Ника Крылатая
Только моя

Пролог

Наконец-то рабочая неделя закончилась. И погода сегодня как по заказу. Морозы отступили, потеплело и пошел снег. Густой, огромными хлопьями. Он медленно падал, как в сказке. Красота! Но была и обратная сторона у этого великолепия – пробки. Пробки вечером в пятницу вообще обычная вещь, а в снегопад они просто нескончаемые.

Поэтому я вышла из автобуса и решила прогуляться пешком к знакомой, которая присматривает за моим сыном. Мы договорились, что они с Лешей спустятся. Знакомой нужно в магазин, а мне чтобы не подниматься. Телефон начинает вибрировать в кармане.

– Да, Наташ, я уже рядом, – говорю, ответив на звонок.

– Таня, – в голосе девушки паника, – Лешка попросился на горку, а я на минуту зашла в магазин. А теперь его нет! И телефон не отвечает! вместе

Сердце обрывается. Дыхание перехватывает. Меня накрывает дикая паника. Леша довольно самостоятельный. Но с ним никогда не было проблем. С чужими он тоже никогда не уйдет. Сам бы они никогда не заставил Наташу волноваться!

Срываюсь на бег. Наташа еще что-то говорит, но я не отвечаю. Бегу. Тут осталось совсем немного. Буквально перебежать парковку супермаркета и я во дворе у Наташи. Я не вижу никого и ничего вокруг. И снег, которому радовалась еще пару минут назад, теперь только мешает.

Где искать сына? Нужно немедленно звонить в полицию, но я боюсь остановиться хоть на секундочку. Мне нужно к Наташе. Позвоним. А пока они едут, сами будем бегать искать.

– Пусти! – как сквозь вату доносится знакомый голос. – Пусти, козел!

Лешка! Боже, его кто-то держит? Почему никто не поможет? Из-за паники не сразу соображаю, что сын где-то совсем близко.

– Пусти! – опять раздается.

– Сейчас уши оборву и отпущу, – рычит мужик. – Гаденыш мелкий. Отцу звони.

– У меня нет телефона, – отбивается Лешка.

– Сейчас у всех есть телефоны, – опять рычит мужик. – Звони отцу. У меня к нему есть вопросы.

– Нет, – упрямится сын.

А я наконец-то соображаю, что мне нужно обойти большой белый внедорожник. Совсем от страха мозги отключились.

– Отпустите ребенка! – рявкаю, обойдя машину.

Моего сына за шкирку держит над землей огромный мужик. И никто из прохожих не заступится!

– А, мамашка, – и в голосе столько презрения, – плохо сынка воспитываешь.

– Нормально я его воспитываю. Отпустите! – воинственно вздергиваю подбородок. Мне страшно, но я буду защищать сына.

– Хорошо воспитание – ножом царапать чужие машины, – рычит мужик и встряхивает Лешку как котенка.

Он огромный. Мне со страху кажется, что метра два ростом. Здоровенный. Плечи широкие. Лицо как у настоящего бандита и нос будто сломан. Челюсть массивная. Типичный бандит. На черное пальто падают снежинки, придавая мужику зловещий вид.

– Нет, Леша не мог такого сделать.

Я не верю ни единому слову этого мужика.

– А это что? – он кивает на бок машины.

И я вижу там уродливые царапины.

– Ножичек я себе оставлю, – мужик похлопал по карману.

– Леша? – я перевожу взгляд с машины на сына и у меня просто нет слов. – Зачем?

– Он на тебя тогда наорал, – отвечает мой ребенок и упрямо сжимает губы.

– Мститель нашелся. Защитничек.

Мужик едва не отбрасывает сына ко мне. Я тут же встаю перед ребенком. Закрываю его собой. Что буду делать, если этот бандит бросится на меня? Не знаю. Прохожих почему-то мало и никто не спешит на помощь.

– Он еще ребенок!

– Он – да. А ты – нет.

От жуткого взгляда льдисто-голубых глаз мне страшно. Я почти на грани обморока. Держусь только на упрямстве.

– Ты знаешь, что я могу с тобой сделать за это? – огромный мужик делает шаг и нависает надо мной. Но я стою на месте. Мне нужно его успокоить.

– Я все оплачу, только не трогайте меня… сына… – сейчас я готова пообещать что угодно. Тачка дорогущая. Просто неприлично. Откуда взялась в нашем районе только? У меня нет столько денег. Это я понимаю четко. Как и то, что платить придется.

– Конечно, оплатишь. Вопрос только в том – как?

От намека в его словах я покачнулась. Неужели?.. Это омерзительно! Такие предложения…

Сглатываю. В горле пересохло от страха. У меня нет столько денег. И он это тоже знает. Поэтому почти открытым текстом предлагает такое. В прозрачных голубых глазах – ярость и мороз. Мне страшно так, что коленки дрожат.

– Значит так, вот моя визитка. Настоятельно советую позвонить по этому номеру и явиться ко мне. Иначе… – в его голосе стальная уверенность. Угроза. Я киваю, соглашаясь. И мужик уходит к машине.

Садится в тачку и нас спустя мгновение обдает выхлопными газами.

– Идем скорее, – тяну сына в сторону дома Наташи. Навстречу нам бежит она. Встрепанная. В расстегнутой куртке. Глаза безумные.

– Ты почему трубку не берешь?! – кричит на меня. – А ты?! – а потом на Лешку. – Я уже в соседний двор на большие горки сбегала и тут круга три дала, – а у самой в глазах страх и слезы. – И в полиции отказали. Сказали, что я не мать…

– Извините, – опустив голову, тихо говорит виновник переполоха. – Я больше не буду.

– А больше и не надо, Леша… – Наташа начинает плакать. – Идем, – берет меня за руку. – Нам нужно успокоиться.

Тянет меня в сторону двора. Да, нужно успокоиться. Меня трясет. Лешка напуган.

Визитка огнем жжет пальцы и я сминаю прямоугольник. Выкидываю по пути в урну. Все равно не найдет. Город большой. А я живу не здесь. И это моя ошибка.

Он нашел меня и в его ледяных глазах я прочитала свой приговор.

Глава 1

Таня

– Алло.

– Татьяна Дудина? – звучит в трубке женский голос.

– Да, – отвечаю удивленно. Этот голос мне незнаком.

– Меня зовут Ирина. Я жена Игоря. Коллеги вашего мужа, к которому он ходил на день рождения.

Я не понимаю, зачем она мне звонит. Меня же там не было. Но страх уже холодной рукой с острыми когтями сжимает сердце. Паша рассказывал, что погуляли большой компанией, и разошлись. И что Игорь был с женой.

– Я уезжала с детьми. Меня в городе не было. Так вот, с тебя пятьдесят тысяч.

Дзынь! Это стакан с соком падает на кафель пола. Брызги сока попадают на ноги.

– К-каких пятьдесят тысяч? За что?

– За услуги вип-девок, которые обслуживали твоего мужа.

– Что вы несете? – я просто не могу поверить в слова этой женщины. Она намекает, что мой Паша с кем-то развлекался? В клубе? – Вы бредите!

– Хотелось бы, – зло проговаривает эта Ирина. – Только я сегодня прилетела и обнаружила, что у нас испарилось двести штук. Проведя небольшое расследование, я выяснила, что мой идиот еще с тремя придурками развлекался в випе. Знаете ли, деньги мне с неба не падают. Так что с тебя пятьдесят тысяч, раз твой муж не может отдать долг. А дальше думай сама. Лично я уже пишу заявление на развод.

Этот звонок незнакомой мне женщины разбивает мою жизнь на счастливое «до» и ужасное «после». Никогда бы не поверила, что мой муж может вот так! Но доказательства… У этой Ирины есть доказательства… А ведь еще утром этого проклятого дня все было совсем по-другому…

– Ох, – с трудом поднимаюсь с дивана. Буквально через месяц на свет появится наш богатырь. Мы с мужем с нетерпением ждем этого момента. Бросаю взгляд на часы. Скоро Паша придет с работы, пора готовить ужин.

Беременность протекает хорошо. Нет повода для беспокойства. Ну, кроме того, шнурки я сама завязывать пока не могу. Над этим частенько добродушно шутит Паша. Поглаживая живот, иду на кухню. Добытчика нашего нужно баловать. Пожарю котлеты и приготовлю гарнир. Это несложно. И еще подливу какую-нибудь. Включаю радио и принимаюсь за готовку.

Вскоре по кухне плывут такие ароматы, что я готова съесть все, что есть в холодильнике.

– Ты хочешь, чтобы я точно в двери не пролезла? – смеясь, кладу ладонь на живот. Сын пинает ее. Футболист какой. – Скоро папа приедет и будем ужинать. Ну потерпи полчасика.

Заканчиваю с готовкой. Сервирую стол. А сама успеваю перехватить то ломтик яблока, то кусочек сыра. У меня уже такие щеки! Как у хомяка! Раздается звонок в дверь и я спешу открыть.

– Привет! – целую мужа в губы. – Устал?

– Очень, – Паша кидает рюкзак на пол. Пытается обнять меня за талию. – Как вкусно пахнет. А я голоден как волк.

– Все готово. Переодевайся и за стол, – говорю, улыбаясь.

– Я быстро, – Паша еще раз целует меня и спешит в ванную.

А я иду на кухню. Как раз пока переоденется, я уже разложу все по тарелкам.

– Тань, ты шикарно готовишь, – Паша усаживается на стул. – Мне та-ак повезло.

– Как прошел день? – мои щеки краснеют от похвалы. Усаживаюсь напротив.

– Сложно, – вздыхает муж. – Клиенты эти. Начальство. Мозги вот прям чайной ложкой ковыряют. А ты как?

– Нормально. Сын наш будет или футболистом, или каратистом, – смеюсь и тут же охаю.

– Лешка, не буянь, – притворно-строго говорит ему Паша. – Ты осторожнее с мамой. Нам еще тебе сестренку рожать.

– Паша! – ахаю. – Давай сначала с сыном до конца дойдем.

Но я бы хотела дочку, конечно. Маленькую папину принцессу. Вот Лешка подрастет и подумаем. Хочу двоих точно. А можно и троих. Я сама одна в семье. И всегда хотела брата или сестричку.

– А что? – муж будто читает мои мысли. – Двое детей – мальчик и девочка, отлично же, согласись?

И я согласно киваю. Да, семья. Лешка, я уверена, будет рад сестренке. Будет ее защищать. Я так счастлива! У меня любимый муж и вот-вот я рожу ему сына. И у нас с Пашей одинаковые взгляды на наше будущее.

– Чаю? – спрашиваю, когда муж заканчивает есть.

– Если тебе несложно.

– Нет. Полезно двигаться.

Заботливый. Но я всего лишь налью чашку чая, а не буду таскать тяжести. Мне только в радость накормить мужа после рабочего дня. Мы заботимся друг о друге. Иногда сама себе не верю, что у меня такой муж. Повезло.

– Спасибо.

Забирает чашку и целует мое запястье. Кладет руку на мой живот.

– Сына, ты опять шалил?

А у меня вновь слезы на глазах. От ласки. От нежности в голосе мужа. Я такая плакса, ужас просто!

– Ты хорошо себя веди. Скоро увидимся.

Я шмыгаю носом и муж переводит на меня встревоженный взгляд.

– Нет, – отрицательно машу головой. – Все хорошо. Это опять гормоны шалят.

– Тань, ты меня пугаешь, – укоризненно.

– Сама знаю, – виновато улыбаюсь. – Но ничего с этим поделать не могу.

Отхожу от мужа. Наливаю и себе чай. Слушаю рассказ Паши о работе. Это я дома сижу. Ну в поликлинику хожу, гулять. А он обеспечивает нашу маленькую семью.

– Спасибо, бегемотик, – ласкового говорит муж. – Посуду сам уберу.

Я благодарно улыбаюсь. Наклониться к посудомойке мне тоже непросто. Потом мы идем в гостиную и устраиваемся на диване. Тихий семейный вечер. Прижимаюсь к боку мужа и прикрываю глаза. Мечтаю, пока Паша смотрит новости. Ведущий что-то там бубнит о происшествиях, курсах, каких-то премиях. Даже не вслушиваюсь. Мне хорошо и уютно.

И сынок наконец-то угомонился. Маленьких хулиган. В который уже раз думаю над тем, что купить. Наши родители оказались немного суеверны, и не разрешают ничего покупать, пока не рожу. Но это не мешает мне просматривать детские вещи в Интернете. Я уже много чего выбрала.

У нас маленькая двухкомнатная квартирка, зато своя. Пока нам места хватит. А как сынок подрастет, думаю, сможем купить побольше. Зато у нас уютно. Я потратила много сил и времени, чтобы подобрать все гармонично. И Паша все одобрил. Говорит, что у меня талант.

Но иногда накатывает страх. Мне кажется, что все слишком хорошо. Знаю, это нестабильный эмоциональный фон из-за беременности. Но вот находит. Я как-то поделилась этим с Пашей, а он только рассмеялся. Конечно, глупости это. Но этот иррациональный страх…

Я не могу объяснить его причину. Поводов нет никаких. Но жуткое предчувствие порой на мгновение сжимает сердце. И я не могу ничего с собой поделать. Но минутная слабость проходит и опять все хорошо.

Поворачиваю голову и разглядываю мужа. Я влюбилась в темноглазого брюнета с первого взгляда. Паша очень красивый, харизматичный. Следит за собой. И даже сейчас женщины не обделяют его вниманием. И этот потрясающий мужчина выбрал меня. Это был бурный роман и поженились мы быстро. Паше не терпелось сделать меня своей. Собственник. Два года со дня нашего знакомства я счастлива. Но вот опять сердце сжимается от холода.

Я вздрагиваю и Паша сразу перевод взгляд с телевизора на меня.

– Замерзла? Плед принести?

– Нет. Это я что-то так.

И сразу тепло от внимания. Заботы. Паша опять возвращает внимание к новостям. Вспоминаю, что подруги говорили – будет гулять. Якобы на лбу у него написано. Завидовали, потому что Паша ни на кого и не смотрел. Только меня видит. Так красиво ухаживал. Цветы дарил.

И свадьба у нас была, как я мечтала. У меня такое красивое белое платье было. Пышное. Лимузин. Гости. И даже короткое свадебное путешествие тоже. И за все это время Паша ни единого разочка не дал усомниться в нем.

Хотя были и командировки, и на работе иногда задерживается. А я даже и поработать толком не успела. Только педиститут окончила и так получилось, что почти сразу в декрет. Хотя место в нашем городе мне уже было. И даже в родной школе. Вот, осталась в большом городе.

Смотрю на резкие черты Пашиного лица. Красивый. Мужественный. У него большое будущее, я уверена. Скоро сам станет начальником. Работает в фирме по поставке большой строительной техники.

– Паш, подай все-таки пледик, – прошу. – Что-то морозит.

– Может, в больницу? – сразу же задает вопрос.

– Нет. Ничего страшного.

Паша приносит легкий плед. Укутываюсь и согреваюсь. Странно, в квартире тепло. Уже весна в разгаре. Рожать мне в мае.

– Через неделю у коллеги день рождения, – вдруг заговаривает Паша. – Пригласил в клуб.

– Сходи, – киваю. – Это у кого?

– У Игоря. Блондин такой. В очках ходит.

– Ага, поняла. Сходи.

– Я допоздна тогда. Клуб же.

– Ну и что? – пожимаю плечами. – Со мной ничего не случится. Спать буду. Иди.

Паша будто нехотя соглашается. Не вижу в этом ничего особенного. Я-то точно не могу в клуб пойти. Да и не хочу. Шумно будет, суета, толкотня. Беременной там явно не место.

Поэтому через неделю в пятницу я засыпаю одна. Паша предупредил, что будет поздно. Но чтобы звонила ему, если вдруг что. Ворочаюсь с боку на бок. Не могу уснуть. Отвыкла спать одна. Постоянно проверяю время на телефоне и около часу ночи сдаюсь. Включаю фильм на планшете. Буду ждать мужа.

Уже под утро слышу, как ключ поворачивается в замке. Шебуршание в коридорчике. Потом шум воды в ванной. Шаги по коридору.

– Ты чего не спишь?

Удивленно спрашивает. Сам в одном полотенце на бедрах.

– Утро же почти.

– Без тебя не спится, – говорю правду. В глаза будто песка насыпали, а уснуть так и не получилось. – Хорошо отметили?

– Очень. Спать хочу, сил нет.

Паша ложится рядом на кровать. От него немного пахнет алкоголем. Но он точно не пьян.

– Иди сюда, – тянет меня себе под бок. – Я пришел и давай спать.

– Давай, – убираю планшет. Зеваю. Вот теперь сон накрывает меня. Мне тепло и уютно. И чего, спрашивается, волновалась?

Мама и мой врач в один голос утверждают, что это волнение перед родами. И это естественно. Врач постоянно заверяет, что со мной и ребенком все хорошо. Все показатели в норме. А будущие мамочки склонны себя накручивать.

И сегодня на очередном осмотре Алена Александровна, мягко улыбаясь, немного отчитала меня на нервозность.

– Танюша, все хорошо. Нет повода для волнений. Все идет по плану. Ваш богатырь появится вовремя. Все показатели почти как по учебнику.

– Ну вот, а ты дергаешься, – Паша стоит рядом со стулом, на котором я сижу, и держит меня за руку.

– Еще пара недель, – опять говорит Алена Александровна. – Ну плюс-минус несколько дней, и будем рожать. До свидания.

– Всего хорошего, Алена Александровна, – Паша уводит меня из кабинета врача. – Отвезу тебя домой и поеду на работу. Не могу уйти на целый день. Но и тебя на такси не могу отпустить.

– Паш, я тебя так люблю! – слова сами срываются с губ. Правду говорить так легко!

– И я тебя, – берет меня под руку. Помогает спуститься с крылечка. – Скоро буду встречать вас из роддома, – улыбается.

Только из больницы меня забирали родители. Мои. Через неделю после этого разговора. В день, когда мне позвонила Ирина.

Нервный срыв. Преждевременные роды и куча проблем, свалившихся мне на голову.

Паша отвез меня домой и проводил до квартиры. Пить хотелось страшно и я пошла на кухню. Налила себе сока. Поднесла стакан к губам и зазвонил мой телефон. Номер был незнаком. Я жму на зеленый кружок и слышу те страшные слова…

Глава 2

Таня

Ирина сбросила звонок, а я смотрю на погасший экран телефона. В голове звон какой-то. Это просто злой розыгрыш. У кого-то извращенное чувство юмора. Это ведь не может быть правдой, да?

– Дышать. Нужно дышать и успокоиться, – проговариваю вслух. – Нужно успокоиться и позвонить Паше. Вместе посмеемся.

Руки трясутся так, что не сразу получается разблокировать телефон. Едва попадаю по значкам. Нажимаю на кнопку вызова. Гудок. Еще гудок.

– Тань, что-то случилось? – в голосе Паши беспокойство. И я слабо улыбаюсь. Беспокоится. Не мог… Вред все эта Ирина.

– Паш, мне тут какая-то Ирина позвонила… Сказала… Сказала, что вы в випе… развлекались с девками. Паш, это правда?

Параллельно с разговором слышу звук входящих сообщений. А вот ответа от мужа не слышу. Пауза. И у меня начинает кружиться голова.

– Паш, правда, что ли?

– Тань, глупость какая, – в голосе Паши напряжение. – Не знаю я никакой Ирины. Заблочь ее. Тебе нельзя волноваться. Вечером приеду и поговорим. Пока.

– Пока, – повторяю бездумно.

Звонок обрывается и я смотрю сообщения. А там счет из стрип-клуба. Не на двести тысяч. На семьдесят, но это только выпивка. И голосовые. Слушаю. И сердце обрывается. Какие-то девицы рассказывают, как весело провели время. Как мужики хотели отдохнуть от рутины и спустили на них кучу бабла. Совершенно не стесняясь, рассказывают мерзкие подробности. Фотки с камер наблюдения… Даже из той самой комнаты. Процесса нет, но как туда входят…

И я узнаю Пашу. Сжимает пятую точку полуголой девки. От вида кольца на пальце становится совсем плохо. К горлу подкатывает тошнота, а низ живота тянуть начинает.

– Ох, – кладу руку на живот, дышу, но боль только нарастает.

Переступаю с ноги на ногу и что-то больно врезается в стопу. Опускаю взгляд. Я забыла, что разбился стакан. И теперь кровь смешивается с желтым соком. Мне становится ужасно плохо. Не могу стоять. Ложусь на пол. Перед глазами туман. И рука Паши, сжимающая ягодицу этой… этой… Слезы застилают глаза, живот ужасно болит.

– Мам, мамочка, – шепчу, пока идут гудки.

– Танюш, привет, – спустя вечность слышу ее голос.

– Мамочка, приезжай, мне так плохо, – едва шевелю губами.

– Таня? Что с тобой?!

– Мамочка…

Я отключаюсь и дальше ничего не помню. Только обрывками. Как мама пытается привести меня в чувства, а папа звонит в скорую. Врачи. Потом я в машине. Кажется, слышу голос Паши. А немного прихожу в себя в палате под капельницей.

– Очнулась, – выдыхает Алена Александровна. – Тань, совсем с ума сошла? Что случилось? Там твои родители в коридоре. Муж. Посещения запрещены, а они все равно в холле сидят.

– Пашу не пускайте, – с трудом шевелю губами. – Пожалуйста.

Слезы сами брызжут из глаз.

– Не пушу, пока не успокоишься, – кивает Алена Александровна. – Если опять впадешь в истерику, придется колоть успокоительное. Ты чуть не родила! Хотя утром все было в абсолютной норме.

– Мой телефон?

– В тумбе. Но не дам, пока не успокоишься, – строго говорит врач. – Еле забрала. Ты так в него вцепилась.

– Пашу не пускайте, – я реву. – Видеть его не хочу. Я к маме хочуууу…

– Я сейчас проведу твою маму, хоть это и против правил. А то мне еще родишь.

Алена Александровна уходит, а я всхлипываю. Не могу успокоиться. Сын еще так больно толкается.

– Танюша, – мама, одетая в белый халат, кидается к кровати. – Танечка, ты зачем нас так пугаешь? – она сама белее мела. – Паша там с ума сходит! Доченька!

Мама гладит меня по руке, по лицу. Взгляд у нее такой обеспокоенный. Не могу держать это в себе. Сжимаю ее руку своими пальцами и говорю. Рассказываю, как позвонила Ирина.

– Быть не может, – ошарашенная мама опускается на край кровати. – Тань? Как такое возможно?

– Мамочка, я не знаю. Фотки в телефоне.

Я даже не заметила, что Алена Александровна не ушла. Врач достала телефон из тумбы и протянула маме. Говорю код. Лицо мамы каменеет.

– Так, я ставлю еще успокоительное, – решительно говорит Алена Александровна. – И хотя срок уже близко…

Меня скручивает от боли, я кричу. Врач подходит, осматривает меня и жмет на какую-то кнопку. Вбегают еще люди. Отцепляют мою руку от маминой и увозят меня.

– Дыши! – командует Алена Александровна. – Соберись, раз рожать надумала! Меня слушай, а то ребенку плохо будет! Только меня слушай!

Стараюсь. Изо всех сил стараюсь. Дышу. Но боль просто адская. Не знаю, сколько проходит времени. Часы, наверное. Гул голосов. Но я не понимаю, что они говорят. Мое внимание может привлечь только Алена Александровна. Разрывающая боль, а потом крик.

– Молодец. Умница.

Вижу улыбающиеся глаза врача над маской.

– Справилась. Уже все хорошо. Потерпи немного и отдохнешь.

Командует. И со мной опять что-то делают. А у меня бьется только одна мысль – мой сыночек появился на свет. Он только мой. Глаза закрываются и я отключаюсь. Уплываю в сон без сновидений, будто в бездну черную проваливаюсь.

Просыпаюсь от того, что тело как-то странно болит. Потом до слуха доходит писк каких-то приборов. Распахиваю глаза и вдруг осознаю, что я не дома.

– Слава богу, очнулась.

Поворачиваю голову на голос. Мама украдкой утирает слезы и слабо улыбается.

– А ты не хотела, чтобы мы к твоим родам отпуск брали, – вздыхает. – А если бы не приехали? Как подумаю, так сердце обрывается.

– Мам, я люблю тебя. И папу.

– Я мы тебя, доченька, – мама подошла к кровати и наклонилась, легко обнимая меня. – Все будет хорошо, – целует меня в щеку.

– Я хочу увидеть сына. С ним же все хорошо? – тревога наполняет сердце. – Мам?

– С ним все прекрасно. Богатырь. А уж громкий! Скоро принесут.

Выдыхаю. Мама спокойна. С моим сыном все хорошо.

– Мам, я подам на развод, – говорю твердо. – Я не смогу простить Павла.

– Подавай, – мама сжимает мою руку в знак поддержки. – Заберем тебя домой. У нас тоже есть хорошие врачи и садики.

Слезы опять начинают литься. Не знаю, как бы я справилась сама. Без их поддержки.

– А… Павел? – спрашиваю и замираю в ожидании ответа.

– Ему запретили тревожить тебя, пока вас не выпишут, – мама говорит твердо. Упрямо сжимает губы. – Он всех нас одурачил. Но поговорим потом. Когда ты восстановишься.

– Я долго спала?

– Сутки, – ошарашивает меня ответом мама. – Алена Александровна говорит, что это нормально. Организму нужен отдых после такой встряски.

Дверь в палату распахивается и вносят моего сына.

– Поздравляю, – говорит Алена Александровна. – Ну вот, пора знакомиться. Твоя мамочка немного устала и заставила нас поволноваться, но уже все хорошо.

Передает мне моего сыночка, и в груди рождается что-то теплое. Оно согревает меня. Это любовь. Люблю своего сыночка всем сердцем. Прижимаю к груди. Баюкаю. Рассматриваю личико, крохотный носик, маленький ротик. Мой любимый сыночек.

– Алексей, – произношу тихонько и осторожно провожу пальцами по голове.

Сынок кряхтит, распахивает глазки и вдруг заходится громким, сильным криком.

– Ну, с легкими все в порядке, – шутит врач. – Вы пробудете под моим присмотром еще несколько дней. А потом мы вас выпишем. Ну что, мамочка, пора кормить богатыря. Пока всех тут не переполошил.

Дни в больнице похожи один на другой. Капельницы, уколы – это мне. Леша здоров. Тревогу у Алены Александровны вызываю я. Наше пребывание в этом родильном центре оплатили свекры. Приходили извиняться за сына. Я заверила, что это не их вина, но на развод я подам.

На выписку Павел не приехал. Но освободил нашу квартиру. Свекры сказали, что мы можем там жить, пока все не утрясется.

Возвращаюсь в нашу квартиру. Все на месте. Только вещей мужа нет.

– Ну вот, приехали, – мама говорит нарочито бодро. – Мы с папой закупили продукты и кое-что на первое время.

– Я здесь не останусь.

Прохожу в спальню и укладываю Лешу на кровать.

– Завтра же подам на развод. И уеду домой.

– Ну и правильно, – серьезно кивает папа. – Мужик должен уметь держать штаны застегнутыми. Отдыхай.

– В больнице же отдыхала.

– Так, не спорь мне тут, – папа грозит пальцем. Вид такой суровый.

– Не буду. Только в душ схожу и сразу прилягу.

– Вот и правильно, – отец уходит, а мама остается присмотреть за внуком, пока меня нет.

Развестись оказалось не так просто. Общий ребенок, совместное имущество… Время на примирение. Но я была тверда в своем решении. Оказалось, что и другие две тоже развелись. Один загул и распалось четыре семьи…

Зато я о себе узнала много интересного. Мой муж… Мой любимый мужчина выгораживал себя. От его слов было физически больно.

– Ну не вышло из меня примерного мужа, – зло цедил Павел. – Кто же знал, что Игорь такой придурок. Так спалиться по тупому! Ирка там такая стерва. Неудивительно, что мужик в загул ушел.

– А я тоже стерва? – от обиды губы дрожат.

– А ты курица-наседка. Должна была сидеть дома и создавать семью. Я – мужик. Мне надо, понимаешь? А ты с пузом. И что мне было делать? Я в монахи не подавался.

– Но… – у меня просто нет слов.

– Ой, Тань, – отмахивается Павел. – Ты всегда была такой наивной. Твое пузо меня не возбуждало. Вообще чуть импотентом не стал с этой твоей беременностью. У меня потребности. Мне нужно было спустить пар. Ну гульнул, что такого?

– Ты слышишь себя? – я просто в шоке от таких слов.

– Да что вы все меня вечно воспитываете? Мужики, чтоб ты знала, Танюша, по своей природе полигамны. Нам самой природой положено. Чего вам, бабам, на жопе ровно не сидится?

– То есть ты бы и дальше мне изменял?

Молчит. Вижу, что злится. Но и не отрицает. Значит, по необходимости бы ходил налево. И так противно становится. Мерзко.

– Ты бы об этом не узнала.

Слушаю и ушам своим не верю. Павел во всем меня обвиняет! И женился, оказывается, только чтобы родители отстали. Бред какой-то! Этот незнакомый мужчина не может быть тем, в кого я влюбилась. Не может быть моим ласковым и нежным Пашей.

Суд назначил алименты. Свекры пообещали помогать по мере сил. Квартиру Павел нам с сыном не оставил. Свою половину суммы я положила на счет. После развода Павел ни разу нас не навестил, только на карту падали деньги. Свекры тоже как-то быстро устали от внука. Звонки становились все реже, пока не сошли на нет.

А когда бывшему предложили работу за границей, то мы и вовсе были вычеркнуты из его жизни. Ну и пусть с ним. У меня есть маленькое чудо. Любимый сын. Он смысл моей жизни. Ради него я держу себя в руках и, стиснув зубы, иду дальше. Сами справимся со всем.

Когда-нибудь Павел пожалеет, что бросил сына, но будет уже поздно. Пусть я наивная идеалистка, но я верю, что и хорошее, и плохое возвращается.

Глава 3

Михаил

– Идиоты! – в моем кабинете проходит якобы совещание. – Кретины! Разгоню всех к чертовой матери!

На этом цензурные слова у меня заканчиваются. Очень хочется собственными руками свернуть проштрафившимся их безмозглые головы. Зачем они им? Все равно ведь не думают!

– Прокололись, как пацаны зеленые! – грохаю об стол кулаком так, что вода из стакана выплескивается. – Кому лень мозгами шевелить, можете валить охранниками в супермаркет!

Передо мной стоят, вытянувшись по струнке, четверо косячников. Едва не провалили дело. У всех четверых прекрасная подготовка и идеальная репутация. Была.

– Босс, ну обошлось же все, – мямлит один из этих придурков.

– Пулю башкой бы словил, я бы посмотрел на тебя, как обошлось! Пошли вон! Чтоб глаза мои вас не видели! Тупицы, чтоб вас!

Мужики молча покидают мой кабинет. Знают, черти такие, что их вина. Расслабили булки, сволочи. В моей фирме работают лучшие. Профи. А не качки, вся задача которых создавать картинку. Их задача – не лезть в драку, а сделать так, чтобы драки не было. Но иногда случаются накладки. Хотя случайных людей у меня не бывает. Все с подготовкой, выучкой. Мы тут не в бирюльки играем. Наше дело – охранять задницы важных персон. И одна такая задница вчера поздно вечером чуть не пострадала. Чудом только этим придуркам бошки не оторвал.

– Михаил Дмитриевич, чаю? – в кабинет заглядывает мой секретарь.

Потрясающая женщина весомых достоинств. Работает на меня уже семь лет и на все мои оры даже бровью не ведет.

– Опять с ромашкой? – кривлюсь. Ненавижу ромашковый чай.

– С мятой, Михаил Дмитриевич, – улыбается Тамара Юрьевна. – Я уже заварила. Сейчас принесу.

Что бы я делал без этой святой женщины? Понятия не имею. Но Тамара Юрьевна идеальный работник. Всегда собранная, в идеальном деловом костюме или платье, каре на черных волосах уложено волосок к волоску. Эта женщина в свои пятьдесят с хвостиком любой молодухе фору даст по части работы. В делах такой порядок, что только диву даюсь. Всегда профессиональная и вежливая.

Я ее как на собеседовании среди молоденьких вертихвосток увидел, так сразу понял – надо брать! Потому что мне нужен был работник, а не украшение с ноготками и сиськами. И ни разу о своем выборе не пожалел.

Дверь снова распахивается и вплывает Тамара Юрьевна с подносом в руках. Проходит по кабинету и опускает его на стол.

– Михаил Дмитриевич, вашего ора когда-нибудь не выдержат либо стекла в кабинете, либо сосуды в вашем теле, – говорит, расставляя чашки, какие-то сладости и френч-пресс, – либо нервные системы подчиненных.

– Нехер со слабыми нервами ко мне соваться, – бурчу недовольно, а сам взглядом сверлю стеклянный чайник, в котором плавает чай с мятой. Это же просто трындец! Директор охранной фирмы пьет чай с мятой. Но попробуй пойти против Тамары Юрьевны… Кажется, одна она меня и не боится. – Принцессы… – следующее слово проглатываю.

Не могу матом при ней. Хотя знаю, что всю мою цветистую речь она слышала. Каждое слово.

Секретарь наполняет чаем одну чашку и передает мне. Вторая для нее. Это у нас уже свой ритуал такой. Я уже говорил, что она идеальная женщина?

– Парни и так осознают свою вину, – Тамара Юрьевна усаживается в кресло для посетителей. Смотрит на меня внимательно светло-карими глазами. – Но для профилактики полезно. Все-таки клиент очень серьезный.

– Я их квантовую физику учить заставлю, – ворчу, отпивая чай. Ну хоть не ромашковый. Сомневаюсь, конечно, что мята может меня успокоить. В горле пересохло, пока орал. А на работе я, считай, и не пью.

– Зачем? – идеальные брови выгибаются в удивлении.

– Чтобы качали не только мышцы, но и мозги. Тамара Юрьевна, может нам библиотеку в придачу к спортзалу и тиру организовать, а, как думаешь?

– Интеллект ваших сотрудников не вызывает сомнений. Обычно. Но чтение, безусловно, полезное занятие.

– Тамара Юрьевна, сколько этой дряни, – киваю на чайник, – надо выпить, чтобы подействовало?

– Если брать ваши габариты и образ жизни… – секретарь делают паузу и заканчивает, – то вы столько не выпьете за всю жизнь.

– Так какого черта ты мне всегда подсовываешь эти успокоительные чаи? – спрашиваю недовольно.

– Потому что подсовывать что-то покрепче мне не позволяет забота о вашем здоровье и деловая этика. Мне слишком нравятся моя должность и мой оклад, чтобы я подталкивала вас к инфаркту.

Вот так и живем. Ну хоть кто-то обо мне заботится. Пусть и из сугубо меркантильных соображений.

– Что у нас там еще сегодня? – спрашиваю. Черт его знает, может, и этот дебильный чай действует, но убивать уже не хочется.

– Господин Мельников рвется встретиться с вами лично, – неодобрение поведения истеричного клиента Тамара Юрьевна выражает лишь едва заметным поджатием губ. – Я объяснила ему, что ближайшие три дня вы слишком заняты. Но боюсь, что дольше сдерживать его не смогу.

– Тамарочка, как я без тебя жил?

– Весьма неорганизованно, надо полагать, – ничуть не смущается секретарь. – Обед заказать или изволите отобедать в ресторане?

– Съезжу лучше. А то тут кого-нибудь точно пришибу.

Тамара Юрьевна кивает и делает контрольный выстрел в мою голову:

– Вечером у вас заказан столик. На двоих. Вашу новую пассию зовут Александра.

– Ты издеваешься? – смотрю на секретаря тяжелым взглядом. А ей по фигу.

– Напоминаю. На всякий случай.

– Ну, имена любовниц я еще не забывал, – со стуком ставлю чашку на стол.

– И это меня невероятно радует. Значит, с памятью у вас все в порядке. И вы не забудете о моей квартальной премии.

Нет, эту женщину я ни на кого не променяю!

– Тогда обед сюда закажи.

– Хорошо.

Вот, идеальная женщина, никогда не спорит. Всегда выполняет четко то, что я прошу. И получает за это соответствующее вознаграждение. Как и домработница. Чего не скажешь о любовницах. И вроде все четко и сразу и объясняешь, договариваешься – ты мне, я тебе. Но проходит время и каждой начинает казаться, что вот у нее-то получится. Вот она пойдет со мной под руку под венец. Ага, разбежался! И начинается…

Скандалы, истерики, битье посуды. Я на тебя время потратила…

А я на тебя бабло трачу! Много!

Чертовы бабы, лишь бы иметь меня в мозг. Сначала как кошечки ласковые, а потом мегеры мегерами. Шкуры продажные.

– Что еще из важного?

– Свадьба господина Ястребова. План у вас на почте. Смокинг в химчистке. Букет и подарок заказаны. Естественно, за ваш счет.

– Тамара Юрьевна, вы прекрасны! – в восхищении прикладываю руку к сердцу. – Вы же знаете, как я вас люблю?

– Вашу любовь можете перевести мне на карту, – секретарь встает. – Пока все.

– Оставь эту гадость, – киваю на чайник.

Усмехается и уходит. За что ее еще люблю – не создает лишней суеты и не болтает. Поворачиваюсь к монитору и нахожу нужный файл. Наименование ресторана, план посадки гостей, маршрут свадебного кортежа. Вроде пустяковое дельце. Но мало ли… Разок уже этого птица гордого почти отскребали от грузовика…

И я уже прям личную ответственность чувствую! Чтобы все прошло как по маслу. Четыре года пас и его, и невесту его круглосуточно. Целый шпионский сериал вышел. И сейчас вроде все хорошо, но паранойя вещь такая…

Просматриваю имеющуюся инфу. Молодец, птиц, не назвал толпу гостей. Скромный банкет по меркам богатеев. Едва ли не высшая степень секретности. Журналюг приходится гонять. Усмехаюсь. Хрен этим пронырливым хорькам, а не горячий материал. Но все равно лезут как тараканы из всех щелей. У меня с этой братией свои счеты.

Но иногда и они бывают полезны. Прикормленный журналист – зверь нужный. А иногда бывают такие ситуации, что инфу надо вкинуть первыми, на опережение. А правда или нет, потом уже мало кого волнует.

Обожаю свою работу. И за нее еще прилично платят. Услуги моей фирмочки по карману далеко не каждому. За скромной вывеской «Охранная фирма «Гранит»» скрывается очень многое. От простых телохранителей до хакеров. Случайных людей здесь нет.

Обычному человеку ни за что не догадаться, что рядом с ним могут работать мои люди. Это только Джеймса Бонда в толпе сразу видно. Кстати, я бы такого на работу не взял. О, нет. Основная масса моих сотрудников – люди ничем не примечательные на вид. Но внешность обманчива. Да. И не следует об этом забывать.

Важные шишки. Большие бабки. Не все дела можно поручить силовикам. Кое-какие делишки лучше проворачивать без их участия. И получить не указанные в прайсе фирмы услуги очень сложно. И это очень, ну просто очень дорого.

Я эту систему изнутри знаю. Сам из нее вышел. Долго шел. Извилисто. Трясу головой, пока не затянуло во тьму к чудовищам. Еще раз пробегаюсь по плану для Ястребова. Одобрено. Да и сам там буду. Свидетель жениха. Чудны выверты судьбы. Повезло засранцу. И Катька у него чудесная, и дочка вообще огонь. Точнее, ураган.

На этом минутку неуместной сентиментальности заканчиваю и погружаюсь в дела. Обед проходит в приятной компании моего секретаря, а вот ужин должен пройти в компании Александры.

Девушка уже ждет меня в ресторане. Высокая жгучая брюнетка. Упругая во всех нужных местах. Очень гибкая. Роскошные волосы уложены крупными локонами и струятся по открытой спине. Платье на ней такое, что не оставляет простора для фантазии. Эту тряпочку можно снять одним движением. Точеный профиль, пухлые губы. Отмечаю, как на нее пялятся мужики. Красотка, да. И дорого мне обходится. Но пока оно того стоит.

– Привет.

– Миша, – синие глаза сияют. Знаю, что линзы. На губах лучезарная улыбка. Наклоняюсь, чтобы получить поцелуй и усаживаюсь напротив.

– Как прошел день? – Саша начинает вежливый треп.

– Как обычно, – отвечаю сдержанно. О делах я не говорю ни с кем, кроме сотрудников. И то не со всеми и не обо всем.

– Миш, в следующую пятницу состоится одно мероприятие, – тут же меняет тему разговора Саша, – мне нужно пару билетиков. М?

– Сделаю, – мне вообще по фигу, что там за мероприятие. Если его нет в моем расписании, значит, оно мне не важно. А билеты достать куда угодно не проблема.

– Спасибо, – шлет воздушный поцелуй. – Я бы очень хотела, чтобы ты пошел со мной…

– Нет, – перебиваю, не отрывая взгляда от меню.

– Ты даже не знаешь, куда я хочу, чтобы мы сходили!

– Саша, не капризничай. Хочешь – иди. Я занят. У меня свадьба.

– Как свадьба? – поднимаю взгляд на ошарашенную девушку.

– Не моя. Но я там должен быть.

Задумывается на минуту.

– В следующую пятницу свадьба Ястребова.

Ну да, скрыть все равно не удалось совсем. Да и не стояло задачи сохранять полную секретность. Просто не разводить лишнюю шумиху.

– Боже, почему сразу не сказал? Билеты можно не искать.

– Ты не идешь, – рублю на корню. – На тебя нет приглашения.

– Но… – Саша хлопает глазами. – На свадьбы таких людей положено приходить с парой.

– Саша, не имей мне мозг. Мы не пара. И в приглашении ты не значишься. Ты получишь свои билеты и спокойно пойдешь куда хотела. Поняла?

Под моим взглядом девушка тушуется. Дошло, что не стоит настаивать.

– Поняла. Я готова сделать заказ, – снова передо мной ласковая и послушная кошечка. Может, эта и поумнее тех, кто был до нее.

Глава 4

Михаил

– Твои билеты на столике, – киваю на низкий столик. На стекле лежат три билета на очередную пафосную тусовку. Пусть берет подруг и не делает мне мозг.

– Спасибо, дорогой.

Улыбка у Саши ни фига не искренняя. Хотя девушка и старается. Наплевать. Завышенные ожидания – это ее проблемы. Мне через полчаса выезжать. Сам от себя в шоке. Буду свидетелем со стороны жениха на свадьба Птица. Как я вот до такого докатился, а?

Смокинг готов. Людмила Павловна позаботилась, чтобы я ничего не забыл.

– Миш, тебе та-ак идет!

Саша призывно улыбается и выгибается, сидя на кровати. Шелковый халатик распахнулся. Открыв виды на упругости.

– Детка, без меня не шали, – подмигиваю ей и выхожу из спальни.

Чертовы бабы! И почему они думают, что я тупой? Что не вижу насквозь их уловки? Репутация тупоголовых качков прочно въелась в мозги. Хлопаю дверью и через пару минут уже на парковке.

– Михаил Дмитриевич, – чуть кивает Денис. Он у меня сегодня за водилу. – Букет и подарок в машине.

– Погнали тогда. Раз человек хочет напялить это ярмо на свою шею, не нам мешать ему.

Денис хмыкает и обходит джип, занимая водительское место. Ненавижу быть не за рулем. Оглядываюсь через плечо. На заднем сиденье огромный букет для невесты и очень маленький для мелкого ураганчика. А то Машка хоть и мелкая, а требует как большая. Замечаю два подарка – один в обычной коробке. Там для невесты новый телефон. Защищенный и с маячком. А вот второй… Продолговатый. Начинаю ржать. Уже представляю, какая рожа будет у Ястребова.

– Да, – жму на кнопку гарнитуры.

– Михаил Дмитриевич, все путем. Журналюги пытались сунуться, но уже все улажено.

– Это же какая сволочь такая любопытная?

Хмыкаю. Даже интересно, кого там за задницу взять надо. Был четкий приказ – не замечать. Но кто-то шибко умный?

– Уже никакая, – ржет мой сотрудник.

– Окей, – отрубаю звонок.

– Михаил Дмитриевич, разрешите вопрос? – Денис бросает на меня короткий взгляд.

– Разрешаю, – киваю в ответ.

– А почему такие меры? Как президента женим, честное слово.

– Просто я уже хочу сунуть эту птицу в гнездо, и чтобы никакая зараза этому не помешала. Надоели эти брачные игрища.

Больше ничего я объяснять не собираюсь. Птица немного параноит, но тут я с ним даже в чем-то согласен. Компаньоны бывшего тестя вроде как пофигистично отнеслись к его смерти. Но кто знает? Еще я бы не сбрасывал со счетов бывшую женушку. Тварина первостатейная. Так что на этой свадьбе я совмещаю.

Давно я не видел, чтобы мужик с такой блаженной рожей лез в брак. Нет, Катька девка красивая. Но все-таки кажется, что у Ястребова крыша съехала. Он просто повернут на ней. Конкретно так двинут.

– Михаил, это что? – Артур явно озадачен моим подарков.

Стою, лыблюсь. А вот Екатерина просекает сразу.

– Михаил, подари мне это мама, это был бы намек на пироги. А так…

– И что это? – Ястребов теряет терпение.

– Средство воспитания, если ты будешь творить херню.

– Что?! И вообще не выражайся при ребенке.

– Скалка это, – сдает всю интригу невеста.

– Ну, Михаил!..

У Птица такая рожа, что я не могу сдержаться. Начинаю ржать. Достал он меня, так что это маленькая месть.

Свадьба идет своим чередом. Развлекаюсь тем, что пугаю людей своей мордой. Подружка невесты точно меня боится. Алиска. А ее жених весь извелся от ревности. Ну ой, что я еще могу сказать.

Ведущий на этом мероприятии местная знаменитость. Я этому хлыщу объяснил, чтобы на невесту не глазел и шуточки сальные не отпускал. Ничего удивительного, что больше всех хлопот доставляет Мария Артуровна. У этого ребенка просто не садится батарейка и нет кнопки выключения. Так что мои парни еще и няньками подрабатывают. Проходят тест на внимательность, так сказать.

Обвожу взглядом зал. Посторонних нет. Официанты подозрения не вызывают. Вот по залу несется Ветерок. Хотя это настоящий торнадо. Поднимется на небольшой подиум и взбирается отцу на колени. Трясет с него комплименты.

– Ма, ты такая класивая! Но я же класивее, да? Пап, да?

– Ты у меня настоящая принцесса!

Вот уж кому тут действительно весело. И попробуй скажи, что это не так. Сотый раз за вечер приходит моя очередь.

– Дядя Миша, я тут самая-плисамая класивая? – и смотрит так сурово. Разбаловал ее папка.

– Конечно, – отвечаю со всей серьезностью. А сам едва смех сдерживаю.

– Тосьна-тосьна? – переспрашивает на всякий случай. Да еще и ладошки свои маленькие мне на щеки кладет. Ага, чтобы взгляд отвести не смел. У мелкой явные задатки лидера. Добиваться своего уже сейчас умеет.

– Точно.

Дураков нет ответить по-другому. Я уже знаю, как оглушительно может реветь этот ангелочек.

– Птиц, она точно твоя дочь. Такая же настырная!

– Я на твоих посмотрю, – ехидно отвечает Артур.

– Чур меня, чур! – с ужасом отмахиваюсь. – Где дети, там и их мать!

Стараюсь все свести к шутке, но если бы этот Птиц только знал, насколько попал в десяточку. Я давно научился держать своих демонов в узде, но иногда… Иногда барьер прошибает. И эти твари лезут на свет. Выбирают самое неподходящее время, пытаясь застать меня врасплох.

Давлю их. Гашу эмоции. Все давно прогорело и пепел развеялся. Так какого черта иногда меня так кроет?

Прикрываю на мгновение глаза. Загоняю вылезшие воспоминания. Мозгоправ называл это триггером. Ну и был послан в задницу. Маша убегает. Нужные ей ответы она стрясла. Эта мелочь для меня вроде племянницы. Я ее знаю с самых пеленок. И свадьба сегодня – это для меня как точка в деле, растянувшемся на четыре года.

Поворачиваю голову, чтобы увидеть слишком довольного Артура. Ну-ну.

– Чет кисло сидим. Горько!!!

Гостям много не надо, тут же поддерживают меня. Сделал гадость – на душе радость. Бросаю взгляд на часы. Еще немного, и молодые уедут. Сейчас невеста запустит букет и мероприятие можно считать завершенным. Остальные гости, кроме родни невесты, меня не интересуют.

Сваливаю подышать воздухом. Возле авто Ястребовых крутятся мои парни.

– В спальню молодых сопровождать хоть не будем? – ржет Витальич. Хороший мужик, опытный, надежный.

– Прям смешно. Так, цирк скоро сворачиваем и по домам.

– Да какой цирк? Ни драки, ни разборок. Даже никто из бывших не явился, – продолжают ржать парни.

– Захлопнули хлебала, – резко обрываю веселье.

Бывали, конечно, у нас свадьбы и «повеселее». Вот мужики и ржут. Богатеи тоже люди. Зачем-то осматриваю свадебное авто. Мне просто нужно чем-то занять себя. Но везде все в порядке. Пора спровадить молодых и валить самому. Зал оплачен, музыканты и официанты будут пахать хоть до утра.

Топаю на свое место, когда вижу группу девушек в центре зала. Заканчиваем – все четко. Собираюсь обойти, когда краем глаза цепляю летящее в меня нечто. Хватаю на рефлексах. Тьфу ты, черт! Мне эта птичья семейка все нервы уже перепортила! Никогда еще девушки не смотрели на меня так злобно и выжидающе. А вокруг тишина такая. Настороженная.

– Черт, Екатерина! У меня рефлексы, а ты тут букетами кидаешься!

Едва сдерживаюсь, чтобы не рычать. В моих руках нежный белый букет невесты. А я под прицелами жалящих взглядов девиц, желающих замуж. Кому сунуть эту фигню? Не, я не суеверен, но…

Чертов Птиц ржет как конь. Грожу ему кулаком. Хочется дать в рожу. Но это будет не очень красиво. Жених все-таки. Да и Екатерина расстроится.

– Машина ждет, – напоминаю им.

И тут взглядом цепляю подбежавшую ко мне Машку. Сую ей букет. Мелкая радостно его хватает и уносится. Девушки разочарованно вздыхают.

– Для подстраховки, – ухмыляюсь.

Вот так-то. Теперь пусть попробуют у Марии Артуровны этот букет выманить. Миссия невыполнима. Девицы поглядывают на меня зло, расходясь по местам. А я что? Все вопросы к невесте. Это у нее меткость хромает.

Жених с невестой прощаются с гостями. Выхожу вместе с ними. Екатерина лезет обниматься.

– Спасибо. За всё.

И даже в щеку меня целует.

– Ой, валите уже гнездоваться, птичье семейство, – снова шучу, осторожно обнимая невесту.

– Спасибо, – Артур жмет руку и с силой хлопает меня по плечу. Не друг, но где-то рядом. – Если будет сын, то ты – крестный.

– Давай без угроз, а?

Наконец, новобрачные пакуются в салон авто и машина трогается с места. За рулем мой человек. Еще два авто сопровождения. Остается охрана родителей невесты дежурить. Остальные побоку.

– Ключи, – протягиваю руку к Денису.

– Но, Михаил Дмитриевич… – мямлит он.

– Ключи, – рявкаю.

И тут же получаю брелок от моего джипа. Я за сегодня если шампанское пригубил разок только. На работе не пью. Сажусь за руль и газую. Так-то время еще детское, поэтому просто кручусь по городу. Надо башку проверить.

Получаю отчет, что птичья семейка добралась до гнезда. Еще немного катаюсь по городу. Даже возникает мысль завалиться на тусовку. Отсутствие билета не проблема. Посмотрел бы я на того, кто меня не пустит туда. Но вместо этого газую домой.

В квартире тишина. Скидываю смокинг на пол. За ним летит бабочка. Саша еще где-то шарохается. Да и плевать. Взрослая девочка. И не совсем дура. Прознаю, что гульнула налево – выставлю.

Прохожу к бару. Наливаю себе бокал и усаживаюсь в свое любимое кресло. Город передо мной блестит и переливается. Огромный мегаполис никогда не спит. Сейчас улицы напоминают пылающие реки. Город больших возможностей. И больших потерь. Или ты выгрызешь свое место в пищевой цепи, или тебя сожрут.

Ежедневно сюда стекаются тысячи, чтобы попытать удачи, но немногие станут кем-то. А не пополнят ряды безликой массы народа. Здесь крутятся настолько большие бабки, что даже осознать тяжко. И творится столько всякой мерзости…

Дверь открывается и вспыхивает свет.

– Нагулялась?

Саша подпрыгивает и хватается за сердце. А потом на ее губах цветет призывная улыбка. Скидывает туфельки и походкой кошки идет в мою сторону.

– Как прошла свадьба? Завтра все первые полосы газет будут заняты фото?

Наклоняется, тянется за поцелуем. У меня для игр нет настроения.

– Свалила.

– Что? – застывает в нескольких сантиметрах от моего лица.

– Убралась с глаз моих. Не до тебя.

В глазах обида. Но молча выпрямляется и разворачивается. Походка уже не такая соблазняющая. Бежевое шелковое платье облепило точеную фигурку. Красивая стерва. И в постели хороша. Перевожу вновь взгляд на окно.

– Свет выключи, – командую ей вслед.

Гостиная вновь погружается в темноту. А мои демоны рвутся на прогулку. Рвутся из темных закоулков моей душонки. Екатерина считает меня ангелом-хранителем. Зло усмехаюсь. Это она зря. Ангел из меня, мягко говоря, херовый.

Глава 5

Таня

Наконец-то рабочая неделя закончилась. И погода сегодня как по заказу. Морозы отступили, потеплело и пошел снег. Густой, огромными хлопьями. Он медленно падал, как в сказке. Красота! Но была и обратная сторона у этого великолепия – пробки. Пробки вечером в пятницу вообще обычная вещь, а в снегопад они просто нескончаемые.

Поэтому я вышла из автобуса и решила прогуляться пешком к знакомой, которая присматривает за моим сыном. Мы договорились, что они с Лешей спустятся. Знакомой нужно в магазин, а мне чтобы не подниматься. Телефон начинает вибрировать в кармане.

– Да, Наташ, я уже рядом, – говорю, ответив на звонок.

– Таня, – в голосе девушки паника, – Лешка попросился на горку, а я на минуту зашла в магазин. А теперь его нет! И телефон не отвечает!

Сердце обрывается. Дыхание перехватывает. Меня накрывает дикая паника. Леша довольно самостоятельный. Но с ним никогда не было проблем. С чужими он тоже никогда не уйдет. Сам бы они ни за что не заставил Наташу волноваться!

Срываюсь на бег. Наташа еще что-то говорит, но я не отвечаю. Бегу. Тут осталось совсем немного. Буквально перебежать парковку супермаркета и я во дворе у Наташи. Я не вижу никого и ничего вокруг. И снег, которому радовалась еще пару минут назад, теперь только мешает.

Где искать сына? Нужно немедленно звонить в полицию, но я боюсь остановиться хоть на секундочку. Мне нужно к Наташе. Позвоним. А пока они едут, сами будем бегать искать.

– Пусти! – как сквозь вату доносится знакомый голос. – Пусти, козел!

Лешка! Боже, его кто-то держит? Почему никто не поможет? Из-за паники не сразу соображаю, что сын где-то совсем близко.

– Пусти! – опять раздается.

– Сейчас уши оборву и отпущу, – рычит мужик. – Гаденыш мелкий. Отцу звони.

– У меня нет телефона, – отбивается Лешка.

– Сейчас у всех есть телефоны, – опять рычит мужик. – Звони отцу. У меня к нему есть вопросы.

– Нет, – упрямится сын.

А я наконец-то соображаю, что мне нужно обойти большой белый внедорожник. Совсем от страха мозги отключились.

– Отпустите ребенка! – рявкаю, обойдя машину.

Моего сына за шкирку держит над землей огромный мужик. И никто из прохожих не заступится!

– А, мамашка, – и в голосе столько презрения, – плохо сынка воспитываешь.

– Нормально я его воспитываю. Отпустите! – воинственно вздергиваю подбородок. Мне страшно, но я буду защищать сына.

– Хорошо воспитание – ножом царапать чужие машины, – рычит мужик и встряхивает Лешку как котенка.

Он огромный. Мне со страху кажется, что метра два ростом. Здоровенный. Плечи широкие. Лицо как у настоящего бандита и нос будто сломан. Челюсть массивная. Типичный бандит. На черное пальто падают снежинки, придавая мужику зловещий вид.

– Нет, Леша не мог такого сделать.

Я не верю ни единому слову этого мужика.

– А это что? – он кивает на бок машины.

И я вижу там уродливые царапины.

– Ножичек я себе оставлю, – мужик похлопал по карману.

– Леша? – я перевожу взгляд с машины на сына и у меня просто нет слов. – Зачем?

– Он на тебя тогда наорал, – отвечает мой ребенок и упрямо сжимает губы.

– Мститель нашелся. Защитничек.

Мужик едва не отбрасывает сына ко мне. Я тут же встаю перед ребенком. Закрываю его собой. Что буду делать, если этот бандит бросится на меня? Не знаю. Прохожих почему-то мало и никто не спешит на помощь.

– Он еще ребенок!

– Он – да. А ты – нет.

От жуткого взгляда льдисто-голубых глаз мне страшно. Я почти на грани обморока. Держусь только на упрямстве.

– Ты знаешь, что я могу с тобой сделать за это? – огромный мужик делает шаг и нависает надо мной. Но я стою на месте. Мне нужно его успокоить.

– Я все оплачу, только не трогайте меня… сына… – сейчас я готова пообещать что угодно. Тачка дорогущая. Просто неприлично. Откуда взялась в нашем районе только? У меня нет столько денег. Это я понимаю четко. Как и то, что платить придется.

– Конечно, оплатишь. Вопрос только в том – как?

От намека в его словах я покачнулась. Неужели?.. Это омерзительно! Такие предложения…

Сглатываю. В горле пересохло от страха. У меня нет столько денег. И он это тоже знает. Поэтому почти открытым текстом предлагает такое. В прозрачных голубых глазах – ярость и мороз. Мне страшно так, что коленки дрожат.

– Значит так, вот моя визитка. Настоятельно советую позвонить по этому номеру и явиться ко мне. Иначе… – в его голосе стальная уверенность. Угроза. Я киваю, соглашаясь. И мужик уходит к машине.

Садится в тачку и нас спустя мгновение обдает выхлопными газами.

– Идем скорее, – тяну сына в сторону дома Наташи. Навстречу нам бежит она. Встрепанная. В расстегнутой куртке. Глаза безумные.

– Ты почему трубку не берешь?! – кричит на меня. – А ты?! – а потом на Лешку. – Я уже в соседний двор на большие горки сбегала и тут круга три дала, – а у самой в глазах страх и слезы. – И в полиции отказали. Сказали, что я не мать…

– Извините, – опустив голову, тихо говорит виновник переполоха. – Я больше не буду.

– А больше и не надо, Леша… – Наташа начинает плакать. – Идем, – берет меня за руку. – Нам нужно успокоиться.

Тянет меня в сторону двора. Да, нужно успокоиться. Меня трясет. Лешка напуган.

Визитка огнем жжет пальцы и я сминаю прямоугольник. Выкидываю по пути в урну. Все равно не найдет. Город большой. А я живу не здесь.

Наташа от волнения едва не роняет связку ключей, так у нее трясутся руки. Поднимаемся на третий этаж и вваливаемся к ней в квартиру. Она падает на пуфик, а я прислоняюсь спиной к двери и сползаю на пол. Меня всю колотит.

– Мам, я не хотел, – шмыгает носом Лешка. – Теть Наташ…

– Лешка, я чуть не поседела! – она зло и нервно снимает куртку и бросает ее на пол. Скидывает ботинки. – Пойдемте чай пить.

Сын раздевается и идет в ванную мыть руки. Я тоже следую его примеру. Сердце все еще стучит как заполошное. Прохожу на кухню и падаю на стул.

– Держи, – сует мне в руки подруга стакан.

– Что это? – поднимаю на нее взгляд.

– Успокоительное, – у нее в руке такой же. Резко поднимает стакан и выпивает содержимое. – А теперь чай.

Выдохнув, выпиваю содержимое своего стакана. И следом беру в руки чашку с чаем. Сын сидит на стуле в углу и старается слиться со стеной. Смотрю на него тяжелым взглядом.

– Леша, я думала, что ты у меня умнее, – вздыхаю тяжело. – Ты хоть понимаешь, чем это могло все обернуться для тебя? А если бы он ударил? Ты видел, какой этот мужик огромный? Он же медведь просто!

– Какой мужик? – Наташа уперлась бедрами в нижние шкафчики и переводит взгляд с меня на сына и обратно.

– Да с неделю назад мы с Лешкой по центру гуляли, – начинаю я рассказывать, – и я чуть под колеса не попала. Оттепель же была, а потом все замерзло. Ну и почищено было так себе. Еще не вывезли снег. Ну я и чуть не шлепнулась, а там мужик этот на своем джипе с парковки выезжал. Хорошо, что медленно. Ну я и стукнула руками по этой машине. Ухватилась еще за какую-то штучку…

– Мам, дворник это. Задний, – буркнул Лешка.

– А ты вообще молчи! – Наташа показывает ему кулак.

– Ну и мужик этот из машины высунулся и наорал на меня. Чтобы тащилась осторожнее.

– Он тебя коровой обозвал, – опять подал голос Леша.

– Да, и поэтому ты ему машины поцарапал! – взорвалась я. – Кстати, мой дорогой, ты где ножичек взял?

– Какой ножичек? – Наташа прищуривается и тоже принимается сверлить моего сына взглядом. – Лешка!

– Ну что Лешка? – задирает упрямо подбородок. – Раз богатый, так все можно? Кричать на людей просто так?

– Молчи, мститель, – опять рявкаю на сына. – Вредитель мелкий.

Делаю глоток чая и шиплю. Горячо так, что язык обжигаю. Лешка опять опускает голову.

– Короче, я так понимаю, сын мой эту машину тут увидел и решил восстановить справедливость.

– И как узнал? – ахает Наташа.

– Номера запомнил, – нет, вот не может помолчать. – Это он.

– Леша! – хлопаю ладонью по столу. – Этот медведь мог тебя стукнуть разок и все. До сих пор не верю, что он ничего не сделал. Только за шкирку встряхнул. Он ведь мог вызвать полицию!

Нас бы заставили возмещать ущерб… А там такая машина. Дорогущая. Ремня бы тебе, – выдыхаю устало. – Но Интернет ограничу. И игры эти твои.

– Ну, мам, – начинает канючить Леша.

– Без «мам». Головой надо думать, а не есть в нее, – обрываю его. – И как только додумался…

Меня опять начинает колотить. В моем воображении этот мужик просто нереально огромный и злющий. И глаза у него такие… Хочется бежать без оглядки. Наконец, накрывает отходняк. Слезы проливаются и текут по щекам. Всхлипываю.

Леша встает и обходит стол. Обнимает меня. Гладит по спине. Обнимаю сына. Надеюсь, он больше ничего такого не вытворит.

– Мам, я больше не буду, – заверяет меня. – Я все понял.

– Очень на это надеюсь, – отвечаю.

Потом мы пьем чай в молчании. Наташа тоже в шоке. Чуть не потеряла чужого ребенка. Так что встряску нам обеим Алексей организовал знатную.

– Ма, а давай бабушке с дедушкой не скажем? – прерывает тишину робкий голос сына.

– Не скажем. Не хватало, чтобы у кого-то из них сердце прихватило. А то и у обоих.

Соглашаюсь с ним. Воспитательную беседу я сейчас проводить не готова. Боюсь сорваться в истерику. Мои отдыхают последние деньки в санатории. Удалось купить путевки подешевле. Поправляют здоровье. Вот Наташа и присматривает за Лешкой. Ее перевели на полставки на удаленную работу. Что-то там в фирме у них какие-то проблемы. Она и согласилась за небольшую плату. А тут такое. Ужас. Вздрагиваю от пережитого кошмара.

Наконец, прихожу в себя настолько, чтобы относительно адекватно воспринимать окружающий мир. Наташа задумчиво пьет чай, ложечкой расковыряла уже все пирожное, забывая его есть. Один Лешка уже все слопал. Как-то быстро у него закончилось чувство вины.

– Наташ, мы пойдем. Поздно уже. Вон и снег как валит, – говорю и встаю.

– Я провожу, – поднимается следом.

– Не надо. Мы сами. Очень осторожно. Да, Леша?

– Да, мам, – сын проскальзывает мимо меня в коридор.

– Позвони, когда дома будете, – просит Наташа, помогая нам одеваться.

– Обязательно. Пока.

Прощаемся и выходим. На улице крепко держу сына за руку. Иду, постоянно оглядываясь. Спешу добраться до квартиры. Лешка рядом чуть не бежит. Но молчит. Выдыхаю, только закрывшись дома на все замки. Еще и шторы везде задергиваю. Как будто этот мужик может заглянуть в окна на пятом этаже.

Успокаиваю себя тем, что мужик нас плохо разглядел. Одежда у нас самая обычная. А яркий приметный рюкзак сын оставил на лавке. Спасибо Наташе, что забрала. А так меня в толпе и не отличить. Черная куртка, черная шапка. Даже по макияжу не вычислить. Нас тут таких тысячи – обычных женщин, разрывающихся между домом и работой.

Ужинаем, потом я иду в душ, а сын, чтобы не расстраивать меня еще больше, уходит делать уроки. Надо же, какой ответственный стал. И только потом я падаю на диван и вытягиваю ноги. За целый день так набегалась, что мышцы сводит. Единственное, что сейчас хочу, так это тихий семейный вечер. Сил просто никаких нет. С сыном обстоятельно поговорю завтра. На этой мысли меня отпускает напряжение.

Глава 6

Михаил

Никогда не был ангелом. Но и такой сволочью тоже. Демоны хотят погулять? Пожалуйста. Делаю еще глоток и открывают дверь в прошлое. Воспоминая уже поблекли и боль прошла. Осталась какое-то глухое раздражение.

Раздражение на того молодого пацана, каким я был в свои двадцать с небольшим. Наивный в чем-то. Это у меня только вид тупоголового качка, распугивающего лютой рожей народ. А где-то пылится диплом о высшем образовании. Специалист по информационным технологиям, а не просто так. Кто бы мог подумать, правда?

Из семьи военного, конечно, я пошел служить. Карьеры военного отец для меня не хотел, но в армию отправил. И занесло меня в спецподразделение. Габариты подходящие, да и навыки тоже. Физическая подготовка была вполне на уровне. А стрелять и драться я всегда любил. И делал это далеко не в компьютерных игрушках.

– Светулик, ты меня ждать будешь?

Молодой и влюбленный я заглядываю в карие глаза своей девушки.

– Буду! – Света опять целует меня. – Хотя и не понимаю, зачем тебе это надо, – дует губки. – Отец бы тебя отмазал. А так только время терять.

– Свет, – прижимаю девушку к себе крепче, – ну мы же это обсуждали. Не могу. Должен.

– Правильный ты, Мишка, – смеется. Ерошит мне волосы. – Но все равно долго.

– Вернусь – поженимся, – обещаю ей. – Устроюсь на работу.

– Я буду ждать, – обещает она. – Скучать и ждать, – проводит пальчиком по моим губам, и я прикусываю его зубами. Смеется.

Красавица она у меня. Все где надо аппетитное такое. Темные длинные волосы, которые обожаю наматывать на кулак. Шелк просто. Страстная. Чувственная. Вот и сейчас я уже опять готов. Впиваюсь в сочные припухлые губы. Жаль, нельзя насытиться впрок.

Мы два дня проводим просто в каком-то угаре. Гормоны бушуют так, почти с ума схожу. Между нами полыхает страсть. Первая сильная любовь. Я был уверен, что это навсегда. Люблю ее так, что аж душу выворачивает. Говорит, что будет ждать меня. Что любит очень сильно. И что никто, кроме меня, ей не нужен.

Врет, стерва. Нагло лжет в глаза. Красивая и ядовитая гадина. Все из-за отца. Он у меня при неплохой должности уже был. Так что Светлана увидела во мне счастливый билет в обеспеченную жизнь. Ластилась, льстила. Только я все по наивности принимал за чистую монету. Очень уж из Светки актриса хорошая.

Очень уж ей хотелось замуж и съехать из общаги. Уже и не помню, как она появилась в нашей тусовке. Скромница такая. Смущалась на каждый комплимент. Ромашка нежная, провались она пропадом.

Въелась так, что потом пришлось выдирать с кожей. Отравила меня. Наши отношения. Все испохабила. Ромашка оказалась беспринципной дрянью.

– Миш, я уже скучаю, – прикусывает губку соблазнительно.

– Я быстро, – шучу. – Туда и обратно, – толкаюсь в нее. Опять смеется моей пошлой шутке.

Мы живем в небольшой съемной квартирке. Я подрабатывать стал еще на втором курсе. Родители немного деньжат подкидывали. Светка им тоже понравилась. Так что вполне себе полгода уже играем в семью.

От квартирки пришлось отказаться. Света переберется к подругам. А вот когда вернусь, найдем другую. Тут родители намекали, что если мы после свадьбы за год друг друга не прибьем, помогут обзавестись жильем

Светка прыгала от радости чуть не до потолка. Я уже говорил, что она дрянь?

А как рыдала на проводах! Прям реки слез. Люблю не могу и вот это все. Я еще нос задирал. Вон какая меня девчонка ждать будет. Завидуйте. Тьфу, дебил малолетний. Вспоминать противно.

Отправился к месту службы. Понравилось. Для меня время летело быстро и интересно. Не каменный век, так что связь и не прерывалась. А однажды вызвал меня на беседу командир:

– Миш, ты уверен, что не хочешь остаться? – Иван Анатольевич смотрит внимательно. – У тебя все задатки налицо. Быстро вверх пойдешь.

– Не знаю, – пожимаю плечами. – Отец против. Да и девушке обещал не задерживаться.

– Жаль, конечно, – вздыхает Иван Анатольевич. – Такие, как ты, всегда нужны. Я бы порекомендовал куда надо. – Может, все-таки подумаешь?

– Да нет, – отвечаю честно. – Я вот жениться собрался. Невеста ждет.

– Хорошее дело, – одобрительно кивает командир. – Только вот не рановато ли?

– Нормально, – отвечаю уверенно.

Дебил. Самоуверенный идиот. Прохлопал, придурок, когда Светка не так радостно стала общаться по телефону.

А еще специально не сказал, когда возвращаюсь. Сюрприз хотел сделать. Господи, ну вот в кого я тогда таким балбесом был? Мать не дура, отец так тоже с мозгами. А у меня как дело касалось Светки, так верхняя голова отключалась, управление брала нижняя.

Вернулся, посидел дома с родителями. А самому хочется быстрее любимую увидеть.

– Ладно, беги уже, – смеется мама. – Вижу, извелся весь.

Я краснею от неловкости. Неудобно перед ними. Но отец смеется.

– Давай. Дело молодое.

И я хватаю телефон и валю из квартиры.

– Светулик, привет! Ты сейчас где?

– Привет. Я? Дома сижу, по тебе скучаю.

– Не скучай, минут через двадцать буду, – радостно отвечаю и убираю телефон от уха.

– Как через двадцать? – я думаю, что это она от радости переспрашивает, а это Светка от шока. – Миша, ты где?

– Уже рядом, – смеюсь. – Готовься! – не даю больше ничего сказать. Отбиваю звонок и ловлю такси. По пути покупаю букет. В крови бурлит предвкушение…

Молодой балбес. От предстоящего свидания аж в штанах тесно. Потом мне отец расскажет бородатый и циничный анекдот про пять копеек… А я сначала сильно обижусь, а потом пойму. И сопли мотать на кулак не в моем характере.

Из такси в спешке едва не вывалился на асфальт. Пока метался, умудрился вырубить телефон.

– Черт! – и еще парочка непечатных ругательств. Жму на кнопку и этот кирпич оживает. Делаю два шага, раздается звонок. А телефон доживает свои последние минуты.

– Светуль, пара минут…

– Миша, нет, – взволнованный голос любимой заставляет замереть на полушаге. Как нет? В смысле? Это что еще за нафиг?

– Све-ет, ты че, на профилактике? – ржу как дебил.

– Хватит ржать! – истерикой взрывается Света. – Не надо было вырубать телефон. Нет, Миша, нет. Я не хотела так, по телефону… Но ты же как танк! Прешь и прешь. Послушай… У меня… другой…

Как молнией в башку шарахнуло. Сюрприз, мать его.

– Я тебе давно сказать хотела, – мямлит Светка. – Но ты… ты…

– Я поднимаюсь, – рявкаю. Хочу увидеть. В глаза ей посмотреть. Узнать, на кого променяла. Ведь вот же говорила, что все нормально.

– Меня нет дома. Я там больше не живу…

– А где ты, черт тебя дери, живешь? – теперь взрываюсь я.

– Тебе знать не нужно. Прощай, Миша.

И отрубает звонок. Сучка! Грохаю телефон об асфальт. Он разлетается на части, а я еще его и ногами топчу. Прохожие шарахаются от меня. Букет летит в мусорку. Выместив зло, поднимаю симкарту и сую в портмоне. Потом усаживаюсь на лавку и хватаюсь за голову.

А как пела! Какие сказки рассказывала! Врала, дрянь. Черт его знает, сколько так сижу. Летом темнеет поздно. Вот просто сижу в шоке и обтекаю от происходящего. Как вдруг рядом раздается знакомый голос… Нет, не Светка. Одна из подружек ее. Виделись буквально несколько раз, но память у меня хорошая.

Рывок и хватаю девчонку за руку. Они визжит, а потом распахивает глаза и выдыхает:

– Михаил?.. А вы… Ты… Ты же…

– Что, подруженька еще не предупредила? – усмехаюсь зло. А девчонка сжимается вся. Дрожать начинает.

– Н-нет.

Скалюсь радостно.

– Вот ты мне все и расскажешь.

– Я не… Нет… – отнекивается сначала. А потом сдувается. – А, впрочем, теперь какая разница. Расскажу. Отпусти руку, больно.

Опускаю взгляд на наши руки. И правда, сжал так, что сломать мог. Усилием воли разжимаю пальцы. Они будто закостенели.

– Идемте, Михаил. Не на улице же вести такой разговор.

Поднимаюсь вслед за ней в съемную квартирку. Девчонка проходит на кухню и даже чай мне предлагает. Какой, к черту, чай?

А потом я узнаю кое-что интересное. Спуталась моя невестушка с мажориком. Давненько уже. И к нему съехала. Подруженькам сказала, что мы с ней расстались. О, как! Решила уже не моя красавица, значит, на двух х… стульях усидеть. Не выгорело бы с мажором, вернулась бы ко мне.

Да и хрен бы с ней. Таких историй – каждый первый. Только вот натура у меня неугомонная. После разговора с девчонкой я же стряс с нее адрес. А попробуй откажи такому бугаю! Ну и наведался на квартирку. А Светулька моя уже с едва заметным пузиком.

Испугалась, лапушка, когда я у них на пороге нарисовался. И хлыща этого приложил. Разочек только. Нос слегонца подправил. Ох и визжала Светка. Ментами грозила. Сучка. Да и по хрену. Завалился к пацанам и набухались до чертей перед глазами.

А мне ж не сиделось! Справедливости хотелось, дебилу. Ну и начал копать. Да и нарыл на свою голову.

Детеныш у Светки от мажорика. Свадебка скоро. А моего… она убила. Аборт втихушку провернула. Мне, естественно, говорить и не собиралась. Тварь трусливая. Жизни красивой ей вот прям сейчас хотелось. Да и хрен бы с ней. А мне урок. Бабы – зло. Нельзя этих змей пускать в сердце. Только пользовать.

– Ох, Миш, и что теперь? – в глазах матери жалость. Это она еще о ребенке не знает.

– Нормально все будет, – говорю уверенно. Даже улыбаюсь.

– Мишка, только без глупостей, – сурово говорит отец. Он у меня мужик жесткий.

– Вернусь.

Решение принято. Не могу находиться здесь. Душно. Боюсь сорваться. Киплю весь и едва держусь. Достаю новый телефон. А вот и нужный контакт.

– Иван Анатольевич. Добрый вечер. Михаил Медведев беспокоит.

– Добрый, коли не шутишь. Неужели передумал?

А больше ничего и не спрашивает.

– Передумал. Я согласен. Куда подгребать?

И недели дома не пробыл, как опять сваливаю. Лучше так, чем сорвусь. Не хотел дел наворотить. А я могу. И так с заявлением в ментуре пришлось отцу утрясать. А Иван Анатольевич принял меня как родного. Бережно передал меня дальше. Вот так я почти десяток лет отслужил Родине, а заодно и приобрел кучу весьма интересных и специфических навыков. И репутацию, ага.

Демоны выгуляны и дают себя загнать обратно. Поднимаюсь из своего кресла. Направляюсь в спальню, по пути срывая сорочку. Саша спит. Или делает вид, что спит. Скидываю брюки и боксеры. Достаю из тумбочки защиту. После того случая ни разу не забыл. О как меня торкнуло.

– Миша, – сонно тянет любовница. – Я же на таблетках.

Улыбается. Охает, когда переворачиваю ее на спину. Хватаю ее за горло и чуть сжимаю. В ее глазах испуг.

– Даже не думай меня обманывать. Или залететь втихаря. Шею сверну и мне ничего не будет за это. А тебя не найдут никогда. Усекла?

– Д-да, – ошалело хлопает глазами.

– Даже не пытайся развести меня на брак и ребенка, – рычу и вбиваюсь в податливое тело. Не до ласк сейчас. Нужно снять напряжение. А Сашка… Эта шкура продажная прекрасно знала, на что шла. Я не вру. И не обещаю.

Глава 7

Михаил

Надо отдать должное, Саша быстро справляется со своими эмоциями. На губах появляется призывная улыбка, девушка проводит по ним юрким язычком. Она умеет им прекрасно пользоваться. Работа у нее такая.

Закидывает тонкие руки мне на плечи и выгибается, трется грудью. Подается бедрами. На раз входит в роль. Тянется к моим губам. Хватаю ее за бедро и сжимаю пальцы. Шипит, но из роли не выходит.

Мне иногда хочется проверить. Узнать, на что она способна. До какой черты готова терпеть ради бабла. На что пойдет. На всё? Или есть предел ее продажности?

Бесит. Закидываю стройные ножки себе на плечи. Красивая девочка. Умеет себя преподнести. И пока не обвисла, нужно нагрести побольше. Бабла. Драгоценностей. Потому что красота быстро проходит.

И сейчас Сашенька вовсю старается. Выполняет наш контракт. Стонет, выгибается. Потрясающий актерский талант. И пока я имею ее, а не она мне мозг – все прекрасно. Знает, змейка такая, что стоит оступиться, и я в секунду найду ей замену.

Шкурка продажная… Ядовитая змея среди себе подобных. Вьются среди богатых мужиков, выставляя тела напоказ. В моих кругах дамочки только первоклассные. Элитные, породистые кобылки.

Отрабатывает на высшем уровне. Смачно прикладываюсь пятерной по ягодице и ухожу в душ. Пары спустил, теперь легче. Но заметочку себе делаю. Что-то мне кажется, может Сашенька решиться на сюрприз. Зародится глупая мыслишка, что удержит меня ребенком.

Сверху льются упруги струи воды. Упираюсь ладонями кафель, подставляю под воду спину. Надо еще раз пунктик этот напомнить. А то вдруг… Ну так, чисто случайно… Забредет мыслишка нехорошая.

Выключаю воду и выхожу из ванной, прихватив полотенце. Девушка с томным видом разлеглась на кровати. Прихожусь взглядом по изгибам. Крутая линия бедер. Очень тонкая талия. Любовница у меня совсем не стеснительная.

– Все, кончай играть, – произношу с усмешкой. – Отработала. Отдыхай.

– Ну что ты так грубо, – тянет капризно.

– Это, дорогая моя, я еще мягко, – усмехаюсь криво. – Грубо будет, если нарушишь правила. Поняла?

Смотрю на нее тяжелым взглядом. Девушка бледнеет. Вижу, как ком сглатывает. Испугалась. Ну и правильно.

– Ответа не слышу, – дожимаю ее голосом.

– П-поняла, – и кивает часто-часто.

Вытираюсь и заваливаюсь в кровать. Закрываю глаза. Чертов Птиц со своим семейством. Ковырнул-таки старые раны. Засранец. Но вспоминаю сумму, отваленную за эти мероприятия, и успокаиваюсь. Красивая циферка. Не поскупился на охрану.

Мысли переключаются на дела. Слышу, как Саша отправилась в душ. Вернулась через пять минут, вся благоухающая гелем. Улеглась на свою сторону кровати и затихла. Правильно. Не хрен ко мне лезть без необходимости.

Припоминаю все дела. У меня не бывает выходных. Завтра относительно свободно. Но надо заглянуть на тренировки на базу. Не хватало еще потерять навыки, размякнув в офисном кресле. Еще встреча в «Кристалле»…

Об этой встрече и сообщают утром за завтраком.

– Но… – Саша хочет возразить, но замолкает.

Выгибаю брови, ставлю чашку с кофе на стол.

– Слушаю.

– Во что мне одеться? – только и спрашивает.

– Чтобы все сдохли от зависти, – отвечаю. Кивает. Понятливая. – В семь приедет машина. Будь готова.

– Конечно, – улыбается и принимается намазывать маслом тост.

Ха, попробовала бы мне только сказать, что не может. Заканчиваю завтрак и уезжаю на базу. Парни меня видеть не рады. На мордах кисляк. Впрочем, девушки тоже не в восторге. Ага, девчонки у меня тоже есть. Их маловато, конечно. Но тут кто отбор прошел, тот и работает. Некоторые операции требуют привлечения женщин. Дамочки у меня высший класс. Они качают не губы и сиськи, а мышцы и мозги. Хотя и мордашки у некоторых очень даже.

В квартиру возвращаюсь после шести. Есть время на душ и переодеться.

Саша уже при прическе и макияже. Осталось только натянуть блестящую тряпочку, которая по чистому недоразумению считается платьем.

– Ну как? – вертится передо мной, нарядившись.

Платьишко подчеркивает все. Сверкает стройными ножками. Как только не грохается с этих высоченных шпилек? Открытая спина дает понять, что аппетитную грудь ничего не держит. Горячая штука.

– То, что надо, – ухмыляюсь и цепляю ее под локоток. – Главное, что вовремя.

Нас уже ждет машина, так что не задерживаемся. Саша золотой рыбкой ныряет в салон. Дверь нам держит водитель. Усаживаюсь рядом. Перегородка между нами и водителем поднята. Но не сейчас.

«Кристалл» местечко мажористое. Пафосное. И моя спутница идеально вписывается в окружение. Там таких, как она… ровно все.

– Господин Медведев, – администраторша сияет так, что сейчас улыбалка треснет. – Вас ожидают.

– Иди потанцуй, – разворачиваю Сашу в направлении танцпола и задаю ускорение, хлопнув по пятой точке. Не для хорошеньких ушек разговоры взрослых дядей.

– Прошу за мной, – администраторша, затянутая в строгий костюм, ведет меня в другую сторону. К лестнице на второй этаж. Туда почти никого не пускают. – Хорошего вечера, – опять лыбится и скачет обратно, в сторону основной тусовки.

Незнакомые мне мордовороты из охраны бросают на меня взгляды и не шевелятся. Беспрепятственно поднимаюсь и иду в кабинет хозяина этого заведения. У меня для него есть отличное предложение.

– Михаил Дмитриевич, очень рад, – из-за стола выходит Андрей Георгиевич. Жмем руки. – Проходи, садись. Ты сразу к делу как всегда?

Киваю.

– Говорят, вчера Ястребов женился? – Андрей Георгиевич возвращается в свое рабочее кресло. – Скромная свадьба была. Нечета первой.

– На что заработал, – ухмыляюсь. – Так что у тебя там?

– Да погоди ты к делам, – отмахивается. – Видел по камерам, что спутница у тебя в этот раз прям конфетка. Где такую взял?

– Где взял, там уже нету, – шучу. – Но могу эту отдать. Надо?

– Я подумаю, – кивает серьезно. – Так вот. К делу. Кажется мне, что завелась у меня крыска, которая уводит денежку и портит репутацию моего клуба. А люди в «Кристалле», сам знаешь, какие. Очень не любят, когда им отдыхать мешают. Крыску нужно поймать. Только осторожно. И очень тихо.

– Прайс ты знаешь.

Барабаню пальцами по подлокотнику, обдумывая его слова. Крысы – это по нашей части. Рассыплем отравленное зерно, сожрет – никуда не денется.

– Дерешь ты, Медведев, три шкуры, – вздыхает Андрей Георгиевич. – Так и разориться недолго.

– Ой, кто бы говорил, – ухмыляюсь. – У тебя везде нормально так припрятано. Да и кабак твой вот ни фига не дешевый. Что есть по твоей крыске?

– На вот, – по столу скользит тощая папка. Открываю. Читаю. Негусто, но и не пусто. – Что скажешь? – спрашивает минут через пять.

– Беру, – Андрей Георгиевич с шумом выдыхает. А я добавляю: – Зови своего бухгалтера и начбеза. Побеседуем. В понедельник дам раскладку и назову окончательную сумму. Судя по данным, крыска нехило так тебя покусывает.

– Найдешь – лично сверну падле шею, – жестко произносит Андрей Георгиевич, сжимая руку в кулак. Грохает по столу. – Оборзела, зараза.

Пока Сашка веселится внизу, у нас тут работа кипит. Осторожно так расспрашиваю начбеза, потом бухгалтершу. Говорю, что нужно мне предоставить. Мои ребятки посмотрят. С некоторыми делами в органы не обратишься. Тихо их нужно обстряпывать.

– На сегодня все, – бросаю папку на стол. – В электронке мне все сбросишь.

– Хорошо. Мой клуб в твоем распоряжении, – улыбается Андрей Георгиевич. – Все за мой счет.

– Естественно, – хмыкаю и поднимаюсь.

Усмехается моей самоуверенности. Сам лично провожает меня в зал. Проходим к барной стойке. Расторопный бармен спешит принять заказы. Пара секунд и перед нами стаканы. Не успеваем выпить по глотку, как возле меня оказывается Саша. Кладет ладонь мне на плечо.

– Добрый вечер, – здоровается с Андреем Георгиевичем.

Вижу, как Андрюху ведет. Залипает на красотке. Странно. У него таких целый клуб. Нормальный мужик. Всего на пару лет меня старше.

– Саша, хочу познакомить с тебя с Андреем Георгиевичем. Владельцем «Кристалла», – говорю с усмешкой.

– О-очень приятно, – мурлыкает Саша, протягивая руку. Андрюха цепляет ее кисть и тянет к себе, целует в запястье. Зацепила.

– Как вам мой клуб? – лыбится гад.

– Великолепный, – томно отвечает Саша.

– Для такой красавицы наши двери всегда открыты, – а сам взгляд выше декольте не поднимает. – Прикажу внести ваше имя в список ВИП-гостей.

Сашка щебечет благодарность. Я допиваю свою порцию и беру девушку под руку.

– Нам пора. Встретимся еще, – жму руку Андрею и веду Сашу на выход.

Усаживаю в машину, и как только мы трогаемся, дергаю на себя.

– Хорошая тряпочка, – произношу одобрительно и сдергиваю бретели с плеч.

Золотистый кусочек ткани соскальзывает на талию, открывая острые вершинки.

– Ми-иша, – игриво тянет Сашка, слегка выгибаясь. Подставляется под мои ласки. Прикусываю сначала одну вершинку, потом вторую. Играю, дразню языком. Прихватываю зубами нежную кожу.

Сжимаю ее бедра. Тискаю, мну. Клочок кружев вот вообще не преграда. Саша знала, что ее ждет, когда нацепила эту тряпку. Тянется к сумочке размером с кошелек. Достает защиту. Все помнит. Умница. Машина тонированная, и то, чем мы занимаемся, никто не видит.

Но по Сашке сразу все понятно. По тяжелому дыханию, по растрепанной прическе, по припухшим губам…

Ссаживаю ее с колен. Натягивает свою тряпочку. Под этой золотой фигней она теперь даже без трусиков. Привожу себя в порядок и застегиваю джинсы.

– Понравился? – спрашиваю, ухмыляясь.

– Кто? – не понимает Саша.

– Владелец «Кристалла», – уточняю.

Молчит. Только глаза широко распахивает. Думает, я ее приревновал. От этой мысли хочется ржать.

– Если да, то, считай, новый покровитель у тебя есть. Ты ему очень даже зашла.

– Миша?! – распахивает глаза еще шире. Голосок дрожит.

– Цацки и шмотки можешь забрать. Я тебе не жмотяра, отбирать подарки. Не хлопай глазками. Не нравится Андрей, дело твое.

– Ты меня выставляешь? – в голосе обида. – Нет, ты меня как вещь передаешь.

– Так, стоп, – поднимаю руку, чтобы замолчала. – Андрей нормальный мужик. Не жадный. Не злой. Может, получится его окрутить. Он любит жениться. Раза четыре уже в ЗАГС гонял.

– А это что сейчас было? – прикусывает губку. Красивые губы, пухлые. – Зачем?

– Захотелось, – просто отвечаю. Пожимаю плечами. – В общем, через два дня ты съезжаешь. Хочешь, сниму квартирку на месяцок. А хочешь, так сразу к Андрею.

Молчит. Все проглотила. Ну так я и думал. Конечно, Саша съехала к владельцу «Кристалла». Продажные шкурки эти красивые змейки.

Глава 8

Таня

Вспоминаю тот день, когда впервые столкнулась с этим мужиком. Был выходной. На улице очень потеплело. И я решила совместить приятное с полезным. Давно с сыном никуда не выбирались. Так что немного развеяться будет нам обоим полезно.

Воспоминания накрывают.

– Мам, ну почему Новый год только раз в год, – вздыхает Лешка. – Классно бы было раз в месяц. Подарки-и-и, – тянет мечтательно.

– Леш, это будет форменное разорение, – отвечаю. Стоит только представить такое, так сразу хочется намахнуть успокоительного.

– Ну, мам, – не успокаивается он. – Чисто технически, Новый год происходит на планете, вероятнее всего, каждый день. Наверняка и сегодня какое-нибудь племя отмечает приход нового года.

– Ребенок, тебе восемь! – вздыхаю. – Откуда такие умности знаешь?

– Да ну, мама, – Лешка закатывает глаза. – Я так-то не дурак. Но было бы клево, да.

– Нет, – натягиваю ему шапку на нос.

– Ну, ма! – пыхтит Лешка, поправляя ее. – Вот бы уже лето.

– Еще весны не было, – напоминаю.

Мы идем по улице. Местами тротуар почищен, но чаще попадаются укатанные участки. Не снег, а прям практически лед. До того утоптали.

– Тогда весна, когда уже высохло, – мечтает сын. – Я уже наигрался в снежки.

– Торопыга, – смеюсь.

– Ма, каникулы скоро? – дергает меня за руку. – Я устал учиться.

– Вы только с каникул вышли. Еще не учились толком.

– Долго уже, – протяжно вздыхает сын. – Мам, а зачем так долго учат? И еще каждый день! Надоело.

– Двойку, что ли, получил? – строго спрашиваю.

– Не, – отмахивается, – просто… Ну каждый день туда ходить! Учиться бы дома.

– Да вы и так сейчас чуть что – сразу удаленка.

– И что? Можно так всегда. Какая разница?

Иногда собственный ребенок ставит меня в тупик. Но каждый день удаленка – это очень тяжело. Мне нужно на работу, а мои родители целыми днями тоже сидеть с внуком не должны. Тем более в школе хоть какое-то общение. Сын ходит в самую обычную школу – по прописке. В какую-нибудь гимназию мы не прошли, а платно… У меня нет таких денег. Подумываю отдать его в кружки куда-то, но пока не получается.

Да еще вот деньги срочно понадобились. Родителям на санаторий, пока путевка со скидкой. В их возрасте здоровье уже подводит. Так что скоро они поедут отдыхать, а за сыном присмотрит знакомая.

– Вау, – Лешка замирает. Приходится и мне остановиться. – Суперская!

Это не о девушке. Возраст не тот. Лешка буквально пожирает взглядом огромный внедорожник. На дорогах слякоть из-за реагентов, а этот как только что с мойки. Блестит весь. Чистенький такой.

– Вырасту, себе тоже такой куплю! – заявляет сын серьезно.

– Когда ты вырастешь, эта модель уже будет устаревшей, – щелкаю его по носу. – Может, мы уже не на машинах ездить будем, а в капсулах летать, – дразню его.

– Мам, ну что ты как маленькая? – насупился Леша. – Какие капсулы? Еще долго так не будет.

– Откуда ты знаешь? Вдруг будут?

– Я смотрю с дедом передачи. Не будет их, – сын готов стоять на своем. Упертый очень.

– Идем. Я не хочу весь выходной простоять на улице, – тяну его за руку.

Мы идем с сыном в торговый центр. Ребенок у меня вдруг резко решил подрасти, кое-что из одежды уже маленькое. Я ему пообещала, что перед этим погуляем в центре и сходим на мультик. Свое обещание я выполнила. И даже купила большой попкорн и вредную газировку. Отмазок у сына не осталось. Слово нужно держать. Теперь вот в метро и едем за покупками.

Центр все еще нарядный после Нового года. Но уже скоро украшения начнут убирать. Сын вздыхает и идет медленно-медленно. Настоящий мужчина – в магазин не затащить.

Идти приходится осторожно. Чтобы не наступить на лед и не упасть. Уже вечереет. В нашем дворе вообще, наверное, каток.

И хоть иду очень аккуратно, все равно начинаю скользить. Успеваю отпустить руку сына. А сама машу руками, боюсь упасть.

– Ой, мамочки, – пищу, когда качусь вперед. Хороша со стороны, наверное. Корова на льду. Ну почему здесь асфальт под уклоном? Или мне кажется. – Ой!

Меня несет прямо под колеса джипа. Тот выкатывается задним ходом очень медленно, но я-то не торможу! Выставляю вперед себя ладошки. Бум!

Чтобы не свалиться под колеса, пытаюсь хоть за что-то зацепиться. Под руку попадается дворник. Джип, едва меня не раздавив, тормозит. А через секунду я слышу:

– Идиотка! Какого *** под колеса лезешь? – орет в открывшееся окно мужик. Орет матом, совершенно не стесняясь.

– Извините! – мой голос похож на писк.

– Кретинка! Мозги твои где? Сейчас бы раздавил, заодно и посмотрели, есть они или нет!

Мат стоит такой, что уши в трубочку сворачиваются.

– Отломаешь, идиотка! Отцепись уже! – рычит мужик.

Разжимаю руки и отскакиваю в сторону. Джип выезжает и покидает парковку.

– Мам! Все хорошо?! – Лешка ловко проскальзывает этот лед. Кидается меня обнимать.

– Все хорошо, только испугалась, – крепко обнимаю сына.

– Мам, он так орал! – у Лешки глаза как блюдца. – Козел! – грозит уехавшему джипу кулаком.

– Леша! – одергиваю его. – Все хорошо. Идем. И так уже толпу собрали.

– Все равно он вел себя как козел, – насупился сын. – Ты же не специально. Вышел бы помог.

Улыбаюсь. Сын иногда идеалист. Как объяснить ему, что такие вот, на таких тачках, никогда не помогут? Спасибо, что по газам не вдарил.

А то бы размазал меня по этому льду. Уверена, такому бы ничего не сделали. Сама виновата и все. Белый джип с хищными линиями давно скрылся. А я все кручу это происшествие в голове. Меня колотит. Наверное, не столько от страха, сколько от мерзких слов. У мужика богатый матерный словарный запас.

И еще так на меня посмотрел. Будто взглядом убить хотел. Страшный мужик. Не столько на лицо, сколько энергетикой.

Собираю волю в кулак. Нужно попасть в магазины. Потом еще долго некогда будет. Да и сыну нельзя показывать, как напугана. Болтаю с ним. Наконец, мой ребенок, кажется, приходит в себя. Снова принимается рассуждать на разные темы, пока едем в метро. А потом ноет, что уже устал и не хочет ходить по магазинам. Напоминаю о том, что обещал.

Ходим по бутикам, отвлекаемся. Леша нудит, но делать нечего. Покупаю все, что запланировала, и едем домой. Завтра рано вставать.

Я еще пару раз вспоминала то происшествие. Благодарила бога, что обошлось. А потом закрутилась. Все подзабылось. У нас еще коллега собралась на пенсию. Людмила Павловна проработала в этой клининговой фирме много лет. Клиенты ее любили. Женщина спокойная, обстоятельная.

Сказала, что хватит с нее. Пора внуками заниматься. Дочери нужно из декрета выходить да карьеру строить. А какая карьера, когда на руках двое мелких?

Да никакой, уж я-то знаю. Хотела, пыталась. Но не сложилось… Теперь вот убираю чужие квартиры. Поначалу еще немного репетиторствовала, но потом пришлось закончить с этим занятием.

– Танюша, – Людмила Павловна отводит меня в сторонку, – я самых хороших своих клиентов тебе отдам.

Смотрю на нее во все глаза удивленно. Клиенты у нее все сплошь богатеи.

– Да не смотри ты так удивленно, – отмахивается новоиспеченная пенсионерка. Хотя и совсем на нее не похожа. Моложавая, энергичная, ухоженная. Никак не похожа на привычных бабушек. – Ты девушка хорошая. Спокойная. Старательная. А еще не лезешь в постель к чужим мужикам.

Чувствую, как мои глаза становятся большими-большими. Людмила Павловна усмехается и качает головой.

– Вот, – говорит, поднимая указательный палец, – поэтому тебя и рекомендую. Знаю, что передаю их в надежные руки. Платят они щедро. Иногда премия какая-никакая прилетает. А тебе нужно. Сына одна поднимаешь. Твой-то что, объявился?

– Нет, – вздыхаю. – Как за границу укатил, так там и сидит. Про алименты совсем забыл. Давно уже не платит.

– Да и черт с ним, – отмахивается. – Другого себе найдешь. Нормального.

– Да кому я нужна? – горько усмехаюсь. – Не девочка уже. Сын большой. Полно молодых и без прицепов.

– Не говори глупости. Просто своего еще не встретила.

– Да где ж его встретить? Там, где бываю я, мужчины сплошь семейные.

– Судьба такой вариант подкинуть можешь, ни за что не предугадаешь, – добродушно произносит Людмила Павловна.

– Да ну, – пожимаю плечами. – Обойдемся. Лешка растет. Самостоятельный ставится. Уже проще с ним. Родители помогают. Нормально.

– Вот за что ты мне нравишься, так это что не унываешь. В общем, Танюша, наша согласна со мной. Хорошие клиенты тебе переходят. Я там по каждой квартире коротко напишу, что как лучше, чтобы ты быстрее привыкла.

– Спасибо! – от души благодарю ее. Улыбаюсь широко. Можно сказать, что это повышение.

Людмила Павловна сделала мне большое одолжение. Но я все равно все еще мечтаю когда-нибудь вернуться в профессию. Может, не в школу, а в какой-нибудь развивающий центр. Не знаю. Но мечтаю.

Пока Лешка мелкий был, вообще ни на какую работу времени не было. Болячки бесконечные. То одно, то другое. Из простуды в простуду. Родители нас, считай, тянули. Теперь вот я им помогаю как могу.

Позже меня в кабинет зовет наша директор. Она же владелица. Алла Романовна кивает на кресло перед ее столом.

– Садись. Я тут клиентов Людмилы Павловны перераспределяю, – многозначительно поднимает бровь. Стучит ноготками с темно-красным маникюром по столу. – Так вот, по ее настойчивой просьбе тебе отдаю вот этих.

Кладет ладонь на стопку документов.

– Сейчас будешь подписывать новые контракты. Ты девушка неболтливая. Но бумаги о неразглашении все равно подпишешь.

– Ого! – вырывается у меня.

– Таня, – вздыхает начальница, – этих клиентов кому попало я не поручаю. Некоторые из них не хотят иметь постоянную прислугу. Так что у тебя будет другое расписание. К этим сложностям, конечно, прилагается прибавка.

Кто сколько получает у нас, знают только Алла Романовна и бухгалтер. Рассказывать о зарплате у нас запрещено. И правила в фирме довольно жесткие. Но и зарплата вовремя. Пододвигаю к себе новые контракты и подписываю. Даже мысли нет отказаться.

Знаю, что многие бы хотели получить этих клиентов. Немножко страшно от такого доверия.

– Читай внимательно, – кивает Алла Романовна.

Потом убирает документы и отпускает меня. Звоню маме. Ей хоть и не очень нравится моя работа, но говорит, что рада за меня.

Поэтому вечером захожу в кондитерскую и покупаю небольшой тортик. Хочется порадовать себя и родных. Такой дома приготовить очень тяжело. Я смотрела рецепт. Очень сложно. Да и не дешевле выйдет.

Я так радовалась этой прибавке к зарплате. И даже не подозревала, чем в итоге все обернется. Права оказалась Людмила Павловна – судьба любит делать крутые повороты. И в тот день моя совершила «мертвую петлю».

Глава 9

Михаил

Чертовы праздники наконец-то кончились. Никто из клиентов не свернул шею и не сдох в ванне с шампанским – это уже можно считать большой удачей. Откровенно говоря, Новый год я не люблю. Поэтому в квартире нет елки и мишуры.

Новогоднюю ночь я провел в клубе. Ага, в том самом «Кристалле». Сашенька сверкала колечком на пальчике. Как я посмотрю, Андрюху ничему жизнь не учит. Хорошо, что у него адвокаты заботливые и зубастые. Пропишут Сашеньке обязанности и неустойки.

– В такой праздник и один, – Саша грациозно опустилась на светлый кожаный диванчик рядом со мной. – Ах, Миша…

– Ой, не начинай, – кривлюсь. – Обратно не позову все равно, – сразу обрубаю все поползновения.

Новая любовница у меня уже есть. Третья. С подружками в другом клубе гуляет. Еще не хватало ее с собой сюда тащить. Обрадуется еще, потом объясняй, что это вовсе и не то.

– Андрей где? – спрашиваю, смотря на веселящуюся толпу.

– Дорогих гостей обхаживает, – пожимает точеными плечиками Саша. – Между прочим, вот, – протягивает в мою сторону руку.

– Пф, – вздыхаю. – Ну нравится ему жениться. Я такой дурной привычки не имею. Все, иди, – взмахиваю рукой, отсылая ее. – Без Андрея не подходи.

– Хам, – четкая бровь выгибается. – Всегда таким был.

– Слушай, чет ты не жаловалась, когда имел тебя в обмен на цацки. Иди давай, твою цену я отлично знаю.

Краснеет. В глазах злость полыхает. Поджимает губы недовольно, но молча уходит. Бабы… Сплошные с ними проблемы. Возвращаются из курилки два приятеля. У нас в этот раз мужская компания.

Обсуждаем планы, ржем, вспоминая всякие приколы и проколы. Расслабон. А если вдруг приспичит, то найти себе тут красотку на разок вообще не проблема. Девчонок тут полно. Яркие, как тропические рыбки. Только зубы как у пираний. Щелкни пальцами и на коленях сразу окажется пара-тройка на все готовых.

Бросаю взгляд на веселящуюся толпу. В «Кристалле» все слишком, все с размахом. На сцене представление. Звездульки отрабатывают гонорары. Чес у них в новогоднюю ночь. Тут песенку, там две – вот тебе на квартирку денежка. С потолка блестки сыплются, конфетти всякое.

Дед Мороз выперся с табуном зачетных Снегурок. Так что гостям явно не скучно. Андрей еще неплохой такой автомобильчик в розыгрыш новогодний закинул. Квартирку зажал. Жмот.

Полночь встречают боем курантов, хлопками шампанского и громкими криками. С усмешкой смотрю на толпу, которая дружно отсчитывала последние секунды старого года. Ага, как будто сейчас часы отобьют бой и все изменится… Ни хрена не изменится.

В чудеса я давно перестал верить. К чертям собачьим эту веру. Только хуже от нее. Толку верить во всякую фигню? Делать надо. Не вера в чудеса помогала отцу протянуть чуть дольше, а первоклассное лечение и уход. И не чудеса сейчас моей матери помогают, а мои денежки. За хорошее баблишко у нее самый лучший уход, дорогущие лекарства. Только и вот этого всего мало…

Нет чудес в этом мире. Только упертость. Умение пробивать стены. Принимать решения. Идти вперед, когда хочется сдохнуть.

Вдруг на ум приходит красивая и хрупкая девочка с серо-голубыми глазами. Вот эта малышка сумела удивить. Думал, в больницу рванет сразу, а она уперлась. Доучилась. Родила. Впахивала. Чертов засранец Птиц даже не понимает, как ему повезло.

– Эй, – хлопает лапищей по плечу один из приятелей, – ты чего такой мрачный?

– Да чет устал. Спать охота. Старею походу.

– Ага, – поддакивают и ржут. Идиоты.

Треплемся еще какое-то время и к трем ночи я готов свалить. Пишу Лике, чтобы валила сегодня к себе. Нет у меня на нее настроения. Вызываю водилу. Домой. Поспать бы немного. А то уже утром предстоит поездка за город. Нужно мать поздравить с Новым годом. Подарки привезти. Сегодня она спит под успокоительным. Ей волноваться нельзя. Сиделки следят. Эскулапы все лечат и лечат, только не особо толк виден. От некоторых болячек лечения нет…

В этот ранний час улицы Москвы относительно пустые. Водила ставит тачку на парковку и забирает свою.

– С Новым годом, шеф, – салютует на прощание.

– И тебе не хворать, – буркаю в ответ.

Поднимаюсь на свой этаж. Чет лифт у нас какой-то укачивающий стал. Вваливаюсь в квартиру и топаю к дивану. Валюсь на него. Во, теперь дом перестал качаться. Особенно если глаза закрыть. Так совсем хорошо. Проваливаюсь в сон.

– Ай! – резкий вскрик заставляет открыть глаза.

Я сжимаю тонкое женское запястье.

– Сказал же, чтобы домой ехала, – разжимаю пальцы.

– Совсем псих, – Лика потирает покрасневшую кожу. – А если бы сломал?

Вижу, как губы девушки дрожат от обиды.

– Сама виновата.

Обрубаю резко и опять закрываю глаза. Добавляю:

– Не нравится, дверь вон там.

Молчит. Только слышу легкие шаги в сторону кухни. Крыть нечем. У меня поганый характер, и менять его я не собираюсь. Да и пока ни одна не сделала ничего, чтобы я относился по-другому. Ни-че-го.

Досыпаю еще пару часов, а потом тащусь в душ. Лика провожает меня взглядом, но с кровати не дергается. Обиделась? Да и плевать.

– Кофе приготовь, не валяйся, – говорю и захлопываю дверь в ванную. Раз приперлась, пусть хоть что-то полезное сделает.

Контрастный душ помогает прийти в себя. Выключаю воду и обматываю полотенце вокруг бедер. Выхожу и топаю на кухню. На столе какой-никакой завтрак. Молодец.

– Кофе, – напоминаю.

Лика кидается к кофемашине.

– И рубашки мои прекрати таскать. Бесит. Халат себе купи.

Да, я раздражен. Даже не пытаюсь этого скрывать. Усаживаюсь на стул.

– Что у вас, баб, за манера такая – таскать мои рубашки?

– Твое кофе, – ставит передо мной чашку.

– Твой! Даже я это знаю.

Сейчас меня бесит каждая мелочь. Оглядываю с ног до головы. Миленькая. Упругая. Зеленоглазая блондинка. Когда при макияже – та еще хищница. По сути, отличаются они все только цветом волос и глаз. А так – одинаковые. Манерами, поведением, ужимками…

– Так, я поехал по делам.

– Но сегодня первое!

Так удивляется, будто я не знаю.

– Да хоть сто первое. Все, не отсвечивай.

Завтракаю и возвращаюсь в спальню. Одеваюсь. Потом иду в кабинет и забираю подарки. В гостиной на диване сидит Лика. Укуталась в плед.

– Подарки? – ее глаза тут же загораются. Вот дура, нет?

– Ты свой уже получила. Лика, я попросил не отсвечивать.

Пожалуй, эту тоже пора менять. Кажется, она глупее предыдущих.

– Не звони, – командую и одеваюсь.

Спускаюсь на парковку. Народу мало. Большая часть еще отсыпается или лениво тупит в телеки. Закидываю подарки назад и сажусь за руль. Ехать мне прилично. Считай, в противоположную часть, да еще и в пригород. Даже первого января машин на дорогах хватает. Медленно приближаюсь к цели своего путешествия.

Закрытый коттеджный поселок. Все чисто и прилично. Иначе никак. Жители просто разорвут управляющую компанию.

Подъезжаю к дому и ворота автоматически распахиваются.

– С Новым годом, Михаил Дмитриевич, – приветствует меня охранник.

– С Новым годом, – кивают.

Достаю подарки и иду в дом. Прохожу в небольшой холл. Мне навстречу спешит сиделка.

– С Новым годом, Михаил Дмитриевич, – улыбается дородная женщина.

Никакой униформы. Обычный спортивный костюм.

– И вас, Галина Васильевна, – протягиваю ей один из подарков.

– Ой, спасибо, – улыбается она, принимая красиво упакованную коробочку.

Вторую я отдам другой сиделке, если дождусь. А нет, то просто оставлю здесь.

– Алевтина Николаевна как раз уже поела. Собирались чай пить, – отчитывается сиделка.

– И я с вами, – улыбаюсь.

– Проходите в гостиную. Ваша мама сегодня даже из спальни вышла. А я пока чай принесу.

Прохожу дальше в дом. Он относительно небольшой. Но просторный. Светлый. Замираю в проеме гостиной.

Мама сидит в удобном мягком кресле. Под ногами пуфик. Ноги укрыты пледом. Смотрит в окно. Такая сейчас хрупкая. Сильно сдала.

Медленно иду к креслу. Тихо произношу:

– С Новым годом, мам.

– Мишенька! – поворачивает ко мне голову. Протягивает руки, чтобы обнять. – А уже Новый год? – спрашивает удивленно. – Ах да, елка же стоит.

Обнимаю самую любимую женщину. Сажусь прямо на пол.

– Как твои дела, сыночек? – спрашивает ласкового. Начинает гладить по голове.

– Все хорошо. Работаю.

– А Светочка не приехала?

И так каждый раз. Мама помнит Светку, но не помнит, что мы давным-давно расстались. У нее какая-то своя мешанина из воспоминаний.

– Нет, не приехала. Мы с ней давно не вместе.

И это тоже повторяю каждый раз. Но мама снова не запомнит.

– Развелись? – и удивляется так искренне. – Жаль. Хорошая же девочка.

– Мы не были женаты, чтобы разводиться. Я по-прежнему холост.

– Это плохо. Нельзя одному. Ты у меня вон какой парень видный. И куда девушки смотрят? Вот я когда твоего отца увидела, так сразу и влюбилась! Ему так идет форма!

Мама пускается в воспоминания о своей молодости. Рассказывает в очередной раз о том, как они познакомились с папой. Галина Васильевна приносит чай. Накрывает небольшой стол. Мое внимание привлекает тарелка с тортом. Это не из кондитерской. Домашний.

– О, Галочка! – мама отвлекается на сиделку. – А ты когда пришла? Сына моего помнишь?

– Помню, Алевтина Николаевна, – поддерживает игру женщина, – хороший у вас парень.

– Только вот никак не женится, – вздыхает мама. – А мне так внуков хочется.

– Женится, – Галина Васильевна разливает чай. – Вот встретит ту самую и обязательно женится. В этом деле торопиться никак нельзя.

– Да-да, – кивает мама. – Надо ведь раз и на всю жизнь.

Они принимаются активно пристраивать меня в хорошие руки. Сватают дочерям соседок. Маме сегодня определенно лучше. Она бодрая, разговорчивая. Помогаю ей пересесть за стол.

Эти несколько часов провожу за разговорами. Мама то и дело сбивается, но это не страшно. Я рад видеть ее такой. Чаще она безразлична.

И главная тема опять – моя женитьба. Мама отказывается видеть во мне взрослого мужчину, для нее я все еще молодой парень, у которого есть любимая девушка.

Но за подъемом случается спад, как и всегда, и мама начинает уходить в себя.

– Пора отдыхать, – грустно улыбается сиделка. – Сегодня был чудесный день.

Провожаю маму в комнату. Обнимаю. Она смотрит на меня немного удивленно.

– Миша, ты опять убегаешь на дискотеку? Ну беги, дело молодое. Светочке привет.

На выход меня провожает сиделка.

– Спасибо за подарок, Михаил Дмитриевич. Надеюсь, в наступившем году будет больше радостных событий.

Обнимаю ее.

– Без вас было бы значительно тяжелее. Привет Зинаиде Сергеевне.

– Передам. До скорого, Михаил Дмитриевич.

Ну вот, очередной тяжелый день закончен. Пора запирать демонов и браться за работу. А то мои там на шею сядут, если начальство размякнет.

Глава 10

Михаил

– Тамара Юрьевна, эта зима когда-нибудь закончится? – спрашиваю своего секретаря. – Там, – тыкаю пальцем в сторону окна, – снова к черту все завалило!

От злости стукаю кулаком по ее столу.

– На дорогах черт проедешь! За рулем стадо баранов!

– Чаю с мятой? – Тамара Юрьевна выгибает четкую бровь.

Как эта женщина умудряется сохранять такое спокойствие? Как?! Да еще и на работу почти не опоздала.

– Ай, – обреченно машу рукой. – Неси свою отраву.

Делаю пару шагов к двери своего кабинета. Останавливаюсь и оборачиваюсь.

– Тамара Юрьевна, мне иногда кажется, что ты ведьма.

– Все возможно, – невозмутимо отвечает секретарь.

Направляется в коморку, где оборудована мини-кухня. И уже оттуда продолжает:

– Всякая женщина чуть-чуть ведьма. И только от мужчины зависит, добрая или злая.

– Так, заканчиваем философию.

Я просто сбегаю к себе в кабинет. Сговорились они там, что ли? Новый год – новый виток гнездования? Неделю назад выставил к черту Лику. Задолбала!

Падаю в кресло и выдыхаю. Коммунальщики эти! Каждый снегопад у нас такая задница. Зима и снег – неожиданное, мать его, сочетание!

– Ваш чай, – Тамара Юрьевна приносит это пойло. – Список дел у вас на почте. Как всегда. И вот еще, – продолжает, спокойно разливая чай по чашкам, – через полчаса у вас встреча с Прокофьевым.

– Тамара Юрьевна! – грохаю кулаком по столу. – Ты б еще дождалась, когда я чашку возьму! – рявкаю.

– Мне очень хотелось так поступить.

Вот, даже не скрывает! С ума сведут меня эти женщины.

– Что надо, не сказал?

– Нет, вы что. Но по опыту могу предположить, что ничего хорошо нам не скажет.

Для встречи с Прокофьевым мне понадобится что-то значительно крепче чая с мятой. Намного крепче.

– Может, его там сугробом завалит? – спрашиваю с надеждой.

– И не надейтесь, – успокаивает меня секретарь.

– А можно хоть иногда как-то помягче мне преподносить такие новости?

– Нет. Какой смысл?

В общем, к приходу Прокофьева я был готов. В том смысле, что готов был гнать его взашей. Жаль, что сделать этого нельзя. Когда через полчаса он не явился, я уж было обрадовался, что его все-таки засыпало по дороге. Но нет, нарисовался.

– Николай Васильевич, рад вас видеть, – старательно изображаю радость.

Прокофьев мужичок мелкий, глазки масляные, бегающие, любит потирать руки. Хорек какой-то. Пожимаю его руку. Указываю на кресло. Садится.

– Что привело вас ко мне?

– Ох, Михаил Дмитриевич, привело меня к тебе дело. Деликатное. К себе в офис вызывать не стал. Чтобы уши лишние не грели.

Стук в дверь заставляет его умолкнуть на полуслове. Это Тамара Юрьевна принесла кофе. Молчим, пока она сервирует столик. А потом на меня вываливают подозрения. Сижу с каменной рожей. Делаю вид, что внимательно слушаю.

Есть у Прокофьева подозрение, что сынок и молоденькая женушка того самого. Сошлись к взаимной выгоде и удовольствию. О-очень просит заняться лично. Не хочет посторонних. Достает смартфон и набирает цифры. Нет, это не номер телефона. Это сумма, которую предлагает за копание в грязном белье их семейки.

Соглашусь, куда я денусь. Таким людям не отказывают.

– Конечно, – улыбаюсь. – Немедленно займусь.

– Вот всегда знал, что на тебя можно положиться.

Сверкает желтоватыми зубами. А глазки острые. Нехороший взгляд. Плохо переношу таких людей. Подленьких. На открытое противостояние они не способны. Кишка тонка. А вот подгадить с улыбочкой… Это всегда и с удовольствием. А еще будут пинать упавшего. И плясать на задних лапках перед более сильным. Одним словом – подленькие. Мелкие.

– Есть какие-то пожелания? – осведомляюсь с вежливой улыбкой.

– Только чтобы как можно быстрее, – Прокофьев деланно вздыхает. – Плохо сплю от всех этих дум. А у меня уже возраст. Поберечь себя надо. Лишние нервы ни к чему.

Разблокирует телефон и что-то там тыкает. И почти сразу брякает мой. Смотрю на сообщение. Потом на Прокофьева.

– Для стимула, так сказать, – улыбается он. – Небольшой авансик.

Ну да, совсем небольшой. Сущая мелочь прям.

Николай Васильевич еще болтает какое-то время на разные темы. Ругается на несвоевременную уборку улиц. Ага, это он еще в спальниках не был. Вот где ад просто. Наконец, соизволяет свалить.

– Тамара Юрьевна! – рявкаю, когда камеры показывают, что клиент покинул офис.

Пара мгновений и дверь открывается.

– Михаил Дмитриевич, ну можно же по селектору, чего так орать? – и вид такой серьезный, а глаза смеются. – Сейчас принесу, свежий заварила. С мелиссой.

– И пучок пустырника неси пожевать.

На лице секретаря ни единый мускул не дрогнул. Вот это выдержка.

Спустя час на почте все, что мне может понадобиться. Вызываю двоих орлов. Поручаю им дело. Нечего тут штаны просиживать и по сети рубилово устраивать. В рабочее, чтоб их, время!

Лично я занимаюсь очень немногими делами. И Прокофьев не тот, на кого я готов тратить свое время. Невестушку тщательнее проверять надо было до.

И все идет своим чередом. По отработанным годами схемам. Паранойя Прокофьева была права. Сына и женушка тогось-сегось. Фотки. Записи. Факты. Сдать любовничков еду лично. Мне из моих никто не нужен. Прихватываю только папочку с веселыми картинками.

Прокофьев и два его мордоворота уже ждут на месте.

– Хорошо сработано, Михаил Дмитриевич. Остаток уже на твоем счете. Скажи, и ключики есть? Не хочется шуму.

Ухмыляюсь. Шума он не хочет. Показушник.

Все у меня есть. Идем в нужный дом. Все схвачено. Никто не пискнет. Поднимаемся на этаж. Открываю квартирку. Проходим. Даже думать не надо, куда идти. Стоны стоят такие, что куда там немецкой индустрии развлечений.

– А вот и я! – весело произносит Николай Васильевич.

Дальше наступает тишина.

– Какая прелесть, – в голосе Прокофьева даже какое-то умиление.

Ненавижу подобные разборки. Дамочка вышла за старого хрыча. Зато просто до фига какого богатого. И решила еще и сынулю захапать. В этой семейке все хороши. Мерзкое чувство не улучшает мне настроения.

Молча кидаю папку на кровать. Бесит все, слов просто нет как. Пробки. Пришлось тащиться сюда черт знает сколько времени. Старому козлу уперлось здесь мое личное присутствие. На кой черт? Его амбалы бы легко справились. Но нет. Развел театральщину.

Бесит. Все бесит так, что аж зубами скриплю. Разворачиваюсь и ухожу. Пусть эти гадюки кусают друг друга без меня. Здесь невинных нет. Во мне все кипит от злости.

Спешу к машине. Хочется убраться отсюда подальше. Вдобавок еще чуть не грохаюсь на льду. Это вот уже совсем! Это центр или кому?

Злой сажусь за руль. Прикрываю глаза и дышу. Нужно держать бешенство до спортзала. Вот там можно скинуть все без шанса кого-то покалечить. Начинаю сдавать назад. Пиликает телефон, кидаю на него взгляд. А следом «Бум!». Что-то стукнуло по машине.

Да ну что за на фиг? Плавно выжимаю тормоз. В окно же вижу, как какая-то истеричка молотит руками по джипу и хватается за дворник. Курица безмозглая! Машина уже стоит! Идиотка! Сейчас эта корова сама занесется мне под колеса!

– Идиотка! Какого *** под колеса лезешь? – опускаю окно и ору. – Выгребай отсюда, дура! И по сторонам смотри!

Что-то пищит в ответ. Глаза вылупила и как корова на льду. Да сделай ты два шага в сторону уже, и не верещи!

– Кретинка! Мозги твои где? Сейчас бы раздавил, заодно и посмотрели, есть они или нет!

– Отломаешь, идиотка! Отцепись уже! – девица так бесит, что не сдерживаюсь.

Бабы эти! Сплошная головная боль! Вечно прутся не глядя! Вот точно – курица! Видишь же, что тут лед, чего прешься по парковке и по сторонам не смотришь?

Напялят свои капюшоны и тащатся, как чертовы улитки! Ударяю кулаком по рулю. Идиотка. Чуть бы выжал газ и привет, больничка!

Когда курица отползает в сторону, отпускаю тормоз. Весь день опять наперекосяк из-за этих баб.

В офисе сразу иду в спортзал. Там нагружаю себя, пока злость не уйдет. Пока луплю по тяжеленной груше, Тамара Юрьевна зачитывает мне новости профессионально поставленным голосом. Золотой работник! Прям платиновый.

Останавливаюсь. Пытаюсь отдышаться. Протягивает мне сначала полотенце. Потом бутылочку с водой.

– Удивительно, что не очередное якобы успокаивающее пойло.

Ворчу, открывая бутылочку. Физическая нагрузка помогла остыть. Мозги заработали четче.

К вечеру это маленькое происшествие уже полностью забыло. Незначительный эпизод на тот момент.

Гораздо больше меня огорчило заявление Людмилы Павловны.

– Вот, Мишенька, ухожу на пенсию, – «обрадовала» она меня. В тот день я не успел свалить на работу. – В следующий раз убирать будет другая. Не волнуйся, Танюша хорошая. Я тебя передаю в надежные руки.

– Ну елки-палки, Людмила Павловна! – я действительно огорчен. – Как я без вас буду? Я к вам привык. Столько лет душа в душу! И такая подстава!

Обнимаю домработницу.

– Ох, Миша, жениться тебе надо.

– Вот только давайте без угроз! Идемте лучше чаю выпьем. К черту уборку.

Пока Людмила Павловна наливает чай, отдаю распоряжение – букет, премия, подарок. Через час вручаю все растроганной женщине.

– Ух, Мишенька! – она качает головой. – Ну какой же ты! Жену тебе надо. Хорошую. Добрую. А не этих вот вертихвосток, что ты в дом таскаешь. Да детишек парочку.

– Да ну хватит угрожать! – ухмыляюсь. – Нормально у меня. А жена будет мозги ковырять. У меня работа такая. Нервная.

– Твоя женщина – не будет, – уверенно заявляет Людмила Павловна. – Ты же хороший. Заботливый. Но чет в голову вбил, и таскаешь всяких, – она вздыхает, – слова приличного подобрать не могу. В общем, Мишенька, желаю тебе в этом году все-таки найти ту самую.

– Обойдусь, – отмахиваюсь. – Эх, Людмила Павловна, привык я к вам.

Подаю женщине пуховик. Потом надеваю свое пальто. Вниз спускаемся вместе.

– Денис отвезет куда скажете, – указываю на парня.

– Ох, шикарные проводы на пенсию получились. Спасибо, Мишенька.

Улыбается. Целует меня в щеку. И уже садясь в машину, произносит:

– А жениться тебе все-таки пора.

Нет, они как сговорились! Распрощался с Людмилой Павловной. Жаль, конечно, терять такого работника. И даже убирать только у меня не согласилась! А предлагал ведь хорошие деньги. Нет. В отказ и точка. Но уверила, что новая будет убирать не хуже. Что тихая, спокойная, исполнительная. Передала меня в надежные руки. Успокоила.

Я не мажорка, чтобы истерики на ровном месте закатывать. Главное, чтобы новая с расспросами не лезла и в постель. Понадеялся, что мне выделят женщину в возрасте. Зная мои предпочтения.

Ошибся. В первое мгновение мне реально показалось, что это заговор. Не бывает таких совпадений. Хотел позвонить даже и устроить разгон этой шарашке. А потом передумал.

Глава 11

Таня

– Леша, ну что ты копаешься? – кричу сыну. – В школу опоздаешь!

Я уже возле входной двери. Осталось надеть пуховик и взять сумку. Надоел снег, надоел лед, хочется уже тепла и солнышка. Календарь показывает, что скоро март. Но зима упорно твердит – не дождетесь!

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.