Виктор Муравьёв
Нити времени

Алиса не помнила, когда именно перестала думать о бабушкином доме как о месте, которое когда-то было ей родным. Годы прошли, наполнив её жизнь шумом большого города, бесконечными встречами, звонками, проектами. Дом, пропитанный ароматом ромашкового чая и звуками вечернего скрипа половиц, стал просто воспоминанием, размытым, словно старая фотография, забытая в альбоме.

В тот вечер всё начиналось, как обычно. Алиса сидела за компьютером, опустив плечи под тяжестью очередного дедлайна. Рабочие задачи сливались в серую массу строк и таблиц, а её взгляд бессмысленно скользил по экрану. В комнате царила тишина, нарушаемая лишь гулом автомобилей за окном.

Она взяла кружку кофе, на донышке которого давно остыла чёрная жидкость, и сделала глоток. Горечь ударила по языку, но Алиса не обратила на это внимания. Она привыкла к горечи, к этой осязаемой метафоре своей жизни.

И тут телефон зазвонил.

Звук, казалось, разорвал пространство. Алиса машинально потянулась к телефону, ожидая очередного звонка от коллеги. Но на экране высветилось имя матери.

– Привет, мама, – устало произнесла она.

Пауза на том конце провода длилась чуть дольше, чем должна была.

– Алиса… – голос матери звучал странно, словно слова давались ей с трудом. – Бабушки больше нет.

Эти три слова ударили её сильнее, чем она могла предположить. Алиса замерла, сжимая телефон, будто боялась, что он выскользнет из её рук.

– Что? – переспросила она, её голос дрогнул, как струна, которая вот-вот порвётся.

– Она ушла… – мать замолчала. – Вчера. Тихо. Во сне.

Мир вокруг Алисы застыл. Голос матери, шум города, даже свет экрана ноутбука стали вдруг далекими и ненастоящими. В её голове всплыли образы: бабушка у кухонного стола, её добрые руки, что готовили пирожки, её глаза, которые всегда смотрели на Алису с теплом и лёгкой улыбкой.

– Дом… – продолжила мать. – Он теперь твой.

"Дом". Это слово прозвучало, как эхо, отдаваясь в сердце болью и странным предчувствием.

Прошло несколько недель. Алиса думала, что работа, друзья, бесконечная суета помогут заглушить эту странную пустоту, но тишина, которую оставила бабушка, начала проникать в её жизнь.

Её преследовали воспоминания. Они возникали внезапно, как тени в углу комнаты. Вот бабушка качается в своём кресле, читая старую книгу. Вот она зовёт Алису на ужин, её голос звучит звонко, как утренний колокол. Вот она стоит у окна, глядя на закат, и тихо напевает песню, слова которой Алиса никогда не запоминала.

В её голове всплыли образы: бабушка у кухонного стола, её добрые руки, что готовили пирожки, её глаза, которые всегда смотрели на Алису с теплом и лёгкой улыбкой.

Но не только это.

Алиса вспомнила вечер, когда бабушка впервые рассказала ей про Льва. Тогда ей было около семи лет. Они сидели в саду под старой яблоней, собирая упавшие плоды. Бабушка, как всегда, что-то напевала, а Алиса теребила ветку, задумчиво наблюдая за качающимися на ветру листьями.

– Бабуль, а кто это? – спросила она, заметив на бабушкиной руке старинный кулон.

Её пальцы указали на тонкую овальную подвеску, слабо поблескивающую в лучах заходящего солнца.

Бабушка на мгновение замерла. Её взгляд стал немного печальным, но не отстранённым. Напротив, в её глазах Алиса увидела тепло и свет.

– Это Лев, – тихо сказала она, погладив кулон пальцем.

– Лев? – Алиса подняла на неё любопытный взгляд. – Он был твоим другом?

Бабушка улыбнулась, но в её улыбке было что-то большее, чем простая радость.

– Он был моим сердцем, – ответила она наконец. – Лев был тем, кто напоминал мне, что в этом мире всегда есть что-то, ради чего стоит бороться.

Алиса не понимала, о чём она говорила, но запомнила это имя. И кулон.

Ещё долго после того вечера бабушка держала этот кулон в руках, поглаживала его, словно пыталась вспомнить что-то или, наоборот, удержать воспоминание.

Но эти воспоминания были размытыми, словно покрытыми пылью времени.

Однажды вечером, когда Алиса возвращалась домой после долгого рабочего дня, её взгляд упал на витрину старого антикварного магазина. Там, среди старинных вещей, стоял небольшой гобелен, запылённый и забытый. Он был похож на тот, что висел у бабушки в спальне.

Алиса остановилась. Что-то в этом образе заставило её почувствовать острую тоску.

"Почему я так долго не возвращалась?" – подумала она.

И в этот момент она поняла: ей нужно вернуться. Не к дому, не к бабушке, а к тому, что она потеряла в себе самой.

Дом был пуст. Не мёртвый, как покинутый давно корабль, а словно уснувший после долгого дня, наполненного голосами, смехом и теплом. Алиса стояла в холле, окружённая тишиной, которая казалась ей почти осязаемой. Пыльный воздух пах деревом, старыми книгами и чем-то тёплым, как будто за углом могла выйти бабушка, поправляя седой локон, улыбнуться и сказать: «Алиса, ты проголодалась?»

Но бабушки не было.

Вместо её привычного присутствия остались лишь вещи: покрытые чехлами кресла, стопки писем в ящиках комодов, фотографии на полках. Все эти предметы, как и сам дом, были знакомыми, но казались чужими – словно вещи из детства, которые уже не соответствуют взрослым ладоням.

Алиса глубоко вдохнула. Она не знала, что чувствовать. Потеря, облегчение, ностальгия? Этот дом был для неё чем-то вроде укрытия, когда мир снаружи становился слишком громким. Теперь он стал её, но чувствовала она себя не хозяйкой, а гостем, который оказался здесь случайно.

На подоконнике в кухне, где бабушка любила раскладывать ромашки в старые банки, Алиса заметила остатки сушёных лепестков. Они давно выцвели, но всё ещё хранили память о тех днях, когда жизнь в этом доме бурлила.

Она провела пальцами по подоконнику, убирая слой пыли, и посмотрела в окно. Сад за стеклом был таким же, каким она его помнила: дикая яблоня, кусты смородины, переплетённые так густо, что в них нельзя было пробраться. Бабушка любила этот сад. Алиса улыбнулась, вспоминая, как в детстве пряталась под яблоней, пока бабушка звала её домой.

«Теперь он твой, Алиса», – напомнила она себе.

Но что это значило? Её жизнь, и без того полная нерешённых вопросов, теперь обрастала новыми. Этот дом – разве он нужен ей? Или это всего лишь очередной груз, который она ещё не готова нести?

Она поднялась наверх, ведя пальцами по перилам лестницы, покрытым временем и лёгкими царапинами. Второй этаж встречал её знакомым скрипом пола и светом, льющимся из окна в конце коридора. Комнаты были всё так же тихи, как и в её детские годы, но сейчас казались пустыми, будто стены ждали, когда кто-то снова вдохнёт в них жизнь.

На самой верхней площадке лестницы была дверь. Алиса замерла, глядя на неё. Чердак. Она вспомнила, как в детстве боялась этого места. Она никогда не знала почему, но бабушка всегда строго говорила: «Нечего тебе там делать, девочка».

Теперь никто не мог ей это запретить.

Ключ, висевший на гвозде рядом с дверью, звенел, когда Алиса сняла его. Она подумала, стоит ли ей вообще подниматься туда сегодня. Но что-то внутри неё подталкивало: открой. Посмотри.

Она повернула ключ в замке.

Дверь открылась с лёгким скрипом, и перед ней предстал чердак, залитый тусклым светом от единственного окна. Воздух был сухим и плотным, наполненным запахом дерева и пыли. Алиса шагнула внутрь, осматривая хаос: коробки, корзины, старые игрушки, которые она помнила с детства, стопки книг.

Алиса медленно подняла руку и потянулась к ткани, укрывающей незнакомый предмет. Ткань была плотной, грубой на ощупь, и, сняв её, Алиса почувствовала, как запах чердачной пыли усилился, проникая в лёгкие. Но её внимание тут же перешло на то, что скрывалось под покрывалом.

Это был гобелен. Огромный, почти во всю высоту стены. Он выглядел так, словно его когда-то начали ткать с невероятным мастерством, но внезапно бросили. Узоры текли из центра, как ручейки краски, соединяясь в сцены: фигуры людей, деревья, дома, даже птицы, летящие в небе. Но ни одна из сцен не была завершённой – нити торчали, оставляя неясным, что должно было быть изображено.

Цвета были яркими, почти живыми. Алиса не понимала, как это возможно: как ткань, пролежавшая столько лет на чердаке, могла сохранить такие сочные оттенки?

Её пальцы почти непроизвольно потянулись к поверхности гобелена, но в последний момент она остановилась. Внутри что-то шевельнулось – не страх, а странное ощущение… уважения? Как будто гобелен был чем-то больше, чем просто вещью.

Она шагнула назад, чувствуя, как её сердце начинает стучать быстрее.

– Бабушка… что это? – прошептала она, хотя знала, что ответа не будет.

Но вопросы разрастались в голове. Почему она никогда раньше не видела этого гобелена? Почему бабушка всегда так тщательно оберегала чердак, никогда не разрешая ей даже заглядывать сюда?

Алиса села на пыльный деревянный ящик напротив гобелена и посмотрела на него долго, почти не мигая. Она вспоминала бабушку – её улыбку, мягкий голос, привычку готовить чай с мёдом и корицей в прохладные вечера. Всё это казалось таким близким и одновременно далёким.

– Может, ты хотела, чтобы я нашла его? – снова прошептала она.

Эти слова прозвучали странно, даже для неё самой. Но мысль засела в голове: бабушка, несмотря на все свои запреты, всегда оставляла за собой чуть больше, чем казалось на первый взгляд.

К вечеру, спустившись с чердака, Алиса чувствовала себя измотанной. Она провела рукой по лицу, смывая невидимую пыль, хотя была уверена, что её не тревожила пыль. Её тревожило то, что она чувствовала там, наверху.

Дом жил своей жизнью. Здесь всё казалось пропитанным не только памятью, но и чем-то ещё. Воздух в комнатах был густым, плотным, будто этот дом помнил больше, чем люди, которые когда-либо в нём жили.

Алиса вошла в кухню, поставила чайник и села за стол. Столешница, вытертая временем и руками бабушки, была такой же, какой она её помнила. Рядом с чайником стояла коробка с чёрным чаем и стеклянная баночка с засахарившимся мёдом. Всё это казалось до боли знакомым, но в то же время не принадлежало ей.

Она вытащила телефон, чтобы отвлечься. В приложении было полно непрочитанных сообщений – коллеги, друзья, даже её мать писали ей, но Алиса не хотела ни с кем говорить. Она выключила экран и вернула телефон на стол.

Сквозь окно, выходящее в сад, в дом пробивались первые сумерки. В их синеватом свете сад выглядел иначе, чем днём. Казалось, что за каждым кустом, за каждым стволом дерева скрывалась тень чего-то неясного, как будто сад что-то знал, но не спешил делиться этим.

Алиса устало опустила голову на руки. Она приехала сюда, чтобы разобраться с домом – продать его или оставить, найти ответы, которые, казалось, лежали на поверхности. Но сейчас она понимала: вопросов становится только больше.

На чердаке, среди всего хлама, была тайна. Тайна, которая почему-то ждала именно её.

Ночь в доме была иной. Алиса не могла объяснить, что именно ощущала, лежа в старой кровати своей бабушки. Лунный свет струился через тонкие шторы, разделяя комнату на тени и свет. Дом, казалось, дышал – медленно, размеренно, с каждым шорохом дерева или шелестом ветра за окном.

Алиса ворочалась, бессонница не отпускала её. Мысли возвращались к чердаку, к гобелену, который странным образом притягивал её взгляд. Что-то в нём вызывало чувство, которое она не могла описать. Как будто он знал её больше, чем она знала себя.

К утру она решила, что больше не может игнорировать эту находку. Что бы там ни скрывалось, это имело значение. Для бабушки. А может быть, и для неё самой.

Когда солнце начало заливать дом мягким светом, Алиса снова поднялась на чердак. Она вошла медленно, будто боялась потревожить это пространство, оставленное во времени. Гобелен снова притягивал её взгляд. Он стоял, как портал в другой мир, нетронутый временем, но живой, вибрирующий в воздухе.

Алиса подошла ближе. В этот раз она решила не бояться. Она провела рукой вдоль одной из сцен. На ней были изображены два дома, разделённые рекой, а между ними – мост. Казалось, что это просто рисунок, но чем дольше она смотрела, тем больше ощущала, что эти дома ей знакомы.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.