Ирина Гросс
Терапия себя через кино. Как стать главным героем своей жизни

© Гросс И., текст 2024

© ООО «Издательство АСТ», 2024

* * *

Иногда я чувствую столько любви к людям, миру, что не знаю, как выразить ее.

Тогда я иду писать сценарий, чтобы создать терапевтическое кино.

Искренность – то, к чему я стремилась здесь. Эта книга оживит вас, заставит чувствовать, а значит, искать. Искать ответы на вопросы, не дающие покоя.

И если так случится, что вы не найдете ответов, то согреетесь точно.

Все имена выдуманы, а совпадения случайны.

Предисловие

С чего все началось

В темном зале все сидят в креслах и завороженно смотрят на мерцающую проекцию: движущиеся изображения, музыка с определенным настроением, слова, эмоции, чувства… Что там? Боль, счастье, любовь, страх? Снова и снова жажда нового опыта, узнавание знакомых ситуаций и разглядывание собственных отражений привлекает вас к экрану.

«Это хорошее кино», – говорите вы. Значит, картине удалось затронуть что-то в душе. А может, фильм так похож на тот, что вы видели когда-то в детстве на бабушкином ламповом телевизоре.

«Это плохое кино», – и с раздражением закрываете вкладку браузера, или нажимаете кнопку «ВЫКЛ» на пульте. И тем не менее даже плохой фильм может вас чему-то научить.

«Этот фильм изменил мою жизнь», – и вы выкладываете вдохновенный пост или отзыв, рассказываете за ужином близкому человеку, чем картина так поразила вас.

Что вообще способно изменить жизнь, когда она явно нуждается в изменениях? Что меняло вашу жизнь? Случайная встреча? Рассказ друга о своей жизни? Прочитанная книга или просмотренный фильм? Может быть, даже бывало, что вы смотрите фильм в третий раз и только тогда видите там некое ценное послание, которое запускает качественные изменения в жизни?

Интересно, что нашу жизнь способна изменить история – рассказанная или увиденная – или ее персонаж. Так и было на всем протяжении человеческого существования: мы рассказывали друг другу истории и таким образом учились, взрослели, преодолевали трудности. И слушание, и рассказывание историй оказывает исцеляющий эффект. Об этом знают последователи библиотерапии (книготерапии), которые применяют «включенное чтение».

Да, кино – это способ изменить жизнь и мощнейшая сила. Вспомните, как часто кино ругают, цензурируют, обвиняют в тлетворном влиянии на молодежь. Кажется, никакие другие медиа и виды искусства не подвергаются таким гонениям. Кино действительно влияет на восприятие реальности и формирование внутреннего мира человека. Да, большинство фильмов пробуждают наши низменные желания, актуализируют базовые потребности; картин, которые действительно вдохновляют нас, дарят инсайты и делают нас лучше, гораздо меньше. Цель создания подавляющего количества фильмов сейчас – просто развлечь зрителя, увести внимание от реальной жизни. Но есть картины, которые преследуют противоположную цель: погрузить в глубины человеческого опыта тех, кто готов принимать его. Работая с такими фильмами осознанно, мы можем приобщиться к мудрости их создателей и трансформировать свою жизнь.

Однажды я испытала на себе силу кино. В институте в городе V я иногда прогуливала первую пару. Не то чтобы я делала это часто. Но ощущение, что я делаю что-то запретное, нарушаю правила, будоражило меня, нежную второкурсницу факультета клинической психологии. Сеанс начинался в девять утра, и впереди был целый день, чтобы носить в себе фильм, рассматривать и анализировать персонажей.

Так я увидела фильм «Двенадцать» (2007) Никиты Михалкова. Это было первое сильное впечатление от кино – я вышла из кинотеатра совершенно другим человеком. Ощущение, как будто меня ударили по голове. Будто я прозрела, открыв какую-то истину. Схожее чувство посетило меня позже, когда я впервые заглянула в глаза своей новорожденной дочери и увидела там нечто невыразимое, о чем принято молчать, а не говорить.

Оглушенность фильмом не проходила еще долго: несколько дней подряд перед глазами всплывали кадры, диалоги, звуки. Я отчетливо осознала, что человеческое равнодушие – самый страшный из грехов.

Фильм Никиты Михалкова – это ремейк «Двенадцати разгневанных мужчин» (1957) Сидни Люмета. Со временем два этих фильма слились в моем сознании в один. В российской версии фильма герой Сергея Маковецкого произносит такой монолог, при воспоминании о котором я до сих пор покрываюсь мурашками:

«У меня была жена, я ее очень любил.

В Чертаново у нас была крохотная комнатка, практически без мебели. Нам даже приходилось обедать на полу, потому что не было обеденного стола. Я был младшим научным сотрудником в одном физическом НИИ и разрабатывал одну свою идею. Поэтому жене приходилось работать на трех работах, чтобы как-то сводить концы с концами.

Короче, я изобрел один новенький туннельный диод – это сложно объяснить… Меня в институте похвалили, дали премию в 50 рублей и предложили заняться чем-то другим. И вот я принес домой результат своей трехлетней работы – 50 рублей.

Жена посмотрела на меня таким взглядом, как смотрят на…

Одна западная крупная фирма предложила выкупить мой патент за большие деньги. Но нет, я хотел, чтобы здесь, у нас, это работало. Я ходил по всяким инстанциям, я предлагал. Мне говорили, это очень здорово, но никому не нужно. Никому.

Я начал пить. Начал страшно пить. Я потерял работу, от меня ушла жена. А мне ничего не было важно – только выпивка. Утро, день, вечер. С утра до ночи я безобразно пьяный, это было страшно.

Однажды я почувствовал, что скоро умру. И вы знаете, я даже обрадовался этой мысли. Она меня совсем не испугала. Я хотел только одного: поскорее. И я стал искать смерти, честное слово вам говорю, я стал искать смерти. Я дрался с милицией, я приставал к людям, соседям, меня били, меня резали. Я ночевал в подворотнях, я валялся в больницах, меня избивали, говорю, в кровь!

Ничего. Выкарабкивался. Дома, как собака дворовая, залижу раны и снова – выкарабкиваюсь. Одного боялся: броситься под поезд или выкинуться из окна. Этого боялся. Не знаю почему. Боялся.

Однажды я ехал в электричке, безобразно пьяный, грязный, вонючий. Там было полно людей, и я снова начал приставать ко всем. Орать, материться! И вы знаете, я смотрел на себя со стороны и радовался, вот так премерзки радовался!

Но я мечтал только об одном: чтобы нашелся человек и вышвырнул меня из электрички на полном ходу, так, чтобы мозги по рельсам, вдребезги. Нет, все сидели, молчали. Отвели глаза, но сидели и молчали. Кроме одной женщины, которая ехала с ребенком лет пяти, девочка. Я услышал, как девочка сказала: «Мама, дядя сумасшедший, я его боюсь». А эта женщина ей ответила: «Нет, он не сумасшедший, ему просто очень плохо…»

Я продал свою технологию одной западной фирме. Она теперь работает практически в каждом втором мобильном телефоне. А я представитель этой компании, но это не важно. Эта женщина сейчас моя жена, девочка – дочь. У нас еще сын есть, четыре года…

– Это все?

– Нет, не все. Возможно, он, этот парень, должен умереть в тюрьме. Может быть, это его судьба, кто знает. Я ведь тоже должен был сдохнуть под забором. Но я не сдох. Потому что один человек – один! – отнесся ко мне более внимательно, чем все остальные. И не позволил мне остаться в моей мерзости и одиночестве. Теперь все».

Я начала думать, как фильм может влиять настолько сильно, давать трансформирующий сознание опыт. Этот фильм лучше опыта психотерапевтической группы!

Изначально людям все равно, какое они принимают решение. Они относятся к своему делу формально, впрочем, как и к собственной жизни. Не придают значения мелочам, не задумываются, не включают мозг и чувства. Просто обсуждают – холодно и формально, – посадят ли мальчика в тюрьму. И один лидер – герой Маковецкого – абсолютно трансформирует всю группу, меняет отношение всех героев. Конечно, я начала ассоциировать себя с этим лидером.

Так, начиная с «Двенадцать» и продолжая картинами Альмодовара (о нем чуть позже), я страстно влюбилась в искусство кино и почувствовала его терапевтическую силу.

ЗАЧЕМ СОВРЕМЕННОМУ ЧЕЛОВЕКУ СМОТРЕТЬ КИНО?

На этот вопрос пытается дать ответ Марк Казинс в своем фильме «История кино: новое поколение». Потратьте три часа своей жизни, чтобы убедиться: вы ничего не понимаете про современное кино. А потом еще два, чтобы это обсудить.

В итоге станет понятно, что лучшие фильмы – те, что мы смотрим по ночам. Можно будет спокойно закрыть глаза и погрузиться в бессознательное бесплатно, без всякого билета. Правда, обсудить будет не с кем, ведь смотрим мы свои лучшие фильмы в одиночестве.

Фильм – попытка автора ответить на вопрос: что есть современный кинематограф? И приглашение порассуждать вместе. Во время просмотра я пыталась представить: как бы выглядел бог современного кино?

Гипнотизер, вовлекающий зрителей в свой мир, а мы только и ждем этой магии? Внимательный наблюдатель с лицом без всякого выражения, а в глазах вместо зрачков зеркало? А может быть, это просто рыба, плавающая в океане жизни, на которую надели камеру GoPro? Зачем современные люди, которым все стало доступно «по заказу», а не расписанию, где не нужно ничего ждать, в мире вечного мерцания и соблазна, где остается лишь засунуть руку в карман и нажать кнопку, ходят в кино?

Кто герой сегодняшнего фильма, какое послание он несет и кому? Джокер – сердитый человек, которого никто не замечал? Эльза – «холодное сердце», сильная, закрытая и одинокая? Но самый главный вопрос автор не поднимал, это мой «камень в ботинке»: какое место в кинематографе занимает психология и психотерапия сегодня? Я уже прожила 15 876 дней. И похоже, готова еще много времени посвятить ответу на этот вопрос.

Часть I
Кинотерапия: теория

Глава 1
История кинотерапии

Психология и кинематограф как отдельные направления зародились почти одновременно и стали развиваться, влияя друг на друга. Началом развития психологии как самостоятельной науки принято считать 1879 год, когда немецкий психолог, физиолог и философ Вильгельм Вундт открыл первую экспериментальную психологическую лабораторию при Лейпцигском университете. И уже позже, 22 марта 1895 года, в Париже братья Люмьер впервые продемонстрировали синематограф, 1 ноября в том же году в Берлине Макс Складановский продемонстрировал свой биоскоп, а 28 декабря того же года в Париже состоялся первый коммерческий сеанс в салоне «Гран-кафе» на бульваре Капуцинок.

Еще в 1916 году Хьюго Мюнстерберг, основатель прикладной психологии («психотехники» в его терминологии), изучал влияние кино на зрителя. Фильм – «эмоциональная машина», многоуровневый механизм воздействия на зрителя. И хотя братья Люмьер изначально не видели у своего изобретения никакого будущего, врачи того времени уже начали присматриваться к «движущимся картинкам». В своей книге Гуго Мюнстерберг анализирует кино с психологической точки зрения, опираясь на знания гештальтпсихологии, подчеркивая, что оно действует так же, как наше воображение, подчиняясь законам внутренней реальности, а не внешней. В своей книге «Фотопьеса: психологическое исследование» он сравнивает кино и сновидения, считая законченность их главным отличием друг от друга. Сон, в отличие фильма, погружает человека в хаос внутренних вопросов, но в остальном механизмы функционирования кино и сна похожи.

В конце XIX века начинается история психотерапии как науки. Предшественница кинотерапии – книготерапия (библиотерапия) – применялась уже тогда. По сути, прочтение книги – это проигрывание фильма в воображении, при этом читатель проникает в суть переживаний героев, насколько их смог передать автор.

Средства выражения художественного замысла эволюционируют, и к моменту, когда кино стало доступно широкой аудитории, терапевты размышляли, как можно применить фильмы с пользой для терапевтического процесса.

Первые попытки психологической трактовки кинематографа в СССР реализовала О. И. Никифорова, психолог и профессор МГУ, защитив в 1936 году кандидатскую диссертацию «Проблемы киновосприятия».

На рубеже XIX–XX веков зародился психоанализ, трактующий действительность через призму нового понимания человеческой природы. Психоаналитики уже на заре существования этого направления часто предписывали пациентам чтение книг по определенной проблеме с применением специфических техник. Кино продолжало развиваться семимильными шагами, но очень долго ему не могли найти практического применения для решения конкретных психологических задач.

Дело в том, что кино было дорогим удовольствием и с технической точки зрения сложно организовывать психотерапевтические сеансы в кинотеатре и поставить их на поток. Но в 1970-х произошла видеореволюция: фильмы можно было смотреть и пересматривать на видеокассетах в любом удобном месте, где есть видеопроигрыватель и телевизор. Теперь можно было переместиться как в кабинет психотерапевта, так и дать клиенту домашнее задание – видеопроигрыватели появились практически у всех. Психиатры активно интересовались влиянием кино на психику человека, но впервые кинотерапию рассмотрели как психотерапевтическую практику только в 1990-х.

В 1970-х годах священник, философ, психолог и художник Антонио Менегетти ввел в практику онтопсихологию и ее ответвление – синемалогию. По словам автора онтопсихология – это «исследования психических процессов в их первичной актуальности, включая понимание быти»[1]. В этой концепции нарушения поведения, психологические проблемы, болезни – это ошибки сознания человека. Цель человека – соответствие своему истинному «Я».

Синемалогию Менегетти изобрел случайно, во время дискуссии группы людей после просмотренного фильма. Он заметил, что человек максимально эмоционально реагирует на те моменты фильма, которые связаны с его собственными внутренними коллизиями. Обсуждая фильм, участники синемалогической группы отслеживают влияние «манипулирующей программы», куда Менегетти относил разнообразные социальные клише, стереотипы и комплексы[2]. Он рассматривал фильмы как сны, а синемалогию – как метод анализа этих снов-фильмов.

В рамках онтопсихологической концепции только зрелая личность, понимающая жизнь, способна качественно понять и кино. Но и посредством кинопросмотра возможно приблизиться к лучшему пониманию жизни, к собственной зрелости.

В 1990-х А. В. Петровский вывел концепцию персонализации. Ее суть в том, что человек, преобразующий жизнь другого, может получить в сознании последнего своеобразное «представительство», которое Петровский назвал «отраженным субъектом». «Отраженный субъект» в сознании человека продолжает влиять на выбор, поведение, понимание мира. Более того, можно даже отражаться в самом себе. Например, человек восклицает: «Я год назад смог это сделать!», и прошлая его версия отвечает ему: «Все получится! Ты уже это делал!»

Петровский считает, что личность развивается в переходах от отражения себя как субъекта в другом человеке к отражению другого человека в себе, и наоборот. Вадим Артурович был моим научным руководителем, и концепция отраженной субъектности откликнулась мне и повлияла на работу кинотерапевтических групп. В 2014 году Вадим Артурович показал мне методический материал по кинотерапии кандидата психологических наук Сергея Березина «Кинотерапия и кинотренинг», которая стала важным толчком к дальнейшему изучению вопроса.

Сейчас анализ фильмов проводится не только в рамках синемалогии, но и в софия-аналитической психотерапии – ветви экзистенциальной психотерапии. В этой концепции кино – это не сны, а скорее многослойные мифы. Наблюдая за реакцией зрителей, терапевт делает вывод об их способе проживания жизни и может увидеть, реализует ли кто-либо из них разрушающие паттерны поведения.

В софия-аналитической модели зрители не только проходят своеобразное тестирование фильмами, но и становятся артистами в собственных фильмах. Габриэлла Сорджи, итальянский психотерапевт и основательница софия-аналитической кинотерапии, называет клиента в этом процессе именно «человеком-артистом» и считает его воплощенным мифом. Человек-артист прекращает реализовывать деструктивные паттерны поведения (позиция жертвы, ложь и фальшь), вместо этого артистически реализуя в поведении свой личный проект, который гармонично уживается с проектами других людей.

В этой парадигме личность является причиной самой себя. Соответственно, работа сосредоточена не на поиске причин проблем, а на создании условий, при которых личность будет в состоянии проявить эту самопричинность и устранить проблемы.

Еще один автор, рассматривающий кинотерапию как способ психологической помощи, – американский психолог и киноман Гари Соломон, который прошел сложный жизненный путь. Однажды он потерял все свои сбережения и «пустился во все тяжкие», алкоголь и наркотики могли бы его погубить. Но именно фильмы помогли ему вовремя остановиться. Сейчас Гари Соломон является автором трех книг по кинотерапии. Благодаря своим идеям и продуктивной деятельности он получил прозвище Доктор Кино.

Гари Соломон вернулся к работе с фильмами во время прохождения психотерапевтической практики. Когда одна его клиентка рассказывала историю своей жизни, доктор обратил внимание, что она как бы пересказывала один известный ему фильм. Гари предложил клиентке посмотреть его и дал задание описать свои впечатления от просмотренного. Также он предложил подумать, не узнает ли она себя в одном из персонажей. На следующей встрече клиентка спросила: «Как вы узнали?» – и объяснила, что она как будто просмотрела свою собственную жизнь.

Этот случай показал доктору Соломону пользу подобных просмотров. Он обратил внимание, что фильмы способствуют установлению контакта и помогают клиентам более ясно осознавать те ситуации и трудности, в которых они находятся. Гари Соломон предложил им смотреть фильмы, в которых герои испытывали аналогичные проблемы. И действительно, после просмотра клиенты быстрее раскрывались и говорили о тех проблемах в своей жизни, которых раньше не замечали. Кино помогало им признать собственную психологическую реальность. Психолог стал использовать фильмы в работе над созависимостью, привыканием, уходом от действительности, алкоголизмом и т. д.

Подчеркивая исцеляющее свойство фильмов, он назвал их «исцеляющими инструментами», а процесс кинотерапии – «исцеляющим путешествием». Он рекомендовал использовать фильмы в индивидуальной, парной, семейной и групповой работе.

Еще одним важным открытием Соломона стало то, что для терапии не обязательно использовать кино только с хорошим финалом. Часто терапевтический эффект достигался именно после просмотра фильма с трагическим концом. Например, сюжет о погибающем алкоголике помогал клиенту справиться с собственной зависимостью. Клиент учился не повторять ошибки героя киноленты. Соломон назвал этот эффект «парадоксальное исцеление». Постепенно он создал подборки фильмов по темам, которые стал использовать в работе.

Тэв Спаркс отмечает, что любой фильм несет в себе «возможность исцеления», способен изменить жизнь, преобразить человека. Вместо похода к терапевту он предлагает смотреть фильм, настроившись на то, что кинолента расскажет человеку что-то о нем самом. Для этого достаточно сделать всего две вещи: обратить внимание на чувства во время просмотра и позволить им преобразить нас. Этот способ соединиться со своими чувствами, внутренним миром и переживаниями с помощью кино он описал в книге «Кинойога»[3].

Когда мы смотрим фильм, то относимся к нему как к внешнему событию и все свои переживания рассматриваем именно через эту призму. Но затем соотносим эти переживания с внутренним опытом – прошлым и будущим. Перестаем винить внешний мир, берем ответственность за происходящее на себя. Таким образом, мы обретаем силы для перемен и исцеления.

В то же время режиссеры и сценаристы не обходят стороной достижения психологии и активно используют их в своей работе. Режиссер, исследователь психологии человеческого поведения П. М. Ершов с начала 1960-х годов совместно с физиологом и академиком П. В. Симоновым приступил к изучению связи поведения с мотивами и потребностями человека (впоследствии наблюдения они отразили в работах «Режиссура как практическая психология» (1972), «Искусство толкования: режиссура как художественная критика» (1973) «Темперамент. Характер. Личность» (1984), «Потребности человека» (1990).

Михаил Иванович Яновский считал, что структура монтажа кинокадров дает зрителю «матрицу» психологического включения в изображаемую ситуацию (способ «присутствия» в ней). Он проводил исследование, показывая испытуемым отрывки из фильмов, и измерял изменения в психическом состоянии. Исследователь полагает, что фильм задает зрителю «матрицу самоотношения», причем не только образами персонажей, но и самим способом отображения ситуаций – «тканью», течением видео- и звукоряда, как он переживается зрителем, то есть – монтажом кадров.

«Кино воспроизводит не только события и объекты, но и формы их психического отражения: перцептивная деятельность зрителя, сосредоточение внимания, работа мышления. Оно действует по законам механизмов психики. Кино может имитировать эмоциональные состояния и волевые усилия зрителя. Отображаемая в кино реальность дает возможность зрителю уловить определенное неявное чувственное и смысловое содержание. Художественное произведение стимулирует у зрителя внутреннюю работу, трансформацию его состояния», – пишет в 2010 году кандидат психологических наук М. И. Яновский в книге «Проблемы изучения кинематографа в психологии».

Восприятие фильма наиболее близко восприятию человеком реальности. Воспринятые с экрана образы часто всплывают в памяти зрителя, появляются в сновидениях. Известно, что увлеченные киноманы иногда не могут отличить воспоминания о картинах из фильмов от реальных событий из жизни.

Все больше психологов приглашают к разбору фильмов. Все больше сценаристов и режиссеров обращаются к психологии, чтобы создавать реалистичных персонажей, понимать закономерности устройства человеческой психики и влиять на нее через кино. С 2000-х неврологи изучают влияние кино на мозг и реакции человека; исследования проводятся со зрителями, которые смотрят фильмы под наблюдением аппаратов МРТ, – это направление называется нейросинематикой. Одна из наиболее интересных книг, соединяющих киноведение с новейшими исследованиями активности мозга и изучением эмоций зрителя, – «Фликер: как фильмы действуют на мозг» профессора психологии Университета Вашингтона в Сент-Луисе Джеффри Закса. Наряду с исследованиями восприятия фильма, в том числе методами нейровизуализации, в когнитивных исследованиях кино выделяется парадигма, связанная с изучением нейрообраза. Автор концепции нейрообраза, исследовательница из Амстердамского университета Патриция Пистерс, предлагает подход, соединяющий философию, современный кинематограф и «тайны мозга». В первой главе своей книги «Нейрообраз: кинофилософия Делеза в эпоху цифровой культуры» исследовательница вслед за Жилем Делезом рассматривает мозг как экран и даже как нейроэкран.

В 2018 году доктор философии, психолог Сергей Красин выпустил книгу «Режиссируемая фильмотерапия», в которой подробно изучил историю кинотерапии и поделился собственным опытом работы.

В 2024 году Анастасия Теедемаа и Любовь Рашевская выпускают воркбук для осознанного просмотра фильмов и приглашают зрителей записывать свои мысли после просмотра, отвечая на вопросы.

Кинотерапия стала трендом – осталось развить направление. Зрители выбирают осознанный просмотр, а эксперты – осознанный подход к созданию контента. Сегодня никто не удивится психологу в кинотеатре. При создании фильмов или сериалов психологи и психотерапевты все чаще приглашаются в качестве консультантов.

Несмотря на это, в России кинотерапия имеет статус, скорее, популярной психологии. Помогающие специалисты и психологи по-разному используют фильмы в своей работе. Для того чтобы стать отдельным методом в науке, направлению предстоит пройти научно-исследовательский и экспериментальный путь.

Глава 2
Как смотреть кино, чтобы поймать инсайт

Современная кинотерапевтка Биргит Вольц утверждает, что кинотерапия может использоваться в трех направлениях:

Предписание. Фильмы служат для моделирования или иллюстрирования желаемых качеств или паттернов поведения.

Пробуждение. Фильмы открывают нечто новое во внутреннем мире.

Катарсис. Фильмы помогают обрести эмоциональное облегчение.

При просмотре предписывающих фильмов зритель будто бы погружается в легкий транс. Это состояние помогает войти в контакт со зрелой и мудрой частью своей личности, у которой уже есть все ответы. Фильм этого направления – поучительная история. Зритель преодолевает трудности на жизненном пути и укрепляет свои сильные качества, открывает незадействованные ресурсы. Осознанный просмотр определенных фильмов в сочетании с грамотно выстроенной терапией способен затронуть самые глубокие слои психики.

Пробуждающие фильмы похожи на коллективное сновидение. Некоторые способны резонировать с бессознательными частями психики и способны погрузить зрителя очень глубоко: как вдохновить, так и оказать подавляющий эффект. С фильмами этого направления можно работать как со сновидениями: это окошки в наше подсознание, через которые можно разглядеть те черты, о которых мы и не подозревали. Такое глубокое понимание себя ведет к истинной целостности, осознанию нездоровых паттернов поведения и к аутентичности, о которой говорил Менегетти. Очень эффективны и специальные упражнения по работе с новыми инсайтами, иногда самого по себе осознания недостаточно. Выбор фильмов в рамках этого подхода безграничен.

Катарсис – это очищение. Мы привыкли накапливать и проговаривать эмоции вместо того, чтобы ощущать их в теле. Катарсический эффект кинотерапии способен добраться до эмоций, похороненных в нашем теле, и способствовать их проживанию и отпусканию. Смех и слезы – природные механизмы катарсиса, с помощью которых мы можем двигаться сквозь боль и облегчать ее. Идентифицируясь с героями фильма, зритель может проживать эмоциональные состояния за пределами сознания. Об этом эффекте знал еще Аристотель, когда говорил о трагедии как о средстве излечения душевных травм. Но и комедия работает не хуже. Западные кинотерапевты, например, используют фильмы этого жанра как средство помощи при дегенеративных заболеваниях и облегчении болевого синдрома. Гормоны смеха подавляют болевые ощущения, тревожность, страх и агрессию.

Иногда терапевты дают клиентам фильмы в качестве «домашнего задания». Например, список рекомендуемых к просмотру фильмов для анализа семейных проблем:

«Это мы» (сериал, 2016–2022)

«Крамер против Крамера» (1979)

«Дикая жизнь» (2018)

«Ребро Адама» (1990)

«Розовое облако» (2021)

«Это всего лишь конец света» (2016)

«Батя» (2021)

«Сын» (2023)

«Что-то не так с Кевином» (2011)

«Обратная сторона» (2009)

«По семейным обстоятельствам» (1978)

Да, самостоятельный просмотр фильмов по своей проблеме тоже работает. Но так уж мы, человеческие существа, устроены, что любим обсуждать, проговаривать, отражать друг друга. В идеале сразу после просмотра фильма с терапевтической целью стоит обсудить его с терапевтом, рассмотреть свои проекции и наметить пути развития. Осознанный просмотр фильма не похож на посиделки с попкорном перед телевизором. Это глубокая аналитическая работа, и, к сожалению, не все клиенты к ней готовы.

Чтобы фильм работал как терапия, перед просмотром спросите себя:

О чем я сейчас переживаю?

Какая тема меня волнует?

Какой опыт мне сейчас важно прожить?

Какой опыт помог бы мне решить мой вопрос?

Ответив на эти вопросы, смело отправляйтесь на поиски фильма, который освещает вашу тему. Уверена, среди кинематографического разнообразия вы найдете то, что нужно именно вам.

После просмотра задайте себе следующие вопросы:

Какие эпизоды фильма затронули меня эмоционально сильнее остальных?

Кому из героев я сочувствовал?

Какое решение я бы предложил на месте режиссера?

Уверена, ответы вас удивят.

Обратите внимание на аспекты фильма, который следует выбрать для кинотерапии:

Проблемы героев фильмов соотносятся с проблемами зрителя.

Герои фильма и клиент должны быть примерно одного возраста. Людям наиболее близки проблемы именно их возрастной группы, им легче спроецировать свои переживания на них.

В фильме ярко представлены особенности взаимоотношений, сюжет многоплановый. Например, в фильме «Злоупотребление слабостью» (2013), о котором мы поговорим позже, отчетливо видна схема созависимых отношений, а также причины их возникновения, лежащие в особенностях личности главной героини.

Проблемы в фильме – универсальные, близкие большинству людей. Кроме того, в фильме можно наблюдать за тем, как герой находит решение своей ситуации или же к чему приводит деструктивное поведение.

Отсутствие абсолютного добра и зла. У злодея есть причины быть злодеем, более того, с его точки зрения он совершает благо. Положительный герой тоже не должен быть стопроцентной душкой: чем больше спорных выборов и неоднозначности, тем лучше для кинотерапии.

Развлекательные или пропагандистские фильмы отметаются: найти и обсудить в них что-то действительно многоплановое и неоднозначное не получится.

Кинотерапия как инструмент саморазвития

Как инструмент для самостоятельного использования осознанный просмотр – простая и доступная практика. Нужно всего лишь устройство, на котором можно смотреть фильм, и немного знаний о том, как выбрать киноленту.

Правильный выбор – главное условие. Подбирать контент стоит исходя из собственных текущих переживаний. Перед просмотром задайте себе вопросы: «Какая тема меня сейчас волнует? Какой опыт мне важно прожить в настоящий момент?»

При просмотре обращайте внимание на свои чувства, отслеживайте, в какой момент появляются эмоциональные реакции. Какие сцены из фильма вас трогают?

Зафиксируйте впечатления: обсудите открытия с близкими либо запишите в заметках. Это важная часть терапевтического процесса, помогающая резюмировать и развить инсайты, которые вы получили. Выразите их, переведите внутреннее во внешнее.

Упражнение для начала самостоятельного кинотерапевтического процесса

Письменно ответьте на следующие вопросы:

Вы помните свой самый важный киноопыт?

Как этот опыт на вас повлиял?

Какое влияние этот фильм оказал на то, как вы живете сейчас, как воспринимаете мир и самого себя?

Мысленно перенеситесь в подростковый возраст и спросите себя:

Когда мне было 13–17 лет, какой фильм оказал на меня наибольшее влияние?

В чем именно выразилось это влияние?

Оказал ли этот фильм какой-либо эффект на меня сегодняшнего? На то, как я вижу мир и себя в нем сейчас?

Теперь вспомните свои «тяжелые времена» и запишите ответы на вопросы:

Вспомните определенные фильмы, повлиявшие на вас в тяжелые периоды жизни.

Если вы проживаете сейчас тяжелые времена, спросите себя: «Что мне нужно сейчас больше всего: безопасность, поддержка, катарсис или трансформация?»

К какому жанру или фильму вы тяготеете после ответа на предыдущий вопрос?

Вспомните фильмы, которые тронули вас до глубины души:

Можете вспомнить такие киноленты, героев, эпизоды или сцены?

Какие чувства они вызвали?

Что вы узнали о себе, пока записывали ответы на предыдущие вопросы?

Глава 3
Кинотерапия: как работает кино

Люди смотрят фильмы по разным причинам, т. к. они соотносятся с функциями:

Познавательная: с помощью фильмов люди учатся, получают информацию, передают знания, открывают законы мироздания, находят объяснение явлениям и процессам. В этой категории множество научных, исторических, образовательных, биографических фильмов.

Развлекательная: отвлечься от бытовой жизни, переживать эмоции, включиться в яркое событие на экране, погрузиться в другой мир.

Эстетическая: переживание прекрасного, формирование вкуса, получение ощущения «возвышенных» переживаний.

Коммуникативная: кино становится поводом для диалога не только двух знакомых людей, удовлетворяя потребность в обмене мыслями и эмоциями, но и связывает поколения и нации через отражения важных событий, удовлетворяя потребность принадлежности к культуре. Режиссер Мартин Скорсезе говорил о том, что кино удовлетворяет извечную потребность коллективного бессознательного в общих воспоминаниях.

Эмоциональная: зритель получает эмоциональную подпитку через сопереживание героям; некоторые признаются, что плачут только в кино, потому что только в кинозале получается отпустить контроль и получить эмоциональную разрядку. Эрик Берн писал об эмоциональном голоде – необходимости постоянно что-то чувствовать и переживать – и выделял «любимую эмоцию». Следуя за его мыслями, можно предположить, что люди выбирают жанры в соответствии со своими «привычными» эмоциями: кому нравится бояться – выбирают хорроры, смеяться – комедии, глубоко переживать экзистенциальные данности жизни – драмы и т. д.

Терапевтическая: получить поддержку в историях героев и ответы на вопросы.

Идеологическая, воспитательная: кино формирует героев нашего времени, идеологию, общественное мнение, отражает социальные процессы.

Компенсирующая: проживание с помощью фильма нереализованных фантазий и желаний. Именно на этом механизме держится интерес зрителя к сериалам, сказочным сюжетам по типу «бедная девушка встретила принца». В реальной жизни этого нет, но в кино есть. И люди смотрят на то, чего очень хочется.

Животные не умеют мечтать и фантазировать, мы же наделены такой возможностью. Каждый из нас время от времени погружается в мир, где желания оживают без труда.

Часто фантазии глупы и не имеют никакого реалистичного основания под собой: жить вечно, сделать из детей хороших людей, читать чужие мысли (вставьте сюда любую свою фантазию). Кстати, некоторые так и не научились видеть разницу между реальностью и фантазией, на чем и зарабатывают шарлатаны. А чем отличается фантазия от мечты?

Мечта – это желание, исполнение которого принесет счастье. Чаще всего это обыкновенная потребность, не нашедшая реализации. Мечта осознанна, конкретна, возбуждает. Мечты мобилизуют, указывая путь.

Фантазия же – это поток образов, часто несбыточных, но ярких, это как сладкие грезы, оставляющие после себя горечь разочарований. Фантазия спонтанна и абстрактна. Она расслабляет, рассеивает сознание, сбивая с пути. Благодаря этому рассеиванию и происходит научно-технический прогресс.

По сути, мечта – это световой день для нашего ума, то, из чего выстраивается реальность, рождаются цели и действия, а фантазии – это ночь, мир сладких грез и иллюзий, в который нам необходимо погружаться, чтобы отдохнуть и встретить что-то новое. Мечты и фантазии – это пропуск во внутренний мир человека.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Менегетти А. Онтопсихологическая синемалогия. – Санкт-Петербург: Онтопсихология, 2014. – 563 с.

Вернуться

2

Менегетти А. Кино, театр, бессознательное. Том 1–2. 2004.

Вернуться

3

Спаркс Т. Кинойога: как каждый фильм может изменить вашу жизнь. – Hanford Mead Publishers, Inc. Калифорния: Санта-Крус, 2009.

Вернуться