Г. Аслан
Огненный портал

Волшебная красавица

Я увидел ее в морозный февральский день через окно своей квартирки на пятом этаже. Между нашими домами пролетали тысячи пушистых снежинок, которые таяли, едва коснувшись земли. Наши окна находились друг напротив друга, а сталинки располагались так близко, что будь ее окно открыто и скажи она слово, я мог бы прочесть по губам, либо даже услышать ее слова. В нашем тихом районе не вмешивался в размеренную жизнь ни шум машин, ни гудение генераторов, ни суета переполненных спешащими в разные стороны людьми улиц. Я всегда любил это сонное местечко со старыми зданиями и величественными деревьями, особенно в зимнее время. В редкие снежные деньки здесь становилось уютнее. Приятно было проводить вечера после работы отдыхая в полумраке квартиры, впитывая тишину и размышляя о прошедшем дне.

Моя незнакомка сидела на подоконнике, подобрав под себя ножки. Такая хрупкая с тонкой шеей и с копной огненно-рыжих кудрявых волос, ниспадающих до пояса. Она куталась в клетчатый плед и пила что-то из большой чашки (думаю, это был кофе). В своей задумчивости она была прекрасна, и мне захотелось навсегда запечатлеть в своей душе этот образ, красивую картинку, собравшуюся в воздухе словно для меня одного. Наверное, она даже не подозревала, какой загадочной она выглядит со стороны. Да она даже не догадывалась, что за ней кто-то наблюдает.

Кто ты? подумал я, уже рисуя себе возможные варианты ее жизненной истории. Может быть, она бедная студентка из провинции, снимающая здесь квартиру. А возможно она внучатая племянница какой-то древней старушки, которая осталась единственной наследницей этой полузаброшенной квартиры. Возможно… возможно многое, но интересно, кто же она на самом деле.

Я никогда ее раньше не видел. Такую красавицу я бы точно не забыл. Наверное, новая соседка заселилась в наш район совсем недавно.

Я начал представлять себе, какая она вблизи. Какой у нее аромат? Мне казалось, что от нее пахнет камином и корицей, и мне ужасно захотелось проверить, прав ли я. Я не мог отвести от нее глаз. Что-то приковывало меня к ней, казалось, какое-то волшебство. Неужели я мог вот так просто влюбиться с первого взгляда? Даже не зная, кто она и как ее зовут.

Мне захотелось позвать ее, как-то привлечь ее внимание. Но я не мог даже пошевелиться, так сильно билось мое сердце от охватившего все мое существо волнения. Как раз в это мгновение она перевела взор с невидимой точки, на которую до этого смотрела, размышляя о чем-то, и неожиданно взглянула мне прямо в глаза…

Как она почувствовала, что именно из моего окна за ней наблюдают?

Или она все это время знала, что я ее разглядываю? Неудобно получилось, подумал про себя я.

Мне почудилось, что уголки ее пухлых коралловых губ тронула озорная улыбка. Да, она знала, что я тут фантазирую о ней. Я понял это по ее хитрому взгляду. Озорная красавица, вот как я о ней подумал.

Я тогда не знал, что именно этот миг станет началом непредсказуемых событий, которые перевернут всю мою размеренную жизнь с ног на голову, поставят под угрозу само мое существование, изменят мой мир до неузнаваемости.

Я завороженно наблюдал за тем, как девушка грациозно поднялась с подоконника и медленно поставила на него свою чашку. В горле пересохло от одного вида ее силуэта. А затем незнакомка исчезла из виду в полумраке своей квартиры.

Дурак, я спугнул ее! Наверное, лыбился как полоумный, вот девушка и скрылась. Хорошо еще что окно не зашторила, а то это было бы равносильно пощечине.

Так как сердце мое билось с неимоверной скоростью, я не в силах сдвинуться с места все еще стоял перед своим окном, когда увидел ее выходящей из подъезда. Красный устаревший берет, темно-бордовое пальто, кожаные ботфорты, облегающие длиннющие стройные ножки, прикрытые сверху короткой вязаной юбкой. Яркое пятнышко на фоне серо-белого городка.

И вдруг она помахала мне ладонью в винного цвета рукавичке, приглашая спуститься. Улыбка моя растянулась, скорее всего, до самых ушей. Конечно же, я не заставил себя долго ждать. Я рванул с кухни так, что чуть не разнес половину посуды. А ее в моей холостяцкой квартирке и так немного.

Я бежал вниз по лестнице так, словно был готов как ребенок скатиться по перилам. Так я часто делал в детстве, когда друзья звали меня поиграть во двор. Хорошо, что на радостях я не выбросился к ней прямо из окна. Никогда не чувствовал себя таким окрыленным. И все из-за того, что какая-то незнакомка поманила меня на прогулку. Это поведение было не свойственно для меня.

Когда я, наконец, вырвался на морозный воздух, девушка медленно прогуливалась по двору. Опустив голову, она разглядывала тонкий слой снега, начинающий покрывать землю. Вблизи она была еще привлекательней. От нее словно исходила аура волшебства. Мне казалось, что где-то вдали заиграли рождественские колокольчики.

– Привет, – услышал я свой собственный голос, который зазвучал как-то по-мальчишески.

Жаль, не успел его сделать более низким, с хрипотцой. Так я звучал бы загадочней. Но что случилось, то случилось. Спасибо и на том, что я не пустил петуха от волнения.

Девушка лишь снова улыбнулась, увидев мою счастливую физиономию, и мы стали молча гулять по двору. В принципе, я и не знал, что сказать. Только дурацкая улыбка все лезла на лицо, выставляя меня глупым юнцом. Но не улыбаться я не мог. А еще мне со стыдом чудилось, что даже ей слышно с каким гулом бьется в груди мое сердце.

– Как тебя зовут? – наконец спросила она, рассматривая меня смеющимся взглядом прищуренных глаз медового цвета.

– Рафаэль, – выдохнул я, даже не додумавшись в ответ спросить ее имя хотя бы ради приличия.

– Красивое имя, – в ее глазах заплясали веселые огоньки.

Я продолжал осоловело разглядывать ее лицо так, будто никогда в жизни не видел девушек. Хотя к двадцати четырем годам у меня набрался довольно приличный список отношений, эта девушка казалась мне каким-то инопланетным существом: крошечные веснушки украшали ее вздернутый носик и раскрасневшиеся на морозе щеки, слегка раскосые глаза глядели словно в самую душу, высокие скулы, подбородок с очаровательной ямочкой и губы… О эти манящие губы. Теперь я понял, почему поэты сравнивают их с лепестками роз.

– Я Эллея, – наконец представилась она сама, не дождавшись от меня вежливости.

– Необычное имя, – в свою очередь отметил я.

А сам подумал: вот ты какая, Эллея – девушка, в которую я смог влюбиться без памяти за одну секунду.

– Ты станешь моим другом? – спросила она, вдруг взяв меня за руку.

От ее прикосновения, мне показалось, что даже снежинки на миг замерли в воздухе. Также замер и я сам, мое дыхание и мое сердце. Я чувствовал себя глупо. Словно неотесанный юнец, Маугли, впервые увидевший человеческое существо. Хотелось выглядеть спокойней и уверенней, но я не мог контролировать собственные эмоции.

Мне почудилась какая-то едва уловимая грусть и мольба в ее взгляде. Мне даже показалось странным, зачем такой необыкновенной девушке сдался я. Но счастливая музыка громыхала фанфарами в моем мозгу (должно быть ее исполняло сердце), и я благополучно забыл все сопутствующие вопросы, безвозвратно утопая в этих янтарных глазках.

Предложение дружбы она огласила очень торжественно, поэтому я с полной серьезностью кивнул, подтверждая свое безоговорочное согласие, и, воспользовавшись случаем, крепче сжал ее ладошку.

Так называемое провозглашение дружбы, конечно, вовсе не означало, что я собираюсь навсегда оставаться в подобном статусе. Но ей пока об этом знать незачем. Достаточно и того, что она обратила на меня внимание. Я не урод, но и не брутальный качок, какие, как мне кажется, сразу же привлекают девушек. Высокий, худощавый, темноволосый, с угловатыми чертами лица. Жилистая рокерская внешность, за которой скрывается самый обыкновенный айтишник. Айтишник, который зарабатывает очень неплохо, но предпочитает жить в старом родительском доме и вести простую жизнь. Я из тех, кто любит путешествовать и гулять по миру, не задумываясь о том, от какого бренда на мне кроссовки. Главное – чтобы они были выносливыми и удобными. Поэтому я и на внешности своей особо никогда не зацикливался – помылся, причесался и дело с концом. Короче, обычный парень, на которого навряд ли обратила бы внимание такая яркая лесная нимфа.

Но она все же посвятила меня себе в друзья. И это меня радовало.

Так начался круговорот моих сумасшедших приключений, которые не приснились бы мне даже в самом запутанном гротескном сне…

Странное поведение

Так мы стали встречаться с Эллеей каждый вечер. Заранее мы об этом не уславливались, но я был очень рад тому, что вижу ее.

К тому времени, как я возвращался с работы, она уже ждала меня во дворе. Она всегда приносила с собой свежеиспеченные булочки. Ароматные, безумно воздушные булочки могли свести с ума любого сладкоежку. А я был именно им.

Она пекла превосходно, и я съедал все до последней крошки.

– Я бы еще дюжину съел, – жаловался я, прожевывая последний кусок.

– Столько сдобы может навредить твоему желудку, – учительским тоном говорила она, – хорошего понемножку.

Во время наших пеших прогулок по зимним аллеям в парке около дома я становился все радостнее (не знаю, влияла ли на это сладкая выпечка или ее звонкий смех). Смех Эллеи был музыкой для моих ушей, ни на что не похожий, добрый как рождественский колокольчик. А если еще она и улыбалась, прищуривая свои миндалевидные глаза…

С ней было очень легко. Я невольно задумывался: а сохраняется ли эта легкость, если люди женятся и их начинает заедать быт? Не знаю, почему я стал задумываться о женитьбе. Было просто любопытно. Чисто теоретически.

После встречи с Эллеей моя повседневная рутина стала обретать некий смысл. Даже работалось теперь веселее в ожидании вечера. Мы гуляли часами, болтали обо всем на свете. У Эллеи всегда было много вопросов и мне нравилось отвечать на них, особенно если она просила меня пояснить что-то связанное с моей работой. С ней я чувствовал себя экспертом в сфере компьютерных технологий. Но также она расспрашивала меня о городе и интересных музеях. Я особо в этом не разбирался, но так как она была приезжая, любая информация казалась ей достаточной и занимательной. Поэтому я просто выкладывал все, что знал и проходил с детства, а она слушала с неподдельным интересом.

Желтый, приглушенный свет фонарей стал неизменной декорацией к нашим встречам. Мне нравилось разглядывать ее лицо при таком освещении.

Когда становилось совсем поздно, я провожал ее до подъезда, прощался и шел к себе домой. Войдя в квартиру, я сразу же бросался к окну, чтобы проследить, как включается свет в ее доме, как она проходит на кухню, машет мне, улыбается и идет ставить чайник на плиту. Дальше я старался больше не разглядывать ее в окно, чтобы ей не было дискомфортно. Думаю, никому не понравится ощущение того, что за ним постоянно наблюдают.

Так продолжалось некоторое время, до тех пор, пока не случилось нечто странное.

Однажды, вернувшись с работы, я обнаружил, что Эллеи нет во дворе. Конечно, она не обязана была меня постоянно поджидать и кормить меня булочками. Но это меня насторожило. Пусть мы никогда не уславливались о встрече, но я забеспокоился, все ли с ней в порядке.

Я сразу взглянул в ее окно и увидел слабый отсвет, словно в квартире горела лишь одна лампа. Не раздумывая, я направился к ее дому. Скорее всего она простудилась, каждый вечер проводя по нескольку часов на зимнем воздухе.

Сердце мое начало колотиться, когда я поднимался по лестнице. Я был непрошенным гостем, но мне нужно было убедиться, что с ней все в порядке. Мобильными номерами мы не обменивались. Что было глупо для современного мира. Но я просто не чувствовал в этом надобности, ведь мы жили так близко.

Я постучал, замечая, что стук резонирует с громким биением моего сердца. Конечно, это мог слышать только я сам. Какой-то своей внутренней стороной уха.

Я стучал долго, а Эллея все не открывала. Возможно, она спит, а я ее тревожу. Но мне нужно было убедиться, что ей не надобна помощь. Поэтому я стал стучать громче. Я услышал тихое шевеление за дверью и остановился. Наконец дверь распахнулась.

Я увидел ее побледневшее подавленное лицо, и сердце мое словно ухнуло вниз. Было неприятно понимать, что ей нездоровится. Хотелось, чтобы она всегда чувствовала себя хорошо и улыбалась. И вновь мне подумалось: возможно, так пары и отдаляются друг от друга – парень хочет, чтобы девушка всегда была счастлива, а уставшая девушка истолковывает это как эгоизм, ведь тяжело улыбаться, когда тебе нездоровится. А он злится на себя, если не удается вернуть все на круги своя. Они начинают копить обиды… Зачем я сейчас об этом подумал?

– Привет, – сказал я, тепло улыбнувшись.

– Привет, – проговорила она осипшим голосом.

На ней было старомодное бордовое платье, с длинными рукавами до кончиков пальцев. Платье из тончайшей уже растянувшейся шерсти, кое-где скатавшееся. В нем выделялась ее узенькая талия и хрупкость. Захотелось сжать ее в объятиях, приласкать длинные непокорные локоны и поцеловать в макушку.

– Я знал, что ты заболела. – расстроенно выдохнул я.

– Нет, – удивилась девушка, но затем подумав добавила, – да, я заболела.

Странно она себя вела. Я подумал, возможно, у нее жар. Мелкие капельки пота пробивались на ее лбу, а также над верхней губой.

Эллея собралась захлопнуть дверь прямо перед моим носом без всяких церемоний, но я задержал ее носком обуви:

– Ты даже не пригласишь меня войти?

Я беспокоился за ее состояние: поникшие плечи, растрепавшиеся кудри, залегшие тени под глазами. Я должен заварить ей чай с медом, укутать в плед, постараться сделать так, чтобы она почувствовала себя лучше.

Эллея молча впустила меня в дом. Нехотя. Мне стало неловко. Словно напросился в гости. Хотя, почему словно? Я самым наглым образом напросился и даже не подумал о том, что, возможно, нарушаю ее личное пространство. Возможно, на данном этапе отношений в ее планы вовсе не входило принимать меня у себя в гостях. Но как бы то ни было – это был исключительный случай. И я твердо намеревался помочь девушке, даже если был сейчас в ее глазах наглецом.

Комната, убранная старой мебелью красного дерева, освещалась лишь потрескивающим камином.

Вдруг я заметил, что из полумрака меня пристально разглядывает пара крупных мерцающих нефритовых глаз. Тут я невольно остановился у самого входа в комнату.

– Это Нисса, – представила Эллея свою черную кошку.

Шерсть ее лоснилась здоровым блеском. Кошка возлежала на цветном коврике.

Нисса презрительно оглядела меня и фыркнула. Ясно, что ухажера своей хозяйки она не одобрила. Если бы она была матерью Эллеи, возможно бы еще процедила сквозь зубы: "Не перспективный!". Хорошо, что кошки не говорят.

– Чай? – спросила моя подруга, направляясь, по-видимому, на кухню.

Я кивнул:

– Это-то я и собирался тебе предложить. Позволь, заварю его я.

– Глупости, – отмахнулась Эллея, – я вполне в состоянии заварить нам чай. Просто время не подходящее.

Последнюю фразу она буркнула себе под нос, а я сделал вид, что не расслышал. Я пока не был уверен, что с ней все в порядке. Она вовсе так не выглядела. Поэтому, стоило разобраться, что к чему.

– Я помогу тебе, – вызвался я, следуя за ней, – это тебе сейчас нужна забота.

– Не стоит, – решительно замотала Эллея головой, – сейчас буду.

– Окей, – отозвался я, пожав плечами и возвращаясь в маленькую гостиную.

За окном уже было совсем темно, поэтому комната освещалась лишь камином, да и тот, казалось, еле горел. Я попытался нашарить у стены выключатель, но Нисса зашипела, и я передумал. Вдруг она начнет гоняться по всей комнате, если я резко зажгу свет. Может, это не понравится и ее хозяйке. Поэтому я решил оставить все как есть. К тому же, так обстановка казалась более романтичной.

Пока Эллея колдовала на кухне, откуда начал доноситься приятный запах корицы, я устроился в теплом кресле напротив камина, вспоминая, что, впервые увидев ее, так и подумал: от этой девушки пахнет камином и корицей. Я улыбнулся, глядя в пламя. Но в этот миг из очага стали доноситься шипящие, а затем стонущие звуки, будто ветер прорвался в дом. Звуки становились громче и все неприятнее.

Эллея вбежала в комнату с таким видом, словно началось землетрясение. Испуганно взглянув в камин, она выронила из рук чашку с чаем. Чашка разбилась вдребезги. Я вскочил на ноги.

– Ты не поранилась? – уже подбежал к ней я.

Но ни кружка, ни руки ее не интересовали. Эллея почему-то с опаской поглядывала через мое плечо на камин.

– Смотри мне в глаза! – приказала она, совсем забыв про разлетевшуюся на мелкие мокрые осколки у ее ног чашку.

Я повиновался этому неожиданному приказу, так и не понимая, что происходит. Краем глаза я видел, как языки пламени становятся все выше и словно норовят дотянуться до Эллеи. Я собирался предупредить девушку, но мои губы и веки словно налились свинцом. Я попытался вытянуть руки, чтобы хотя бы ухватиться за нее и оттянуть от огня, но не смог пошевелить даже пальцем.

Эллея крепко ухватила меня за руки, подтолкнув сделать несколько тяжелых шагов назад, и я плюхнулся обратно в кресло.

А через мгновение я уже погрузился в полный мрак…

Разбушевавшийся камин

Очнулся я от острой жуткой боли – в грудь мне вцепилась черная кошка и нещадно царапала мои щеки когтями. Я оттолкнул животное, с трудом вспомнив, где нахожусь. В голове словно был туман и мысли сначала метались в ней абсолютно бессвязные. Я постарался сфокусировать свое внимание и, наконец, припомнил, что происходило со мной до отключки.

Прямо передо мной Эллея боролась с огнем. Сначала я не поверил собственным глазам и поморгал несколько раз. Да, да, именно боролась. Словно огонь был чем-то живым, осязаемым и крепким, и даже имел свою волю и цель. Некое осознанное существо, вырывающее свои огненные щупальца из камина с целью проглотить Эллею. Он шипел и стрекотал, ухал и завывал, а Эллея хрипло бормотала что-то на неведомом мне языке.

Пламя хватало ее за шею и руки, затягивая в камин. Сначала я с подумал, что она горит, но затем понял, что пламя ее не обжигает.

Может я все еще в отключке и вижу сон?

Может я надышался каминного дыму и у меня галлюцинации?

Я не мог осознать реальность происходящего. Но правда это или сон, ясно было одно: Эллее требовалась помощь. Я должен был действовать без промедления.

Об этом словно говорила мне также и Нисса, которая то злобно шипела на огонь, то оборачивалась ко мне и больно скребла меня по уже ногам. Это была довольно сильная кошка, она толкалась, пытаясь растормошить мое замершее от гипноза Эллеи тело. Кстати, я был уверен, что Эллея загипнотизировала меня взглядом до того, как я провалился в небытие. Наверное, она не хотела, чтобы я стал свидетелем этого потустороннего явления.

Я постарался собрать все свои усилия и скинуть оковы оцепенения. На шатких ногах я все же поднялся с кресла, направляясь к Эллее. С каждым шагом я словно оживал. Будто с моего тела сбрасывался на землю балластом тяжелый груз, и я заново обретал способность передвигаться, не прилагая к этому несусветных усилий.

Я постарался оттащить Эллею от ревущего очага. Это было нелегко. Я понял, что огонь не обжигает только ее. Для меня он был все тем же жгучим явлением как для всех нормальных людей. Я все равно попытался прикрыть собой девушку и оттянуть подальше от камина. Но огонь был силен и стремился затянуть Эллею в магнитную ловушку камина.

Я почувствовал, что Эллея лишается сил. Я понимал, что совсем скоро она не сможет больше сопротивляться этой настойчивой стихие. А моих сил тоже было недостаточно для того, чтобы вырвать ее из цепких огненных объятий.

Недолго думая, я бросился в коридор. Пусть здесь происходило что-то потустороннее и эзотерическое, я, как обычный человек, привык бороться с огнем примитивными методами. Мне нужна была вода. Как можно больше воды.

Через пару секунд между спальней и кухней я нашел ванную комнату. Крошечное помещение, обитое синим мозаичным кафелем. Единственная лампочка горела над зеркалом у умывальника. Здесь пахло сыростью и было прохладно. Прямо на полу лежало небольшое металлическое ведро со шваброй. Отбросив швабру в сторону, я начал наполнять ведро водой, молясь успеть потушить огонь до того, как он поглотит Эллею. Из комнаты все также доносились звуки борьбы.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.