Агата Лав
Фиктивный развод

Глава 1

Кофейный автомат издевается. Берет купюру и выталкивает ее обратно. Раз за разом. У меня без того пальцы дрожат, а он как специально!

– Лер, что с тобой?

– Ничего, – быстро отвечаю, но потом понимаю, что вопрос задает Марина.

С ней можно поделиться.

– Я только что узнала, что на совещании будет Вадим Арбатов.

– Арбатов? – Подруга хмурится.

– Да, у меня его фамилия. Это мой бывший муж, – выдыхаю. – Мы не виделись два года.

– Ого. А что он здесь забыл?

– А я откуда знаю, Мариш? Я вообще не хочу ничего знать о нем. И видеть тоже.

– Так скверно расстались?

Лучше не вспоминать.

Я отмахиваюсь, запрещая себе погружаться в прошлое. Нет, этого не будет! Мы давно чужаки друг другу, не просто посторонние, а люди с огромным знаком минус.

Почти что враги.

– Давай я. – Марина оттесняет меня от автомата и с первой попытки заставляет его приготовить капучино. – Вот, держи. И не нервничай так. Что он сделает? Мы в офисе, вокруг полно людей. Обменяетесь испепеляющими взглядами да разойдетесь.

– Никаких взглядов не будет, я не собираюсь сталкиваться с ним. У меня как раз смена закончилась. – Я смотрю на наручные часы, сверяя время. – Ну почти закончилась.

– Я тебя прикрою, – понимающе кивает подруга. – Но ты потом расскажешь мне, что Вадим такого натворил.

– А я уже хотела сказать, что люблю тебя.

– Это значит, подробностей не будет?

– Не будет, – у меня выходит слишком острая интонация, по которой Марина понимает, что я не кокетничаю, она мягко улыбается мне и на мгновение прикрывает глаза.

– Ладно, иди уже. Я вижу, как ты нервничаешь. А я постараюсь разузнать, что он делает на нашем совещании и будет ли еще наведываться.

– Не дай бог.

– Я позвоню тебе после работы.

– Спасибо, Мариш. Я ушла.

Я забрасываю вещи в сумку и поворачиваю к лифтам. К счастью, долго ждать не приходится. Я захожу в кабинку, которая, как по заказу, пустая, и нажимаю цифру – 1. Сейчас спущусь на парковку, сяду в свой седан и поеду за ароматическими свечками, которые давно себе обещала. Шелковый пион. Или мягкий кашемир?

Я специально вспоминаю красивые названия. Отвлекаю себя на глупости, чувствуя, что нахожусь на шаткой грани. Мысли все-таки хотят вернуться к Вадиму. То и дело робко и незаметно сворачивают в переулки памяти. Тут только зазевайся, и весь вечер будет испорчен. И до слез можно себя довести.

Не хочу.

Прошлое – это прошлое. А свечки из Испании – сегодняшнее удовольствие. Можно даже не выбирать и разориться сразу на набор.

Лифт тормозит, не доезжая до парковки.

Я машинально уступаю место новому пассажиру, но стоит поднять голову, как внутри всё обрывается. А на ум приходят всего три слова.

Холеный. Циничный. Злой.

Они стучат в моей голове, пока я смотрю на своего бывшего мужа.

– Не ожидала увидеть? – спрашивает Вадим с усмешкой.

Он делает шаг навстречу, закрывая массивным телом всё пространство и протягивает ладонь к стальным кнопкам.

– Парковка? – зачем-то уточняет он.

– Я поеду на следующем.

– Не глупи. – Вадим бесцеремонно ловит меня за локоть, придерживая, и нажимает какую-то клавишу.

Лифт трогается. Я же выдергиваю руку из захвата и отхожу к дальней стенке. Надо отдышаться. Прийти в себя. Что-то сделать с пульсом, который напоминает нервную радиограмму.

Ведь я знала, что он в здании.

У меня не должно быть шока…

Но всё бесполезно. Лифт слишком тесный и с зеркальными стенками. Во мне крепнет чувство, что я не заметила, как оказалась в западне. Отражение Вадима надвигается со всех сторон. Его присутствие невозможно игнорировать, взгляд сам останавливается на деталях.

На его грубых кожаных ботинках.

На джинсах с потертостями. Из кармана торчит брелок с ключом от люксовой иномарки.

На черной футболке. Один рукав закатан выше и оголяет проработанные до идеала мышцы.

На хищной брутальности…

Вадим очень сильно изменился.

Повзрослел. Заматерел. И добавил к глубине зеленых глаз один важный аспект. А именно – холодную уверенность очень богатого человека.

– Давно здесь работаешь?

От его низкого голоса идет вибрация. Я вкладываю всю решимость в один порыв и поднимаю глаза на его лицо. Но сбиваюсь, замечая полустертый шрам над его верхней губой. Он остался у него после армии, и я часто гладила его пальцами, словно надеялась стереть нежностью.

Боже!

О чем я думаю?!

Какой ещё шрам, какая нежность!

– Будешь молчать? – Вадим надавливает баритоном. – Ты бледная как полотно.

– Зачем ты приехал?

– Хочешь сразу к делу? – В его глазах полыхает что-то темное и нехорошее. – Я приехал за тобой.

– Что значит ты приехал за мной?

Я надеюсь, что ослышалась. Но по лицу Вадима легко прочитать, что он уверен в каждом своем слове.

– Увидишь, – бросает он с ядовитой улыбкой и протягивает ладонь, указывая выход.

Мы и правда приехали. Я выхожу на парковку и делаю несколько глотков воздуха. Мне чертовски нужен кислород, чтобы успокоиться, но откуда ему взяться в подземке? Система кондиционирования гоняет сухой безжизненный поток туда-сюда.

И я слышу, как тяжелые шаги Арбатова расходятся эхом. Он идет в том же направлении, что и я, только чуть позади.

– Она не заведется, – в его голосе просыпается скепсис, когда я отключаю сигнализацию на своем брелоке.

Мой седан подмигивает мне фарами. Да, он старенький, но не выглядит развалиной. Нормальная у меня машина, пусть Вадим не язвит. Я протискиваюсь между своей малышкой и огромным черным внедорожником, который почти запер меня. Водительскую дверь приходится открывать предельно осторожно. Не приведи господь поцарапать монстра с блатными номерами, марку которого я даже не могу назвать.

Мне удается заскочить в салон без потерь, я забрасываю сумку назад и чувствую, как сразу становится легче. Как в детстве – спряталась в домике. Я отточенным движением тяну ремень безопасности и следом завожу мотор.

Который не заводится.

Я пробую снова.

И снова.

Но как? Утром же всё было отлично.

Вадим открывает пассажирскую дверь и заглядывает в салон.

– Убедилась? – бросает он с холодом. – Я же сказал, что не заведется.

– Нет! Не садись. – Я пытаюсь остановить его, но куда там. – Вадим!

Арбатов опускается в соседнее кресло, не забыв нахмуриться из-за его бюджетности.

– Ты переходишь все границы.

– Мне плевать на границы. И чем быстрее ты это поймешь, тем будет легче.

– Кому легче?

– Тебе, глупышка. – Он протягивает ладонь и отщелкивает мой ремень безопасности.

Я же смотрю на его движения и понимаю, что он ведет себя как хозяин. Жестко, авторитетно, без капли сомнения. Словно это его машина. Словно вообще всё вокруг его. И я как бонус.

– Я хочу, чтобы ты вышел. Хватит, Арбатов, мы давно чужие люди! Не знаю, что нашло на тебя, и даже знать не хочу. Просто уйди!

– Нет. – Он коротко качает головой.

Возмущение обжигает мои легкие.

– Я вызову полицию. Позвоню своему парню…

– У тебя нет парня.

– Ты что, следил за мной? И что с моей машиной?! Ты что-то сделал с ней?

– Я подарю тебе новую. Эта слишком жалкая.

Я до скрипа сжимаю потрепанный руль. С Арбатовым невозможно разговаривать, с тем же успехом можно общаться с глухой стенкой. Он давит катком и выглядит совершенно спокойным. Это у меня пульс шкалит, а в голове лихорадочные обрывки из того, как выбираться из ситуации.

Бросить машину и вызвать такси?

Все же позвонить в полицию? Только что-то мне подсказывает, что на меня посмотрят как на идиотку.

Или позвонить Игорю? Он всего лишь приятель, но он играет в баскетбол. У него самая угрожающая внешность из всех, кого я знаю.

Вернуться на работу?

– Я купил фирму, в которой ты работаешь, – произносит Арбатов после паузы. – Так что это здание вместе с парковкой теперь принадлежит мне.

– Поздравляю, – цежу.

Вариант “вернуться на работу” можно вычеркивать.

– Мне не нужны поздравления, мне нужно кое-что другое.

Вадим склоняет голову ко мне и поднимает широкую ладонь выше. Переносит с замка на мое кресло, а потом еще дальше, касаясь блузки. Я резко отстраняюсь, но этого оказывается недостаточно. Арбатов проводит горячими пальцами по моему плечу. Он не давит, не делает больно. Нет, он делает намного хуже. Оставляет метку. Я ощущаю его жар и затаенную силу. Всё то, что бьет по нервным окончаниям и заставляет плохо соображать.

Я на рефлексах дергаю ручку и распахиваю дверь.

Черт!

Скрежет отрезвляет за мгновение.

С губ слетает горький выдох. Я впечатала дверцу в бочину крутого внедорожника. От души впечатала, даже смотреть страшно. Я закрываю лицо ладонями. Мне уже плевать на Арбатова, в мыслях всплывают страшные суммы и разборки с разъяренным владельцем.

– Он застрахован, – вдруг бросает Вадим. – От всего. От нервных девушек в том числе.

– Что? – Я оборачиваюсь к нему через плечо. – Джип твой?

– Моей охраны.

– Боже, у тебя теперь и охрана есть.

– Там грозные ребята, с ними лучше не связываться.

– Ты угрожаешь?

– Ломаю твое сопротивление, – бросает Вадим, глядя мне в глаза. – Мне снова нужна жена.

– А я тут при чем? Мы давно в разводе.

– Больше нет, – отрезает он. – Мои адвокаты стерли развод из моего прошлого.

– Невозможно. – Но я вижу, что он не шутит. – Зачем тебе это? Ты сам разрушил наш брак…

В его глазах вспыхивает угроза. Словно я коснулась запрещенной темы.

– У тебя есть день, чтобы подумать и согласиться по-хорошему.

Арбатов толкает дверцу и уходит.

Глава 2

Я приезжаю домой на такси. Сразу направляюсь в душ, а после него, вооружившись ноутбуком, падаю в низкое кресло. Меня до сих пор потряхивает, а разговор на парковке кажется сном. Ну не может подобное происходить в реальной жизни! А если и происходит, то с другими девушками. С роковыми красотками, которые ходят по опасной черте и играют в игры с властными мужиками.

Я же вообще другая.

И Вадим был другим, когда мы познакомились. Да, он не был бедным парнем, у его отца имелся бизнес средней руки. Вадим долго молчал об этом, потому что вел тихую войну за свое будущее. Отец назначил его своим преемником, а Вадим пытался выскользнуть из семейных дел, как из удавки. Он не хотел заниматься строительным бизнесом и постепенно развивал свое дело в сфере айти.

Я поддерживала его, ездила с ним на профессиональные выставки и помогала подбирать деловые костюмы. Вадим не умел одеваться до меня. Я смотрела на его гавайские футболки и понимала, что это продолжение его бунта против отца. Старший Арбатов вечно ходил в рубашках и идеальных костюмах без единого излома, словно за ним повсюду бегал ассистент с отпаривателем. Поэтому у Вадима выработалась аллергия на официальный стиль, хотя ему безумно шли черные пиджаки.

Я прикрываю глаза, вспоминая, как училась завязывать галстук. Прямо на Вадиме и училась. Он шумно выдыхал со смешком, когда у меня не получалось, и подшучивал, что поторопился с предложением руки и сердца.

Хорошие времена.

Были и прошли.

Точка.

Я открываю поисковик и вбиваю имя Вадим Арбатов в строку. Я ничего не знаю о том, как он жил после развода.

– Негусто, – шепчу себе под нос, листая страницы поиска.

Интернет мало мне помогает.

Я нахожу лишь название его новой компании – Арбатов Групп. Несколько свежих фотографий, с которых на меня глядит респектабельный крутой мужик. На фото Вадим смотрится даже хищнее и жестче, чем в жизни. Еще есть парочка снимков, где рядом с ним стоят девушки модельной внешности, и одна семейная фотка.

Я смотрю на его родителей и чувствую болезненный укол прямо в сердце. Они никогда меня не любили, особенно мать Вадима – Светлана Сергеевна. В ее глазах каждый раз читалось, что ее сын сильно просчитался со мной. Сыграл на понижение. Ведь с его внешними данными и обаянием он мог окрутить какую-нибудь прокурорскую дочку. А там внуки, связи, расширение бизнеса.

– Ты уже дома? – кидаю в трубку, отвечая на звонок Марины.

– Нет, еще еду. Я тебя на громкую поставила. Я, кстати, заметила твою машину на парковке.

– Да, пришлось бросить. Не завелась.

– И ты не побоялась оставить ее мастерам?

– В смысле?

– Они ее раскрыли, копаются там. Трое парней очень брутальной наружности. – С губ Маринки слетает томный выдох. – Если честно, им бы не машины ремонтировать, а в стрип-клубах выступать. Такая фактура пропадает.

Ничего там не пропадает.

Наверное, это охрана Арбатова.

– Они эвакуатор еще пригнали, – добавляет подруга.

Я стону, прикрывая динамик ладонью. Я без того нервничаю из-за камер, которые могли записать, как я поцарапала его внедорожник. Вдруг Вадим все-таки выставит мне счет?

– Ты что-нибудь узнала о совещании? – спрашиваю Марину, чтобы перевести тему.

– Да, у нас новое начальство в лице твоего бывшего. – Она горько выдыхает. – Сочувствую, Лер. Все наши боссы ходят с белыми лицами. Они твоего муженька как огня боятся.

– Он давно не мой.

– Он же тебя теперь и уволить может. Черт! Вот не мог он другую фирму купить? И да, Лер! Почему ты молчала, что была замужем за олигархом?!

– Он разбогател после нашего развода.

– За два года? – в тоне Маринки сквозит сомнение. – Так бывает?

– Без понятия.

– Звучит неправдоподобно. Он же неприлично богат, если может купить целое офисное здание в центре. Тебя там не надурили, когда делили имущество после развода? Я слышала, мужики столько схем придумывают, чтобы ничего не отдать, даже у детей родных готовы отрывать. И адвокаты есть, которые именно на таких делах специализируются.

– Ма-ри-на, – я пытаюсь притормозить ее. – Детей у нас не было. Роскошного имущества, чтобы делить, тоже.

– Либо ты наивная дурочка.

– Ну спасибо. – Я откладываю ноутбук в сторону и встаю с кресла. – Ладно, завтра увидимся.

– Заехать за тобой утром?

– Я в порядке, Мариш. Не нужно делать круг из-за меня…

– Мне несложно. – И она отключается, не давая мне дальше протестовать.

На душе становится теплее. После общения с Арбатовым забота лучшей подруги воспринимается до слез.

Я снимаю полотенце и встряхиваю влажные волосы. Слышу монотонный звон, который идет через открытое окно с улицы. Похоже на звук погрузчика, когда тот включает задний ход. Я подхожу к окну и вижу эвакуатор. Два рослых парня снимают ярко-оранжевые тросы, которыми закрепили авто.

«Я подарю тебе новую», – в памяти всплывают недавние слова Арбатова.

Я не вижу саму машину, только очертания большого седана: она укрыта фирменным чехлом немецкого гиганта. На крыше имеется большой подарочный бант.

– Наверное, мерседес, – бросаю безучастно.

В сети роковые красотки обычно хвастаются мерседесами.

Не проходит и десяти минут, как в дверь звонят. Я смотрю в глазок и вижу одного из парней, который развязывал тросы.

– Да, – отвечаю через дверь.

– Валерия? Я хочу отдать вам ключи. Мы пригнали машину для вас.

– Мне ничего не надо.

Парень зависает на пару мгновений.

– Но у меня приказ. Я должен вручить ключи вам в руки.

Прекрасно.

Я злым шагом отхожу от двери. Хоть кто-нибудь из окружения Арбатова, включая его самого, понимает русский язык? Знает слово “нет”?!

Я кружу по квартире, чувствуя, что даже дома мне не дают покоя. Я выглядываю то в окно, где по-прежнему стоит эвакуатор, то в глазок. Парень тоже терпеливо ждет. Конечно! У него же приказ.

Интересно, он здесь и заночует?

Удивительное послушание. Или обычный страх? Маринка сказала, что наше начальство боится Арбатова как огня. Я и сама испытала несколько неприятных минут с ним наедине. Он умеет давить. Без повышения голоса, оскорблений или прямых угроз. Ему этого не нужно, Арбатов умеет смотреть так, что на тебя падает гранитная плита.

Я и сейчас ощущаю давление.

– Давайте ключи, – говорю хмуро, приоткрывая дверь.

Мне становится жалко паренька. Он не виноват, что мой бывший муж стал тираном.

– Бак заправлен, – сообщает он с улыбкой облегчения. – Мы поставили так, чтобы было удобно выезжать. Все документы в бардачке.

– Да-да. – Я рассеянно киваю. – А где мой седан?

– Седан? – Парень явно не в курсе.

– Ясно. Спасибо.

Я забираю ключи и закрываю дверь. Ключи тут же летят на комод в прихожей. Им достается доза злости, которую я не знаю, куда деть. Мне не нужны подарки от Вадима. Наоборот, я хочу свою машину. И свою работу вместе с начальством, которое еще вчера недолюбливала. Теперь они мне кажутся милыми родными людьми.

Я больше не трогаю ключи, отмечаю лишь, что угадала марку авто. Как странно смотрится дорогущая иномарка с подарочным бантом в обычном квартале – тоже отмечаю. И пусть пылится, если Арбатову некуда девать деньги. Он точно как-то случайно и молниеносно разбогател, если разбрасывается суммами направо и налево.

На экране ноутбука по-прежнему горит его фотография. Я не свернула окно и теперь “любуюсь” его загорелым нахальным лицом.

– Мне казалось, ты изменился, когда вдруг заговорил о разводе, – говорю, словно он может слышать меня. – Ты тогда стал холодным и грубым, как подменили… Я без слез не могла разговаривать с тобой, а ты ничего не слышал. Но сейчас еще хуже. Я вообще не узнаю тебя. Ни одной черты.

И с этим нужно что-то делать.

Мне нужно придумать, как выбираться.

Как вести себя с новым Арбатовым.

Глава 3

На следующий день я являюсь на рабочее место без опозданий. Марина подвозит меня, за что я ей очень благодарна. Мой жилой комплекс располагается в хорошем тихом месте, будь у него классный маркетолог, квартиры бы тут продавались под слоганом “эко”. Но есть один существенный минус – отдаленность остановок. Без своей машины трудно.

Я отмечаю, что моей машины нет на рабочей парковке. На что лишь фыркаю. Я успокоилась за прошедшую ночь. Правильно говорят, что утро вечера мудренее. Эмоции больше не затапливают меня до предела, наоборот, включилось логическое мышление. Да и шок от появления бывшего мужа прошел, я свыклась и с его “ вторым пришествием” и с вызывающим поведением.

Ничего.

Выплывем.

– У твоего бывшего точно зуб на тебя, – произносит Марина после того, как я рассказываю ей, что случилось с моей машиной.

– Зуб мудрости, судя по всему. Спал два года, да вот проснулся и заныл.

Надо приложить лед.

Другими словами, надо как-то остудить пыл Арбатова.

Мы с Мариной поднимаемся на наш этаж. Там уже вовсю кипит работа, причем с лихорадочным подтекстом. Две уборщицы намывают стеклянные перегородки, команда рабочих крепит новые стальные таблички на кабинетах, а менеджеры носятся от стола к столу, раздавая поручения.

– Арбатова! – раздается голос главы отдела. – Ты сегодня не в линии, возьми желтые папки со стола и отнеси в пятый кабинет.

Пятый – это главный кабинет.

Я готова спорить, что новый босс тоже уже там.

– Если что, жми кнопку пожарной тревоги, – советует Марина.

Я провожу ладонью по ее локтю, а потом разворачиваюсь и иду за папками. Чего мне бояться? Может, сегодня выйдет поговорить по-человечески?

Я делаю глубокий вдох прежде, чем открыть проклятую дверь. Вхожу без стука, потому что не помню, чтобы Вадим вспоминал о воспитанности вчера.

Он стоит у панорамного окна, идеально вписываясь в вид на миллион долларов. Сегодня Арбатов надел рубашку, но не офисную, а сутенерскую. Не знаю, почему так называю шелковые рубашки. Может, потому, что выросла на фильмах об итальянских мафиози? Они как раз любители такого стиля. Но спорить глупо, Арбатову она идет. Темно-синий глубокий цвет оттеняет загорелую кожу и черные волосы.

– Папки, – сообщаю и кладу их на стол.

– Доброе утро.

Он плавно разворачивается, словно не хочет пугать меня резкими движениями. А потом рассматривает меня, как статуэтку.

– Понравилась машина? – он опережает меня и задает вопрос первым. – Удобная в управлении?

– Это надо спрашивать у парней, которые сгоняли ее с эвакуатора. Я не в курсе. – Я прохожу к высокому креслу и становлюсь за ним. – Где моя машина, Арбатов?

– Зачем она тебе?

– Чтобы ездить! – Под моими ладонями скрипит кожаная спинка. – Я не буду танцевать под твою дудку. Хочешь – увольняй, только верни мою машину.

– Думаешь, сейчас легко найти работу?

– Я бы с радостью осталась здесь, но я вижу, что жизни мне не будет. Я только приехала в офис, а меня сразу вызывают к тебе.

Он подходит ближе. Замечает, что я безотчетно прячусь от него за креслом, и качает головой. А чего он хотел? Вчера сам тянул руки и не слышал мое “нет”.

– Я не понимаю, зачем я тебе, – я говорю мягче, пытаясь все-таки достучаться до него. – Тем более в качестве жены.

– Относись к этому как к сделке.

– Тогда зачем тебе сделка с предательницей? Ты помнишь, что говорил мне перед разводом? Помнишь, как называл? Я же изменила тебе.

Я не делала этого.

Но не смогла доказать свою невиновность.

Вадим всё решил за нас двоих, он поверил, что я спала с его партнером, и вычеркнул меня из своей жизни. Я вообще сперва увидела документы о разводе, а лишь после узнала причину. Он даже не подходил ко мне. Боялся, что ударит в ярости. Она клокотала в нем, я и сама видела и не понимала, что делать. Он почему-то был стопроцентно уверен в моей неверности. Будто увидел измену своими глазами.

Потом по ночам приходили его пьяные голосовые, в которых уже было больше боли, чем гнева. Еще через неделю случилась встреча при юристах. Я пыталась заглянуть ему в глаза и найти в них человека, за которого вышла замуж. Которого любила всем сердцем и который делал меня самой счастливой. Но ничего не осталось. Арбатов закрылся маской презрения.

Как сейчас.

Он щурится. Воздух в комнате электризуется, и я кончиками пальцев чувствую напряжение. Покалывает. До болезненных вспышек.

– Я всё помню, – отрезает Арбатов.

Он проходит к овальному столу. Пролистывает папки, которые я принесла, но не вчитывается в строки.

– Твою машину сдали на металлолом, – бросает Вадим, неожиданно отвечая хоть на один мой вопрос. – Можешь с чистой совестью пользоваться мерсом. Это не подарок, а компенсация.

– Отлично, – цежу.

– Хватит, Лер, – он заговаривает другим тоном, в котором сквозит мужское превосходство. – Я сказал, что у тебя есть один день, чтобы согласиться по-хорошему.

– Иначе?

– Иначе я сломаю всё. Ты останешься без квартиры, без возможности найти работу, без копейки. У меня хватит связей.

– И безумия, – произношу на выдохе, а сама до сих пор не верю, что он скатился до банальных угроз. – Вадим, ты совсем выжил из ума.

– Называй как хочешь. Но спустись вниз, там тебя ждет водитель. Он покажет дом, в котором ты теперь будешь жить. Вещи можешь не собирать, там все есть.

– Жить с тобой?

– И прислугой, – он усмехается.

Черт, он не шутит!

Глаза ясные и спокойные. Он не похож на безумца, хотя и говорит дикие вещи. Скорее он выглядит как человек, у которого есть четкий рациональный план, по которому он движется шаг за шагом. И у него есть решимость, она тоже читается в темном взгляде. Мне больно, но я верю в это мгновение, что он исполнит свои угрозы.

– А давай! – я завожусь вспышкой. – Кого я обманываю, я же мечтала об особняке в элитном районе! Да, Вадик? Я так польщена, что именно мне выпала честь! И мерс! Боже, я до сих пор не могу поверить! Ты подарил мне целый мерседес! Извини, я поломалась немного для формы, но я счастлива до небес!

– Ты переигрываешь.

– Я вообще плохая актриса. Если ты хочешь наш брак назад, то он будет выглядеть именно так.

Ноль реакции.

Ему плевать.

Он живет в параллельной выдуманной реальности, где у других людей нет воли. Я слышала, что большие деньги портят, но неужели они стирают остатки адекватности? Как он вообще это себе представляет? Стоит завалить меня подарками, попутно пообещав испортить мне жизнь в случае отказа, и я радостно брошусь ему в объятия. Да? А искренне или нет, не имеет значения. Он, видно, считает, что со временем я приноровлюсь и перестану фальшивить.

Таков каприз богача? Его накрыла ностальгия по нашим старым временам и он готов заплатить за спектакль с моим участием?

Или что?

Что происходит?

– Тут есть лифт для начальства. – Я указываю на вторую дверь. – Дай мне ключ, я спущусь на нем.

Не хочу сталкиваться с Мариной. Она не поймет моего поведения, а еще хуже – кинется меня спасать, рискуя собственной работой.

Арбатов протягивает мне электронный ключ. Он вжимает его в мои пальцы, обжигая жестким прикосновением. Но не отдает, заставляя оставаться на месте.

– Я буду после восьми, – произносит он, смотря на меня сверху вниз. – Попроси Рину достать бутылку красного сухого.

– Кто такая Рина?

– Домработница.

Я вижу, что он хочет протянуть ладонь к моему лицу. Но сдерживается.

Пока сдерживается.

Я же в красках представляю, как разобью бутылку красного сухого об его голову. Чтоб осколки в разные стороны, а его лицо исказилось от боли. И чтоб его идеальную рубашку нельзя было отстирать.

Глава 4

Дорога занимает полчаса. Меня не везут за город, что уже хорошо. Коттеджный поселок прячется за высоким забором и линией высаженных лип, но от него всего минут десять пешком до оживленной улицы с магазинами, салонами, общественным транспортом. Я рассматриваю крутые особняки, в которых можно разориться на одну коммуналку, и пытаюсь угадать дом Арбатова.

Бастион из черного камня?

Или скандинавский минимализм с окнами – мечта грабителя – во всю стенку?

У Вадима оказывается современный коттедж белого цвета. Он как будто состоит из кубиков, образуя красивые террасы и оранжереи прямо на крыше.

– Мило, – бросаю, выходя из машины. – Во всяком случае, было.

Мой воинственный настрой не улетучился. Арбатов окружил себя идиллией из дорогих вещей, но я-то живая. Меня нельзя оплатить и поставить на выбранную полку в доме, накрыв сверху стеклянным колпаком, чтоб не шалила. И очень скоро он это поймет.

Ко мне подходит высокая женщина в черном строгом платье. Она воспитанно улыбается, но в глазах нет ни капли теплоты.

– Валерия, – она делает улыбку чуть ярче, – добрый день. Меня зовут Рита, я помогаю ухаживать за домом. Ко мне можно обращаться по самым разным вопросам.

Она проводит меня в дом, который слишком хорош. Я пытаюсь зацепиться хоть за одну деталь, что начнет раздражать. Но тщетно. Здесь много солнца, воздуха, а мебель выбрана со вкусом.

– Я могу показать вам дом.

– Нет, спасибо. Я сама.

Я нахожу взглядом лестницу на второй этаж. Там должно быть много спален.

– Вадим просил достать вино для ужина.

– Шардоне? – уточняет женщина.

– Нет, белое сладкое. Или лучше розовое игристое. И послаще!

Рита выглядит удивленной.

– Мой милый хочет попробовать что-нибудь новенькое. – Я улыбаюсь ее же фальшивой улыбкой. – Насчет осмотра дома я погорячилась. Покажите мне хозяйскую спальню.

– Да, конечно. Пойдемте.

Я оказываюсь права, на втором этаже можно устать пересчитывать двери. Без табличек не разберешься. Мне даже становится интересно: как часто Вадим заходит в эти комнаты? Небось в них чаще бывает Рита или рабочие из службы клининга, чем хозяин. Дом вообще производит впечатление музейного. Он красивый и стильный, но без вкуса жизни.

– Ох, двойные двери, – произношу вслух. – Чувствую, там футбольное поле, а не уютная спальня.

Рита отмалчивается. Я опережаю ее и распахивают глянцевые двери своими руками.

– Дальше я справлюсь. И, Рита, можно на ужин приготовить лазанью? Я могу и сама. Продукты же есть?

– Конечно, есть.

– Вадик так ее любит. Особенно с грибами.

Он ее терпеть не может.

– Я всё сделаю. – Рита кивает как робот. – А сладкое вино оставляем? С лазаньей?

– Ага. – Я наклоняюсь к ручкам и закрываю дверь перед ее носом.

Может, это ребячество. Или слишком мелкая месть. Но мне становится легче. Не плакать же? Это я всегда успею, особенно если Вадим продолжит быть уродом.

Его спальня не тянет на футбольное поле, но частный самолет припарковать можно. И для багажных тележек место найдется. Арбатов явно и прочно привык к роскошной жизни, у него даже костюмы висят по цветовой схеме. Для наручных часов отведена специальная витрина, как раз над ней располагается полка с мужскими ароматами известных брендов. А вот левая сторона гардеробной абсолютно пуста. Свободные полки и перекладины ждут своего часа.

– Для меня место подготовил, да? – Я качаю головой, не веря, что он вообще не сомневался, что получит меня назад. – Значит, думает, что мы будем спать в одной кровати.

Нервная волна возвращается. Я судорожно выдыхаю, отгоняя плохие мысли.

Ничего не будет.

Не силой же? Он не мог стать настоящим монстром. Осталось же в нем хоть что-то от того мужчины, которому я безгранично доверяла? Хоть капелька, хоть маленькая засечка на сердце?

Я возвращаюсь к кровати. С одной стороны на тумбочке стоит ваза со свежими розами, а с другой лежит планшет и несколько деловых журналов. Я бесцельно перебираю их, замечая, что Вадим по-прежнему сгибает уголки страниц, если его что-то заинтересовало. Я нечаянно задеваю пульт, который завалили журналами, и слышу характерный щелчок. Встроенный в стенку телевизор оживает. На него, видимо, выводится изображение с планшета. На экране я вижу интернет-статью со знакомой фотографией.

На ней изображен Алексей Шилов.

Я на всю жизнь запомнила его имя, хотя пересекалась с ним всего раз. Он и есть тот партнер, с которым я якобы изменила Вадиму.

И он погиб. В статье говорится, что на прошлой неделе его тело нашли с пистолетом в ладони после того, как он потерял все деньги на бирже.

Ужасно.

И как странно.

У меня спирает дыхание. Я замираю и смотрю на фотографию человека, который в каком-то смысле надломил мою судьбу. Снимок Шилова буквально гипнотизирует меня, я никак не могу свыкнуться с тем, что всё больше деталей из прошлого возвращается в мою жизнь. Сначала появление Вадима, теперь страшные новости о его партнере…

Это совпадение?

Или звенья одной цепи?

Я хватаю пульт и выключаю телевизор. Делаю несколько слепых рывков туда-сюда, но прихожу в себя лишь тогда, когда сбиваю мягкий пуф коленкой. Я выхожу из спальни и быстрым шагом спускаюсь вниз. В голове гудит миллион вопросов, а в крови бушует адреналин.

А еще приходят воспоминания.

Прямиком из того дня, когда я столкнулась с Алексеем Шиловым в лифтовом холле. Это произошло в пятизвездочном отеле. В нем проводили конференцию сразу несколько компаний, Вадим тогда работал в одной из них и взял меня с собой. Пока он пропадал на деловых встречах, я старалась завести полезные знакомства. Я так хотела быть хорошей женой, так хотела помочь ему вырваться на следующий уровень, что готова была круглосуточно любезно улыбаться и поддерживать любые беседы.

Шилова я узнала со спины. Он был высоким и грузным мужчиной, его невозможно было спутать с кем-то другим. Я подошла к лифту и сразу почувствовала резкий запах алкоголя. Шилов был пьян, он едва держался на ногах. Мне пришлось дотронуться до его плеча, чтобы направить его к стенке. Иначе он рисковал рухнуть прямо на пол.

– Вы жена Арбата? – захрипел он, взглянув на мое лицо. – Я видел ваши фотки у него в телефоне.

– Да, я Валерия.

– Точно! – Он широко и добродушно улыбнулся. – Давно хотел познакомиться. Я работаю с Вадимом…

– Я в курсе. Я тоже узнала вас, Алексей.

Он с трудом зашел в кабинку лифта. Шилов совершенно не чувствовал своих габаритов и несколько раз приложился плечом о стальную дверцу. Мне стало жалко и его, и лифт.

– Осторожнее, – я попыталась сгладить неловкость, – он нам еще пригодится.

– Какой у вас этаж? – спросил он и вдруг звонко щелкнул пальцами. – Хотя у нашей компании одна бронь. Этаж тоже должен быть один.

– Седьмой.

– Во-о-от, – он закивал, – и у меня седьмой.

Я с облегчением выдохнула, когда он лег спиной на стенку. Так было спокойнее. Я нервничала, что он упадет и что-нибудь повредит себе. Его и так ждало тяжелое похмельное утро.

– Давно в браке? – Шилов достал из кармана электронный ключ от номера, после чего продолжил копаться в карманах брюк.

– Два года. Алексей, здесь нельзя курить. Ни в коридоре, ни в номере.

– А давайте сделаем это нашим маленьким секретом?

– Боюсь, датчики дыма нас в любом случае раскусят.

Я указала пальцем в потолок, когда мы вышли из лифта. Шилов матюгнулся, заметив датчики, но молниеносно извинился перед дамой. Он побрел по коридору первым, цепляя ладонью стенку. Я тоже достала ключ от нашего с Вадимом номера, но решила задержаться. Хотелось проводить Алексея глазами, убедиться, что он благополучно доберется до своей комнаты и пойдет спать.

– Попробуйте еще, – я отозвалась, заметив, что он уже трижды дернул дверь без результата. – Ключи иногда не срабатывают.

Особенно в пьяных руках.

Я тяжело выдохнула и пошла ему навстречу. Шилов заметно завелся и был готов перейти к силовым упражнениям. Еще немного, и он вынес бы упрямую дверь плечом.

– Давайте я. – Я протянула ладонь и дождалась, когда он отдаст мне ключ.

– Да я умею… Тут что-то со системой. Понаставят китайского барахла, а потом в номер не попадешь!

– У меня тоже утром заедал, – соврала я.

Замок щелкнул после первого же касания. Шилов прохрипел что-то невнятное.

– Сейчас, подождите минутку.

Я выставила ладонь и не дала зайти ему в номер. Я переступила порог первой, чтобы включить свет. В отелях нужно вставить ключ-карту в специальный вкладыш, иначе не будет электричества. Я подумала, что лучше справлюсь с этим за секунду, чем Шилов раскурочит короб к черту.

– Ой! – я вскрикнула, когда повернулась и натолкнулась на его грудь в темноте.

Шилов не стал ждать в коридоре и едва не навалился на меня всем весом. Я поспешно щелкнула по первой же клавише и вынырнула из-под него.

– Не придавил? – его голос стал ниже и вкрадчивее, что звучало дико неуместно, он как будто вдруг начал заигрывать со мной. – Наверное, напугал.

– Нет, всё в порядке.

Я не стала ждать “до свидания” или “спасибо, что выручили”. Я вышла из номера, прикрыв за собой дверь.

Вот и все.

Я провела в номере Шилова десять секунд. Но этого оказалось достаточно, чтобы разрушить мой брак.

Глава 5

– Мариш, только не заводись, пожалуйста, – говорю в трубку.

– Плохое начало для разговора. Что случилось? И куда ты пропала?

– Я поэтому и звоню.

Я подумала, что кто-то должен знать, где я. Маме звонить не нужно, она у меня нервная и впечатлительная, а лучшая подруга – самый правильный вариант. Да, она попьет моей крови и скажет всё, что думает, но это можно пережить.

– Я ушла с работы. – Я провожу ладонью по окну. – Я больше не буду работать в нашей фирме.

– Понятно. И ожидаемо. – Она горько вздыхает. – Я могу поспрашивать по знакомым, у нас в Кировском открылся новый колл-центр…

– Не надо пока, Мариш. Мне надо сперва с бывшим разобраться. Я сейчас в его доме.

– Что? Лер, ты шутишь?

– Нам надо поговорить с ним. – Я решаю опустить момент с угрозами Вадима. – У Арбатова сложный характер, но с ним придется договариваться…

– Поэтому ты решила быть послушной дурой?

– Да ничего я не решила! Хватит, Марин. Давай без нравоучений, я сама ни в чем не уверена. Я не знаю, как правильно поступить, я впервые в такой ситуации. Но мне будет спокойнее, если мы будем созваниваться и ты будешь знать, где я нахожусь.

Я чертыхаюсь, понимая, как скверно это звучит. Словно я опасаюсь за себя.

А я опасаюсь?

После новостей о Шилове появилось неприятное чувство, которое точит меня. Я просто-напросто не знаю, чего ждать теперь.

– Скинь мне адрес, – Марина начинает говорить спокойнее, убирая в дальний ящик свое праведное возмущение. – У тебя не отобрали телефон – это уже хорошо.

– Да, – я смеюсь, реагируя на ее потеплевший тон. – Я ничего не рассказывала тебе о своем браке, я думала, что страница перевернута и о ней можно забыть. Вернее, мне не хотелось вспоминать.

– Он что, бил тебя?

– Боже, нет! Что за мысли, Марина?

– Да кто вас разберет! Ты сказала, что не хотела вспоминать, я и подумала, что плохо вам жилось.

– Нет, я просто любила его как сумасшедшая, – вырывается. – Тяжело было отпускать.

– А сейчас?

– Что сейчас?

– Сейчас любишь? Осталось еще?

– Два года прошло…

– Это не ответ, Лер.

Марина отвлекается на чей-то вопрос.

– Ладно, работай. Я напишу тебе адрес. Пока.

Я убираю телефон в карман и обхожу весь первый этаж. Самостоятельная экскурсия постепенно успокаивает. Меня никто не трогает, не говорит, куда можно идти, а куда нет. Хотя в доме есть охрана. Я замечаю высоких парней в черных пиджаках. У них и свой домик есть, он располагается у дальних ворот. А вот камер не видно, либо они очень хорошо спрятаны.

Я нахожу большой крытый бассейн и что-то вроде летнего сада, ближе к гостиной располагается бильярдная и тренажерный зал. В нем полно оборудования, словно Вадим подрабатывает, продавая абонементы фитнеса. Баня тоже есть, а в другом крыле я натыкаюсь на классический кабинет.

– Арбатов. Арбатов. Арбатов.

Его фамилия повторяется на карточках, которые висят на стене в стильных рамках. Тут благодарственные письма и пометки о бизнес-достижениях. У него и правда получилась головокружительная карьера.

Я подхожу к письменному столу. На него брошена нетронутая пачка сигарет и упаковка с таблетками. Этикетка сорвана, так что невозможно понять, что за лекарства внутри. Я бесцельно провожу ладонью по листкам отчетов, поворачиваю к окну, но в последний момент замечаю еще одну деталь.

На столе лежит обручальное кольцо. Я поднимаю его и понимаю, что это то самое. Мы выбирали кольца вместе, только мое давно исчезло. Я швырнула его в окно в сердцах. Как раз после встречи с адвокатами, которых Арбатов нанял для развода, и швырнула.

А вот Вадим свое оставил…

Я кручу его в ладони, рассматривая.

Действует как гипноз.

Из него меня вырывает рык мощного мотора. Я выглядываю в окно и вижу, как темно-серый спортивный седан заруливает на парковку перед домом. Из-за цвета и агрессивного дизайна машина напоминает акулу. Она буквально вспарывает воздух, как волны океана.

– Приехал, – произношу, когда Вадим выходит из авто.

Я убираю кольцо на место и выхожу из-за стола. Глаза сами находят ближайшее зеркало.

Вдох-выдох.

Вдох-выдох, Лера.

Нет здесь акул, есть только бывший муж, который изменился до неузнаваемости.

Он замечает меня, когда я возвращаюсь в гостиную. Вадим стягивает с плеч пиджак и почему-то молчит. То ли рассматривает, как я смотрюсь посреди его шикарного дома, то ли ликует, то ли злорадствует.

– Добрый вечер, – наконец бросает он.

Арбатов выглядит уставшим. Я замечаю это по темным густым теням, которые как будто наложили на его черты. И движения чуть заторможенные. Он кидает пиджак на кушетку и тянется к манжетам, чтобы расстегнуть запонки.

– У тебя огромный дом. – Я не подхожу ближе, оставаясь у входной арки. – Я ждала чего-то помпезного, но он превзошел все мои мещанские ожидания.

Я пытаюсь понять, в каком Вадим настроении. В любом случае от него идет холод. Не пронизывающий, но ощутимо покалывающий пальцы. Я злюсь на себя, но этого оказывается достаточно, чтобы во мне проснулась осторожная девочка.

– Понравилось? – Он на мгновение поворачивает голову в мою сторону. – Я думал, ты разнесешь несколько комнат к моему приезду.

– Была такая мысль. – Я киваю. – Я еще обдумываю, с каких начать.

Арбатов усмехается. Он, наконец, справляется с запонками и бросает их на комод. Резкими движениями закатывает рукава, оголяя загорелые жилистые руки.

– Я голоден. Скажи Рите, чтобы накрывала.

– А она сама не догадается?

– Она прислуга, ей нужен приказ.

– Проблема в том, что я не голодна. – Я пожимаю плечами. – Мне незачем отдавать приказ.

Осторожная девочка идет к черту. Я выдерживаю надавливающий взгляд Арбатова, который “ощупывает” мою смелость. В его темных глазах буквально горит: ты продолжаешь, да?

Конечно, я продолжаю! А что мне остается? Сложить лапки и ждать пожеланий хозяина – точно не мой вариант. Я приехала в его дом не для того, чтобы играть в постановку “Семейная жизнь. Дубль два”, а чтобы показать, что так это не работает. Ну получит он меня, ну запрет в своей пещере, и что дальше? Я послушней от этого не стану, да и чувств не прибавится.

– Рита! – зычный голос Арбатова расходится по комнате.

Женщина тут же появляется на пороге, словно ждала в соседней комнате, когда ее позовут.

– Я буду ужинать в гостевой.

– Да, конечно. Через минуту будет готово.

Она покидает нас, а я не удерживаюсь и тоже склоняю голову.

– Да, конечно, – повторяю ее фразу, доведя подчиненную интонацию до абсолюта. – Я, кажется, начинаю понимать, в чем дело. Ты окружил себя роботами, Арбатов. Ты нормальных людей давно видел? Чтобы они могли сказать, что думают, и не зависели от твоих денег. Не боялись твоих угроз.

– А ты разве боишься?

Он делает шаг ко мне. Я неосознанно отступаю, наталкиваясь на преграду. А в сторону выскользнуть уже не получается, Вадим подходит вплотную и выставляет ладонь. Он вбивает пальцы в стенку рядом с моим плечом и на секунду надавливает. Его горячее сильное тело соприкасается с моим, заставляя дышать не воздухом, а его запахом. Грубым, терпким, с нотами незнакомого одеколона.

– У меня тоже к тебе много вопросов, Валерия. Хочешь, чтобы я поверил, что противен тебе?

– Уж пожалуйста.

– Почему тогда оставила мою фамилию? Носила ее и презирала меня?

– Я не захотела менять документы…

Я запоздало прикусываю язык. Только не оправдываться, только не перед ним! Я дергаюсь, но с таким же успехом можно биться об отвесную скалу. Арбатов всегда был силен, он даже пару раз делал мне больно в порыве страсти, сейчас же у меня вовсе нет шансов. К его стальным мышцам добавилась злость, он не думает уступать мне и ничуть не стесняется своего физического превосходства.

– Ты думаешь, я ждала тебя? – я распаляюсь от собственного бессилия. – Сидела у окна и рыдала горькими слезами?

– Не знаю, ты скажи мне, – он произносит с издевкой.

– Боже, Арбатов! У меня были отношения после тебя. Другие мужчины…

Я приукрашиваю картину, у меня был только один серьезный роман после него. Но моих слов оказывается достаточно, чтобы его сорвало. Я ярко чувствую этот момент, как заступ в красную зону. Каждый мускул на его теле напрягается, а в глазах раскрывается чернота.

Вадим впечатывает кулак в стену. Затаенная мужская ярость полыхает, обжигая меня по касательной, и столь же стремительно спадает.

– Не говори со мной о других.

– Ты сам захотел развода. У меня бы никого не было, если бы ты тогда выслушал меня.

– Эта тема закрыта.

– О Шилове мы тоже не будем говорить?

Глава 6

Разговора не получается, как и моей маленькой мести в виде лазаньи и сладкого вина. Вадим сразу уходит наверх.

А я остаюсь. Остаюсь в его доме. С тех пор Арбатов делает вид, что такие вещи, как взаимность и добрая воля, пока не изобрели во вселенной, а поэтому моё мнение не имеет значения. Он больше не трогает меня, даже не подходит на близкое расстояние, соблюдая отчужденную дистанцию. Но я все равно чувствую его присутствие.

Во-первых, вокруг его дом. А во-вторых, его деньги. Он продолжает дарить мне дорогие подарки. Он не вручает их, за него это делают доставщики или те же охранники, которых я начинаю запоминать в лицо.

Я перебираюсь в другую спальню, которая находится дальше всего от хозяйской. Я наугад открыла дверь и решила, что лучшего места в огромном доме Вадима не найти. Здесь есть своя ванная комната и большое окно, которое смотрит в сторону ворот. Так что можно всегда увидеть, если кто-то приезжает или уезжает.

Именно в эту спальню и тащат царские презенты. Сначала сюда приносят пакеты с брендовой одеждой. Видимо, кто-то из помощников Вадима заранее сделал заказ в бутиках. Мой размер угадали, а вот с аксессуарами вышел промах. Я не понимаю современную моду, когда со строгими классическими костюмами и платьями совмещают украшения цыганского размаха.

В любом случае я не собираюсь носить новые наряды. Я выбрала только два платья, чтобы было во что переодеться. Косметику тоже открыла лишь десятую часть. Это не бойкот или какой-то гордый протест, мне просто-напросто неинтересно. Я не настолько бедна, чтобы оригинальная французская тушь вызывала во мне трепет.

Или чего добивается Арбатов?

Хотя не удивлюсь, если он даже не задумывается. Он прет танком, вот и весь план. По кирпичикам складывает жизнь, которую то ли себе придумал, то ли решил вспомнить. Роскошный дом у него есть, бизнес идёт в гору, статус всем на зависть, осталось только музейную тишину из комнат вытравить.

В этом смысле я тоже подарок. Побрякушка для хозяина.

Я так и вижу свою роль. Этакий звонкий колокольчик, который должен разгонять скуку.

Еще через день привозят мой новенький мерс. Мне становится смешно, когда я вновь вижу эвакуатор и ярко-оранжевые тросы. Даже жалко машинку: катается на эвакуаторе, как развалюха. Я выхожу на улицу и смотрю на то, как ее спускают на площадку перед домом. Она прекрасно вписывается в пейзаж. Еще один кирпичик в идеальную жизнь, которую в своей голове нарисовал Арбатов.

– Ваши ключи. – Парнишка в спецовке протягивает мне фирменный брелок.

– Бак заправлен, а документы в бардачке?

Я не могу подавить усмешку. В прошлый раз мне вручали ключи именно с таким напутствием.

– Да. Могу показать, где именно.

– Не надо. Я справлюсь.

К нам подходит охранник, который одним своим грозным видом показывает, что задерживаться не стоит. Парнишка быстро прощается и запрыгивает к напарнику в салон. Я же разглядываю массивный брелок со стальным шильдиком.

А почему бы, собственно, и нет?

Как сказал Вадим? Это не подарок, а компенсация?

Нет таких денег, чтобы компенсировать бывшего мужа с властными замашками и избирательной глухотой!

– Валерия? – отзывается охранник. – Мне позвать водителя?

– А зачем мне водитель? У меня есть права.

Я открываю дверцу и без всякого изящества падаю в низкое водительское кресло.

Ох…

Тут врать бесполезно. С французской тушью не сравнить, предательский трепет все-таки крадется в сердце. Я запускаю мотор с кнопки и кладу ладони на кожаный руль. Пальцы машинально сжимаются, когда рычание мотора накрывает улицу.

На охрану агрессивный звук тоже действует. Я вижу, как мужчины собираются в маскулинную стайку, а еще через секунду из гаража выезжает черный внедорожник.

– Конечно, у меня будет сопровождение, – цежу, двигая кресло и пристегивая ремень. – Гулять только на коротком поводке.

Машина слушается на грани волшебства. Я придавливаю педаль газа, пугая пост охраны. Они едва успевают распахнуть ворота, мельтеша руками. Мол, тише, тише!

Пьянящее чувство свободы ударяет в голову вместе со скоростью. Я едва сдерживаю себя до главной дороги. В коттеджном поселке не погоняешь, а вот за его шлагбаумом можно быть смелее. Тем более с защитниками на хвосте.

Я поглядываю в зеркала заднего вида и не могу отделаться от привкуса фарса. Или как лучше назвать? Какие слова ни подбирай, а моя жизнь превращается в что-то ненормальное.

Нужно хоть какой-то якорь адекватности.

Точно!

Я набираю Марину и ставлю ее на громкую связь.

– Что-то случилось? – выдает она обеспокоенным голосом.

Черт, еще утро. Причем субботнее. Паршивая из меня подруга.

– Прости, я не посмотрела на часы.

– Ты куда-то едешь? Что за шум?

– Еду, но куда – пока не знаю. Я хотела с тобой встретиться, – я снова бросаю взгляд на зеркала, – если тебя не смущает слежка. За мной увязался джип охраны Арбатова.

– А ты что, не умеешь сбрасывать погоню? – смеется Маринка.

– Вот как раз в процессе обучения. Успехи пока так себе.

– Ладно, пусть будет слежка. Приедешь ко мне?

– Может, лучше в кафешку? Не хочу везти охранников к тебе.

– Лер, если Арбатову будет надо, он мой адрес за минуту узнает.

И то правда.

– А вообще, Лер, признавайся. Небось, загадывала на Новый год принца на белом коне. Вот теперь и мучаешься.

– Я давно не жду принцев. Даже к топоту копыт не прислушиваюсь.

Я останавливаюсь на светофоре. Напротив дырявит небеса высоченная офисная стекляшка. Я скольжу по ней слепым взглядом, но вдруг понимаю, что это за здание. Вернее, какие именно офисы в ней располагаются. В память врезался адрес головного офиса Арбатов Групп.

– Мариш, я чуть задержусь, – бросаю в динамик. – Я сперва в одно место заскочу, а потом к тебе.

Конечно, охрана успеет предупредить. Эффекта неожиданности не выйдет, но меня тянет вперед по другой причине. Я ничего толком не нашла в сети о компании Вадима, я знаю лишь то, что он показывает. Может, так откроется что-то другое?

Я хамским маневром становлюсь прямиком перед главной лестницей и выхожу из машины. На мой взгляд, я припарковалась идеально. Вадим же такую женщину себе хочет? Он покупает меня, а меркантильные барышни не всегда отягощены воспитанием. И вообще, большие деньги портят, он сам своим поведением подтверждает правило.

– Не укачало? – обращаюсь к охраннику, который выпрыгивает из внедорожника первым и становится рядом, как сторожевой пес.

Он молчит. Но смотрит недобро.

Я же замечаю кофейню на первом этаже. Будь я хорошей женой, зашла бы, чтобы купить милому кофе и круассан. Но я иду мимо.

– Лера?

Знакомый голос с нотами удивления ударяет в спину. Я оборачиваюсь, понимая, кого вот-вот увижу, и стараюсь не скривиться. Встречи с матерью Вадима никогда не давались мне легко. Светлана Сергеевна обладает удивительным талантом унижать одним взглядом.

– Здравствуйте. – Я киваю ей.

И не могу ничего поделать с собой. Ее пораженное лицо с отпечатком паники делает этот день лучше. Она явно не ожидала увидеть меня вновь.

Глава 7

Мать Вадима ничуть не изменилась. Статная и высокая, с вечными историями, как она могла стать моделью, если бы родилась на десяток лет позже. Я не уточняла, почему именно на десяток. Эти разговоры и так были в тягость. В них красной нитью шло, что моя внешность оставляет желать лучшего. Хотя я никогда не жаловалась, я не считаю себя божественной красоткой, но я как минимум симпатичная. А как максимум уж точно не другой женщине давать мне оценки.

Светлана Сергеевна делает шаг ко мне, справляясь с первым шоком. Она жадно разглядывает меня, словно надеется, что мое появление – мираж. Сейчас она присмотрится хорошенько, и я растворюсь в воздухе.

– Давно не виделись. – Я любезно скалюсь. – Вы тоже к Вадику?

Я вижу за ее спиной водителя, который не знает, куда себя деть. В его руках крафтовый пакет. Видимо, он должен передать его служащему в офисе, чтобы не утруждать хозяйку малейшей тяжестью. Странно, что это правило не распространяется на ее украшения. Массивные, увесистые, они смотрятся вызывающе.

Выглядит так, словно человек дорвался до роскоши. Вот уж кто радуется, что Вадим выбился в большие люди. Голубая мечта Светланы Сергеевны исполнилась. Теперь она может ни в чем себе не отказывать.

– К Вадику? – она повторяет за мной. – Ты что, к нему?

– Вообще-то это мой вопрос, Светлана Сергеевна. Но да, я решила заехать к супругу.

Ну невозможно удержаться! Я не хочу быть супругой Арбатова, но тут не могу себе отказать. Я же знаю, какой эффект мои слова произведут на его мать.

– Что ты несешь? – Она ловит вторую волну шока. – К какому еще супругу?!

– Ой, а Вадим не сказал? Как некрасиво получилось… Я думала, он поставил вас в известность.

Светлана Сергеевна приближается вплотную, а потом оглядывается по сторонам. Ищет помощь? Подсказку? Она находит ее, когда набредает глазами на мое новенькое авто. Мать Вадима несколько раз переводит взгляд с меня на машину и обратно и, наконец, тяжело выдыхает. Словно выносит приговор своему благополучию.

– Приползла назад, значит, – она надменно усмехается. – Даже не знаю, что ты такого умеешь, что он…

– А я колдую. Хотите, вам хорошие манеры наколдую? Вам бы пригодилось, Светлана Сергеевна.

Она рывком поднимает руки и отмахивается от меня, как от мухи. Браслеты на ее запястьях взвизгивают, так что я ради собственной безопасности отступаю в сторону.

– Не забывай свое место, Лерочка, – победно бросает Светлана Сергеевна.

Она проходит мимо и стремительным шагом направляется в офис. Следом спешит ее водитель с пакетом.

Я тоже поворачиваю к главным дверям. В холле на меня смотрят тем же взглядом, что и на мать Вадима. Смесь уважения и трепета. Никто не спрашивает, кто я такая и зачем пришла, наоборот, из ниоткуда появляется сопровождающий в синем деловом костюме. Он вызывает всей нашей дружной семейке лифт.

– Господин Арбатов в своем кабинете, – сообщает он. – Я провожу вас, если вы не против…

– Я в курсе, где кабинет моего сына!

Светлана Сергеевна срывается на мужчине. Она шумно выдыхает через ноздри и отворачивается от нас. Мы минуем тридцать этажей в полнейшей тишине. Когда двери открываются, мать Арбатова почти что выбегает из лифта. Словно это жизненно важно – оказаться в кабинете Вадима первой.

У меня такой необходимости нет, потому я иду второй, осматриваясь по сторонам. Светлый коридор увешан красивыми репродукциями, а в воздухе витают приятные цитрусовые ноты.

– Может быть, принести кофе? Сок?

Сопровождающий наклоняется ко мне, готовясь ловить каждое слово.

– Латте будет отлично.

Я вхожу в кабинет, в котором уже звенит тонкий голос матери Вадима. Но все же она вспоминает о рамках приличия, видимо, не решается повышать голос на сына.

– Что происходит, Вадим? – с горечью спрашивает она.

– А что происходит? – Он хмурится.

Вадим опускается в высокое кресло босса. Я подхожу к нему, ловя его заинтересованный взгляд, в котором вспыхивают коньячные искорки. На Арбатове белоснежная рубашка с расстегнутыми верхними пуговицами. В разрезе выглядывает небольшой крестик, который у него был еще до нашего знакомства.

– Ты ничего не сказал мне о ней, – продолжает причитать Светлана Сергеевна. – Почему я узнаю обо всем последней? И совершенно случайно! Боже, это еще отец не знает!

– Ему плевать, я уверен.

Я демонстративно присаживаюсь на подлокотник кресла Вадима.

Его мать сказала, что я должна знать свое место.

Ну хорошо.

Я как раз выбрала подходящее местечко.

Бровь Арбатова ползет вверх. Он щурится, созерцая мое поведение, а меня несет еще дальше. Я кладу ладонь на его плечо и веду выше. К виску, а потом закапываюсь пальцами в жестких волосах Вадима.

Ох, зря.

Где-то вдалеке происходит всплеск разума.

Но он затихает, когда я вижу колючий от ненависти взгляд Светланы Сергеевны. Она буквально физически не может переносить тот факт, что я вновь добралась до тела ее единственного и драгоценного сына.

– Ты ломаешь свою жизнь! Как ты не видишь?! Она опозорила тебя, а ты… Где твоя мужская гордость?

– Мама, – ледяной возглас Вадима даже меня заставляет поежиться.

Светлана Сергеевна замолкает, понимая, что ступила на запрещенную территорию. Она качает головой, но рта больше не открывает.

– Мы поговорим потом, – добавляет Арбатов. – Ты успокоишься, и мы поговорим.

– Я не успокоюсь, этого не будет.

Мать Вадима порывисто разворачивается и покидает кабинет. Я как зачарованная смотрю на дверь, которая захлопнулась за ее спиной, и пытаюсь прийти в себя.

Как ураган, честное слово.

Женщина-катастрофа.

– Кажется, я ей по-прежнему не нравлюсь, – произношу.

Я отнимаю ладонь от Вадима и привстаю, но он возвращает меня на место. Запускает руку мне за спину и надавливает, заставляя соскользнуть с подлокотника на его бедра.

Черт.

Всё происходит так быстро, что я успеваю лишь сделать один судорожный глоток воздуха. Его тепло окутывает меня, а его крепкие длинные пальцы ходят по моему телу. Я чувствую их на спине и шее. На шее хуже всего: там нет одежды, и я ощущаю его кожей к коже.

Как покалывающие, постепенно набирающие силу разряды тока.

Как то, что я не должна испытывать.

– Вадим.

– Еще пару секунд. Прошу.

Прошу?

Он сказал “прошу”? Я не ослышалась?

Ему как будто становится легче оттого, что я в его руках. Он не порывается поцеловать или стянуть мою одежду, но он так прочно жарко держит меня, что это становится слишком интимным.

Быть в его руках – неправильно.

Сидеть в его объятиях и принимать то, что можно засчитать за ласку, – тем более.

В груди зарождается ураган, одна эмоция цепляет другую и закручивает вихрь, с которым я не знаю, что делать. Я не могу отрицать, что меня клонит в сторону воспоминаний. Все-таки он не чужой, между нами столько всего было, столько хорошего и даже чудесного. Все это играет со мной злую шутку. Какая-то часть меня соскучилась по нему… нет, хуже… истосковалась.

Только вот у этой тоски горькое послевкусие. Он же предал меня. Нанес глубокую рану, с которой я справилась, заплатив большую цену – став другой. Я очень сильно изменилась, я уже не та девчонка, которую Арбатов брал в жены.

Он вообще это понимает?

Или ему плевать?

– Отпусти, пожалуйста, – произношу уверенным голосом.

Я подаюсь вперед, не дожидаясь его отклика. К счастью, Вадим разжимает ладони.

– Останешься на ланч? – спрашивает он.

Арбатов встает с кресла и будничным жестом поправляет манжеты рубашки. В этот момент его чертовски хочется встряхнуть. И закричать прямо в лицо: в тебе осталось хоть что-то живое?! Я отбиваюсь от эмоций из последних сил, а ему хоть бы что.

Робот.

Тиран.

– Не останусь. – Я качаю головой. – Я поеду к подруге, она уже ждет.

– Так быстро? Для чего тогда приезжала?

– Хотела взглянуть на твой офис. – Я обвожу ладонью его кабинет. – Мне многое стало яснее.

– Например?

– Выглядит впечатляюще, прям как твой дом. Ты отстроил целую корпорацию в сжатые сроки. Чтобы такое проделать, надо через многое пройти. И многое в себе убить.

Арбатов реагирует на мою последнюю фразу. Он бросает на меня острый взгляд, в котором эхом отдается заинтересованность.

– Ты стал очень жестким, Вадим. Если не жестоким… Ты не замечаешь, как общаешься, как ведешь себя. Мы даже нормально поговорить не можем. Мы ведь незнакомцы, по большому счету. Ты другой, я другая.

– Ты прежняя.

– Думаешь?

– Я вижу.

Я усмехаюсь.

В дверь стучат, и вскоре я вижу девушку в деловом костюме. Она приносит мне латте, о котором я совершенно забыла.

– Боюсь, тебя ждут неприятные сюрпризы, Арбатов. Я вообще не прежняя.

Глава 8

Я уезжаю к Марине. Она встречает меня объятиями, а потом ведет к столу. На тарелке вкусно пахнут тосты с сыром. Маринка тянет меня за локоть, усаживая на стул, и на добрые полчаса превращается во внимательного слушателя. Я рассказываю ей всё, что касается моих отношений с бывшим мужем.

– И он даже не думает просить прощения? – Она округляет глаза к концу рассказа.

– Мне кажется, он вообще не знает такое слово. Стер из своего лексикона.

– Но он хоть понял, что ты не изменяла ему?

Я пожимаю плечами.

– Наверное. – Я провожу пальцем по бортику остывшей чашки. – Хотя я не знаю. Я вообще мало что понимаю.

– Да, вариантов много. – Марина откидывается на спинку стула и явно начинает перебирать эти самые варианты в голове. – Он мог узнать, что измены не было, и теперь пытается вернуть всё назад.

– А выглядит так, словно пытается доломать.

– Ну, ты сама сказала, что он упрямый и жесткий. А еще он мистер Большой Босс. Такие не признают ошибок.

– Легче не стало.

– Подожди! – Марина обдает меня волной воодушевления. – А вдруг он, как в бразильском сериале, хочет тебе отомстить? Сейчас влюбит в себя по второму кругу и бросит, чтобы ты страдала.

– Боже, Мариш, что ты смотришь?

– Потом не говори, что я тебя не предупредила.

– Не скажу.

Марина шумно выдыхает. И быстро переключается на следующий вариант.

– Вообще, в жизни редко бывает одна причина, – произносит она серьезнее. – Он мог заскучать, или в его жизни что-то случилось… ДТП, например. Люди частенько начинают ценить то, что потеряли, когда смерть мелькнет перед носом.

– Нет, тебе реально пора завязывать с сериалами.

– Ты сказала, что нашла его обручальное кольцо у него на столе. – Маринка мои подколы пропускает мимо ушей. – Может, оно тоже недавно попалось ему на глаза. Нашел случайно кольцо, и что-то отозвалось в душе. А он богатый, избалованный, не привык отказывать себе. Щелкнул пальцами, и вот ты уже в его доме.

– Вот это больше всего похоже на правду.

– Или он мог пересечься с этим… как его… Шилов? Встретил его в деловых кулуарах, тот что-то ляпнул двусмысленное. И теперь твой Вадик не знает, чему верить.

Я опускаю глаза. Одну новость Марине я не сообщила. Я вообще боюсь об этом говорить, да даже думать. Словно от неприятной правды можно спрятаться.

– Шилов мертв, – бросаю на одном выдохе. – Наверное, сам…

– Что? – Марина округляет глаза и забывает, как дышать. – Ты сейчас серьезно?

– На такие темы не шутят.

– Ох! И ты еще что-то возникала насчет моих бразильских версий?!

Марина поднимается со стула и прохаживается туда-сюда. Я ее прекрасно понимаю. Когда на меня впервые свалилась новость о смерти Шилова, я тоже не могла сидеть на месте.

– А ты не боишься, что Арбатов причастен к этому? Эти события – смерть Шилова и появление бывшего в твоей жизни – точно связаны, – она понижает голос до шепота. – Вдруг Вадим опасен?

У меня нет ответа.

Моя глупая женская натура не может принять такой вариант.

Только не Вадим…

Он не убийца.

Он не мог настолько измениться.

– Я пока что прячу голову в песок, Мариш. Я просто-напросто не думаю о смерти Шилова.

Я тянусь к карману пиджака.

– Но есть одна вещь, которую я хочу выяснить. Скорее всего, глупость, но она меня гложет. Я нашла на рабочем столе Вадима упаковку с таблетками. Этикетка была сорвана.

Я кладу на стол пилюлю, которую вытащила из упаковки.

– У тебя же сестра медик. Ты можешь попросить ее узнать, что это? Вдруг у нее получится.

Марина обещает помочь.

После нее я недолго катаюсь по городу, пытаясь выветрить нервозность из организма. Вопросы и предположения подруги оставили свой след. Я размышляю обо всем сразу и вскоре понимаю, что занимаюсь бесполезным делом. Фактов слишком мало.

На светофоре со мной равняется внедорожник охраны. Я поворачиваю голову и рассматриваю черного квадратного монстра со стальными порогами. Свою задачу он выполняет на двести процентов. Смотрится угрожающе и на самом деле внушает уверенность.

– Что-то случилось? – ко мне обращается охранник с пассажирского места внедорожника.

Он опустил стекло и глядит на меня с интересом подчиненного.

– Как тебя зовут?

Хоть одного буду знать.

Может, Арбатову и комфортно жить среди безликих пешек, на меня это начинает давить.

– Максим. – Парень вынимает наушник из уха, чтобы лучше меня слышать. – Я ваш охранник. Один из.

– Я уже уловила.

– Может, есть маршрут?

– То есть?

– Нам с ребятами будет спокойнее, если мы будем понимать, куда вы едете.

– Я еду в свою квартиру.

– Оу, – он отпускает обреченный выдох, словно уже предчувствует неприятности на свою голову бодигарда. – Там поменяли замки…

Мое изумление обрывает оглушающий рев клаксона. Я на автомате трогаюсь, чтобы не задерживать поток, но в первые секунды едва вижу дорогу.

Там поменяли замки.

То есть мою квартиру самым наглым и варварским образом вскрыли, а потом сделали так, чтобы я туда не могла войти. Так, да?.. Конечно, так, Лера! У тебя же теперь есть целый дом, Арбатов выбрал, где тебе жить.

Боже, а я только немного успокоилась! И на него начала смотреть без желания выцарапать глаза прямо здесь и сейчас. Ну что за человек?!

Мой седан, квартиру, работу – всё забрал!

Я в сердцах бью по рулю. Помогает плохо. Машина не виновата, что ее подарил подонок.

– Хорошо, Арбатов, хорошо, – киваю, бросая взгляд в зеркала заднего вида.

Внедорожник охраны как раз занимает место позади. Я резко перестраиваюсь перед его носом и выкручиваю руль, делая разворот.

– Значит, хочешь жену? Ты ее получишь. Злую, вредную и капризную.

Я возвращаюсь в его проклятый дом. Когда замечаю, что машина охраны оттормаживается у ворот, тоже останавливаюсь. Опускаю стекло до упора и выглядываю наружу. Через секунду на меня обращают внимание.

– Максим, ты мне нужен, – бросаю парню, который оказывается высоким и широкоплечим.

Он выходит из внедорожника и кажется выше Вадима. Хотя это вряд ли.

– Захвати лестницу и молоток. Отнеси в кабинет Арбатова, я хочу порадовать любимого сюрпризом.

– Надо что-то прибить?

– Ага. – Я мило улыбаюсь. – И где Рита? Она мне тоже нужна. И нужно еще троих парней позвать.

Глава 9

Я всегда была спокойной, уравновешенной, понимающей. Я из тех девушек, на которых женятся. Надежный тыл и далее по списку женских добродетелей. Вадим ценил во мне это, он много раз до развода говорил, как ему повезло со мной. Я же отходчивая. Я даже в нынешней ситуации умудрилась перевести дух. Два дня провела в его доме без особых конфликтов.

Ну что ж. Он сделал всё, чтобы везение отвернулось от него.

Я вхожу в гостиную и беглым взглядом ищу первую цель. Теперь выверенный стильный дизайн раздражает, ведь его выбирал и одобрял Арбатов. И вообще, он слишком мужской.

– Рита, вот и ты. – Я улыбаюсь, подошедшей домработнице. – Я думаю, пора поменять шторы.

– Постирать? Они недавно из химчистки…

– Нет, вообще к черту!

Я подхожу к окну и вкладываю все силы в рывок. Тяжелое полотно падает к моим ногам с противным треском. Рита аж за сердце хватается, когда рвутся петли, а кое-где и ткань. Наверное, ткань эксклюзивная, привезенная из Европы и обработанная лично именитым дизайнером.

– Давайте лучше я, – причитает Рита, когда я берусь за следующую жертву.

– Я справлюсь. Вы лучше принесите планшет, я вам покажу, какие нужно будет заказать на смену. Сегодня же привезут?

– Нет, так быстро не делается. Нужно заказывать, у меня есть телефоны мастеров…

Она снова вздрагивает, теряя нить разговора, когда вторая штора рушится на пол.

– Вы отстали от жизни, Рита. – Я подмигиваю ей. – Сейчас и за час могут привезти. Я вам покажу, есть онлайн магазины. Леруа, например.

– Леруа? – она произносит бренд с таким видом, словно его дешевизна царапает ей горло. – Боюсь, господин Арбатов не оценит.

– Ой, вы плохо знаете его вкусы. Несите планшет.

В этот момент как раз подходят парни из охраны. По их лицам видно, что они, в отличие от Риты, сразу понимают, в чем дело. Богатый мужской опыт подсказывает, что они угодили прямиком в злую воронку женской мести.

– Отлично. – Я оглядываю крупных мускулистых парней. – То, что надо.

Я подзываю охранников к себе и иду с ними через комнаты, наугад выбирая предметы интерьера.

– Вот эта статуя, бильярдный стол, черный диван.

Я перечисляю и перечисляю. Я знаю вкус Арбатова, так что сразу определяю вещи, которые ему больше всего нравятся.

– Вынести куда угодно, убрать с глаз. Мне нужно освободить место.

– Понял, – без энтузиазма отзывается один из охранников.

Они на удивление послушные. Видимо, есть приказ подчиняться мне.

Хоть что-то хорошее.

– А Максим уже в кабинете?

– Да, он туда пошел.

– С лестницей и молотком? – уточняю.

Охранник скорбно кивает.

– Валерия, вы просили планшет. – Рита подходит ко мне, протягивая белый прямоугольник.

– Ох, давайте. Я выберу, а вы согласуете заказ и доставку. Только чтобы сегодня и повесили.

Я нахожу нужный раздел в Леруа и довольно долго выбираю. Но не зря, на экран выскакивают ядовито-пластмассовые розовые шторы. То, что выбор идеальный, становится ясно по побелевшему лицу Риты.

– У них недостаточная длина, – она пытается образумить меня.

– Будет изюминка. Делайте, Рита.

Я отдаю ей планшет и поворачиваю в сторону кабинета.

Максим топчется у порога, не решаясь нарушить покой кабинета босса даже дыханием. Я бесцеремонно подталкиваю его внутрь и замечаю, что лестницу с чемоданчиком инструментов он уже внес.

Тут, если честно, моя вандальная фантазия иссякает. Только если перебить всё. Но это как-то скучно.

О!

Если и бить, то по всем канонам богатых истеричек.

А что обычно уничтожают обиженные барышни?

– Ладно, Максим, иди.

Я вижу, что он нервничает. Все-таки рабочее логово самого Арбатова.

– Я же еще ничего не сделал. – Он хмурится.

– Иди парням помоги, там работы на полдня. Инструменты оставь, я тут сама… Всё, иди, Максим, иди.

Он наконец разворачивается и уходит. Я остаюсь одна и чувствую, как запал иссякает. Чертова отходчивость! Даже побезумствовать не дает. Но я себя заставляю, упорно медитирую и уговариваю еще немного побыть импульсивной дамочкой без тормозов.

Надо, Лера, надо.

Вообще, копить негатив вредно, нужно выплескивать.

Я сбиваю наградные рамки со стен, вышвыриваю в окно рабочий ноутбук и срываю со стола обручальное кольцо.

Черт!

Ну что такое…

Свое выкинула, а на его рука не поднимается.

Что-то мешает, буквально покалывает под сердцем.

Я шумно выдыхаю и кидаю кольцо в карман пиджака. Пусть хоть так.

А потом иду выполнять заключительный пункт. По тому самому канону, который предполагает порчу дорогого автомобиля любимого. Я спускаюсь в гараж, в котором стоит целый автопарк. Джипы, седаны, суперкары. Тут можно задолбаться крушить, только к вечеру получится половину поцарапать.

– Естественно, – цежу сквозь зубы, когда к гаражу подъезжает темно-серая акула Арбатова.

Уже предупредили.

Он выходит из машины и оглядывает меня с ног до головы. На его красивом волевом лице нет ни удивления, ни злости.

– Не поранилась? – спрашивает он, замечая молоток в моей ладони.

– Не поранилась.

Арбатов неспешными уверенными шагами подходит ближе. Его сумрачная густая энергетика заполняет всё пространство. Я невольно считываю ее, не хочу, но этому невозможно противиться. Все равно что пытаться не дышать.

– Какую хотела разбить? – буднично спрашивает Вадим.

– Вон ту.

Я указываю на машину, которую невозможно увидеть. Она стоит под фирменным чехлом, но по очертаниям ясно, что это низкий мощный седан. Что-то коллекционное и вырванное у других богачей на аукционе.

Вадим лишь кивает. А следом нагло и жестко обхватывает мое запястье, второй рукой он вытаскивает молоток из моей ладони.

– Испугался? – я усмехаюсь. – Такая дорогая?

– Люто. – Он вновь кивает. – Отойди.

Арбатов подбородком указывает мне место у дальней стены.

– Отойди, Лер. Осколки полетят.

Он сжимает молоток, перебрасывая его в широкой ладони для удобства, и сам идет к машине, на которую я указала.

Почему-то это действует на меня завораживающе. Я замираю и смотрю, как Вадим подходит к машине, стаскивает чехол, размахивается…

Как в замедленной съемке.

Р-р-р-рах!

Жесткий удар отрезвляет. Я подскакиваю от жуткого скрежета, который проходит прямо по нервам и отдается в кончиках пальцев. Как судорога. Вадим переворачивает молоток острой стороной, и та буквально вспарывает жестяной бок спорткара. Его вдруг становится жалко: красивая ретро машинка с обаянием шестидесятых, она не заслужила такого варварства.

– Вадим, не надо…

Мои слова тонут в граде осколков. Вадим сбивает зеркало заднего вида, делает пару шагов назад и снова наносит удары по кузову.

Хлесткие, брутальные, с зашкаливающей агрессией.

Я обнимаю себя руками, пугаясь. Внутри бьется нервная струна, мне не по себе от происходящего. Я вижу, как быстро распаляется Арбатов. Он словно вымещает на бедной машине всё, что накопилось. Словно сам превращается в машину, которая крушит, ломает и не может остановиться.

Не знает как…

– Вадим! – повторяю громче и приближаюсь к нему. – Хватит!

Он отвлекается на меня, но погасить инерцию не может. Уже замахнулся. Очередной удар приходится на окно. Оно не рассыпается на осколки, а идет буграми и трещинами. Но самое жуткое другое: рука Вадима проваливается в его центр.

– Нет, мать твою, нет! – выкрикиваю, подскакивая к нему. – Не дергай руку!

Я тяну к нему ладонь, чтобы не дать сделать хуже. Рукав рубашки и так изрезан, я вижу, что Вадим поранился. Его рука провалилась в стеклянный капкан, расцарапав кожу.

– Тише. – Арбатов свободной рукой грубо перехватывает мои пальцы, не давая коснуться стекла.

И все-таки дергает!

Со всей силы, одним взмахом!

Вадим рывком вытаскивает руку, а я вздрагиваю всем телом. Я почему-то ловлю болевую волну, чувствую ее как свою и всхлипываю. Всё это слишком для меня, так много эмоций за один день. Я даже покачиваюсь на ногах, но Арбатов ловит меня. Молниеносно и тесно. Он прижимает меня к себе, заставляя уткнуться лицом в его крепкую, как камень, грудь.

– Ненавижу, ненавижу тебя!

– Тише, тише, – он успокаивает меня, будто я плачу.

Я плачу?

Я совершенно теряюсь. Боюсь сделать вдох. Этого и не нужно. Необязательно дышать им, достаточно ощущать, как его тепло разливается по коже, чтобы перестать нормально соображать.

– Не успокаивай меня, – качаю головой как заведенная, пытаясь разогнать морок. – Ты все равно умеешь только пугать…

Я все же подаюсь назад, но Вадим не отпускает. Я чувствую, как его подбородок чиркает по моим волосам, он наклоняется ко мне и целует в волосы. Рядом с виском. Потом медленно вбирает мой воздух и проводит губами по моей коже. Жарко и откровенно. Уже не поцелуй, а голодное мужское касание.

Глава 10

Я помню, как на меня обрушился развод.

Мы с Вадимом тогда жили в новенькой квартире. Хорошей, но съемной. Мы копили деньги и пытались выбрать район, чтобы купить свою жилплощадь и при этом не разориться. У Арбатова как раз начал идти бизнес в гору, он уже тогда понял, как зарабатывать большие деньги, и искал партнеров в новый проект.

Я тоже была воодушевлена. Мы все чаще заговаривали о ребенке, я даже записалась на консультацию к гинекологу, а тут…

Развод.

Я приехала домой и увидела бумаги о расторжении брака. Своего рода уведомление с пометкой о записи к юристам. С глупой улыбкой я два раза перечитала бумаги, не понимая ни слова. Мозг отказывался обрабатывать информацию. Словно блок ставил, как на невозможное.

Телефон Вадима не отвечал. Только к вечеру я поняла, что меня закинули в черный список. Я тогда туго соображала, буквально по миллиметру принимала новую ситуацию. Всё казалось то ли бредом, то ли сном, то ли чьей-то злой шуткой.

Через день приехала его мама.

– Я за вещами, – с порога заявила Светлана Сергеевна и привычно взмахнула ладонью.

В квартиру протиснулись двое грузчиков.

– Квартира оплачена на два месяца вперед. Вадим разрешает тебе здесь остаться, если тебе некуда идти.

Она смотрела на меня как на дворняжку. С деланой жалостью и ликованием, ведь она наконец может показать мне мое место.

– Мне нужно поговорить с ним. Он не берет трубку…

– Ну на это я повлиять не могу. – Она развела руками.

– Я вообще не понимаю, что происходит. Почему развод? У него другая, да?

Это было единственным объяснением, которое я смогла придумать. Всё внутри противилось, но это имело жизненную логику. Ведь так обычно случается. Я никогда ничего не замечала, что могло распалить мою ревность, наоборот, казалось, Вадим не видит никого вокруг, кроме меня, но в чем-то же должна быть причина…

– Ой, Лерочка, не нужно играть эти спектакли. – Ее глаза блеснули хитрым огнем. – Всё ты знаешь и понимаешь.

Светлана Сергеевна выставила ладонь, не желая слушать ответ.

– Я тут по делу. Вадим подготовил сумму, – она понизила голос и прошла к столу, на который положила внушительную пачку. – Здесь хорошие деньги.

– Они от него? Или от вас?

Я была уверена, что платят родители Вадима. Они были рады избавиться от меня и готовы были доплатить, чтобы всё прошло тихо. Я вообще сомневалась, что Арбатов знал, что его мать приезжала ко мне и курировала развод как могла.

– От нас всех, – бросила Светлана Сергеевна, отсекая меня от их семьи. – Не глупи, Лерочка, деньги тебе пригодятся. Гордость потом включишь, когда на другом мужике попытаешься повиснуть. Но мой тебе совет: выбирай свой уровень. Чтоб потом не было больно падать.

– Боже, сколько в вас яда…

Мать Вадима лишь цокнула языком. Она провела рукой по стопке, чтобы деньги рассыпались и стало видно, как их много.

– От вас мне точно ничего не нужно. – Я качнула головой.

– Да? – она засмеялась. – А сына моего кто обхаживал?

У меня не было сил на этот разговор. Светлана Сергеевна приехала за своим триумфом, она буквально светилась от счастья. А я в те времена сильно проигрывала ей, была слишком мягкой и наивной. Ведь я пыталась ей угодить, как идиотка. Надеялась, что она оттает и примет меня. Но есть люди с куском льда вместо сердца, и с этим ничего не поделать.

Чтобы пережить развод, я решила, что Вадим такой же.

Но сейчас…

Сейчас он впервые напоминает мне прежнего мужчину. С нежными сильными руками. Вадим сжимает меня в объятиях, не заботясь о пораненной руке, а я слышу, как под моими туфлями хрустят осколки стекла.

– Мне нечем дышать, Вадим.

Его взгляд становится темным, как глубокая беззвездная ночь. Зрачки расширяются и поглощают цвет радужки, оставляя лишь тонкий край. В него невозможно не провалиться. Он говорит больше, чем смог произнести Вадим словами. В эту секунду легко поверить, что я нужна ему.

До абсолюта.

До невозможности другого пути.

Безумно хочется провести ладонями по его напряженным плечам, чтобы чуть расслабить. Тонкая ткань рубашки очерчивает рельеф мощной мускулатуры и на мгновение приковывает взгляд. Вадим приучил меня быть малышкой в его руках. Мне нравилось чувствовать себя хрупкой рядом с сильным мужчиной.

Как это забыть?

Ведь это на грани рефлекса.

– Вадим, – повторяю.

Во многом для себя, чтобы очнуться.

Я подаюсь назад, и Арбатов разжимает ладони. Не сразу, но отпускает, позволяя отодвинуться на безопасное расстояние.

– Ты поранился. – Я указываю на разорванный рукав рубашки. – Нужно позвать Риту или кого-нибудь, чтобы обработали.

– Ты сказала, что я умею только пугать. Ты правда боишься меня?

– Когда человек постоянно молчит, начинаешь придумывать за него разное…

– Это не ответ.

– Да, Арбатов, иногда ты пугаешь.

– Я никогда не поднимал руку на женщину.

– Да при чем здесь это? – Я шумно выдыхаю, отпуская эмоции. – Для нормальной женщины оказаться в золотой клетке – уже страшно.

Нас прерывают шаги.

Я оборачиваюсь и вижу громилу из охраны, которого запомнила за высоченный рост. Он не смотрит на меня, все внимание на боссе.

– Вольтов приехал, – бросает он хмуро. – Ждет вас.

Вадим кивает, по его лицу становится ясно, что предстоит важный разговор. Он делает шаг в сторону выхода, но во мне что-то щелкает, и я ловлю его запястье.

– Ты можешь молчать хоть вечность, – говорю, когда он поднимает на меня глаза. – Но ты не боишься, что настанет время, когда я не захочу слушать?

Я не жду ответа, я ухожу первой.

Возвращаюсь на первый этаж, где до сих пор кипит работа. Вещи, на которые я показала пальцем, выносят. Даже странно. Я думала, мой приказ отменился с приездом Арбатова. Но ему явно плевать. Я могу ломать и делать с его имуществом что угодно. У Вадима лишь два запрета: чтобы не лезла в душу с разговорами о прошлом и чтобы не рвалась на свободу.

Я должна сидеть рядом и привыкать.

Вспоминать хорошее.

Черт, и это уже происходит!

Я хочу быть равнодушной, но испытываю или злость, или неясные приливы… Как сейчас в гараже. Зачем я думала о нем как о мужчине? Это же опасно.

– Валерия. – На моем пути появляется Рита. – Может, обсудим ужин? Что бы вы хотели?

– Мне все равно.

Я отмахиваюсь, а потом пугаюсь собственного жеста. Как мать Вадима, честное слово. Так недолго стать вечно раздраженной стервой, которая умеет уничтожать одним взглядом.

– Выберите на свой вкус, Рита. Мне правда все равно.

Я иду без цели дальше, проходя комнаты и теряя счет времени. Просыпаюсь, когда замечаю у стены лестницу. Максим приносил ее в кабинет Арбатова. Я и не заметила, как снова вернулась в это крыло дома.

Как раз верну кольцо. Выкинуть все равно рука не поднимется, а хранить его не хочу. Пусть сам, если ему это так важно.

– Отчет готов?

Я замираю в шаге от двери, когда слышу голос Вадима. Он идет из кабинета низкой волной.

– Да, всё перепроверили сто раз, – отзывается незнакомец. – Записи из отеля были подделаны. В них сбит таймер. Прошло не сорок минут, а десять секунд.

– То есть Лера провела в его номере десять секунд?

– Девять, если точно. Судя по всему, она помогла ему включить свет.

Выдох.

Металлический.

Неживой.

– Но два года назад тоже проверяли записи, и все было чисто.

– Проверял не я. – Шорох подсказывает, что незнакомец разводит руками. – Подделка качественная, беглым взглядом не заметить.

– Значит, Шилов сказал мне правду по пьяни, – Вадим забывает вопросительную интонацию. – Он тогда оговорил ее, специально придумал грязные подробности.

Глава 11

Я дергаю ручку и захожу внутрь. Среди небольшого хаоса перебитых рамок и сваленного на бок кресла стоят двое мужчин. Вадим около своего стола, а второй – перед ним. Они оба резко оборачиваются в мою сторону.

– И кто это сделал? – я задаю единственный вопрос, который меня сейчас волнует. – Кто подделал запись?

Мужчина молчит. Он открывает рот, лишь когда видит разрешающий кивок Арбатова.

– Два года прошло, это будет сложно установить. Тем более делали хорошие спецы. Но мы работаем, нужно еще время…

– А у тебя нет никаких версий, Арбатов? Кто бы мог это сделать?

Я встречаюсь с ним глазами.

Этот день будет вечным. Он не хочет заканчиваться и испытывает мою эмоциональную палитру на весь спектр.

– Вольтов, ты свободен, – бросает Вадим.

Незнакомый мужчина аккуратно минует меня и покидает комнату.

– Чудно. – Я киваю с улыбкой. – Ты не слушал меня тогда, не стал слушать сейчас. Главное, что скажет детектив. Большие боссы верят только фактам.

Я отворачиваюсь к окну, чтобы выдохнуть.

Но не выходит.

– Видимо, я теперь прощена, – я усмехаюсь. – С меня можно смывать грязное клеймо стервы, которая легла под друга мужа.

Вадим обходит стол. Я снова слышу, как хрустят осколки. Это даже иронично. И честно. Арбатов умеет приносить разрушения в жизнь, у него чертов талант.

Он ставит на место кресло, словно верит, что я в него сяду.

– Я совершил ошибку два года назад. – От его выдоха идут мурашки по спине. – Я поверил не тем людям. У меня не было тогда таких возможностей, связей, чтобы понять, что меня обманывают.

– У тебя была я! Господи! Один разговор, один разговор в глаза, Арбатов! А не пьяные смс-ки, обвинения… Знаешь, как ты смотрел на меня? У юристов, когда мы подписывали бумаги? Я чувствовала, словно ты убить меня хочешь. Столько ярости, презрения, холода…

– Я подыхал. Думаешь, мне нужен этот дом, эти тачки в гараже? – Он резко выбрасывает ладонь. – Я их заработал, потому что ничего не видел, кроме работы, два года. Эти фирмы, бесконечные сделки… только чтобы не думать о тебе, не вспоминать.

Он дергает воротник рубашки с силой.

– Иначе дышать нечем, – добавляет.

Я замечаю, что он действительно на грани. Взгляд воспалился, а желваки ходят под натянутой кожей. Наш разговор задевает то, что он привык глубоко прятать.

– Я не должен был отпускать тебя. Я знаю… Тогда не знал, думал: пройдёт.

– Но ты отпустил. И оттого, что ты теперь запрешь меня в своём доме, ничего не изменится.

“Отпустил”.

Оказывается, он не бросил меня два года назад, а отпустил!

Успех и гонка на выживание в бизнесе слишком многого стоили ему. Арбатов привык выбирать названия на свой вкус и привык быть жестким со всеми. Привык командовать, выигрывать на аукционах, слышать только “да”. Он, наверное, сам не замечает, что не возвращает меня, а принуждает.

В любом случае это мой лимит. Я больше не могу и не желаю выяснять отношения с ним.

О чем тут вообще можно говорить?

Он не знает слова «прости». Даже когда понял, что был страшно не прав, не может выдавить его из себя.

Я так же стремительно покидаю кабинет, как ворвалась в него. Через пару мгновений делаю вывод, что огромный дом может быть тесным. Стены буквально давят на плечи, а воздух как в той подземке с плохим кондиционированием.

Я хочу домой.

Хочу назад в свою жизнь.

Этот замок с тенями из прошлого осточертел.

– Валерия. – Рядом вырастает мощный силуэт Максима, стоит выйти из дома и шагнуть в сторону машины. – Боюсь, я не могу позволить.

– Какого еще черта?!

Я срываюсь на нем. Только сейчас замечаю, что пальцы шалят. Будь ты проклят, Вадим! Я уже пережила историю с Шиловым, мне было больно, сложно, до слез обидно, но я справилась. Я решила жить дальше.

– У меня приказ. – Максим проводит ладонями по своей черной рубашке, не зная, куда их еще деть. – Ворота все равно не откроют.

– У нас комендантский час? – я усмехаюсь и смотрю на наручные часы. – После семи вечера ни-ни?

– Вы на взводе, – неожиданно произносит он, понижая голос до вибрирующей волны. – Вам правда не стоит садиться за руль.

Я бросаю на него острый взгляд. От указаний, даже замаскированных в заботливый совет, тошнит. Максим коротко качает головой и приподнимает руки, показывая, что сдается.

Странно, но от его присутствия становится чуть легче. Он хотя бы не разговаривает как робот и даже умеет легонько улыбаться. Я все-таки дергаю водительскую дверцу, из-за чего тут же следует тяжелый выдох охранника. Я падаю в низкое кресло и вижу, как Максим подходит вплотную ко мне, не давая захлопнуть дверцу.

– Я не дам завести мотор.

– Отберешь ключи?

– Нет, просто не дам.

Он рывком наклоняется, заглядывая в салон, и накрывает ладонью кнопку старт. Он вдруг оказывается слишком близко, буквально перед моим лицом. Я дергаю рычаг, чтобы отодвинуть кресло до упора и не дышать чужим мужским одеколоном.

– У тебя очень скверная работа. Ты понимаешь, что ты сейчас игрушка для битья? Твой босс будет только рад, если я вымещу всю злость на тебе.

– Это не худший мой рабочий день, поверьте. – Уголки его губ снова трогает улыбка.

Я отворачиваюсь к окну. Смотрю на ухоженный красивый парк, который занимает всё пространство перед домом. Здесь есть всё для счастливой жизни, любое удобство и даже каприз, только вот души нет.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.