Владимир Сединкин
Пробуждение

Пробуждение

Пробуждение как и всегда было внезапным, ощущение будто ты находишься в чужом теле закончилось буквально через пару минут мурашками в кончиках пальцах ног и только приторно-сладкий привкус во рту (из-за которого нас дальников и называли Сладкоежками) говорил о том, что я проснулась не после обыкновенного сна, а после многомесячного гипобиоза.

– С пробуждением, Василиса Вениаминовна! – поприветствовал Третьего помощника капитана андроид-штурман Лобачевский попытавшись изобразить на своём гладком глянцево-белом лице нечто вроде улыбки.

– Привет-привет, – опустив ноги вниз села в капсуле я, сглотнув тошнотворно сладкую слюну и нащупывая пальцами в складках теплоизоляционного матраса позади, зеркальце, которое всегда под рукой.

В отражении на меня смотрела бледная, голубоглазая двадцатишестилетняя девушка-брюнетка с причёской… хм, ну какая может быть причёска после гипобиоза? Зато косая чёлка явно была мне к лицу.

Ковалевская-лапочка (второй андроид-штурман дежуривший на мостике во время полёта «Ю.Ф. Лисянского» до Бородина-4 без перерывов на обед, ужин и отпуска, шучу), как всегда угадала моё желание протянув стакан холодной воды.

Залпом выдув живительную влагу и почувствовав, что становлюсь человеком, я спрыгнула на пол и взглянув на всё ещё пытавшегося изобразить улыбку Лобачевского спросила:

– Робман чего тебя так и не починил? Что с лицевыми мышцами?

– Зигфриду Анатольевичу было не до меня. Он сделал анализ всех бортовых систем, обновил макро… – нёсся за мной по коридору Лобачевский (каюсь, любила я после сна ноги размять) пока Ковалевская просто села в лифт и поднялась сразу куда нужно.

– Я не об этом тебя спросила.

– Формально, я не сломан, – тут же ответил андроид, – просто на заводе где меня собирали у главного инженера ушла жена и…

– Ясно-ясно, – бросила я через плечо, поднимаясь по ступенькам ведущим на мостик. – Так… что у нас тут?

Циолковский быстро просканировав меня отменил тревогу для роботов-охранников («НА МОСТИКЕ ТРЕТИЙ ПОМОЩНИК КАПИТАНА БУБЛИК В.В. ДОСТУП РАЗРЕШЁН») и осветив приборную панель синим цветом поместил виртуальную клавиатуру в воздух на уровне моей прекрасной (ха-ха-ха!) груди. Умничка, помнил наш прошлый разговор. В конце концов, не все тут два метра с гаком. Есть и помельче… и посимпатичнее. Одно плохо, молчун, слово не вытянешь. «Ничего, тут за всех Лобачевский болтает», – подумала я пока пальцы мои бегали по клавишам вспыхивающим нежно зелёным после нажатия.

Общий анализ систем корабля, несущего колонистов (и меня) в галактику Медвежьего когтя никаких сбоев и нарушений не выявил. Для летящего через космос четвёртый год ККДП всё в пределах нормы, и даже лучше. Три дня назад «Ю.Ф. Лисянский» вышел из гиперпространства и теперь накапливая энергию для нового прыжка шёл на маршевых двигателях. Впереди нам на встречу двигался довольно крупный астероид, но уклониться от него большого ума не надо. К тому же наши «математики» уже всю работу проделали. Хвалю. Раздав команды «машинистам» (пусть малыши ещё раз проверят трудящиеся во всю мощь маршевые двигатели, лишним точно не будет), я, улыбнувшись, в предвкушении, обернулась к замершим за мной андроидам-штурманам.

– Разбудите подпоручика Сахарова №Д213409.

Я так соскучилась по Толе, что сил не было.

– Опять? – выдал мне Лобачевский даже руками в стороны разведя. Походу дела эмоциональный блок у него тоже шалит.

– Не опять, а снова! – отбрила надоеду я, думая, что нужно быстренько принять душ, приодеться, и может быть даже сделать маску для лица (а то уж очень бледненькая). – Сахаров, между прочим, мой жених.

– Но за месяц вахты вы израсходуете в два раза больше ресурсов «Ю.Ф. Лисянского»… – попытался спорить андроид-штурман заранее зная, что проиграет, ведь ресурсы теперь на кораблях доставляющих дальников до планет-колоний все возобновляемые. Даже вода.

– Формально, запрета нет, – упёрла кулаки в бока я, топнув босой ногой.

– Но и разрешения, нет, – парировал Лобачевский.

– Ой, не будь занудой! – использовало своё главное оружие – улыбку, я. – Забыл кто тебе поставил нестандартные, более вместительные аккумуляторы?

Лобачевский, одёрнув белую курточку с нашивками космофлота, признав поражение, вздохнул:

– Помню. Пошёл будить.

* * *

Всё успела. Даже освежающую маску для лица сделала и смыла. Результат здоровый румянец на щёчках. Сама себя бы потискала. Когда Толик очнулся я уже при полном параде, в безукоризненно белом комбезе с шевронами Третьего помощника, скалилась ему во все три тридцать два зуба.

– Бублик, мой (дал же бог фамилию)! – улыбнулся серыми глазами (так только он умеет) Толик, поцеловав меня в протянутую руку.

Удерживая ладонью готового уже выскочить из капсулы жениха, я ещё раз просканировала его на предмет тромбофлебита. Есть такой неприятный эффект после гипобиоза у солдат, неоднократно получавших при ранениях полевую помощь инъекциями внутри брони, или тех, кто в бою использовал дедетрин. Ту саму пресловутую «Яркость». Тромбофлебит конечно дело пятнадцати-двадцати минут, а вот если его проглядеть можно и в погребальный контейнер сыграть пересекая вселенную уже не с комфортом, а на своих двоих.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.