Алексей Темный
Релоканты

Глава 1 Смерть толерантки

Вечерний Риж – столица Конфедерации легушей, сверкал тысячами оттенков зеленого. Со всех сторон обступали высокие и не очень здания разномастного стиля и предназначения. Суетливый поток разного люда постепенно рассасывался и Луй с подругой вошли на территорию городского парка, здания расступались и часть парка, считавшаяся дикой, нехотя принимала в объятия молодую парочку. Электричество власти экономили и темнота отвоевывала у рекламы кубические метры пространства.

– Я поддерживаю принятие закона об официальной иммиграции гоблинов, – как-то черезчур пафосно чеканила Луиза. На спортивной и соблазнительной фигурке девушки привлекательно смотрелись черные облегающие рейтузы, короткая под пах юбка, свитер и короткая же кожанная косуха нараспашку, лук дополняли тяжелые шнурованные сапоги.

– Ты слышишь меня?

Луй засмотрелся на волнительные изгибы любимой. Он шел в дешевом помятом костюме, не пойми какого цвета, нестиранной сорочке и пыльных стоптанных ботинках, сбежав на очередное свидания прямо с университетских пар, на спине болтался изодранный рюкзачек. По плану надо начинать разговор о знакомстве с его родителями, но он медлил. Как отнесется? У нее свободные взгляды, а предкам нужны традиционные обряды. Лично ему по барабану, но ручеек финансирования со стороны отца, стоил разговора. Да, и надо бы поговорить о том самом, чтобы ее свободные взгляды имели вполне традиционные границы.

– Слышу, слышу, моя прекрасная леди!

– Фу, как пошло, но я тебя прощаю. Конечно у гоблинов своя неповторимая культура, они не по-нашему излишне резки и плохо пахнут, но это не повод для расистких настроений. У нас большая страна, мудрый народ, мы дадим гоблинам шанс ассимилироваться. Да и для популяции они много чего сделать могут, ты понимаешь, о чем я.

Он сам держался продвинутых идей. Да, гоблины тоже люди. Легуши вымирали, деторождение падало, и никто до сих пор не определил социальные причины тому виной или биологические. И не рожалось и не хотели рожать, а вот у смешанных пар потомство появлялось часто или это только слухи? Он лично мало видел полукровок. Ну вот во что он совсем не верил, так это в ассимиляцию. Гоблины селились отдельно, в Риже существовали целые гоблинские районы в основном наполненные нелегальным сбродом и сброд интегрироваться в легушью жизнь абсолютно не желал. Еще одной причиной, по которой власти терпели нелегальное переселение и готовились открыть легальное была банальная нехватка рабочих рук, а рабочая сила корявых коротышек стоила недорого.

Но демократия и мультикультурализм превыше всего, думалось Лую это ведь фундаментальный и принципиальный вопрос, учили его в универе.

– Я хочу серьезно с тобой поговорить.

Фанг сидел на грязной липкой скамье в сыром полуподвальном помещении вместе с другими представителями гоблинской уличной братвы. Правда, если бы ему сказали, что скамья грязная и липкая, а воздух сырой и нездоровый, он бы не сразу понял о чем это они. Воздух как воздух, доски как доски. В Империи гоблинов бывало и хуже, есть удавалось три раза в неделю. А здесь в холеном изнеженном Риже, он ел каждый день, а его маленькую сестру иногда удавалось накормить и два раза в день. Почему карма так не справедлива? Умные гоблины живут впроголодь, а долбанутые на всю голову легуши нормально питаются. Боже, он только здесь на эльфийском континенте и увидел, что значит питаться нормально.

Вещали братве толстый, здоровенный легуш, регулярно бившийся головой о низкий потолок и сквернословивший по этому поводу, и гоблинский карлик подпрыгивающий от возбуждения.

– Не давайте спуску прохожим легушам, иногда задирайте их, можно бить. Нужно что бы легуши вас боялись. По одному не ходите, ходите слаженными пятерками и десятками. В любой ситуации на улице у вас должно быть преимущество, – напутствовал толстый легуш.

– Да, да, – подпрыгивал карлик, – пусть местные кретины и их недоразвитые самки вас боятся.

Фанг не считал себя шибко умным пацаном, но даже ему услышанное казалось странным. Легуш призывает бить легушей. Гоблин при легуше не стесняется обзывать легушей. Да и так посмотреть, Конфедерация платит гоблинам пособия. Нелегалам! Дает кров, работу. А они в свою очередь бьют приютивших. Чудеса! Но мысли соскочили на сестренку. За уличные драки платили все больше и больше, больше чем на заводах. И перед Фангом реально замаячило трех разовое питание, не в неделю, а в день! Кто он такой, что бы рассуждать!

– Всем все ясно!? Собрание считаем закрытым. Проваливайте. А ты, Фанг, останься.

Братва разошлась, а он подсел поближе к старшим.

– К тебе и твоей пятерке будет особое поручение, – легуш навис над ним жирной и потной тушей. – Раз в неделю калечите сильно одного легуша или легушку, не важно, можете даже убить. Вас прикроют.

Перед лицом Фанга мелькнула пачка купюр.

– Столько за каждую акцию.

Огромных усилий стоило сохранить самообладание. Он чуть не спросил, за что надо калечить или убивать. Холодок пробежал по спине. До него дошло, что требовали проводить акции с любым подвернувшимся экземпляром. Не за что, а просто за деньги, просто потому что. Он давно связался с криминалом и давно перестал быть чистюлей. Но убивать просто так!?

Пачка денег зашелестела во второй раз, жирный удивленно поднимал брови.

– Не слышу?

– Я согласен. Конечно согласен, – кто он такой что бы рассуждать и сестренка порадуется вкусным и калорийным обедам.

– Я не сомневался в тебе.

– Да, да, мы не сомневались в тебе, – подпрыгивал карлик и брызгал слюной.

Пятерка Фанга полдня слонялась без дела в парке. Типа патрулировала. На рукавах поношенных курток из гуманитарной помощи от столичного округа красовались самопальные оранжевые лоскуты повязок ДД – Добровольных дружин – разрешенного объединения гоблинов для охраны общественного порядка среди диаспоры. В Конфедерации их еще неофициально звали ОПГ – организованная преступность гоблинов. Задачей пятерки считалась охрана порядка. Столичной полиции планомерно снижали финансирование и блюстителей закона становилось все меньше, особенно на улицах и совсем особенно в некоторых районах. Такие районы постепенно и негласно переходили под контроль понятно кого.

Шел последний день отчетной недели, а его пацаны так никого и не покалечили. Фанг всячески оттягивал и пятерка реально начинала злится на лидера, он боялся потерять авторитет, а еще сильнее боялся увидеть опять голодные глаза сестренки. Дать там в морду или украсть чего, не вопрос, но калечить и убивать людей? Зачем? Он так и не понял. Повернув они внезапно вырулили на молодую безбашенную парочку легушей, бредущих по аллее. Идиоты! Вот зачем они здесь пошли? Всем известно же чья здесь территория.

– О чем ты хочешь поговорить?

Луй очнулся от дум и завертел головой:

– Ладно, потом поговорим. Давай отсюда выбираться. Мы не туда зашли.

– Куда не туда? Ты веришь слухам, которые распускают антиглобалисты? Нет никаких гоблинских территорий. Да и не посмеют они тронуть благодетелей! Это все дезинформация отсталых стариков и врагов страны! – вскинулась Луиза.

Дорогу им перегородила группа смердящих коротышек.

Девка симпатичная, сочная подумалось Фангу. Парень – ботаник – проблем не предполагается. Это шанс. Сейчас его пацаны жестко попользуют, надеюсь ей не привыкать, он снимет картинку и потом вотрет жирному, что вот мол покалечили и деньги получат и еще целую неделю можно о главной задаче не думать и тупые легуши дешево отделаются. Он кивнул Леке, а сам без вступительной беседы резко направился к парню и схватил того за локоть:

– Не дергайся и скоро отпустим.

Лека хищно обнажил гнилые зубы, кивнул двум дружкам и они подошли к девке. Двое схватили ее под руки, а Лека без слов полез под юбку. А зачем и о чем говорить?

Девица ойкнула:

– Что вы себе позволяете?

Вместо ответа ей прилетела сочная затрещина и сразу вторая по другой половине лица. Рот моментально заклеили скотчем и повалили брыкающуюся козу в траву.

Луй не сразу понял, что происходило, а когда понял, жилистый гоблин уже держал его за локоть и страшно смотрел ему в глаза:

– Тихо. Закричишь и все испортишь. Не бойся, скоро отдадим твою и валите из парка.

Луй шевельнулся ему казалось, что все это происходит не с ним.

– Не дергайся, – Фарг встал на цыпочки и поднес кулак с перстнем к челюсти ботаника. – Потерпи и не придется долго лечиться.

– Мы все, – отрапортавал Лека. – Ты зайдешь?

– Нет. Я студента подержу.

– Как знаешь. Тогда я второй разик.

Лека стал пристраиваться и расслабился. Девичья нога сильно заехала ему пониже живота. Он взвыл, вытащил из кармана пивную бутылку и разбил. Разлившаяся жидкость еще шипела, а Лека нанес первый удар розочкой в пах легушке.

– Стой! – сковозь зубы процедил Фанг. Поздно. Брызгала кровь, Лека бил и бил, не разбирая.

– Бежим, – приказал Фанг и оттолкнул студента.

Луй впал в ступор.

Он не знал сколько времени простоял, но все же наверно немного. Луиза лежала раскинувшись в луже крови, и он заорал.

Полицейский Лео медленно двигался вдоль периметра парка. Истошный душераздирающий крик застал его в расплох. Еще недавно они ходили вдвоем с напарником. Но очередная реорганизация и оптимизация их подразделения плавно подвела начальство к мысле, что работать вдвоем на одном маршруте категорически расточительно для бюджета. Да и лезть за такую зарплату в чащу – ищите дураков.

Крик не умолкал и скорее всего его слышит не только он. Лео чертыхнулся, вытащил из кобуры пистолет и направился на звук. Вызвать по рации прдкрепление? Ага. А если ничего серьезного? Вызов он оплачивать будет? Лео снова чертыхнулся и с опаской двинулся навстречу несчитанным проблемам. Зрелище его не воодушевило. Он долго выбирал место, свободное от красных подтеков и, присел озираясь.

Луй увидел полицейского, тот вяло приблизился, покрутил головой и присел к лежащей Луизе.

– Она мертва. Как это произошло?

Луй пробовал вникнуть в ситуацию, но мозг упрямо оберегал личность от реальности:

– Что произошло?

– Не дури! В тюрьму захотел? Там таких…

Луй ушел и до себя еще не добрался. Подсказал инстинкт самосохранения:

– Гоблины.

Лео внутренне взвыл. Ну конечно они. Парень не врал. Вот напасть! Перед глазами мелькнул давно известный алгоритм сей процедуры. Разбирательство, где коллеги от тебя немедленно отвернутся. Еще бы. Кому надо связыватся с гоблинами? Начальники не на твоей стороне занятые вопросом как бы быстро закрыть дело, а лучше и не открывать. Угрозы диаспоры, глобалистов и красных и белых. Ушлые адвокаты…

– Врешь! Хорошо подумай. У тебя есть право хранить молчание или заявить о несчастном случае.

В участке капитан Фуксис смотрел на обалдевшего студента, явно пребывающего в жутком шоке. Он даже сочувствовал этому незадачливому парню и родителям девушки и надеялся, что родителей он никогда не увидет, а Луй примет единственно правильное решение. Врачебную и психологическую помощь пока оказывать ему рано, надо давить пока тепленький, извини но уменя тоже есть семья и дети. Капитан знал, что обычно происходит при открытии похожих дел. И выговор о неполном служебном соответствии с лишением премии и наезд диаспоры не самые худшие варианты развития событий. Все законы на стороне гоблинов, а теперь еще надвигающееся офицальное открытие их иммиграции в Конфедерацию. Нельзя волновать гоблинов.

– Подумай еще раз! Кто это сделал? Она ж у тебя к суициду склонна!

– Гоблины.

– В последний раз. Хочешь на нары загреметь? Может это ты ее так? Мы проверим? Ты псих? Тебя из универа выгонят!

Луй плавал в потоках сознания, отказываясь верить происходящему:

– Бууу, быы, бббб. Яяяя.

– Молодец. Уже лучше! – повеселел капитан. – Приходи в себя! Я тебе сейчас расклад опишу. Мне придется задержать тебя. Потом экспертизы. Никаких гоблинов не найдут , потому что их и не было. А кто? А ты там, ты рядом! Ты и убил! Или она сама, а ты стоял и смотрел. Ты соучастник. Прощай универ, прощай хорошая работа, и все из-за твоего упрямства. Ей уже ничем не поможешь. Дай мне помочь тебе! – Фуксис нес откровенную чушь, набор слов и злился сам на себя. Когда ж это закончится! Закончится щекотливый эпизод обязан правильно без шуму и пыли. Иначе капитан огребет по самое нехочу.

– Мне вызвать охрану и сопроводить тебя до камеры или подпишешь, что ничего не видел?

Мысли у Луя блуждали во вселенной и опять инстинкт самосрхранение подсказал.

– Молодец. Подписал. Не видел, не знаешь. Так и случилось. Мои искренние соболезнования. Ты свободен.

Глава 2 Эльфийские ценности

Актовый зал Лонской магической академии имени Императора Амдиса, оплота эльфийской демократии, празднично осветили, постарались не только электротехники, но и маги стихий. Люстры с обычными лампами накаливания окутала волшебная дымка, лучи многократно переломлялись, расщепляясь на цвета, и бликовали.

Табло подсвеченное рукотворными огоньками под звуки бравурного марша выдавало в народ списки поступивших. Алвин нервно следил за бегущими строчками. Позади два года напряженной подготовки и месяц беспрерывных экзаменов. Нет он не хватал звезд с неба, он простой середнячок берущий, где умом, но больше задницей и усидчивостью. Ему двадцать и альтернатив не много. Либо он в академии, либо в армии. Вторая армия ждала его. А он туда не хотел, у него нормальная ориентация и поэтому там к нему будут относиться настороженно.

Вот и его имя и напротив заветная галочка. Поступил! Сто тридцать вторым из ста пятидесяти. Из глубин живота поднималась радость. Получилось, принят! Он собрался уже уходить праздновать, но на секунду задержался. В конце списка вылезло странное слово – отказы и четыре имени, в том числе и его имя. Отказ? Ему отказано? Ошибка? Табло потухло, возбужденные зрители, переговариваясь, расходились.

Алвин стремглав побежал в деканат. Не старый еще эльф в офисном платье – последний писк моды, подол в пол, спереди наглухо, конусообразный вырез на спине до кобчика – прихорашивался перед зеркалом.

– Да, молодой человек, вы не прошли. Академия взяла на курс по толерантной квоте.

– Но ведь это не справедливо! – вырвалось у Алвина. – А как же равноправие и демократия? Я лучше сдал экзамены.

Преподаватель окончил завиваться, искоса посмотрел на абитуриента:

– Решение принято большинством Совета Академии в этом и состоит истинная демократия. Академия настроена на продвижение современных взглядов. Покиньте деканат.

– Я, я.. – чуть не плакал Алвин.

– Покиньте деканат!

Он не помнил как добрался домой. Семья недавно переехала в новую квартиру. Они жили не бедно, но на столичную жизнь достатка не хватало. А тут им подвернулась удача, как считала мама, увлекающаяся всеми новыми веяниями, поучаствовать в правительственной программе партии зеленых по единению с природой, и квартира, где гостиная совмещалась с туалетом, досталась им бесплатно. Они дорого продали старую с архаичной планировкой, такие квартиры резко повышались в цене из-за несознательной части граждан, не желающих переезжать в новые просторные жилплощади. Вырученных денег оказалось так много, что родители готовились уехать в трехлетнее путешествие на континет к гоблинам, они мечтали о поездке всю жизнь. Средств хватало и на его обучение.

Мать все поняла по мрачной физиономии сына, когда он снимал новенький молодежный мужской костюм тройку и переодевался в кружевную тонкую просвечивающую домашнюю пижаму.

– Не поступил? Ничего страшного, пойдешь в армию, родину защищать, вернешься героем. Ты зачем на костюм деньги потратил, сейчас это никто не носит. Тебе не стыдно по улицам ходить?

– Не уютно мне в платье, мама, не привыкну!

– Но женщины же носят. Практично, везде обдувает, не потеешь и красиво и удобно, не то, что эта старая мужская мода! Надо идти в ногу со временем. Вон посмотри на нашего Императора.

Альвин посмотрел, но не на Императора, а на себя. Пижама ничего не скрывала и он невольно зашевелил руками, пытаясь что-нибудь прикрыть.

– Эх, какой ты у меня стеснительный, – покачала головой мама. – Что естественно, то не безобразно. Ладно иди садись на унитаз, приводи себя в порядок, отец уже сидит, а я поесть принесу, ужинать пора.

Он вошел в гостиную. По середине комнаты стоял квадратный обеденный стол на четыре персоны, по сторонам стола размещались четыре унитаза современной конструкции со шлангами для умывания. Отец и пришедший в гости дядя занимали два из них и шумно готовились к приему пищи, полагающиеся по случаю запахи гармонировали с природой, стучащейся из открытого окна. Мать накрыла стол и вопросительно посмотрела на сына.

Алвин на стал разочаровывать родительницу, справил легкую нужду и принялся за вкусную похлебку. Обстановка не способствовала аппетиту, несмотря на утверждения строителей в рекламе, но он старательно изображал на лице желание есть и хлебал ложкой.

Отец с дядей со всей серьезностью обсуждали новые тренды толерантности и экологичного единения с природой в еде – включение в пищу экскрементов животных и гуманоидов и других сопутствующих биологической жизни выделений. Оба сходились на том, что безусловно нельзя игнорировать такие важные источники полезных элементов, тем более когда питание дорожает, а урожаев на всех нехватает. Правда привыкать к особенной природной пище необходимо постепенно поскольку изнеженные желудки не всегда ее принимают. Попутно отец с дядей ругали орков, мол посевных площадей у них много, но они специально их не засеивают, чтобы нагадить эльфам.

Алвин в споры не вступал. Ну вот как можно есть вот это, да еще одновременно делать дела на унитазе? Что они все реально не видят абсурдность ситуации? Они все реально считают, что можно есть экскременты? Он что? Один нормальный среди сумасшедших?

Мать принесла дессерт с характерным запахом и заговорщицки объяснила:

– Безе, сливки с включением моего! Прошу пробовать.

Желудочные спазмы настигли Алвина. Он старательно давил их в течение всего времени семейного ужина, но сейчас не удержался.

– Что с тобой? – удивилась мама.

– Извините меня, вероятно я устал и перенервничал, – он взял шланг, включил воду, прочистил горло и рот, выплюнул в унитаз. – Я пойду прогуляюсь.

Он почти бежал по ночному Лону и ноги несли тело в известный бар. Там тусовались друзья и знакомые со всей округе, и там есть шанс увидеть ее. Белокурая Андрие нравилась ему, и он ей, кажется, тоже. Надо предложить ей встречаться. Но ему нечего дать ей. Он даже не студент! Черт, мысли почему-то перескочили на орков. Может они скрывают продовольствие от эльфов и нехотят его продавать, но они хотя бы живут обычно и едят обычную пищу в обычных столовых… Это оказывается так много....

– Привет, Адрие, – она пила мохито, не первый мохито, перебирая пальцами трубочку.

– Привет, Алвин, выпьешь?

Он заказал себе джин-тоник. Медленный танец, быстрый танец, их тела слипались, они целовались.

Эльфийка перевела дух и спросила:

– Поступил?

– Нет, – он рассказал.

– Ничего, не переживай, им нужнее.

Он задохнулся:

– Я все сдал и прошел.

– Этого не достаточно, мы должны думать о других, ты же не эгоист. Армия?

– Неизвестно еще.

– По кодексу чести ты должен идти в армию.

– О каком кодексе ты говоришь? Жрать можно, а кодекс нельзя? – он осекся.

– Не понимаю тебя.

Они сидели напротив друг друга. К ней подкатили два молодых эльфа.

– Привет.

– Привет.

Она представила их, он не запомнил имена.

– Я вчера с ними познакомилась, они отличные ребята.

Патлатый с грязными волосами облапал Адрие, они целовались в засос, оторвавшись, патлатый подмигнул Алвину.

Второй, красавчик в обтягивающем резиновом комбинезоне сменил патлатого. Теперь Андрие долго и со вкусом целовалась с ним.

Альвин видел и не видел. Что это? Она же вроде его девушка!?

– Пойдем потанцуем? – предложил он.

– Конечно, пойдем, ты же мой парень.

– Андрие…, – они целовались и танцевали и опять целовались.

Что это? Он знал о тренде свободных отношений, но что Андрие… Он не готов.

– Зачем?

– Ты что? – она реально рассмеялась. – Ревнуешь? Глупое устаревшее чувство. Надеюсь ты не такой. Зачем отказывать себе в удовольствии?

– Ты… ты была с ним … с ними?

– Была. И с одним и с другим по очереди.

– Вчера познакомилась.....

– Это преступление? А ты не предлагал. Хочешь?

Они вернулись за стол.

Она устроилась на коленях красавчика, патлатый положил ей руки на бедра, они радостно щебетали.

Альвин потерял счет коктейлям. Это все происходит с ним или не происходит?

Андрие наклонилась к патлатому, а он взял ее за голову и притянул к себе.

Боже… но он досмотрит, досмотрит до конца.

Андреа облизнулась:

– Интересно?

– Пошли с нами, – рассмеялся красавчик. – Твоя Андрие потрясная девчонка…

Он бежал. Он не помнил куда, не помнил зачем и не помнил почему? И он все помнил и все чувствовал. Он живет в дурдоме? Или он сам сумасшедший? Он асоциальный тип? А она? Но он действительно стеснялся ей сказать и ей предложить. Он не прав. А она права? Черт!? Он споткнулся и растянулся на дороге, больно ударившись челюстью. Хмель вышел вместе с каплями крови.

– Женщина, сынок? Так бежать можно только от них, или от себя, а от себя тоже значит от женщины или от женщин.

Он повернул голову. Старый бомж. Старый вампир. Из дома килундов. Килундов? Они же бойцы. Он крутой воин. Скольких он убил?

– Ты прав, эльф.

Он ничего не говорил.

– Тебе нужны деньги? У меня есть немного возьми.

– Деньги? – искренне рассмеялся старый убийца. – Они мне никчему.

Они сидели на мокрой земле, прижавшись к полуразрушенному бетонному забору, подтянув колени к лицу. Эльф говорил и говорил, рассказывая свою историю и подробности сегодняшнего длинного дня. Вампир слушал внимательно и не перебивал. Алвин закончил.

– И зачем ты мне все это дерьмо рассказал? – удивленно спросил темный эльф.

Алвин вздрогнул:

– Я думал… Я знал…

– Ничего ты, парень, не думал. Ты просто пытался сбросить свои проблемы не первого встречного. Дерьмо. Что делать станешь?

– К оркам уеду. У них жизнь нормальная. Эльфы свихнулись.

– Все свихнулись. Что ты забыл у орков? Строем ходить хочешь? Речевки орать?

– Они хоть дерьмо не жрут. И мирные.

– Уних танков больше, чем у всех вместе взятых. А сколько у них танковых армии, они сами не знают, со счета сбились, – почти закричал вампир.

– Что ты имеешь против орков?

– Ты про себя все рассказал, а про меня не хочешь спросить? – темный эльф не дожидаясь ответа продолжил. – Моя жена.. бывшая, и дочки живут с наглым попаданцем они вообще его питомцы. Мара говорит все ради Родины. А Родину мою ваши эльфы захватили и терроризируют.

( роман "Независимость или покорность"Алексей Темный, есть на литрес)

– Каша у тебя в голове, Бесс, эльфы захватили, орки виноваты, а Мара Андрею дает ради родины, – буркнул Альвин. – Тебя ж убили вроде при атаке первой эльфийской армии на пляж Адеса?

– Не дождетесь. Не убили меня. Горел, да, тонул, да, а ты откуда так все хорошо знаешь? – запнулся вампир. – Да, я не старый просто горел, и регенерировать не хочу.

– Да ты как про жену, дочек и попаданца сказал, так все ясно стало. Эту историю уже полгода раскручивают по всем каналам и соцсетям. Вы все там звезды.

– Я не смотрю соцсети.

– И зря, – Алвин похлопал по плечу Бесса. – Там про тебя все есть. Ты говорят и в покушении на эльфийского премьера участвовал. И не смотри на меня так. Ты меня не убьешь. Я маг эмпат и телепат. Тебя насквозь вижу. Ты нехочешь больше убивать, а я тебя не сдам.

– Похоже ты все таки прав, вы, эльфы свихнулись, – Бесс подобрался как для прыжка.

Алвин не шелохнулся и вопросительно посмотрел на вампира.

– Валить надо отсюда, – объяснил Бесс. – Ты не сдашь, я тебя не убью, но лучше попрощаться от греха подальше.

– Бесс и грех? – рассмеялся Алвин.

– Бывай, – убийца не ответил на подколку. – Не советую к оркам. Тебе у них не понравится, чужой ты им. Оставайся в своей стране. Будь вместе с ней. Это единственный выход, даже если он тебе не нравится, иначе потеряешь все.

– Да пошел ты, психолог недобитый, – но Бесс уже не слышал эльфа. Вампир прыгнул и растворился в воздухе. – И в соцсети заходи, узнаешь о себе много интересного. Я чувствую, что ты еще меня слышишь.

Под утро он добрался до дома. Включил свет в прихожей, гостиной и услышал шорохи в родительской спальне. Из нее вышел дядя в распахнутом халате. Алвин слышал как в спальне зашептались папа с мамой.

Дядя откинул стульчак и зажурчал. Потом заметил Алвина:

– Привет, племянник! Хорошо погулял?

– Да, – он коротко ответил. Совершенно не хотелось вступать в дискуссии. – Я спать.

Он открыл дверь в свою комнату. Унитаз он решил посетить позже, хотя надобность уже появилась.

Через несколько дней поезд мчал его в Республику Орков. Дома на столе он оставил послание. Он не мог больше жить в сюрреализме Эльфийского союза и решил отправиться в Республику орков в орочью деревню, ту самую.

Глава 3 Традиция и демократия

Деревянная дубина обитая закаленным железом, зазубренные шипы предусмотрительно сняты, снизу вверх наискосок, влетела в могучую яблоню. Привыкшая яблоня, задрожав опытным стволом и ветками, рассталась с частью листьев и яблок.

Грыг мрачно посмотрел на результат удара и, недовольный, изменил позицию, переложил дубину хватом слева и приготовился. Ну отдыхал он так. А что нельзя? Опять правилами затыкаете? Конституцию вспомните, Республиканские законы поднимите, региональные указы прочитаете, местные деревенские инструкции откроете и наконец внутренний распорядок таверны "Утомленный квантами"заставите выучить, как заставил меня дедуля Зоггрод ?

( роман "Директор"Алексей Темный , есть на Литрес).

Из окна президентского номера в гостиничной пристройке , что расположилась между садом и рестораном, выглянул попаданец Андрей и покачал головой. Грыг скользнул взглядом по человеку. Фу, плюгавенькое хилое тело, рост метр восемдесят, ну и раса хилая, почти как эльфы, но куда человеку до эльфов! А его, молодого двадцатилетнего орка два метра двадцать в холке, это недоразумение дитяткой кличит. А все потому, что мать – Кошария Зоггродовна доцент кафедры астрологии – влюбилась в это создание. За окном, над сморщенным личиком человека нависла фигура Коши в розовом неглиже. Она помахала рукой.

У себя в апартаментах Грыг открыл личный ноутбук и весь обратился в слух, ожидая приговор матери. Его первая статья для одного столичного журнала. Он корпел над ней все лето. Возможно злободневная тема, поднимаемая им, отзовется сотнями комментариев или чего доброго всереспуликанской дискуссией и он станет знаменитым.

Коша в официальном синем брючном костюме, белая расстегнутая сорочка, белый лиф и красный галстук, фиолетовые волосы стянуты в пучок, очки. Видимо хочет подчеркнуть важность момента. Грыг невольно загляделся на мать. Три метра тридцать сантиметров, триста пятьдесят килограм подтянутого спортивного тела. Не каждый орк или орчанка похвастается такими натренированными габаритами. Пожалуй УляГуля составят конкуренцию и никто больше. Что она нашла в этом недогуманоиде?

– Сынок. Статья написана прекрасно, но она посвящена разбору эльфийских ценностей. Недавно вышел закон о защите культурного пространства и семейного быта Республики орков. Он запрещает пропагандировать эльфийские ценности.

– Мама, в статье нет пропаганды. Я всего лишь хочу начать дискуссию о пользе и вреде свода новой культуры эльфов, которую они называют толерантностью.

– Статья это уже пропаганда. Хочешь уголовную статью заработать? Пять лет каторги?

– Мы все дальше и дальше разбегаемся с эльфами в философии жизни. Ты понимаешь, что это значит? – Грыг привстал от внутреннего напряжения.

– Да, сын. Это война.

– Неужто мы не попытаемся договориться?

– Попытаемся. Но мы и они непреклонны в своей философии.

– Надо снова и снова пытаться! – почти закричал Грыг.

– Бессмыслено, сын. Их философия уничтожит нас, наша философия уничтожит их.

– А если создать общую культуру?

– Общая культура не понравится не нам ни им, – Коша поставила точку в споре. – Статью не посылай, а лучше сотри.

Мать ушла. Он с трудом удержался, что бы не смахнуть со стола личный и подотчетный государству ноутбук. Нет, вот спать с недоноском человеком в гареме законно, а обсуждать эльфийские ценности нельзя! Ну, что это? Разве не диктатура? Разве не насилие?

Философия уничтожит нас, их, а танки не уничтожат? Философия или танки? Где грань? Грыг в сердцах захлопнул крышку компа.

Кафе на центральной площади деревни. Ажурные столики в тени раскидистых северных тополей, листья облетали. Под ногами гранитные плитки с рисунком из орочиьх легенд. Дизайн площади – предмет гордости односельчан. Прошло немного времени, как попаданец договорился с нефтяным подземельем, а дела деревни устремились в гору.

Грыг дул на обжигающий кофе в тонкой фарфоровой чашке. Официантка Гуля, по совместительству совладелица кафе, а еще по совместительству секретарь, наложница и телохранительница попаданца, принесла чизкейк и присела рядом. Грыг сквозь стол смотрел на короткое плятье официантки и перекаченные ноги бодибилдерши. Рост три пятьдесят, она еще выше чем мать. Он обязательно догонит ее в росте, но придется ждать лет пять десять, орки растут до тридцати лет. Он все лето хотел пригласить ее погулять, но так и не решился, а этот гад решился и не только и имел успех.

– Что понурый такой? – улыбнулась Уля.

– Как ты все успеваешь?

– Мы не надолго вернулись из приречья. У вампиров делать пока нечего. Эльфы провели операцию по восстановлению конституционного строя и раскручивают маховик репрессии. Андрей готовит гарем и группу Артала к поездке в Конфедерацию легушей, там гражданская война началась. Я тоже поеду. Делать в офисе нечего и я не надолго проведать кафе забежала.

– Кофе у тебя дорогой!

Уля рассмеялась:

– Не кофе дорогой, а ты мало зарабатываешь, как наш Андрей говорит. Вообще низкие цены это гибель государства. Сам отказался у попаданца в офисе работать.

– Знаю я теорию вашего попаданца. Ерунда! А если человек не может заработать, ему что кофе попить нельзя? А как же равенство и свобода?

– Андрей говорит, тогда государство помогать должно, а для этого не сырые нефть и газ эльфам продавать, а заводы ставить, продукцию конкурентноспособную делать, производительность труда повышать и будет у государства много денег.

– Ерунда, зачем стараться, если чиновники все разворуют?– Грыг глотнул.

– Это мы как-то не обсуждали еще,– замялась Уля. – Надо у Андрея спросить. – Но все равно надо денег заработать, а не их печатать. А с воровством? Ну сажать в тюрьму например или смертную казнь использовать чаще.

– Тогда столько чиновников не найти половину казнить придется. И сметртная казнь? Мы в цивилизованном обществе живем или нет? – поежился Грыг.

– С коррупцией конечно жестче бороться не мешает, – заключила Уля.

Грыгу вдруг приспичило по маленькому. Мысль созрела моментально.

– Подожди, отолью и продолжим спор.

Он встал и дошел до ближнего тополя росшего прямо внутри кофейной площадки метрах в пяти от столика, который он занимал. Упругая струя ударил в ствол, разбилась на ручейки и заструилась вниз по складкам коры.

– Что ты делаешь? – опешила Уля от неожиданности. – Так нельзя в общественном месте!

Случайные посетители удивленно зашептались, с укоризной поглядывая на нарушителя спокойствия.

– А что? – с вызовом ответил Грыг.– Спать с человеком вместе с мамой можно, а писать на улице нельзя? Вот эльфы у себя не запрещают. Что естественно, то не безобразно. Тебе ли не знать Уля?

– Чтоооо ? – рык девушки потряс кофейню, ее десятисантиметровые клыки полностью обнажились, она поднялась во весь рост и выпрямила спину, что для орков не просто. Грыг испугался, глядя снизу вверх, бицепсы у него раскаченные дай бог каждому, но по сравнению с улиными, никакие.

– Постой, женщина. Я сам разберусь.

Грыг серьезно перетрусил, к нему приближался его родной дед. Сам Зоггрод Нафдагг, владелец таверны "Утомленный квантами", профессор кафедры астрологии и по совместительству член совета деревни. От страха Грыга понесло.

– Что дед? Правами и законами будешь меряться? Прав тот у кого больше прав? Вот эльфы бы разрешили. Что особенного?

– Эльфов вспомнил, щенок? Забыл кто ты есть? Или напомнить? Ты орк? Или не орк?– не на шутку рассердился профессор. Он отложил в сторону личную дубину ( Зоггрод возвращался с тренировки), поправил орочий кожаный килт и одернул боевую перевязь.

– Я за свободу и демократию! – вскричал молодой орк.

Зоггрод отвесил внуку внушительную оплеуху:

– Права и Законы, говоришь? Я тебе сейчас права и законы по родственному объясню.

– Не имеешь права меня бить! – Грыг пошатнулся, но устоял.

Второй оплеухой дед поверг смутьяна в собственную лужу:

– Ты не за демократию, а за дерьмократию. Кроме тебя рядом еще орки есть. Ты о них подумал? Ты их спросил нравится им твое поведение? Почему они должны смотреть на твою демократию?

По столикам прокатился возмущенный гул, правильно Зоггрод.

Старый профессор поклонился присутствующим:

– Извините меня за внука! А ты убери за собой и марш домой, вечером поговорим. Уля присмотри за дурачком!

Грыг, всхлипывая и под насмешки публики, подтер лужу. Это им даром не сойдет, пылало внутренее эго. Он заперся у себя в аппартаментах и заявил, что выйдет не раньше чем к семейному ужину. Семейный ужин означал отсутствие Андрея попаданца, чего конечно Коша допустить не могла. Она побежала к отцу. Зоггрод все рассказал о проишествии и предложил дать время юнцу остыть и одуматься. Коша сильно занервничала, но перечить отцу не стала. Она надеялась, что возрастной дебилизм сына скоро пройдет.

Грыг , как ему казалось, пылал справедливым гневом. Решение у него в голове созрело. Так нельзя оставлять! За демократию и справедливость следует бороться.

Через час, Грыг в мужском платье на эльфийский манер, подол впол, вырез сзади до пупка, стоял на центральной деревенской площади прямо перед кафе. В руках юного борца за свободу красовался самодельный плакат "За демократию, справедливость и толерантность!".

Уля поодаль прослонилась к тополю рядом со столиками скрестила руки и разочарованно качала головой. Эх, не оценит, бесилось юное дарование, она многое потеряла, что не с ним. Жаль не поймет! Ну и дура.

Напротив демонстранта накапливалась толпа и крики позор были пожалуй самыми мягкими описаниями события.

– Вы не понимаете! Ничего вы не понимаете. Вы живете и ходите строем. Сдерживаете свою индивидуальность! У вас и всех стадное чувство. Так жить нельзя!

– Ты своей мнимой индивидуальностью мешаешь жить всем нам, – бросил кто – то из толпы. Почему мы должны смотреть на твои непотребства?

– Так я за вас борюсь! За детей. Чтоб они выросли свободными!

– Ты не за детей боришся, а подрываешь наши традиции и устои. Ишь вырядился! Ты же мужчина, смотреть противно.

– А мне на вас противно смотреть!

– Ах ты щенок! – один из впечатлительных орков полез драться.

Два тела дубасили друг друга, на каменной свежеположенной плитке появились красные брызги. Кое – кто из толпы подначивал. Драка переростала в серьезный поединок. Положение спас прибывший как и положено в пять минут наряд местной полиции. Два орка в форме профессионально словами и без слов оттеснили толпу, третий ловко поддел валяющихся и поднял обоих шкетов за загривки. Драчуны с минуту потрепыхались в тяжелых руках офицера и были поставлены на землю. Старший наряда с сомнением оглядел Грыга, бросил взгляд на второго и указал им направление движения:

– Следуйте за мной в участок.

Смеркалось. Коша и Зоггрод волновались в предбаннике линейного отдела полиции. Андрей порывался прийти, он орки объяснили попаданцу, что это дело семейное и не по понятиям вмешиваться. Капитан долго и внимательно читал объяснительную примерно на двадцати листах, Грыг с героическим видом и фингалом под глазом наблюдал.

– Красиво пишите! – похвалил капитан.

Грыг приосанился.

– Понаписали вы тут лет на десять строгого и очень строгого режима.

Грыг опять струхнул. Переспектива тюрьмы даже за демократию его совершенно не радовала.

– Объясните, пожалуйста, – дрогнул голос героя.

– Несанкционированный митинг, оскорбление чувств верущих внешним видом, драка с побоями средней тяжести, общее нарушение право правопорядка и это еще без эпизода в кафе. Ну что оформлятся будем?

– Не надо оформлятся, – прослезился Грыг. – Я все понял, я больше не буду!

Капитан не удержался от презрительной гримасы:

– Грыг, я тебя с пеленок знаю. Во что ты превратился? Ты орк? Или уже не орк? На тебя противно смотреть. Посиди пока.

Капитан удалился.

К Грыгу пришло понимание, что он немного зарвался. Лучше вести себя хитрее и не подводить родственников. Он вовсе не собирался каяться. Ему наплевать, что они все о нем думают. Похоже действительно орки погрязли в невежестве и стали заложниками своих же устаревших принципов. Но попадать ему за этих дремучих в тюрьму? Нет, он слишком себя ценит.

Капитан вернулся.

– Пляши олух! За тебя поручились уважаемые люди и дед твой в том числе. Иди отсюда и чтобы я тебя больше не видел в платье и с плакатами.

Это я вас видеть не хочу! Поезд уносил Грыга в Эльфийский союз. Он ехал и мечтал о воздухе свободы. В его апартаментах осталось лежать послание маме, он просил не волноваться и обещал выходить на связь.

Глава 4 Путь гоблина

Вечерело. Дневной зной уступал, нет не прохладе, вечернему зною, чуть менее жгучему и чуть м

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.