Ася Фуллер
Кот и кореец

© Ася Фуллер, 2024

В оформлении макета использованы материалы по лицензии © shutterstock.com

© Анна Гайворонская, иллюстрация

© ООО «Издательство АСТ», 2024

* * *

Моим boxing girls

Глава 1. Ду ю спик инглиш?

На полутёмной лестнице пахло сыростью. Кира поправила лямку рюкзака, убрала за уши волосы и дёрнула на себя металлическую дверь с бумажкой «Расписание», приклеенной на кусок скотча. «Тренировки по боксу пн., ср., пт. – тренер Семёнов В. И.», – было подписано от руки внизу.

Кира зашла, и в глаза тут же ударил свет.

– Кот! Вот и ты! – Светленький парнишка спрыгнул с подоконника и сжал Киру в объятиях. – Чего так долго? Не могла найти – так позвонила бы.

– Тут телефон не ловит. Привет, Лис! – Кира уткнулась другу куда-то в район подмышки. – Полегче, дышать нечем.

Лис разжал руки, поправил синие спортивные трусы и майку, пригладил чёлку.

Кира выдохнула и огляделась.

Вестибюль казался маленьким и довольно неуютным. На коричневом линолеуме виднелись заплатки. Стены были бежевыми, унылыми – на них, от потолка и почти до пола, висели старые выцветшие фотографии спортсменов с кубками и медалями.

– Женская раздевалка вон туда. – Лис взял Киру за рукав толстовки и потащил прямо по обшарпанному коридору. – Только там вроде в туалете замок заедает, ты лучше не закрывайся. Ну или кричи. А занимаемся – вон там.

В конце коридора через раскрытую дверь виднелся спортивный зал. Ничего особенного – это Кира успела отметить. Шесть или семь мешков, пневматическая груша, ринг с чёрными и белыми канатами.

– Так, что ещё? – Лис остановился и задумчиво почесал подбородок. – А, тренера зовут Василий Иванович.

– Чапаев? – буркнула Кира.

– Не, почему Чапаев? Семёнов, – ответил Лис без тени улыбки. – Вместо Саши. Месяц нас тренирует. Пока так себе, если честно. Раньше каждый день тренировались, теперь три раза в неделю. Вообще несерьёзно.

Мимо пробежали двое парней.

– Всё, я пошла. – Кира посмотрела на часы.

– Не, стой. Чуть не забыл. В зале есть дверь в подсобку. Никогда её не открывай. Вообще никогда.

– Почему?

– Примета плохая. Откроешь – будешь ужасно боксировать. – Лис нахмурил широкие брови. – Всё, переодевайся давай.

Раздевалка оказалась крохотной.

Вдоль стены стояли узкие деревянные лавки, под которыми прятались кроссовки и перчатки – неизвестно чьи. Как рассказал Лис, девчонок в команде не было. Может, оставил кто-то из другой группы.

В углу стояло железное ведро, наполненное грязной водой.

Из душевой тянуло канализацией.

Кира вздохнула.

Никаких шкафчиков, никакого нормального душа. Хоть бы горячая вода была.

Ещё и тренер «так себе». Весело.

В её прошлом боксёрском зале из окон открывался вид на Неву.

Только было это в Санкт-Петербурге.

А теперь она на южной окраине Москвы. И тут придётся тренироваться в хмуром здании колледжа, а из окон увидишь разве что кусочек улицы.

Кира бросила рюкзак на лавку, вытащила пакет с формой, натянула широкие мятые шорты и майку, влезла в боксёрки. Шлем не взяла – он так и остался где-то в огромной маминой сумке.

Посмотрела на своё испуганное лицо в зеркало с трещиной в правом верхнем углу.

Быстро заплела волосы в косу.

Надела чёрную бейсболку козырьком назад и убрала под неё челку.

Сердце колотилось.

Ладно, может, всё не так уж плохо. Может, тут классные ребята.

И тут, на новом месте, всё забудется.

Да и друзья в Москве уже есть – и Лис, и Дашка. Пусть Дашка в Химках, но ведь это всё равно гораздо ближе, чем Петербург.

И вообще… Киру тут никто не знает.

А значит, не будет шептаться на тренировках и бросать многозначительные взгляды: фу, это что, та самая, ничего себе, я бы на её месте сквозь землю провалился, а она заниматься пришла…

– Э, Кот! – Лис забарабанил в дверь. – Давай выползай! Пять минут.

Кира улыбнулась. Три года назад в спортивном лагере на Чёрном море Лис делал точно так же: долбил в дверь раздевалки, если Кира долго не выходила.

Тогда они весили одинаково – их тут же поставили в пару. В первом же раунде Кира попала ему по носу, а он ей – по голове, даже шишка вскочила. Так и подружились – Кира Котова из Петербурга и Коля Лисовский из Москвы. Кира и Коля, Кот и Лис.

Кот и Лис дружно обожали бокс.

По ночам смотрели бои с чьего-нибудь телефона.

Бесконечно пересылали друг другу видео с любимыми спортсменами.

BoxingFox: Канело – мой царь и бог.

KK_boxer: Вот смотри, Джервонта Дэвис на мешке, можешь так, а, Лис?

За три года ничего не изменилось. Разве что Лис стал намного крепче, хоть и не особенно вырос. Зато боксировал теперь круче некуда.

Кира поправила кепку, закинула рюкзак с перчатками на плечо и вышла.

В зале горел резкий свет, от которого тут же заболели глаза. Стены, грязно-белые и неровно покрашенные, навевали мысли о больнице.

Народ начал потихоньку собираться: один крупный пацан с каштановыми вихрами, один весь в веснушках, ещё человек пять-шесть крепышей. Девочек не было.

Усатый тренер сидел на скамейке у стены, уткнувшись в телефон.

– Иди сюда. – Лис пропихнул Киру в середину зала. – Парни! Знакомьтесь! Это моя подруга Кира Котова. Она из Питера, но теперь будет жить в Москве! Она классный боксёр и девчонка отличная!

Присутствующие одарили Киру немного испуганными, но заинтересованными взглядами. Тренер поднял глаза и рассеянно кивнул.

«Стою как новогодняя ёлка. А они пялятся». – Кира недовольно взглянула на Лиса.

Но что поделать. Если ты девчонка, которая занимается боксом, и пришла в новый спортивный зал, будешь в центре внимания в любом случае. Придётся терпеть.

– Привет! – Она по очереди обошла присутствующих, начав с тренера, и протянула каждому руку. Лис ходил следом и комментировал:

– Это Платоха Пыжик, наш тяж. Вообще мощный. Это Диман, он у нас левша. Это Никитос по прозвищу Печень – ну ты поняла, потому что он отлично бьёт по печени. Шикарные боксёры!

– Да скажешь тоже, шикарные, – фыркнул короткостриженый блондинистый Диман. – Достал этот бокс.

– Жесть как достал, – согласился лупоглазый Никитос, завязывая шнурки на жёлтых боксёрках.

Тут Кира заметила: в углу, прямо на полу, сидел парень в красной футболке «Найк». Глаза у него были раскосые, азиатские, лицо скуластое, будто гипсовое, а волосы чёрные, отливающие под электрическими лампочками металлом.

– Я Кира. Как тебя зовут? – Она протянула руку для приветствия, и он молча её пожал.

Пожал и не произнёс ни слова. И не улыбнулся, даже чуть-чуть – обветренные губы так и остались сомкнуты в тонкую линию. Неловкое молчание затягивалось.

– А, это Пак. – Лис подскочил к Кире. – Не обижайся на него. По-русски вообще не понимает. Кореец, что с него взять.

Тот, кого назвали Паком, опустил взгляд в пол.

– Понятно, – протянула Кира. – Ничего страшного…

Ей стало немного стыдно. Сложно ведь, когда ничего не понимаешь. Может, и он недавно переехал? Только, конечно, не из Петербурга, а откуда-то… Совсем издалека.

В этот момент раздался свисток. Началось хаотичное движение. Мальчишки построились в линию во главе с Паком – он был самым высоким. Кира, едва успевшая бросить рюкзак с перчатками у стены, оказалась вместе с Лисом в хвосте.

Тренер Чапаев сунул телефон в карман видавших виды штанов, нахмурился и тяжело вздохнул.

– Вообще мы по стадиону обычно бегаем, но сегодня дождь. Не будем, наверное, – пробормотал он.

По залу прокатились вздохи облегчения.

– Так… Новенькая… Откуда ж ты такая взялась?.. – Чапаев посмотрел на Киру.

«Да только же здоровались, что значит – откуда взялась», – подумала Кира, а вслух сказала:

– Из Питера. Если что, мне нормально…

– Что нормально? – Чапаев свёл брови.

– Бегать в дождь, – объяснила Кира.

Стоявший рядом Лис кашлянул в кулак, скрывая усмешку.

Кире ещё много что хотелось объяснить: да, она пока не КМС, но ей ещё шестнадцать, и в Петербурге она занималась у Алексея Евсеева, если, конечно, Чапаев вообще знает, кто это такой, и что она не просто девчонка, а девчонка, которая хочет стать настоящей чемпионкой…

– Не, не будем бегать, – покачал головой Чапаев. – Давайте доставайте скакалки.

Спортсмены зашевелились, полезли в сумки и рюкзаки.

Тренер нажал кнопку таймера, опустился на скамейку и снова уткнулся в телефон.

Группа бодро запрыгала. Прыжки дались Кире немного труднее, чем она ожидала, – лёгкости не было, а ноги казались деревянными. Лицо тут же покраснело, дыхание сбилось.

– Ты чего всё лето делала, Кот? – хохотал Лис, которому вообще несложно было прыгать и разговаривать. – Тренировалась хоть?

– Немного, – буркнула она.

На самом деле, конечно, не тренировалась. Всё, что она могла, – тупить перед экраном ноутбука, есть сырную пиццу и думать, когда уже они с мамой сядут в «Сапсан», чтобы уехать в Москву – желательно навсегда.

Уехали только в сентябре.

Наконец таймер издал резкий звук – прыжки закончились. Чапаев вздрогнул.

– Так, разомнитесь ещё немного. Потом надевайте перчатки. У нас работа в парах. Один атакует, другой защищается. Потом меняетесь, – сказал он таким голосом, будто работа в парах – это самая скучная вещь на свете.

К Лису тут же подбежал Никита по прозвищу Печень. Остальные ребята тоже быстро разбились по парам. Кира огляделась: и с кем ей боксировать? Парни отводили глаза: понятное дело, никто из них не хотел быть вместе с новенькой.

Лис покосился на Никиту и вздохнул. Ничего, подумала Кира, не в первый раз такое.

– Тренер! – позвала она. – Скажите, а с кем можно встать?

– А… – Чапаев, кажется, только заметил, что новая ученица осталась без партнёра. – Вон, вставай с Паком. – И он усмехнулся, будто сделал Кире невероятное одолжение.

Мальчишки начали перешептываться.

Пак стоял в углу – странно, но к нему тоже никто не подошёл. «Хотя чего удивительного, – подумала Кира, – он же вообще не говорит по-русски, наверняка тренера не понимает».

Вздохнув, она поплелась к своему партнёру. Пак сосредоточенно бинтовал запястья. Он и правда был высоченным – макушка Киры даже не доходила ему до плеча, – с длинными, просто ужасно длинными руками и ногами. Если он ещё и хорошо скоординирован, то для боксёра это просто редкая удача.

– Ну погнали, – вздохнула Кира, когда прозвучал сигнал таймера. – Ты понял вообще, что делать?

Пак поднял перчатки – красные, в цвет футболки – к лицу и замер.

– Ду ю спик инглиш? – предприняла очередную попытку Кира.

Тот виновато дёрнул плечами: мол, инглиш тоже не особенно хорошо. Рассердившись, Кира просто ткнула перчаткой в Лиса и Никиту: делаем то, что они. Пак закивал, будто бы понял.

Но нет, ничего он не понял! В первом раунде Кира атаковала. Но вместо того, чтобы защищаться, Пак всё время вытягивал свою длинную левую руку, попадая Кире то в подбородок, то по лбу. И каждый раз после этого хмыкал, словно происходило нечто забавное.

Во втором раунде атаковал уже он – и Кира еле-еле успевала перекрываться, в сотый раз жалея, что не успела откопать шлем в маминой сумке. По сравнению с высоким и – к сожалению, это приходилось признать – выносливым и техничным Паком она чувствовала себя мелкой неумехой.

Так прошло раундов шесть или восемь – на третьем Кира бросила считать. Пак всё делал неправильно: атаковал, когда надо было защищаться, защищался, когда надо было атаковать, и вообще не делал скидки на то, что боксирует с девчонкой, да ещё и намного меньше ростом.

В последнем раунде у Киры кончились силы и опустились руки – в буквальном смысле. Наконец прозвучал таймер. Улыбаясь, Пак протянул перчатку для рукопожатия – Кира шлепнула по ней и одарила оппонента самым раздражённым взглядом, на который была способна.

* * *

– Классно Пак боксирует, да? – спросил Лис, когда они вышли из раздевалки и направились к дому по тёмной мокрой аллее.

– Угу, – пробурчала Кира. – Только не понимает, что происходит. А тренер хоть бы попытался ему объяснить. Вообще на нас не смотрел.

– Ну ты не расстраивайся, Кот! – Лис легонько толкнул подругу в плечо. – Ты представляешь, мы с тобой теперь соседи, в одной группе по боксу и в одной школе! Ты в Москве! Поверь, это будет леген… Подожди-подожди…

– …Дарно, – вяло закончила Кира, подумав, что ей сейчас придётся до ночи разбирать чемодан, а ещё ужинать с маминым мужем и его дочерью. Аппетита не было вообще.

В кармане завибрировал телефон.

Dasha_Ice: Как тебе секция? Парни красивые?

Кира сунула его обратно. Дашке всегда интересно про парней – понятное дело, у неё на фигурном катании их, наверное, не так уж и много.

– Всё, давай.

Лис дал Кире «пять», когда они остановились перед белой высоткой, и исчез в подъезде. Кире нужно было в соседний. Но заходить она не спешила – смотрела на новенькую стеклянную дверь, которой будто не подходило слово «парадная», не в силах представить, что она тут теперь живёт, и на пустой двор со столиком для пинг-понга и баскетбольной площадкой.

Телефон завибрировал ещё раз.

Belkina60kg: Кира, привет! Это Аня из Выборга. Помнишь, мы виделись весной, когда я приезжала в Питер на сборы? Я сейчас снова в Питере, узнала, что случилось. Неужели ты из-за этого уехала в Москву?! Мне так жаль!

Кира зависла на пару секунд.

KK_boxer: Аня, привет! Помню, конечно. Нет, не из-за этого. Спасибо, всё хорошо.

Новая жизнь, напомнила она себе, началась новая жизнь.

Это будет – нет, не легендарно, конечно. Но хотя бы просто по-другому.

Глава 2. Здесь не пахнет

В окно робко заглядывало солнце. Посередине маленькой светлой комнаты стоял раскрытый чемодан, откуда торчали свёрнутые в рулоны футболки и брюки. Рядом валялся пакет с фарфоровыми фигурками и прочей ерундой, которую маме почему-то было жалко оставить.

Кира вышла из ванной, бросила взгляд на умную колонку – 8:10. Ударилась сначала правой ногой о чемодан, а потом левой задела пакет.

– Больно? – спросила Фатима.

Она сидела на кровати и фотографировала свою руку в голубой Кириной перчатке.

– Быстро сняла, – процедила Кира.

– Уже снимаю. – Фатима стащила перчатку и бросила её на одеяло. – Я же так, для фотки. Не злись, сестра.

Кира скривилась от «сестры». Скорей бы ей выделили отдельную комнату, а то приходится жить с этой… И с чего мама уверена, что они подружатся? Фатима всего на год старше, но зануда жуткая.

Кира убрала перчатки подальше в комод и поплелась на кухню завтракать. Пожарила себе яичницу, отрезала ломоть белого хлеба и уселась с ногами на подоконник смотреть, как по шоссе под окнами пролетают автомобили.

В этой квартире всё казалось чужим: и стерильно белая плитка на кухне, и стильный зелёный диван, и специально состаренные краны. И даже запах – чистого пола и ненавязчивой цветочной «пшикалки» в углу – тоже был чужим.

Мама громыхала чем-то в ванной. Наконец из-за двери высунулась её кудрявая голова:

– Вчера поздно пришла. Как секция? Нравится?

– Не-а, – ответила Кира, всё еще таращась на автомобили. – Тренер что-то не очень. В Питере лучше был.

– Кира! – Из ванной показалась вся мама целиком, в мужской синей футболке, надетой как платье. – Ты же так хотела… Там же Коля твой!

– Коля не мой, – хмуро ответила Кира, вытирая горбушкой остатки яичницы. – Я хотела, потому что там тренер другой был. Да и ты сказала: тренировки рядом с домой. Мам, давай я новый зал посмотрю, а? Где-нибудь недалеко…

– Бокс этот твой, дочь… Ну вот почему не фигурное катание? Вон же у тебя подруга, Даша, кажется? Так красиво катается.

– Даша красиво катается, а я красиво боксирую. И хочу быть мастером спорта, мам.

– Мастером спорта, – выдохнула мама. Её губы поджались. – А потом что – так и будешь всю жизнь по голове получать?

– Не, тренером стану. Буду смотреть, как получают по голове мои ученики. – Кира спрыгнула с подоконника и положила тарелку в раковину.

Мама в этой футболке тоже казалась чужой.

«И зачем я вообще поехала к Лису в прошлом году на каникулы?» – вздыхала Кира, пытаясь запихнуть в рюкзак учебники.

Лис тогда обещал показать Патрики и сводить на боксёрский турнир. Что ж, показал, сводил…

Мама поехала с Кирой. И за неделю как-то умудрилась влюбиться в усатого соседа Лисовских, Фируза.

«Лучше бы остановились тогда в отеле, – пробурчала Кира, натягивая толстовку, и выскочила из квартиры. – Не слушали бы родителей Лиса. А они тоже заладили: да какой отель, да вы чего, да у нас комната для гостей… Вот тебе и комната для гостей».

Лис ждал внизу.

До школы было идти минут пять мимо старых серых девятиэтажек. Всё это время Лис не замолкал: рассказывал, что лучше не есть в школьной столовой и какие у них учителя.

Кира слушала молча, вдыхая свежий воздух. Солнце казалось почти летним.

Первые пару недель в школе она пропустила. Занималась документами, пыталась хоть немного разобрать сумки.

– Класс, конечно, у тебя так себе, – вздохнул Лис, когда они подошли к школьной калитке.

Школа была приземистой, трёхэтажной, но явно после ремонта – крашеные белые стены словно приглашали что-нибудь нарисовать на них.

– Насколько так себе? – Кира вскинула бровь.

– Да народ там не особо. – Лис потянул её ко входу. – Но ты не парься, меня все знают, никто к тебе не докопается. А если докопается, сразу мне говори. В драку только не лезь, а то я знаю тебя, Кот. Давай, тебе на второй, мне на третий.

И он растворился в толпе.

В школе пахло новой краской и пирожками с капустой.

В коридорах галдели ученики. Кира накинула капюшон чёрной толстовки – кажется, будто бы так становишься незаметной, – пригладила пальцами волосы, поднялась на второй и остановилась перед кабинетом с номером десять.

Внутри уже сидели незнакомые ребята. Кира вошла и огляделась: три ряда простых деревянных парт, две доски – электронная и обычная, – и плюхнулась на свободное место на третьей парте в центральном ряду.

Рядом оказалась худенькая востроносая девчонка с длинными прядями, выкрашенными в розовый. На нагрудном кармане белой рубашки у неё была вышита эмблема с белым и синим крыльями, явно сделанная вручную.

– Привет! – Кира кое-как вытащила из рюкзака смятую тетрадку и ручку. – Не занято?

– Нет-нет, – торопливо ответила девчонка, расправляя рубашку. – А ты правда будешь тут сидеть?

Кира ещё раз оценила обстановку – отличная парта. Впереди парень в футболке в шахматную клетку. Спина широкая – если что, списывать нормально.

– Ну да, почему нет. – Она растеклась по парте.

Новые одноклассники Киру не интересовали.

В Питере она сменила две школы и в общем-то привыкла: с теми, с кем учишься в одном классе, вряд ли найдутся общие интересы.

Одноклассники после уроков смотрели сериалы. Кира тащилась на тренировку.

Одноклассники играли в игры. У Киры были соревнования.

Одноклассники ненавидели физкультуру. Кире пятёрку ставили просто так.

Одноклассники то и дело теряли тетрадки с домашкой. Кира не понимала: а что такого – просто взять и сделать, это ведь не так сложно.

Тут будет точно так же, думала Кира, разглядывая пока ещё незнакомых ребят и девчонок. Ты никого не трогаешь – и тебя никто не трогает. Вот и ладно.

Мысли прервало чьё-то «кхе-кхе». Парень со второй парты повернулся к Кире и стал в упор её разглядывать. Лицо у него было загорелым, даже вполне красивым, глаза – светло-карими, а волосы хорошо уложенными, будто бы он только что вышел из барбершопа.

– А я тебя знаю, – протянул он хрипловатым голосом. – Ты Кира. Подружка Лисовского.

– Не подружка, а подруга, – заметила Кира, поглядывая на часы. Скорей бы урок начался.

– Ярик, – представился он и протянул руку. – А ты боксёрша? Или боксёрка?

Кира пожала руку, но реплику оставила без ответа.

– Слушай, боксёрша. – Ярик заглянул Кире в глаза. – А тебе не кажется, что тут воняет?

В этот момент розововолосая соседка как-то странно вжалась в стул.

Кира огляделась. На неё не мигая смотрели двадцать пар глаз.

«Ну началось», – подумала она разочарованно и с шумом втянула воздух.

– Не воняет, – ответила Кира после паузы.

– Ты бы лучше села вон туда, боксёрша. – Ярик указал на первую парту. – Я Лиса уважаю, так что – как член школьного комитета – даю тебе нормальный совет. Пересядь.

– За невонючую парту? – уточнила Кира, краем глаза наблюдая, что её соседка всё ещё сидит не шелохнувшись.

– Ага. – Ярик выдал широкую улыбку. – Все остальные парты не воняют. А твоя воняет. Потому что… Сама поймёшь. – И он перевёл взгляд на розововолосую.

Сначала послышались отдельные смешки, а потом весь класс загоготал.

Ярик неимоверно раздражал: и его голос, и эта уложенная чёлка, и футболка на размер меньше, явно купленная, чтобы подчеркнуть несуществующие мышцы. Кира потихоньку начинала выходить из себя.

– Слушай, член… – сказала она медленно. – Школьного комитета. Здесь не пахнет. Ты ещё что-то хотел?

Ярик хотел ответить, но в класс, будто облако, вплыла географичка в белом пушистом свитере. Звонок прозвенел, и начался урок.

«Он ведь не отвяжется, – думала Кира, рассеянно глядя в учебник. – Точно не отвяжется».

И оказалась права. Едва урок закончился и Кира, собрав вещи в рюкзак, вышла в коридор, Ярик направился к ней в окружении нескольких приятелей.

– Эй, боксёрша, – усмехнулся он. – А раз ты не чувствуешь, что воняет, может, ты сама тоже воняешь?

Приятели загоготали. Остальные школьники настороженно наблюдали. Кира хотела пройти, но Ярик встал у неё на пути и попытался толкнуть в плечо.

Это он сделал, конечно, зря. Кира молниеносно отбросила его ладонь.

– Да я же шучу! – Он издал нервный смешок и попытался снова толкнуть Киру.

Снова не вышло. Кира сделала шаг вперёд, сжала левую руку, поставила кулак Ярику под ребро и подняла на обидчика глаза.

Она всегда обращала внимание, как смотрят друг на друга спортсмены перед боем – от взгляда некоторых разило такой жесткостью и уверенностью, что сопернику становилось не по себе.

Кира долго тренировала такой взгляд: смотреть прямо, не дёргаться, не улыбаться, не давать ни единого повода показать, что ты шутишь. На соревнованиях получалось не всегда. А вот с мелкими школьными идиотами – просто, как раз-два.

Ярик стушевался, отступил, ещё раз промямлил что-то про шутки.

– Здесь не пахнет, – повторила Кира, обогнула Ярика с приятелями и прошествовала по коридору, чувствуя, что все взгляды обращены на неё.

Где будет следующий урок, она не помнила. Поэтому просто поднялась на третий этаж и огляделась. Кабинеты, шумящие школьники, стенгазета… Интересно, Лис где-нибудь здесь?

– Подожди!

Кира оглянулась. Оказалось, розоволосая соседка по парте бежала следом за ней.

– А… – Кира выдавила улыбку. – Слушай, он меня просто раздражал…

– Всё равно спасибо. – Девчонка улыбнулась. – Я Юля.

– Кира. А за что они тебя…

Юля подошла ближе и негромко проговорила:

– В прошлом году в туалете канализацию прорвало… А я в эту кабинку зашла… А там… весь пол… В этой жиже… В телефон смотрела, ничего вообще не видела… Поскользнулась… А кто-то это заснял и в Сеть выложил. Как я туда захожу… и падаю… И как я потом пытаюсь это отмыть… Ну и…

– Ясно. – Кира кивнула. – Может, отвяжутся.

– Классно ты его. – Юля вздохнула. – Тут твой друг всем о тебе говорил. Коля. Лисовский. Мы с ним незнакомы… Но я знаю, он в параллельном классе. В общем… Он всем говорил, что ты отлично боксируешь. Тебя, наверное, так никогда не унижали, как меня, – добавила она тихонько в конце.

Кира протянула что-то невнятное, вглядываясь в лица незнакомых мальчишек в коридоре. Парни перекидывали друг другу рюкзак. Высокая старшеклассница остановилась у стенгазеты «Наша школа». Три девчонки в одинаковых белых футболках увлечённо делали селфи.

Где же Лис? И как закончить этот разговор?!

И тут Кира едва не присвистнула от удивления. Из кабинета вышел Пак. В руках у него был телефон – явно смотрел видео прямо на ходу.

Девчонки в футболках тут же перестали позировать и уставились на Пака.

Мальчишки отвлеклись от рюкзака – он с грохотом шлепнулся на пол – и гурьбой побежали здороваться.

Старшеклассница сделала вид, что всё еще рассматривает стенгазету, но на самом деле тоже поглядывала на Пака украдкой.

Пак ни на кого не обратил внимания. Он молча со всеми поздоровался и встал у окна, облокотившись на подоконник и выставив вперёд длинные ноги в джинсах.

«Понятно, что на него все пялятся, он же иностранец», – подумала Кира сочувственно.

– Па-а-а-ак, – протянула Юля, заметив Кирин взгляд, и её голос стал как будто теплее. – Он как Ли Донук… Даже лучше.

– Кто?

– Ну Ли Донук, актёр! Не знаешь? Скажи, похож! – И Юля сунула Кире в нос телефон с фотографией.

– Не, у актёра глаза большие, – честно ответила Кира, разглядывая фото. – И губы. И волосы у него вьются и вообще каштановые, а у этого Пака чёрные и прямые…

– Ну, конечно, глаза большие. Он пластику делал. Кир, а вы с Паком знакомы? Он же тоже боксёр.

– Угу. В одной группе теперь тренируемся.

«Сложно ему, наверное, на русском учиться. Или у него какой-нибудь спецкласс?», – подумала Кира.

– Пак со мной никогда не здоровается. Мы с ним вместе ходим в корейский центр язык учить, – прошептала Юля. – У меня продвинутый уровень, а у него средний… – добавила она с ноткой гордости.

Кира подняла брови.

– А он разве не… – Кира прервалась на полуслове. – Средний уровень, значит…

Ну-ну.

Кира накинула капюшон толстовки, коротко кивнула растерянной Юле и пошла вперёд быстрым шагом.

И когда проходила мимо Пака, специально споткнулась о его кроссовки.

– Эй, убери ноги, – сказала она громко. – Чуть не упала.

– А, извини. – Пак отодвинулся, не поднимая головы.

– Извини. Какое прекрасное русское слово. Может, ещё какие-нибудь знаешь?

Пак оторвался от видео под названием «Дмитрий Бивол: лучшие моменты». Взглянул на Киру – лицо казалось удивлённым. Помолчал и ответил:

– Дуршлаг.

Глава 3. Это если как есть

На физике классная руководительница, Колосова Верандревна, взяла Киру за локоть и потащила к доске.

– Кира Котова приехала к нам из культурной столицы. Кира у нас любит…

– Бокс, – подсказала Кира, разглядывая расплывчатые розовые цветы на платье Колосовой. Из худой и напыщенной Верандревны получился бы неплохой боксёр. Во всяком случае, хватка у неё была та ещё.

Юля ободряюще улыбалась. Ярик хмуро изучал стол.

– Спорт, – торопливо произнесла Колосова, словно в слове «бокс» было что-то запрещённое. – Иди за парту.

Кира недовольно плюхнулась на своё место.

– Дуршлаг, – процедила она сквозь зубы. – Нет, ты прикинь, а? Дуршлаг.

– Чего? – Юля захлопала глазами. – Какой дуршлаг?

– Слово русское он знает – «дуршлаг».

KK_boxer: Кореец, значит, Лис? Ничего по-русски не понимает?

BoxingFox: Ой, да ладно тебе.

BoxingFox: Кот, ты приехала из Питера, но почему из Питера не приехало твоё чувство юмора? Обижаешься на такую ерунду. Ты это серьёзно?!

BoxingFox: Кот, купи чувству юмора билет, пусть тоже приезжает. Денег дать?

BoxingFox: Я вообще не над тобой хотел пошутить, а над Паком. Я же не знал, что он реально иностранцем прикинется.

BoxingFox: Да, да, ты потом говорила, что он ничего не понимает… Но я не знал, о чём ты! Подумал, он просто не слушал тренера. Он часто так делает. Ну хватит, а?

KK_boxer: Да не обижаюсь я, Лис.

Кира недовольно отложила телефон. Да, на Лиса она не обижалась, а вот на Пака очень даже. Выставил её полной идиоткой на тренировке. Интересно, сколько человек слышали это её «Ду ю спик инглиш»? А много ли народа в школе видели сцену в коридоре?

После «дуршлага» Кира не нашла что ответить. Только почувствовала, как щёки пошли красными пятнами, а в голове зазвенело.

Развернулась и ушла, едва сдерживая гнев.

А потом то и дело прокручивала варианты развития событий.

Например, она посылает Пака по-корейски, а все вокруг смеются.

Правда, Кира не знала корейского. Она и по-русски иногда писала с ошибками.

Да и окружающие тоже наверняка не знали, а значит, и смеяться бы не стали.

Хотя пусть бы Юля перевела. И погромче – чтобы всей школе было слышно.

Или… Не нужен никакой корейский.

Пусть лучше так: они приходят на тренировку, и Пак падает в первом же раунде от точного удара Киры – прямо в челюсть. Или в печень.

Да, в печень.

«Это за “дуршлаг”», – говорит она и уходит – желательно красиво и желательно в закат.

Но Кира трезво оценивала свои силы: ни в первом раунде, ни в десятом от её удара Пак не упадёт.

Да и вообще… Какая разница, если время упущено и всё, что она могла, – просто тупо промолчать, а потом надеяться, что больше в школе они не встретятся?

BoxingFox: У меня последний урок. Пойду домой. Позвони, когда чувство юмора объявится.

Кира вздохнула. Стрелки на часах над доской еле ползли, основы электродинамики в голове не укладывались.

– Пойдём после школы куда-нибудь? – шепотом предложила Юля. – Просто погуляем или по бургеру… Можем в парк сходить, тут рядом…

– Пак в каком классе? – процедила Кира.

– «В». 11 «В». Так пойдём или… Ты занята? Если занята, это ничего, в следующий раз сходим… Как-нибудь.

– Пойдём. Только побыстрее, так, чтобы ни с кем из «В» не пересечься.

– Как скажешь, – в шёпоте Юли сквозила тихая радость.

Едва послышался последний звонок, Кира вылетела из школы, а вслед за ней – Юля.

– Подожди, ты очень быстрая, – произнесла она, поправив белую рубашку. – Ну что, в парк?

– Всё равно, – пожала плечами Кира.

Она ещё не решила, так ли уж хочет дружить с этой девчонкой. Вроде неплохая, но чудная какая-то. Волосы эти безумные, значки на рюкзаке, вышивка… С Кирой обычно такие не общались – не находилось общих интересов. Но… тренировки сегодня не было, а домой, к Фирузу и Фатиме, идти было совсем невмоготу.

Наверное, со временем она к ним привыкнет.

Наверное, они станут если не семьёй, то хотя бы приятелями.

Кира вздохнула.

В парк – значит, в парк. Они с Юлей вышли со школьного двора и свернули на оживлённую улицу.

– А ты куда поступать будешь? – Юля старалась идти с Кирой в ногу.

Кира сделала над собой усилие, чтобы не закатить глаза. Ужасно интересный разговор. «Куда поступать будешь». Может, ещё спросит, готовится ли она к ЕГЭ и какие предметы собирается сдавать.

– В университет спорта. Тренером хочу быть. Наверное.

– В Москве? Или в Питере?

Слишком много вопросов. Кира сделала вид, что изучает нехитрый пейзаж: пока ещё зелёные деревья, неровные линии на асфальте, одинаковые ряды серых девятиэтажных домов. Пахло бензином и немного осенней сыростью.

– А я – в Институт стран Азии и Африки. Это в МГУ факультет такой есть. Хочу. Вот, корейский учу… В планах ещё японский… Обожаю восточные языки. Но в МГУ так сложно поступить, – произнесла Юля, хотя Кира её ни о чём не спрашивала.

– Сложно. Наверное.

Юлины амбиции Кире понравились – во всяком случае, теперь девчонка с розовыми волосами и необычной вышивкой на рубашке казалась намного приятнее бывших одноклассников. Те вообще ничего не хотели. Или хотели куда-то только потому, что там много платят, – и это всё.

Кире всегда нравились целеустремлённые люди. Вот, например, Дашка – какой бы уставшей она ни была, никогда не пропускает тренировки. Живёт фигурным катанием. Даже если проигрывает – не сдаётся. Поэтому они с Кирой и подружились.

– Да, историю сдавать придётся, – вздохнула Юля, поёжившись от внезапного порыва ветра. – А тебе… со спортом будут плюсы? При поступлении?

Но Кира не ответила, увидев справа кое-что интересное. Они как раз проходили мимо колледжа, где находилась боксёрская секция. Рядом был небольшой футбольный стадион с беговой дорожкой – так вот, по этой дорожке пронеслась длинная фигура, ставшая Кире уже знакомой.

– Пак, что ли? – спросила она Юлю почему-то шёпотом, хотя он никак не мог их услышать. Да и вряд ли увидеть.

– Ага. – Юля повернула голову и присмотрелась. – Ничего себе. Уроки только закончились, а он уже бегает…

– Ну и пусть бегает.

– Пошли посмотрим. – Юля потянула сопротивляющуюся Киру за рукав к небольшой калитке, которая вела на стадион.

– Да на что там смотреть!

Но Юля уже зашла в калитку и остановилась у решётчатого забора. Пак в синем спортивном костюме с тремя полосками делал очередной стремительный круг по пустому стадиону. Его лицо казалось отстранённым и задумчивым.

Рядом с футбольными воротами валялась сумка.

– Он нас увидит, – прошипела Кира.

– Ну и что, – ответила Юля. – Ты же тоже вроде тут тренируешься. Ну а я с тобой.

– Сегодня нет тренировки, это… странно.

В этот момент Пак пересёк футбольное поле и в одно мгновение скрылся за дверью колледжа.

– Вот, видишь, не заметил. Улетел… Но обещал вернуться. – Юля мечтательно посмотрела ему вслед.

– Пошли отсюда.

– Эй, девочки!

К Юле и Кире направлялся усатый охранник. Казалось, он появился из ниоткуда, хотя наверняка просто обходил территорию.

– Тут парень бегал. Куда делся, не видели? – спросил он. – А то я калитку хотел закрыть – у меня смена кончилась.

– Ушёл уже. Закрывайте, – неожиданно выпалила Кира и выскочила наружу.

– Ты чего, Кир, – сказала Юля тихо и вышла следом.

Охранник завозился с замком.

– Ничего, – буркнула Кира.

– Так он же не выйдет теперь, – зашептала Юля. – Застрянет там… Ему что, теперь через забор перелезать? Подождите, он…

– Ой, да брось, – перебила Кира. – Прекрасно он выйдет. Через здание колледжа. Просто… Ему нужно будет пройти через коридор, где студенты, потом объяснить охраннику – не этому, а тому, что у входа, – кто он такой и что здесь забыл… Лис говорил, дневные охранники вредные и вечно докапываются до тех, кто приходит тренироваться не вовремя… Так что просто маленькое неудобство. Не волнуйся ты, не запру я твоего Ли или как там его.

– Он тебе в коридоре сказал что-то, Кир? Обидное? – Юля бросила взгляд на стадион. Пак ещё не появился. – Ты поэтому так сделала?

– Ерунда, – отмахнулась Кира. – Погнали в парк.

Они бодро дошли до парка, взяв по дороге пачку чипсов, и сели на скамейку под клёном. О чём разговаривать с Юлей, Кира пока особенно не понимала, поэтому просто включила смешные видео на телефоне. Они просидели, смотря одно за другим, пока не начало смеркаться.

Мама: Ты ещё с подругой? Фатима жарит картошку на ужин.

Кира: Хорошо, мам. Скоро приду.

– Мне пора, – вздохнула Кира, поднимаясь. – Мама…

– Да, и мне.

Когда Кира шла обратно – уже в одиночестве, ведь Юля жила в другой стороне, – то бросила взгляд на стадион. Ветер гонял по футбольному полю неизвестно откуда взявшиеся сухие листья. В окнах колледжа уже горел свет. Пака не было.

К щекам прилил румянец, а руки, наоборот, обдало холодом. И зачем она соврала? Она же совсем не любит врать, даже по мелочам. Подумаешь, тут же одёрнула себя Кира. Ничего с ним не случилось. Вышел через здание колледжа, немного поругался с охранником, а может, даже и не поругался… Очень маленькая, почти ненастоящая месть. Даже и местью-то не назовёшь.

Вдруг Кира заметила – в траве у калитки лежало что-то белое. Присмотрелась – свёрнутый боксёрский бинт. Кира присела, попыталась поддеть его пальцами через решётку забора, но не вышло. Бинт выглядел как улика на месте преступления. Его обронил Пак? Воображение Киры нарисовало картину: Пак трясёт калитку, вокруг никого, бинт выпадает из сумки. «Ага, как же – никого, – подумала Кира. – В колледже куча людей. Наверняка звал охранника, чтобы ему открыли, и просто…». Наконец у неё получилось вытащить бинт – тот почти не испачкался.

– А, вот где я его потерял, – послышалось откуда-то сверху.

Кира подняла глаза: над ней нависал Пак. Взмокший, с красными пятнами на скулах, всё в том же спортивном костюме – похоже, пробежка закончилась не так давно.

«Интересно, он знает про калитку? – пронеслось в голове у Киры. – Да ничего он не знает».

– Да, я вот смотрю – бинт лежит в траве. Твой? – бросила она небрежно, поднявшись и протянув бинт.

Пак недовольно посмотрел на Киру с высоты своего роста, резко сунул бинт в карман штанов и произнёс:

– Зачем сказала охраннику, чтобы закрыл?

Его глаза превратились в щёлки, челюсти были плотно сжаты – казалось, он держал себя в руках из последних сил.

– Ничего я не говорила. – Под ложечкой у Киры начало неприятно посасывать.

– Ага, ничего. Что, думаешь, я не видел вас с подругой? – Пак с шумом выдохнул. – Очень даже видел. В окно. Стоило в туалет отойти… Вы поговорили, и он пошёл калитку закрывать. Разве не так?

Кира уставилась в асфальт. Сказать, что ему показалось, получается, снова соврать. Можно, конечно, и соврать…

– Я… Ну, это… – произнесла она, не в силах придумать нормальный ответ.

– Ладно потерянный бинт. Это я готов ещё простить, – произнёс Пак сквозь зубы. – А вот это – куда интереснее. Спасибо тебе, конечно. – И он повернулся спиной.

Спортивные штаны у него были разорваны по шву, да так сильно, что виднелся кусок голубых трусов в полоску. Кира не выдержала и выпалила:

– Ты через забор лез, что ли?

– Что ли! – Он снова развернулся лицом к Кире и скрестил руки на груди.

– А почему через колледж не вышел?

На лице Пака отразилось недоумение. Он медленно потёр нос указательным пальцем.

– Тебя не выпустили? Там охранник злой? – ещё раз спросила Кира.

– Нет, я… – Пак замолчал. – Просто я всегда хожу тут. Через калитку.

– Подожди. Мы же ходим на тренировки через главный вход…

– А я – тут. Ясно?

– То есть ты просто не подумал, что можно выйти через другой вход.

– Ну и дальше что? – голос Пака стал резким. – Да, не подумал.

– Не подумал? – Кира от души расхохоталась. – Как это – не подумал? Вот колледж, там есть дверь.

– Знаешь что… Я вообще-то тренировался. Если ты не заметила. И думал о тренировке, а не о всяких там… дверях.

– Ненавижу, когда говорят, что боксёры тупые. Но ты, мой друг, заставляешь верить в стереотипы, – покачала головой Кира.

Сунув руки в карманы джинсов, она пошла по улице. Прощаться не стала. Решила, что фраза про стереотипы и так лучше любого прощания.

– Думай, что говоришь! – донёсся сзади рассерженный голос.

Кира ничего не ответила.

– Мы не тупые! – снова закричал Пак.

– Мы – нет! – радостно сказала Кира, не оборачиваясь.

Ну, конечно, не удар в печень. Но тоже пойдёт. Пак наверняка надолго запомнит, как героически перелезал через забор. Как его зовут-то хоть, задумалась Кира. И что это за фамилия – Пак? Кира точно где-то её уже слышала – кажется, есть такой боксёр. А может, это вообще прозвище, как Кот и Лис? Может, он какой-нибудь Пакетов. Или Шпаков.

Мысль, что у школьной звезды может быть фамилия Пакетов, почему-то её повеселила.

Мама: Ну ты где? Ужин готов.

Воспоминания о голубых трусах Пака в нелепую полоску – такие должны быть у деда, а не у парня – тоже были чертовски весёлыми. Даже захотелось зайти в соцсети и рассказать об этом Лису. Кира достала телефон и не полезла сразу в сообщения, а по привычке кликнула на страничку прежнего питерского спортзала.

Перед глазами всплыла фотография неизвестной светленькой девушки. Розовая футболка, короткие волосы в хвосте, прыщики на щеках.

На заднем плане улыбался тот, кого Кира предпочла бы никогда не видеть, даже в социальных сетях.

Пару секунд Кира боролась с собой. Новая жизнь, повторяла про себя Кира, она не будет ничего выяснять.

Почему они на одной фотографии и почему он улыбается так, как будто сам согласился сделать фото?

Он же ненавидит фотографироваться на тренировках. Даже на общих групповых снимках всегда встаёт сзади или с краю.

Новая жизнь, новая жизнь. Ей вообще всё равно, что там происходит, что это за девчонка и почему она фоткается не одна…

Кира остановилась. Кого она обманывает. Конечно, ей не всё равно. Ещё как не всё равно.

KK_boxer: Аня, привет! Как Питер? Новенькие есть? Увидела на странице нашего зала какую-то девчонку, не знаю её.

Belkina60kg: Ага, Маша. Недавно пришла. Раньше не занималась.

KK_boxer: Слушай, там просто на заднем плане… Ну ты поняла…

Belkina60kg: Кир, ну оно тебе надо?

Belkina60kg: Кир?

KK_boxer: Скажи как есть.

Belkina60kg: Она ему нравится. Это если как есть.

Кира поднялась на свой этаж, вышла на открытый общий балкон. Накинула в очередной раз капюшон толстовки, спрятала руки в рукава.

На шоссе внизу горела огнями пробка. Мысли о картошке почему-то не вызывали вообще никакого аппетита. Трусы в полоску больше не казались смешными.

«Это если как есть».

Глава 4. Тетрапак

Избежать ужина всё-таки удалось. Кира просочилась в комнату и не выходила из неё до позднего вечера, пока с кухни не пришла Фатима и не села за учебники. Кира наспех сделала домашку, не вылезая из кровати, и сделала вид, что спит. Ночью тихонько прокралась к холодильнику и доела картошку, не разогревая, а наутро попыталась уйти в школу пораньше, но не вышло.

– Как тебе школа? – В коридоре появился мамин муж, Фируз. – Успеваешь по программе? Всё-таки ты начало учебного года пропустила.

– Нормально, – пробурчала Кира. – Школа как школа.

– А тренировки как?

– Не знаю.

Спрашивал Фируз вроде беззлобно, но всё равно достал.

Он работал хирургом-травматологом. Лицо у Фируза было добродушное, загорелое, в мелких морщинах, как печёное яблоко. Зубы белее унитаза. Глаза-бусины с хитрым прищуром, лысеющая макушка, резковатая речь – без акцента, но какая-то быстрая, что ли. И что мама вообще в нём нашла?

Может, если бы Фируз был один, всё было бы не так плохо. Но Фатима…

Кира со злостью смотрела, как дочка Фируза покорно моет посуду, в том числе за мамой. Как называет маму исключительно «Елена Михайловна» и на «вы», а Киру – сестрой. Как делает на всех бутерброды, жарит картошку и варит кашу.

Если бы к ней в дом приехали жить незнакомые люди и раскидали везде вещи, Кира бы бунтовала. Орала бы, в конце концов. А эта нет – молчит, сидит в комнате за учебниками, иногда бубнит про учёбу в этом своём медицинском.

Наконец Фируз отстал, и удалось улизнуть в школу. Но и там расслабиться тоже не получилось – по программе пришлось нагонять одноклассников. На каждом уроке Кира лихорадочно листала учебники, пытаясь вспомнить, что она там повторяла перед поездкой в Москву. Может, мама права и уже нужны репетиторы? Может, как она говорит, не делать ставку только на спортивный вуз?

KK_boxer: Дашка, не знаю, что делать. Вдруг со спортивным универом не прокатит. Или… Мне там не понравится. Может, подать документы куда-нибудь ещё?

Dasha_Ice: Да подай на менеджмент. Или на финансы.

KK_boxer: Скучно. И я ничего в этом не понимаю.

Dasha_Ice: Зато мама отстанет.

KK_boxer: А у тебя как? С поступлением?

Dasha_Ice: Папа хочет, чтобы я ехала в Штаты.

KK_boxer: Ого! А ты как? Хочешь?

Dasha_Ice: Не знаю. Наверное. Или нет. Я же не просто поеду – там будут долбаные коньки. А папа поедет со мной и будет всё контролировать. Он так решил. Вообще жесть.

Кира вздохнула. Хоть Дашка и жалуется на отца, он вроде не такой ужасный. Во всяком случае, и тренировки ей оплачивает, и костюмы для выступлений покупает, а они в фигурном катании, как слышала Кира, ужасно дорогие. И вон хочет, чтобы она училась в другой стране. И даже готов с ней туда поехать.

Кире мама ясно дала понять: хочешь быть тренером, вперёд. Только поступать будешь сама. И никакого платного. Может, и правда попробовать ещё менеджмент? Или маркетинг? Но Кира не могла представить себя студенткой какого-нибудь социально одобряемого факультета. А мысль о том, что после учёбы придётся сидеть в офисе большой компании и сменить толстовку на строгий костюм, и вовсе вызывала зубную боль. Нет уж, спасибо. Попробуем пока побоксировать.

* * *

В школе не было ничего интересного, разве что Лис страдал над физикой. После второго урока Кира с Юлей стояли у окна, ожидая звонка. На секунду в заполненном школьниками коридоре мелькнул Пак – идеально выглаженная белая рубашка, стильные широкие джинсы, хотя с таким-то ростом любые джинсы наверняка будут выглядеть стильно. За Паком вприпрыжку бежали его одноклассники, предлагая ему, как избалованному принцу, то шоколадку, то банку колы, то книжку.

«Интересно, если бы они все увидели его трусы, они бы их на сувениры растащили? – подумала Кира. – Дурацкие хлопковые сувениры в полоску».

– А ты дорамы вообще не смотришь? – неожиданно спросила Юля, поймав Кирин взгляд.

– Почему не смотрю? Смотрю. Но я больше комедии люблю и документалки. А что, ты драмы любишь?

Юля только улыбнулась в ответ. Кира поняла, что сказала что-то не то, но решила не выяснять.

Остаток дня Кира про Пака не думала. Но вот вечером, поднимаясь по лестнице на тренировку, заволновалась. Вдруг он опять что-нибудь выкинет? Хотя пусть бы и выкинул. Придумать годный розыгрыш у него явно не хватит мозгов, если уж их не хватило найти выход со стадиона.

В фойе горел неприятный верхний свет. Переодевшись в футболку с шортами и надев кепку козырьком назад (с ней – круче, и пусть хоть кто-нибудь попробует сказать обратное!), Кира прошла в зал.

Лис опаздывал. Тренер тоже пока не появился. Никита и Платоха кивнули, но подходить не стали. Да и Кире не очень хотелось с кем-то разговаривать, поэтому она просто села на край ринга и уткнулась в телефон, погрузившись в мир нарезок с лучшими моментами недавних боёв.

Но долго посидеть не удалось. Прямо перед носом возникла ладонь.

Кира, не отрываясь от экрана, пожала протянутую руку. В ответ послышалось недовольное хмыканье.

Пак. Красная футболка, чёрные шорты с красными полосками – неужели по цвету подбирал?

– А, это ты, – хмуро сказала Кира, подняв голову. – Стильный парень. Шорты в полоску, трусы тоже в полоску.

– Сегодня белые, – прошептал Пак.

– Вот это новости.

– Ты права, это я, – весело сказал он, будто они были если не друзьями, то хорошими приятелями.

Неужели великодушно простил разорванные штаны и больше не обижается?

– Да, ты, Пак, – ответила Кира. – Пак-тетрапак.

Рифма про «тетрапак» вышла случайной и, на Кирин взгляд, довольно удачной.

– Тетрапак? – Улыбка с лица Пака тут же сползла. – Почему… тетрапак?

– А я не знаю, – с вызовом ответила Кира. – Может, у тебя настоящая фамилия Пакетов… Или…

И тут Пак захохотал. Да так громко, что несколько ребят обернулись, и так заразительно, что Кира начала смеяться вместе с ним, ругая себя за эту слабость. Она должна была оставаться королевой сарказма, а теперь… ржёт.

– Да нет, – сказал Пак. – Я не Пакетов. Я и правда Пак. Обычная корейская фамилия. Боксёр такой был – Пак Сихун. Не знаешь?

– Пакьяо знаю. Пака не знаю, – ответила Кира, а сама подумала: «Вот, точно же – боксёр. И как я забыла».

– Вообще я Паша.

– Паша? То есть всё-таки русский? – уточнила Кира, разглядывая его лицо.

И как она не заметила, что нос у него вздёрнут на кончике – такой типичный славянский нос?

– Мои бабушка и дед по папе – советские корейцы. И папа, значит, кореец. А мама русская, – объяснил Пак.

Про советских корейцев Кира ничего не знала. Хотя… Кого только в Советском Союзе не было, могли быть и корейцы.

– А зачем иностранцем прикинулся?

– Слушай, не обижайся. – Пак почему-то перешёл на шёпот. – Тут просто ужасно скучно. На каждой тренировке одно и то же. Один защищается, другой атакует, потом наоборот… Раньше тренер другой был… Молодой.

– Да, мне Лис рассказывал, – кивнула Кира. – А сейчас он где?

– В фитнес-клуб ушёл какой-то. – Пак закусил губу. – Жалко, он хороший был… И на соревнования мы гоняли…

– Что ж… – Кира выдавила улыбку.

– Ну что, хочешь со мной боксировать? – Пак усмехнулся, видимо, решив, что разговор отлично складывается.

Почему-то фраза прозвучала даже не как вопрос, а как утверждение.

Кира вскипела: да не хотела она с ним боксировать! Это тренер в прошлый раз их вместе поставил, а Пак не дал ей отработать ни одной комбинации. Разумеется, она больше не будет с ним боксировать. Опять всю тренировку испортит.

– Не хочу, – ответила она спокойно.

– Это ещё почему?

Мальчишки отвлеклись от разговоров и теперь поглядывали на Киру и Пака.

Кира вздохнула. Хочется, конечно, ответить как-нибудь резко. «Я не обязана перед тобой отчитываться» – что-то в этом духе. Или: «Тоже нашёлся мне тут, думаешь, что все хотят с тобой боксировать». Но не стоит грубить, мы ведь всё-таки теперь в одной секции, в одной команде, напомнила себе Кира.

– Извини, – произнесла она спокойным голосом. – Просто… Ты мешаешь мне работать.

– Работать?! – переспросил Пак, быстро взглянув на Никиту и Платоху. Те непонимающе пожали плечами.

– Да, я пыталась отработать комбинации на прошлой тренировке. Ты это видел и специально мешал, – объяснила Кира. – В этот раз я с тобой боксировать не буду. Мне важны… Мои тренировки.

– Разумеется, – сказал Пак с улыбкой, но Кира заметила, что он задет. – Но вообще… Я всё делал правильно. В ринге же под тебя никто не будет подстраиваться и давать отрабатывать твои любимые комбинации.

– В ринге я буду боксировать с человеком своего веса. И слушать тренера. А ты в прошлый раз его вообще не слушал.

– Да я тебе говорю, тут тоска. – Пак закатил глаза. – Вот мой прошлый тренер… Не из этого зала, другой, – ездил на сборы в Мексику… Научил меня нескольким комбинациям. Я мог бы и тебя научить. Ты точно таких ещё не знаешь.

Кира хмыкнула. Ну почему, почему девчонок так часто хотят чему-то научить? Даже когда они сами об этом вообще не просят. Особенно такие вот – парни чуть симпатичнее среднего, которые уверены, что любая девушка будет слушать их открыв рот и бесконечно восхищаться? Кто сказал, что девушкам на боксе в принципе нужна помощь? Он ведь даже не знает, сколько лет Кира занимается… Сколько травм и соревнований она прошла. Сколько раз рыдала в раздевалке после паршивых спаррингов, пока никто не видит. Сколько раз доказывала, что она занимается боксом не ради парней. Особенно таких, как Пак.

– Ты пришёл тренироваться. Так вот и тренируйся. Сам. А если мне нужна будет помощь, я о ней попрошу. Или ты меня попросишь. Вдруг мне тоже есть чему тебя научить, – спокойно произнесла Кира, глядя Паку в глаза, и поднялась.

Он коротко кивнул.

В этот момент в зал влетел Лис, за ним зашёл тренер Чапаев, а следом – незнакомая девочка, с виду лет шестнадцати. Она была в синих лосинах и цветастой майке, будто пришла на тренировку по пилатесу, а не на бокс. Русые локоны незнакомка решила оставить распущенными – явно ещё не знает, как мерзко бывает, когда волос попадает в глаз во время раунда. И золотые украшения тоже не сняла – на пальце виднелось кольцо, а на шее – толстая цепочка.

– Я в первый раз, – произнесла она негромко и хихикнула.

– Ну давай, скакалку бери. – Чапаев указал на дальний угол зала. – И вы тоже, товарищи боксёры, начинайте тренировку.

Спортсмены, не обращая внимания на новенькую, лениво начали разминаться. Прыгая на скакалке, Кира заметила, что Пак недовольно поглядывает в её сторону. Обиделся, наверное. Ну и пусть.

Сама же Кира во все глаза смотрела на новенькую. За десять минут та от силы сделала прыжков пятьдесят – волосы закрывали ей обзор, скакалка путалась, дыхание сбивалось. Кира вздыхала сочувственно: сегодня эту бедолагу ждёт самое скучное занятие на свете. Тренер поставит её к зеркалу и заставит отрабатывать один-единственный удар и боксёрские шаги в стойке – шаг вперёд, шаг назад, влево, вправо. И так полтора часа. Да, невесело, но другого способа научиться боксировать просто нет.

Когда разминка закончилась, Кира снова села на ринг – намотать бинты.

– Так, товарищи боксёры. – Чапаев хлопнул в ладоши. – Давайте по парам – один защищается, другой атакует…

«Но в чём-то русский кореец прав. Тут реально одно и то же», – думала Кира, надевая перчатки.

– Лис, я с тобой, – махнула она другу.

– Извините! – подала вдруг голос новенькая. – А как же я? Мне что, тоже стоять в паре с мальчиком? Меня будут бить?

– Нет. – Кира постаралась улыбнуться как можно дружелюбнее. – Ты ведь совсем в первый раз? – Девчонка кивнула. – Тогда тебе ещё рано в пары. Ты постоишь у зеркала, выучишь основные удары, встанешь в стойку… Тренер тебе подскажет.

В этот момент лицо Чапаева стало тоскливым, будто бы даже кончики усов опустились. Возиться с новенькой ему явно не хотелось.

– Нет, давайте так. Лисовский будет в паре с Пыжиковым, а вы, девочки, вставайте вместе… – произнёс он.

– Тренер, но мне бы хотелось… – стала возражать Кира.

– Давайте, давайте в пару, девочки.

– Отработать свои комбинации для будущих соревнований и спаррингов, – закончила Кира.

– А ей с кем стоять? – Чапаев скрестил руки на груди. Новенькая согласно закивала.

Кире захотелось крикнуть: ей вообще всё равно, с кем эта девчонка будет стоять. Она, Кира, тоже ученица, она тоже пришла на тренировку! Да, кое-что умеет, в отличие от новенькой, но она ведь пока ещё не тренер!

– Тренер, я могу пару раундов, но мне самой надо…

– Так, ну почему девочкам всё время всё не так? – покачал головой тренер. – Вот у меня жена точно такая же – вечно недовольна… Давайте, начали. – Он отвернулся, показывая всем видом, что разговор закончен.

– Я Гела, – радостно сказала новенькая, расставив ноги по ширине плеч и выставив перед грудью руки в перчатках. Бинты она не надела.

– Гела? Интересное имя…

– Вообще Ангелина, – добавила новенькая, поджав пухлые, накрашенные блеском губы.

«Гела, блин. Вот, сама же хотела быть тренером – тренируй теперь», – со злостью подумала Кира.

– Значит, Кира из Петербурга, со мной ты не стала боксировать, – заметил Пак, как бы невзначай проходя мимо. – И очень быстро карма тебя настигла. Ещё одна тренировка коту под хвост. Как жаль.

– А у нас всё отлично, – бросила Кира. – Так, Гела. Ты у нас правша или левша?

– Правша.

– Тогда давай левую ногу вперёд. Давай вставай в стойку. Нет, не правую ногу…

– Но я же тебе сказала, что я правша… Значит, правую вперёд.

– Нет! Левую вперёд, Гела.

Чапаев сидел на лавке, как обычно изучая что-то в телефоне, наверное, что-то жутко интересное.

Кира глубоко вдохнула. Нет, она всегда радовалась, когда девчонки приходили на бокс. Вместе с подругами тренироваться намного веселее… В Питере было так здорово, когда Анька приезжала из своего Выборга на пару недель.

Но тренировать новенькую на собственной тренировке – нет, это была совсем не её работа.

– Ты меня ударила! – закричала Гела во время раунда, когда Кире нужно было атаковать.

Кира даже опешила от такой наглости – она не то что не била, а просто коснулась перчаткой кончика носа.

– Я не била, – огрызнулась Кира.

– Нет, била! – Гела взвизгнула, да так громко, что все остановились и обернулись. Даже Чапаев отвлёкся от телефона, но замечание не сделал.

В этот момент запищал таймер. Раунд закончился.

– Я так больше не могу, – пробормотала Кира себе под нос. Единственным желанием было просто уйти с тренировки. И пусть все думают, что хотят. Что за день такой – просто всё идёт не так: с утра Фируз с дурацкими расспросами, потом школа, а тут вот ещё эта новенькая.

– Тренер! Я поработаю… с девочкой, – к ним направился Пак.

– Сказала же – я не буду с тобой боксировать! – Кира огрызнулась.

– А я и не к тебе. – На скуластом лице Пака появилась улыбка. – Я к твоей партнёрше.

– Гела не хотела с парнями боксировать, – произнесла Кира.

Но тут в глазах Гелы появился масляный блеск.

– Нет, я хочу! Я очень хочу! – торопливо произнесла она.

– Ну разберитесь сами, – отмахнулся Чапаев.

– Вот видишь, Кир, как хорошо. А ты – к Диману. Он у нас левша, тебе будет интересно. Давай-давай, раунд начинается, – и Пак, взяв Киру за плечи, легонько подтолкнул её в сторону.

Ну и замечательно. Диман, крепкий малый со стриженными почти под ноль волосами, боксировал нормально. Во всяком случае, с ним точно можно было отработать и смену стойки, и удар правой снизу, который у Киры получался через раз, и интересные комбинации против левши, которым учили в Питере, – вспомнить бы их ещё…

Но смех Гелы, звучащий теперь на весь зал, раздражал просто неимоверно. Краем глаза Кира видела, как её новая знакомая трогала – ударами это назвать было сложно – то лицо, то живот Пака и хихикала при каждом движении. Тот изображал, что ему очень больно и что сейчас случится нокаут. Интересно, а та, новенькая в Питере – как её, Маша? – она тоже так себя ведёт? Или она отличная девчонка и действительно старается? Второе даже хуже.

Диман заметил, что Кира отвлеклась, и пробил ей быструю комбинацию из трёх ударов. Первые два влетели прямо в подбородок.

– Чего спишь! – улыбнулся он, показав красную капу.

– Не сплю, – на выдохе ответила Кира.

Гела снова засмеялась на весь зал.

Когда же эта жуткая тренировка закончится, думала Кира. Ещё и жарко просто ужасно, и на весь зал воняет чьей-то грязной футболкой. Наконец последний раунд – и все, кое-как покачав пресс, повалили к выходу. Чапаев, махнув ученикам, выскочил первым.

– Кот, идёшь? – Лис остановился в дверях.

– Я ещё поработаю на мешке, – ответила Кира. Ей казалось, тренировка прошла как-то вообще непродуктивно. Последние раунды с Диманом были ничего, но всё-таки…

– С тобой остаться?

– Нет-нет. – Кира отрицательно помотала головой. – Хочу побыть одна. Побоксирую тут часок.

– Точно, Кот?

– Точно-точно, Лис. Иди уже.

– А могла бы сегодня нормально поработать, – хмыкнул Пак, проходя мимо. – Со мной, например. А не мучить мешок после тренировки.

– А я вот буду мучить мешок, – сказала Кира, сдвинув брови. – Потому что мне не плевать на свой прогресс. В отличие от тебя.

– Да неужели?! – Лицо Пака было совсем не весёлым. – То есть ты думаешь, мне на свой прогресс плевать? Я сюда только поржать прихожу?

– А что, нет? Судя по сегодняшней тренировке, так и есть.

– А вот за такие слова по-хорошему нужно извиняться. – Пак протянул руку для прощания.

Кира пожала молча. Наконец из зала все вышли. Последней была Гела, которая рассказывала Паку что-то явно забавное. Тот улыбался.

Дверь захлопнулась. Как же хорошо. Просто побыть одной – только ты, боксёрские перчатки и мешок… Даже музыка не нужна. Кира сняла кепку и пригладила мокрые, заплетённые в косу волосы. Поставила заново таймер – десять раундов по три минуты, между ними – минута отдыха. Неторопливо выбрала один из раздолбанных чёрных мешков и вдохнула спёртый воздух спортивного зала.

Когда десятый раунд закончился, Кира чувствовала себя почти счастливой. Забылось фото Маши из питерского зала, забылся глупый смех Гелы, Чапаев, который явно не тянул на тренера мечты, и выпады Пака.

Кира убрала перчатки и кепку в рюкзак, подошла к двери и нажала на ручку.

Не поддаётся.

Кира нажала ещё раз. И ещё.

– Эй! Там есть кто? – крикнула она как можно громче.

Снаружи было тихо.

Глава 5. Извинись

Напрасно Кира дёргала ручку и кричала – никто не отзывался. Телефон остался в раздевалке, в пакете с одеждой. Мама наверняка уже писала, и не раз… Как так вышло, что дверь заперли? Случайность это или нет? Может, запер охранник, может, уборщица… Но почему никто из них не заглянул внутрь? Они что, не слышали удары?

Кира прошла туда-сюда по залу, долбанув от злости кулаком по мешку. И что теперь – сидеть тут всю ночь?

За окном стемнело. Может, позвать на помощь прохожих? Кира открыла окно, и разгорячённое лицо обдало колючим осенним воздухом. Как назло, на улице никого не было. Только парень в больших наушниках, но он призыва Киры о помощи, похоже, просто не услышал.

Зато теперь она точно поняла, кто её запер. На асфальте виднелись неровные буквы: «Извинись».

Пак.

Чёртов Пак-тетрапак.

«И ведь мел нашёл! Писал, старался. И “извинись” у него даже не через е. Грамотный», – с раздражением подумала Кира.

Дверь закрыл именно он – сомнений в этом не было.

И ещё не было сомнений в скудных умственных способностях Пака. Ну извинится она, дальше что? Крикнет во весь голос: «Извини меня, пожалуйста, великий Пак!» – и дверь магическим образом откроется? Так, что ли, будет?

Нет, выбираться отсюда придётся самостоятельно. Кира ещё раз посмотрела вниз: вроде не очень высоко, второй этаж. Интересно, сколько здесь метров?

Широкий и длинный козырёк у главного входа был прямо под окном. Что, если сначала забраться на него? Просто прыгнуть вниз. Вроде бы это совсем несложно…

«А если сломаю что-нибудь? Тогда ни тренировок, ни соревнований», – подумала Кира.

Она ещё раз подошла к двери и ещё раз дёрнула ручку. Нет, не поддаётся. Проклятый Пак давно ушёл и наверняка уже радостно поглощает ужин.

А у Киры мама вот-вот начнёт бить тревогу – круглые часы под потолком показывали десятый час. Может, уже и Лису позвонила…

«Да тут один шаг всего. Даже не прыжок».

Кира надела рюкзак, решительно встала на подоконник и, выдохнув, оттолкнулась. Приземление на козырёк вышло удачным.

По закону подлости именно в этот момент появились прохожие – парочка ребят испуганно посмотрела на Киру и тут же ускорила шаг.

«Могли бы и полицию вызвать, – подумала Кира. – А вдруг я грабитель? Или хотя бы спросить, что случилось».

Сидит ли на входе охранник? И если сидит, видно ли Киру хоть на одной камере наблюдения? Есть ли здесь вообще эти дурацкие камеры?

Она подошла к краю козырька – и куда теперь прыгать? На асфальт не вариант. Можно попробовать спуститься с правого края, поближе к стене здания – там как раз трава. Кира легла на живот и, зацепившись за край козырька, медленно опустила одну ногу вниз. Напряглась изо всех сил, впилась ногтями в грязный бетон и опустила вторую руку. Повисела пару секунд и шлёпнулась в траву, кое-как успев сгруппироваться.

Ощупала себя – вроде ничего не сломала. Поднялась, посмотрела наверх и ужаснулась: теперь второй этаж казался очень даже высоким. В зале горел свет. Как же завтра удивится тот, кто зайдёт и увидит горящие лампы и открытое окно. Да и пусть удивится, ей-то что!

В шортах и футболке на улице было холодно. Кира обняла себя за плечи, пытаясь согреться, и побежала по улице, загребая лужи чистыми боксёрками.

Ключи тоже остались в раздевалке, в кармане джинсовки, поэтому в домофон пришлось звонить.

«Только не мама, только не мама», – молилась Кира, поднимаясь на свой двадцать второй.

Дверь открыла Фатима.

– Сестра, а ты почему в спортивном? – спросила она шёпотом, но Кира только бросила рюкзак с перчатками на тумбу и сразу проскользнула в ванную. – Где твоя одежда?

– Ты ничего не видела, – сказала она еле слышно, и Фатима растерянно кивнула.

Почему-то Кира была уверена – она никому не расскажет. А даже если расскажет, у Киры был готовый ответ: бегали по стадиону, она поссорилась с тренером и пошла домой, не заходя в раздевалку.

Тем более мама уже знала, что новый тренер Кире не нравится – с таким вполне можно поссориться. А ведь прошло-то всего каких-то две тренировки.

– Кира, ты чего на сообщения не отвечаешь? – крикнула мама из комнаты.

– Я в зале телефон забыла.

– Кира!..

– Я случайно. Завтра схожу и заберу.

Что ж, хотя бы врать не пришлось – телефон-то она и правда забыла.

Кира стащила грязную мокрую форму и залезла под душ, включив воду погорячее. Простояла так минут двадцать, потом завернулась в махровый халат и наконец рухнула на кровать в комнате.

Сидящая за столом Фатима посмотрела встревоженно.

– Никаких вопросов, – поймав её взгляд, процедила Кира. – Это не твоё дело.

Фатима кивнула и снова что-то застрочила в тетрадке. Кира раскинула руки в стороны и прикрыла глаза. Верхний свет был выключен – горела только лампочка над столом у Фатимы.

Ну и день. После таких дней нужны дополнительные выходные.

Но сейчас всё хорошо. Можно просто потихоньку засыпать, наслаждаясь тёплой кроватью и свежим постельным бельём.

Звонок домофона вытащил Киру из приятной дремоты и вернул к реальности. Фатима оторвалась от писанины и пошла к домофону.

– Фатя, кто там? – послышался из спальни голос Фируза.

– Это к Кире.

Кира резко села на кровати. И кого там принесло на ночь глядя? Хотя понятно кого – Лиса, никто ведь больше не знал её адрес. Даже если бы и знал, вряд ли решил бы наведаться в гости, да ещё и в такое неподходящее время.

Кира поплотнее запахнула халат и пошла открывать – Лис уже наверняка должен был подняться. Он и правда через секунду появился на площадке у лифта – растерянный, взъерошенный, в домашних штанах и растянутом коричневом свитере.

– Кот, полная… – едва увидев Киру, сказал он.

– Не пугай.

– Я такой идиот. И зачем только я…

– Лис! Ты можешь нормально сказать? Что, блин, произошло?

– Пак пропал, – выдохнул Лис и принялся ходить кругами.

– В смысле пропал?

– Слушай, мне полчаса назад позвонил его папа. Извинялся, сказал, что у него только мой номер есть… Странно, что только мой…

– Лис! – И почему он может собраться на ринге, а сейчас нет? – Что сказал отец Пака? Его нет дома или что?

– Да. Павел не вернулся с тренировки. У нас тут внештатная ситуация. Вы не знаете, где он может сейчас быть? – Лис изобразил строгий низкий голос.

– А ты что ему сказал? – Кира взлохматила мокрую чёлку. Кажется, она догадывалась, каким будет ответ.

– Да я наплёл ему чего-то. – Вид у Лиса стал совсем жалким. – Что нас задержали на тренировке, что тренер лютует, бегаем штрафные круги… Я подумал просто… Ну мало ли… Вдруг он у девушки… Той новенькой он вроде понравился… Может, они куда-нибудь вместе пошли… Надо перед папашей выгородить.

– Как же, понравился. – Кира сморщилась.

– А потом я сам ему звоню – вне зоны доступа… А уже темно… И я подумал: тут что-то не так… Какой же я дебил…

– Да погоди ты, не паникуй. – Кира вложила в свой голос максимум уверенности.

– Да чего не паникуй, Кот. Вот так люди и пропадают… Из-за таких, как я. Ты вот слышала, что чем раньше начнёшь поиск, тем больше шансов найти человека живым? А я вот слышал… Только всё равно почему-то сделал всё через ж… Ты не видела, куда он после тренировки пошёл?

– Понятия не имею, – вздохнула Кира. – Только знаю, что он запер меня в зале.

– Запер?! – Голубые глаза Лиса округлились. – Это как?

– А вот так. Ты сам его когда последний раз видел? – спросила Кира. Лис наконец перестал ходить по площадке и остановился. И слава богу – раздражал просто жутко.

– Да у раздевалки… После бокса. Он в тренерскую зачем-то пошёл.

– Ясно зачем – за ключом, чтобы зал запереть.

– Погоди. – Лис задумчиво почесал затылок. – Если ты говоришь, что он тебя запер… Он вообще оттуда выходил? Из здания?

– Конечно, выходил. Я дёргала ручку – там никого не было…

– То есть ты никого не слышала или там правда никого не было?

– Я никого не слышала… – Кира осеклась.

– Он может быть в здании колледжа! – Лис подпрыгнул. – Давай сразу туда?

– Подожди минуту, – вздохнула Кира.

Она вернулась в квартиру, наспех натянула толстовку с джинсами, спрятала ещё мокрые волосы под капюшон.

– Я к Лису ненадолго! – крикнула Кира, схватила в коридоре мамины ключи и выскочила прежде, чем ей успели возразить.

– Телефон у него, похоже, сел, – сказал Лис, когда они вышли на холодную тёмную улицу и направились обратно к колледжу. – Вот бы можно было позвонить…

– Позвонить… – Кира задумалась. – Лис, набери меня. Я оставила телефон в раздевалке. Если он там давно сидит… Есть шанс, что он услышит звонок, увидит твой номер и возьмёт.

– Ладно. – Лис поставил на громкую.

Сначала слышались только длинные гудки. Очень долгие гудки.

– Дурацкая идея, Кот… Может, он вообще не там…

И тут в трубку заорали:

– ЛИС!

– ПАК! Ты как там, бро? – затараторил Лис.

– Я не знаю… – Пак казался растерянным. – Слушай… Ты знаешь, где Кира? Я… Она… В общем, она должна была быть в зале, но её тут нет, а окно открыто… С ней всё в порядке?

– Привет, Пак-тетрапак, – крикнула Кира в трубку. – Благодаря тебе мне пришлось вылезать со второго этажа. И, конечно, я, блин, в полном порядке!

Не дожидаясь его ответа, она с удовольствием ткнула пальцем «отбой».

Лис, услышав про второй этаж, удивлённо присвистнул.

Кира и Лис как раз миновали тёмную аллею и подошли к колледжу, наступив на меловые буквы «Извинись». В темноте двухэтажное кирпичное здание выглядело как-то даже жутковато, будто бы из дешёвого фильма ужасов.

Заглянули внутрь через прозрачную дверь – в коридоре было темно, место охранника пустовало. Кира дёрнула ручку. Закрыто, конечно, а на что она надеялась? Скорее всего, по ночам охранник тут и не бывает – людей нет, да и вряд ли в колледже есть что-то ценное, так что и охранять нечего.

Свет в спортзале на втором этаже ещё горел. Вдруг в окне показалась физиономия Пака. Он открыл ставни и высунулся наружу. В руке у него был Кирин телефон.

– Надо тебя достать, бро, – покачал головой Лис. – Так, что делаем? Полицаев вызываем или МЧС? И побыстрее. Мне твой папа уже звонил…

– Папа? Погоди, не надо МЧС.

Пак пропал на несколько секунд, потом шире открыл окно и выкинул наружу спортивную сумку. С глухим стуком она шлёпнулась на траву.

– Кира, у тебя в пакете есть что-то ценное? – спросил он.

– Нет, просто одежда.

Следом Пак выкинул пакет с одеждой Киры. Лис тут же подхватил его и сумку. Телефон Кира нашла в пакете – Пак замотал его в джинсовку так, чтобы не разбился.

– Только не говори, что ты… – начал Лис, глядя вверх.

Но было поздно – Пак присел на корточки на подоконнике и соскользнул вниз. Длилось это каких-то несчастных пару секунд – Кира даже не успела крикнуть от испуга, только закрыла руками лицо.

Пак приземлился с кувырком через руку и тут же встал. Куртка и джинсы были грязными, но сам он, кажется, не пострадал. Пак резким движением поправил чёлку и одёрнул клетчатую рубашку.

– Ты что… Со второго этажа сиганул! – опешил Лис. – Совсем уже?

– Да ладно, мы с братом в детстве ещё и не с такой высоты прыгали. – Пак отмахнулся, но было видно, что он наслаждается произведённым эффектом.

– Ты нормальный? – прохрипела Кира. – А если бы ногу сломал?

– Да, я нормальный. Нет, не сломал бы. – Пак улыбнулся.

– Тут второй этаж. – Кира покачала головой. – Сломал бы ногу, ну и пошли бы все твои тренировки… По одному месту. Или голову… Хотя в ней и так, похоже, пусто.

– О, кто-то за меня волнуется – это приятно. Будто бы мы с этим кем-то – хорошие друзья.

Пак всё ещё улыбался, но улыбка была издевательской.

– Конечно, мы друзья. Особенно после того, как ты меня запер.

– А ты сама-то, Кот, как выбралась? – Лис удивлённо посмотрел на Киру. – Ты… прям так же прыгала?

– Прыгала. – Кира смотрела то на Пака, то на Лиса. – Только сначала на козырёк, а потом с него слезла… Мне-то жалко свои ноги. И руки. В отличие от некоторых.

Пак поднял глаза: по его взгляду Кира поняла – он не видел, что соседнее окно было открыто. И уж точно он совсем не сообразил, что можно сначала прыгнуть на козырёк.

– А я и не сомневалась. – Кира спрятала телефон в карман. – Наш друг даже не понял, как можно было обойтись без эффектных прыжков. Вот всегда говорю, что мы, боксёры, не тупые… Теперь буду добавлять: все, кроме одного парня…

Пак бросил на Киру взгляд – холодный и колючий. Губы превратились в одну тонкую линию.

– Да что ты опять несёшь… – процедил он.

– Так, давай-ка полегче, бро. И ты, Кот, тоже. – Лис тут же по-дружески ткнул Киру в плечо, чтобы разрядить обстановку. – Что-то ты, как приехала в Москву, всё время злишься…

– Как тут не злиться, когда тебя запирают в спортзале.

Пак потёр подошвой белых кед надпись на асфальте.

– Да, я тебя запер, – сказал он сухо. – Я просто хотел, чтобы ты извинилась… За то, что нахамила мне на тренировке.

– Я не хамила!

– Ты сказала, что мне на всё плевать.

– Не на всё. Только на свой прогресс.

– И что, думаешь, это не обидно? – произнёс спокойно Пак. – Откуда тебе вообще знать, как я тренируюсь и чего хочу. Только увидела меня и сразу сделала какие-то выводы. Ненавижу это, – произнёс он. – И вообще. Открыл бы я дурацкую дверь. Куда бы я делся. И мы бы вместе над всем этим посмеялись.

– Ты прав. Я и правда без понятия, как ты тренируешься и чего хочешь. Знаю только, как ты людей в зале запираешь, если тебе их слова не нравятся. А то, что ты тоже за этой дверью сидишь, нет, этого не знаю! Она же, блин, не стеклянная!

Кира чувствовала, что плечо сжимала крепкая рука Лиса.

Успокойся, будто бы просил друг. Успокойся, пожалуйста.

Успокоиться, конечно, не получалось.

– Одно дело – я тебя запер. А другое дело – запер и ушёл, – пробормотал Пак. – Я же не совсем долбанутый. Ты в какой-то момент перестала дёргать ручку… Я подумал, ты обиделась… Решил, что надо ещё подождать. И случайно отрубился прямо в фойе на диване… Когда проснулся, зашёл в зал, а там окно открыто… Я боялся, что ты что-то сломала…

– Бро, не хочу прерывать, но мне снова звонит твой папа. – Лис протянул Паку смартфон.

– Да… Задержали на тренировке… Да… Должен был предупредить… Прости… Конечно, помню… Я дам лекарство… Нет, не забуду… Кота покормлю… – Его голос был ледяным.

– Мне пора. – Пак передал телефон Лису и, почему-то коротко поклонившись, побежал в сторону аллеи.

Кира с Лисом удивлённо проводили его взглядом, посмотрели на открытые окна и горящий в спортзале свет и поспешили исчезнуть как можно скорее.

Глава 6. Так себе

Защита груди ужасно жмёт – даже вдох нормальный не сделаешь. Шлем неудобный и жутко сдавливает лоб и затылок. То и дело подкатывает слабый приступ тошноты. Всё, что сейчас хочется, – просто выплюнуть чёртову капу и свалить отсюда как можно быстрее.

– Кира, ты как? Настрой боевой? – Голос тренера звучит будто бы издалека.

– Нормально, дядь Лёш…

Кира смотрит на соперницу в синем углу. Угловатые плечи, длинные ноги. Выше сантиметров на семь. И почему Кира так и осталась мелкой? Проклятая генетика!

В семье Киры все маленькие. У деда в армии даже была кличка Малыш – мама рассказывала.

Руки висят вдоль тела, словно стали каменными, ноги не слушаются. Нет, не так Кира планировала выйти на эти соревнования.

Она должна была быть уверенной. Уверенной, наглой и техничной.

Она долго готовилась. Почти жила в чёртовом зале. Кое-как справлялась с учёбой, едва не получив трояк по химии и биологии. Неужели всё ради того, чтобы сейчас умирать от ужаса? Позор!

Перед тем как выйти в центр ринга, Кира окидывает взглядом трибуны: зрителей мало, поэтому сразу видно парня в третьем ряду.

Филатов. Сидит, лениво оглядывается по сторонам, прячет подбородок в воротник чёрной водолазки. Почёсывает кудрявую макушку, морщит идеально прямой нос, задумчиво касается гладкой щеки без единого прыща. Как-то Кире случайно попалось видео с мужского модного показа из Италии – так вот, Филатов был намного красивее всех этих моделей.

И он – в зале.

Сам Артём Филатов пришёл посмотреть на её бой.

Раньше Кире казалось, что она ему нравится. Да, именно казалось.

Может, он пишет ей просто так, присылая дурацкие картинки, потому что ему нечем заняться.

Может, он просто так позвал её на день рождения – он ведь всех позвал, и тренера тоже.

Может, он просто так обнял её за талию, когда они делали общую фотографию…

Но теперь всё предельно ясно.

Кира забирает все три раунда. Бьёт соперницу по корпусу – жёстко, быстро, иногда совсем не помня о защите, но это остаётся безнаказанным.

– А я сразу говорил, Котова. В тебе что-то есть. – Филатов ловит её у выхода. – Отличный бой.

«Отличный бой, отличный бой, отличный бой», – повторяет про себя Кира, ловя отражение в позолоте кубка. Она хочет запомнить каждую интонацию.

Рано утром в воскресенье он пришёл посмотреть, как она боксирует. И если это ничего не значит, тогда что?..

* * *

Голос классухи казался очень умиротворяющим. Целый урок Колосова вещала, и хоть бы кто дёрнулся.

Кира лежала на своей третьей парте и смотрела на Верандревну одним глазом, пытаясь посчитать количество подвесок на её браслете. Юля на соседнем стуле сидела ровно, только бездумно рисовала на листочке круги.

Речь Верандревны в голове у Киры превращалась в невнятный шум, выплывали только отдельные слова: «контурные карты», «ЕГЭ», «князь Игорь», «лабораторная работа».

– Котова, да прекрати ты спать! – внезапно громыхнула Колосова – и прямо над ухом Киры, так что та подскочила на стуле. – Новенькая, стараться должна, а дисциплины никакой. Ну давай, говори – ты у нас поёшь? Танцуешь?

– Нет… А это зачем? – пробормотала Кира, пытаясь понять, о чём идёт речь.

– Вообще ничего не слышишь! Непонятно, о чём только думаешь…

Кира сонно заморгала. А о чём она думала?

Питер, соревнования, Артём Филатов, отличный бой…

– Простите…

– Я же говорю – у нас скоро день рождения школы. Концерт.

– Это ей на боксе все мозги отбили, – хихикнул Ярик, но как-то неуверенно.

– Котова, раз не поёшь и не танцуешь, что делаешь? – Классная не отставала.

– Дерусь, – просто ответила Кира, и класс заржал. – Хотите, на сцене с кем-нибудь побоксирую. Под музыку. С Ярославом, например.

– Никаких драк в нашей школе не будет, даже под музыку, – отрезала Верандревна. – Что ещё умеешь? Может, стихи читать?

– Ну… Готовить умею, – ответила Кира без особого энтузиазма, вспомнив очередную утреннюю яичницу.

– Вот и отлично. На праздник угощения от нашего класса приготовишь. Пирог испечёшь. Или печенье. Деньги на продукты мы тебе выделим, – отрезала Верандревна и вернулась к экзаменам и другим насущным вопросам.

– Даст деньги – пойду и куплю этот ваш пирог, – пробормотала Кира себе под нос. – Чего готовить-то.

– Не, не надо покупать. – Юля оторвалась от бездумного рисования. – Она любит, когда на всякие праздники кто-то сам готовит. И вообще она вредная, потом по физике тебе занизит. А ты правда не поёшь и не танцуешь?

– Не-а.

– А я бы станцевала. Кей-поп. На концерте, – грустно вздохнула Юля. – Но ты же знаешь – все смеяться будут… Наш класс – точно.

Кира не успела ответить: звонок наконец-то прервал пытку. Отправив Юльку домой, она спустилась на первый этаж и поплелась в столовую.

Уже пришла вторая смена – чтобы просочиться через узкий коридор, ведущий в царство пирожков с капустой и манной каши, пришлось потолкаться. Маневрируя в толпе школьников, Кира подняла глаза и увидела на стене плакат с криво слепленным коллажем из фотографий. Кадры были обрезаны кое-как, и подписей под ними не было.

В самом верху незамысловатого коллажа красовалась фотография Пака с вытянутой рукой в боксёрской перчатке. Кадр был плохого качества – явно с соревнований. Рядом кто-то нарисовал зелёное сердечко, а рядом, уже другим почерком, дописали: I LOVE YOU.

– Школа имени Пака, – пробормотала Кира, наконец протиснувшись в столовую.

Она прошла мимо белых столов, за которыми младшеклассники поглощали полдник.

– О, Кот! – Лис помахал из дальнего угла. Он сидел один, и весь его стол занимали тарелки с едой. – Вес ты сейчас не гоняешь, знаю, поэтому налетай: булка с сосиской, кура и греча. Так же в Питере говорят? Кура и греча?

– Угу, только не булка с сосиской, а сосиса в буле. – Кира была такая голодная, что засунула в рот всю булку целиком.

– Реально, что ли?

– Да нет, конечно, Лис.

– О, чувство юмора задержалось, но наконец приехало из Питера.

– Возьму ещё шоколадку.

Доев булку, Кира поднялась и встала в самый хвост очереди к прилавку. Круглая буфетчица накладывала гречку из огромной кастрюли. Под стеклом в пластиковых тарелках лежала жареная, точнее, пережаренная рыба. И вонь от неё стояла та ещё, хоть противогаз надевай.

Очередь двигалась не очень быстро, но всё-таки двигалась.

– А что, эта знакомая Лисовского – она прям дерётся? Как мужик?

Кира замерла – за столом в среднем ряду говорили о ней. Там сидели четыре девчонки из параллельного класса. Кажется, из параллельного – Кира пока не очень хорошо запомнила ребят из школы. Девчонки были все как на подбор: высокие, длинноволосые, в похожих обтягивающих топах и ржущие на всю столовую. И ели один несчастный салат из вялых овощей на четверых. А рядом с ними, глядя в телефон, сидел Пак. Зелёная футболка идеально выглажена, густые волосы растрёпаны, короткие ногти вычищены до блеска. А на лице после вчерашнего прыжка – ни единой царапинки или синяка. Это Киру разозлило – она-то сама ободрала коленки и локти, а ещё сломала два ногтя, пока сползала с козырька.

– Боксирует, – ответил Пак, не отвлекаясь от телефона.

– И хорошо дерётся? – спросила одна из девчонок, дожёвывая кусочек салатного листа.

«Ну, послушаем, что он про меня скажет», – ехидно подумала Кира.

– Да, – коротко бросил Пак.

«Ну разумеется, да. – Кира почувствовала, как в груди раздувается чувство гордости. – Ещё бы. Я хорошо боксирую. Даже русский кореец это признаёт».

Тут Пак окинул взглядом столовую, и глаза прищурились.

– Да так себе, – добавил он и снова вернулся к телефону. – Так себе боксирует.

Щёки у Киры стали пунцовыми. Так себе, значит. Ну-ну.

– Прям не очень? – Голос одной из девушек, блондинки с дурацким чёрным ободком, был таким сочувственным, словно плохие боксёрские навыки Киры наносили Паку ужасную травму. Словно от того, что ему приходилось ходить в группу с такой неумехой, он жутко, просто бесконечно страдал.

– Да… – Пак произнёс рассеянно. – О защите вечно забывает. Несётся вперёд там, где надо бы мозгами пошевелить. Правой бьёт ужасно коротко, вечно удар не доносит. Чуть что – руку левую опускает. Корпусом мало работает.

– Так интересно! – заохали его спутницы, хотя явно ничего не поняли.

Но Кира, конечно, поняла. И обиднее всего было, что Пак не просто сказал «так себе». Он выложил, почему «так себе». И, чёрт подери, во всём оказался прав, подметив ошибки Киры с невероятной точностью, словно был её персональным тренером.

Стоило Кире немного устать, она опускала левую руку. Стоило разозлиться – забывала защищаться. Стоило ей перестать контролировать удар правой – он превращался в короткий тычок. Тренер дядя Лёша постоянно ей об этом говорил… И она старалась, без конца старалась исправить дурацкие ошибки – просто получалось не всегда. Так что совсем необязательно было рассказывать в красках об этом одноклассницам, даже если они ничего и не понимают в боксе.

Губы у Киры предательски задрожали. Ничего. Завтра она придёт на тренировку и обязательно запомнит все ошибки Пака. У каждого можно что-то найти, никто не идеален. Разве что, пожалуй, Канело, но и его победил Дмитрий Бивол. А Пак – не Канело и не Бивол. Да, Кира запомнит его косяки и расскажет о них всей школе. Приклеит список его ошибок к той фотографии на стенгазете, прямо рядом с сердечком.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.