Свен Йоргенсен
Ант: Проклятие вечного пути

Глава 1

Вспыхнуло яркое пламя, а затем жуткая боль – это то, что преследует каждую ночь. Крики людей вокруг, их отчаяние и моя собственная беспомощность пронизывают до глубины души. Я пытаюсь забыть это, как страшный сон, но это не в моей власти. Этот кошмар не отпускает, словно прикован цепями к памяти, которые не могу разорвать.

Я проснулся от жуткого сна в холодном поту. Каждую ночь этот кошмар становится всё реальнее, словно снова там, в ту злополучную ночь. Если бы тогда сказал 'нет' Руди, всё могло бы быть иначе… Но думать об этом было некогда. Осознав, что снова опаздываю на работу, вскочил с кровати. Тело казалось тяжёлым, словно чугунное, а голова так и норовила расколоться на две части. Времени совсем не оставалось – нужно было собираться.

Быстро накинув свой потрёпанный костюм и схватив старый маленький чемоданчик, я мельком взглянул на своё отражение в зеркале: растрёпанные тёмные волосы, тень небритости, лицо, будто не спал целую вечность. Чёрный костюм мага был слегка помят, но времени на это не было. выбежав из гостиницы и побежав на работу. Сегодня нельзя было опоздать, ведь меня нанимают частным учителем магии дочери очень важного чиновника.

Солнце било в глаза. Я споткнулся, но продолжил бежать – время поджимало. Сегодня нельзя было опаздывать.

Вот передо мной показались большие ворота. Они были столь высоки и величественны, что казалось, за ними скрывается сам королевский дворец. Двери, как ни странно, были закрыты, хотя пришёл вовремя, и меня должны были встретить. Не отчаиваясь, стал стучать в ворота. Стук был настолько громким, что мог бы разбудить даже дракона.

Через несколько мгновений дверь приоткрылась, и меня встретил привратник. Он был явно очень недоволен. Высокий и крепкий, словно мраморное изваяние, он был одет по последнему писку королевской моды. Я привык видеть охранников знатных семей, но этот явно был на другом уровне.

– Чего надо?! – грубо рявкнул привратник, с ненавистью глядя сверху вниз.

– Я пришёл к дочери секретаря… – начал, но не успел договорить. Привратник ударил так сильно, что воздух мгновенно вырвался из лёгких. Согнувшись пополам, и перед глазами всё потемнело. Последнее, что услышал, был глухой звук закрывающейся двери.

Глава 2

Очнулся я от жуткой боли в груди. В глазах всё расплывалось, а голова раскалывалась, словно её разрывало изнутри. Давно меня так не прикладывали. Немного приподнявшись, я сильно закашлялся, пытаясь стряхнуть тяжесть с груди. Постепенно, через боль, начал осматриваться. Вокруг была небольшая комната: рядом со мной стояла тумба, а у стены высился шкаф, заставленный баночками и связками трав.

Пока я осматривался, появилась фигура. Это был паренёк невысокого роста, с большими круглыми очками и белоснежными волосами. Он выглядел испуганным и что-то говорил, но я никак не мог разобрать – в ушах всё ещё звенело после удара.

– Сэр! Как вы себя чувствуете? – Сквозь звон в ушах донёсся его голос.

Я попытался ответить, но тут же закашлялся, хрипя от боли. Собрав остатки сил, выдавил:

– Где я?.. – каждое слово давалось с трудом, словно горло было наполнено песком.

– Вы в поместье Эсков. Я местный лекарь. Вас привезли сюда после инцидента, – говорил паренёк, стараясь меня успокоить.

Через боль наконец осознал, что оказался там, куда направлялся. Интересное начало… Хотя бы гонорар обещали хороший. С этими мыслями снова упал на кровать, чувствуя, как силы покидают меня.

Новое пробуждение было столь неприятным, что на мгновение пожалел, что меня не ударили ещё раз. Ноздри пронзали тысячи иголок от резкого запаха, и едва не извергнул содержимое желудка. На миг мне показалось, что потерял обоняние и обрадовался, но запах снова накрыл, ещё сильнее. Паренёк стоял с какой-то странной баночкой, из которой валил дым.

– Ладно, парень, хватит, я уже очнулся. Убери эту гадость!

– Сэр, вас ожидает его превосходительство граф Энтони, – быстро проговорил паренёк, испуганно глядя на меня.

Я резко поднялся с постели, хотя ноги подкашивались. Но перспектива снова быть окуренным этой гадостью заставила действовать быстрее.

Мы вышли из небольшой хижины – похоже, это был дом лекаря. Напротив возвышалось роскошное поместье, которое я бы скорее назвал дворцом. Лекарь всё время подгонял, торопя вперёд, но мне было забавно идти медленно, вразвалочку. Его суета вызывала лёгкую усмешку.

У ворот нас встретил охранник, не менее величественный, чем тот, что приложил меня прошлый раз. Он смотрел с таким презрением, словно я был не важным гостем, а каким-то оборванцем.

– Мы к господину Энтони. Он ждёт важного гостя, – заговорил лекарь, но охранник бросил на меня полный омерзения взгляд.

– Проходите. Только этого… приведите в порядок. Важный гость, говорите? Похоже, он забыл об этом, когда одежду выбирал.

Мы прошли через высокие ворота и направились вглубь поместья. Лекарь вёл к графу Энтони.

– Сэр, вначале нам нужно привести вас в порядок, – тихо проговорил он. – Простите, но вы выглядите… не очень.

Понимая, что он старался не обидеть меня, но правда была куда более суровой: выглядел я просто отвратительно.

Дом Эсков был поистине шикарен. Золотом и серебром был украшен каждый угол. Множество картин, статуй, массивные люстры – всё это заставляло меня чувствовать себя как в королевском дворце. Удивился больше, если бы дом секретаря королевы выглядел иначе.

Наконец, мы вошли в комнату, где должны были привести в порядок. Передо мной стоял целый набор зеркал, расчёсок и бутылочек с непонятными жидкостями. Всё это было мне чуждо, но выбора не было. Только надеясь, что следующая встреча пройдёт без новых унижений.

Думая, что новых унижений не будет, но меня заставили помыться, потом делали стрижку и укладку волос минут тридцать. Хотели отнять мой костюм, но запретил. Это ведь одеяние служителя ордена белых магов – я обязан носить его! И наконец самое страшное: Опрыскали какой-то дрянью, и теперь от меня исходил резкий, непривычный запах. Короче, целая история унижений и страданий. Худшее утро!

На пороге появился молодой человек, на вид лет двадцати. Он был высок и одет с иголочки – его наряд превосходил даже униформу охранников у входа. Светлые волосы и голубые глаза придавали ему вид утончённого аристократа. Было сразу видно, что это не просто слуга, а кто-то из членов семьи. Он решительным шагом подошёл ко мне.

– Господин Ант! Рад видеть вас лично, меня зовут Роберт, рад знакомству. Пойдёмте, Энтони уже ожидает вас.

– Приятно познакомиться, Роберт. Моё имя ты уже знаешь.

Мы шли к кабинету секретаря, и я невольно сравнивал его с другими могущественными людьми, которых встречал на своём пути. Энтони был не первым влиятельным человеком в моей жизни, но его окружение говорило о многом. Отвлекаясь от своих размышлений, стал осматриваться. Мы проходили через гостиную, полную прекрасных произведений искусства. Энтони, без сомнения, имел хороший вкус: картины великих художников, скульптуры известных мастеров, расписные вазы, множество резной мебели, обитой бархатом и украшенной золотом. Внезапно я заметил фортепиано, изящно украшенное резьбой и, конечно, покрытое золотом. На этом божественном инструменте играла молодая девушка, волосы блестели, словно солнечные лучи, ниспадая на плечи. Скорее всего, это и была моя ученица – дочь Энтони. Она играла мелодию, от которой веяло чем-то неземным. На мгновение наши взгляды встретились, и она смущённо отвернулась, продолжив свою игру.

Мы продолжили путь, направляясь к лестнице в углу гостиной, которая вела на второй этаж, где, судя по всему, находился кабинет Энтони.

Я был в предвкушении: что скажет хозяин дома? Почему он нанял, безродного учителя магии, когда мог позволить себе любого великого архимага? Все ответы скрывались за дверью, которую Роберт любезно приоткрыл.

Сделав несколько шагов вперёд, я оказался в кабинете секретаря. Он удивил меня своей простотой. Это было небольшое помещение, больше похожее на кабинет обычного чиновника: несколько шкафов, резной стол в центре и на одном из шкафов – бутылка коньяка. Никаких золотых украшений.

Мы с Робертом тихо вошли в комнату. Энтони не сразу обратил на нас внимание, он был занят документами, но мы терпеливо ждали – ведь секретарь королевы, человек важный, можно и подождать.

Как только хозяин дома закончил свою работу, он сразу обратил на нас внимание и заговорил:

– Простите за ожидание, работа, никуда не деться от неё. Как вижу, господин Ант, вы уже познакомились с моим сыном Робертом. Думаю, вы понимаете, почему вы здесь. Хочу, чтобы вы пробудили магический дар у моей дочери!

– Конечно, я сделаю всё, что в моих силах, – ответил я, стараясь звучать уверенно.

– Надеюсь, вы правильно меня поняли. Вы единственный, кто может это сделать. Если не вы, то больше никто!

– Да, я смогу это сделать, можете на меня положиться.

– Хорошо. Роберт, проводи дорогого гостя в его комнату и позови Алису.

После этих слов Роберт жестом пригласил меня следовать за ним. Мы направились в комнату для гостей. Я ожидал небольшой, скромной комнаты без особых удобств, но мне не привыкать – я жил во множестве мест.

Когда мы вошли в комнату, я был приятно удивлён. Она оказалась роскошной: зеркало с золотыми узорами, большая резная кровать, на которой, казалось, спят короли. Можно сказать, жить я буду в полном комфорте.

– Господин Ант, можете отдохнуть здесь после дороги. Алиса придёт, как только закончит уроки на фортепиано и занятия иностранными языками.

– Спасибо, Роберт.

– Всегда пожалуйста! – сказал он, но я уловил нотку презрения в его голосе. Конечно, сын большого чиновника, а работает прислугой для меня.

Разбудил меня аккуратный, почти робкий стук в дверь. Я был удивлён, что проснулся – стук был таким тихим, словно человек за дверью старался меня не потревожить. Неохотно приподнявшись с мягкой перины, я потянулся к тапочкам. Тело всё ещё стремилось вернуться в тепло постели, а глаза слипались от остаточной сонливости. К тому же сон, из которого я только что вынырнул, был неприятным – снова тот кошмар, преследующий меня каждую ночь.

Когда я наконец дошёл до двери и открыл её, передо мной стояла молодая девушка. Я узнал её сразу – это была моя ученица, та самая, которую я мельком видел, проходя мимо фортепиано. Нежное лицо, едва заметное смущение во взгляде. Она смотрела на меня с удивлением, а в её глазах читалось лёгкое недоумение.

Я сделал вид, что тоже удивлён, хотя сам не понимал, зачем. Мои мысли всё ещё путались.

– Похоже, я ошиблась… – начала она мягким, почти колеблющимся голосом, – Вы не знаете, где архимаг? Он должен был приехать недавно.

Её голос был настолько деликатным, что я не мог не улыбнуться. С лёгкой ухмылкой я ответил:

– Знаю! Это я.

Она замерла на мгновение, изучая меня с головы до ног, как будто пыталась найти доказательства моей компетентности, но её взгляд выдавал сомнение.

– Вы? – переспросила она, приподняв бровь. – Но вам ведь едва ли двадцать лет, – добавила она с недоверием, почти озадаченно.

Я усмехнулся, в ответ позволив себе слегка покачать головой.

– Да, мне мало лет, – признал я, стараясь придать голосу уверенность. – Но я знаю больше, чем старики из академий.

Её лицо на мгновение омрачилось, словно она пыталась примириться с этой неожиданной новостью. Но потом её взгляд смягчился. Она слегка кивнула, приняв мои слова за истину, хотя скепсис в её глазах не исчез.

– Хорошо, – сказала она, наконец. – Меня зовут Алиса. А вас как?

– Ант, – ответил я, протягивая руку в знак приветствия. – Приятно познакомиться.

Алиса медленно кивнула, принимая этот жест с чуть заметной осторожностью.

– Чем займёмся? – спросила она, её голос стал чуть увереннее.

– Пойдём в комнату для тренировок, – предложил я.

Она молча согласилась, и мы двинулись по коридорам, направляясь в тренировочную комнату. В её уверенной походке и взгляде я уже видел, что она не была простой ученицей. С первого взгляда можно было понять, что магический потенциал у неё огромен, но вопрос оставался: что мешает ей воспользоваться этой силой?

Это нам и предстояло узнать. Я чувствовал, что за её неспособностью к магии скрывается нечто большее, чем простое отсутствие навыков. И разгадать эту тайну было моей задачей.

Когда мы вошли в тренировочную комнату, она поразила меня своим размахом и оснащённостью. Это место было больше похоже на полноценный тренировочный лагерь для магов. Повсюду стояли стеллажи, полные книг по магии, учебников и манускриптов, пахнущих древностью и силой. В центре комнаты находилась просторная арена, окружённая защитными барьерами для тренировочных дуэлей. Но больше всего меня впечатлили манекены – дорогие, зачарованные, они могли поглощать магию, не разрушаясь даже от самых мощных заклинаний. Здесь, в таких условиях, казалось, можно было научить магии даже того, кто никогда о ней не слышал.

– Попробуем что-то простое, – сказал я, передавая Алисе маленький железный шарик. – Твоя задача – переместить его по воздуху. Это базовое упражнение, с него начинают все ученики магии.

А сам я присел на стул и начал внимательно следить за каждым её движением. Алиса была уверена в себе – это было видно по её стойке и уверенным жестам. Она уже знала, как контролировать потоки силы, но что-то было не так. Магия, едва коснувшись предмета, сразу же рассеивалась, как вода сквозь пальцы. Было ощущение, что энергия ускользала прежде, чем достигала своей цели, словно что-то мешало ей собраться.

Шарик не поднимался. Алиса напрягалась, её руки дрожали от напряжения, но каждый раз, когда шарик едва приподнимался над полом, он тут же падал обратно с тихим металлическим стуком. Я видел, как её лицо краснело от гнева, как её движения становились резкими и неуклюжими. Она размахивала руками, как будто это могло помочь. Терпение явно не было её сильной стороной, но я был готов к этому. В конце концов, именно за этим меня и пригласили – я знал, что простых решений здесь не будет.

– Алиса, думаю, на сегодня хватит, – сказал я спокойно, пытаясь сохранить в голосе мягкость.

– Это бесполезно! – вскрикнула она, топнув ногой. Её голос был полон раздражения. – Я уже тысячу раз делала это упражнение! И каждый раз впустую! Где ваши "супер методики"? Это же задание мне давали все учителя. Чем вы отличаетесь от них?

Я выждал несколько секунд, давая её гневу утихнуть.

– Всё будет, Алиса, – сказал я, глядя ей прямо в глаза. – Главное – терпение и труд. Твоя магия придёт, когда ты будешь к этому готова. А теперь иди отдыхай. Мы продолжим позже.

Алиса не ответила. Она только тяжело вздохнула и быстро ушла в свою комнату, хлопнув дверью. Я чувствовал её разочарование, но пока решил не раскрывать своих карт. Проблема не была в технике и не в силе. Что-то глубже, на уровне её внутреннего состояния, блокировало её магию. И мне предстояло выяснить, что именно.

Оставшись один в тренировочной комнате, я задумался. Проблема Алисы не давала мне покоя. Возможно, ключ к разгадке лежал где-то в её прошлом, или же в магических источниках, которые могли бы объяснить подобные блокировки. В любом случае, мне требовалась информация.

Решив отвлечься и, возможно, найти что-то полезное, я отправился на поиски библиотеки. У Энтони, человека такого статуса, наверняка была обширная коллекция книг и магических трактатов. Я шагал по коридорам, надеясь встретить кого-то, кто смог бы указать дорогу, но слуги старались избегать меня. Их взгляды были настороженными и холодными, как будто я был здесь лишним, чужаком в этом роскошном доме. Никто не спешил мне помочь, и это начинало раздражать.

После нескольких неудачных попыток найти кого-то, кто был бы достаточно смел, чтобы говорить со мной, удача всё же улыбнулась мне. В конце коридора я заметил молодую горничную. Она была высокой, стройной, с русыми волосами, аккуратно убранными под белоснежный головной убор. В доме Энтони всё было безупречно – от мебели до прислуги.

– Извините, – начал я, приближаясь к ней, – не могли бы вы подсказать, где здесь библиотека?

Она замерла, повернулась ко мне, и в её глазах мелькнуло лёгкое замешательство. Но она быстро взяла себя в руки и с вежливой улыбкой ответила:

– Конечно. Вам нужно пройти прямо, затем повернуть направо, и в самом конце коридора будет большая дверь. Это и есть библиотека.

– Спасибо большое! – я улыбнулся в ответ, чувствуя лёгкое облегчение. – А то я уже начал думать, что никогда её не найду.

Девушка слегка покраснела и быстро отвернулась, будто смутилась от моего внимания. Она кивнула и, не сказав больше ни слова, поспешила обратно к своим обязанностям. А я направился к заветной цели – библиотеке, хранилищу знаний.

Она поразила меня своим размахом – полки возвышались до самого потолка, уставленные бесконечными рядами книг. Я словно оказался на роскошном пиршестве, где передо мной разложены блюда всех возможных вкусов и ароматов. В этом царстве знаний глаза разбегались от изобилия. Здесь были древние трактаты по магии, редкие свитки, тексты на забытых языках и современные исследования, с которыми не все академики могли бы справиться.

Каждая книга словно манила, обещая открыть передо мной новые горизонты, поделиться скрытыми тайнами магического искусства. В этой библиотеке можно было бы провести целую жизнь, не переставая находить что-то новое. Я замер на мгновение, обдумывая, с чего начать, но вскоре сосредоточился на поиске той самой книги, которую собирался прочесть.

Вдруг мой взгляд, алчущий знаний, остановился на стеллаже, полностью посвящённом исследованиям и философским трактатам ордена белых магов. Этот орден славился своими консервативными взглядами на магию и её происхождение, а также своей приверженностью к идее, что лишь избранные – дворяне и члены ордена – достойны обладать магической силой. Целая полка была уставлена книгами, в которых академики веками рассуждали о природе магии, её этическом применении и социальной роли.

Мой выбор пал на один из самых известных трудов ордена – книгу с названием «Магический дар: проклятье или благословение». Этот труд пользовался особой популярностью среди магов и учёных, так как поднимал фундаментальные вопросы о том, кому действительно принадлежит право на магию. В книге подробно обсуждалось, действительно ли магия – это уникальный дар, которым должны владеть только элиты, или же она может быть доступна и тем, кто не связан кровью с дворянскими семьями или магическими школами.

Я взял книгу в руки, и едва ощутил её вес и прохладу обложки, как волна воспоминаний стремительно нахлынула, унося меня в далёкое детство. Перед глазами начали всплывать образы того времени, когда мир магии только начинал открываться передо мной, ещё мальчишкой. Мне тогда было всего десять лет, когда мой дар впервые проявился. Это было одновременно захватывающе и страшно, ведь я не знал, что за силы кроются во мне.

В те годы моя семья жила в бедности. Мы едва сводили концы с концами на заработок отца, и в доме часто не хватало самого необходимого. Я, ещё совсем ребёнок, начал использовать свой дар для обмана и мелких махинаций. Это было не столько ради личной выгоды, сколько ради того, чтобы помочь семье. Магия стала для меня средством заработка, пусть и незаконного, но другого выхода я тогда не видел. Уверенность, что с её помощью можно было хоть как-то облегчить жизнь моим родным, толкала меня на всё более рискованные поступки.

Я помню один день особенно отчётливо. Ранним утром нас с матерью разбудил резкий стук в дверь. Стук был настолько громким и настойчивым, что мы оба подскочили с кроватей. Когда мать открыла дверь, на пороге стояли вербовщики ордена. Они пришли за мной. В те времена любой, у кого проявлялись магические способности, обязан был либо присоединиться к ордену, либо погибнуть. Такой был закон, и ни у кого не было шанса избежать этой участи.

Они вошли в дом без приглашения, холодные и беспристрастные. Лица их были неподвижны, как у статуй. Я тогда не до конца понимал, что происходит, но их слова прозвучали как приговор. Меня должны были забрать. В тот день я навсегда простился с семьёй, с домом, с тем простым и привычным миром, в котором жил до этого.

Очнувшись от тяжёлых, тягостных воспоминаний, я осторожно закрыл книгу и аккуратно положил её обратно на полку. В библиотеке царила полная тишина. В этот момент я понял, что слишком устал – не только физически, но и морально. День выдался тяжёлым, а эти воспоминания, нахлынувшие так неожиданно, отняли последние силы.

Пока я медленно выходил из библиотеки, ощущение подавленности росло. В голову приходила только одна мысль: мне нужен отдых. Хотелось сбежать от всех этих воспоминаний и груза, что лежал на моих плечах, от долга, который я должен был выплатить, и от всех тех вопросов, на которые не было ответа. Как только я закрыл за собой дверь библиотеки, длинные коридоры особняка встретили меня гулким эхом шагов. Они тянулись, словно без конца, будто сами стены дома понимали, что внутри меня всё ещё бушевала буря эмоций.

По пути в свою комнату я размышлял о том, что ждёт меня ночью. Эти мысли преследовали меня с того момента, как я прибыл сюда. Я знал, что сегодня сна мне не видать. Я должен снова вспомнить ту самую проклятую технику.

Я уже почти добрался до своей комнаты, когда на мгновение остановился у окна. За ним расстилалась тёмная ночь, и казалось, что весь мир погрузился в безмолвие. Но внутри меня не было покоя. Тихо вздохнув, я продолжил свой путь, уже понимая, что момент погружения был совсем близок.

Глава 3

Сегодня я направлялся на свой первый урок в специализированном кампусе. В груди нарастало беспокойство, смешанное с предвкушением, словно впереди меня ждало нечто большее, чем просто очередная лекция.

Тема занятия – нематериальные силы. Для меня это был не обычный предмет, а шанс заглянуть за завесу реальности, понять, что скрыто за привычным миром и почему иногда окружающая действительность кажется чужой, как будто покрыта непроницаемым, тяжёлым туманом.

Войдя в аудиторию, я ощутил полумрак, который казался пропитанным древними знаниями. Выбрав место в середине зала, я сел на одну из длинных деревянных скамей, отполированных множеством поколений студентов. В воздухе витала особая атмосфера, как если бы сама история этого места шептала свои тайны. Я вынул из сумки пергамент и острое перо, готовясь впитать каждое слово, как если бы оно было ключом к истине.

Через мгновение в аудиторию вошёл преподаватель. Воздух стал плотнее, словно перед грозой. Высокий мужчина в черной мантии остановился у кафедры и окинул нас пронзительным взглядом, от которого в душе зарождался трепет, словно он решал, кто из нас достоин услышать его слова, полные древних тайн.

– В мире существуют четыре основные силы, – его голос разнёсся по залу, глубокий и завораживающий. – Порядок, Хаос, Демоническая и Первозданная. Эти силы – фундамент, на котором держится мир. И лишь те, кто сумеет подчинить их себе, обретут истинную мощь.

Он сделал паузу, чтобы мы могли осознать вес его слов, затем продолжил:

– Большинство смертных обращаются к силе Порядка, ведь она благосклонна богам и одобрена самим Меридианом. Но Истозденные обращаются к силе Хаоса, и хотя её часто считают запретной, это лишь другая сторона той же монеты.

В его глазах мелькнул огонёк, будто он знал гораздо больше, чем готов был открыть. Я записывал каждую фразу, хотя многое уже было мне знакомо. Всё равно чувствовал себя путником, впервые увидевшим свет в конце долгого пути.

Меня отвлекло лёгкое прикосновение к плечу.

– Почему ты записываешь всё это? – прошептал одногруппник, бросив на меня усталый взгляд.

– Мы должны уважительно относиться к знаниям, которые нам здесь передают, – ответил я, не отрываясь от записей. – Вдруг откроется нечто, чего мы ещё не знаем?

– Пустая болтовня, – фыркнул он. – Но слышал ли ты о пятой силе? – В его голосе прозвучала едва уловимая нотка возбуждения.

– Если она существует, значит, о ней знают немногие, – ответил я, пытаясь сохранить серьёзность.

– Но эта сила особенная, – его глаза блеснули таинственным светом. – Я смог установить с ней контакт! Видишь этот амулет? – Он протянул мне маленький зелёно-жёлтый талисман, поблёскивающий в полумраке. – В нём частица той самой пятой силы!

Взяв амулет, я почувствовал запах гнили, как будто он хранил в себе что-то древнее и зловещее.

– Интересная работа, но весьма некачественная, – заметил я. – За подобное могут и на смех поднять.

– Я докажу, что он работает, – не отступал одногруппник. – Держи его при себе и не снимай на ночь. Меня, кстати, Руди зовут.

– Ант, – ответил я с лёгкой улыбкой.

Вечером, придя домой, я достал амулет и начал его изучать. Несмотря на грубую вырезку и неприятный запах, что-то притягивало меня к нему. Не отдавая себе отчёта, решил надеть его на ночь. Как только амулет коснулся кожи, по телу разлилось приятное тепло, и я мгновенно погрузился в сон.

Я очутился в удивительном саду, полном невероятных цветов и деревьев с диковинными плодами. Словно во сне, я подошёл к огромной яблоне, сорвал один из золотых плодов и откусил. Вкус был невероятным, словно сладкий мёд, сочный и освежающий, как утренняя роса. Но едва успел насладиться этим райским видением, как жгучая боль в груди вырвала меня из сна.

Амулет разогрелся, словно раскалённый уголь, и я пробудился, оставив это сладкое видение позади.

Чтобы очистить мысли, я вышел на улицу. Там, в тени фонарей, заметил фигуру, которая махала мне рукой. Это был Руди. Его голос разнёсся по пустой улице:

– Я знал, что ты наденешь медальон!

Я остановился, пытаясь понять, что происходит, а внутри меня нарастал неясный страх.

– Эти сны… они были такими реальными, – пробормотал я, всё ещё потрясённый произошедшим.

– Я тоже был удивлён тем, что увидел, – ответил Руди.

Только теперь я заметил рядом с моим новым знакомым собаку.

– Ты любишь животных? – спросил я, не скрывая удивления.

– Ненавижу, – отрезал он, и его глаза вспыхнули зловещим огнём. – Но он не для меня. Он нужен, чтобы показать тебе силу. – Он протянул руку с ножом. – Клади амулет и бери это.

Сердце застучало в ушах.

– Нож? Для чего?

– Амулету нужна жертва, – спокойно сказал Руди, как если бы говорил о чём-то обыденном. – Чем разумнее жертва, тем сильнее напитает амулет.

Рукоять ножа холодно впилась в мою ладонь, словно обжигая.

– Первый раз всегда страшно, но потом привыкнешь, – произнёс он, и в его словах не было ни капли сомнения. – Амулет требует жертвы.

Глава 4

Амулет лежал на моей ладони, как осколок чего-то когда-то важного, но теперь – чужого и забытого. Я медленно провёл пальцем по его ледяной поверхности, чувствуя каждую трещину, и тихо произнёс: "Фезеро тре материус инматериус." Слова сорвались с губ, будто пробуждая в груди боль, которая так долго была заперта.

Опустившись на колени, я не сводил взгляда с амулета, который, казалось, стремился поглотить меня целиком. Пространство вокруг вдруг стало чужим, и в воздухе повис гнилостный запах, словно сама смерть тихо дышала мне в лицо. От этого липкого холода всё внутри сжалось, и внезапно стало трудно дышать. Мир вокруг исказился, словно расплывшиеся чернила, и я почувствовал, как начинаю падать, как будто сама моя сущность распадается на части.

И тогда я услышал их – голоса, которые так отчаянно пытался забыть. Сначала приглушённые, как шёпот из глубины сна, но постепенно они становились всё громче, настойчивее, пока не начали раздирать мой разум на куски. "Ты оставил нас, Ант! Почему ты бросил нас в этом бесконечном мраке? Ты ведь тоже устал, не так ли? Почему не идёшь к нам? Почему продолжаешь нас мучить?" Эти крики, полные боли и отчаяния, пробирали до костей. Они как иглы впивались в мой разум, вытаскивая наружу всё, что я хотел спрятать и забыть.

Я зажмурился, пытаясь отгородиться от этого безумия, чувствуя, как паника поднимается в горле. Но я не мог позволить себе сдаться. Я вцепился в реальность, как утопающий в соломинку, и стиснул зубы, пытаясь вернуть контроль. Медленно, с усилием, голоса начали затихать, оставляя за собой пустоту и холод, словно кто-то наконец перестал давить на рану, давая ей передышку.

И тогда я уловил их – запахи. Они кружились вокруг, как призраки воспоминаний, впитавшие в себя жизнь поместья. Среди множества ароматов я отчаянно пытался найти тот, что так нужен мне – запах Алисы. Это было, как выискивать одну единственную звезду на безлунном небе, но в конце концов, я почувствовал её – едва уловимый, тонкий, но такой знакомый. Это было как глоток свежего воздуха, когда, казалось, тонешь.

С трудом поднявшись, я направился к зеркалам. Первое отражение – служанка, её образ мимолётен, как отблеск чужой жизни. Второе – садовник, чья судьба не касалась меня. Но в третьем зеркале я увидел её. Алису. Маленькая девочка с заплаканными глазами, сидящая одна в темноте своего сна, и сердце болезненно сжалось, когда я осознал, как много в её слезах было боли.

Я оказался в её мире – комнате, заполненной железными шарами, громоздкими и холодными. Алиса сидела на полу, обхватив колени руками, и её тонкие плечи вздрагивали от беззвучных рыданий. Что-то внутри меня дрогнуло, вспыхнула острая жалость. Она была всего лишь ребёнком, а мир уже обрушился на её хрупкие плечи.

"Почему ты плачешь?" – спросил я, пытаясь вложить в голос всё тепло, на которое только был способен. Она подняла на меня покрасневшие глаза, полные слёз, и тихо прошептала: "Папа сказал, что я никогда не стану настоящим магом… Что я ничто… И я боюсь, что он больше не будет меня любить."

Её слова резанули по сердцу. Я взглянул на железные шары, и понял, что это её страхи, её отчаяние. "Не бойся, Алиса," – сказал я, присаживаясь рядом, – "Ты намного сильнее, чем думаешь. Давай, я помогу тебе."

Она взглянула на меня, всё ещё не доверяя, но в её глазах появилась слабая искорка надежды. Мы вместе сложили руки, и я начал направлять её, показывая, как найти силу, которая уже есть внутри. Шарик едва дрогнул, затем медленно сдвинулся. Второй, третий… С каждым движением её глаза наполнялись светом, а я чувствовал, как её страхи отступают, уступая место вере.

"Ты справилась," – сказал я тихо, наблюдая, как её лицо озаряется настоящей, неподдельной радостью. – "Твой отец будет гордиться тобой, я уверен."

Когда я вернулся в свою комнату, прошёл через коридор, где царила кромешная тьма, я на миг остановился у окна. Ночь была по-прежнему бесконечной и тёмной, но теперь где-то в её глубине я чувствовал едва заметное мерцание. Словно маленький огонёк надежды, который теплился вопреки всему. И я знал, что это всего лишь начало, но этот огонёк, хоть и слабый, всё же помогал мне идти дальше.

Усталость накатывала волнами, тяжелыми и вязкими, словно чугун. Амулет вытягивал последние силы, особенно когда не получал своей жертвы. Я решил, что нужно хотя бы немного поспать – впереди был день, в который следовало убедиться, что мои старания с Алисой не прошли даром.

Как только рухнул на кровать, меня тут же засосало в тёмный омут сна, будто кто-то обрушил бесконечный водопад беспамятства. И, как всегда бывает, едва я успел прикрыть глаза, меня разбудил грохот, разносившийся по комнате. Сначала он был тихим, неясным, но постепенно становился всё отчётливее, пока не достиг такой силы, что, казалось, ещё немного – и дверь просто вылетит с петель.

С трудом поднявшись, я почувствовал, что всё тело словно налито свинцом. Проклиная на чём свет стоит этот момент пробуждения, я направился к двери. В голове мутилось, взгляд расплывался, но я знал, кто именно ломится. Ну конечно, кто ещё?

Открыв дверь, я чуть не ослеп. Алиса стояла передо мной, светясь, как маленькое солнышко, полная энергии и радости, будто только что обнаружила.

– Ант! Ты выглядишь как ходячий труп! – с насмешкой проговорила она.

– Приятно, что ты замечаешь такие мелочи, – пробормотал я. – Не каждый день мне делают такие комплименты.

– Пошли скорее! Я должна тебе кое-что показать! – Она потянула меня за руку с такой силой, что я едва не упал.

Мы побежали, точнее, она тащила меня за собой, а я спотыкался на каждом шагу, молясь, чтобы не упасть лицом вниз прямо на лестницу. Но, несмотря на всю мою усталость, меня грызло нетерпение увидеть результат своих трудов.

Когда мы добрались до тренировочной комнаты, Алиса уже успела воспарить в центре зала, словно маленькая фея, и начала искусно управлять железными шарами. Они кружились вокруг неё, подчиняясь каждому движению её пальцев, как если бы она родилась жонглёром.

– Вот это да, Алиса! Тебе бы на цирковую арену, – поддел я её, не в силах скрыть улыбку.

– Я не знаю, как ты это сделал, но ты настоящий чудотворец! – воскликнула она с восторгом, продолжая управляться с шарами.

– Ну, иногда даже обыденные занятия дают результат, – ответил я, чувствуя, как улыбка сама собой растягивает губы.

Вдруг что-то пошло не так. В глазах потемнело, и я почувствовал, будто меня снова засасывает в ту самую тёмную бездну. Словно невидимая сила оплела меня, затягивая в липкую, бесформенную массу, которая всё сильнее давила на тело, не давая ни вдохнуть, ни пошевелиться.

Как ни странно, я снова очнулся – всё в той же хижине лекаря, как и в первый раз, когда я оказался в это поместье. Низкий потолок, тусклый свет, запах старых трав – всё здесь дышало забвением и отчаянием. Когда я попытался встать, заметил, как молодой лекарь, тот самый паренёк, метался из угла в угол, что-то судорожно ища в своих скудных припасах.

Я сел на кровать, чувствуя, как каждая мышца сопротивляется этому простому движению. Решил его окликнуть, дать понять, что я в порядке. Парень-то, похоже, уже приготовился ставить свечу за упокой моей души.

– Парень! Я в порядке, – вырвалось у меня, и он замер, словно громом поражённый.

– Сэр! Слава богу, вы очнулись! – дрожащим голосом воскликнул он, его лицо исказилось смесью облегчения и страха. – Я думал, что… что всё, конец.

– Да ладно, просто потерял сознание ненадолго. Ничего страшного, – попытался я улыбнуться, хотя в глубине души знал, что был на грани.

– Ненадолго?! Да вы сутки проспали! – вскрикнул он. – Госпожа Алиса Эсков чуть с ума не сошла от беспокойства! А я думал, что меня уже снова высекут, если вы умрёте!

Его слова пронзили меня, возвращая к жестокой реальности. Я знал, что некоторые из истозденнов, вроде него, все ещё находились в неволе. Последнее время они становились всё агрессивнее к людям – и было ясно почему. Их держат как рабов, а они ведь тоже люди, пытающиеся выжить. Этот парень – не исключение.

– Слушай, – сказал я мягче, – как тебя зовут? Я хочу знать твоё имя.

Он растерянно посмотрел на меня, будто его впервые спросили о чём-то человеческом, а не просто давали приказ. – Меня зовут Истри, – пробормотал он, немного осмелев. – Фамилии у меня нет, просто Истри и всё.

– Всё хорошо, Истри. Расскажи больше о себе, – попытался я наладить контакт, вглядевшись в его измученные глаза.

– Я… я тут лекарь, это всё, что вам нужно знать, – его голос звучал надломленно, будто он из последних сил удерживал себя от того, чтобы не разрыдаться. – Идите к Госпоже, она очень ждёт вас.

Он выглядел не просто испуганным – в его взгляде отражалась глубокая, почти отчаянная усталость, та, что бывает у тех, кто слишком долго живёт на грани. Время для таких, как он, остановилось, и их единственная надежда – не сломаться окончательно.

Глава 5

Я сидел в своей комнате, погружённый в работу над записями о Пятой Силе. Каждая строка, которую я выводил на бумаге, казалась тяжёлым шагом в неизвестность, ведь эта сила была чем-то пугающе необъяснимым. Мы с Руди уже давно пытались разгадать её природу, но чем ближе подбирались к истине, тем больше она нас отталкивала, словно сама реальность сопротивлялась нашему любопытству. Сначала я и не заметил, как дверь распахнулась и в комнату ворвался Руди.

– Ант! Ты готов? – он задыхался, будто только что пробежал полгорода. Его глаза горели каким-то лихорадочным светом, и я понял – этот момент был для него всем.

– Готов, – отозвался я, устало оторвав взгляд от своих заметок. – Но ты ведь знаешь, что выступать придётся тебе. Моё дело – быть тенью.

Руди фыркнул, и в этом звуке слышался вызов.

– Мы шли к этому моменту два года, Ант. Сколько ещё ты собираешься скрываться за спинами?

Он был прав. Мы проделали долгий путь, и, по идее, я тоже должен был чувствовать это волнение, этот подъём перед большим моментом. Но вместо этого в груди скользило холодное ощущение тревоги, словно кто-то шептал мне, что впереди нечто большее, чем просто презентация.

Мы направились к актовому залу, где ожидало множество зрителей. Величественные колонны, богатые ковры, тусклый свет от люстр, отбивающихся в старинных витражах – всё это казалось слишком помпезным для нашего скромного открытия. Но, по правде говоря, я почти ничего не видел. Я был поглощён своими мыслями и внутренней борьбой, которая уже давно стала моим постоянным спутником.

Когда зал заполнился до отказа, внезапно наступила напряжённая тишина. И вот они вошли: элитный отряд охраны, сопровождающий четырёх фигур. Моя спина мгновенно напряглась, а дыхание перехватило.

Первым в зал вошёл Альгес, руководитель Тринадцатого кампуса, и мне стало не по себе. Его взгляд был холодным, почти механическим, а тёмная мантия, украшенная золотыми нитями, мерцала в полумраке. За этим человеком тянулся кровавый след – рабство, манипуляции, уничтожение личности. Его называли инженером разума, и это было не просто прозвище. Альгес мог сломать человеческую волю одним движением руки, и даже сейчас, когда он спокойно занимал своё место, я чувствовал это невидимое давление.

Вторым зашёл Сирелус, руководитель Двенадцатого кампуса. Его движения были плавными, как у хищника, а глаза светились каким-то неземным сиянием. Он всегда стоял в тени, мастер шпионажа и диверсий. Говорили, что его приказы меняли судьбы целых стран, что его шепот разносился, как приговор, над головами правителей. Теперь он смотрел на нас, как на очередных жертв, оказавшихся на пути его интересов.

Третьим вошёл Роберт, глава Пятого кампуса, казавшийся менее угрожающим, чем другие. Его облик был скорее привычным – строгий учитель, носитель традиций. Но в этом спокойствии таилась сила убеждения, и в его руках знания превращались в оружие.

Но когда появился четвёртый, в зале повисла осязаемая тишина. Истоцвет, глава Первого кампуса, тот, кто возглавлял весь Орден Вечного Познания. Его фигура излучала такую власть, что я почувствовал, как по коже пробежал ледяной холод. Мог ли он, с его неумолимым взглядом и величественной осанкой, увидеть во мне того мальчишку, который ещё не так давно боялся собственной тени?

– Ты всё ещё хочешь это сделать? – прошептал я Руди.

– У нас нет другого выбора, – ответил он, и в его голосе я услышал то же напряжение, что и в своём сердце. – Мы уже пошли по этому пути, Ант. Нам нужно идти до конца.

Когда они заняли свои места, Руди начал говорить. Его голос был уверенным, слова льстили и обволакивали, словно паутина, готовая захватить каждого, кто её коснётся. Он говорил о Пятой Силе с таким рвением, что я, даже зная правду, почти начал ему верить. Как эта сила способна изменить всё, как она может принести свет в наш мир, как она станет тем мостом, который мы все искали.

Но мои глаза были прикованы к комиссии. Их лица оставались неподвижными, но я видел, как в их глазах вспыхивает интерес, как слова Руди задевают струны их любопытства. И вот, когда его речь подошла к концу, наступило время вердикта.

Первым заговорил Истоцвет. Его голос, властный и уверенный, заполнил весь зал:

– Мы живём, чтобы познавать. Наш долг – исследовать то, что скрыто от наших глаз. Если есть шанс узнать эту силу, мы обязаны его использовать. Я голосую за создание кампуса.

Альгес хищно улыбнулся, и его голос прозвучал как удар хлыста:

– Проникновение в разум без прямого контакта… Игнорировать такую возможность было бы ошибкой. Я тоже голосую за.

Сирелус лениво кивнул, словно всё это его едва касалось:

– Риск всегда присутствует. Но он оправдан. Я за.

Роберт нахмурился, его голос прозвучал едва слышно:

– Исследования могут обернуться против нас. Мы не знаем, что скрывает эта сила. Мы не знаем, насколько велик риск.

Но решение уже было принято.

Так родился 101-й кампус. И вместо гордости, вместо триумфа, я чувствовал лишь пустоту. Этот день, который должен был стать началом новой эры, казался мне началом чего-то гораздо более тёмного. И в этом мрачном предчувствии я наконец-то понял: иногда стремление к познанию может обернуться величайшим проклятием.

Когда мы вышли из актового зала, Руди буквально сиял, его лицо озарилось радостью, как у ребёнка, которому наконец-то позволили прикоснуться к запретному. Казалось, весь мир для него свёлся к этому моменту – к триумфу, к торжеству признания. Он резко обернулся ко мне, вцепился в мои плечи, как будто боялся, что я исчезну, растворюсь в этом бесконечном коридоре.

– Ант! – его голос дрожал от возбуждения. – Ты понимаешь, что мы сделали? Мы теперь директора 101-го кампуса! – Он говорил быстро, его слова лились нескончаемым потоком, как будто он боялся, что если остановится, всё развеется, как дым. – Всего по двадцать лет, а у нас уже такое положение! Сколько людей готовы были бы отдать жизнь за такой шанс, а мы… Мы достигли этого!

Я смотрел на него и молчал. В его глазах горел огонь, но для меня это был не тот огонь, что согревает в холодную ночь. Нет, это был жар пламени, что сжигает всё на своём пути. Я видел, как в этом ярком сиянии исчезает его человеческая суть, как Руди становится кем-то, кого не остановят ни преграды, ни жизнь других. Ему не было дела до того, сколько трупов придётся оставить за собой, лишь бы добиться своей цели.

Он отпустил меня и продолжил, не замечая моей холодной отстранённости. Но его слова становились всё более пустыми, как шелест старых страниц, за которыми скрывались только боль и безумие. А я, словно глухой, слушал, погружаясь в тягучую тишину внутри себя.

Руди был страшным человеком. Но не из-за своей силы, не из-за амбиций. Его настоящий ужас был в том, что он не сомневался. В его глазах не мелькало ни тени сомнения, ни капли сожаления. Скольких придётся принести в жертву ради этих исследований? Сколько душ мы погубим, сколько судеб переломим? Я не знал. И это пугало меня больше всего.

Но я знал, на что подписался. Я понимал, что идя этой дорогой, однажды окажусь на самом краю бездны, загляну в неё и, возможно, оттуда уже не будет возврата. Я был готов к этому, готов принести в жертву свою человечность ради знаний, ради той эйфории, что дарил мой амулет.

И всё же, когда я смотрел на Руди, я видел перед собой не просто друга, не просто коллегу. Я видел зеркало, в котором отражался я сам. И это осознание было хуже любого кошмара.

Глава 6