Полли Уайт, Бетти Алая
Одержимость. Семь ночей с незнакомцем

Глава 1

Яна

– И как твой ютуб канал, Янчик? – спрашивает Юлька, моя лучшая подруга, пока мы спускаемся по лестнице на второй этаж.

– Пока неважно. Не получается через алгоритмы раскрутиться, а денег на рекламу нет. Ты же знаешь мою ситуацию. Папа сбежал, когда узнал о диагнозе мамы, – вздыхаю.

– Мудак, – выплевывает Юлька, – презираю таких мужиков. Ну а Пашка твой что? Он же мажор, пусть денег даст. Тем более у вас, вроде как, всё серьезно.

– Он не предлагает, а просить как-то стыдно. У меня же есть гордость. Ой! Я забыла наушники в аудитории! Вот клуша, – усмехаюсь, – сейчас я тебя догоню, Юль.

– Давай, я тебе местечко у Абрамова займу.

Бегу назад. Звонок совсем скоро, опаздывать на лекцию не хочется. Преподы у нас строгие, а потерять стипендию я просто не могу. Особенно Владислав Абрамов. Он вообще славится любовью к дисциплине.

Подбегаю и уже тянусь рукой к ручке двери, как…

– АААХ! ПАША! ДААА! ГЛУБЖЕ… – слышу женские стоны в аудитории.

Замираю. Блин! И как мне теперь забрать мои “ушки”? Я без них, как без рук. Музыка – мой любимый источник вдохновения.

Да и нечего подобным заниматься в универе! Что же делать? Ждать, пока закончат?

– Паааш, – слышу голос нашей «звезды» Ольки Батягиной, – когда ты свою мышь уже на помойку выбросишь?

– Ну милая…

Этот голос!

Мне не послышалось? Тело деревенеет.

– Нахер она тебе? Нищая, ещё и целка. Что ты с ней возишься?

– Ну вроде некрасиво кидать девчонку, у неё мать больна раком. К тому же, я её целку пока не распечатал. Зря что ли, в уши ей дую?

– И что, ты теперь женишься на ней из-за этого? Наши отцы уже почти договорились о контракте. Нам с тобой суждено быть вместе!

– Блядь, ты меня заводишь, Оль. Задирай юбку, вставлю тебе…

И снова стоны, крики.

А я стою, как идиотка. Слушаю эти мерзкие звуки. Как мой возлюбленный трахает другую.

Сжимаю рюкзак в руках. Не могу осознать. Паша мне изменяет? Парень, который еще вчера говорил, что любит меня?

Всхлипываю…

Затем толкаю дверь аудитории.

На меня смотрят две пары удивленных глаз. Он даже член свой из неё не вытащил! Гадость!

– Извините! – рычу, подхожу к столу и беру плейер, – не буду мешать!

Меня душат слёзы и обида. Хочется подойти и яйца этому уроду всмятку разбить. А Ольке патлы повыдёргивать.

Но я не буду.

– ЯН! – слышу виноватый голос уже бывшего парня, – ЯНА! Стой! Да блядь!

Он путается в своих брендовых джинсах, бежит за мной. Хватает за руку.

– Не трогай меня! Урод! – вырываю ладонь, толкаю Пашку в грудь, – я тебе верила! Лжец! Ненавижу!

– Яна, стой…

– Паааш, – жуя жвачку, закатывает глаза Ольга, – ну теперь она знает и…

– Нахуй иди! – рычит на неё мажор, – Ян… ну выслушай… это не то, что… в общем, ты не права!

– Оставь меня в покое! Мы расстаемся! – стараясь не расплакаться, бегу прочь.

Он не увидит моих слёз.

Бегу, не разбирая дороги. В груди так сильно жжет, что дышать не могу.

Бам!

Влетаю в чью-то твёрдую грудь.

– Извините, – бормочу, чувствуя, что слёзы уже не сдержать.

– Ты прости, – слышу низкий хриплый голос, – почему не на лекции, Яна?

Абрамов. Черт!

– Ой… Владислав Львович, здравствуйте, – стираю солёную влагу с щёк, краснею, – я просто забыла плейер в аудитории.

– Я рад, что опоздание на мою лекцию вызывает у тебя такое горе, что аж плачешь, – он внимательно смотрит на меня, – но чувствую, дело не в этом, да?

– Угу, – киваю, – я сейчас… уже бегу…

Он достаёт платок, протягивает мне.

– Высморкайся и приходи. Опоздание я тебе не поставлю. Ты же моя лучшая студентка, Яна.

– Спасибо, Владислав Львович, я сейчас…

Препод разворачивается и заходит в аудиторию. А я стою. С бешено колотящимся сердцем и мокрыми щеками. Сжимаю в руках платок.

Иду в туалет и привожу себя в порядок. Измена – это очень больно. Я Пашке верила.

Достаю мобильный, удаляю все его звонки и сообщения из истории. Добавляю в чёрный список.

Как хорошо, что мы на разных курсах.

Топаю на лекцию, стараясь не думать о том, как мне больно.

– Ты чего так долго? – шикает Юлька, – вон наш «авторитет» злой, как черт.

– Правда? – смотрю на препода, который рваными движениями что-то выводит на доске.

Абрамов Владислав Львович – наш преподаватель экономики. Его называют «авторитетом», потому что он огромный, накачанный и татуированный. А ещё бородатый.

– Да. Как пришёл, так всех построил, люлей навешал. Что у тебя? Тушь потекла? Ты плакала?

– Пашка… и Ольга… – бормочу, доставая тетрадки, – я их застала…

– Оу…

– Они прямо в аудитории сношались, как кролики, – шепчу.

– Какая гадость. Ты как, милая моя? – она накрывает мою руку своей.

К лицу приливает румянец, и новая порция слёз рвется наружу.

– Всё нормально, – отмахиваюсь.

– Юдина и Иванова знают всё о бизнес-процессах? – громко спрашивает препод.

Мы отрицательно вертим головой. Сталкиваюсь со взглядом этого мужика. Странно. Там, в коридоре, он был очень вежливым. И его голос… куда более мягким.

Хочу писать лекции, но, как назло, в голову лезут слова. Крутятся, вертятся и постепенно превращаются в куплеты…

Я верила в сказку,

Где двое навсегда,

Но оказалось, что в ней

Ты мне дарил лишь обман.

Ты говорил, что любишь,

Что никогда не уйдешь,

Но теперь я понимаю,

Что твои слова были просто игрой.

Нужно будет ещё немного подкрутить, и новая песня готова.

Вернувшись домой, кормлю маму и первым делом записываю и дорабатываю текст песни. Залезаю на свою страничку в соцсети.

Добавился один подписчик.

Интересно. Залезаю в его профиль. Взглянуть, кого заинтересовали мои песни. И вдруг получаю от него сообщение.

Аноним: Привет.

Я: Ку!

Аноним: Ты очень красиво поёшь.

Я: Спасибо.

Аноним: Почему не раскручиваешься? С таким талантом быстро станешь известной.

Я: Нет времени. Я учусь и…

Осекаюсь. Не буду незнакомцу рассказывать о своих бедах. Молчу. Я странно себя чувствую. Интуиция шепчет, что знаю этого человека.

Аноним: Я тебя обидел?

Я: Нет, просто новую песню пишу.

Аноним: О чём? Поделишься?

Я: Об измене.

Аноним: Тебе изменили?

Я: Да.

Ну вот, дурочка Яна уже открывает душу перед незнакомцем.

Аноним: Ян, у меня есть одна идея. Я знаю, как быстро раскрутить твой канал. Но хочу попросить кое-что взамен…

Глава 2

Яна

Зависаю. Вот просто так предлагает за какую-то услугу помочь мне с карьерой? Сомневаюсь.

Я: Не думаю, что это хорошая идея.

Аноним: Я тебя не обману. И не обижу. Но гарантирую результат. У меня есть бизнес-наработки и нужных людей знаю.

Я: Что вы хотите взамен?

Аноним: Семь ночей с тобой.

Пучу глаза, раз за разом перечитываю его условие. Это шутка такая? Он с ума сошел, мне подобное предлагать?

Я: НЕТ! Вы что? Я не такая! Всего доброго!

Аноним: Не спеши отказываться. Подумай, Яна. Я буду ждать.

Захлопываю ноутбук. Меня всю трясет. Что он себе позволяет вообще?

Пыхчу, злюсь.

Но признаюсь, что этот инцидент отвлек меня от измены Пашки. Может, оно и к лучшему? Он богатый мажор, а я обычная девчонка с ворохом проблем. К тому же ни разу с мужчиной не спала.

– Вот этот аноним бы удивился, узнав, что я девственница. Интересно…

И тут меня посещает одна мысль! Но она потребует от меня определенной смелости. Я, конечно, не ромашка…

Снова открываю ноутбук.

Я: Я ДЕВСТВЕННИЦА!

Пишу капсом, жду ответа.

Вряд ли этому извращенцу захочется возиться с невинной девушкой. Мужики вообще все такие. Лучше доступнее и проще. Нет больше рыцарей на нашей земле!

Аноним: Думаешь, это меня испугает, Ян?

Я: Это всех пугает.

Аноним: Не меня. Я давно за тобой наблюдаю. И с радостью стану твоим первым.

ЧЁ?

Закрываю ноутбук, меня всю потряхивает. Где-то внизу живота слегка потягивает. Брр!

– Яна? Ты чего кричишь? – на пороге моей комнаты стоит мама.

– Мамуля, зачем встала? – бегу к ней.

– Ты плачешь, милая? – качает головой.

– Нет. Просто тут тип один нарисовался… а, неважно. Завтра осмотр у врача, тебе нужно выспаться. Вдруг наконец-то подошла твоя очередь!

– Хорошо бы, Яночка, – она обнимает меня.

Такая худенькая, хрупкая. Помогаю маме вернуться в постель. Затем мы с ней до самой ночи разговариваем.

Мы бедные и поэтому очередь на инновационное дорогостоящее лечение постоянно отодвигается. Маме уже совсем плохо. Я звоню, прошу, ругаюсь, но против системы не попрёшь.

Ночью лежу и думаю о словах этого анонима. Он так уверенно говорил. И тут перед глазами почему-то вспыхивает образ нашего препода. Интересно, с чего бы?

С утра кормлю маму, затем собираюсь на занятия. Сегодня нужно уйти пораньше, чтобы съездить в больницу.

Решили потратить последние деньги на такси, чтобы маме было комфортно.

Беспрерывно думаю о предложении анонима.

Если бы я смогла раскрутиться, то доход бы вырос многократно. И маме можно было помочь, отправив просто в платную клинику.

– Ау, приём! Хьюстон! – щелкает пальцами Юлька, – ты где витаешь?

Мы сидим в университетской столовой на обеде. Жую остывший сэндвич.

– Мне нужно сегодня с физры уйти будет, прикроешь?

– Не вопрос. В больницу?

– Да.

– Снова перенесли сроки?

– Я не знаю, – качаю головой, как вдруг меня опаляет чей-то взгляд.

Верчу головой. Кто так на меня смотрит? Нахожу преподавательский столик и сталкиваюсь с тёмным взглядом Абрамова.

– Он опять сегодня не в духе, – хмыкает Юлька, – странно. Такой мужик и не дают?

– Может, другие проблемы? – кусаю бутерброд, но взгляд упорно липнет к нашему преподу.

Напротив него сидит декан экономического факультета. Эффектная дама лет сорока.

– Борункова аж из штанов выпрыгивает, чтобы «авторитет» на её сиськи взглянул, – смеется Юлька, – а ему чего-то пофиг. Странно, наши малолетки на неё слюни пускают, за глаза называют милфой.

– Гадость, – морщусь, – Юль, слушай…, а лишаться невинности очень больно?

– Ты меня пугаешь, Яна, – она пристально смотрит на меня, – это зависит от мужика. Если попадётся дерьмо, то больно. А если нежный любовник, то многие даже кончают. А что?

– Да так.

Семь ночей с тобой…

И почему, думая об анониме, я не могу глаз отвести от Влада Абрамова? И он странно на меня смотрел.

– Янаааа, – голосом опытного следователя говорит подруга, – я всё равно узнаю!

– Ну… в общем… – вкратце описываю ей ситуацию с анонимом.

– Ничего себе, – хмыкает она, – щедрое предложение. Реклама сейчас стоит дорого. Чтобы быстро раскрутиться, нужно разово влить много бабла.

– Знаю. В том и дело… с одной стороны, я не шлюха. И отдаваться за деньги…, а с другой…

– Твоя мама, да?

– Да. Я не могу её потерять!

– Ну, решать тебе, подруга. Я бы рискнула. Но бабки вперед.

Открываю рот, чтобы ответить, но к нам подходит мой бывший.

– Ян, можем поговорить?

– Чего тебе? – сухо уточняю, – я занята.

– Давай, отвезу тебя домой и поговорим, – канючит.

– Она сказала, Паша, что занята! – рычит Юля.

– Я не с тобой говорю! А со своей девушкой! Ян! Дай объяснить!

– Не желанию ничего слушать, – встаю, но бывший хватает меня за руку, – не отпущу, пока не выслушаешь.

Но вдруг Пашка замирает. Его глаза округляются. Над нами нависает массивная фигура Абрамова.

– Руку от девушки убрал, – ледяной голос вызывает мурашки на коже, – быстро, блядь!

– ААА! МОЯ РУКА! – верещит Паша, и препод отпускает его, – я напишу заяву!

И убегает. Я стою, хлопаю ресницами. Юлька переводит взгляд с меня на препода. Мы обе в полном шоке.

– Ты в порядке? – спрашивает он, – Яна.

– Да. Спасибо вам большое, Владислав Львович, – улыбаюсь, – вы очень помогли!

– Не за что. Лучше держись от него подальше, – суёт руки в карманы и направляется в сторону выхода.

А я вижу лишь его. Зависаю, полностью поглощённая образом сильного и властного мужчины.

– Ууу… – слышу сбоку голос Юльки, – да ты, мать, запала на нашего «авторитета»…

Глава 3

Яна

– Что? С ума сошла? – но красные щёки выдают моё смущение, – где я и где он.

– А что? Если присмотреться, он крутой мужик, – ухмыляется подруга, – вот с таким наверняка не страшно лишаться невинности.

– Обхохочешься, – фыркаю, – я пока не знаю, что делать буду. Если сегодня маме наконец-то назначат дату операции, то и денег много не понадобится. А на её реабилитацию у нас отложено.

– А если нет?

Предательский вопрос вызывает неприятное жжение в груди.

– Тогда мне придётся согласиться и отдать невинность тому, кого я даже не видела.

– Но ему нравятся твои песни, уже что-то, – подбадривает меня Юлька.

– Офигенная причина для секса.

– Ты поешь очень круто и душевно. Если у тебя появился поклонник, он, наверняка красив душой как минимум.

– Успокоила…

– Ладно, не вешай нос. Вечером набери, расскажи, как всё прошло.

После четвертой пары я сбегаю с физкультуры и еду домой.

Из головы не выходит суровый образ Абрамова. Я всегда его боялась. Он бывший военный, так что к дисциплине относится особенно строго.

А теперь от его близости я волнуюсь.

Брр! Встряхнись, Яна, не время о мужиках мечтать!

Возвращаюсь домой, мама уже собралась.

– Мамуль, я бы помогла одеться. Тебе лишние силы тратить не нужно…

– Ничего, Яночка, – она улыбается, – я верю, что сегодня всё решится.

– Надеюсь, ты права…

Мы едем в больницу. А там, как выяснилось, нас даже не ждут.

– В смысле нет записи? Я заранее же записывалась! – рычу на тетку в регистратуре, – моя мама болеет! Вы с ума тут все посходили?

– Ничем не могу помочь. Следующее окно только в следующем месяце. Будете записываться?

– У вас вообще души нет? – слёзы текут по щекам.

– Яночка… – мама тянет меня за руку, – поехали домой, милая.

– Мам… я сейчас… я…

От безысходности мне хочется кричать. Всем вокруг плевать, что человек умирает? Для них она лишь пациентка, а для меня – единственный родной человек.

В этот миг во мне что-то ломается.

Мы возвращаемся домой. Мама молчит, мне тоже нечего сказать.

– Я что-нибудь придумаю, мам… обязательно! Обещаю! – пытаюсь её подбодрить, – они всё сделают!

– Яночка, – она слабо улыбается, – всё хорошо.

Возвращаюсь в свою комнату. Меня трясёт от гнева. Открываю ноутбук. Знаю, что эмоции – плохой советчик. Но я хочу спасти маму и ради неё пойду на всё.

Я: Я согласна…

Молчание. Хотя он в сети, ничего не отвечает. И что, уже передумал? Кусаю губы, иду на кухню и делаю себе чай.

Проверяю маму. Она заснула.

Возвращаюсь к ноутбуку. Горит окошко личных сообщений. Сердце замирает, затем с бешеной скоростью пускается впляс.

Аноним: Я рад, Яна.

Я: Но я хочу узнать все условия, прежде, чем окончательно согласиться. Как вас зовут хотя бы?

Аноним: Так теряется весь интерес.

Я: Не смейтесь надо мной.

Аноним: Я и не думал. Значит так, завтра с самого утра я пришлю тебе свой план раскрутки. Создай рекламный счёт и дай мне доступ. Я сам добавлю нужных людей, скину туда деньги и запущу рекламу. Нужны будут фотографии, я закажу статьи и видео у блогеров.

Я: И когда я смогу нормально зарабатывать?

Аноним: Примерно через полгода. Но первые ростки увидишь уже к концу недели.

Я: Нужно быстрее… мне такое не подходит.

Всхлипываю. Чувствую, как последняя полупрозрачная ниточка надежды для мамы рвётся. У неё нет этого времени!

Аноним: У тебя что-то случилось?

Я: Не делайте вид, что вам я интересна… вы хотите лишь спать со мной.

Аноним: Не совсем. Ну так рассказывай, что у тебя случилось, Яна?

Я: Моя мама сильно больна. И её очередь на лечение постоянно сдвигают. Сегодня нас вообще развернули из больницы! Я больше не могу! Сколько ни бьюсь, все двери закрыты. И только связи или деньги помогут мне всё решить…

Я пишу и пишу. Изливаю душу тому, кого совсем не знаю.

Аноним: Напиши данные своей мамы, скинь мне диагноз, номер её карты и где лечитесь.

Я: Вы поможете?

Господи, какая же я жалкая! Но у меня нет выбора. И нет больше сил бороться против этой жестокой системы. Если уж я отдам ему невинность, пусть хотя бы это будет не зря.

Аноним: Да. Обязательно. Ты поэтому согласилась на мои условия?

Я: Да.

Аноним: Понятно. Значит так. Завтра вечером позвони в больницу. Думаю, они найдут местечко для твоей мамы.

Я: Боже… правда?! Спасибо!

Аноним: Пришли мне селфи, как улыбаешься.

Что?

Я: Это часть ваших условий?

Аноним: Нет. Просто хочу увидеть твоё милое личико.

Какое-то время я колеблюсь, но потом встряхиваю волосы и делаю селфи. Несколько раз, ведь я не очень фотогенична.

Я: Вот, ловите. Но я плохо получаюсь на фотографиях.

Аноним: Ты прекрасно получаешься. Спасибо, Яна.

Почему-то в моей голове голос, которым «пишет» мой аноним озвучивает Абрамов. Низкий баритон с лёгкой хрипотцой. Хотя вот так близко я слышала его лишь раз…

А на лекциях голос препода жесткий и требовательный.

Аноним: Ты создала кабинет?

Я: Пока нет. Я не знаю, как… простите.

Пишу это и краснею. Не знаю, почему, но весь мир словно встаёт на паузу. Всё это время внутри меня терзал тугой узел. Болезнь мамы. Он мешал дышать. Но теперь после слов анонима я буквально выдыхаю.

Аноним: Не волнуйся. Я всё тебе объясню. Смотри. Сначала нажимаешь…

Я следую за его словами. Нажимаю кнопки. Жадно впитываю всю информацию, что даёт этот странный мужчина.

Спустя час мой рекламный кабинет готов. На счет тут же падают сто тысяч рублей.

Аноним: Всё готово. Завтра запускаю рекламу. А ты постарайся дописать свою новую песню.

Я: А как же ваше условие?

Аноним: Давай сначала решим вопрос с твоей мамой. Думаю, к следующей среде проблема с очередью на операцию будет решена. Тогда и обсудим нашу с тобой первую ночь…

Глава 4

Яна

Неделю спустя…

– И он так просто нашел место в той больничке? – удивляется Юля, – офигеть!

– Я и сама в шоке. Честно говоря, до последнего не верила, но вчера позвонили и утвердили.

На самом деле мне сообщили уже на следующее утро после сообщения анонима. Но я ждала момента, когда маму точно запишут. И вчера за ней даже машина приехала.

Врач долго сокрушалась, что всё запущено и ругалась на продажность администрации.

– Я так рада, – улыбаюсь во все тридцать два.

– Абрамов вон тоже сияет ходит, – хихикает Юлька, – смотри! Мы обедать, и он тоже. Только вот Борункова за ним хвостом бегает.

И правда, Владислав Львович снова пришел обедать после третьей пары. Он всегда выбирает столик в самом углу. И я регулярно ловлю его взгляд.

– Ну пусть бегает, – кусаю сэндвич, – может, у них что выйдет. Она же в разводе?

– Он запал на тебя, Яна! – фыркает подруга, – классный мужик! Надо брать!

– Юль, ну ты чего?! – возмущаюсь, – мне сейчас совершенно не до отношений, понимаешь?

– А аноним твой что? У вас на среду назначено? – хихикает, – а вдруг он лучше Абрамова окажется.

– Юль…

– Ну ладно тебе, Янка! Давно пора уже твою девочку распаковать, – хихикает подруга, попивая чай, – секс – это приятно.

Вздрагиваю.

Всю неделю аноним постоянно мне писал. Уже сегодня утром я обнаружила у себя на канале пятьсот подписчиков. И им нравятся песни. Они оставляют комментарии.

– Не могу понять одного, – тяну, то и дело глядя на Абрамова.

– Ммм?

– Почему он сразу не назначил мою… кхм… отработку? Сначала помог моей маме. Теперь уже вовсю работает над моей раскруткой…

– Значит, настроен серьезно, Ян. Надеюсь, он высокий, накачанный и с большим членом.

– ЮЛЯ!

– ДА ЧТО?! Это важно. Мужик явно запал на тебя. И боится отпугнуть.

– Но что мешает ему просто пригласить меня на свидание?

– Хороший вопрос… главное, чтобы внешне не гоблин был, – вздыхает Юля, – а то обидненько будет.

– Боже, ты невыносима!

Среда уже завтра, и я очень сильно нервничаю.

После занятий навещаю маму в больнице. Благодаря анониму, ей дали индивидуальную палату. Врач всё подробно нам объяснил. Её рак операбелен, мы вовремя обратились.

Еду домой и не могу сдержать улыбки.

А когда приезжаю…

Я: Как вы это делаете? Подписчиков уже семьсот!

Теперь каждый день я начинаю и заканчиваю перепиской с анонимом. Мы много общаемся на разные темы. Он явно пытается узнать меня лучше. Но на мои вопросы не отвечает…

Аноним: Причём тут я? Это твой голос. Твои песни. Я же говорил, что нужно лишь чуть рекламы.

Я: Я верну вам все деньги.

Аноним: Не нужно, Ян. Это мелочи. Как мама?

Я: Её вчера забрали в больницу, а сегодня уже назначили дату операции. Но сначала обследования. Врач сказал, что мы успеваем. Опухоль стала расти медленнее…

Аноним: Я рад, Яна.

Повисает тишина. Мне неловко переходить к своему главному вопросу. Я ведь безумно нервничаю! Завтра я увижу его… точнее, мы окажемся в одном номере отеля.

Что там будет?

Как будет?

Я же ничего не умею…

Аноним: Насчет завтрашнего вечера. За тобой в восемь приедет такси и отвезет в отель. Номер и этаж я напишу с утра.

Я: Что мне надеть? У меня нет ничего такого…

Аноним: Платье доставят после обеда. Во сколько ты возвращаешься с учёбы?

Я: В пять.

Мои пальцы дрожат. Мамочки! Как же страшно! А белье? Надевать или нет? Какое? Кружев у меня нет… ох!

Аноним: Обувь и нижнее бельё тоже доставят. Так что не волнуйся. Сосредоточься, Яна. Поверь, я сделаю всё, чтобы тебе было хорошо.

От его последней фразы по телу проходит сладкая дрожь.

Он такой внимательный. Щедрый. Понимающий. Кто же ты, мой добродетель? Поклонник…

На следующий день в указанное время доставляют одежду. Я смотрю на весьма скромное закрытое чёрное трикотажное платье по колено.

Из сексуального только комплект чёрного кружевного белья известного бренда. И чулочки.

Мамочки!

Надеваю на себя эту красоту. Натягиваю туфли на высоком каблуке. Слегка крашусь. Кручусь перед зеркалом и выхожу.

Сердце вот-вот вылетит из груди. Такси прибывает минута в минуту. Зачем бизнес-класс? Я вот-вот рухну в обморок. Говорить об этом было проще, чем ехать навстречу к моему поклоннику.

Меня высаживают у отеля. Огромный небоскреб. Сглатываю, затем на негнущихся ногах топаю к ресепшен. Приятная молодая девушка протягивает мне ключ-карту. Желает отличного отдыха.

А у меня пульс уже в висках колотится. Когда двери лифта открываются, первая мысль – бежать! Я так нервничаю! Неужели сегодня меня лишат невинности? Ох!

Тудум! Тудум!

Слышу лишь стук собственного сердца. Но я иду. Не потому, что обещала или должна. А потому, что хочу и доверяю.

А вот и нужный номер. Сглатываю, облизываю покрытые прозрачным блеском губы.

Провожу ключ-картой по электронному замку. Раздается писк. Затем щелчок. Толкаю дверь и захожу.

Шторы полностью задёрнуты. Пахнет чем-то сладким. Приятным, ненавязчивым. Топчусь на пороге. Не знаю, что делать.

Вижу силуэт огромной кровати. Ну вот и всё…

– Проходи, – слышу мягкий хриплый голос, – не бойся.

Ну, голос у него уже до опупения сексуальный!

Делаю шаг вперед. Затем ещё. Он здесь! ОН! Мой аноним. С трудом перебарываю огромное желание развернуться и посмотреть на него.

Сзади раздаются тяжелые шаги. На глаза ложится мягкая шелковая повязка.

– Приступим? – горячий голос опаляет кожу шеи.

Ну вот и всё. Первая ночь с незнакомцем началась…

Глава 5

Яна

Лёгкое, едва заметное прикосновение к коже – и внутри разгорается пожар. С губ слетает шумный вздох.

Мужчина обходит меня по кругу. Чувствую, как он рассматривает. Внимательно, изучающе. Тяжелая походка. Значит, мой аноним крупный, высокий. Ну, хотя бы не гном, уже хорошо.

А ещё от него исходит невероятно притягательный аромат.

Но молчит, ничего не говорит.

Почему?

Скажи что-нибудь! Так хочется услышать его. Мужчину, который спас мою маму.

Облизываю губы. Мой аноним встаёт передо мной, подцепляет подбородок пальцем. Затем…

– МММ! – стону, когда властные губы накрывают мои.

Щетина царапает кожу. У него борода? У Абрамова тоже…, но этот поцелуй напрочь вышибает все мысли из головы. Ведь он такой сладкий! И долгий.

Такой нежный, боже…

– Ах… – тянусь за желанными губами, но мужчина отстраняется.

– Тшш, – хриплый шепот опаляет кожу, – потерпи.

– Кто ты… – выстанываю, не в силах сдерживать странное, непривычное чувство, охватившее всё тело.

Мой аноним заходит сзади, кладёт ладони мне на плечи. Целует за ушком и вот тут меня накрывает. Мурашки несутся вскачь, по коже раз за разом проходит дрожь.

Касается молнии платья, медленно ведет вниз. Снимет платье? Мамочки! Он же сейчас меня голой увидит! А я такая худая. Ни попы, ни груди у меня нет. Стыдно. Оголив часть моей спины, мужчина проводит ладонью вдоль позвоночника.

Каждое его касание острым лезвием впивается в низ живота, скручивает его до боли. Что это за чувство такое?

Яркое, приятное. Хочу ещё!

– Нет, – срывается с губ, когда он отстраняется, – еще… пожалуйста!

Произнести эту просьбу мне стоит невообразимых усилий. Он откажет… высмеет меня…

Но ладонь возвращается назад. А вместе с ней…

– АААХ! – вскрикиваю, выгибаюсь дугой, когда губы мужчины ложатся на мою спину.

Он аккуратно целует каждый позвонок. Нежно, ласково. Словно в награду за мою смелость.

– Умница, – едва слышный хриплый голос безумно возбуждает.

– Почему вы молчите? Ничего не говорите? – смелею окончательно.

Мужчина доходит до моей попы, затем вновь исчезает. Так хочется сорвать повязку! Посмотреть на него! Но я не могу… кусаю губы, понимая, что как только я нарушу его условие, наше общение закончится.

Оно красной нитью пронизывает всё наше общение. Несмотря на щедрость анонима, он не потерпит нарушения установленных им правил.

Внезапно в нос проникает нежный ванильный аромат. Принюхиваюсь. Что это? Аромапалочки? Или… не понимаю!

Я словно слепой котенок, брожу по собственному сознанию, пытаюсь понять свои чувства.

Затем номер наполняет тихая эротичная музыка. Мужчина возвращается, аккуратно стягивает с меня платье. Вся дрожу. Мне вдруг становится очень страшно!

Он сейчас небось смеется надо мной. Тощая, некрасивая студентка… мне вдруг становится очень обидно. Подбородок трясётся, чувствую себя совершенно раскрытой перед незнакомцем.

Лежащей на его огромной ладони.

– Ты красивая, очень красивая… – шепчет короткими фразами, голос низкий и хриплый.

Что…

– МММ! – вскрикиваю, когда его ладони накрывают мою грудь.

Я нравлюсь ему? Боже…

– Расслабься, – снова коротко отрезает.

– Н… не могу… АХ! – моя грудь хоть и маленькая, но очень чувствительная.

Мой аноним мнёт ее, я слышу его дыхание. Оно становится прерывистым, глубоким. Звериным даже…

Он возбужден? Или что… я не понимаю!

– ААА! – визжу, когда он подхватывает меня на руки.

– Обними меня, – его голос, словно раскалённое лезвие.

Он проникает под кожу, полностью сжигает. Меня переполняют невероятные эмоции. Бушуют внутри, словно вихри.

Аноним кладёт меня на кровать.

Нависает сверху и жадно целует. Я могу его обнять? Или нет? Что мне вообще делать…

Смелею и обвиваю широкие плечи.

Но тут мужчина резко отстраняется.

– Никаких касаний, – жестко заявляет, его голос отдаёт ледяным раздражением.

– Простите, – шепчу, чувствуя себя последней дурочкой.

Плакать хочется. Но аноним снова начинает свою дикую ласку. Он вбирает в рот мои соски по очереди. Руками ласкает моё тело, ярко и откровенно отвечающее сильной дрожью и неприличной влажностью между ног.

Кажется, что одно касание и я взорвусь.

Пальцы мужчины очерчивают мой пупок. Нежно, внимательно. Лёд его голоса сильно контрастирует с лаской, которую мой аноним дарит. Меня рвёт на части. Обида на то, что он не позволил обнять и безумное, неконтролируемое желание…

– Хорошо? – короткий вопрос.

– Да, – шумный выдох вместо ответа.

Пальцы мужчины опускаются ниже. Неприлично низко. Раздвигаю ноги, впускаю его туда, где никто и никогда не касался. С бывшим я даже петтингом не занималась, боялась.

А теперь…

Слышу мокрые звуки, с которыми мужчина ласкает меня между ног. Мне хочется кричать, умолять. Чтобы он закончил эту пытку.

– Хорошоооо! – стону, почти плачу.

Сгораю изнутри. Мне требуется немного, совсем каплю, чтобы…

Губы анонима накрывают мои. Он нагло языком вторгается в мой рот. И я…

– АААХ! – вцепляюсь в простыню, извиваюсь, с ума схожу.

Кончаю до звезд, пляшущих перед глазами. До искр, танцующих на коже.

Оргазм. Так вот каково это с мужчиной! Он играл на моем теле, словно на музыкальном инструменте. Соблазнял. Сначала мягко, потом всё настойчивее. И наступил пик…

Однако…

Глаза слипаются. Слышу удаляющиеся шаги.

– Не уходи, – бормочу – пожалуйста.

Но мужчина не слышит. Он ходит по номеру, выключает музыку и гасит аромасвечи. Его походка ровная и спокойная. А я медленно проваливаюсь в сон. И просыпаюсь рано утром, совсем одна…

Потягиваюсь.

Меня раздели, накрыли одеялом. В номере никого нет. Ни следа нашего греха. Прикусываю губу, вспоминаю, как сладко мне было. И почему-то начинаю плакать. Он не остался. Вроде и не должен был. Но я хотела…

Раздаётся стук в дверь.

– Завтрак! – слышу равнодушный голос сотрудника отеля.

Укутываюсь в одеяло, шлёпаю открывать.

Молодой парень ввозит тележку с подносом, затем намыливается на выход.

– Погодите! А номер…

– Оплачен до вечера, отдыхайте, – бросает мне и закрывает дверь с той стороны.

Глава 6

Яна

Меня немного потряхивает. Всё вокруг совершенно незнакомое, мне непривычное. Ещё ночью я сгорала в руках взрослого мужчины, а теперь чувствую себя безумно одинокой.

Всхлипываю.

Затем смотрю, что на завтрак. Омлет с беконом, капучино, круассан с шоколадным муссом и бриошь с индейкой. Желудок тут же издает жалостливую трель.

Ладно, раз уплочено, позавтракаю. Потом поеду домой. Переоденусь и к маме в больницу.

Пока ем, достаю из сумочки мобильный телефон. Меня снедает любопытство. Он что-нибудь написал? Или…

Захожу в приложение, где мы общались всю последнюю неделю. Моё сообщение последнее. Аноним не в сети. Эх! Закрываю телефон, доедаю. Одеваюсь и пулей вылетаю из номера.

– Для вас заказано такси, – чеканит девчонка на ресепшен, – произвели оплату номера на сутки, завтрак и такси на адрес по вашему запросу. Машину подадим через пять минут.

– Эээ… – пучу на неё глаза.

Я в полном смятении. Почему он так заботится? При том, что сам сбежал? Приезжает машина комфорт-класса. Сажусь на заднее сиденье, говорю адрес, и мы трогаемся.

Чтобы отвлечься, записываю в телефон вспыхивающие в голове строчки.

В ночи зовущей молчаньем,

Твой образ манит меня.

Сердце разрывается страстью

И я готова идти до конца.

Не могу понять, почему так сильно жду сообщения? Ведь я боялась этой ночи. Но умудрилась остаться девственницей. Или он просто увидел меня вживую и не захотел?

Ты красивая, очень красивая…

Вспоминаю его слова и краснею. Аноним не врал. Кто же он? Голос я не узнала. Да и мужчина старался много не говорить. А вдруг мы знакомы? Да ну нет! Фигня какая-то.

Дома я переодеваюсь, затем навещаю маму в больнице. О ней хорошо заботятся. Врач сказала, что поступила «настойчивая просьба» отнестись к пациентке с особым вниманием.

Это он… я точно знаю.

Возвращаюсь домой. И постепенно понимаю, что моя голова занята им. ВСЯ! И от мысли, что я сейчас вернусь и поговорю с ним, задам все вопросы и успокоюсь, становится немного легче.

Влетаю в квартиру, даже не раздеваясь, бегу к ноутбуку. Включаю наш чат и там тишина. Анонима нет в сети, был в последний раз вчера. Меня захлестывают эмоции. Почему?

Он всю неделю был каждый день…

А сейчас, когда так сильно мне нужен…

Всхлипываю. В квартире так холодно. Ползу к чайнику, делаю себе цветочный чаёк. Набираю Юльку, чтобы хоть немного отвлечься.

– Привет, милая! – щебечет она, – тебя можно поздравить?

– С чем? – рассеянно спрашиваю.

– Ну как… трахнулась со своим анонимом? Как ощущения?

– Нет, мы… сексом не занимались, – сдавленно шепчу.

– Что случилось, Яна? Он обидел тебя? Ну-ка, рассказывай! – волнуется Юля.

Прикусываю губу, понимая, что не могу понять, почему так расстроена.

– Нечего рассказывать. Он сделал очень приятно и утром исчез. Вроде бы и ничего такого, даже не тронул меня, но…

– Ты уже соскучилась? – с пониманием спрашивает подруга, – Ян? Ты просто соскучилась.

Неужели всё так просто?

– Соскучилась?

– Напиши ему!

– Не хочу навязываться, – всхлипываю.

– Так! Яна! Давай рассказывай, потом мы с тобой решим, что делать, хорошо? – с участием тараторит Юлька.

– Ладно.

Описываю ей свой горячий вечер. И понимаю, что хочу повторения. Точно! Я соскучилась и…

– Нууу, я понимааааю, – тянет она, – мужик тебя здорово на крючок подсадил.

– В смысле?

– А ты не чувствуешь? Он тебя, как кролика запуганного приручает. Сначала ты привыкла к его присутствию в твоей жизни. Вы болтаете ведь каждый день?

– Угу…

– Первая ночь была просто прелюдией. Поцелуи, касания. Никакого давления. Значит, он понимает, насколько ты уязвима. И тут два варианта…

– Какие?

– Первый весьма позитивный: он просто хочет, чтобы тебе было хорошо. Второй – не очень положительный. Возможно, ты столкнулась с абьюзером и сейчас он активно развивает в тебе комплекс жертвы.

– И как мне понять…

– Ты уже на крючке, Яночка, – вздыхает Юлька, – видишь? Он ушел, а ты уже подсела. Его сила, уверенность – то, чего тебе не хватает. Вы с мамой одни, вам не на кого положиться, а тут возникает спаситель.

Неужели мой аноним и правда хочет так со мной поступить? Но внутри меня всё переворачивается от этой мысли. И я не верю, что он плохой! Просто не верю…

– В любом случае, будь начеку, дорогая моя. Ты уже влюбилась. А влюблённая девушка слепа, как крот.

До вечера мой аноним не показывается в сети. Со мной связывается приятная девушка – музыкальный блогер и предлагает интервью на своём канале.

– Ты не переживай, быстро из тебя звезду сделаем. Кстати, последняя песня – просто бомба!

– Спасибо, – мне очень неловко, я не привыкла оценивать себя положительно.

– Тогда до среды, Ян?

– Да…

На следующий день я с трудом открываю глаза. Одиночество наваливается с новой силой. И ничего не помогает! Я снова забираюсь в ноутбук и жду…, но анонима нет.

А мне уже ничего не хочется. Я до безумия скучаю! Просто погибаю. Моё тело прекрасно помнит его касания. Горячие, страстные, но одновременно нежные. Хочу ещё! И ещё!

Боже, что же мне делать?

Становится страшно! А если он и правда…, но я стряхиваю плохие мысли. Он хороший. Я верю в это всем сердцем! Оно прежде никогда меня не обманывало.

– Юдина… ЮДИНА! – грозный рык «авторитета» вырывает меня из фантазий.

– Тут! – ору, затем краснею.

Все вокруг хихикают. Абрамов пристально смотрит на меня. А я – на него. Не понимаю… почему сердце начинает бешено стучать?

– В следующий раз, – фыркает, – прошу внимательнее слушать то, что я говорю.

– Хорошо, Владислав Львович, – блею, – простите.

– Так, продолжим! – громко говорит он, а я сгораю со стыда, – кстати, Яна, задержись сегодня после лекции.

Глава 7

Влад

Я сорвался. Блядь, хотел же молчать на протяжении всего вечера, проведенного с Яной. Наивно думал, что смогу…

Но мне захотелось сказать ей. Какая она красивая. Как вкусно пахнет. И как я ей одержим…

На кончиках пальцев до сих пор ощущаю мягкость её кожи. И сердце колотится, как бешеное, от ощущения нежного девичьего тела.

– Думаю, мы сможем. Голос хороший, но нужно почистить звук… Влад… ВЛАД!

– А? – трясу головой, поглощенный вчерашними воспоминаниями.

– Ты меня слушаешь? – спрашивает Лёша, мой хороший друг и музыкальный продюсер.

– Слушаю.

– А, по-моему, нет. Ты сам попросил меня помочь, – фыркает мужчина, – кстати, почему именно она? Девочка как девочка. Да, симпатичная, голосок приятный. Таких тысячи.

– Ну, – закуриваю, – что тебе сказать. Она меня зацепила.

Да хуйня всё это!

Я одержим Яной. Хочу её постоянно. С первого взгляда влюбился в юную блондиночку, переступившую порог моей аудитории.

И как переклинило. А у нас правила жёсткие. Отношения со студентками строго-настрого запрещены. Полгода я смотрел на неё…

А потом случайно узнал, что Яна поёт. И как поёт! Красиво, нежно. От всей души. И пошло-поехало.

– Чем зацепила? – выгибает бровь друг, – ты взрослый мужик, а ей девятнадцать. Да, миленькая, но…

– Лёх. Ты мне поможешь или нет? Девчонка классно поёт, а моё к ней отношение роли не играет.

– Помогу. Но ты сам понимаешь, какой это бизнес… ей придётся много у кого в рот взять, чтобы…

– НЕТ! – жестко рычу, – Яна моя! Это понятно? Я прекрасно знаю, как легко сделать карьеру, но это не наш вариант. Пальцем её тронешь, я тебя закопаю. Ты знаешь, я могу…

Лёха таращится на меня. А мне хочется свернуть ему шею. В кои-то веки обратился, блядь, за помощью.

– Влюбился? – понимающе кивает.

– Не твоё тело. Яну нужно раскрутить. Без дерьма и грязи. Она вполне может взять аудиторию своими текстами и голосом. С тебя только студия, оборудование. Ну и нужные двери откроешь. А ещё будешь следить, чтобы её никто не тронул.

Только я могу трогать Яну. Везде.

– Ладно, в конце концов я у тебя в долгу, Абрамов. Но после этого всё, мы квиты.

– Договорились, – кидаю на стол пару купюр и ухожу.

Иду к машине. Открываю приложение в оффлайн режиме. Малышка в сети. Так и тянет написать ей. И как только я тянусь к заветной клавише…

БАМ!

– Ой! Простите… – в меня врезается какая-то дамочка, мобильный падает на асфальт экраном вниз. С высоты моего роста метр девяносто три.

– Блядь… – ругаюсь.

– Мне жаль! Я компенсирую! – верещит она, – дайте ваш номер!

– Вы только что его разъебали, – рычу, – ничего не нужно.

Беру мобильный. Вздыхаю, глядя на огромную трещину на экране. Мать твою! И, как назло, ноутбук мой в ремонте. Сука…

Общение с Яной стало для меня глотком свежего воздуха. Каждый день, как влюбленный подросток, я лечу домой и открываю нашу переписку. Запоем читаю совершенно обыденные слова. Как она учится, как сочиняет песни…

Сажусь в машину и даю по газам. У меня ещё несколько встреч назначено. И я не могу на них опоздать. Два блогера и музыкальный журналист. Нужно зарядить всех. А вечером поеду, куплю новый телефон.

Но в итоге заехать за мобильным у меня так и не выходит.

А наутро в лекционной я вижу Яну. Она вся бледная, постоянно смотрит на экран телефона. Меня ждёт? Точнее, анонима?

Да ну нет…

Наверняка влюбилась в какого-то одногруппника. Пробегаю глазами по студентам. Кто же из вас? Или кто-то из старших? Блядь!

А на лекции моя звёздочка даже не смотрит в мою сторону. Сидит в мобильном, губки кусает. У меня внутри от этого игнора разливается горячая лава. Бешусь.

– ЮДИНА! – гаркаю на перекличке, внутри всё сгорает от ревности.

Она что-то лепечет, смотрит своими огромными голубыми глазами. И я таю…

– Задержись после лекции, Яна.

– Хорошо, – опускает взгляд.

Я так взбесился от одной мысли, что она влюбилась в кого-то… что чуть ручку не сломал.

Стараюсь выкинуть мысли о девчонке из головы. Но она там слишком крепко засела. Так что после занятия, когда она подходит, я стараюсь даже не смотреть на Яну.

– О чем ты думала всю лекцию? – жестко спрашиваю, складывая бумаги.

– Я… ни о чём, – лепечет, сжимает край худи пальчиками.

– Почему не слушала? – поднимаю взгляд и вижу страх, – влюбилась?

Девчонка отшатывается. В точку попал? Не хочу, чтобы она боялась. Но и спалиться тоже нельзя. Она не должна узнать, кто я…

– Я слушала, – чуть не плачет, – простите, Владислав Львович…

Подбородок девчонки ходуном ходит. Слёзы по щекам текут.

– У тебя что-то случилось? – тихо спрашиваю, понимая, что именно сейчас вся моя конспирация летит нахуй.

Когда Яна такая одинокая и беззащитная… всё, чего я хочу…

Блядь! Она заливается слезами, а я встаю и обнимаю девчонку. Порыв, который стоит мне, возможно, карьеры…, а может и жизни.

– Не плачь, – тихо говорю.

– Вл… Владислав… Львович! – она отталкивает меня, опасливо озирается, – вы что? С ума сошли?

Хватает сумку и убегает. Ну, зато слёзы высохли. Студенты уже покинули аудиторию, никто ничего не видел. Но после этих спонтанных объятий я чувствую себя, как наркоман, получивший дозу.

Яна – мой наркотик…

Иду в ближайший салон связи и покупаю смартфон. Дома быстро настраиваю нужные программы. И к обеду я уже готов снова общаться с моим блондинистым наркотиком.

Я: Привет!

Молчание.

Яна в сети, но не пишет. Это ещё что такое? Делаю себе чай. Нервничаю пиздец. Чего это она молчит?

Я: Помнишь, что у тебя встреча в среду?

Снова молчание. Блядь! Да она меня с ума сведёт! Пиздец. Хожу по комнате, словно дикий зверь в клетке. Так и тянет позвонить и высказать хулиганке, что я думаю о её молчании.

Но…

Ближе к вечеру приходит сообщение.

Яна: Я знаю, кто вы…

Глава 8

Яна

Аноним: очень интересно послушать 🙂

Я: вы эгоист!

Молчание. Боже, я весь день мучилась! Скучала и переживала. А он просто написал мне привет. Ни извинений, ничего!

У меня это всё впервые, я очень нервничала!

Аноним: почему, Ян?

Я: я места себе не находила! Думала, что сделала ночью что-то не так! Чувствовала себя гадко. А вы просто уехали и всё…

Аноним: я телефон разбил. Простишь меня?

И всё? Так просто? С души падает камень. Значит, он не игнорировал и не душил меня тоской намеренно? Юля не права! Он точно не жестокий абьюзер.

Сижу напротив ноутбука, отчаянно борясь с желанием признаться, что безумно хочу его увидеть. Мне тоскливо и одиноко. Вчера я впервые почувствовала тепло. Мужскую заботу, силу.

Юля права. Я подсела на него. На своего анонима. Вернее, на…

Я: ладно.

Аноним: как прошел твой день?

Гляжу в окно. Мысли постоянно возвращаются к Абрамову. Как он встал и обнял меня. Как меня прошибло странное чувство дежавю. И этот его хриплый голос… так похож на тот, что ночью шептал мне сладкие слова.

Но я хочу убедиться.

Что мой аноним и есть Владислав Абрамов.

Нужно узнать точно. Я весь день думала, сопоставляла факты. И свои ощущения. В итоге всегда возвращалась к голосу.

Хоть до этого я слышала лишь повелительный ледяной тон «авторитета», сегодня с Абрамова словно слетела маска. И его объятия, от которых меня аж в жар бросило, сказали мне всё красноречивее любых слов…

Я: мой препод экономики наорал на меня, потому что я витала в облаках. Но я слушала его. Так что обвинение несправедливо.

Аноним: То есть, ты не мечтала и не вспоминала нашу ночь? Я вот весь день не мог нормально работать. Думал о тебе.

Сжимаю ноги, вспомнив, какой сладкий оргазм словила от касаний мужских пальцев. И как приятно было находиться в умелых руках моего анонима. И его губы на коже.

Ох! Кажется, между ног становится влажно. Но я хочу большего! Не просто касаний и поцелуев. Хочу почувствовать его… в себе.

Я: я этого не говорила.

Аноним: и часто твой препод тебя обижает?

Я: он не обижает. Он просто такой. Суровый очень, не терпит халтуры.

Аноним молчит. А я иду делать себе ужин. Наливаю приятный цветочный чай, делаю бутерброд с колбасой и возвращаюсь. На душе легко и спокойно. Впервые за долгие месяцы.

За мамой приглядывают.

Я стремительно влюбляюсь. И если до этого момента немного побаивалась своего анонима, то теперь знаю, кто он. Но пока не уверена, что хочу открывать это знание ему.

Интересно, как далеко он зайдёт?

Аноним: следующая ночь будет в среду. Ты хочешь обсудить то, что было вчера?

О чём он? О жарких поцелуях и моём крышесносном оргазме? Или о его безумно сексуальном хриплом голосе?

Я: не знаю. Честно. Я думала, что всё будет по-другому…

Аноним: как?

Я: думала, что будет…

Случайно нажимаю «отправить» после троеточия. Блин! Я вообще не хотела этого писать. Краснею до кончиков ушей.

Аноним: секс?

Таращусь на экран. Пишу что-то странное, затем удаляю. И еще раз. Какие-то оправдания, лепет. Так неловко!

Аноним: я вижу, что ты печатаешь и, наверное, удаляешь. Скажи мне честно, Ян. Я не кусаюсь. Ты хотела, чтобы я тебя взял?

Я: да.

Аноним: понятно.

И молчит. Да что же это такое?! Я места себе не нахожу! А он мне «понятно». Бесстыжий! Ууу!

Вскакиваю с кресла, начинаю ходить по комнате.

Аноним: ты разочарована?

Я: нет. Скорее немного удивлена. Вы же хотели именно этого…

Аноним: я тебя хочу. А секс не самоцель. Мы придём к нему, обещаю. Но мне хочется всё сделать правильно. Чтобы ты не боялась, а сама хотела.

Гляжу на это сообщение и сердечко начинает выплясывать в груди. Он просто заботится. Боится обидеть. Всхлипываю. Никогда ко мне не относились с таким трепетом.

Только вот что мне самой делать с этим жаром между ног?

Аноним: Яна? Ты там? Пришли мне селфи.

Я: я стесняюсь. Я плохо спала и у меня мешки под глазами.

Аноним: жду фото.

Вот так, значит, всё будет? Он говорит – я исполняю. Хорошо!

Я ведь могу сымпровизировать немного? Надеюсь, мой Абрамов-аноним меня простит. Стягиваю футболку, подхожу к зеркалу. Встряхиваю волосы. И фоткаюсь вот так, лишь прикрыв грудь ладошкой.

Не глядя, высылаю мужчине. Ведь знаю, что если начну разглядывать, то засомневаюсь и испугаюсь. В итоге ничего не отправлю. Мужчина отвечает почти сразу.

Аноним: ты очень красивая. Безумно.

Я: вам нравится?

Во мне просыпается желание пококетничать. Соблазнить своего ледяного преподавателя. Ведь я могу представить, как он меня рассматривает. Жадно, с огнём в тёмных глазах.

Аноним: очень. Спасибо тебе!

Я: а вы не кончили вчера.

Снова отправляю, не перечитывая.

Но аноним молчит. Не печатает даже. О чём он там думает? Кусаю губы, сомневаюсь. Неужели переборщила? Ох!

Аноним: да. Но теперь, думаю, мы сможем это исправить.

Я: как?

Аноним: 🙂

Неужели он сам себя… глядя на моё фото…

В голове вспыхивают порочные картинки. Как он лежит на кровати, совсем голый. Такой сильный, большой. И смотрит на меня. Ласкает себя.

Боже, что со мной? Меня в жар бросает от этих странных фантазий. Облизываю губы, гляжу на время.

Я: мне пора спать. Спокойной ночи.

… Владислав Львович.

Аноним: спокойной ночи, Яна. Утром пришли мне селфи.

Я: это ваше новое правило?

Аноним: просто просьба скучающего мужчины.

Я: тогда у меня тоже есть просьба скучающей девушки. Я ведь могу попросить кое-что?

Аноним: смотря что, Яна.

Я: в нашу следующую ночь я хочу вас целовать и касаться…

Глава 9

Яна

Аноним молчит. Но я твёрдо уверена в своём желании и буду настаивать. От его молчания у меня внутри всё судорогой сводит. Так и тянет написать самой…, но я терплю.

Кусаю губы, встаю с кресла, потом сажусь обратно. И не выдерживаю первой.

Я: для меня это важно. Пожалуйста.

Аноним: хорошо, Яна. Я тебя понял.

Я: спокойной ночи?

Аноним: сладких снов.

Мне не хочется прекращать диалог. Беседуя с этим мужчиной, я словно оживаю. Хотелось бы мне спокойно беседовать с ним. Ходить на свидания.

Но наш университет славится очень строгой дисциплиной. Мы взяли самые передовые практики европейских ВУЗов. Там в случае романа студента и преподавателя начинается такой скандал, что второй теряет работу, а первому аннулируют все баллы по предметам этого профессора.

Иду в душ, затем укладываюсь спать.

– Яна… ты такая сладкая девочка, – слышу глухой шепот на ухо, – я так тебя хочу…

– Владислав Львович… ааах! – чувствую на теле его губы.

Но не вижу мужчину. Все мои рецепторы обострены до предела. Выгибаюсь, ощущая Абрамова всем телом.

– Хорошая девочка, – рычит он, – хочешь кончить?

– Да! ДААА! – пытаюсь кричать, но с губ не срывается ни звука.

– Тогда сейчас…

Горячие губы ложатся на мою грудь. Он по очереди втягивает соски в рот. Играет с ними языком…

Кручусь, извиваюсь.

– Еще… еще… – хочу кричать, но не получается.

– Вот так, детка… – голос растворяется во тьме ночи.

Я слышу звук рвущейся фольги презерватива. Абрамов нависает надо мной и…

Дзынь!

– ААА?! – распахиваю глаза, хлопаю ресницами.

Я лежу на кровати. Мои соски бесстыже торчат, а трусики хоть выжимай. Громко стону. Всё тело, словно оголенный нерв. А ещё до среды терпеть! Боже!

Принимаю прохладный душ.

Смываю смазку с бедер. Прислоняюсь спиной к холодной плитке. Вздыхаю. В универ совершенно не хочется…

Сегодня у нас нет занятий с Абрамовым. И как-то резко всё вокруг потеряло смысл и краски. Я думаю лишь о нём…

Боже, куда меня приведут эти чувства? К краю обрыва или есть шанс? А хочет ли он сам быть со мной?

Или это лишь игра, чтобы скрасить жизнь богатого и одинокого мужчины?

От этих мыслей в груди становится больно. Хочу ли я надевать розовые очки? Чтобы потом собирать себя по осколкам…

Одеваюсь. Даже наряжаться неохота. Натягиваю джинсы, влезаю в любимое худи. Распускаю волосы.

Спускаюсь на первый этаж. А вот там меня ждёт сюрприз.

– Юдина Яна? – лениво спрашивает водитель такси, стоящего у нашего подъезда.

– Эээ, да… – поправляю рюкзак на плече.

– Для вас заказано такси до университета. Садитесь.

Он открывает мне дверь.

Усаживаюсь. Сердечко колотится, как сумасшедшее.

И когда таксист заводит мотор, решаюсь спросить…

– А кто заказал? – пищу, заламываю пальцы.

– Анонимный заказ с предоплатой, – чеканит мужчина, затем мы трогаемся.

Не понимаю!

Открываю приложение, где мы общаемся с моим анонимом. А там одно-единственное сообщение.

Аноним: доброе утро, Яна. Утреннее селфи я так и не получил…

Я: простите, я забегалась. Спасибо за такси, но не стоило.

Аноним: не хочу, чтобы моя звездочка каталась на метро. Прости мне эту маленькую слабость. А фоточку всё же сделай.

Мир вокруг резко обретает краски. Словно художник, мой взгляд окунает кисть в мольберт первой влюбленности и раскрашивает деревья, разноцветные вывески за окном. Голубое небо и яркое солнышко.

Таксист смотрит на меня в зеркало заднего вида, как на дурочку. А я улыбаюсь. Звёздочка…

Блииин!

У университета выпархиваю из такси, затем бегу на занятия.

– Привет! – Юлька уже ждёт меня, – ты прям счастливая. А вчера так расстраивалась…

– Да. Он мне такси вызвал, – хихикаю, – так приятно.

– Хм. У тебя прям эмоциональные качели, – хмыкает она, – это опасно, Ян.

– Почему?

– Отношения должны радовать, а не вот так. То смех, то слёзы. Будь с ним аккуратна, подруга.

– Мне кажется, ты не права, – продолжаю улыбаться, – он хороший.

Юлька вздыхает, глядит в окно.

– О! Смотри! Оттаял наш «авторитет».

– В смысле? – чувствую неприятный укол в сердце.

– А вот с Борунковой вместе приехал. Смотри! – тычет пальцем в окно, а я замираю.

Не хочу смотреть!

– Привёз ее, улыбаются идут, – задумчиво тянет Юля, – неужели наклёвывается служебный роман?

– Нет! – выпаливаю, – в смысле…

– Ты чего, Ян? – обалдевает подруга, – сама же сказала, что тебе плевать.

Почему?

Он же мой аноним… тогда почему он с другой женщиной?!

Вся моя радость растворяется в горькой ревности. Он не мог! Стараюсь не показывать вида. Но подбородок предательски дрожит.

– Ян, ты чего? – повторяет вопрос Юля, – странно реагируешь…

– Ничего, – давлю в себе эти гадкие чувства, – всё хорошо, Юль.

Она права: это и правда эмоциональные качели. Да еще такие, от которых внутри всё вверх дном переворачивается. Нужно встряхнуться!

В конце концов, могло быть много причин, по которым он вместе с Борунковой приехал. Необязательно они вместе ночевали.

Так и сижу, отгоняя от себя противные липкие мысли о том, что мой аноним провел ночь с другой.

– Юль… – бесцветно спрашиваю, когда мы сидим в столовой на обеде.

– Что? Янусь, ты меня пугаешь. Давай после универа сходим в кафе, а?

– Не хочу, – опускаю взгляд.

– Ян… ты пойдешь. И всё мне расскажешь…

– Юдина! Тебя там ищут! У входа в университет! – слышу голос девочки из деканата.

– Кто?

– Мужик какой-то. Говорит, ему нужна ты…

– Иду!

Встаю, хватаю рюкзак и бегу вниз. Интересно, кому я так понадобилась? Спускаюсь и замираю. Ведь вижу…

– Папа?

Глава 10

Яна

– Что ты тут делаешь?! – ощетиниваюсь.

– Дочка, – он умоляюще смотрит на меня.

Отец ушел от нас, когда узнал о диагнозе мамы. Я тогда вернулась раньше с учёбы и застала весьма неприглядную сцену…

– Куда ты? – испуганно спрашивает мама.

– С меня хватит, – грубо бросает отец, – я на это не подписывался.

– О чём ты? – тихо говорит она.

– Когда мы поженились, ты была другой! Весёлой, активной. Радовала меня…, а после рождения Янки изменилась!

– Причём тут Яна? Я больна, но этот рак можно лечить…

– И что? Сколько денег нужно будет на твоё это лечение? Сотни тысяч? Миллионы?

Молчание. Я не могу поверить, что мой отец говорит такое маме. Как же так? Она же болеет!

– Мы же семья, – всхлипывает мама, – найдём деньги. Извернемся как-нибудь.

– А я устал изворачиваться, – слышу звук закрывающейся молнии чемодана, – всю жизнь потратил на то, что терпеть не могу. Знаешь, и я не готов становиться тебе сиделкой. Так что…

Отец идёт к выходу. Распахивает дверь и сталкивается со мной лицом к лицу…

– Давай поговорим? – заискивающе улыбается, – не чужие же люди!

– Ты чужой нам с мамой! – выплёвываю, – не смей появляться в нашей жизни!

– СТОЯТЬ! – он зло хватает меня за руку, тащит прочь от университета.

Все смотрят на нас, но никто не помогает.

– Чего ты хочешь? Отстань! – верещу.

– Я тут видел, что ты канал завела с песнями, – отец вытаскивает меня за территорию университета, затем толкает к воротам, – и у тебя почти тысяча подписчиков. Денежки зарабатываешь?

– Это тебя не касается! – чуть не плачу, – уйди!

– Неет, доченька. Я в тебя бабки всё твоё детство вкладывал, – неприятно скалится, – пора бы и тебе батьке-то ответить тем же. Мне нужен процент с твоих песен.

– ЧЕГО? – пучу глаза, – ты явился за деньгами?!

Но ответить он не успевает.

– ЭЙ! – на отца налетает Юлька, лупит его сумкой, – ты что творишь, а?! Отстань от Яны!

Отец отталкивает ее, затем снова хватает меня.

– ОТПУСТИ! ЭЙ! – вырываюсь.

Закрываю глаза, начинаю молотить руками, но тут…

– Что здесь происходит?! – гремит Абрамов, затем буквально вырывает меня из рук отца, – Яна, кто это?

– Мой отец, – бормочу, затем подхожу к подруге, – ты как?

– Локоть разбила, – морщится она.

– Мы ещё не закончили! – орёт мой папаша, – ты всё мне вернешь! Ты мне должна!

– Пошёл вон отсюда! – рычит Абрамов, заламывая руки моему отцу.

Не хочу смотреть на это! Позор! Хорошо, что мамуля в больнице. Если он припрётся в квартиру…

К Абрамову присоединяется еще один преподаватель.

– Если не свалишь сейчас, полицию вызову, – злится Владислав Львович, – ясно? С ними объясняться будешь. А она напишет заявление.

Затем он что-то шепчет моему отцу и тот белеет. Затем бросает на меня злобный взгляд и быстро уходит.

– Тебе нужно в медпункт, – говорит Абрамов, осматривая руку Юльки.

– Да пустяки… – смеется она, – спасибо, что защитили Яну. Ей сейчас непросто.

– Да? – препод выгибает бровь.

– Влад, я тогда на лекцию, раз всё решилось, – говорит второй преподаватель, – Яна, всё в порядке?

– Да, спасибо большое!

Подмога уходит. А мне вдруг становится очень неловко. Рядом с Абрамовым я совершенно потеряна.

– Ну, давай, я отведу тебя к врачу, – беру Юлю под руку, желая смыться поскорее.

– Я и сама могу дойти, – заявляет она.

– Ян, можем поговорить? – спрашивает Абрамов и моё сердечко тут же падает в пятки.

– Да… то есть нет, у меня сейчас семинар! – выпаливаю.

– Тогда зайди ко мне после него. Я буду у себя, – мужчина улыбается и уходит.

– Ууу, – тянет Юлька, совершенно позабыв о том, что только что морщилась от боли, – да тут у нас расцветает любовь. Теперь я понимаю, почему ты, дорогая, так расстроилась, когда я сказала про Борункову.

– А вот и нет! – твёрдо говорю, – он помог мне, не более. В нашем университете запрещены отношения между студентами и преподавателями. А мне нужно учиться и маме помогать.

Вот вру и даже не стесняюсь!

– К тому же, у тебя есть золотой твой аноним, – улыбается подруга, – такой галантный, богатый… наверняка с большим…

– ЮЛЯ! – краснею до кончиков ушей.

– Сердцем. А ты о чём подумала? – хохочет Юлька.

Мы направляемся к врачу. Юльке промывают раны и заклеивают пластырем. Всего-лишь царапина.

– А чего хотел твой папаша? – спрашивает она по дороге в кабинет.

– Денег, – вздыхаю.

– Охренел, что ли? – офигевает подруга.

– Да. Он, как выяснилось, нашел мой блог. А я же не скрываюсь за псевдонимом или что-то такое… и вот, тысяча подписчиков, и он решил, что я богатая.

– Мразь, – рычит подруга, – мало ему Абрамов втащил. Надо было голову об асфальт…

– Юль, не надо, пожалуйста, – прошу ее, – мне теперь домой страшно возвращаться.

– Переезжай ко мне временно. У меня родители в отпуск свинтили на три недели, я одна.

– Можно? – улыбаюсь.

– Конечно, – она меня обнимает, – круто проведем время!

С огромным трудом мне удаётся сконцентрироваться на семинаре. Ведь в голову постоянно лезет мой Абрамов-аноним. А теперь ещё и отец объявился. Боюсь представить, на что он способен.

После занятия направляюсь в кабинет к Владиславу Львовичу. Я вроде как и злюсь за него из-за Борунковой. Но от мысли, что мы будем одни в его кабинете, всё тело прошибает приятный мандраж.

Поднимаюсь этажом выше. Хорошо, что эта было последнее занятие на сегодня. Пятница – короткий день по указанию ректора.

– Хи-хи! Правда? Влад, спасибо тебе! Ты мне так помог! – замираю у двери Абрамова и слышу сладкий голос Борунковой, – как я могу тебя отблагодарить? Давай, ужином тебя накормлю. Ты же холостяк у нас.

Да как же она достала уже!

Он мой!

Не знаю, почему, но на меня накатывает такая злость и решимость, что, забыв о стеснении и нервяке, с силой толкаю дверь кабинета Абрамова…

Глава 11

Яна

Он мой! Эта мысль затмевает собой все остальные. Что эта швабра себе позволяет?

Ну и что, что между нами пока ничего не было?

Влетаю в кабинет Абрамова. Он удивленно смотрит на меня. А Борункова сидит, вальяжно развалившись на его столе…

Вот же… су…

– Юдина? – удивленно спрашивает деканша, – что ты здесь делаешь?

– Вас в ректорат вызывают, Кира Сергеевна, – мой голос наполнен колючим льдом, – а меня пригласил Владислав Львович.

– Проходи, Яна, – мужчина с улыбкой смотрит на меня, – разговор есть.

Бодро топаю мимо этой грымзы. Кстати, она никогда меня особо не любила. На первой сессии я с трудом вырвала у неё «отлично». Даже пришлось пойти на пересдачу.

– Ну так что насчёт ужина, Влад? – щебечет Борункова, а внутри меня всё пылает.

Да как она смеет?!

Он мой!

Мой аноним!

– Не думаю, что это хорошая идея, Кир. Я обычно ужинаю в ресторане, – сухо отвечает Абрамов.

– Просто хотела поблагодарить тебя за утро…

Хрясь!

Шумно опускаю рюкзак на стул рядом с Абрамовым.

– До встречи, – ухмыляется Борункова и выходит.

Мы остаёмся наедине. И весь мой пыл рассыпается в прах. Под пристальным взглядом препода я тушуюсь и краснею.

– Присаживайся, – говорит своим грудным голосом.

А меня к нему тянет. Вот прям словно магнитом! Хочу снова окунуться в ласку и нежность, которую дарят эти руки. Такие большие… сильные… божечки мои!

– Ян… – Абрамов возвращает меня в реальность.

– А? – вскрикиваю, отшатываюсь.

– Садись, говорю, – улыбается мужчина, – у тебя ещё есть пары сегодня?

– Нет, – верчу головой, стряхивая сладкие фантазии о том, что могли бы эти руки сейчас со мной сделать.

Мы одни. Абрамов – единственный препод, кроме ректора, у кого есть свой кабинет. Говорят, его так сильно хотели заполучить, что согласились на все условия.

– Рассказывай, – жестко говорит он.

– О чём? – хлопаю ресницами.

Блин, рядом с этим мужчиной я становлюсь дурочкой влюбленной. И наверняка он всё это прекрасно видит.

– О том, что произошло сегодня у здания университета. Всё это дошло до ректората, с тобой хотят побеседовать, – Абрамов откидывается в кресле, достает сигарету, – я закурю?

– В здании университета курить нельзя, – бурчу, напоминая о незыблемых правилах.

– А мы никому не скажем, – Владислав Львович мне подмигивает, а я краснею.

– Зачем тогда спрашивали?

– Я бы не стал, – он закуривает, прикрывает глаза, – если бы ты, к примеру, не любила запах табака. А правила… кому они нужны, Ян?

Тебе нужны. Ведь ты не открываешься мне, потому что у нас строго запрещены отношения между студенткой и преподавателем.

Но, мать моя женщина, как сексуально он курит! Такой огромный, с густой, но ухоженной бородой. Из-под манжетов рубашки выглядывают яркие татуировки. Сглатываю. А этот хитрый прищур! И губы…

Помогите, я тону! Задыхаюсь от желания прильнуть к ним поцелуем.

– Ну так…

– А, да… утро, – вздыхаю, с силой вцепляясь в рюкзак, – это был мой отец.

Абрамов напрягается.

– Чего он хотел от тебя?

– Я… – нужно вести себя так, чтобы он не понял, что я в курсе его анонимной помощи, – веду музыкальный блог. То есть канал на платформе. Пишу песни, и сама их исполняю.

– Ничего себе, – он даже вид не делает, что хоть каплю удивлен, – уверен, ты прекрасно поёшь.

– Угу…

– Я тут поспрашивал, – он затягивается, а я мечтаю стать этой сигареткой, – у тебя мать больна. Ты подавала документы на материальную поддержку.

– Мне отказали… – вздыхаю.

– Думаю, я смогу помочь. Но, Ян… ты же понимаешь, что твой отец – маргинальный элемент?

– Знаю, – опускаю взгляд.

– И он может быть опасен.

– Но почему вы так беспокоитесь, Владислав Львович? – поднимаю взгляд и сталкиваюсь с пламенем, пляшущим в тёмных глазах препода.

Он молчит. Я молчу. Мы смотрим друг на друга. Кажется, воздух вокруг электризуется. Абрамов сжимает пальцами сигарету, она ломается и падает прямо в пепельницу.

Да.

Он мой аноним. Именно теперь я понимаю…

Первой отвожу взгляд. Ведь от того, как Абрамов смотрит, под одеждой становится нестерпимо жарко.

– Ты моя лучшая студентка, Яна, – улыбается он, голос мужчины становится ниже.

Эта хрипотца сводит меня с ума! Но я не представляю, как сказать ему, что всё знаю. А если он прекратит нашу связь? И та тоненькая ниточка, за которую я так цепляюсь, оборвётся?

Мы снова станем студенткой и преподавателем. Но уже с неприятной неловкостью в отношениях.

– Этого мало для такой помощи, – облизываю губы, нагло провоцируя мужчину.

– Для меня достаточно, – ухмыляется он, – тебе лучше домой не возвращаться. Есть, где остановиться?

– Да, но…

– Я подёргаю за ниточки, – спокойно говорит мужчина, – в органах. Твой отец наверняка связан с какой-то преступной группой.

– С чего вы взяли? – внутри всё леденеет.

Мой отец бандит?

– Ему срочно понадобились деньги. И точно неоткуда их взять. К тебе он пришел в полном отчаянии.

– Почему вы так думаете? – во все глаза смотрю на него.

– Это было видно. Но я вот что хочу сказать: Яна, человек в отчаянии способен на всё. Тебе лучше временно пожить где-то. У подруги или… если не у кого, я дам денег на отель.

– НЕТ! – выпаливаю, – не надо денег. Я у Юли поживу, спасибо.

Абрамов как-то странно улыбается.

– Хорошо, – он наклоняется ко мне, наши лица совсем близко, – и если что, Ян, сразу звони мне. Поняла? И одна не ходи по вечерам.

Жар его дыхания опаляет кожу. Сглатываю. Мужчина протягивает мне визитку. Не глядя, сую в рюкзак.

– Спасибо, Владислав Львович. За всё.

– Это мелочи, – он ухмыляется, – ты, главное, учись. И пой…

На негнущихся ногах выхожу из его кабинета. Нет, я точно не смогу сказать, что всё знаю. От одной мысли меня трясёт.

Семь ночей.

Я хочу, чтобы они состоялись. И сделаю всё, чтобы Абрамов по уши влюбился в меня и уже никогда не отпустил…

Глава 12

Влад

Предыдущим вечером…

Получив от Яны сообщение с пожеланием доброй ночи, стискиваю зубы. Не мигая, гляжу на фотографию, где моя маленькая одержимость кусает пухлые губки и сжимает свою круглую грудь.

Вроде и показывает…, а вроде и оставляет простор для фантазии. Но я хочу увидеть её сосочки. Маленькие, алые и торчащие.

Хотя я всё видел. И мне, сука, мало…

Откидываюсь в кресле. Гляжу на пустую спальню. Всю жизнь работал, чтобы получить всё: большие бабки, квартиру в центре столицы, крутую тачку. Рисковал жизнью, ходил по лезвию.

Только вот с женщинами мне не везет.

Их было много. Даже слишком. Но редко какая задерживалась.

После того, как я уволился из спецназа, вернулся голодным до женской ласки. Но почему-то секс не мог моё сердце согреть.

Мне нужно было что-то большее. Что-то глубокое и сильное. Любовь?

Кто полюбит такого, как я?

И однажды…

– Доброе утро! – слышу писклявый голосок, не поднимаю взгляд.

Я только устроился работать в университет. После армии это был хороший выбор, учитывая мои познания в экономике и наличие некоторых полезных связей в госструктурах.

– Опаздываем? – чеканю, готовый разнести владелицу этого писка в пух и прах.

– Простите за опоздание, Владислав Львович.

Вот тут я заинтересованно поднимаю взгляд. И вижу испуганные огромные глаза и сжатые в тонкую линию пухлые алые губы.

Член мгновенно дёргается в брюках.

– Фамилия? – чеканю куда жестче, чем планировал.

– Юдина, – девчонка чуть не плачет.

– Почему опаздываем, Яна? – быстро нахожу ее имя в электронном журнале.

Эта блондинка – последняя в списке группы.

– Я просто… я… – мнется, боится.

И от её невинности внутри меня что-то рождается. То, что заставляет смотреть вслед худенькой угловатой девушке с первого курса, семенящей на своё место.

– Яна… – касаюсь пальцами фотографии.

Если она узнает о том, что я и есть аноним, то клеймит извращенцем и точно сдаст ректору. Мне похуй на работу, но лишь в присутствии Яны моё сердце бьется и кровь бежит по венам.

Мой адреналин. Моя маленькая одержимость с большими синими глазами. Я не могу её потерять. Но и быть с ней…

Ставлю мобильный на зарядку.

Стягиваю рубашку и брюки, швыряю в корзину для белья. Захожу в просторную душевую кабинку. Делаю воду попрохладнее. Прижимаюсь спиной к стене и опускаю ладонь на член.

Никто не увидит то, что я делаю. Но мне похуй. Закрываю глаза, в голове пляшут картинки. Как Яна стонет, какая она была красивая в том платье, что я купил. И как горячо в ней…

Хочу вставить член в её невинную киску. Разорвать девственную преграду. Оставить свой след на всю жизнь девушки. Но сначала как следует вылизать. Всю Яну покрыть жаркими поцелуями. Придавить её телом, не дать сбежать.

Сжечь эту девочку своей страстью.

От одной мысли, что вскоре я трахну Яну, член становится крепче. Сука… малышка, что же ты делаешь со мной…

Сам не замечаю, как начинаю яростно дрочить. Блядь! Стискиваю зубы и сильно кончаю. С рыком.

– Пиздец… – пытаюсь отдышаться.

Быстро моюсь и выхожу. Оборачиваюсь полотенцем. Мало. Дрочка не помогает. Нужна Яна.

Но придётся ждать до среды. Быстро заказываю девочке такси на завтра. Наверняка удивится. Улыбаюсь, затем выхожу на балкон.

Вид, конечно, обалденный. Хотел бы я, чтобы моя маленькая одержимость стояла рядом со мной. Голенькая. И блаженно улыбалась после горячего секса.

– Янка… ты моё наваждение, – ухмыляюсь, достаю сигарету и закуриваю.

А на следующий день происходит лютый пиздец.

Отец Янки пытается вымогать у дочери деньги. Мне отчаянно хочется дать ей кров и защиту. Но руки связаны.

Еще Кира меня достаёт которую неделю. Тёлка красивая, но не в моём вкусе. Слишком своенравная, наглая. Я сам люблю проявлять внимание к девушкам. А когда меня так откровенно соблазняют, лишь раздражаюсь.

Утром она позвонила и сказала, что у нее сломалась машина. Я же не мудак, так что поехал и забрал Киру. Чуть не опоздал на первую лекцию, блядь.

Но Янка удивляет.

Она так яростно ворвалась в мой кабинет, что я слегка прихуел.

Дал ей визитку.

Надеюсь, позвонит, если что случится…

Беру мобильный.

– Привет, товарищ полковник, – набираю своего боевого товарища, который после последней операции осел в органах.

– Ооо, Влад! Какими судьбами, друг?

– У меня есть к тебе просьба. Подёргай за ниточки, узнай мне инфу о некоем Юдине Сергее.

– Больше инфы надо бы, – хмыкает он.

– У меня её нет… Стас, ты сам знаешь, как всё достать. Я дал тебе имя и фамилию.

– Ладно. Помогу, не вопрос.

Возвращаюсь домой. Места себе не нахожу. Беспокоюсь за Яну. Так что открываю нашу беседу… малышка в сети.

Я: привет, Яна.

Яна: добрый вечер! 😀

Я: как твои дела? Препод больше не обижал тебя?

Яна: нет! Он мне очень помог сегодня. Мой отец увидел, что мой блог стал набирать обороты и захотел, чтобы я ему платила.

Я: мерзавец. Надеюсь, ты не дома сейчас?

Яна: у подруги. Она меня очень выручила.

Молчу. Сжимаю руки в кулаки, отчаянно сражаясь с желанием просто приехать и забрать Янку к себе. Я вообще не думал о том, когда открою ей свою личность.

Ведь у меня не так много времени.

Изначально я просто хотел поиграть с малышкой, чтобы не напугать. Но сейчас всё сильнее вязну в этих чувствах, словно в трясине. Мне нужно говорить с Яной, слушать её.

Обнимать и целовать. Это стало моей потребностью наравне с едой и сном.

Яна: я соскучилась.

От её сообщения я замираю. Сначала я подумал, что она будет долго ломаться и сопротивляться. Но Янка хорошо идёт на контакт, открывается.

Я: я тоже. Очень жду нашей второй ночи. Кстати, где моё фото? И еще… пришли себя без одежды.

Яна: я стесняюсь.

Я: меня не надо… жду.

Спустя минут пять на телефон приходит фотография. Янка вся растрёпанная, щёки пылают. Она в ванной. В одних трусиках, но…

Я: Яна. Ты играешь со мной?

Яна: вы же попросили фото без одежды. И не сказали, что именно нужно показать.

Хулиганка сфотографировалась спиной. Залипаю.

Гляжу на её худенькие лопатки, тонкую талию. Блядь, меня даже это заводит!

Моя малышка начинает смелеть и соблазнять. Опускаю взгляд и вижу, как мои домашние брюки топорщатся. Задумываюсь…

Яна: а можно вопрос?

Я: конечно, задавай.

Яна: а что вы будете со мной делать в нашу вторую ночь?

Глава 13

Яна

– И как твой аноним реагирует на нюдсы? – хихикает Юлька после ужина.

– Расстроился, что я ничего не показала, – улыбаюсь.

– Ну и правильно! Пусть фантазирует, пока доступ к телу закрыт, – смеется подруга.

– Он решил действовать маленькими шажками, – делаю глоток вкусного чая.

Мой мобильный вибрирует. Аноним после просьбы озвучить свои планы на вторую ночь ушёл в глубокий вакуум.

Аноним: так теряется весь интерес. А знаешь, что делают с любопытными девчонками?

Я: не-а 🙂

Аноним: вылизывают их до потери сознания. Мне пора, Яна. Спокойной ночи.

Выли… зы… ва… ют?!

Резко вспыхиваю, перевожу взгляд на подругу. Так он будет меня…

– Что случилось, Яна? Ты красная вся.

– Ничего, – прячу мобильный, улыбаюсь, как дурочка, – всё хорошо. Чем займёмся?

Весь вечер стараюсь отвлечься от смущающих слов анонима. Ворочаюсь в кровати, не могу заснуть. Даже угрозы от отца так сильно не беспокоят, как…

Сверлю взглядом потолок.

Кожа горит, стоит мне представить язык Абрамова на моей киске. Прикрываю глаза, гоню прочь неприличные картиночки.

Но я тоже кое-чего хочу!

Беру мобильный с прикроватного столика. Аноним не в сети. Оно и лучше! Я смогу написать то, что задумала. А то ишь, решил меня смутить?

Яна: если вы планируете меня вылизать, то я тоже хочу ублажить вас ртом. Спокойной ночи…

… Владислав Львович.

Выключаю телефон, пылая со стыда. Я ведь только что сказала, что сделаю ему… сделаю… минет?

Заснуть получается лишь под утро. Хорошо, что сегодня выходной.

– Утречка, подружка, – смеется Юлька, – всю ночь со своим анонимным любовником переписывалась?

– Нет, – зеваю, беру кружку с ароматным кофе, – Юль.

– Что? – подруга делает нам вкусные бутерброды.

– А ты когда-нибудь, – кусаю губы, краснею со стыда, – делала мужчине минет?

– Конечно, – невозмутимо заявляет, – это же прикольно!

– Разве? – сглатываю.

– Да. Мало кто понимает, какой это эффективный способ управлять мужиком. К тому же, многим это нравится.

– Нравится? – в ужасе гляжу на подругу, – как минет может нравиться?

– Так и может – фыркает она, – мужикам же нравится лизать нас. Вот и многим женщинам нравится сосать. В конце концов, ты же делаешь приятно любимому.

Во все глаза таращусь на подругу. Она так спокойно говорит о столь смущающих вещах!

– Но он же пахнет, Юль…

Подруга прыскает. Ржет аж до слёз.

– Чем? Понимаешь, если мужчина чистоплотный и запах его тела тебе нравится… тебе же понравилось, как твой любовник пахнет?

– Да… – блею.

– Воот! А член сам по себе ничем не пахнет. Если мужчина моется и следит за собой, то и «там» у него всё в порядке. А что?

– Просто я… – кусаю губы, – написала ему, что сделаю ему… это вот… минет.

– Ну и сделай. Почему нет? Чем сегодня займемся? Может, в кафешку сгоняем?

– Мне нужно сегодня навестить маму.

– Поехали вместе! А потом скатаемся, мороженку поедим? Что думаешь?

– Давай! – улыбаюсь.

Телефон включать боюсь. Мне жутко стыдно за ночной порыв. А вдруг Абрамов там смеется? Неумеха, девственница, решила минет делать. Смех, да и только! Я член-то мужской вживую никогда не видела! Но желание пообщаться с мужчиной побеждает. Перебарываю себя.

Включаю телефон.

Аноним: доброе утро, Яна.

Эээ… и всё?

Яна: доброе.

Он прочитал то сообщение. Отмечено прочитанным. И ничего не ответил! Мамочки! Что подумал обо мне?! Что я извращенка последняя?!

Рву волосья на голове, жалея, что вообще решила поднять эту тему.

– Ты чего такая белая-то? – спрашивает Юлька, – привидение увидела?

– Ну… он ответил, – бормочу, – но ничего по поводу моего ночного… эм… порыва.

– И ладно. Уверена, он лежал перечитывал и дрочил, – ржёт она.

– ЮЛЯ! – возмущаюсь, – вот нифига ты не помогаешь!

– Успокойся, – она берет меня за руку, – твой аноним в восторге от твоих желаний, зуб даю.

– Точно?

– Да. Любой мужик будет счастлив, что его девушка хочет приласкать его «дружка». А теперь забудь о нём и поехали в больницу. Заодно купим твоей маме вкусняшек.

Я очень благодарна Юльке, что она со мной сейчас. Мы едем к маме.

В больнице ко мне относятся очень тепло. Интересно, это тоже аноним попросил?

Мама отдыхает. Вся такая худенькая, маленькая. Но на щеках уже румянец играет. Я всеми силами стараюсь не показывать ей своего смятения. Но мама есть мама…

– Ян, – спрашивает она, когда Юлька уходит в больничный кафетерий за чаем, – ты влюбилась?

Замираю.

– Что? С чего ты взяла, мамуль? – поправляю её подушку.

– Ты постоянно смотришь на телефон. Нервничаешь. Или что-то случилось, или ты влюбилась в мальчика.

В мужчину куда старше… в своего преподавателя. Но не готова сейчас это с мамой обсуждать Абрамова. А вот про горе-папашу рассказать придётся. Вдруг он к ней заявится?!

– Мам, ты только не переживай, ладно? Тут отец объявился…

В её глазах появляется печаль. Она вздыхает. Накрываю мамину руку.

– И что он хочет? – тихо спрашивает.

– Денег. Увидел, что мой канал начал развиваться, – опускаю взгляд, – мамусь…

– Что?

– Он сюда не притащится! – сжимаю руки в кулаки, – слово даю.

– Милая… – вздыхает она.

– Я всё сделаю, чтобы это ничтожество вообще больше к нам не подошло, – цежу сквозь зубы.

– Он твой папа, Яночка. Просто он не справился, – почему-то она его оправдывает.

– Нет мам! – восклицаю, – он нас бросил! Тебя бросил! Из-за того, что придётся поддерживать и тратиться. Это низко и гадко!

– Яночка…

– Нет! Даже не смей думать о том, чтобы оправдывать его! Мы теперь одни, и справимся сами… – с трудом сдерживаю слёзы.

– Простите! – в дверной проём просовывается голова медсестры, – к вам посетитель!

Глава 14

Яна

– А ты что тут делаешь?! – вскрикиваю, увидев на пороге бывшего.

Пашка стоит, а мне хочется его спустить с лестницы. Он-то что тут забыл?!

– Здрасте, – улыбается от уха до уха, а я хватаюсь за вазу, – это вам!

Протягивает маме пышный букет. Она аж краснеет вся. А я знаю, как эта зараза умеет пыль в глаза пускать. Но также я отлично помню, как он трахал нашу Батягину прямо в аудитории.

Меня аж передергивает.

Но понимаю, что маме лучше не переживать. Так что ставлю вазу обратно и сую туда Пашкин веник. Потом незаметно выкину.

– А вы кто? – мама хлопает ресницами.

– Павел! – заявляет эта сволочь, протягивая ей богатый букет, – я люблю Яну!

Стискиваю зубы. Убью! Решил меня купить?! Через больную маму? Это низко!

– Так это ты тот мальчик, о котором моя дочь мечтает весь день? – хихикает мама.

– НЕТ! – гаркаю.

– А вдруг? – подмигивает бывший.

– Катись отсюда, – цежу сквозь зубы, – а то я тебе этот букет затолкаю в…

– ЯНА! – возмущается мама, – что ты такое говоришь?

Она бледнеет. Ну вот! Из-за этого ничтожества ей хуже.

– Пойдем, – хватаю Пашку за рукав, вытаскиваю в коридор, – ты совсем?! Между нами всё кончено!

– Яна, я против! – заявляет этот блядунище.

Так-то я не ругаюсь матом, но в случае с Пашкой имею полное право покрыть его трехэтажным.

– Да плевать мне! – шиплю, – мы расстались! Как ты вообще узнал, что мама в этой больнице?

– Бабки открывают любые двери, Янчик, – называет меня нашим прозвищем, а по моему телу ползут липкие мурашки, – и твои дверки тоже…

– Убирайся! – рычу.

– Ты сдашься. Вы всё сдаетесь. Я не позволю делать из себя дурака, – он жестко хватает меня за руку, сжимает локоть до боли.

Морщусь.

– Отпусти! – рычу.

– Ты придёшь ко мне, – шепчет мне на ухо, а я боюсь.

Сейчас Пашка выглядит реально жутким! Его глаза блестят, а голос… я никогда не слышала, чтобы он ТАК говорил. Властно, уверенно, жестоко.

– Я всё о тебе знаю, – встряхивает меня, делает ещё больнее, – таким, как ты нужна поддержка. Уверенность. Нежные ромашечки.

Он выплевывает эти слова, делая их омерзительными.

– От тебя мне ничего не нужно! ПУСТИ! – пытаюсь вырвать руку, но бывший сжимает её все сильнее.

– Я могу твой сучий блог пустить ко дну, – прикусывает моё ухо, – или сделать тебя богатой и популярной. Решать тебе, Янчик. Раздвинешь ноги – всё будет. Этот мир так прост! Ты мне дырку свою, я тебе бабки. Это нормальный обмен между мужчиной и женщиной. Деловая транзакция.

– ЭЙ! – к нам широким шагом топает Юлька, – ты что тут забыл, Рябых, блядь?!

Бывший отпускает мою руку.

– Буду ждать, Янчик. Пойду попрощаюсь с твоей мамой.

Я отпрыгиваю от него, обнимаю себя руками. Вся дрожу. Его поведение повергло меня в шок! Нельзя так резко меняться… или можно?

– До свидания! – снова надевает маску обаятельного парня, просовывает голову в палату.

– Пока, Павел! – слышится веселый голос мамы.

– Пошел отсюда! – рычит Юля, – Ян, ты как? Что он сделал? Не плачь, ну…

– Достал, – смахиваю слёзы.

Плачу от злости. Деловая транзакция? Чмо! Я всё расскажу своему анониму! И Абрамов точно проучит этого зазнавшегося мажора.

Транзакция…

– Он тебя так сильно схватил, – Юлька смотрит на мой локоть, – вот ублюдок! Аж следы оставил…

– Ничего, – вздыхаю, – он тут решил мне подгадить.

– Долбонавт! – рычит подруга.

Возвращается врач и выгоняет нас с Юлей. Прощаясь, всячески прячу синяк, выступивший на коже. Не хватало ещё маме об этом переживать. Она и так странно отреагировала на новость о том, что отец снова выполз.

Неужели она его простит? Я этого просто не перенесу!

– Пашка сказал, что девушки должны давать ему за деньги, – фыркаю, когда мы кушаем мороженку в кафе, – что это – нормальная деловая транзакция.

– Ну ему по-другому и не дадут, – смеется Юля, – ты прекрати думать об этом ничтожестве! Ян! Всё хорошо. Твоя мама идёт на поправку, скоро сделают операцию. Ты влюблена в крутого богатого дядьку. Скажи своему анониму, и он этого Рябых размажет по асфальту.

– Действительно…

– Думай о хорошем. Плохое само в жизни появится. Учись, Яна. Станешь звездой, придётся тебе перед твоими поклонниками улыбаться даже в самые тёмные времена. Если будешь черпать в их любви силу, со всем справишься.

– Спасибо, Юль. Что бы я без тебя делала?

– Стала бы затворницей? – хихикает она.

– А что, если аноним думает также… – меня снова одолевают сомнения.

– Как?

– Что мы с ним… транзакция, – тяну, – по идее он тоже даёт мне деньги, а я ему себя.

– И что? Он тебе приятен и нравится. Почему бы не получить иные гешефты в виде денег и раскрутки? Знаешь, подруга, мир очень несправедлив. Мы с тобой обычные девчонки. Без золотых ложек во рту, если понимаешь…

– Да. Но порой мне кажется, что всё это не моё… зачем?

– Ты же хочешь, чтобы твои песни слушали? – встряхивает меня Юлька.

– Хочу.

– Вот и трудись. У тебя скоро будет интервью. Да молодые блогеры мечтать не могут о таком старте! А ты ещё и талант! Так что появление анонима – это знак свыше, не иначе. Ооох! Как я люблю их фисташковый пломбир!

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.