Анна Петушкова
Род Эвата. Мифы Аталии

Эта история была создана совместно со Светланой Валуйской. Благодаря нашим идеям и общему вдохновению родился мир Мая, цикл "Мифы Аталии". Этот мир наполнен магией, тайнами и захватывающими приключениями. Надеемся, что вы полюбите его так же, как и мы.

Пролог

Тучи затянули ночное небо. Дождь застилал глаза. Отовсюду доносились удары клинков, завывания и крики. В эту тёмную ночь напор нежити на земли Сонах был особенно силён.

Зен, молодой некромант, оказался совершенно дезориентирован. Кто, где, что происходит – он опирался лишь на ощущения в кромешной тьме.

Раскат грома. Вспышка молнии осветила местность в тот миг, когда Зен поскользнулся и упал. На него тут же набросился неживой, а в нос ударил запах гнили. Он пытался откинуть от себя тварь, когда боль пронзила ногу – в неё вцепились зубы. Из груди вырвался болезненный крик.

Всего через мгновение он почувствовал энергию Акмата Сонах – главы некромантов восточной границы. Тот пронёсся над ним, разрубая нежить.

– Возвращайся в крепость, – приказал глава.

Однако молодой некромант был не в силах встать на ноги. Он отполз назад и замер под камнем. Поднял глаза к небу и заметил, что оно начало светлеть – очертания вокруг стали различимее.

Только тогда до него донеслись проклятия и крики. Он поднялся, опираясь на дрожащие руки, пытаясь разглядеть, что вызвало такой резкий и непривычный шум.

Обычно с приходом рассвета становилось лучше. Граница с инферно восстанавливалась, а нежить обращалась в прах.

Зен, опираясь на здоровую ногу, сделал осторожный шаг вперёд и прищурился, пытаясь разглядеть, что привлекло всеобщее внимание.

Вдали виднелось тело Акмата Сонах – остатки его некогда мощной энергии разъедал тлен. Земли пустоши медленно затягивали его тело вглубь. Его меч, Калабхити, валялся в стороне, погаснув.

– Сжечь, его надо сжечь! – кричали со всех сторон.

Огромные потоки дождя заливали землю. Чистильщики крепости не могли разжечь огонь. С первыми лучами рассвета тело Акмата скрылось под землёй.

Зен в ужасе осматривал пустоши Таммории и выживших некромантов. Он впервые видел, чтобы тело утянуло под землю.

Глава 1. Решение

С самого утра лил дождь, а за стенами раздавались раскаты грома. Дарка Сонах сидела в большом зале на любимом кресле отца и бездумно смотрела перед собой.

Её отец погиб.

Новость разлетелась мгновенно. Все жители их крепости собрали свои пожитки и бросились бежать. Следом покинули замок некроманты отца.

Нет, Дара никого не останавливала. Она просто не понимала, как такое могло произойти. Как её отец, глава некромантов Восточной границы, мог пасть в битве с нечистью. Её сердце разрывалось от боли. Мать умерла четыре года назад, и Дарка не была готова потерять и отца. Она сжала голову руками, когда до неё донеслось:

– Это вам не принадлежит, – говорил голос старшего брата. Дарка вздрогнула и подняла глаза.

– Бросаете поместье, – вторил голос её сестры, – бросаете все вещи здесь. Все до последних трусов!

Сердце девушки пропустило удар. Она опустила руки на подлокотники и резко поднялась, стремительно направляясь к выходу. Добежав до лестницы, ведущей в вестибюль, Дарка замерла на верхней ступеньке.

Внизу последние из слуг покидали замок, пытаясь унести с собой имущество рода Сонах – кто сундук, кто канделябр, а кто просто одежду. У самых дверей их остановили её старший брат и сестра.

– Господин, – робко говорил слуга, – неужели вы оставите эти вещи нежити?

– Они так долго пытались сюда попасть, – ответила Рин с усмешкой в голосе, смотря прямо в глаза предателю, – заслужили больше вашего.

Аким усмехнулся словам сестры и нетерпеливым жестом показал слугам, чтобы убирались из замка.

– Аким! Рин! – голос Дарки дрогнул, и в следующую секунду она, позабыв обо всём, бросилась вниз по лестнице. Она буквально слетела с последних ступеней и кинулась обнимать их. Слёзы текли по её щекам.

– Он умер… Он умер… – всхлипывала Дарка, прижимаясь к брату и сестре. – Я думала, вы не придёте! Все ушли! Все! Даже похорон не было…

Её голос срывался, а слова тонули в слезах.

– Мы пришли за тобой, – мягко сказал Аким, поглаживая сестру по голове и обнимая. – Иди в зал и подожди нас, мы переоденемся, – добавил он, аккуратно отстраняя Дарку. Дорога до замка выдалась долгой, и им пришлось несколько часов скакать верхом под проливным дождём.

Аким положил руку на голову сестры, желая поддержать, и опустил взгляд, но не нашёл в себе силы сказать хоть что-то ободряющее. Новость о смерти отца шокировала и его.

Дарка медленно вернулась в зал, обошла комнату и остановилась у кресла отца. Она долго смотрела на него, прежде чем сесть на пол и обхватить колени руками. Кресло казалось слишком большим и пустым без его присутствия. Сердце сжалось, и девушка спрятала лицо в коленях, стараясь заглушить боль.

Первым в зал вошёл Аким. Он прошёлся по комнате, и его мрачный взгляд задержался на младшей сестре. Затем, ничего не сказав, он подошёл к окну, выходящему на пустоши Таммории – Земли Нежити.

Замок стоял на отвесной скале, у подножия которой начинались бескрайние пустоши. Мрачный пейзаж за окном выглядел ещё более зловещим из-за ливня, скрывавшего мир за пеленой воды. Лишь редкие вспышки молний пронзали тьму, на мгновение освещая заброшенные земли.

Спустя несколько минут в зал мягкой походкой вошла Рин. Она подошла к столу и налила себе воды из графина. Затем села на диван, закинув ногу на ногу. Её взгляд остановился на младшей сестре.

– Что же мы теперь будем делать? – спросила Дарка. Её голос дрогнул.

Аким встретился взглядом с Рин.

– Мы должны покинуть замок сегодня, – произнёс брат, сжав кулаки, он отвернулся от Дары.

Он знал, что не сможет защитить родные земли – просто не было достаточно сил. Их отец, Акмат Сонах, никогда его не обучал. Он верил, что сын достоин лучшей судьбы и хотел уберечь его от жизни, полной крови, бесконечных битв и смертей.

Аким мрачно усмехнулся. Он так и не понял, какой жизни хотели для них родители. Как им защититься? Как сохранить фамильное имение?

– Это год поступления в Академию для Дары, – задумчиво произнесла Рин, устремив взгляд куда-то в сторону. – В Катами нет никого, кто мог бы её обучить. Разве что сумасшедший старик пустырей, – добавила она мрачно.

– Отец всегда хотел отправить Дару в столицу, в главную Академию страны, – заметил Аким, оборачиваясь к сестре, – но отложил её поступление на следующий год.

Рин молчала, глубоко погрузившись в свои мысли.

– … мы никого не знаем в столице, – прошептала Дарка. Она печально опустила глаза и сжала руки в кулаки.

Как он мог их оставить? Совсем не думал о них. После смерти матери отец отдал все силы на борьбу с нежитью. А итог был закономерен…– Тамас из рода Фи, – вдруг произнёс Аким.

Рин подняла на брата взгляд и медленно кивнула.

– Друг отца?

– Один из немногих, с кем отец поддерживал общение.

– И… – Дарка приподняла голову и неуверенно посмотрела на брата и сестру. – …он преподаватель в Академии Ашуры.

Казалось, брат с сестрой совсем её не слышали.

– Нам не нужна его полная поддержка, – рассуждала Рин, скрестив руки на груди. – Только чтобы он помог нам обустроиться на первое время и поступить в Академию.

– Точно! – воскликнул Аким, вспоминая. – Он же там преподаватель!

– Мы можем отправить ему письмо, – тихо проговорила Дарка.

– Заберём наши документы из Академии Катами, – продолжила Рин, начиная загибать пальцы. – Мы опоздаем, но я думаю, что все равно стоит отправить запрос в Академию. Нужно сообщить о специфических особенностях Дарки.

– О чем ты? – переспросила Дара, поднимая удивлённый взгляд на старшую сестру. – Я просто ясный маг.

– Я так и сказала, – невозмутимо ответила Рин, на секунду взглянув на неё, а затем вернулась к своим мыслям.

– Пора уходить. Аким, иди собирай всё ценное, что сможешь найти, и спускай вниз. Из вещей бери только самое важное, остальное купим.

– Зачем? – спросил Аким.

– Мы не может отдать реликвии семьи нежити, – ответила Рин.

***

Рин нашла мешки и начала сгребать в них ценные вещи. Мысленно она составляла список всего того, что им стоило собрать.

Закончив собирать драгоценности матери, старшая Сонах направилась в кабинет отца за артефактами. Магические предметы были на вес золота и стоили целое состояние.

Когда Рин вошла, в комнате горел яркий свет, исходивший от артефактов. На полу перед открытым сейфом сидела Дарка. Она аккуратно протирала каждый артефакт и любовно раскладывала их в специальную сумку отца.

– Молодец, – удивилась Рин, что их младшая тоже догадалась собирать ценные вещи. Она некоторое время наблюдала за тем, как Дарка осторожно раскладывала артефакты.

Дарка подняла к ней заплаканное лицо, её глаза покраснели, а нос всё ещё шмыгал.

Рин направилась к столу, проходя мимо, потрепала сестру по голове, после чего сама села за стол отца.

Достав чистый лист пергамента и изящное перо, выточенное из камня, Рин принялась за дело.

Она сухо и чётко изложила трагичные новости и их просьбу, избежав лишних эмоций. Закончив, она перечитала письмо несколько раз, удовлетворённо кивнула, аккуратно свернула пергамент и поставила печать.

– Завтра в городе отправим, – произнесла девушка, поднимаясь.

– Рин!

Сёстры одновременно подняли головы и обернулись к выходу, откуда доносился голос брата.

– Собери все артефакты, а после остальные ценные вещи отца, – приказала старшая, выходя из громоздкого стола.

– Конечно. Возьмем на память, – едва заметно улыбнулась Дарка.

Рин лишь кивнула в ответ. Услышав зов брата, она направилась к двери, но споткнулась о длинный хвост питомца сестры. Девушка едва успела схватиться за шкаф, чтобы не упасть.

– Мокша! – процедила она сквозь зубы, бросив яростный взгляд на животное.

Дарка тут же подхватила на руки ленивого, упитанного и поэтому тяжёлого лемура, притянув его к себе.

– Мокша не специально! – воскликнула младшая. – Это ты не смотрела под ноги!

Сдержав порыв удавить любимца сестры, Рин сделала над собой усилие, глубоко вздохнула и вышла из комнаты.

Она направилась по коридору замка, бросая печальные взгляды вокруг. Каменные стены, некогда навевавшие тепло и спокойствие, казались пустыми и холодными. Она прошла по длинному коридору, скользя взглядом по знакомым гобеленам и портретам предков. Скоро их дом станет руинами.

Шаги Рин эхом отдавались в тишине, пока она не достигла оружейной. Толкнула тяжелую дверь, и ей в глаза ударил яркий свет от артефактов. На стенах клинки, на подставках стояли доспехи – всё, что их отец так любил и считал бесценным.

«Вот что нам нужно собрать», – подумала Рин. Их отец говорил, что эти вещи – наследие семьи. Взять с собой оружие в Ису они не могли, оставлять в замке глупо, а деньги никогда не будут лишними.

– Смотри! – воскликнул Аким.

Он стоял в центре просторного зала, где на массивной деревянной подставке покоился меч их отца – знаменитый эспадон «Калабхити». Клинок, о котором ходили легенды. Говорили, что он способен разрушить саму смерть.

Аким, тёмный маг с предрасположенностью к некромантии, осторожно поднёс руку к оружию. Как только его пальцы оказались рядом с клинком, на лезвии вспыхнули жёлтые символы, высеченные магической вязью. Свет переливался, откликаясь на его силу.

В этот момент в зал ворвалась Дарка. Она подбежала к брату и, схватив его за руку, резко дёрнула в сторону.

– Не трогай его! – выпалила она. – Отец говорил, что ты не должен стать некромантом!

– Она признала меня, – завороженно сказал Аким, не замечая попыток сестры его остановить.

«Калабхити» выбрала его! В будущем он сможет занять место отца, отбить земли у нежити и вернуть их семье утраченное величие.

Мягко отстранив младшую сестру, Аким сжал рукоять массивного, тяжёлого меча. Вокруг него поднялся лёгкий ветерок, а надписи на клинке вспыхнули ярким светом.

Аким поднял меч вверх, держа его обеими руками, и посмотрел на клинок с восхищением.

– Рин! – закричала Дарка, оборачиваясь к старшей сестре. – Но это была воля отца, что Аким не будет некромантом…

– Отец умер, – произнесла Рин. Она посмотрела на сестру и добавила: – А мы живы. И меч признал его своим мастером. – Она отвернулась от сестры и продолжила. – Аким, собирай все ценные, мечи, и спускай их вниз.

– Зачем? – спросила Дарка, нахмурив светлые брови и глядя на сестру в недоумении.

– Мы всё продадим, – коротко ответила Рин и, не считая нужным объясняться, направилась к выходу.

Дарка смотрела ей вслед, и её взгляд наполнился обидой и непониманием. Она едва могла поверить в то, что слышит.

– Мы не можем продать ценности отца, – пробормотала девушка, оборачиваясь к брату. Он перевёл на неё блестящий взгляд.

– В скором времени замок наполнит нечисть. У нас нет выбора. Лучше продать, чем оставить все им.

***

К вечеру гроза стихла. Они торопливо заканчивали со сборами. Аким отправился запрягать лошадей в телеги, а Рин стояла в вестибюле, внимательно рассматривая вещи, которые приносила её «блаженная» сестра.

Дарка неправильно поняла задание. Вместо полезных и ценных вещей она притащила вниз свои цветы в горшках, коллекции камней и ракушек – память о матери. Рин невольно улыбнулась, наблюдая за тем, как младшая сестра аккуратно и с любовью расставляла свои сокровища, будто сейчас они имели значение.

– Дара, – добрым голосом позвала Рин. – Выбирай: ты хочешь взять свою животинку или вот это всё?

Девушка удивлённо подняла брови, посмотрела на сестру, а затем перевела взгляд на лемура, который помогал ей расставлять камушки.

– Разумеется, Мокша едет с нами, – произнесла Дара, не понимая, о чём речь. – Ты сказала собрать ценные вещи, я это сделала.

– Умничка, – произнесла Рин, подходя ближе. Она присела рядом на корточки и ласково погладила Дару по голове. – Если ты берёшь свои «ценности», – продолжила Рин с едва скрытым сарказмом, – тогда наш Мокша останется здесь защищать поместье от нежити.

Дарка широко распахнула глаза, возмущённо глядя на сестру.

Мокша смотрел на Рин немигающими жёлтыми глазами, в которых ясно читалась ненависть. Но ни матери, ни отца больше не было, Акиму было всё равно, а значит, последнее слово оставалось за ней. Рин лишь усмехнулась, глядя в упор на животное, принимая вызов.

Лемур неспешно подполз к «сокровищам» хозяйки и лапкой начал аккуратно отодвигать их в сторону.

Рин, наблюдая за этим, не сдержала смешка.

– Вот Мокша и принял решение. – Она поднялась на ноги с чувством глубокого удовлетворения.

Аким тем временем приготовил две телеги и запряг в каждую по лошади. Остальных животных он отпустил на волю. Только Рами, личная лошадь Рин, осталась на месте. Она стояла рядом с телегами, ожидая свою хозяйку. Акимир смотрел на неё с раздражением – он втайне надеялся, что, получив свободу, Рами сбежит. Но лошадь, была верна Рин. Казалось, она была готова следовать за ней хоть на край света, хоть в самое сердце Таммории.

На улице дул прохладный ветер, и, одевшись потеплее, нагрузив телегу доверху, брат и сестры Сонах были готовы покинуть пустое поместье. Смеркалось, и они не могли больше медлить.

Аким наложил печать на двери поместья, оглянулся и подошёл к младшей сестре. Дарка молча смотрела на дом, её взгляд был полон горечи. Слёзы снова наполнили её глаза, и девушка торопливо вытерла их рукавом. Дом, где они прожили столько счастливых дней, останется нежити. Неизвестно, будет ли им куда вернуться.

Рин и Аким встали по обе стороны от Дарки. Она была заметно ниже их, и старшие почти одновременно положили руки ей на плечи. Их молчание говорило больше, чем слова. Каждый из них прощался с домом по-своему – с детскими воспоминаниями, радостью и теплом, которые казались такими далекими.

На мгновение всё застыло в тишине. Но громкий вой, раздавшийся со стороны Тамморийских пустошей, нарушил эту паузу. Небо быстро темнело, и холодный ветер трепал одежду. Аким сжал руку Дарки и мягко потянул её за собой к телегам.

Рин задержалась, чтобы ещё раз оглянуться на их дом. Её взгляд остановился на знакомом окне. Она сжала губы, скрывая нахлынувшие эмоции, и, не оборачиваясь больше, поспешила вслед за братом и сестрой.

Глава 2. Катами и Мяун в Исе

Столица Аталии, Иса, бурлила жизнью. Со всех уголков страны сюда стекались люди в поисках работы и лучшей доли. Город казался островком стабильности в неспокойном мире. Особенно стремились сюда ясные маги.

В самом сердце Исы возвышалась Академия Магии и Истории имени Ашуры Амедичи – символ знаний, известный далеко за пределами столицы. Просторные корпуса, увитые зеленью и украшенные архитектурными изысками, оборудованные тренировочные площадки и полигоны. Напротив Академии стояло трёхэтажное здание с невзрачной вывеской. На первый взгляд обычный дом, даже без вывески, но внутри находилась лавка тёмных артефактов, широко известная среди местных магов.

С самого утра дом наполнили шум и проклятия. На третьем этаже молодой артефактор-самоучка Мяун гонялся за огромным грызуном. За ночь крыса сожрала половину мебели и вымахала до размеров небольшой собаки. Но Мяун сохранял спокойствие. В руках он сжимал артефакт, из которого вырвалась крыса-демон.

– Госпожа Ли, в сторону, – как можно мягче произнёс он и, не дожидаясь ответа, бросился на огромного грызуна.

Женщина в панике прижала сына к себе. Крыса выскочила из-под кровати и, мелькнув серой тенью, бросилась прямо на мальчика. Тот завизжал, зажмурившись и с силой вцепившись в подол матери. Испуганная криком, крыса резко свернула и метнулась в другую сторону – прямо в ловушку Мяуна.

С внезапной ловкостью артефактор бросился вперёд и накрыл зверя артефактом.

Артефактор сел на пол, сжимая крышку ловушки. Коробка сломалась, и теперь только его рука удерживала крысу от побега.

Он медленно поднял голову, встречая взгляды шокированных квартирантов.

– Вот и всё, мои дорогие. Всё закончилось, – промурлыкал Мяун, на его лице застыла безупречная, отточенная улыбка торговца, которая не дрогнула даже когда из соседней комнаты донёсся оглушительный грохот.

Мяун стоял перед квартирантами в тонкой майке и шортах – его буквально вытащили из кровати. Русые волосы торчали во все стороны. На теле артефактора-самоучки можно было разглядеть множество татуировок.

– Всё! Мы съезжаем! – завопил глава семейства, нервно балансируя на столе, который тут же жалобно заскрипел под его весом и, треснув, развалился. Мужчина рухнул на пол с оглушительным грохотом.

– Давайте не будем горячиться, – рассудительно произнёс Мяун. Он всем своим видом пытался показать, что эта ситуация совсем не стоила их нервов.

Семья Ли была уже седьмой за этот год. С каждым разом находить новых жильцов становилось всё труднее. Даже близость к Академии уже не привлекала новых постояльцев: ни одна семья не выдерживала в его доме больше месяца.

Мяун неспешно поднялся на ноги, продолжая лучезарно улыбаться, и, словно не замечая разрухи вокруг, душевным голосом добавил:

– Стоит ли терять деньги за квартиру из-за такого малого происшествия?

– Малого? – изумилась госпожа Ли. Она шокированным взглядом обвела взглядом разгромленную комнату, в которой не осталось ни одного целого предмета.

– Это было восьмое происшествие за этот месяц! – прогремел господин Ли, хватаясь за голову. – Сначала моего сына обсыпало язвами!

– Он сам схватил запрещённый артефакт с моего прилавка, – флегматично отозвался Мяун.

– …потом мою жену отправило в другой город! Пять часов езды!

– Тот артефакт лишь выполняет потаённые желания заказчика, – не сдержав смешка, ответил Мяун. За тот перенос госпожа Ли ещё и заплатила.

Господин Ли с трудом переводил дыхание.

– Два часа, и нашего духу здесь не будет! – заорал он. – Если ты не вернёшь деньги за месяц, я подам жалобу в Верхнюю Палату!

Мяун замер.

– Постойте, что значит «верну деньги»? – удивлённо проговорил он. – Разве это не вы должны возместить ущерб за сломанные вещи?

Его взгляд медленно прошёлся по комнате, отмечая обломки вместо мебели, и он с лёгким неодобрением поцокал.

– Должен признать, вы – первые квартиранты, которые умудрились разрушить мой дом всего за месяц. – Он вздохнул, словно искренне сожалел об этом обстоятельстве, и добавил. – Пойду позову свидетеля и стражника, чтобы они зафиксировали убытки, которые вы мне нанесли.

С этими словами Мяун развернулся и направился к выходу. Он прекрасно понимал, что удержать квартирантов уже не получится, поэтому его мысли были сосредоточены на том, как урегулировать вопрос с нанесённым ущербом.

– Ах, свидетели! Ах, убытки! – загремел аспирант, сжимая кулаки так, что побелели костяшки. – Да я сделаю так, что ни один маг не снимет у тебя квартиру! Жена, порчу! Наведи на него порчу!

– Порчу? – протянул Мяун, разворачиваясь к семейной паре. Его брови приподнялись, а на лице появилось выражение искреннего удивления, будто он не мог поверить, что ему только что угрожали.

Артефактор знал как никто, что ничего такого на него не подействует, но факт такой неблагодарности его крайне расстроил. Он улыбнулся им, убрал руку с артефакта и выпустил крысёныша обратно на них.

– Хорошего вам дня, мои дорогие, – промурлыкал Мяун.

Не обращая внимания на крики и грохот, он спокойно повернулся и направился вниз, оставив семью Ли разбираться с последствиями.

***

К полуночи семья Сонах добралась до закрытых ворот города Катами. После недавнего дождя дорога превратилась в сплошное месиво, и они выбрали для ночлега небольшой сухой участок на траве под навесом у городской стены.

Разложив покрывала, прихваченные из замка, брат и сестры устроились в прямой видимости у ворот, готовясь провести ночь. Восточный ветер пробирал до костей, и Дарка, дрожа от холода, сильнее закуталась в одеяло. Она устроилась между Рин и Акимом, ощущая их тепло и поддержку, и молча ждала вместе с ними первых лучей солнца.

– Что думаешь? – тихо спросила Рин, когда Дарка, задремав, прижалась к плечу брата.

Рин поднялась, чтобы укутать младшую сестру ещё одним одеялом, и мельком посмотрела на лицо брата, едва освещённое тусклым светом артефактов, установленных на стене города. Аким молча рассматривал тонкий шрам на своей ладони – точно такой же, как и у сестёр. Этот шрам служил им напоминанием о нерушимой связи, связывающей их с Рин жизни с Даркой.

Аким поднял взгляд на сестру, словно спрашивая, о чём именно она говорила. Он старался не двигаться, чтобы случайно не разбудить Дарку.

Младшая всегда была для них особенной. Как любила говорить Рин, она принадлежала к «блаженным» магам – её сила света соответствовала внешности. Голубые глаза, золотистые волосы, бледная кожа с лёгким розовым оттенком – она была воплощением света. Однако родители дали ей имя с тёмным значением, выражая своеобразное чувство юмора.

– Про то, чтобы отправиться в Ису?

На коленях Дарки уютно устроился Мокша – маленький лемур, которого сестра таскала с собой повсюду. Родители всегда говорили близнецам, что Мокша играет важную роль в жизни Дарки.

– У нас есть другой выбор? – тихо спросил Аким, стараясь не разбудить сестру.

– Просить помощи у старика с пустырей, чтобы он обучал её, – пожала плечами Рин, но в её голосе прозвучала явная неуверенность. Она задумалась – так ли важно найти для Дарки наставника?

Всё, что от них требовалось раньше – держать её в безопасности. Но в столице присматривать за ней станет сложнее. Там они больше не смогут скрывать её от других, как это делал их отец.

– Тогда, – лениво добавила Рин, – у тебя получится остаться со всеми твоими подружками.

Аким наконец улыбнулся сестре.

– Не волнуйся, у меня и в Исе будут подружки.

Они некоторое время молча смотрели в тёмное, затянутое тучами небо.

– Как ты думаешь, – шёпотом заговорил Аким, – почему отец так ненавидел того старика? Даже после смерти матери он напрочь отказался просить его обучать Дарку.

Рин пожала плечами. Но если их отец так сильно не хотел, чтобы сумасшедший старик учил Дару, то кто они, чтобы поступать по-другому?

Только под утро они смогли задремать. Из слабой полудрёмы их вывел хриплый низкий голос:

– Эй, вы кто такие? Давайте в сторону! – пророкотал страж, распахивая ворота. Его взгляд задержался семье Сонах. – Откуда вы тут взялись?

Дарка с трудом разлепила глаза и приподняла голову. Шея ныла, и она поморщилась, осторожно поворачивая её из стороны в сторону, чтобы избавиться от неприятной скованности. Рядом заерзал Аким. Он поднялся на ноги, оставив её бок без привычного тепла. Дарка невольно вздохнула, плотнее кутаясь в одеяла и прижимая к себе Мокшу.

Её попытки устроиться потеплее были быстро нарушены: Рин наклонилась над ней и резко потянула за руку, заставив встать. Дарка споткнулась на полуслове протеста, когда старшая сестра накинула на неё колючий капюшон. Он почти полностью закрыл обзор, и девушка раздражённо начала его поправлять, выпустив из рук лемура.

Мокша опрокинулся на землю с возмущённым писком, зацепился лапами за её плащ, издавая тихие ворчливые звуки, а затем ловко вскарабкался ей на плечо. Не теряя времени, он оттолкнулся и прыгнул в повозку, где тут же спрятался среди одеял.

– Пойдём, – сказал Аким, подхватывая поводья и кивком головы приглашая Дарку следовать за ним.

Дарка приподняла капюшон и украдкой взглянула на стража.

Это был худощавый мужчина в форме стражи города. Он исподлобья посматривал на их телеги, задерживаясь на мешках с вещами, словно пытался угадать их содержимое. Его взгляд не отпускал повозки, пока Аким, игнорируя его присутствие, направился к воротам.

– Эй! – окликнул его страж, нахмурившись. – Я спросил, откуда вы?

Аким остановился и обернулся к стражу.

– С земель Сонах, – спокойно ответила Рин. – Хотим продать вещи и письмо отправить.

– Бха! – громко икнул стражник. – Гари! Смотри-ка, смельчаки! – он бросил взгляд на заполненные вещами телеги, и его глаза тут же вспыхнули жадным блеском. – И додумались же на проклятые земли Сонах полезть!

К ним подошёл второй стражник. Он потер руки и принялся обходить вещи, явно выискивая что-то ценное.

– После падения лидера, значит, обчистили? – с насмешкой бросил первый страж. – Вы хоть знаете, что на таких вещах мёртвые клеймо ставят? Проклятие вам боком выйдет!

– Обчистили? – переспросил Аким, его голос стал холодным. – Следи за языком.

Он проводил взглядом второго стражника, который уже дошёл до второй телеги и без разрешения начал рыться в мешках. Рин резко дёрнула поводья, и лошадь двинулась вперёд, заставив мужчину отшатнуться, чтобы не угодить под колёса.

– Вы торговать ворованным не будете! – огрызнулся первый страж, злобно глядя на Акима. – Давайте, остав…

Его слова прервал спокойный твёрдый голос:

– Что здесь происходит?

Страж вздрогнул, отступая назад. Поспешно вытирая пот с лица грязным платком. Он обернулся к говорящему.

– Капитан! – хрипло выкрикнул он. – Эти… подозрительные! Мы их у ворот поймали, а они…

– И уже пытаетесь обобрать их? – сухо перебил капитан, окинув взглядом своих подчинённых.

Его взгляд перешёл на Акима, на мгновение задержался на мече, что висел у юноши на поясе. Символы на ножнах хоть и потускнели со временем, всё ещё выдавали в оружии древнюю реликвию.

– Мы прибыли с земель Сонах, – произнес парень, заметив взгляд капитана на ножнах Калабхити.

– Вы дети Акмата Сонах? – спросил капитан, переведя мрачный взгляд с Акима на своих подчинённых.

Рин оглянулась, чтобы убедиться, что от Дарки не исходило ясного сияния. Она кивком велела ей идти рядом, когда они двинулись в город, увлекая за собой нагруженные телеги.

Катами встречал их серыми стенами и узкими улицами, вымощенными грубо обтесанными камнями. Дома, сросшиеся стенами и крышами, давили мрачным унынием. Узкие окна выглядели пустыми глазницами, за которыми редко мелькал человеческий силуэт.

Рин, заметив, что Дарка отставала, крикнула ей двигаться быстрее. Её сестра шла по улице с открытым ртом, разглядывая каждого прохожего.

– Зачем вы прибыли в Катами? – спросил капитан, внимательно посмотрев на младшую госпожу.

– Мы хотим обратиться в Орден зачистки, – ответила Рин.

Капитан остановился и внимательно посмотрел на старшую Сонах. Перевёл взгляд на Акима

– Хотите наказать тех, кто бросил ваши земли? – спросил он, нахмурившись.

Аким покачал головой и взглянул на сестру. Рин терпеть не могла, когда её игнорировали, и всем своим раздражённым видом давала это понять. Тем не менее, он ответил:

– Мы хотим продать оружие из наших оружейных Ордену.

Капитан перевёл взгляд на меч на поясе Акима, и в его глазах промелькнул жадный блеск.

– Мечтаете? – тут же насмешливо бросил Аким. Он слегка наклонился вперёд и добавил. – Наш меч не для вас.

Капитан глубоко вздохнул, подавляя раздражение. Орден Катами действительно нуждался в оружии, особенно такого уровня. Он медленно кивнул Рин, жестом приглашая её следовать за ним.

Дарка немного отстала от своих старших. Впервые оказавшись за пределами замка, она не могла скрыть любопытства – Катами казался ей удивительно интересным. Девушка с восхищением рассматривала старые дома и прохожих. Но город встречал её холодом: люди проходили мимо с каменными лицами, прятались от ветра или чужих взглядов.

Она улыбалась, пока не не почувствовала чей-то пристальный взгляд. Старуха в тёмном поношенном плаще стояла чуть поодаль и неотрывно смотрела на девушку. Поймав её взгляд, женщина шагнула к ним.

Дарка остановилась и, неловко переминаясь с ноги на ногу, произнесла:

– Здравствуйте…

Вместо ответа старуха громко выкрикнула на всю улицу:

– Ясная в Катами!

Дарка вздрогнула и попятилась назад, но было поздно. Старуха рывком схватила её за руку и крепко сжала, потянув на себя. Её глаза блестели нездоровым восторгом, а сухие губы дрогнули в мерзкой улыбке. Она облизала губы, словно предвкушая что-то приятное.

– Ясная! – с каким-то странным наслаждением прошипела ведьма.

Дарка от неожиданности вскрикнула.

– Я не яс-на-я! – громко, по слогам, проговорила Дарка. Она изо всех сил пыталась вырвать руку из хватки старухи и одновременно другой била по морщинистой кисти, чтобы та её отпустила.

– Немедленно отпусти! – прогремел капитан стражи.

Дарка уже сама вырвала руку, бросившись к брату и схватилась за него. Аким взялся за рукоять меча, и его взгляд устремился на странную женщину.

Старуха протянула костлявую руку к Дарке, но замерла, встретившись взглядом с парнем. Она сжала сухие губы и отступила, бурча себе под нос проклятия, развернулась уходить.

Прямо за её спиной стояла Рин. Старшая Сонах улыбалась ей мягкой пугающей улыбкой.

Старуха остановилась. Её спина напряглась, и, тихо охнув, она схватилась за поясницу, согнулась почти пополам и, прихрамывая на правую ногу, начала пятиться прочь. Девушка сделала шаг в сторону старухи.

– Рин, не надо! Оставь бабушку! – воскликнула Дарка.

Рин, закатив глаза, но отступила и позволила ведьме уйти. Отойдя метров на десять, старуха вдруг резко выпрямилась и, внезапно избавившись от хромоты, бросилась прочь.

– Советую не задерживаться в городе слишком долго… – сухо произнёс капитан стражей, обращаясь к Сонахам. – К вечеру все будут знать, что в Катами ясный маг.

Он на мгновение встретился взглядом с Рин, но, не дожидаясь ответа, поспешил в сторону Ордена. Мысль о том, что оружие семьи Сонах может достаться соседнему городу, заставила его поторопиться.

Глава 3. Похищение Ясных в Исе

Морт, известный как «Лис сыска», всегда добивался своего. Без знатных покровителей и громкой фамилии он пробился на серьезную должность в Страже Короны благодаря хитрости и упорству.

Последний месяц лета он посвятил расследованию серии похищений и убийств ясных магов в Исе. Жертвы исчезали прямо из района Зерн – самого охраняемого и, казалось бы, безопасного места города, где проживали исключительно ясные. Но никто не мог объяснить, как это произошло, не было ни единой зацепки, способной пролить свет на загадочные события.

Ситуация обострилась утром, когда в департамент поступило сообщение: обнаружили еще тела. Их нашли в нескольких километрах от столицы, в месте, которое в докладе назвали Болотом Амбы.

«Какой идиот написал этот доклад?» – с раздражением подумал Морт. Легенда о Болоте Амбы была ничем иным, как выдумкой путешественников, чтобы отпугивать детей от попыток в одиночку выбираться за пределы города.

Он поднялся из-за стола стола и подошёл к карте Аталии, что висела на стене в его кабинете.

Там уже был флажок, отметивший место первого преступления. Морт добавил второй и задумчиво посмотрел на них. От него ускользал мотив преступлений. Зачем убивать ясных магов, если живые они гораздо ценнее? Если же их приносили в жертву, то кому и ради чего?

Морт, задумавшись, направился к выходу, собираясь дать указания помощнице, но столкнулся с ней в дверях.

Бо была женщиной в возрасте. Её лицо сразу привлекало внимание из-за больших квадратных очков, линзы которых неестественно увеличивали глаза. Это особенно подчёркивало её привычку часто моргать.

Морт кивнул Бо, приглашая её войти в кабинет.

– Мне нужна вся информация о новых убитых, – произнёс он, оборачиваясь к помощнице. – Места рождения, где жили, круг общения, способности.

Бо кивнула и вынула из папки письмо.

– Должна признать, – с хмурой улыбкой сказала она, протягивая послание, – мне доставляет огромное удовольствие передать вам это письмо.

Морт бросил на неё подозрительный взгляд, затем перевёл его на печать. Академия Ашуры. Узнав символ, он неприязненно поморщился.

– Выбрось, – холодно приказал он.

– Они предвидели ваш ответ, – спокойно заметила Бо. Чего-то такого она и ожидала.

Развернув письмо, она начала зачитывать:

– «Уважаемый господин Морт!

Пишет вам главный секретарь ректора Академии Магии и Истории имени Ашуры Амедичи. Наш ректор Акрна Амедичи приглашает вас на обед. Мы также считаем нужным известить вас о том, что на обеде будет присутствовать и Глава стражи Короны Джалл Лорничи.

Морт слушал письмо с кислым выражением лица. Сволочи знали, что он не сможет отказаться, если за столом будет Джалл.

Письмо и осознание того, чего от него хотят, вывели следователя из себя. Его ядовито-зелёные глаза впились в помощницу.

– Бо, – зашипел Морт. Он наклонился к ней и положил руку на её плечо. – Я хочу, чтобы всё запрошенное было у меня на столе к вечеру. Полное досье на каждого из убитых ясных и список всех, кто может стать следующей жертвой.

Она заметно заметно занервничала. Женщина сглотнула и тихо произнесла:

– Обед… обед начнётся через двадцать минут…

Морт выхватил у неё письмо и, не говоря больше ни слова, покинул кабинет.

Мужчина шагал по коридорам департамента, автоматически кивая стражникам и сотрудникам. Письмо из Академии его раздражало. Акрна Амедичи посмела обратиться за поддержкой к Джаллу Лорничи – единственному человеку, которому он не мог отказать.

Выходя из департамента, следователь на мгновение замер. Пыльный и горячий воздух Исы лишь ухудшил его настроение. Он поправил воротник формы и неспешно направился на улицу Мира – одну из самых оживлённых в Академическом районе.

Его взгляд задержался на знакомой фигуре у доски объявлений.

Мяун, самый беспечный человек в Исе, которого следователь только встречал за всю жизнь.

Артефактор-самоучка всегда выделялся эксцентричностью: майка с принтом пустырей Таммории, штаны в дырках – результаты неудачных экспериментов, и неизменный шарф с непонятным узором, небрежно обёрнутый вокруг шеи, один конец которого спадал назад.

Морту не хотелось торопиться на ужин с ректором Академии, итог которого был ему известен заранее. Поэтому он, чуть сбавив шаг, направился к старому знакомому.

– Очередные квартиранты сбежали куда глаза глядят? – насмешливо спросил Морт.

Мяун, услышав знакомый голос, обернулся.

– Дорогой покупатель! – воскликнул Мяун и, пожав плечами, произнёс. – Я сам попросил их съехать.

Мяун прикрепил на свободное место объявление о сдаче квартиры, вложив в это немного магии, чтобы его нельзя было сорвать. Затем пробежался глазами по остальным объявлениям и неспешно начал их срывать, тут же сминая в руке.

– Когда же будет готов мой заказ? – спросил Морт, никак не комментируя действия артефактора.

Морт уже как некоторое время сделал заказ у Мяуна. Он хотел, чтобы тот создал артефакт, который поможет отыскивать ясных магов. В связи с последними событиями нужда была катастрофической.

С этой просьбой он обратился ко всем именитым артефакторам Исы. Многие отказались сразу. Одни заявляли, что создать подобный артефакт невозможно, другие ссылались, что нет артефактов созданных для ясных. Единицы взялись разузнать больше. Мяун же ответил, что это возможно, но для этого артефакт должен быть основан на энергии самих ясных. Он согласился заняться созданием.

Артефактор, словно и не слыша вопроса, обернулся к следователю и задумчиво осмотрел его. Молодой владелец лавки прикинул, что следователям, тем более в таком статусе, должны хорошо платить.

– Морт, – улыбнулся молодой человек. Следователь приподнял брови, показывая, что слушает его, – ты случайно не ищешь себе новое жильё?

Ехидная улыбка тут же озарила лицо мужчины. Он качнул головой, объявив, что дом Мяуна будет последним местом, где он согласится жить.

Артефактор никак не отреагировал на выпад следователя. Морт был магом-менталом, а у них была привычка давить своих оппонентов морально, чтобы добиться необходимого результата.

– Ты так часто заходишь в мою лавку, вот и переехал бы поближе. И от твоего департамента недалеко, – молодой человек задумался и добавил, – я дам тебе скидку в пять процентов на все твои заказы! Нет, шесть! – хлопнул в ладоши Мяун. – В целых шесть процентов!

–Хмх, – хмыкнул Морт. – С твоей репутацией в городе никто не снимет у тебя квартиру даже с десятипроцентной скидкой. И, помнится, пятипроцентная у меня уже есть.

– Скидки не длятся вечно, – заметил Мяун, хитро улыбнувшись. Однако он моментально потерял интерес к Морту и уже более сухо добавил: – Твой заказ ещё не готов. Видишь ли, благодаря «прекрасной» работе вашего отдела с каждым днём эксперименты с ясными всё сложнее проводить. А артефакт, не сотрудничая с ними, почти невозможно выполнить, – сообщил Мяун Морту.

Мяун не видел смысла продолжать разговор – у него было достаточно дел. Ещё нужно было заняться восстановлением квартиры. Он махнул следователю на прощание, бросив на ходу, что сам сообщит, когда закончит заказ. Выкинув смятые объявления в сторону, Мяун расслабленно замурлыкал себе под нос какую-то мелодию и направился прочь, в свою лавку.

Морт неспешно двинулся вслед за Мяуном. Чайная находилась совсем рядом с домом артефактора.

У входа в заведение висело небольшое объявление: «Ясным вход только по записи». Всем понятный намек, что ясных магов в этом заведении не приветствовали. Морт мысленно сделал пометку: отправить к ним с проверкой отдел по защите прав ясных.

Как только следователь вошёл, его проводили к столику, где уже находились глава стражи и ректор академии. Морт остановился перед ними. Следователь уже знал, что от него хотели. В первый раз он сдуру согласился, а потом и пообещал себе, что больше никогда не сунется в наставники.

Акрна, невысокая пожилая женщина с седыми волосами, аккуратно уложенными по последней моде элиты Исы, поднялась со своего сидения в приветствии Морта. Следователь поздоровался с ней в ответ и кивнул Главе стражи.

– У меня чудесные новости! – воскликнула Акрна, как только Морт занял место напротив нее. Женщина с вежливой улыбкой кивнула ему. Подхватила фарфоровую чашку, от которой шёл приятный аромат крепкого смородинового чая, и отпила. Решив, видимо, немного “подсластить пилюлю”, предложила и Морту испробовать этот чудесный напиток, для чего подозвала официанта.

Морт мысленно усмехнулся. Знал он, что за «чудесные» вести она приготовила.

Акрна вежливо подождала, пока её дорогому гостю нальёт чай услужливый официант, который с восхищением то и дело смотрел на следователя. Когда официант отошел, она заговорила:

– Место на должность профессора по Ментальной Магии вновь освободилось. И у вас есть шанс занять его на постоянной основе! – горделиво проговорила Акрна голосом, который предвещал Морту как минимум бессмертие и вечное богатство, а не предлагал огромную головную боль поверх и без того забитого расписания следователя. Не дав Морту возможности отказаться, она тут же добавила: – Академия совсем не против того, что в приоритете у вас будут дела Тайной разведки. Мы будем подстраивать расписание класса под вас.

Морт внимательно смотрел на Акрну, стараясь не показывать отвращения от предложения. Он бросил украдкой взгляд на Джалла, который совершенно не участвовал в разговоре, словно он пришел только чтобы насладиться изысканным чаем.

– Госпожа ректор, – вежливо заговорил следователь, унимая порыв пилить её своими глазами. – Я признателен вам за это чудесное… предложение. Однако я работаю над очень сложным делом, и…

– Точно, – перебил его Глава и обернул к нему взгляд. Словно он только вспомнил, для чего прибыл на встречу. – Я ведь поэтому здесь.

Следователь нахмурился, глядя на собеседника.

– Если я не ошибаюсь, ты занимаешься расследованием серии убийств ясных магов.

Морт кивнул ему, подхватил кружку за тонкую ручку и поднёс к губам. Однако он был столь напряжён и недоволен, что совсем не чувствовал вкуса чая. Поскольку Джалл молчал, Морт вновь заговорил:

– Мы сегодня получили новые данные, и я…

– Пятеро из погибших – ученики моей Академии, – вдруг произнесла Акрна.

Следователь кисло на неё смотрел, поняв, к чему они вели.

– Я думаю, это было бы неплохо – внедрить пару стражей в Академию, – кивнул ректору Джалл, вновь пригубливая чай.

Морт задумался, на его лице появилась косая улыбка, и он насмешливо заговорил:

– Уверяю вас, я научить ясных ничему хорошему не смогу.

– Да, – согласилась с ним Акрна, – но вы весьма опытный и искусный маг-менталист. Обучение менталов позволит вам находиться на территории Академии в любое время, не вызывая подозрений, расследовать дело и следить за безопасностью ясных магов. А у меня никого больше нет на примете, чтобы закрыть дыру в расписании на этот семестр.

Морт наконец понял: они хотели не просто удвоить его нагрузку, они хотели её утроить. И подвели к этому так, что отказать он уже не мог. Однако следователь все же попытался.

– Это приказ, – внезапно произнёс Джалл. – Вот этот лимонный пирог особенно хорош, – продолжал говорить он тем же тоном, оборачиваясь к Акрне.

– Один семестр, не больше, – нахмурившись, произнёс Морт. Он терпеть не мог учеников. До того, как он взялся учить в прошлый раз, он и не знал, что существовали такие тупые люди. И самым позорным было то, что они верили, что могут стать магами-менталистами, просто посещая его предмет. Поэтому Морт добавил: – И я хочу лично провести экзамен для допуска в мой класс.

– Что же, – согласилась Акрна, – хорошо. У нас как раз будет время найти вам замену. Да и потом, маги-менталисты столь редки! У вас будет шанс отобрать лучших для службы в отделе.

Морт уже не смог сдержать усмешки на слова ректора Академии. Под взглядом Джалла быстро спрятал усмешку и поднёс к губам чай, никак не комментируя слова Акрны. Ему ещё практикантов не хватало.

Глава 4. Дух Амбы

Сонах уже четвёртый день ехали в столицу. Обогнув лес Синама, они направлялись к северным воротам Исы, надеясь достичь их до заката. Дарка сидела на козлах, рассказывая старшим истории про путешественников. Рядом с ней посапывал Мокша.

Рин и Аким устроились в той же тележке на мягком ложе из одеял. Следом двигалась вторая повозка, разум Лошади подчинила Рин, заставив её идти ровно за ними. Замыкала шествие преданная лошадь Рин – Рами.

Время от времени Дарка поглядывала в карту. Ясная была очень рада путешествию. За эти дни она увидела больше, чем когда-либо могла себе представить в самых смелых мечтах.

В замке она любила смотреть с балкончика на пустоши Таммории и придумывать всякие героические сказки. Дарка искренне считала пустоши красивыми и родными. Но Аталия оказалась совсем другой. Как только они покинули восточные города Катами и Ыылмах, они сразу оказались в совершенно другом мире. Густые зелёные леса окутали восточный тракт их страны. И когда они выехали на южный, их окутали засеянные поля.

Заметив, что они приближались к месту, где, как Дарка знала наверняка, находилось болото душ Амбы. Оно, как пояснила Дарка, считалось вторым несчастьем Синамы. Легенды гласили, что оно продолжало затягивать к себе заблудших путешественников по сей день. «Потерянные души» – именно так называли тех, кто попадал в его сети.

– А вы помните историю о Нике-путешественнике? – оживленно спросила Дарка, оборачиваясь к брату с сестрой. Но ни Рин, ни Аким её не слушали. Они думали о своем.

– Вы зря меня не слушаете! – воскликнула Дарка. Ей мама рассказывала, что дух Амбы не стал бы трогать её, потому что она прекрасная ясная, а у Рин с Акимом не было таких талантов, и им нужно было остерегаться. Эта мысль наполнила Дарку гордостью, и она с довольной улыбкой обернулась к брату и сестре, ожидая увидеть их реакцию на свои слова. Но Рин, прикрыв ладонью глаза от солнца, смотрела в небо, а Аким лежал с закрытыми глазами. Правда брат все равно хмыкнул, что всё лучшее для Дарки.

Ясная тяжело вздохнула, сутулясь. Её энтузиазм начал угасать. Поняв, что её совсем не слушали, она повернулась обратно к дороге. Она натянула поводья, и телега резко замедлила ход, а затем остановилась. Колёса скрипнули, поднимая пыль. Аким лениво приоткрыл глаза. Ещё не до конца осознав, где находится, он приподнялся на локтях, моргнул пару раз и, потянувшись, сонным голосом спросил:

– Почему остановились?

Младшая Сонах не сразу ответила. Она сидела, выпрямившись, и изумлённо смотрела на дорогу. Её взгляд метался между тропой и бескрайним полем подсолнухов, что окружало их со всех сторон.

– Я могу поклясться Мунэ, – назвала Дарка имя тёмного бога, который уж никак не мог покровительствовать ясным магам, и оттого её слова были абсурдны. Но Дарка говорила уверенно, – что ещё минуту назад дорога шла прямо! А сейчас появился резкий поворот направо!

Устало вздохнув, Рин тоже поднялась, опираясь на локоть, и села рядом с братом. Оба одновременно устремили взгляд на дорогу. Не было и намёка на прямую тропу – только резкий поворот направо. Рин с Акимом переглянулись, и девушка пожала плечами.

Аким поднялся и перепрыгнул через небольшую перегородку в тележке, схватил Мокшу за шкирку и швырнул зверька в сторону Рин. Затем занял место рядом с младшей сестрой.

Дарка обернулась, чтобы убедиться, что с её питомцем всё в порядке.

Повозка медленно двинулась дальше. Ясная напряжённо оглядывалась по сторонам. Ей казалось, что подсолнухи выглядят слишком одинаковыми – все одного роста, с одинаковыми тёмными сердцевинами. Она вздрогнула и подсела ближе к брату, чтобы ощущать его присутствие плечом. В воздухе витал запах дождя, хотя небо оставалось ясным.

Вдруг лошади резко сбавили шаг, и телега слегка качнулась. Дарка бросила взгляд на подсолнухи и заметила, что их тени изменились – стали длиннее и вытянулись в сторону дороги, будто указывая путь.

Аким, заметив неладное, натянул поводья, и в этот момент их оглушил раскат грома, а в лицо ударил сильный порыв ветра. Лошадь встала на дыбы и помчалась вперёд.

Всего через мгновение их накрыла стена дождя.

– Аким! – закричала Рин, перекрывая шум ливня. – Разворачивайся назад!

Аким обернулся, его взгляд метнулся к пустой дороге позади. Там, где ещё минуту назад была их вторая телега с вещами и Рами, никого не было. А вместо подсолнухов их окружали заросли леса. Он стиснув зубы, вновь натянул поводья. Лошадь не реагировала, продолжая гнать вперёд. Дорога становилась всё более ухабистой. Колёса скрипели, а ливень продолжал хлестать в лицо, ослепляя.

– Аким, чёрт возьми! – воскликнула Рин, но её голос утонул в грохоте грома.

Поводья в руках Акима с треском лопнули. Лошадь, оставшись без управления, дёрнулась в сторону. Тележка опасно накренилась, потеряв равновесие, и в следующее мгновение она завалилась на бок, выбросив всех на обочину

Дарка застонала, упав на колени в густую траву. Холодная вода стекала по лицу, смешиваясь с грязью. Она судорожно втянула воздух и попыталась подняться, но ноги дрожали.

– Рин! Аким! – закричала она, её голос сорвался и утонул в шуме дождя.

Дарка оглядывалась в поисках знакомых лиц, но видела лишь деревья и мокрую землю. Она медленно поднялась на ноги, дрожа от холода. Её руки всё ещё были покрыты грязью, а ноги предательски подкашивались.

Она обернулась и замерла.

В темноте сверкнули два красных глаза. Они смотрели прямо на неё, не мигая. Девушка с трудом сглотнула. Она пыталась отвести взгляд, но не могла – страх сковал её тело.

– Кто здесь? – прошептала она, её голос прозвучал слабее, чем она ожидала.

Ответом был оглушительный раскат грома. Нечто с красными глазами сделало шаг вперёд, и Дарка увидела бледное, изъеденное лицо и изогнутый рот.

Силуэт протянул к ней руку. Дарка судорожно сжалась, пытаясь спрятаться. Когда холодные пальцы коснулись её плеча, нечто внезапно отдёрнул руку. В его красных глазах мелькнул шок.

Дарка, сглотнув, сделала шаг назад. В темноте она увидела, как высокая фигура с ужасающими глазами провела рукой в сторону, и мощный порыв ветра поднял её в воздух. Девушка закричала, зажмурившись и прикрыв голову руками. Леденящий поток ветра тянул её вверх и вперёд с огромной силой.

***

Рин заметила вдалеке маленький одноэтажный дом. Тусклый свет мерцал из окон, пробиваясь сквозь пелену дождя. На мгновение у Рин мелькнул порыв двинуться к этому дому – к возможному укрытию. Но воспоминание о Нике-Путешественнике заставило её замереть.

Рин вздрогнула, когда почувствовала, как на её плечо опустилась тяжёлая, холодная рука. Она сделала глубокий вдох, едва заметно дёрнула рукой, но не обернулась. Холодные капли дождя стекали по её лицу, смешиваясь с дыханием, которое становилось всё более отрывистым.

Внутри поднималось странное желание пойти к дому. Оно заполняло её разум, нашёптывая, что там ждёт тепло. Там будут Дарка и Аким. Они давно сидят за столом, пьют горячий чай и не понимают, почему Рин медлит. Осознание, что она находится в иллюзии, медленно улетучивалось. Даже тяжести чужой руки на плече она больше не ощущала.

В следующий миг острая боль пронзила её ногу. Рин резко опустила взгляд. Мокрый, взъерошенный лемур сестры впился зубами в её ногу, прокусив кожу до крови. Боль вернула ясность сознания.

Мокша отпустил её ногу, и она встретилась взглядом с жёлтыми глазами лемура. Он отчаянно шипел на что-то за ее спиной.

Рин медленно обернулась и встретилась взглядом с красными глазами. Ком подступил к горлу, и её стошнило бы, если бы не страх, заполнивший сознание.

Высокий человек повернул свои светящиеся красные глаза к Мокше. Он приоткрыл рот в зловещем оскале, и Рин успела разглядеть гнилые зубы и ощутила отвратительную вонь. Человек поднял тяжёлую, покрытую грязью ногу, намереваясь раздавить маленького лемура. В последний момент Рин, собрав последние силы, оттолкнула Мокшу ногой в сторону. Лемур перевернулся в грязи, громко пискнув.

Тяжёлая, скользкая рука по-прежнему лежала на плече девушки, сковывая её движение. Кожа будто горела от этого прикосновения. Преодолевая отвращение, Рин подняла свою руку и положила её поверх чужой. Рука незнакомца была холодной и слизкой, пальцы Рин словно утонули в этой мерзкой субстанции. Ей казалось, что по руке ползали насекомые.

Сонах сделала судорожный вдох, стараясь не выдать свой ужас.

– Нет, – произнесла девушка. – Нет, – повторила она, ставя блок на мощный поток ментальной магии, направленный на подчинение её воли. Чёрная рука растаяла в грязи вместе с фигурой.

Рин передёрнулась и согнулась, тяжело дыша. Лемур крепко держался за её ногу, а что-то вязкое стекало с плеча.

Судорожно отряхивая плечо, девушка содрогнулась и поспешно сняла рубашку, оставшись в одной тонкой майке. Она с отвращением бросила одежду в сторону и, отступив на шаг, с ужасом наблюдала, как из грязи вылезла мерзкая лапа. Лапа вцепилась в ткань рубашки и медленно потянула её вглубь, исчезая в густой чёрной жиже.

– Мунэ, – прошептала Рин, отступая назад. Мокша злобно зашипел, теперь повернувшись в сторону болота. Рин подняла глаза. Дождь стекал по её лицу, мешая разглядеть происходящее, но сердце подсказывало ей – там был Аким. Она вглядывалась в сторону болота и наконец разглядела его силуэт. Брат стоял в чёрной жиже, увязнув по колено, а грязные руки тянулись к нему, утягивая всё глубже.

– Аким! – закричала Рин, срывая голос, когда её взгляд упал на высокую фигуру позади брата. Красные глаза горели в темноте, неотрывно следя за Акимом.

«Меч… воткни меч за спину», – одними губами повторяла Рин, прикрыв глаза в попытке достучаться до сознания брата.

Аким, словно услышав её зов, резко выхватил «Калабхити». Развернувшись, он с силой вонзил клинок в силуэт за своей спиной. Существо разлетелось на куски, а зловонная жижа потекла к его ногам, смешиваясь с болотом.

Не медля ни секунды, Аким опустил меч в самую землю. Болото зашипело, ослабляя хватку, и начало отступать. Почва под ним затвердела, позволив парню вырваться. Едва удерживая равновесие на скользкой поверхности, он бросился к сестре. Добравшись до Рин, Аким притянул к ее себе. Рин трясло от пережитого.

– Где Дарка? – спросил Аким, отстранившись от сестры.

– Быстрее, – потянула его за руку Рин. Она ничего не сказала, но верила, что Мокша выведет их к Дарке.

Они бросились бежать сквозь лес в противоположную сторону от болота, куда их вёл Мокша. Казалось, лес совсем не хотел их отпускать. Ветки деревьев хлестали по лицам, а корни цеплялись за ноги. За их спинами раздавались зловещие шорохи, будто кто-то крупный и тяжёлый двигался следом.

– Позади нас, – хрипло проговорила Рин. Аким вновь выхватил меч, отпустив руку сестры, и резко развернулся, вонзив в высокое грязевое тело горящий меч по самую рукоять. Грязь медленно стекала по мечу юноши, и, вместе с духом Амбы, исчез и его лес с болотом. А брат с сестрой стояли посреди подсолнухового поля под ярким, опускающимся к горизонту солнцем.

– Дух Амбы, – потрясённо произнёс Аким. – Это был дух Амбы.

– Р-разве, – стуча зубами то ли от холода, то ли от страха, начала Рин, – дух Амбы не сказка для детей?

Аким оглянулся по сторонам и заметил повозку. Не раздумывая, он бросился к ней. Под колесом сидела Дарка, спрятав голову в коленях.

– Дарка! – позвал Аким. Девушка вздрогнула, подняла глаза и бросилась к брату, судорожно всхлипывая.

– Я думала… я думала, что Амба заберёт вас! – проговорила она сквозь слёзы, всхлипывая. – Я так испугалась… А вы даже взяли Мокшу.

Её взгляд упал вниз, на лемура. Она подняла его с земли, и тяжёлая, мокрая тушка животного почти выскользнула из её рук. Шерсть Мокши осела и он больше не казался таким толстым, как прежде. Дарка крепко прижала грязное тельце к своему лицу.

– Это Мокша взял нас с собой, – неожиданно произнесла Рин, глядя на лемура сестры. Её взгляд задержался на зверьке, и впервые она задумалась, как это странное животное вообще оказалось у них дома.

Рин присела на корточки, подняла штанину и посмотрела на место, где её укусил Мокша. К её удивлению, от зубов зверя не осталось и следа – кожа была абсолютно чистой. Она нахмурилась, её взгляд вновь вернулся к лемуру, который прятался в руках Дарки.

Мокша притворялся умирающим и больным. Хозяйка торопливо укутала его в одну из своих тёплых кофт, бережно прижимая к себе. Тем временем Рин продолжала пристально смотреть на лемура. Она была уверена, что зверёк никогда не проявлял ни малейшей симпатии ни к ней, ни к Акиму. Так зачем же он спас их?

– Поднимайся, – произнёс брат и, схватив Рин за руку, поставил на ноги. Он уже успел снять обувь и даже грязные штаны, достал чистую сухую одежду.

Солнце клонилось к закату, и длинные тени начали застилать поле. Аким мрачно посмотрел на горизонт и твёрдо произнёс:

– Мы не можем провести ночь за пределами города, а тем более под стенами Исы.

– Мне нужно переодеться, – продолжая всхлипывать, тихо сказала Дарка, осторожно прижимая к себе Мокшу.

– Две минуты, – резко отрезал Аким, натягивая сухую рубашку и готовясь к дальнейшему пути.

Зайдя за повозку, девушки поспешили переодеться, пока Аким проверял колеса и лошадь. Он бросил Дарке новый плащ, способный скрывать ауру магов. У них оставалось совсем немного воды, которой едва хватило, чтобы промыть руки. Рин терла ладонь, которой прикоснулась к духу Амбы, до покраснения, но от чувства брезгливости избавиться не удавалось.

Дарка под раздражённым взглядом брата, вскочила в повозку первой и поспешила отодвинуться к самому краю козлов, чтобы оставить место для остальных. Лемур продолжал дрожать и притворяться больным. Она мягко гладила его по голове, успокаивая и согревая в своих объятиях.

– Твою ж мать, Рин, – прошипел Аким. Уже несколько минут он пытался усадить сестёр в повозку.

Аким схватил Рин за руку, подтолкнул к повозке и, не дожидаясь её действий, сам запрыгнул первым. Устроившись между сестёр, он схватил поводья и с силой ударил ими по лошади, заставляя ту рвануться вперёд. Повозка, загремев, понеслась по дороге. Следом за ними помчалась Рами.

Неровная дорога безжалостно трясла их. Аким, приподнявшись на ногах для лучшего контроля, гнал лошадь всё быстрее, не давая ей замедлиться. Дарка судорожно вцепилась в передний борт повозки, отчаянно пытаясь удержаться, а другой рукой прижимала к себе Мокшу.

Солнце клонилось к закату, когда они достигли окраин города. Последние лучи освещали город, словно подчеркивая разруху – куда бо́льшую, чем у восточных границ и стен Катами. Рин мельком посмотрела на окружающий пейзаж и подумала, что, возможно, именно такое будущее ждёт Катами, если нечисть прорвётся дальше.

Аким яростно стегал лошадь поводьями, изо всех сил стараясь ускорить её. Ворота впереди медленно закрывались. Если их оставят за стеной города, они не выживут.

Заметив телегу, надсмотрщик на стене громко крикнул солдатам, чтобы оставили ворота открытыми. Те, кто уже толкал створки, замерли, развернувшись к приближающейся телеге, оставив достаточно пространства для их въезда.

Солнце скрылось за горизонтом. Дарка изумлённо смотрела по сторонам, пока вокруг их повозки из пепла вставали мертвые. Аким, не сбавляя скорости, гнал лошадь вперёд. Младшая, крепко держась за борта повозки, одной рукой накинула капюшон плаща, стараясь укрыться от ужаса происходящего. Мокша уже сам вцепился лапками в её колени.

Внезапно стрела со стены пронеслась мимо и попала в восставшего из мёртвых, который почти схватился за повозку. Лошадь, подгоняемая Акимом, прорвалась внутрь города. Лучники со стены продолжали выпускать стрелы, наполненные их энергией, уничтожая неживых. Пока солдаты закрывали ворота.

Аким резко натянул поводья, заставив повозку остановиться, но она всё ещё двигалась по инерции, едва не сбив с ног солдат, окруживших их. Стражники с оружием в руках выкрикивали приказы, требуя остановиться и объяснить происходящее.

Сонах резко дёрнул поводья, поворачивая телегу в сторону, чтобы не столкнуться с людьми. Повозка начала крениться набок. Аким инстинктивно наклонился в сторону Дарки, чтобы удержать её и сбалансировать телегу.

Их окружили, создавая плотное кольцо вокруг повозки. Вперед вышел капитан отряда некромантов Исы – высокий мужчина с внимательным цепким взглядом, облачённый в тёмную форму, которая выделялась даже в сгущающихся сумерках.

– Предоставьте ваши документы! Имя и откуда держите путь. А также причину, по которой вы прибыли в Ису после комендантского часа.

Дарка первая спрыгнула с повозки, и Аким, последовав за ней, выступил вперёд, убирая сестру за спину. Рин спрыгнула с другой стороны и кинулась к своему рюкзаку, чтобы достать документы и свидетельства о рождении. Она, так же как и младшая, накинула на себя плащ, который скрывал ауру мага, посчитав, что таким образом Дарка будет привлекать к себе меньше внимания.

– Акимир, – заговорил Аким, – Сонах. Мы с сёстрами прибыли для поступления в Академию имени Ашуры.

Рин подошла ближе и, встав рядом с Даркой, протянула документы брату. Аким, быстро взяв их, шагнул вперёд, передавая бумаги капитану отряда.

– Сонах? – повторил капитан, взял в руки протянутые документы и пробежался взглядом по тексту. – По какой причине вы нарушили комендантский час? – жёстко спросил он.

– Мы должны были прибыть час назад, – ответил Аким, – но непредвиденные обстоятельства задержали нас на несколько часов.

– Какие обстоятельства? – требовательно спросил командир. Его взгляд прошёлся по девушкам, он приблизился к Рин, заглянул ей под капюшон и стянул его, затем к Дарке. Аким дёрнулся, но командир лишь осмотрел лицо и, встретившись с её глазами, тут же отступил, не посмев тронуть ясную.

– Наша вторая повозка сломалась, – произнёс Аким ровным голосом, стараясь не выдать напряжения. – Пришлось бросить её… Мы несколько часов пытались починить.

– Только лошадь забрали, – подхватила Рин. Она мягко похлопала свою лошадь по шее. Та, всё так же безмолвно, стояла рядом, уткнувшись мордой в плечо хозяйки.

Капитан мельком оглядел их и жестом велел своим солдатам вернуться на посты. Затем он протянул документы Акиму.

– Акимир Сонах, – пробормотал он. – Вы дети знаменитого Акмата Сонаха? – спросил капитан, и Аким кивнул в ответ.

– Наш отец погиб в сражении с нежитью, – пояснил Аким.

Капитан только хмыкнул, не проявляя ни участия, ни интереса. Его взгляд задержался на Дарке.

– Мы путешествуем с самого утра, – сказала Рин, – и впервые прибыли в столицу. Не могли бы вы отвести нас в какой-нибудь гостевой дом?

– Означает ли смерть лидера востока то, что восточная граница пала под натиском Таммории? – капитан вновь обратил пристальный взгляд на Акима.

– Катами сдерживает наплыв, – спокойно ответил юноша. – В свою очередь мы отпустили всех некромантов отца им в помощь. – Аким бросил взгляд на Рин, и уголки его губ приподнялись в слабой улыбке. – И даже спонсировали оружием нашего дома.

Капитан хмыкнул, его суровое лицо на мгновение стало задумчивым. Затем он резко повернулся к одному из своих подчинённых.

– Дон! – громко позвал он. – Отведи путников в ближайший гостевой дом на улице Кожевников, – коротко распорядился капитан, позволив себе легкую усмешку. Его взгляд скользнул по гостям города. – Эту ночь вам придётся потерпеть.

Глава 5. Академия имени Ашура

С первыми лучами солнца узкие улочки Скотного района ожили: телеги громыхали по мостовым, торговцы спорили с мастерами, а ветер принес запах свежего хлеба и пряностей.

Семья Сонах добралась до центральных кругов лишь к полудню. Здесь улицы были шире, чище, и шум не давил на уши, как в бедных кварталах.

Рин не дала никому передышки. Как только они заселились в гостевой дом Академического района, тут же поторопила всех в Академию. Они уже пропустили срок приёма, и терять больше времени было нельзя.

– Я так и не поняла, – хмыкнула Дарка, поравнявшись с сестрой. Она одной рукой приподняла капюшон, поправляя ткань, чтобы лучше видеть дорогу. – Как работает твоя экономия? В Алдане ты едва не подралась с управляющим за какой-то медяник. А в Скотном районе заплатила три злотых, чтобы тебе ночью открыли бани!

Рин не замедлила шага, лишь мельком глянула на сестру.

– В Алдане я не трогала болотных духов, – спокойно ответила она.

Приближаясь к площади перед Академией, они всё чаще встречали ясных магов. Они шли небольшими группами, не заботясь о том, чтобы скрывать свою ауру. Дарка в тяжёлом плаще, скрывающем её магическую природу, с восхищением и каплей зависти смотрела на них.

Казалось, они жили в другом мире, где царили спокойствие и свобода. Где зелень шелестела листьями на солнце, а небо было чистым, без угрюмой серости, характерной для земель Сонах.

– Рин, – шёпотом позвала Дарка, наклоняясь ближе к сестре.

Навстречу им шли трое ясных. Молодые, улыбающиеся и смеющиеся, в лёгкой цветастой одежде. Завидев тёмных магов, они насторожились, но не замедлили шага, лишь инстинктивно сдвинулись ближе к краю дороги.

Дарка этого не заметила. Её взгляд задержался на их открытых руках, тонких тканях рубах.

– Они все без плащей… – пробормотала она.

Аким бросил задумчивый взгляд на группу, привлёкшую внимание младшей сестры, и пожал плечами. Если она хочет снять плащ – пусть.

Дарка нетерпеливо сбросила капюшон, позволяя летнему ветру освободить её волосы. На мгновение прикрыла глаза, наслаждаясь прохладой на разгорячённой коже. Запустила пальцы в пряди, слегка растрёпала их и помассировала голову.

– Апокалипсис грядёт!

Резкий голос заставил её вздрогнуть.

Дарка подняла взгляд.

Прямо посреди улицы стоял мужчина с огромным плакатом. На нём был изображён дух на фоне леса Синамы, а под рисунком крупными буквами красовалась надпись: «Следуйте за Манеей, надеждой человечества!»

– Только великая Манея способна спасти этот мир от страшного проклятия Синамы! – возвещал проповедник. – Присоединяйтесь к её шествию! Ибо если отвернётесь – Синама восстанет и поглотит ваши души!

Голос звенел над площадью, срываясь в почти истеричный крик. Люди проходили мимо. Одни с интересом поглядывая на проповедника, другие с раздражением ускоряли шаг.

Дарка, приоткрыв рот, с интересом смотрела на плакат, на котором так неважно был изображён лес Синамы. Она видела много картин и слышала столько же историй об этом месте, поэтому точно знала, что человек нарисовал лес неверно. Она шагнула ближе к мужчине, чтобы указать на ошибки в рисунке, но тот, заметив ясную, моментально прекратил выкрикивать пророчества.

– Ясных в наше движение не принимаем! – гаркнул он Дарке, которая посмела встать так близко к нему, тёмному магу. Отошёл и недовольно указал ей носом в сторону. – Поди прочь, девица! Прочь!

Он отвернулся от Дарки и двинулся по дороге, вещая миру о гневе Синамы.

– Что значит не принимаете? – удивилась Дарка, глядя вслед голосистому мужику. Рин с Акимом остановились и обернулись, чтобы посмотреть, из-за чего произошла задержка. Дарка продолжала негодовать. – Что значит ясных не принимаете?

Аким щёлкнул пальцами, привлекая внимание сестры и намекая, чтобы та догоняла их. Дарка двинулась вперед с оскорблённым видом, оглядываясь через плечо и громко бурча:

– Ясным что, защита не нужна?! Вы слышали? – воскликнула она, обращаясь к Акиму и Рин. – Ясных не принимают!

Нагнав брата, она схватила его под руку, всё ещё кипя от возмущения.

– Да я и не хотела в их шествие! Но что значит ясных не принима… – начала она, но её перебила Рин, усмехнувшись:

– Будешь плохо учиться, закончишь как он.

– Ты что, не слышала его? – возмутилась Дарка, перегнувшись через Акима, чтобы видеть сестру. Она покачала головой, явно не соглашаясь. – Я не закончу, как он. Туда ясных не принимают! – в её голосе звучало негодование, будто кто-то поставил под сомнение достоинство ясных магов. – И вообще, – добавила она глубоко недовольным тоном, – как это связано с учёбой?

– Плохо будешь учиться, – ответил за Рин Аким, повернувшись к младшей сестре, – поверишь во всякую чушь.

Младшая не впервые слышала слова Акима о том, что нельзя верить во всякую чушь, и уверенно ему говорила:

– Вообще-то то же самое ты говорил про духа Амбы. А он настоящий, – она подчеркнула последнее слово, выразительно глядя на брата. В её голосе звучало торжество. Дарка весь день терпеливо ждала момента, чтобы напомнить старшим о своей правоте.

Они остановились у самого большого корпуса Академии, где, как им сказали в гостевом доме, можно было найти Тамаса Фи. Здание выделялось потемневшими от времени стенами и старинной кладкой.

Над входом, прямо над первым этажом, в камне были выскоблены слова «Дом Потустороннего».

Внутренняя отделка корпуса была выполнена в тёмных тонах, что создавало мрачную атмосферу. Стены украшали картины, изображавшие знаменитые сражения: битву у пустырей Таммории, защиту стен города Исы, и, наконец, великое сражение Аталии с Джунгуром.

Они замерли перед монументальной картиной, расписанной прямо на стене, которая начиналась над основанием лестницы и тянулась до самого потолка следующего этажа. На картине была запечатлена война Аталии с Джунгуром – великая битва при Гарии. Это сражение прославило и их отца, и его друга Тамаса. Вот только дети Акмата знали, что отец покинул Орден Исы именно после победы в этом сражении, считая события той войны позором его жизни.

– Мы ищем Тамаса Фи, – обратилась Рин к молодой студентки.

Девушка, поправив свою причёску, медленно обвела взглядом фигуру Акима, полностью проигнорировав Рин и даже не заметив младшую. Она улыбнулась юноше и, слегка наклонив голову, указала рукой наверх:

– По лестнице на второй этаж, потом направо. В конце коридора последняя дверь. Узнаете кабинет Тамаса по характерному запаху.

Она хихикнула над своей непонятной шуткой, подмигнула парню и, даже не взглянув на Рин, пошла дальше по своим делам.

«Прав был брат, – подумала Рин, бросая взгляд на его восхищённое лицо. – Он и здесь найдёт себе подружек».

Аким тут же позабыл, куда они шли, и что рядом его сёстры. Он смотрел вслед уходящей девушке блестящим взглядом. Дарка с заметным усилием потянула его за руку, выдернув из мечтаний.

– Мне здесь нравится, – усмехнулся Аким, позволяя себя увести.

Они направились по указанному пути. Последняя дверь коридора была окружена характерным запахом алкоголя.

За массивным дубовым столом развалился грузный мужчина. Его ноги были небрежно закинуты на столешницу, стул опасно накренён назад, а голова запрокинута в расслабленной позе. Лицо полностью скрывала большая чёрная шляпа с широкими полями, которые слегка подрагивали в такт громкому храпу, нарушавшему тишину кабинета.

– Он спит, – шёпотом произнесла Дарка, снимая капюшон. Её взгляд блуждал по небольшому кабинету, заваленному бумагами.

– Разве спит? – громче спросила Рин, заставив Дарку поморщиться. Она быстро поднесла палец к губам, показывая сестре, чтобы та говорила тише.

– Неприлично будить столь уважаемого человека, – прошептала младшая.

Однако Рин проигнорировала её жест и, закатив глаза, сделала глубокий вдох и на всей громкости воскликнула:

– Господин Фи! Доброе утро!

Храп на мгновение прекратился, шляпа соскользнула с лица мужчины, явив его красный нос. Он потёр его, громко зевнул… и вновь провалился в сон.

– Ну, твоя очередь, – сказала Рин, обращаясь к Акиму.

Аким обошёл кабинет и решительно потряс мужчину за плечо. Мужчина всхрапнул в последний раз, зевнул и медленно открыл опухшие, красные глаза. Его взгляд остановился на Рин. Со стоном он убрал ноги со стола, сел ровно и потёр лицо обеими руками.

– Какое число? – хрипло спросил он, мельком взглянув на прибитый к шкафу календарь. Не дождавшись ответа, пробормотал. – Ещё две недели до начала занятий. Не беспокоить до этого.

Тамас махнул рукой в сторону двери, очевидно, рассчитывая, что неожиданные посетители уйдут. Он снова закрыл глаза, собираясь вернуться к прерванному занятию.

– Мы прислали вам письмо, – тихо произнесла Дарка, осторожно выглянув из-за спины Рин.

Тяжёлый взгляд опухших глаз Тамаса упал на младшую. Он сложил губы, выпустил воздух и издал протяжное «пф-у-у».

– Ясная, – произнёс он, изогнув брови, словно всё ещё не веря своим глазам. Потёр лицо руками. – Кто пустил ясную в Дом Некроманта? Идите, пока вас не увидели.

– Я сама вошла, – тут же воскликнула Дарка.

Она сделала несколько шагов вперёд, встала перед столом, сложила руки перед грудью и недовольно посмотрела на друга отца. В голове Дарки ещё был свеж момент, как её не пожелали принимать в шествие против гнева Синамы. Она и не знала, что хотела туда попасть, пока ей не отказали. Девушка звонко заговорила:

– Нигде не написано, что ясным нельзя в этот корпус!

Мужчина сморщился от звонкого голоса девушки. Он опустил тяжёлые локти на стол, сжал руками голову, издав недовольное мычание, и махнул правой рукой, чтобы она замолчала.

Дарка обернулась к Рин и уже шёпотом повторила, что правило, запрещающее ясным входить в корпус, нигде не написано. Сестра молча кивнула. Она не знала откуда у Дарки было столько уверенности, но спорить не стала.

– Вы получили наше письмо? – спросил Аким. Он наклонился, поднимая с пола книги и бумаги, которые упали во время его попыток разбудить Тамаса. – Мы отправили его перед выездом из Катами.

Тамас медленно приподнял голову и вновь осмотрел всех троих. Его взгляд был мутным, но уже более внимательным. Он потёр лоб, потянул шею, хрустнув суставами, затем повернул голову в сторону одного из ящиков, доверху забитого письмами. Туда каждое утро складывала конверты одна из аспиранток.

– Катами… – задумчиво протянул мужчина. – Катами? Восточный город… Вы кто?

– Мы дети Акмата Сонаха, – ответила Рин.

Профессор перевёл взгляд на юношу, посмотрел на Рин, а затем на Дарку, которая тут же звонко добавила:

– Да, я тоже его дочь! Во мне есть кровь тёмного мага, и я имею право здесь находиться. – Она встретилась взглядом с Тамасом, и, пытаясь скрыть нервозность, бросилась к сумке Рин в поиске своего документа. – У меня есть подтверждение.

– Будь другом… – с тяжёлым вздохом перебил её Тамас, махнув рукой в сторону кувшина с водой. Его взгляд задержался на Акиме, – …подай воды, вон там, на столе.

Аким подошёл к кувшину и, налив в глиняную чашку тёплой воды, передал её Тамасу.

– А что вы здесь делаете? – наконец спросил Тамас, обводя их усталым взглядом. – Я не получал вестей от Акмата.

– Наш отец погиб в сражении с нечистью, – ответил Аким.

Тамас осушил чашку одним глотком, поставил её на стол и покачал головой, машинально почесав макушку.

– Мир его… – пробормотал он. Задумавшись над словами, он поднял глаза к Акиму и спросил: – Вы ведь сожгли его тело?

– Вы очень странно нам соболезнуете, – шёпотом заметила Дарка.

– Вы не сожгли его тело?! – спросил Тамас. Он потёр глаза. Если дух Акмата обернётся против них это будет концом востока.

Аким только пожал плечами. Они с Рин понятия не имели, что стало с телом их отца. Всё произошло слишком быстро. Тогда некогда было осмыслить потери или строить планы. Им пришлось действовать.

– Сожгли, сожгли, – заговорила Дарка. – Его некроманты сделали это сразу же в пустырях. Потом… бросили нас.

Тамас выдохнул, но его хмурый взгляд стал ещё тяжелей.

– Что значит бросили? Кто же теперь защищает восточную границу?

– Некроманты отца присоединились к Ордену зачистки Катами, – ответил Аким.

– Идиоты, – произнёс Тамас. Он опустил руку на дубовый стол, а вторую приложил к губам. – Защитить крепость Сонах в разы легче, чем город. Стены города не выдержат натиска. Катами падёт со временем, а нечисть Таммории двинется внутрь страны.

Он ударил рукой по столу, понимая, что столице нужно было срочно принимать решение. А это означало, что ему предстояло идти в Орден. Он вновь перевёл взгляд на детей друга.

– А что вы здесь делаете?

– У нас вот… – Рин обняла сестру за плечи. – Насколько мы знаем, только в Академии Ашуры есть факультет для ясных магов.

Взгляд Тамаса к тому моменту стал более осознанным, он встретился с голубыми сияющими глазами Дарки.

– Приём в Академию новых студентов окончен неделю назад.

– Поэтому мы не в отделе приёма, а у вас, – заметила Рин.

Тамас какое-то время раздумывал над её словами. Сделать исключение можно всегда, но это означало поход в ректорскую. Он с сомнением оглядел детей своего друга, затем тяжело вздохнул, положил ладони на стол и поднялся.

– Ладно. Пойдём.

Наклонившись, он поднял с пола свою чёрную шляпу с широкими полями.

У выхода из кабинета Тамас махнул рукой в сторону Дарки и обратился к остальным:

– Наденьте капюшон на вашу… – он задумался, причмокивая губами, пытаясь подобрать слово.

– Сестра, сестра я, – возмущённо забурчала Дарка, вновь обращаясь к Рин. – Скажи ему.

***

Госпожа Акрна Амедичи ректор Академии, сосредоточенно слушала Акима. В просторной ректорской комнате царила тишина. Дарка сидела рядом с братом, а Рин напротив.

Акрна изучала Дарку с неприкрытым интересом – за долгие годы она не видела ничего подобного.

– Ясный маг из рода тёмных, – произнесла она, дивясь этому факту. Женщина приложила руку к губам. Аура ясной была видна невооружённым глазом. – Разве это возможно? – она повернула голову к Тамасу, чуть поджала нос в отвращении, когда мужчина прочистил горло, и качнула головой.

– Пойду я, – хрипло произнёс некромант, собираясь подняться.

– Сидите, профессор Фи, мы после с вами побеседуем.

Тамас закатил глаза, понимая, что ещё успел нарваться и на лекцию в такое раннее время. Акрна позвонила в колокольчик, и в кабинет тут же вошла её помощница.

– Кирочка, милая, – произнесла Акрна, – принесите Тамасу кофе, и покрепче.

– А папа говорил, – шёпотом заметила Дарка, – что Тамас не любит кофе. Ему нравятся другие крепкие напитки.

– Не врал, – усмехнулся профессор.

– Ничего страшного, переживёт, – улыбнулась директриса. – Я все ещё не могу поверить в то, что ясный маг мог родиться от тёмного мага.

– У меня мама ясная, – тут же отреагировала Дарка. – Рин! Покажи им свидетельство о рождении.

Арина молча передала документ ректору.

– Понимаете, – произнесла Акрна, – я могу сделать исключение и принять вас в Академию. – Она посмотрела на близнецов. – Вы принесли лист с оценками и предметами, которые изучали в Академии Катами. Но ваша сестра нигде не обучалась, и…

– Меня обучала мама, – сразу ответила Дарка, посчитав, что лучшего образования она получить не могла. Акрна лишь покачала головой – этого было недостаточно.

– Акрна, – произнёс Тамас, привлекая внимание женщины. Он поднял на неё глаза. Директриса повернулась к нему и вновь сморщила нос.

– Не должны ли вы быть на службе в Ордене в это время? Бедный Зен, все проблемы Ордена свалили на него, – говорила Акрна. Зен был заместителем Головы Ордена зачистки, и вот уже долгое время выполнял все обязанности Тамаса.

Тамас её, однако, проигнорировал и хриплым низким голосом произнёс:

– Прежде чем отказывать девчушке, почему бы тебе не спросить имя её матери? Из рода Эвата их мать.

Мужчине принесли маленькую кружечку с кофе. Дарка с удовольствием втянула аромат напитка, который перебил вонь перегара. Имеено так, крепким кофе, пах её отец каждое утро.

– Эвата? – переспросила Акрна. Она в изумлении повернулась к Дарке. Род Эвата – основатели целителей! Её госпиталь не мог упустить такого лекаря.

– Что же… – госпожа Амедичи, внимательно рассмотрев документ, который ей дали, передала его обратно Рин и обратила строгий взгляд к Дарке. – Поздравляю вас с поступлением в Академию имени Ашура, в дом Света.

– Звучит так, будто вы приняли не меня, а род моей матери, – произнесла Дарка с усмешкой.

– Ха! – на лице ректора появилась искренняя улыбка, и она обратила взгляд к Тамасу. – Ясная, воспитанная тёмными. Будет интересно.

Она посмотрела на Сонах и добавила:

– Вы должны знать, что уже как шесть лет Академия Ашуры не приветствует разделения по родам, и ваш род не будет упомянут в реестре и на уроках. Это сделано для того, чтобы у профессоров не было любимчиков. Кира… – Акрна вновь обратилась к помощнице. – …возьми документы у наших новых студентов и сделай им пропуска. Основной курс. – Внимательный взгляд её зелёных глаз прошёлся по Акимиру, и она произнесла: – Некромантия. – Кира кивала, записывая поручения в список дел. Акрна пояснила юноше: – Многие классы заполнены, поэтому список факультативов в этом семестре, будет коротким.

Её взгляд остановился на старшей Сонах.

– А вы, деточка… – она бросила пронзительный взгляд на Арину. – Арина Сонах… ментальный маг?

Тамас перевёл взгляд на старшую дочь друга, дивясь тому, что у Акмата в семье родился ещё и ментальный маг.

– У меня есть прекрасный класс, в который можно вас отправить, – довольно произнесла директриса, обратив взгляд к помощнице. – Кира, милочка, запиши её в класс к Морту. В наставничество.

Кира бросила выразительный взгляд на Акрну. Та уже назначила пятерых ментальных магов в наставничество к Морту, но все отказались. Директриса не дала им выбора: провал на экзамене означал отчисление с кафедры менталистики.

– Нам нужно жильё. У Академии есть общежития? – спросил Аким. – Мы разместились в гостевом доме при Академии, но, боюсь, нам не хватит средств оплачивать бани по желанию. – Он выразительно взглянул на Рин. Девушка улыбнулась и сложила указательный палец с большим, показывая ему их жест, что они придумали ещё в детстве.

– У нас есть общежития. Ясную я могу определить в общежитие для ясных. Общежития же для тёмных уже переполнены, – покачала головой Акрна. Рин и Аким переглянулись, а Дарка выпрямилась.

– Отдельно? Дарка отдельно жить не будет, – тут же произнёс Аким.

– Вам вместе с ясной никто не сдаст квартиру, – заметила помощница Кира.

Акрна в очередной раз закатила глаза в ответ на глупость своей помощницы. То, что сказала Кира, было абсолютной правдой, которую нельзя было произносить вслух.

Дарка встрепенулась, ведь её уже в третий раз ущемляли в правах. Тамас вновь засмеялся, нагнулся в сторону ясной и заговорил:

– Нигде не написано, что тёмным нельзя жить с ясными. Ровно как нигде не написано, что ясным нельзя сдавать квартиры и комнаты.

Дарка тут же согласно закивала.

– Идите. – Он махнул им, выпроваживая. – Внизу, перед Домом Некроманта, находится доска с объявлениями о сдачи комнат и квартир студентам.

Глава 6. Мяун и договор

Мяун вновь склонился над договором о сдаче квартиры. Этот документ он составлял целую неделю, тщательно продумывая каждую деталь. Артефактор решил учесть всё, чтобы никто больше не смог съехать, не выплатив ему неустойку. Он перечитывал уже готовый текст, мысленно проверяя, не пропустил ли какой-то мелочи. Время от времени он прислушивался к шуму, доносившемуся с третьего этажа, где ремонтировали квартиру после прошлых жильцов.

Молодой артефактор сидел за высоким столом в своём магазине, полностью поглощённый мыслями о договоре. Когда тишину помещения нарушил звон колокольчика на двери. Мяун поднялся, отложив бумаги в сторону. На его лице заиграла приветливая улыбка торговца.

– Здравствуйте! – раздался звонкий женский голос.

Мяун тут же направился к входу, минуя высокие стеллажи с аккуратно разложенными артефактами.

– Я по объявлению. Вы ещё сдаёте квартиру?

– Да! Вам невероятно повезло! – мелодично начал он, шагая в сторону входной двери. – У вас ещё есть маленький шанс снять…

Однако, выйдя из-за высокого стеллажа, он осёкся. Прямо перед входом стояла невысокая девушка с яркими голубыми глазами. Её длинные светлые волосы были заплетены в две аккуратные косы, которые опускались по плечам. Улыбка сошла с лица торговца, когда он в шоке смотрел на неё. Девушку окружало ясное сияние. Мяун, приподняв край правой губы, оглянулся по сторонам – ему казалось, что от такого сияния ясного мага его лавка могла вспыхнуть пламенем правосудия в любой момент.

Девушка, не замечая его смятения, ярко улыбалась, демонстрируя ямочки на щеках.

«Ох, предки, – пронеслось у него в голове. – Им что же, перестали объяснять правила? Как ясная могла додуматься войти в его лавку?»

– Я по объявлению, – сказала девушка, протягивая ему сорванный листок.

Мяун мгновенно узнал своё объявление. Его губы плотно сжались, а взгляд сузился. Объявление в её руке поставило его в тупик. Ведь он лично наложил заклятие на каждое из них, чтобы их невозможно было сорвать с доски.

– Тебе нельзя находиться в моей лавке, – напряженно произнёс он. Его первым желанием было развернуться и уйти. Но он напомнил себе, что не мог оставить ясную одну в лавке. Если она случайно активирует артефакт, который её проклянёт или ранит, это грозит ему неприятностями вплоть до тюремного срока.

– Но вы сказали, что квартира свободна, – возразила девушка. Её голос стал серьёзнее, улыбка исчезала с лица, а взгляд становился всё более подозрительным.

Брови владельца лавки взлетели вверх.

– Сдана, – выпалил он. – Я только что вспомнил, что уже сдал квартиру.

– Но мне кажется, вы врёте, – сказала девушка, сводя брови к переносице и устремив на него взгляд. Мяун внимательно на неё посмотрел: он впервые видел ясного мага, который пытался уличить кого-то во лжи.

– Сдана. Идите, девушка. – Он сделал было шаг к ней, но вовремя опомнился: к ясной подходить нельзя – махнул рукой в сторону двери. – Идите.

– Я хочу посмотреть товары, – скрестив руки на груди, упрямо произнесла ясная.

На лице Мяуна появилась косая улыбка. Куда катится их мир?! Ясная теперь ещё и его артефакты трогать хочет. У неё что, отсутствует чувство самосохранения?

– Лавка закрыта, – произнёс Мяун, тоже скрестив руки на груди. Он возвышался над ней, но это, кажется, ничуть её не смущало. Лицо девушки напряглось, жилки на лбу стали заметнее, а губы сжались так крепко, что казалось – из ушей вот-вот пойдёт пар.

– Вы врёте, – заявила ясная.

– Вру, не вру, – протянул Мяун, развёл руками и указал на дверь. – А уйти тебе всё равно придётся.

– Нигде не написано, – прошипела она сквозь зубы, бросая на него обвиняющий взгляд, – что ясным нельзя заходить в лавку.

Мяун усмехнулся. Он и представить не мог, что ясная догадается зайти в его лавку, поэтому никогда не задумывался о подобных предупреждениях.

– Сегодня повешу объявление, – произнёс он.

Девушка соединила указательный палец с большим на правой руке, демонстративно показала ему этот жест, словно хотела выразить всё, что она о нём думала, не произнося ни слова. Затем резко развернулась, направилась к выходу, распахнула дверь и с силой её хлопнула так, что ставни затрещали от удара.

Мяун застыл на месте, недоумённо повторяя жест, который она показала. Он попытался осмыслить, что это могло значить, но, не найдя ответа, пожал плечами. На всякий случай он подошёл к двери, запер её на крюк, вздохнул и отправился на третий этаж, проверить, как продвигались работы по реновации квартиры.

***

Дарка с явным недовольством вошла в чайную, расположенную рядом с лавкой. Аким и Рин уже вовсю пили чай, ожидая ужина. Она опустилась в соседнее кресло, её лицо пылало гневом. Дарка изо всех сил подавляла желание накричать на посетителей кафе, которые тут же обернулись в её сторону.

– Ну, как там с квартирой? – зевнув, лениво спросила Рин. За день они успели посмотреть три варианта, и во всех их тут же выставляли за дверь, стоило хозяевам увидеть Дарку. Уставшие брат и сестра, уже смирившиеся с неудачами, отправились в чайную, решив, что ужин важнее. А Дарка пошла проверить очередную удачу по соседству.

– Он выставил меня за дверь! – выпалила Дарка, сжимая кулаки. – Как только он увидел меня, сразу заявил, что она уже сдана! Представляете? Сдал её, пока делал три шага ко мне! Козёл! – Она всплеснула руками, добавив: – Ох, прости меня, мама, но он правда такой!

– Нам тут сказали, что у хозяина лавки дурная репутация, – предупредил Аким.

– В нашем случае репутация не важна, – равнодушно отозвалась Рин, пожимая плечами. Она с наслаждением прикрыв глаза потягивала смородиновый чай.

– Это самое удобное место! – воскликнула Дарка.

– Разве ты захочешь жить в квартире, из которой тебя выставили за дверь? – с усмешкой спросила Рин, приподняв бровь.

В этот момент к ним подошёл мальчишка с подносом, на котором стояли три чашки горячего супа. Он поставил поднос на стол, собираясь поставить тарелки перед гостями, взглянул на Дарку и резко отпрянул, охнув.

– Ясным к нам только по записи, – прошептал он, отступая ещё на шаг.

Это было последней каплей. Левый глаз Дарки задёргался, и она буквально впилась взглядом в мальчишку.

– Где написано? – зло спросила она, схватившись за край стола.

Рин, сидевшая напротив, крепко поджала губы, едва сдерживая смех. Её взгляд скользнул с возмущённой Дарки на Акима, который уже откровенно смеялся, уткнувшись лицом в руки.

Судя по выражению лица сестры, Дарка была в шаге от того, чтобы сдаться искушению, вступить в ряды тёмных магов и тут же продемонстрировать это всей Чайной.

– Там, – пискнул мальчишка, нервно указав пальцем в сторону выхода.

Дарка медленно прищурила глаза. Она молча потянулась к подносу, схватила тарелку с супом и демонстративно поставила её перед собой с такой силой, что часть супа выплеснулась через края на стол. Не отвлекаясь ни на секунду, она взяла хлеб, крепко сжала его и, глядя прямо на мальчишку, с силой откусила внушительный кусок.

– Хотите, чтобы я ушла? – пробасила она через полный рот, расширив глаза и сверля его взглядом. – Зовите стражника! Не уйду! Понятно?!

Мальчишка сглотнул и нервно кивнул. Не отрывая испуганного взгляда от Дарки, он пятясь назад, пробормотал:

– П-понятно, – после чего, развернувшись он поспешил прочь.

Звонкий смех сорвался губ Рин, и она склонилась к Акиму, который, облокотившись на стол, весело смеялся.

– Заткнитесь, – пробасила «цветочек» их семьи. Она начало зло есть, зачерпывая суп и почти не жуя заглатывала его.

– Хочу, – тяжело дыша, сказала Дарка, едва справляясь с гневом, – жить в соседнем доме!

Она шумно зачерпнула ложку супа и, отправив её в рот, продолжила, не сбавляя боевого запала:

– И первое, что я сделаю, когда мы туда заселимся, – потрогаю все его артефакты!

К их столику подошла женщина средних лет – ухоженная, с прямой осанкой и высоким белым воротником кухарки.

– Добрый день, господа, – вежливо произнесла она. Её взгляд ненадолго задержался на ясной, но выражение лица оставалось любезным.

– Хотите, чтобы мы ушли? – спокойно спросила Рин, глядя женщине прямо в глаза.

Хозяйка быстро окинула взглядом их хорошо одетую компанию. На её лице мелькнула лёгкая задумчивость, и она отрицательно покачала головой.

– Что вы, гости дорогие! Я только хотела убедиться, что всё ли вам по вкусу, – мягко ответила она.

Женщина аккуратно сняла с подноса последние две тарелки и поставила их перед Рин и Акимом. Затем, приподняв поднос, вежливо кивнула всем троим и сказала:

– Приятного аппетита.

После чего, оставила их наслаждаться трапезой.

– Его квартира действительно находится в хорошем районе… – подтвердила Рин. Она подхватила ложку, и начала неспешно есть.

Дарка неожиданно подпрыгнула на месте и, воодушевлённая новой идеей, произнесла:

– Завтра зайдёте к нему и снимете эту квартиру без меня! – заявила она, с воодушевлением размахивая рукой. – Подпишите договор, чтобы он и не думал нас выгнать!

Рин медленно пожала плечами, обдумывая её слова, а затем кивнула.

– Не такая уж плохая идея, – спокойно согласилась она.

***

На следующий день Рин отправила Акима и Дарку в Академию собирать всю необходимую информацию. Сама же направилась к лавке с тёмными артефактами. Она остановилась на противоположной стороне дороги и пристально смотрела на небольшой магазинчик.

Дверь лавки была выкрашена в чёрный цвет, словно сама кричала, что за ней обитают только тёмные маги. Рядом с дверью висела доска, на которой белым мелом было написано неровным почерком: «Сдаётся квартира по лучшей цене района».

– Ох, деточка, не вздумай там жить. Плохой человек этот Мяун, – вдруг прозвучал голос проходящей мимо старушки.

Рин бросила на неё любопытный взгляд и скрестила руки на груди.

– И что же в нём такого плохого? – пробормотала она себе под нос.

Разумеется, она собиралась осмотреть квартиру, прежде чем в неё заселяться. Но в глубине души её мучило любопытство: как человек мог заслужить такую дурную репутацию?

– Ты не местная? – раздался голос за её спиной.

Рин обернулась и встретилась взглядом с молодым магом в форме ордена зачистки. Он приветливо ей улыбнулся.

– Приехала пару дней назад, – спокойно ответила Рин, продолжая наблюдать за лавкой. – Вот, ищу жильё.

– Поступила в Академию? – уточнил молодой человек, с интересом разглядывая её. – Позволишь угостить тебя кофе?

Рин перевела взгляд на юношу. Выглядел он неряшливо и потрёпано. Его форма была в пыли, грязи, и от воротника тянулись темные пятна. Всё это выдавало ночую смену некроманта, которая явно выдалась тяжелой.

Она чуть приподняла бровь, её губы изогнулись в слабой усмешке.

– Отдохнуть после службы не хочешь?

– Успею, – ответил он с лёгкой улыбкой. Проследив за её взглядом, он небрежно оглядел себя. Заметив грязь, он начал отряхивать и приводить себя в порядок.

– Блуд. – Он протянул Рин руку для приветствия.

Рин сделала вид, что не заметила его жеста. Она прекрасно знала, с чем некроманты сталкивались на ночных дежурствах. Трогать его грязные руки совсем не собиралась.

– Очень приятно, – произнесла и отвернулась обратно к лавке.

Блуд бросил взгляд на свою протянутую руку, затем неловко сжал её в кулак и убрал за спину.

– Чем же это место так плохо? – поинтересовалась Рин, с лёгким любопытством глядя на собеседника. Такие громкие абстрактные слова «там опасно» её совершенно не устраивали – ей нужно было знать, в чём именно заключалась опасность, желательно по пунктам.

– Это лавка тёмных артефактов Мяуна, – ответил Блуд, он с интересом рассматривал лицо девушки, провёл взглядом по её фигруе. – Славится нестабильными артефактами, которые нередко выходят из строя, что приводит к разным инцидентам.

Рин пожала плечами, не выражая особого беспокойства. В их родовом замке было множество магических предметов, и некроманты отца частенько забавлялись с артефактами, что порой приводило к несчастным случаям. Разве это была достаточнаяпричина, чтобы отказываться от квартиры в таком удобном месте?

– Так что насчёт кофе? – повторил предложение молодой человек.

– В другой раз, – без интереса ответила Рин, осматривая лавку со стороны. Она давно привыкла не слушать чужие россказни и пересуды. Ведь в Академии Катами о ней самой говорили не лучше.

Тем временем из лавки вышел молодой человек, на ходу поправляя своё объявление о сдаче квартиры. Он поднял голову, заметил Блуда и махнул ему рукой в привествии.

– Думаешь, квартира ещё сдаётся? – спросила Рин, вспомнив, как Дарка рассказывала о поспешной сдаче жилья.

Блуд рассмеялся.

– Конечно! – уверенно сказал он. – Я ещё ни разу не видел, чтобы Мяун перестал искать квартирантов.

Тем временем Мяун, насвистывая мелодию, раскрывал тяжёлые ставни окон, впуская солнечный свет и свежий утренний воздух внутрь магазина. Там же в небольшом ограждении вокруг ставней его лавки он вынес три стола и стулья. Намереваясь создать уголок, где посетители могли бы присесть и получше рассмотреть его товары.

– Мяун! – окликнул он артефактора, который в этот момент закинул кончик шарфа на плечо, чтобы тот не мешал ему протирать столы. Мяун поднял взгляд на молодого некроманта.

– Твоё счастье, девушка ищет жильё, – громко сказал Блуд, указывая на Рин, и, не дожидаясь ответа, развернулся и направился прочь.

Мяун приветственно поднял руку, зазывая девушку в лавку.

– Доброе утро, – певуче произнёс он, встречая Рин на улице. С лёгким движением руки Мяун открыл калитку низенького деревянного забора, обрамлявшего его владения. – Проходите, присаживайтесь, – предложил он, указывая на столик. – Вам невероятно повезло, – добавил он с уверенностью. – Лучшей квартиры в этом районе просто не найти.

Рин, не скрывая лёгкой усмешки, ответила:

– Это не то, о чём я слышала. – Она прошла за ограждение и села на простой деревянный стул, неспешно осматривая лавку.

Мяун лишь отмахнулся, театрально махнув рукой в сторону улицы:

– Не слушайте их! Всё козни завистников. Четыре комнаты, между прочим! – Он склонился к ней, делая акцент на своих словах. – Для одной себя ищете? Можете поселиться сами или найти соседей. Я не возражаю.

– Я буду жить с братом и сестрой, – уточнила Рин.

– Я приготовлю кофе. Вы… – он замялся, ожидая продолжения.

– Рин, – представилась девушка.

– Мяун, – откликнулся он с лёгкой улыбкой, протягивая руку для рукопожатия. Ладонь торговца оказалась тёплой. – Вы предпочитаете кофе или чай? – продолжил он, блеснув глазами. – Я только что купил свежее молоко, всего тридцать минут назад! – похвалился он. – Это делает вкус кофе незабываемым! И… – он поднял палец. – …я знаю, где найти лучший мёд в Исе! Не уходите, сейчас всё принесу. – С этими словами он торжественно скрылся за дверью лавки.

Рин невольно отметила, как мастерски он умел заводить разговор. На мгновение ей стало даже странно, что он и Дарка не нашли общий язык.

Время от времени он выглядывал из-за стеллажей, проверяя, что Рин всё ещё на месте и никто её не отвлёк. При этом он громко восхвалял свою квартиру, не забывая упоминать её преимущества.

– Там даже душевая есть! – воскликнул он, наконец появившись с маленьким деревянным подносом. На нём стояли две кружки, из которых шёл лёгкий пар, а рядом лежали булочки с маслом и вареньем. Он ловко поставил поднос на стол и аккуратно положил перед Рин изящную фарфоровую кружку, сахарницу и чайную ложечку.

– Душевая? – насмешливо переспросила Рин.

– Да! – Мяун поднял палец вверх, делая круг. – Это очень большая редкость! Общие бани, если вы любите людей… – Он махнул рукой в сторону. – …всего в трёх кварталах. При хорошей погоде разве это далеко? Пять минут быстрым шагом, – убедительно говорил он. – Но душевая… Я сам лично создал систему с водопроводом! Я даже придумал систему, по которой вода уходит в канал… – Он не договорил и указал в сторону соседнего ресторана, где они ужинали предыдущим днём.

– Отходная вода идёт в канаву соседей? – спросила Рин, подняв брови.

– Это очень дорого – иметь свою, – отмахнулся от ненужной информации торговец. – Не знаю, были ли вы уже в Скотном районе, однако там отходную воду выплёскивают прямо в окна. Так что моя система великолепна во всех отношениях.

Рин невольно скривилась, потом пожала плечами. Смотря с чем сравнивать: и безногий маг окажется богом.

– Ирод! – раздался громкий голос женщины, проходившей мимо них.

Рин невольно повернула голову в её сторону, но Мяун не растерялся.

– Доброго вам утра, госпожа Кекет, – ответил он, нарочито вежливо, слегка кивнув. Женщина гневно махнула рукой в его сторону.

– Девушка, беги от этого типа! – предупредила она Рин, продолжая свой путь.

– Завидует условиям моей квартиры, – поспешно пояснил Мяун, привлекая внимание Рин к своей персоне. – И ещё! Я только закончил реновации!

Рин пила кофе, стараясь не смеяться.

– И сколько вы хотите за месяц? – спросила девушка.

– Учитывая восхитительное местоположение дома, цена просто смешная, – заявил он с гордостью. Рин приподняла брови ожидая услышать эту «смешную» цену.

– Три злотых в месяц, – произнёс Мяун.

Рин изумлённо раскрыла глаза, не веря услышанному.

– Вы, Мяун, наверное, мяукнулись где-то, чтобы цену так заламывать, – выпалила она, не скрывая сарказма.

– У вас прекрасное чувство юмора, – тут же промурлыкал он, ловко проигнорировав насмешку над своим именем. – Пойдёмте, посмотрим квартиру!

Он жестом пригласил её следовать за ним, продолжая восхвалять своё жильё.

– Даже кухня из лучшего дерева лесов…

– Синамы?

– Нет, что вы, – в корне не слыша сарказма, так же вежливо ответил Мяун. – Из дуба Великого леса Иенгра… Вы любите готовить?

Рин покачала головой: она это терпеть не могла. Мяун сделал глубокий вдох и торжественно указал на чайную по соседству.

– Где ещё вы найдёте место по соседству с чайной? Лучшая еда нашего района. Где, вы думаете, я кофе взял?

Это стало пределом. Рин расхохоталась, не сдерживая веселья, и, похлопав его по плечу, весело произнесла:

– Можете говорить что угодно, а три злотых в месяц мы платить не будем.

Они направились внутрь лавки, где Мяун заранее очистил путь к лестнице от опасных артефактов. Последнее, чего ему хотелось, – чтобы потенциальные квартиранты испугались раньше времени.

Поднимаясь по крепкой, покрытой лаком лестнице, Рин обратила внимание, что она даже не скрипела.

– Я живу здесь, – указал Мяун на деревянную дверь с вырезанным узором пятигранника тьмы. – Ваша квартира этажом выше. Окна одной из комнат выходят прямо на Дом Некроманта. Поэтому…

– Поэтому я смогу выпрыгнуть в окно, если буду опаздывать? – насмешливо спросила Рин, но и это не сбило торговца с намеченной цели.

– Я постелю вам матрас под окнами, чтобы вы не сломали ноги.

Они поднялись и вошли внутрь квартиры. Рин сразу отметила приятный запах свежей покраски. У входа находилась небольшая, но аккуратная кухня с деревянными шкафчиками. За кухней располагался просторный зал, а по кругу – три компактные комнаты.

– Смотрите! – Мяун с торжественным видом распахнул одну из дверей, за которой скрывался глубокий встроенный шкаф. – Это шкаф для хранения вещей. Гордость моего дома. – Он открыл соседнюю дверь, за которой находилась большая белая ванна.

– За воду отдельная плата, – между делом заметил Мяун.

– Комнаты маленькие, – хмыкнула Рин, оглядываясь. Квартира ей, безусловно, понравилась. Дарка была права: это место идеально подходило их семье. Даже хозяин, со всеми своими причудами, казался ей забавным, а не опасным.

– Да, но общая комната большая! Лучше вы не найдёте, – уверенно повторял Мяун. – Все дома в этом районе старые… – Он поднял руки вверх и пальцами изобразил кавычки. – …«старинные», и комнаты ещё меньше. К тому же столики внизу для вашего пользования! Даже друзей можете приводить. Я очень открытый и честный человек.

– Сто серебряников в месяц, и мы подпишем договор на полгода. Документ должен быть заверен у писаря Верхней Палаты, – произнесла Рин. Мяун изумлённо поднял брови.

– Сто серебряников?! Мне выгоднее квартиру держать пустой!

– Тогда ищите других квартирантов, – пожала плечами Рин.

Они спустились обратно вниз и приступили к торгам, которые заметно затягивались. Мяун принёс к столу договор, чтобы обсудить детали. Бумага лежала посреди стола, и они увлеченно спорили о каждом пункте.

Устав от переговоров Рин пошла на огромную уступку:

– Одна злотая и пожизненно бесплатный кофе по утрам.

– Пожизненно… – усомнился Мяун. Они оба опустили взгляд в текст договора, и торговец дописал пункт: – Бесплатный кофе, пока вы проживаете по адресу.

К тому времени в лавку прибыл писарь Верхней Палаты – статный мужчина в чёрном плаще, который был на несколько размеров меньше нужного.

– Мои услуги стоят три серебряника, – озвучил он.

Мяун и Рин переглянулись.

– Я дам два, – сдалась девушка, и торговец дал третий.

– Мы заедем с вещами сегодня вечером, – объявила Рин, когда они подписали договор и заверили его у писаря.

– Заезжайте, кровати уже установлены. Завтра довезут прикроватные тумбочки. Я заказал у плотников самой лучшей мастерской! – продолжал хвалиться Мяун, забирая себе одну копию контракта. Вторую он протянул Рин.

Девушка кивнула и, довольная, направилась в соседнее заведение к своим родным. Как ни странно, но среди троих именно Дарка больше всех радовалась тому, что они будут жить у Мяуна с весьма сомнительной репутацией. И она, улыбаясь от уха до уха, рассматривала подписанный договор.

Глава 7. Ясная в тёмной лавке

– Бороться за права ясных так утомительно, – сказала Дарка своему брату, тяжко вздохнув.

– Да что ты, – произнёс Аким, покачав в усмешке головой. – Когда же ты за них боролась?

Дарка бросила на него сердитый взгляд, но решила промолчать. Их выселение из комнаты происходило с таким показным усердием, что она буквально ощущала негласное облегчение работников гостевого дома. Ей казалось, что персонал был готов устроить настоящий праздник, чтобы отметить её отъезд.

Эта мысль будила в ней протест. Ей хотелось остаться в комнате назло всем. Больше всего её задело, когда управляющая, даже не дождавшись их ухода, привела уборщицу. Та стояла в дверях, держа ведро и швабру, явно готовая тут же приступить к уборке, словно пребывание «ясной» в комнате делало её нечистым местом. Невыдержав, она начала громко читать лекцию всему персоналу о том, насколько её ясная энергетика лучше их всех вместе взятых.

Акиму пришлось увести сестру, которая всё сильнее распалялась. Подхватив последние мешки с вещами, они направились к новому дому.

Дарка негодовала всю дорогу, громко высказывая своё недовольство. Только у лавки её пыл начал понемногу спадать. Мысль о том, что наглый владелец вот-вот признает перед ней своё поражение, заметно улучшила её настроение, и она с довольной улыбкой вошла в магазин следом за братом.

Рин обернулась к ним и махнула рукой в приветствии, спрашивая:

– Это все вещи?

Аким кивнул.

– Лошадей устроили в стойлах Академии, – сообщил он, ставя мешки на пол.

На лице младшей появилась улыбка. Она начала оглядываться, выискивая взглядом хозяина лавки. Заметив молодого человека, она радостно произнесла:

– Добрый вечер, господин Мяун! – ей так понравилось его имя, что всё время хотелось произнести.

Мяун опустил взгляд на ясную. Нахмурился. Перевёл взгляд к Рин, Акиму и вновь вернул его на ясную. Молодой человек жестом указал на Дарку и с явным недоумением спросил:

– Что это?

– Наша младшая сестра Дарка, – невозмутимо ответил Аким. Он считал, что лучший способ избежать щекотливой ситуации – делать вид, что ситуации нет. Поэтому под изумлённым взглядом Мяуна подхватил первые вещи и кивнул сестре: – Представься, Дара.

Сам он направился наверх, напрочь игнорируя шокированный взгляд владельца квартиры. Мяун перевёл взгляд на Рин, которая поджала губы и лишь пожала плечами.

– Забудем прошлые обиды, – произнесла Дарка с вежливой улыбкой. Она сделала шаг вперёд и, как было принято у тёмных магов, протянула ему руку. – Меня зовут Дарка.

Мяун испуганно отпрянул назад. Отступив, он врезался в стеллаж, с которого тут же слетел артефакт. Мяун инстинктивно хотел броситься посмотреть, не повредился ли он и не вырвался ли случайно какой запечатанный демон, но не мог оставить ясную без внимания. Он вновь ошеломлённо посмотрел на Рин и медленно произнёс:

– Она же ясная…

– Я забыла упомянуть, что моя младшая сестра ясная? – с преувеличенным удивлением вскинула брови Рин. Она махнула рукой Дарке, давая понять, чтобы та не развивала тему. – Иди, Дара. Третий этаж. Первая комната справа – моя. Остальные делите, как хотите.

– Стойте, – Мяун сделал шаг вперёд, намереваясь преградить ясной путь, но тут же остановился, не решившись до неё дотронуться. Он поднял руки вверх, отступив назад. – Вы тёмные… У вас не может быть ясной сестры.

– Наша мать была ясной, – ответила Рин.

– Подождите… – Мяун вдруг натянул улыбку и издал нервный смешок. В его взгляде мелькнуло подозрение. – Вы шутите?…

– Нас троих никто не хотел селить вместе, – объяснила Рин.

– Сдайте её в общагу для ясных! Они там пустые стоят! – возмутился Мяун, раздражённо махнув рукой в сторону.

– Сдайте? Что значит «сдайте»? – глубоким и крайне оскорблённым голосом возмутилась Дарка. Она обернулась к Рин, чтобы та сказала лавочнику всё, что о нём думала Дарка.

– Да-а-а… Наша сестра будет жить с нами, – спокойно ответила Рин.

Мяун задумался, погрузившись в размышления, и на мгновение замолчал, внимательно наблюдая за действиями ясной. Дарка, вспомнив о своём обещании, начала бросать игривые взгляды в сторону лавочника. Затем протянула руку к стеллажам, намереваясь взять первый попавшийся артефакт. Ей было всё равно, что именно окажется в её руках.

Хозяин лавки совсем не находил её действия забавными. Его лицо исказилось от ужаса. Не теряя времени, он приложил два пальца левой руки к изгибу правой, и пальцами правой руки провёл по воздуху в сторону стеллажа.

Шкаф с артефактами, к которому тянулась Дарка, мгновенно отлетел в сторону, врезавшись в соседний. Раздался оглушительный грохот: стеллажи один за другим рухнули, а артефакты с громким звоном разлетелись по полу.

Дарка вздрогнула, её плечи резко дёрнулись, и она отступила на шаг, сморщившись от внезапного грохота.

Рин шарахнулась, её глаза расширились, а рот приоткрылся от изумления. Она не могла поверить, что видит такую магию от Мяуна. Телекинез был редким даром, доступным лишь магам с колоссальной внутренней силой и исключительным самоконтролем. Такие способности встречались обычно только у опытных и возрастных магов, прошедших долгие годы обучения и практики.

Аким быстро спустился по лестнице, перепрыгивая через несколько ступенек, чтобы быстрее добраться вниз. Остановившись на нижней ступени, он оглядел беспорядок: стеллажи лежали на полу, артефакты были разбросаны повсюду. Мяун повернулся к Акиму, его лицо выражало смесь усталости и раздражения.

– Вы хоть понимаете, где находитесь? – спросил Мяун. Он не мог поверить, что ему приходилось объяснять очевидные вещи. – Это не гостевой дом и не академическое здание! Здесь, – он обвёл рукой магазин, – каждая вторая вещь опасна. Половина этих артефактов сдерживает силы демонов, другая проклинает людей и насылает язвы!

Дарка и Рин переглянулись, и младшая Сонах пожала плечами. Ей в голову пришло простое решение. Она радостно хлопнула в ладоши, привлекая внимание Мяуна.

– Как удачно, что я умею лечить! – объявила Дарка, озорно улыбаясь. – Правда, не очень хорошо… Но на ваших язвах я натренируюсь!

Ей казалось, что всё складывалось как нельзя лучше и для Мяуна. Он просто пока это не осознал.

Мяун неподвижно смотрел на ясную. По его лицу пробежала тень озадаченности, но он ничего не ответил, продолжая переваривать услышанное.

Взгляд артефактора упал на лемура, который всё время сидел рядом с Даркой.

– У вас ещё и шэвен есть, – с отвращением сказал Мяун. Он с обречённым видом отвернулся, заламывая руки и возведя глаза к потолку, словно прося у Мунэ объяснений за свои несчастья. Затем он резко обернулся к семье Сонах и процедил:

– Уходите. Ясная не может находиться, тем более жить, в моей лавке!

– Где, – Дарка сверкнула глазами, прищурившись, – написано, что ясные не могут находиться в лавке артефактов?

– Я найду, – огрызнулся Мяун. – Забирайте свои вещи и уходите! Я верну вам ваш депозит!

– И сверху двести злотых, – с милой улыбкой ответила Рин, протягивая руку за деньгами.

Мяун замер.

– Что?

Рин предвидела подобное развитие событий. Она достала их контракт. Развернула его и принялась громко зачитывать:

– «Пункт тридцать третий: если одна из сторон решит расторгнуть контракт без уважительной причины, пострадавшая сторона имеет право на компенсацию в размере двухсот злотых».

Мяун знал контракт наизусть, он сам лично продумал там каждый пункт. Совсем не нуждался в том, чтобы его ему зачитывали. Смотрел на протянутую руку Рин.

– Ясная в лавке – уважительная причина, – тихо ответил Мяун, продолжая размышлять.

– Уважаемый Мяун… – Рин шагнула ближе к лавочнику, изобразив вежливую улыбку, такую же, что он имел с утра. Она потянулась, чтобы положить руку ему на плечо…

– Чёрт! – Мяун дёрнул плечом и отступил. – Ты ещё и ментальный маг! Не могу поверить, что меня так провели!

Рин растерянно моргнула, удивившись, как он догадался.

– Кидай, – голос Акима прервал её мысли. Проход к лестнице был завален, а спор, казалось, тянулся бесконечно. – Дарка, брось мне следующую сумку.

Дарка, схватив мягкий мешок со своими вещами, перекинула его брату. Всё это происходило под пристальным взглядом Мяуна.

– В общем… – попыталась продолжить Рин.

– Терпеть не могу ментальных магов, – резко перебил её лавочник, сложив руки на груди.

Она усмехнулась и посмотрела прямо на него.

– В общем, Мяун, если считаешь это уважительной причиной, то зови писаря. Пусть Верхняя Палата решает, кто прав. И да… – Она щёлкнула пальцами прямо перед его носом. – До их решения мы не съедем.

– Дара, иди наверх, – приказала Рин.

Мяун внимательно наблюдал за тем, как ясная послушно направилась к лестнице. Верхняя Палата в жизни не встанет на его сторону. А если ещё и узнает, что он пытался выселить ясную по причине, что она ясная, ему придёт штраф и ссылка на исправительные работы. Чёртовы политики, придумывают причудливые законы, а им с ними жить.

– Стойте, – произнёс он.

Рин устало закатила глаза и обернулась к Мяуну:

– Что ещё?

– Живите, – сказал он, но тут же добавил жёстким тоном: – Но при условии, что она не будет трогать мои артефакты. Либо я возвращаю вам двести монет, и мы расходимся, – твёрдо заявил Мяун.

– Мы согласны, – спокойно вмешался Аким. Он спустился на первую ступень лестницы, присел и начал разбирать завал, чтобы его младшая могла пройти.

Мокша поторопился на помощь.

– Эй, шэвен! – резко окликнул Мяун лемура. – Это касается и тебя. Артефакты трогать нельзя. Ни тебе, ни твоей подопечной!

Мокша вернулся к Дарке и встал рядом. Его длинный серый хвост обмотался вокруг её ноги, а мягкая мордочка потёрлась об неё.

– Что означает «шэвен»? – шепотом спросила Дарка, чуть наклонившись в сторону Мяуна.

Он внимательно смотрел на неё.

– С какой дали вы приехали? – наконец спросил он. – И что это за имя – «Дарка»? Кто вообще называет ясного мага таким именем?

– Арина и Акимир, – тут же ответила Дарка, гордо называя полные имена своих старших. – У нас странная семья. Ты приживёшься с нами. – Она бросила взгляд на его озадаченное выражение лица. – Так что значит «шэвен»?

Рин тоже заинтересованно смотрела на артефактора, ожидая ответа.

Мяун вздохнул, качнул головой и, бурча что-то себе под нос, начал разгребать бардак, чтобы расчистить проход для ясной.

– Я хочу внести в договор пункт, что ясной нельзя трогать мои артефакты. Даже если артефакт сам летит в её сторону, она обязана уклониться! – заявил он.

– И как часто у тебя летают артефакты? – спросил Аким.

– Это неважно.

Рин так устала, что согласилась ввести это правило. Они освободили проход, и Мяун, подозрительно нахмурившись, проследил за тем, как ясная и её шэвен прошли опасный участок.

В последний момент Дарка протянула руку, чтобы дотронуться до него. Девушка искренне верила, что физические касания располагают людей друг к другу. Но Мяун шарахнулся от неё, как от проклятой.

– Меня и мои артефакты трогать нельзя, – резко произнёс он, отступая. – Можешь считать меня артефактом. Очень тёмным и крайне опасным артефактом.

– Ясные маги – это хорошо для мира! Хорошо! – убеждённо твердила Дарка, возмущённая тем, что от неё все открещивались.

– Согласен. Верю во все теории Стоуна! Поддерживаю ясных со всех сторон, – мгновенно отозвался Мяун. – Но предпочитаю делать это издалека. Считай, что это мой принцип.

Наконец, эмоции улеглись. Рин, подхватив последний мешок, направилась в новый дом. Мяун остался разбираться с погромом, который сам же устроил. Он поднял голову, когда девушка проходила мимо, и внезапно произнёс:

– Блуд.

– Кто? – переспросила Рин, нахмурившись.

– Тот человек, с которым ты стояла утром, – серьёзно ответил Мяун. – Не знакомь его со своей сестрой.

Рин удивлённо приподняла брови.

– Почему?

Но Мяун не стал отвечать. Он снова опустил голову и принялся разбирать завал. Ему предстояло заниматься этим почти всю ночь, а настроение было хуже некуда.

Глава 8. Лавка артефактов

Мяун проснулся с тяжёлой головой и скверным настроением. Ночь выдалась мучительной: разгребая погром в лавке, он едва ли успел прилечь и поспать пару часов. Его плечи ныли от усталости, а ноги казались ватными.

Спустившись вниз, он остановился на пороге. Дарка хозяйничала в его лавке, словно у себя дома. Она уже открыла ставни и расставила столы на улице. В руке девушка держала тряпку, которой энергично протирала столешницы.

– О, доброе утро, господин Мяун! – весело помахала Дарка.

Мяун только поморщился. Утро для него добрым не было. Не ответив, он прошёл на кухню, включил огонь и поставил вариться кофе.

– Ты своим присутствием распугаешь всех клиентов, – пробурчал он.

Девушка стояла у стены, рассматривая майки, которые висели на гвоздиках. Услышав его слова, она повернулась к нему, и на её губах появилась насмешливая улыбка.

– Это правда, – подтвердила она приглушенным голосом. – Я как вышла на улицу, так толпа покупателей тут же разбежалась.

Она рассмеялась собственной шутке и вернулась к изучению маек. Такие вещи ей ещё не попадались. На каждой были изображены пейзажи и существа из мира тёмной магии – нечисть, леса Синама. Особенно её привлекла майка с пейзажем пустырей Таммории. Настолько реалистично они изображены, что Дарка ощутила лёгкий укол ностальгии.

– Родные края… – пробормотала она, затем громче спросила: – Сколько стоит эта майка?

Мяун едва успел снять кофейник с огня, прежде чем напиток сбежал. Он налил себе кофе и нехотя плеснул в кружку для Дарки.

Дарка сняла майку с гвоздика, подошла к зеркалу и приложила её к платью. Как она и думала, эти майки были созданы для неё. Её не волновало, что они имели мужской крой и были на несколько размеров больше нужного.

– Мы оттуда, – произнесла она, слегка улыбнувшись. Девушка опустилась за стол к Мяуну и пододвинула к себе кружку с кофе, вдохнула любимый аромат и улыбнулась.

– Из пустырей Таммории? – спросил Мяун, покачал головой на её глупость. Вот где ясные жить не могли.

– Почти, – сказала девушка. – Восточная граница. Окна моей комнаты выходили на пустыри. По утрам я любила сидеть на балкончике, пить тёплое молоко с мёдом, смотреть на пустыри и любоваться рассветом… Разумеется, большую часть года там пасмурно, но иногда бывает очень красиво, – торопливо добавила она, прежде чем он успел её одёрнуть. Старшие часто перебивали её, когда она начинала рассказывать что-то особенно интересное.

Мяун, нахмурившись, рассматривал рисунок на майке, когда его озарило.

– Земли Сонах! Вы из земли Сонах? – удивлённо произнёс он. Мяун ошеломлённо посмотрел на девушку. И перевёл взгляд на её брата, который спустился вниз и подошёл к ним в этот момент.

– Дарка Сонах, – представилась девушка. Потянувшись, она подхватила последнюю печеньку, посмотрела в голодные глаза Мокши и, сломав печеньку пополам, протянула половину ему. Вторую часть она предложила своему любимому брату, который, к счастью, отказался.

Мяуну ничего не предложила – не заслужил.

– Вы дети Акмата Сонаха? – присвистнул Мяун.

На его лице появилась косая улыбка, ведь Акмат Сонах имел определённую репутацию в кругах некромантов, и стало огромным шоком узнать, что у него была ясная жена и дочь. – «Вот бы четвёртый взвод удивился», – подумал Мяун.

Пока Дарка что-то шёпотом рассказывала брату, Мяун погрузился в свои мысли. Время шло. Артефактор посмотрел на ясную и спросил: собиралась ли она сидеть весь день в его лавке?

– Нет, – улыбнулась девушка. – Я собираюсь в библиотеку, чтобы найти свод законов для ясных. – Она бросила выразительный взгляд в сторону Мяуна и уверенно произнесла: – И показать тебе… – Она ткнула пальцем в него. – …что отказать мне здесь жить ты не можешь.

Мяун пожал плечами. Он прекрасно знал все права ясных. О них вещали направо и налево в каждом уголке их города. Он не знал только, какой идиот их придумывал.

– Воспитание тёмных ясным не идёт во благо, – произнёс Мяун, обращаясь к Акиму.

– А ты из какого рода? – с интересом спросила Дарка. Мяун посмотрел в её глаза и слабо улыбнулся, качнув головой. У него не было рода.

Закончив с кофе, Дарка хлопнула в ладоши и, наклонившись над столом, спросила, где находится библиотека.

Мяун долго смотрел в глаза ясной. Наконец, тяжело вздохнув, поднялся со своего места и направился вглубь лавки. Его взгляд скользнул по пустым полкам. Подойдя к угловой стойке, он взял карту и, вернувшись, бросил её на стол.

– Два серебряника, – озвучил Мяун цену.

– Нам теперь за любой вопрос тебе платить? – спросил Аким, наблюдая за тем, как его сестра с интересом разворачивала большой и тяжёлый пергамент. На пергаменте была начерчена карта со всеми корпусами и факультетами.

– Конкретно для вас троих у меня всё платно, – сухо ответил Мяун. – Четыре серебряника, – произнёс Мяун. – Два за майку и два за карту.

Дарка взяла свой маленький мешочек с личными деньгами, достала оттуда монету в пять серебряников и протянула её Мяуну. Он скривился, глядя на деньги, и машинально потёр руку – от её близости снова начала зудеть кожа.

– Ему дай, – буркнул он, кивнув в сторону Акима.

Брат лениво подхватил монету и протянул её артефактору. Но Мяун не спешил брать деньги.

– Пусть немного побудет у тебя.

Дарка нахмурилась, глядя на монету в руке Акима. Затем её глаза блеснули, и она громко рассмеялась:

– Ты хочешь, чтобы его энергетика перебила мою? – Она кивнула на брата и снова рассмеялась. – Но моя энергия в разы лучше! Правда ведь? – с вызовом спросила она у Акима.

Аким пожал плечами, показывая, что и его была неплоха.

Голодный Мокша вновь бесцеремонно забрался на стол. Лемур внимательно осмотрел пустую тарелку из-под печенья, а затем повернул мордочку к Мяуну и недовольно зашипел, как бы спрашивая, куда подевалось его печенье.

– У вас даже шэвен наглый, – прокомментировал Мяун.

– Если он не будет наглым, – пояснил Аким с безразличием в голосе, – то умрёт от голода в нашей семье.

– Нет у меня больше ничего, позже схожу за продуктами, – раздраженно бросил Мяун лемуру, который издавал негромкие, но крайне недовольные звуки.

Мокша медленно повернул голову к артефактору, его длинный хвост дёрнулся, и он показал ему свои зубы, выражая своё недовольство. Мяун лишь поморщился и отвёл взгляд.

Шэвен в лавке… Если его семья узнает, то от него открестятся, – думал Мяун.

– Так что значит «шэвен»? – спросил Аким.

– Дух-защитник ясных магов, – зевнув, пояснил Мяун. – Разве ваша мать вам не объяснила?

Аким пожал плечами. Он не помнил.

Дарка аккуратно сложила карту и, поднявшись со своего места, обратилась к брату:

– Я ухожу. Пойдём, Мокша.

Мокша сделал вид, что совсем её не слышал. Он тоже устал и не хотел никуда идти. Он улёгся на стуле и, устраиваясь удобнее, прикрыл глаза.

Дарка лишь пожала плечами:

– Ну и ладно.

Она двинулась к выходу. Мокша приоткрыл один глаз, проследил за ней взглядом и, убедившись, что она не ждёт, снова закрыл его.

Аким кинул Мяуну монету, и тот ловко её подхватил.

– Мне нужен чёрный пристав, который избавит мою лавку от её энергии, – поморщившись, сказал он и поднялся со своего места, собираясь начать разбирать артефакты.

***

Мяун занялся реорганизацией своей лавки. В голове у него уже сложилась чёткая система, которая обеспечивала бы ясной полную безопасность. Поэтому первым делом он построил стеллажи и расставил их подальше друг от друга.

После чего разделил артефакты на три категории: опасные, менее опасные и очень опасные.

Аким сидел за столом рассматривая списки предметов, на которые ему и Рин нужно было записаться.

– Странно, что так мало людей записано на профессора Фи. – комментировал Акимир список предметов, который вручила Кира. Записалось всего десять учеников, в то время как у других профессоров по боевой некромантии были заполнены все места. – «Это не дело», – подумал Аким и поспешно записал себя в его класс, выражая поддержку другу отца. В списке предметов Рин он также поставил галочку напротив профессора Фи.

– Потому что Тамас учит против своей воли, – ответил Мяун юноше.

Мяун задумчиво вертел в руках небольшой артефакт – тот самый, из-за которого съехала семья Ли. Запечатанный внутри демон-крысёныш не представлял угрозы, пока не насытится и не наберёт силу. Мяун всегда успевал его запечатать, до этого момента.

Молодой человек поджал губы и, глядя на пустые стеллажи, которые он обозначил как «безопасные», опустил взгляд на коробок. Демон был действительно страшным. И тут в голову владельцу лавки пришла гениальная идея. Он поспешно положил артефакт с запечатанным демоном на самое видное место, уже жалея, что так категорично запретил ясной их трогать. Помедлив, он немного ослабил печать, чтобы артефакт быстрее вышел из строя.

– Почему? – спросил Аким, заглядывая в лавку. – Потому что он хочет служить в Ордене, а не учить?

– Там он тоже ничего не хочет делать. Я слышал, что он скинул все свои обязанности Головы на помощника, – довольно рассказал Мяун. Он направился к следующему ящику с артефактами. Подхватив коробку, вышел наружу и сел за стол рядом с Акимом. С интересом заглянул в его список предметов.

Взгляд Мяуна упал на список предметов сестры парня. Он заметил, что тот выбрал для Рин боевую некромантию. Мяун знал эту семью всего один день, но уже был уверен, что его сестра на этот предмет не пойдет. Он было вернул свое внимание к артефактам, когда его взгляд перескочил на имя Морта.

– Вот куда ей надо. – Мяун подхватил карандаш и поставил галочку напротив класса Морта.

Аким заглянул в список и вспомнил:

– Акрна сказала, что Рин должна идти под его наставничество.

– Я тоже так думаю, – довольно согласился Мяун. – «Два сапога пара, манипуляторы чёртовы», – подумал он и достал из коробки большую медную звезду, не припоминая, что это был за артефакт.

– А кто такой профессор Стоун? К нему стоит идти? – спросил Аким. Мяун поднял на него удивлённый взгляд и, не поверив, нахмурился, а после выхватил у юноши лист, выискивая имя.

– Не может быть… – удивлённо произнёс он. Его взгляд моментально остановился на двух предметах под преподаванием профессора Стоуна. – Я слышал, что он бежал из своей страны Ханай, но никогда бы не подумал, что он будет учить у нас…

– Кто это?

– Учёный… Гений нашего мира, посланный Мунэ, – сказал Мяун, не в силах поверить, что Академии удалось заполучить этого человека в свой состав. Аким сморщился, не понимая, о чём тот говорил. Взгляд Мяуна горел. Он осознал, что ему срочно нужно было бежать в Академию. Он поднял взгляд на Акима и поспешно объяснил: – Он специализируется в рунной магии. Я слышал, что последняя его работа о самобытной магии народа Аталии…

– Что это? – скривился Аким.

– Видимо, он недавно пришёл в Академию, раз так мало людей записаны к нему, – произнёс Мяун, его мысли на мгновение унеслись в сторону. На его лице появилась приветливая и вежливая улыбка продавца, и он тут же мягким, певучим голосом заговорил с Акимом.

– Мир! – воскликнул Мяун, заставив Акима поднять на него взгляд, полный ужаса и недоверия. – Посмотри за лавкой, десять минут! Я хочу записаться на несколько классов. Никому ничего не прод…

Внезапно его взгляд упал на артефакт, который он всё ещё держал в руке. За это время звезда наполнилась его энергией, потемнела, и её середина загорелась красным.

– Ох, твою мать! – Мяун резко вспомнил, что это был за артефакт. Молодой человек поспешно откинул его от себя в лавку. Только тогда заметил, что оттуда выходила сонная Рин. Девушка едва успела шарахнуться, когда артефакт взорвался прямо рядом с ней и обдал её тёплой волной.

– Смотрю, ты не шутил. Артефакты реально летают, – произнесла она, зевнув. Не заостряя внимание на инциденте, она спокойно продолжила свой путь.

– Ты хотя бы умылась? – покосившись на сестру, спросил Аким. Она выглядела помятой, на её лице отпечатались следы от подушки. Она даже не стала переодевать пижаму.

– Успею, – в очередной раз сладко зевнув, ответила Рин и уселась на свободное место между Мяуном и Акимом. Мяун с недоверием посмотрел на них. Перевёл взгляд от одного Сонах к другой. Почему после этого происшествия у них не появилось претензий? Артефакт мог неслабо ранить девушку.

– Ты ничего не хочешь сказать? – недоверчиво спросил Мяун, уже придумав, что скажет им в ответ.

– Хочу, – кивнула Рин и подняла сонные глаза. – Почему моя дверь не запирается изнутри? Я хочу, чтобы моя дверь запиралась. И хочу не слышать весь утренний шум города через окно. Если окно закрыть – слишком жарко, а если открыть – так никто заткнуться не может! – возмутилась девушка.

Мяун не моргая смотрел на Рин, затем вновь обернулся на Акима, но и тот не придал никакого значения происшествию. Семья Ли на их месте уже устроила бы истерику. Чёрт с ними, неадекватными!

– Пять минут! – воскликнул Мяун и поспешно подорвался с места, собираясь перепрыгнуть через забор. Однако он помедлил. Мяун решил сделать Акиму одолжение, раз тот согласился присмотреть за лавкой. Он нагнулся над его листом с выборочными предметами и поставил ещё две галочки. На каждом курсе Академии были обязательные классы и те, которые можно было выбрать.

– Сказали выбрать три, максимум четыре предмета, – пояснил Аким, заметив, что у него стало больше необходимого количества.

– С этого ты уйдёшь после первого занятия. А с этого тебя выгонят через десять… две минуты, – объяснил Мяун. Аким додумался выбрать и Морта по примеру своей сестры. Артефактор сомневался, что Морт позволит зайти в свой класс некроманту, но сделал скидку на то, что тот не сразу его заметит.

– А мой кофе? – удивлённо спросила Рин, осознав, что Мяун уходил. Словно он не знал, что она спустилась вниз только ради кофе.

Артефактор с трудом сдержал порыв сказать, куда она должна идти со своим кофе, и бросился к административному корпусу перемирия.

Глава 9. Дарка в Доме Света

Мяун проснулся с тяжёлой головой и скверным настроением. Ночь выдалась мучительной: разгребая погром в лавке, он едва ли успел прилечь и поспать пару часов. Его плечи ныли от усталости, а ноги казались ватными.

Спустившись вниз, он остановился на пороге. Дарка хозяйничала в его лавке, словно у себя дома. Она уже открыла ставни и расставила столы на улице. В руке девушка держала тряпку, которой энергично протирала столешницы.

– О, доброе утро, господин Мяун! – весело помахала Дарка.

Мяун только поморщился. Утро для него добрым не было. Не ответив, он прошёл на кухню, включил огонь и поставил вариться кофе.

– Ты своим присутствием распугаешь всех клиентов, – пробурчал он.

Девушка стояла у стены, рассматривая майки, которые висели на гвоздиках. Услышав его слова, она повернулась к нему, и на её губах появилась насмешливая улыбка.

– Это правда, – подтвердила она приглушенным голосом. – Я как вышла на улицу, так толпа покупателей тут же разбежалась.

Она рассмеялась собственной шутке и вернулась к изучению маек. Такие вещи ей ещё не попадались. На каждой были изображены пейзажи и существа из мира тёмной магии – нечисть, леса Синама. Особенно её привлекла майка с пейзажем пустырей Таммории. Настолько реалистично они изображены, что Дарка ощутила лёгкий укол ностальгии.

– Родные края… – пробормотала она, затем громче спросила: – Сколько стоит эта майка?

Мяун едва успел снять кофейник с огня, прежде чем напиток сбежал. Он налил себе кофе и нехотя плеснул в кружку для Дарки.

Дарка сняла майку с гвоздика, подошла к зеркалу и приложила её к платью. Как она и думала, эти майки были созданы для неё. Её не волновало, что они имели мужской крой и были на несколько размеров больше нужного.

– Мы оттуда, – произнесла она, слегка улыбнувшись. Девушка опустилась за стол к Мяуну и пододвинула к себе кружку с кофе, вдохнула любимый аромат и улыбнулась.

– Из пустырей Таммории? – спросил Мяун, покачал головой на её глупость. Вот где ясные жить не могли.

– Почти, – сказала девушка. – Восточная граница. Окна моей комнаты выходили на пустыри. По утрам я любила сидеть на балкончике, пить тёплое молоко с мёдом, смотреть на пустыри и любоваться рассветом… Разумеется, большую часть года там пасмурно, но иногда бывает очень красиво, – торопливо добавила она, прежде чем он успел её одёрнуть. Старшие часто перебивали её, когда она начинала рассказывать что-то особенно интересное.

Мяун, нахмурившись, рассматривал рисунок на майке, когда его озарило.

– Земли Сонах! Вы из земли Сонах? – удивлённо произнёс он. Мяун ошеломлённо посмотрел на девушку. И перевёл взгляд на её брата, который спустился вниз и подошёл к ним.

– Дарка Сонах, – представилась девушка. Потянувшись, она подхватила последнюю печеньку, посмотрела в голодные глаза Мокши и, сломав ее пополам, протянула половину ему. Вторую часть она предложила своему любимому брату, который, к счастью, отказался.

Мяуну ничего не предложила – не заслужил.

– Вы дети Акмата Сонаха? – присвистнул Мяун.

На его лице появилась косая улыбка, ведь Акмат Сонах имел определённую репутацию в кругах некромантов, и стало огромным шоком узнать, что у него была ясная жена и дочь. – «Вот бы четвёртый взвод удивился», – подумал Мяун.

Пока Дарка что-то шёпотом рассказывала брату, Мяун погрузился в свои мысли. Время шло. Артефактор посмотрел на ясную и спросил: собиралась ли она сидеть весь день в его лавке?

– Нет, – улыбнулась девушка. – Я собираюсь в библиотеку, чтобы найти свод законов для ясных. – Она бросила выразительный взгляд в сторону Мяуна и уверенно произнесла: – И показать тебе… – Она ткнула пальцем в него. – …что отказать мне здесь жить ты не можешь.

Мяун пожал плечами. Он прекрасно знал все права ясных. О них вещали направо и налево в каждом уголке их города. Он не знал только, какой идиот их придумывал.

– Воспитание тёмных ясным не идёт во благо, – произнёс Мяун, обращаясь к Акиму.

– А ты из какого рода? – с интересом спросила Дарка. Мяун посмотрел в её глаза и слабо улыбнулся, качнув головой. У него не было рода.

Закончив с кофе, Дарка хлопнула в ладоши и, наклонившись над столом, спросила, где находится библиотека.

Мяун долго смотрел в глаза ясной. Наконец, тяжело вздохнув, поднялся со своего места и направился вглубь лавки. Его взгляд скользнул по пустым полкам. Подойдя к угловой стойке, он взял карту и, вернувшись, бросил её на стол.

– Два серебряника, – озвучил Мяун цену.

– Нам теперь за любой вопрос тебе платить? – спросил Аким, наблюдая за тем, как его сестра с интересом разворачивала большой и тяжёлый пергамент. На пергаменте была начерчена карта со всеми корпусами и факультетами.

– Конкретно для вас троих у меня всё платно, – сухо ответил Мяун. – Четыре серебряника, – произнёс Мяун. – Два за майку и два за карту.

Дарка взяла свой маленький мешочек с личными деньгами, достала оттуда монету в пять серебряников и протянула её Мяуну. Он скривился, глядя на деньги, и машинально потёр руку – от её близости снова начала зудеть кожа.

– Ему дай, – буркнул он, кивнув в сторону Акима.

Брат лениво подхватил монету и протянул её артефактору. Но Мяун не спешил брать деньги.

– Пусть немного побудет у тебя.

Дарка нахмурилась, глядя на монету в руке Акима. Затем её глаза блеснули, и она громко рассмеялась:

– Ты хочешь, чтобы его энергетика перебила мою? – Она кивнула на брата и снова рассмеялась. – Но моя энергия в разы лучше! Правда ведь? – с вызовом спросила она у Акима.

Аким пожал плечами, показывая, что и его была неплоха.

Голодный Мокша вновь бесцеремонно забрался на стол. Лемур внимательно осмотрел пустую тарелку из-под печенья, а затем повернул мордочку к Мяуну и недовольно зашипел, как бы спрашивая, куда подевалось его печенье.

– У вас даже шэвен наглый, – прокомментировал Мяун.

– Если он не будет наглым, – пояснил Аким с безразличием в голосе, – то умрёт от голода в нашей семье.

– Нет у меня больше ничего, позже схожу за продуктами, – раздраженно бросил Мяун лемуру, который издавал негромкие, но крайне недовольные звуки.

Мокша медленно повернул голову к артефактору, его длинный хвост дёрнулся, и он показал ему свои зубы, выражая своё недовольство. Мяун лишь поморщился и отвёл взгляд.

Шэвен в лавке… Если его семья узнает, то от него открестятся, – думал он.

Дарка аккуратно сложила карту и, поднявшись со своего места, обратилась к брату:

– Я ухожу. Пойдём, Мокша.

Мокша сделал вид, что совсем её не слышал. Он тоже устал и не хотел никуда идти. Он улёгся на стуле и, устраиваясь удобнее, прикрыл глаза.

Дарка лишь пожала плечами:

– Ну и ладно.

Она двинулась к выходу. Мокша приоткрыл один глаз, проследил за ней взглядом и, убедившись, что она не ждёт, снова закрыл его.

Аким кинул Мяуну монету, и тот ловко её подхватил.

– Мне нужен чёрный пристав, который избавит мою лавку от её энергии, – поморщившись, сказал он и поднялся со своего места, собираясь начать разбирать артефакты.

***

Мяун занялся реорганизацией своей лавки. В голове у него уже сложилась чёткая система, которая обеспечивала бы ясной полную безопасность. Поэтому первым делом он построил стеллажи и расставил их подальше друг от друга.

После чего разделил артефакты на три категории: опасные, менее опасные и очень опасные.

Аким сидел за столом, просматривая списки предметов, на которые нужно было записаться ему и Рин.

– Странно, что у профессора Фи так мало учеников, – заметил он. Напротив имени профессора по боевой некромантии значилось всего десять записей, тогда как у других преподавателей все места были заняты.

«Это не дело», – подумал Аким, быстро поставив галочку напротив имени профессора Фи, чтобы поддержать друга отца. Он сделал то же самое и в списке Рин.

– Потому что Тамас учит против своей воли, – ответил Мяун, не отвлекаясь от своих дел.

Мяун задумчиво вертел в руках небольшой артефакт – тот самый, из-за которого съехала семья Ли. Запечатанный внутри демон-крысёныш не представлял серьёзной угрозы, пока не насытится и не наберёт силу. Мяун всегда успевал его запечатать, до этого момента.

Молодой человек поджал губы и перевёл взгляд на пустые стеллажи, обозначенные как «безопасные». Демон не был настолько опасным, насколько страшным…

И тут Мяуну в голову пришла гениальная идея. Он быстро поставил артефакт с запечатанным демоном на самое видное место, уже жалея, что так категорично запретил ясной их трогать. Помедлив, он слегка ослабил печать, чтобы артефакт быстрее вышел из строя.

– Почему? – спросил Аким. Он нагнулся вперед и заглянул в лавку, чтобы видеть артефактора. – Потому что он хочет служить в Ордене, а не учить?

– Там он тоже ничего не хочет делать. Говорят, он скинул все свои обязанности Головы на помощника, – рассеяно ответил Мяун, направляясь к следующему ящику с артефактами.

Подхватив коробку, он вышел наружу и устроился за столом рядом с Акимом. Собираясь разбирать их там. Достал из коробки большую медную звезду, не припоминая, для чего она предназначалась.

– А кто такой профессор Стоун? К нему стоит идти? – поинтересовался Аким. Он никак не мог выбрать предметы: все, кроме боевой некромантии, казались ему неинтересными, а названия ни о чём не говорили.

Мяун поднял на него удивлённый взгляд и, не поверив, нахмурился, а после выхватил у юноши лист, выискивая имя.

– Не может быть… – удивлённо произнёс он. Его взгляд моментально остановился на двух предметах под преподаванием профессора Стоуна. – Я слышал, что он бежал из своей страны, но никогда бы не подумал, что он будет учить у нас…

– Кто это?

– Учёный… Гений нашего мира, посланный Мунэ, – с восторгом ответил Мяун, всё ещё не веря, что Академии удалось заполучить такого человека.

Аким нахмурился, не понимая, о чём шла речь. Между тем, глаза Мяуна горели. Он вдруг понял, что ему срочно нужно было бежать в Академию, проситься на классы профессора Стоуна.

– Он специализируется в рунной магии, – поспешно объяснил Мяун. – Я слышал, что его последняя работа была посвящена самобытной магии народа Аталии.

– Что это? – скривился Аким.

– Видимо, он недавно пришёл в Академию, раз так мало людей записались к нему, – предположил Мяун, его мысли на мгновение унеслись в сторону. На лице появилась привычная приветливая улыбка продавца, и он тут же мягким, певучим голосом обратился к Акиму:

– Мир! – воскликнул он, заставив Акима поднять на него удивлённый взгляд. – Посмотри за лавкой, десять минут! Я хочу записаться на несколько классов. Никому ничего не прод…

Мяун осёкся, его взгляд упал на артефакт, который он всё ещё держал в руке. За это время звезда, наполнившись его энергией, потемнела, а её середина засияла ярким красным светом.

– Ох, твою мать! – выругался он, внезапно вспомнив, что это был за артефакт.

Молодой человек поспешно откинул его от себя в лавку. Только тогда заметил, что оттуда выходила сонная Рин. Девушка едва успела шарахнуться, когда артефакт взорвался рядом с ней, обдав её тёплой волной.

– Смотрю, ты не шутил. Артефакты у тебя и правда летают, – спокойно заметила она, сладко зевнув. Не придавая происшествию значения, Рин равнодушно продолжила свой путь.

– Ты хотя бы умылась? – покосившись на сестру, спросил Аким.

Рин выглядела помятой: на её лице отпечатались следы подушки, и она даже не удосужилась сменить пижаму.

– Успею, – сладко зевнув, ответила она и беззаботно уселась на свободное место между Мяуном и Акимом.

Мяун с недоверием посмотрел на них обоих, переводя взгляд от одного Сонах к другой. Почему у них не было никаких претензий? Артефакт мог серьёзно ранить Рин, но это, похоже, никого не волновало.

– Ты ничего не хочешь сказать? – недоверчиво спросил он, уже готовый отбить любые возможные обвинения.

– Хочу, – кивнула Рин, поднимая на него свои всё ещё сонные глаза. – Почему моя дверь не запирается изнутри? Я хочу, чтобы она запиралась. И ещё я хочу не слышать весь этот утренний шум города через окно. Если окно закрыть – слишком жарко, а если открыть – так никто заткнуться не может! – возмутилась она, недовольно причитая.

Мяун неотрывно смотрел на Рин, затем перевёл взгляд на Акима. Но и тот не собирался придавать происшествию значения. Семья Ли на их месте уже устроила бы истерику. «Чёрт с ними, неадекватными!» – мысленно фыркнул он.

– Пять минут! – воскликнул Мяун, резко вскочив и направляясь к забору, явно собираясь его перепрыгнуть.

Однако он остановился на мгновение, подумав, что должен сделать Акиму одолжение – раз тот согласился присмотреть за лавкой. Мяун вернулся к столу, склонился над списком предметов Акима и быстро поставил ещё две галочки.

– Сказали выбрать три, максимум четыре предмета, – заметил Аким, нахмурившись, когда увидел лишние отметки в своём списке.

– С этого ты уйдёшь после первого занятия. А с этого тебя выгонят через десять… нет, через две минуты, – объяснил Мяун, бегло оценивая список.

Аким с какой-то радости выбрал Морта. Артефактор сомневался, что Морт позволит зайти в свой класс некроманту, но сделал скидку на то, что тот не сразу его заметит.

– А мой кофе? – удивлённо спросила Рин, осознав, что Мяун уходил. Словно он не знал, что она спустилась вниз только ради кофе.

Артефактор с трудом сдержал порыв сказать, куда она должна идти со своим кофе, и бросился к административному корпусу перемирия.

Глава 10. Право Дарки

– Я заблудилась, – кисло произнесла Дарка, закатив глаза.

В лавке стоял Мяун, и разговаривал с двумя клиентами, когда она вошла. Те обернулись к ней и замерли на месте, словно увидели как минимум духа из леса Синама, а не безвредную ясную. Особенно Мяун скривился, увидев её. Когда его дорогие покупатели вернули своё внимание к нему и отвернулись от девушки, он незаметно махнул ей рукой, чтобы она шла прочь.

К тому времени у юной госпожи Сонах не осталось сил защищать свои права и сражаться за место под солнцем. Её ноги гудели от долгих блужданий по академии, а желудок сводило от голода. Она подошла к столам на улице и безвольно опустилась на ближайший стул, прижав щёку к прохладной столешнице. Она тяжело вздохнула. Дарка не видела ни Рин, ни Акима, которые могли бы её накормить.

Приметив хозяйку, её проводник вылез из-за стеллажей и сперва перебрался на стул рядом с Даркой, а затем перескочил на стол. Он лёг рядом с её головой. И красочно показывал ей, что погибал от голода, что она была непутёвой хозяйкой. Дарка снова тяжело вздохнула, перевернула голову набок и посмотрела на лемура.

– Нас двоих не пустят в чайную, – печально произнесла девушка.

У неё не было сил даже попытаться найти в сборнике страницу, где было бы написано, что чайная обязана впустить её. Книга была огромной, и она не верила, что быстро найдёт нужное место. Дарка села прямо, посмотрела на Мокшу, протянула руку и почесала его пузико. Лемур издал голодный хрип, его жёлтые глаза впились в глаза Дарки, и казалось, он с ней прощался.

– Ла-а-адно. – Она поднялась со своего места и, набравшись боевого пыла, отправилась к чайной.

У входа она столкнулась с мальчишкой. У него было такое же боевое выражение лица, как и у Дарки. Он поставил руки на пояс, показывая, что будет драться, но не пустит её.

– Сократим наше общение, – произнесла юная Сонах.

За время путешествия с Рин она научилась правильному общению с людьми. Поэтому потянулась в свой мешочек с деньгами, достала оттуда серебряник и положила на огромную бочку перед чайной. – Либо запиши меня через… три минуты, либо… – медленно говорила она.

Мальчишка качал головой и, перебивая её, говорил, что свободных мест нет. Но она-то видела пустой зал за его спиной.

– …Зови хозяйку!

– Одну минуту! – воскликнул было мальчишка и сделал шаг назад.

Его взгляд впился в серебряник. Он кинул неуверенный взгляд на Дарку, как бы спрашивая, можно ли взять, и потянулся к монете.

Дарка кивнула, чтобы он взял и поторопился. Мальчишка вбежал внутрь, но вспомнив, выглянул обратно и произнёс: – Пожалуйста, не заходите. – Дождавшись кивка ясной, он вновь умчался внутрь.

В скором времени вышла хозяйка чайной. Женщина встала перед входом, тем самым перекрыв возможность для Дарки войти в зал, словно опасаясь, что та пройдёт напролом. Прищурив глаза, она задумалась: почему эта девица выбрала именно её место?

– Не подумай, ясная, – заговорила хозяйка, – я к тебе со всем уважением. Но боюсь, моим посетителям рядом с тобой будет некомфортно.

– Я же их буду терпеть, – опешила от такого поворота Дарка. – Пусть и они меня терпят.

– Я приму тебя только с теми же людьми, с которыми ты была вчера, – сказала женщина, не сдав своих позиций.

– Отказываете в стакане воды, – трагично закатила глаза Дарка, пытаясь надавить на совесть женщины.

Ясная положила руку на глаза, демонстративно показывая, что вот-вот умрёт от жажды, и время от времени выглядывала, чтобы посмотреть, как реагировала хозяйка и стоило ли ей менять тактику. Но, ни капли не смутившись, хозяйка чайной приказала мальчишке принести стакан воды и вновь повторила, что пустит её только с тёмными магами.

Дарка не знала, где они были. Если она станет их ждать, то умрёт от голода, а Мокша уйдёт от неё к новой семье, где его будут кормить.

– Давайте так. Я закажу еду на вынос, а вы принесёте её за тот столик, – предложила Дарка, указав в сторону лавки.

Хозяйка посмотрела в направлении ее руки, задумалась и вдруг расхохоталась.

– В лавку Мяуна? Тебя туда тем более не пустят.

В этот момент из магазина вышли покупатели, с которыми сердечно прощался Мяун, приглашая их зайти вновь. Создавалось ощущение, что они были членами его семьи – так добродушно он с ними разговаривал и даже похлопывал по плечам.

Когда они отошли, Дарка махнула Мяуну, подзывая его к себе. Артефактор скользнул по ясной небрежным взглядом, усмехнулся и направился в лавку, делая вид, что её не знает.

– Сегодня я сказала, что заблудилась, – произнесла Дарка, сдерживая недовольство. – Завтра скажу, что живу там.

Мяун развернулся на девяносто градусов и направился к ясной. Тем же спокойным тоном, которым говорил ранее с покупателями, произнёс:

– Не знал, что ясные способны на шантаж. – Он встал на расстоянии в метр от нее и обратил взгляд к удивлённой хозяйке чайной.

Дарка вернула внимание к меню на бочке и начала диктовать заказ.

– Мне, пожалуйста, суп дня, рис с мясом, салат. Десерт. Мне не принципиально какой. И сладкий чай. Вы же чайная, – улыбнулась она. – Я буду ждать там. – Она указала вновь на столик Мяуна.

– Дай ей деньги и иди, – сухо произнёс Мяун. – Я договорюсь.

Девушка кивнула и протянула свой мешочек с деньгами Мяуну, чтобы он расплатился за неё. Чуть скривившись, молодой человек сделал шаг назад, сохраняя установленную дистанцию.

– Не мне. Хозяйке дай, – сказал Мяун, закатив глаза на действия ясной. – Да не все деньги отдавай. Сколько?

– Суп – пятьдесят медяников, хлеб – пять медяников, мясо – серебряник. У нас очень качественное и свежее, – поспешно объяснила женщина. – Рис – ещё двадцать медяников. Чай – тридцать медяников и десерт – серебряник. Такого больше нигде нет, – закончила хозяйка. Она продолжала смотреть на Мяуна с сомнением.

Артефактор в мгновение опустил взгляд на Дарку и озвучил:

– Три серебряника и пять медяников.

Молодая госпожа Сонах достала монету в пять серебряников и неуверенно посмотрела на Мяуна.

– Сдачи нет, – озвучила хозяйка.

– Дай три серебряника.

Дарка вновь залезла в свою сумочку и достала злотую. Не то, – сама себе бубнила под нос девушка, пока хозяйка наблюдала за ней. Ситуация становилась забавной, ведь девушка так смело спорила, а с простейшей задачей справиться не могла.

Дарка нашла две монеты ценностью в один серебряник, третью не смогла, и вновь протянула пять.

– Мне сдачи не надо, – наконец произнесла она.

– Запишите ей на будущее. Её старшие придут к вам вечером ужинать, вычтите с их счёта, – попросил Мяун хозяйку чайной.

На том порешали, и Дарка вернулась за своё место, где умирал Мокша. Она почесала его животик и приподняла глаза. Мяун стоял у заборчика.

– А где Рин и Аким? – спросила Дарка.

– Отправились по магазинам, – ответил артефактор.

Он раздумывал над тем, что впервые участвовал в жизни своих квартирантов. Они и дня не прожили в его квартире, а уже целиком подключили к своим событиям.

– Почему ты не заходишь? – спросила ясная и посмотрела на соседний столик позади себя. – Хочешь, чтобы я пересела туда?

Мяун качнул головой, показывая, что она может сидеть на месте.

– Мне сказали, что я должен принести тебе заказ сам и потом вернуть тарелки.

Дарка скривилась. В самом деле, что с ними станет, если она к ним приблизится?

Она подхватила книгу, положила её перед собой и начала листать страницы, пытаясь найти нужную информацию.

– Благодарность не помешает, – заметил Мяун. Он стоял, опираясь на косяк дверного проёма своего магазина, скрестив руки на груди, и недовольно смотрел перед собой. Ему за это даже не платили!

– Но это так абсурдно! – не сдержавшись, воскликнула Дарка. – Ага! – заметив нужную статью в книге, она так обрадовалась, что подскочила со своего места. Она взглянула на Мяуна, чтобы убедиться, что он её слушает, и начала зачитывать вслух:

– Права уроженца Аталии равны перед законом независимо от принадлежности к какой-либо магической касте.

Она подняла выразительный взгляд, проверяя, понял ли он её слова. Мяун, однако, нахмурился и продолжал смотреть на книгу, не веря своим глазам. Дарка продолжила:

– Таким образом, является наказуемым отказ заведений общественного питания уроженцу Аталии, рождённому с ясными магическими силами. За отказ причитается штраф в сто злотых.

– Ха! – Дарка бросила победный взгляд на Мяуна, который в ужасе продолжал смотреть на книгу. Молодой артефактор не мог больше отрицать очевидного: что это за книга, и где она могла её взять.

– Пойду покажу, что они не могут мне отказать!

Мяун перешагнул через низкий забор, схватил одну часть книги и закрыл её. Как и ожидалось, на обложке красовалась печать, принадлежащая Академии Ашуры, и под ней было написано, что выносить книги из библиотеки запрещено законом.

– Эти книги нельзя забирать из Академии, – шёпотом произнёс Мяун.

Дарка лишь отмахнулась от него и, чтобы он не мешал ей, поднесла руку к его запястью. Мяун поспешно отступил назад.

– Господин Мяун, – раздался тонкий голос мальчишки, он принёс поднос с заказом

Дарка закатила глаза на такую абсурдную ситуацию. Она не могла поверить, что мальчишка не мог сделать двух шагов и поставить суп самостоятельно.

Мяун поставил перед Даркой суп, а кусочек хлеба положил шэвену. Нос Мокши дёрнулся, и лемур поднялся, заинтересовавшись, что ему принесли поесть. Он подхватил хлеб и с аппетитом начал его поглощать.

***

Пока ясная и её шэвен ужинали, Мяун вернулся в лавку, чтобы продолжить её восстановление. Он поднял очередную коробку и аккуратно поставил её на высокий стол. В этот момент в помещение влетела сияющая от радости Дарка.

С грохотом она шлёпнула книгу на стол, и Мяун едва успел убрать коробку с тёмными артефактами подальше.

– Нашла! – с гордостью заявила она. Дарка сияла так, словно только что одержала величайшую и ясные вот-вот обретут свободу, о которой и не мечтали.

Она облизнула нижнюю губу, с готовностью вдохнула воздух и, с воодушевлением раскрыв книгу, начала зачитывать, о правах ясных.

Мяун без интереса смотрел на неё, сведя брови к переносице, не понимая, где только были её брат и сестра – пусть забирают. Он же не нянька, такого точно не было в их договоре.

– Мяун? – прозвучал голос у входа в лавку, и вскоре послышались мягкие шаги. Артефактор резко выпрямился, его лицо изменилось, а взгляд в панике метнулся к Дарке и её книге.

– Быстрее, – почти беззвучно проговорил он, – прячься, и не выходи!

Не найдя места лучше, Дарка зашла за столешницу, за которой стоял Мяун, и опустилась вниз, сев в позу лотоса. Она положила книгу на колени, продолжив листать её.

– И ни слова, пока он здесь, – шепотом приказал Мяун.

– Дорогой клиент! – приветствовал Мяун, когда из тени вышел высокий тёмный маг. На лице артефактора появилась привычная вежливая улыбка.

Пытаясь сохранить спокойствие, Мяун то и дело ёрзал, незаметно отодвигаясь в сторону.

– Чем могу быть полезен? – спросил он.

– Я сделал свой заказ три недели назад, – произнёс следователь. – Когда будет готово?

Мяун без удовольствия смотрел на Морта. Обычно ему нравилось вести с ним разговоры, но краем глаза он видел, как ясная под его ногами листала украденную книгу, издавая лёгкий шум.

Следователь, пока говорил, озадаченно оглядывался по сторонам. Лавка Мяуна буквально пропиталась ясной энергетикой: светлая аура мягким ореолом окружала все предметы и даже самого артефактора. Он нахмурился, перевёл подозрительный взгляд на Мяуна и произнёс:

– Я чувствую энергию ясной…

Мяун не сразу нашёлся, что ответить, поэтому просто начал заговаривать зубы следователю.

– Я работаю над твоим заказом, а его нельзя выполнить без ясной энергии. Вот скажи мне, как я могу проверить артефакт на ясных, если они убегают, как только видят меня, направляющего на них прототип артефакта? По закону я даже не могу к ним подойти, если они боятся. А меня, – возмущённо акцентировал Мяун и указал на себя, – ясные боятся.

Зная, что до Мяуна нельзя было дотрагиваться, Дарка била его по ноге книгой, пока он говорил, привлекая внимание к себе. Мяун опустил взгляд вниз.

Девушка указывала пальцем на очередную статью, словно с такой высоты он мог разглядеть написанное и всё осознать. Он недовольно сморщился. И тут его голову посетила гениальная мысль. Он резко вернул взор к Морту. Заметив, что Морт пытался заглянуть под столешницу, он вышел вперёд.

– Будет готово через два дня, – самоуверенно озвучил Мяун. – Я гарантирую тебе, это будет лучший товар.

Он вышел из-за столешницы и, обняв Морта за плечи, развернул его и направился с ним на выход.

– Я ощущаю энергию ясной, – повторил Морт.

– Да какая ясная в здравом уме зайдёт в мою лавку, – громко вопрошал Мяун крайне удивлённым голосом. Он не мог поверить, что Морту такая идея вообще пришла в голову. Однако у самого выхода он всё же спросил: – А если вдруг зайдёт, то в какой статье сказано, что нельзя?

– Что? – спросил следователь, он вновь обвел артефактора подозрительным взглядом.

– Чисто гипотетическая ситуация, – говорил Мяун. – Допустим, ясный или ясная приехали в Ису и не знают, что в лавке тёмных артефактов опасно. Пришли и не хотят уходить. Я с таким, разумеется, не сталкивался… но всё же. А вдруг? Где написано, что им нельзя здесь находиться? В какой статье?

– Какая разница? – спросил Морт. Он внимательно смотрел на владельца лавки. – Сборник статей есть только в Академии и в Верхней Палате. Далее мы распространяем отдельные новые постановления в народ.

– Какая статья?

– Сто третья, – ответил следователь. На его лице появилась ухмылка, и лисий взгляд впился в артефактора. Пообещав вернуться через два дня, он покинул лавку.

Убедившись, что Морт удалился на приличное расстояние, Мяун закрыл дверь лавки и вернулся к своему месту. Дарка уже поднялась на ноги, положила книгу на столешницу и громко читала:

– Статья сто третья. Каждый владелец малого бизнеса определяет клиентуру своего бизнеса. Смотри статью сто пятьдесят третью.

– Быстрее, – нетерпеливо потребовал Мяун, чтобы она листала книгу.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.