Севастополе. Родители Андрея, бабушка и дедушка, не могли нарадоваться приезду внука. «Как он подрос, как возмужал,» – повторяли они на розные лады. Мама наготовила разных угощений к приезду дорогого гостя, да вот незадача, про свежий хлеб забыла. Бабушка кинулась, только когда надо было собирать на стол.

– Мам, не переживай, я мигом сбегаю, хлебный ларёк рядом, – выпалил Андрей и пошёл за хлебом.

– Тёмного половинку возьми и батон, – напутствовала его мать.

Он, действительно, быстро купил хлеб и уже хотел поспешить домой, как вдруг увидел знакомую фигуру. Мимо него прошла его давняя подруга Оля. Она шла медленно, плечи опущенные, словно какой-то невидимый груз давил на них, потухший взгляд, мысли явно о чём-то о своём, в обеих руках тяжёлые, загруженные продуктами, пакеты. По- видимому она шла с рынка. Она была одета в джинсы, футболку и кроссовки. Волосы собраны на затылке большой пластмассовой заколкой. Весь вид её был настолько неприметный, что даже странно, как это он обратил на неё внимание. Ольга прошла мимо и даже не заметила его. Он посмотрел ей в след и окликнул. Она остановилась, обернулась.

– Привет, а я тебя не ожидала здесь увидеть, – произнесла она, – Юрка сказал, что ты в Москву уехал.

– Правда, ездил в столицу, да уже вернулся. Я Никиту в Севастополь привёз, – ответил он.

– Ну да, ребёнка на море, ведь летние каникулы, – заметила она тем же «бесцветным» голосом.

– Ты, я вижу тоже в Севастополе, – продолжил он общение.

– Да, мама что-то приболела, вот приехали с дочкой на выходные бабушку навестить. У меня в школе скоро отпуск, вот тогда приедем на дольше.

– Как жизнь, Оленька? – вдруг спросил он.

– Ой, не заставляй говорить банальную фразу, мол дела, как сажа бела, – отшутилась она.

– А, я знаешь, рассказал сынишке про сокровища ди Гуаско, помнишь, как мы собирали разную информацию по этому вопросу?

– Даже слышать не хочу про эти сокровища, – резко ответила она, – у меня из-за этих проклятых сокровищ муж погиб!

Она кивнула головой, мол разговор окончен и надо спешить домой и быстро ушла, даже не попрощалась.

Андрей растерялся от неожиданности. Слова Ольги про мужа сильно удивили его, но делать нечего, он тоже поспешил домой, ведь его ждали с хлебом.

– Андрюша, тебя в магазин, что ту черепаху посылать, – возмутилась было мать.

Но, он не стал объяснять причину своей задержки, мол что тут говорить, ну так получилось. В прочим, его не собирались ругать, а так немного попеняли, ведь всем хотелось есть.

После обеда они с Никитой отправились на пляж в парк Победы. Море ещё прохладное, но окунуться было бы совсем неплохо. Никита в Севастополе бывал редко, поэтому ему всё в новинку, всё интересно, а Андрей решил позвонить Юрке, он то уж точно должен был знать, что там случилось у Ольги.

Ему повезло, приятель оказался в городе, они с женой привезли детей на море. Артём и Таня были частыми гостями у Юркиных родителей. Вот с кем можно будет познакомить Никиту. Артём был на полгода старше Никиты, а Татьяна где-то на три года младше.

Вечером они отправились в гости, благо идти далеко не надо, Юркины родители, а когда-то и сам приятель жили в соседнем подъезде.

Пока подрастающее поколение знакомилось, Андрей удалился с Юркой в другую комнату, им нужно было поговорить. Пришлось поведать о сегодняшней встрече с Ольгой и о её словах про гибель супруга. Впрочем, Юрка был в курсе всех дел.

– Она мне звонила, жаловалась на местную полицию. Дело в том, что Оля почему-то решила, что Олега убили, а полиция констатировала – несчастный случай. Где-то полтора года назад Олег разбился в горах.

– Он что занимался альпинизмом, по скалам лазил? – спросил Андрей.

– Нет, что ты! Ни альпинизмом, ни туризмом он никогда не занимался, а был обычным мелким предпринимателем. Они вообще были весьма странной парой. Почему Ольга за него замуж вышла до сих пор понять не могу.

И дальше Юрка рассказал, что у Олега в Судаке, в районе городского пляжа было несколько ларьков. В таких обычно продают сезонный товар в расчёте на гостей полуострова: магниты с видами Крыма; сувениры; пляжные принадлежности от ярких махровых полотенец и купальников до дешёвых масок и ласт, и ещё всякой разной всячины. Этого хватало на скромную жизнь, но Олег мечтал о большем. На развитие бизнеса нужны были деньги и немалые, а где их взять? Вот он и решил продать дом, доставшийся ему от бабушки. Проблема в том, что в этом доме они жили и Ольгу такое известие совсем не обрадовало. Дом продать, а где же тогда самим обитать?

В Судак Ольга попала после окончания университета. Она работала там на практике и после тема её будущей диссертации была связана с историей Солдайи. Где и как она познакомилась с будущим мужем Юра не знал, но она приглашала их на свою свадьбу, которая отмечалась в Судаке. Потом у молодой пары родилась дочка, которую назвали Настей. Когда Ольга вышла из декретного отпуска, то супруг настоял, чтоб она уволилась с прежней работы, мол археологические экспедиции, полевая жизнь – не подходят замужней женщине. Она не стала спорить, уступила мужу и перешла на работу в школу, учителем истории. О научной работе и диссертации тоже пришлось позабыть.

Так они жили, подрастала дочка и вдруг – нужно дом продать! Ольга высказалась против этого и пошутила, мол найти бы тебе несметные сокровища ди Гуаско, вот и решились бы все финансовые проблемы. Олег хоть родился и вырос в Судаке, но историей мало интересовался, поэтому очень удивился: «Какие такие сокровища ди Гуаско?» Ну Ольга и рассказала, а он всё воспринял очень серьёзно и задался целью найти эти сокровища. В результате его самого нашли в горах – мёртвым. По версии местной полиции он сорвался со скалы и разбился насмерть. Недалеко от места трагедии был обнаружен его лагерь: палатка, спальный мешок, рюкзак. Никаких подозрительных предметов, следов или ещё чего-то, что бы указывало на конфликт, борьбу – найдено не было. Вот и решили, что это несчастный случай. Перед этим в горах прошёл дождь, скалы были мокрые, скользкие, он человек неопытный, допустил ошибку, сорвался и погиб. Только Ольга с этим не согласилась, а всё твердила, что муж занялся поиском сокровищ и за это поплатился своей жизнью. Полиция мнение вдовы не стала учитывать, так как убитая горем женщина может сочинить всё что угодно, а факты вещь упрямая. «Причины открывать уголовное дело по факту убийства не было,» – подвёл итог выше сказанному Юрка.

Андрей внимательно выслушал рассказ друга и вздохнул, всё выходило как-то печально и прозаично. Добавить к этому было нечего. И вдруг они услышали звонок в дверь, а следом знакомый Ольгин голос:

– Здравствуйте, мы на минутку заглянули. Марина, что за срочность, почему нужно зайти и обязательно сейчас!

– Вы проходите, а там разберёмся, – весело ответила последняя и быстро выскочила из прихожей.

Мужчины от неожиданности переглянулись, как к ним в комнату заглянула сама Марина. Её глаза сияли и весь вид говорил: «Вот как я всё здорово устроила, ну какая же я молодец!» Дело в том, что пока мужчины секретничали, Марина позвонила Ольге и пригласила последнюю заглянуть к ним на огонёк, да ещё и дочку с собой захватить. Ольга жила в соседнем доме совсем рядом. Она, конечно, стала расспрашивать, мол что такое случилось, что за спешность, но Маринка, как заправский конспиратор, истинную причину приглашения не выдала. И вот они теперь все встретились. Трое некогда неразлучных друзей вновь собрались у Юрки. На встречу немного обескураженной Ольге вышла тётя Света (мать Юрки) и сразу пригласила всех к столу:

– Ты, Оленька, не отказывайся, у меня пирог клубничный, помнишь, как в детстве любила. Посидите, прошлое вспомните, а то такие неразлучные друзья были и вот совсем зазнались, перестали общаться. Нехорошо это.

– Я что, я не против, – пролепетала Оля, – да разве я зазналась! Мы с Юркой и Маринкой завсегда встретиться рады, это некоторые другие может и зазнаются.

Сказав это она взглянула на Андрея, да так что у последнего пробежал мороз по коже. Но выказывать своё волнение было нельзя, в комнату вошли ребята. Артём и Татьяна были хорошо знакомы с Настей, а вот Никита её никогда раньше не видел, да и ничего не знал о её существовании.

Ребята представили ему свою хорошую подружку. Настя с интересом взглянула на московского сына дяди Андрея. Никите тоже было непривычно, но интересно, вот так сразу много новых лиц, да ещё и все между собой уже знакомы.

Всей компанией они уселись за большой круглый стол. Дядя Саша (отец Юрки) принёс своего домашнего вина, так по рюмочке, надо же выпить за встречу.

– В прошлом году столько «Изабеллы» уродило, я и сок для ребятни сделал и немного вина. Из этого сорта винограда вино хорошее получается, – пояснил он.

Конечно, выпили за встречу, и потекла неспешная беседа, воспоминания из уже такого далёкого детства Юрки, Ольги и Андрея. И вдруг первым предложил Юра:

– Оля, расскажи про «наши сокровища» детям, им ведь тоже интересно будет узнать.

– Ну, сокровища то не наши, а ди Гуаско, хотя, наверное, кроме нас про них никто столько не знает, – ответила она.

И словно смирившись, что от вопросов никуда не уйти, она не заставила себя долго упрашивать, а стала рассказывать. Андрей и Юра активно дополняли её, вставляя свои замечания, хотя большой необходимости в этом не было. Рассказчицей Ольга была великолепной, умела понятно и грамотно всё изложить, к тому же, как профессиональный историк, хорошо помнила все даты и имена былых героев.

Когда в детстве мы занялись сбором информации про эти сокровища, то первым вопросом было разумеется то, действительно ли существовали такие богатства?

Сеньоры ди Гуаско были весьма влиятельными и богатыми людьми. Об этом говорит то, что они в свою пользу собирали налоги с захваченных ими же поселений, но не только это. Эти господа-разбойники не гнушались любым промыслом, ведущим к обогащению. Так они напали на владетеля Алушты, господина Дербиберди, пограбили и спалили несколько его овчарен. Это был весьма опасный шаг, так как властитель Алушты был вассалом мангупских князей. Этот конфликт смело можно назвать межгосударственным пограничным инцидентом. Потерпевший обратился к властям с требованием о возмещении убытков. Впрочем, Ди Гуаско довольно таки часто совершали грабительские вылазки о чём консул Солдайи писал консулу Кафы. Так что вполне вероятно, что эти господа, в следствии своих преступных деяний, сумели накопить немалые богатства.

Второй вопрос был связан с тем – могли ли сеньоры-разбойники вывести свои сокровища из Крыма?

Дело в том, что 31 мая 1475 года в Кафинском заливе появилась турецкая эскадра, высадившая десант. К османскому войску примкнули татары. На пятый день осады Кафа пала. Захватив и разграбив столицу генуэзских колоний войско двинулось к Солдайе.

Самым простым путём выбраться из Крыма – был морской путь. Но, после захвата османами Константинополя в 1453 году этот путь стал весьма опасен. Турки стали контролировать Босфор и брать огромную дань с проходивших мимо кораблей. Торговля между Генуей, Венецией и Крымом стала чахнуть. Так как незамеченными корабли из Крыма пройти не могли, то рискнули бы ди Гуаско везти морем свои богатства? Ведь, вероятнее всего, корабли обыскивали и если сами ди Гуаско не представляли большого интереса, то их сокровища напротив, могли заинтересовать турецкие власти. Всё накопленное преступным путём попросту бы отобрали. Значит, если ди Гуаско решились бы бежать из Крыма морем, то они могли бы прихватить с собой немного средств (на чёрный день), а остальное нужно было спрятать. Естественно возникает вопрос: «Может быть сокровища ди Гуаско достались туркам?» Сведений таких нет, по крайней мере история про это умалчивает. Но есть ещё один важный вопрос. Про жизнь сеньоров ди Гуаско хорошо известно благодаря письмам консула Солдайи, а что нам известно о них после вторжения турок в Крым? Оказывается, кое что известно! После 1475 года информация отсутствует об самом сеньоре Антонио ди Гуаско и его старших сыновьях Андреоло и Теодоро, а вот о самом младшем – Деметрио, кое что имеется.

Возможно старшие из скандального семейства погибли, а вот младший уцелел и даже сумел невредимым выбраться из Крыма. Если бы сокровища были бы вывезены, то Деметрио ди Гуаско стал бы богатейшим человеком в Генуе или вообще по всей Италии. Жил бы он себе припеваючи и забот не знал. Если бы семейные богатства достались туркам, то он тоже себе жил, только уже не припеваючи, а выживал бы как мог. А, вот если сокровища были бы спрятаны в Крыму, то он бы старался любыми путями вернуться на полуостров и их забрать.

– Конечно! – встрял Андрей, – если сокровища спрятаны в Крыму, то очень обидно бедствовать и с трудом сводить концы с концами если знаешь, что у тебя есть несметные богатства!

– Именно это и пытался сделать младший из этого скандального семейства, – продолжила свой рассказ Ольга. – Чего он только не предпринимал! То вдруг появился при дворе Польского короля и стал уговаривать последнего высадить военный десант в Крым, то опять же через польского монарха, пытался наладить контакты с Менгли Гиреем и подговорить последнего устроить антиосманский мятеж. Зачем ему это всё?! Он выходец из Генуи, что ему Крым? Наш герой хотел вернуться на полуостров, пусть совсем на короткий период, чтоб выкопать свой клад! Возможно, что в 1475 году они не сумели вывезти сокровища, оставили их на полуострове. Если отец и братья погибли, и вот последний ди Гуаско мечтал вернуть свои богатства, чтоб по праву владеть ими, ведь он остался единственным наследником семейных сокровищ. Увы, все попытки Деметрио не увенчались успехом. Польский король было дело согласился на десант, но после одумался. Воевать с самым сильным правителем того времени, коим был Мехмет II, было себе дороже, и король отказал сеньору ди Гуаско. Поднять татар на антиосманский мятеж – оказалось делом совсем безумным. Последние сразу поддержали своих братьев по мусульманской вере, так что рассчитывать оказалось не на кого. Постепенно сеньор ди Гуаско младший пропал из поля зрения истории. Возможно, что свою жизнь он окончил в нищете и забвении. А вот его богатства так и лежат где-то в Крыму и ждут своего часа.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.