Сансоби
Злодейка, перевернувшая песочные часы. Книга 1

산소비

악녀는 모래시계를 되돌린다 1

Sansobee

The Villainess Reverses the Hourglass

Copyright © SANSOBEE 2017 / D&C MEDIA

All rights reserved.

First published in Korea in 2017 by D&C MEDIA Co., Ltd.

This edition published by arrangement with D&C MEDIA Co., Ltd.

Illustration © CL Production

© А. А. Дойникова, перевод на русский язык, 2024

© ООО «Издательство АСТ», 2024

* * *

Глава первая. Злодейка переворачивает песочные часы

– Поднимите ей голову.

Арья ничком лежала на полу, когда по приказу Каина кто-то грубо схватил ее за волосы. Некогда блестящие золотые локоны девушки теперь были мокрыми от крови и напоминали свиную щетину, испачканную в грязной луже.

– Ты осознаешь свою вину? – спросил Каин, но у Арьи уже не осталось сил на ответ. Если бы даже они нашлись, она не могла произнести ни слова: ее отрезанный язык покоился в сосуде под слоем белой соли, обрекая ее на вечное молчание и стоны агонии.

Лицо так распухло от синяков, что разлепить веки удавалось с трудом. Когда-то ее ясные искрящиеся глаза могли заставить трепетать сердца всех мужчин вокруг. Теперь же они больше напоминали глаза дохлой рыбы.

Арья была жертвой предательства, но ей ничего не оставалось, кроме как смиренно ждать смерти.

– Каин, могу я в последний раз поговорить с Арьей?

Невинная девушка, которая так настрадалась от козней злодейки, робко встала с места и поднялась к ней на эшафот.

Миэлль мягко улыбалась, всем видом показывая, что уже простила сестру за все совершенные ею злодеяния. Собравшийся на площади люд был уверен, что именно это она и собирается сказать злодейке перед казнью, хоть проступки ее были ужасны: Арья скинула сестру с лестницы и предприняла попытку ее отравить.

– Ни в коем случае, – помотал головой Каин.

– Это очень важно. Прошу…

Откуда в ней столько милосердия? Злодейка пыталась оговорить, а потом и вовсе убить девушку! Однако кто посмел бы отклонить просьбу невинной Миэлль, когда в ее глазах стояли слезы. Вот и Каин, вздохнув, согласился, и хрупкая, словно тростинка, Миэлль медленно приблизилась к Арье.

– Я давно хотела сказать сестре эти слова. Мне представился последний шанс…

Девушка утерла навернувшиеся слезы и опустилась перед Арьей на колени. Удивленная толпа тут же рванула в ее сторону, готовая в любой момент вмешаться, но Миэлль остановила их благодарной улыбкой и склонилась над ухом Арьи, желая произнести последние слова.

– Пустоголовая дура. Ну как, понравилось тебе быть марионеткой в руках моих служанок?

От удивления глаза Арьи расширились. Ее шея задеревенела. Она с трудом повернула голову и посмотрела на Миэлль. Та улыбалась прекрасной и невинной, как весенний цветок, улыбкой. Девушка заморгала, стараясь осмыслить услышанное: отсутствие языка не позволяло ей вымолвить ни слова. Добрая и заботливая Миэлль прочитала в ее глазах вопрос и пояснила:

– Мои верные служанки с самого начала подсказывали, что тебе нужно делать. Чтобы ты собственными руками уничтожила свою жизнь. Все ради этого момента!

Арья потрясенно смотрела на сестру.

– Как долго я ждала возможности раскрыть тебе правду! Я желала твоей смерти с того самого момента, как ты и твоя мерзкая мамаша объявились у нас на пороге. Мучительной смерти… Для вас, грязных тараканов, замаравших честь нашей семьи! Посмевших нарушить покой дома Розент!

Миэлль не смогла сдержать победной усмешки. Она сияла так, будто готова была пуститься в пляс от одного лишь взгляда на слезы Арьи. Ее радость, которую никто вокруг не замечал, острым лезвием пронзила девушке сердце.

– Я хотела отравить тебя, как твою мать, но придумала кое-что получше. Это было бы так скучно, правда? Поэтому я отдала бутылек с ядом служанке, чтобы сделать вид, будто вы подмешали его мне в чай. Конечно же, я бы не стала это пить.

– А-агх…

Не успела Миэлль договорить, как тело Арьи судорожно дернулось и она рухнула на пол. Злодейка изо всех сил пыталась подняться, но могла лишь бессильно барахтаться. Сосуды в ее глазах полопались, и по щекам потекли кровавые слезы. Из немого рта вырвался нечеловеческий крик.

Миэлль поднялась на ноги, вернулась на свое место, подальше от эшафота, и снова сделала полное скорби лицо: «Это было так весело. Сердце разрывается от мысли, что Арья покинет этот мир…».

Благочестивая Миэлль спрятала лицо в ладонях, и ее плечи затряслись, но то были не слезы, а торжествующий смех, не предназначенный для ушей окружающих.

Толпа сочувствовала девушке.

– Она не должна страдать из-за смерти этой злодейки!

– Не стоит ей так убиваться…

Больше желающих сказать последнее слово Арье не было, и Каин поднял руку. Одновременно с этим рыцарь высоко занес меч. Лезвие ярко блеснуло в воздухе, готовое одним ударом отрубить злодейке голову. Это сияние заворожило Арью: приняв форму песочных часов, оно, казалось, отпечаталось на сетчатке ее залитых кровью глаз.

Из последних сил Арья потянулась к свету, словно он мог спасти ей жизнь. Она корчилась и дрожала от боли, как выброшенная на берег рыба, но рыцарь усмирил девушку, наступив ей на плечо.

Каин опустил руку, давая приказ привести казнь в исполнение.

Меч рыцаря со свистом рассек воздух и в одно мгновение сделал свое дело. Жизнь злодейки подошла к своему плачевному концу.

– А-а! А-а-а! А-а-а! – раздался чей-то громкий крик, когда голова Арьи покатилась по полу, а вместе с этим закрутились песочные часы у нее перед глазами.

Как же так? Даже с отрубленной головой Арья не чувствовала боли, страданий или печали. Она завороженно наблюдала за песчинками в часах и силилась понять, в какую сторону они сыпались.

– Я хочу вернуться назад… Повернуть время вспять, словно эти песочные часы.

В те несколько последних мгновений сознание Арьи пыталось принять смерть, а перед ее взором кружились в часах песчинки…

* * *

– Арья!

Чашка выскользнула из рук девушки, с грохотом упала на пол и разбилась на множество мелких осколков. Тут же из-за ее спины появилась служанка и начала собирать острое стекло.

Наконец очнувшись, Арья обратила взгляд в сторону, откуда услышала свое имя. Там, в конце длинного мраморного стола, сидела Миэлль. Она смотрела на сестру с беспокойством, казалось готовая вот-вот заплакать, но, как и всегда, держалась грациозно и изящно.

«Это же… Миэлль?!» – Арья не могла поверить своим глазам. Сестре было двадцать три года, но сейчас перед ней сидела девочка едва ли старше десяти. Рядом с Миэлль она заметила Каина, который смотрел на нее с неодобрением. Ему на вид было не больше семнадцати.

Арья заморгала, не в силах разобраться в происходящем, как вдруг услышала рядом знакомый холодный голос.

– Ты слышишь, что я говорю? Сколько раз я должна спрашивать?

– Мама?..

Невозможно, ведь она умерла от сердечного приступа, после того как ее отравили! Сейчас же, отчитывая Арью за плохие манеры, она выглядела молодой и цветущей. Губы алее роз, идеальная фигура – графиня была настоящей красавицей, способной очаровать любого дворянина. Ее родная мама, от которой она никогда не познала материнской любви.

Наконец Арья осознала, что сидела за обеденным столом. На тарелке перед ней лежал разрезанный стейк с кровью, а по столу был разбросан салат.

«Я ни разу так не делала с того позорного случая в день моего шестнадцатилетия…» – Арья посмотрела на руки. Они были маленькими и нежными, без шрамов, оставшихся на запястьях, после того как она запустила графином в Миэлль.

Арье было пятнадцать лет, когда она впервые попыталась навредить сестре. Полный графин с водой оказался слишком тяжелым для хрупкой девушки и упал ей под ноги, так и не долетев до Миэлль. Острые осколки вонзились в руки и ноги Арьи, вынудив ее в истерике выбежать на улицу. Все было подстроено Миэлль: служанка, которую та подослала, подговорила Арью сделать это.

«Подумать только: все время горничные плясали под ее дудку!»

Служанка, несчетное число раз подсказывавшая Арье способы навредить сестре, в конце концов предала ее и обвинила во всех грехах. Так наивная дочь блудницы поплатилась за свою доверчивость.

«Неужели…» – К ней пришло неожиданное осознание. Девушка огляделась вокруг, не веря своим глазам. Не только все присутствующие были моложе, чем она помнила, – сама Арья выглядела еще совсем юной.

«Я жива!»

Это точно не был сон или наваждение: она почувствовала боль в ноге, как только разбилась чашка. Девушка коснулась раны пальцами и ощутила что-то липкое и вязкое. Кровь! Служанка, собиравшая с пола осколки, тоже заметила порез и тут же, побледнев, опустила голову.

– Арья! – испуганно выдохнула сидевшая рядом мама.

Руки девушки задрожали, а кровь в одно мгновение отхлынула от лица. Она безучастно смотрела на свою ладонь, когда вдруг почувствовала на себе раздраженные взгляды. Никто не сомневался, что сейчас эта избалованная девчонка начнет пронзительно визжать. В их взглядах не было ни капли сочувствия к Арье.

Она прикрыла глаза, взвесила все возможные сценарии и, приняв решение, подняла голову.

– Джесси, дай мне платок. Кажется, я поранила ногу, ее нужно обработать. Прошу меня извинить, но мне придется первой выйти из-за стола. – С этими словами Арья взяла платок из рук служанки, вытерла руку и покинула комнату.

Своей сдержанной реакцией Арья удивила всех присутствующих, ожидавших от нее криков и слез. Лишенные дара речи, они остались неподвижно сидеть за столом.

* * *

Арья вошла в свою комнату под руку с Джесси и по-настоящему ощутила, что вернулась в прошлое. По мере ее взросления менялась и обстановка места, в котором она росла. Девушка любила окружать себя роскошью и драгоценностями. Уже сейчас все здесь выглядело изысканно, но это была ее старая детская, а не та комната, из которой ее забрали на казнь.

Арья наблюдала за тем, как Джесси перевязывает рану. Она тоже была на стороне Миэлль, однако в прошлом все же несколько раз пыталась отговорить хозяйку от совершения ошибок. За это Арья заставляла служанку справлять нужду в конюшне, а затем велела обрить Джесси, отсечь ей язык и обжечь руки. Сейчас же девушка была в полном порядке и корпела над ее раной.

«Одна только Джесси пыталась меня образумить. Как я могла так жестоко с ней поступить?»

Когда Арья впервые переступила порог графского особняка, все приставленные к ней служанки не упускали случая сравнить ее с сестрой.

– Вы так умны, леди Арья! Миэлль бы никогда до такого не додумалась.

Глупая, наивная девушка и представить не могла, что с самого начала они говорили то, что велела им хозяйка. Именно Миэлль написала сценарий, подтолкнувший ее к пропасти.

Однако сейчас все было иначе: она знала о ловушке и могла избежать последствий. Более того, Арья собиралась превратить охотницу в жертву. Миэлль Розент, ее сводная сестра, злодейка в маске святоши… поплатится за содеянное.

«Я отомщу тебе за все!»

Возможно, Арья не могла изменить уготованный ей конец, но то время, что ей было отведено, она посвятит мести. Так она поклялась.

Вероятно, из-за внезапного путешествия в прошлое силы вдруг покинули девушку. Ее веки налились свинцом, но Арья боялась закрыть глаза. От одной мысли, что все вокруг окажется сном и она вернется в кошмарную реальность, ее сковывал страх, но и противостоять усталости она больше не могла.

«Если мне суждено умереть, то лучше и вовсе не просыпаться!»

– Джесси, я хочу прилечь.

– Хорошо, миледи.

Джесси помогла хозяйке переодеться и расположиться на кровати. Арья устала настолько, что уже забыла о недавнем происшествии за столом.

Устроившись под одеялом, девушка почувствовала у ног что-то острое и холодное и резко вскочила с кровати в недоумении.

– Это что?! Джесси, проверь простыни!

Переживая, что это дело рук Миэлль, Арья велела служанке скинуть с постели все одеяла и подушки и увидела, что перина полностью усыпана мелкими песчинками. У изножья кровати она заметила стеклянные осколки: самый большой из них, в форме буквы «Х», когда-то был частью песочных часов.

– Перед ужином я оставила часы на заправленной кровати. Ума не приложу, как так вышло! – Джесси поспешно склонила голову и принялась извиняться. – Простите меня, миледи!

Служанка задрожала от страха и поклонилась так низко, что уже почти лежала на полу. Она безостановочно просила прощения, будто ожидая, что вот-вот на нее обрушится страшный гнев хозяйки.

Едва взглянув на Джесси, Арья снова посмотрела на осколки песочных часов, а затем дрожащими пальцами аккуратно подняла кусочек стекла. В нем было что-то знакомое, пугающее и одновременно с этим очень ценное и важное.

«Это знак! Определенно! Небеса послали мне шанс все переиграть!»

Уверенность в том, что произошедшее не было случайностью, переполняла Арью. Не зря высшие силы выцепили ее из когтей зла, сохранив ей память, – все для того, чтобы она смогла отомстить.

Арья с восторгом сжала в кулаке осколок песочных часов. Острое стекло пронзило нежную кожу, но эта боль являлась лишь радостным подтверждением того, что дарованный второй шанс был не сном, а реальностью.

Алые капли крови падали на пол. Каждая из них была наполнена раскаянием за ошибки прошлого и таила заветную клятву мести.

«Я никогда тебя не прощу!»

Арья разжала пальцы и улыбнулась. Улыбка ее была так чиста и невинна, что даже Джесси перестала дрожать от страха.

* * *

– Какая Арья прилежная ученица!

С момента возвращения девушки в прошлое минуло несколько дней. Сегодня за обеденным столом она удивила всех, без запинок и выразительно прочитав стихотворение, вызвав тем первую в жизни похвалу графа Розента.

– Даже когда мы жили в бедности, Арья всегда так и тянулась к книгам! Она, должно быть, в восторге, что теперь может учиться. – Графиня, застенчиво прикрывая улыбку, подыграла Арье в ее представлении.

Вранье. О каких стихах могла идти речь, если до шестнадцати лет Арья самостоятельно не могла справиться с ножом и вилкой? Вплоть до переезда в графское поместье книгу она и вовсе в руках не держала. Да и после него в ее жизни мало что изменилось. Чтению она предпочитала игры и изящные наряды.

Когда-то в прошлом Арья выучила несколько любимых стихотворений графа и прочитала их ему, но похвала все равно досталась Миэлль. И неудивительно, ведь из ее уст стихи звучали монотонно и сбивчиво, в то время как сестра читала выразительно, словно пела.

– Это знаменитая поэма, которая передается в нашей семье из поколения в поколение. Ее написал основатель рода Розентов, это было первое стихотворение, которое я выучила еще в четыре года. Последнее четверостишие начинается со строки «Моей любимой» и повествует о нежных чувствах к женщине. Мало кому известно, что существует еще одно стихотворение – ответ той самой дамы на любовное признание. Только вместе с ним произведение становится завершенным.

С этими словами Миэлль поднесла правую руку к груди и начала декламировать. Все слушали ее с благоговением – даже графиня, мать Арьи. Они словно радовались, что после выступления актрисы второго плана на сцену наконец вышла главная звезда.

– …Боготворить вас всем сердцем, о вашем будущем молясь!

Когда Миэлль прочитала последнюю строчку, обеденный зал взорвался аплодисментами.

В отличие от прошлого, когда Арья скрипела зубами от зависти, сейчас она присоединилась к овациям. Миэлль зарделась и застенчиво улыбнулась: сегодня она была в центре внимания.

Очередная похвала, украденная у Арьи. Это и неудивительно, ведь сестры были неравны с самого рождения. Возможно, само присутствие невежественной девушки заставляло людей еще больше восхищаться благородной дворянкой Миэлль. А всеобщее одобрение будто было призвано в очередной раз указать Арье ее место. Однако в ней кипела решимость отвоевать украденное. Вернуть то, что принадлежало ей по праву.

– Какое прекрасное исполнение, Миэлль, – похвалила она сестру все с той же спокойной улыбкой. – Но знаешь, что эту последнюю строфу написал не сам основатель рода Розентов, а его младшая сестра? Тот самый, который пытался его убить. Именно поэтому эти строки не так известны. Граф не хотел, чтобы люди их читали.

Глаза Миэлль округлились. Было очевидно, что она слышала об этом впервые.

– Поэтому я и не стала их учить, – продолжила Арья.

– Более того, – вставил граф, – еще не так давно читать эти строки и вовсе было запрещено. Считалось, что в них зашифровано проклятие, способное погубить нашу семью.

Осознав, что с какой гордостью перед всей семьей прочитала запрещенные стихи, Миэлль мгновенно застыла, словно статуя. Арья с трудом сдержалась от рвущегося наружу смеха, радуясь своей первой победе.

В другой жизни все закончилось совсем по-другому. Тогда Арья так сильно мечтала добиться похвалы, что специально наняла учителя и вызубрила стихотворение полностью. Когда граф вернулся из долгой заграничной поездки, она благоговейно процитировала ему эти строки в надежде услышать слова одобрения. Однако вместо этого отец резко отчитал Арью, отчего огонь надежды в ее зеленых глазах сменился жгучим стыдом.

Это произошло вскоре после того, как она переехала в графский особняк. В тот день больше всех ее ругал брат Каин: он был старше Арьи на четыре года и уже посещал Академию. Юноша любил хвастаться своими знаниями и постоянно цеплялся к сестре.

«Он наверняка знал правду об этом стихотворении!» – подумала Арья, но Каин, похоже, не хотел придираться к Миэлль и хранил молчание. А быть может, он тогда просто стремился насолить Арье, как и Миэлль в прошлом? Желая убедиться в своих догадках, Арья посмотрела на брата. Тот сидел, сжав зубы, и буравил ее взглядом. Очевидно, что Каину было не по душе такое унижение Миэлль.

Чтобы развеять мрак, повисший в зале, Арья неловко улыбнулась и притворно вступилась за сестру:

– Миэлль еще только тринадцать, а она уже выучила стихотворение полностью!

Однако это не отменяло того факта, что Миэлль бездумно процитировала запретные стихи, и слова Арьи не улучшили настроения присутствующих.

«Представляю, как унизительно для Миэлль не знать того, что знает даже дочь блудницы».

Граф прокашлялся, впервые недовольный поведением своей родной дочери, а потом поднял вилку и предложил вернуться к еде. Арья по-детски наивно улыбнулась отцу, подцепила кусок мяса с тарелки и положила его в рот.

Еда в этот день казалась ей очень вкусной.

* * *

Вернувшись в прошлое, первым делом Арья попросила нанять себе гувернантку. В предыдущей жизни она до самой гибели не научилась манерам, присущим высшему свету. За десять лет в графском доме так и не удосужилась воспользоваться шансом усвоить все тонкости благородного этикета.

Впрочем, это было необязательно, ведь Арья унаследовала от матери ее красоту. Своей внешностью та смогла околдовать даже графа. Вот и перед Арьей в прошлом выстраивалась очередь из поклонников, несмотря на ее невежество и безрассудство. Ей были рады на любом балу, где она услаждала взоры собравшихся дворян своим прекрасным видом.

Правда, люди не забывали и обсуждать плохие манеры Арьи за ее спиной. Однако девушка не обращала внимания на сплетни, ведь у нее была целая армия ухажеров. Шли годы, и Арья не видела необходимости учиться. Да, иногда на балах она попадала впросак, но всегда находилась толпа мужчин, готовых вступиться за нее.

Теперь-то Арья понимала, что делали они это не из-за любви, а в надежде воспользоваться ею. Словно мотыльки, летящие на свет, кавалеры были очарованы ее красотой в погоне за иллюзией, которая могла развеяться в любой момент.

Со временем ухажеры Арьи, кто-то по собственной воле, а кто-то из чувства долга, один за другим стали связывать судьбы с дамами благородного происхождения. Так рядом не осталось никого, кроме нескольких мужчин, которые клялись ей в вечной любви. И все же об искренности их намерений можно было только гадать.

«Ну, с ними я разберусь позже, если представится случай».

В прошлом Арья отказывалась мириться с тем, что ее бросают, и тратила все свое время, чтобы сохранить красоту. Теперь же, получив второй шанс, она не собиралась повторять подобных ошибок. Не было ничего глупее, чем считать недолговечную миловидность своим главным оружием.

– Приятно познакомиться, леди Арья. Меня зовут Сара, я родом из семьи виконта Лорена, – представилась девушка лет семнадцати, склонившись в почтительном поклоне.

Она была хорошенькой, но при этом ничем не примечательной. Однако у Арьи была причина отвергнуть всех кандидаток с отличными рекомендациями и выбрать из всего списка именно эту неопытную девушку. В будущем невзрачная дочь виконта покорит сердце маркиза Винсента, самого влиятельного человека при дворе после герцога Фредерика, и сама станет маркизой дома Винсент.

Налаживать связи с власть имущими представлялось непростой задачей. Куда проще было подружиться с людьми, которым суждено прийти к власти в будущем, хоть они об этом пока не знали. Первой в этом списке стояла Сара, переманить которую на свою сторону казалось несложной задачей: она настолько невинна, насколько кроток бывает агнец, идущий на заклание.

Нарушая все правила приличия, Арья подбежала к новой гувернантке и крепко обняла ее за талию – самое вежливое приветствие, на которое была способна девочка, только что ставшая дворянкой. Глаза Сары расширились, но больше она ничем не выдала своего удивления.

Не разжимая объятий, Арья подняла глаза на наставницу.

– Мне тоже очень приятно познакомиться! – радостно защебетала она, беззаботно улыбаясь.

Детская непосредственность подопечной заставила Сару улыбнуться в ответ. Несмотря на то что ее душа была намного старше, окружающие видели в Арье еще малышку.

– Девочка совсем не умеет себя вести. Прошу, отнеситесь с пониманием, леди Сара, – поспешила извиниться графиня, отрывая дочь от гувернантки.

– Не беспокойтесь об этом.

– Надеюсь, вам удастся превратить Арью в настоящую леди.

Девушка помнила, что Сара и в прошлом очень любила детей. В отличие от многих дворянок, считавших своим единственным долгом подарить супругу наследника, Сара верила, что благородные семьи должны быть большими, и рожала почти каждый год. Ее дети купались в любви и заботе. Вот и к Арье, которая и не слышала о хороших манерах, Сара относилась с нежностью и пониманием.

Когда графиня вышла из комнаты, девушки сели за стол, чтобы поговорить о будущих уроках.

– Для меня большая честь быть вашей наставницей, леди Арья. Чему бы вы хотели научиться в первую очередь?

Девушка захлопала своими длинными густыми ресницами и склонила голову набок, задумавшись над ответом. Вдруг, будто вспомнив о чем-то, Арья принялась тереть пальцы и зарделась ярким румянцем.

– Как правильно ходить, сидеть, вести себя за столом… Я хочу научиться всему и стать такой же, как моя сестрица Миэлль.

«Такой же гнилой и подлой внутри, но невинной и чистой снаружи. Чтобы победить злодейку, придется последовать ее примеру. Нет, нужно быть еще коварнее. Спрятать свое истинное лицо за непроницаемой маской».

Таков был план Арьи. Она твердо решила стать во всем похожей на Миэлль, чтобы заставить сестру пройти через те же страдания, через которые прошла сама.

Сара сразу же поняла, о чем говорила Арья. О безупречных манерах малышки Миэлль знали все без исключения. Граф по долгу службы часто приглашал в поместье иностранных гостей, и поговаривали, что Миэлль с пеленок воспитывали как образец совершенства. Учеба давалась девочке легко, ведь она была гораздо смышленее всех своих ровесников. Сара понимала желание Арьи: когда в доме жила настоящая леди, конечно, хотелось быть похожей на нее.

Если бы значение имела одна лишь красота, очаровательная дочь графини с легкостью могла бы превзойти сестру. Однако среди дворян подлинной ценностью считалась эрудиция и изысканность манер, а не миловидное личико.

«Не верится, что Арье всего четырнадцать лет! Удивительно, как две девочки могут быть настолько похожи, но в то же время так отличаться!»

Уже в столь юном возрасте она умела очаровывать людей. Казалось, что ее окружает волшебная аура. В этом была ее удивительная особенность. Если поставить сестер рядом, люди все как один будут смотреть на Арью.

«Арья еще слишком молода для выхода в свет, но при достойном воспитании она может стать настоящей леди и покорить весь императорский двор», – решила Сара. Для нее было честью воспитывать дочь графа, и она от всего сердца благодарила девушку за то, что та выбрала именно ее.

– Это займет время, но я сделаю все возможное.

– Значит, теперь мы будем видеться часто. Я так рада!

«Надеюсь, мы станем подругами, будущая маркиза».

Арья добродушно улыбнулась. По глазам Сары она поняла, что ей удалось завоевать симпатию гувернантки.

Что ж, это было неплохое начало.

* * *

Арья была отличной ученицей. Конечно, ведь девушка видела все это уже сотни и тысячи раз. Одно время она даже втайне пыталась подражать манерам Миэлль. Даже удивительно, что ей не удалось усвоить все гораздо раньше.

Правду знала только Арья. Со стороны же казалось, что девочка, которая еще вчера ничего не слышала о манерах, очень быстро учится.

Девушка грациозно присела и так же легко вспорхнула, словно бабочка, на что Сара ответила радостными овациями.

– Если так пойдет и дальше, то до конца года вы усвоите все основные правила этикета, – похвалила она ученицу.

– Ах, леди Сара, вы мне льстите!

По правде говоря, Арье незачем было так любезничать с девушкой немногим старше нее и притом не слишком высокого происхождения. Однако она настойчиво обращалась к Саре именно так. Открытая, добрая и искренняя ученица очень быстро завоевала любовь девушки. Хоть до конца честной Арья не была, все же всегда добросовестно готовилась к урокам, что очень ей нравилось.

«Бедная леди Арья!»

В высшем свете о ней ходили порочные слухи. До того как познакомиться с девушкой лично, Сара тоже верила в них, но сейчас корила себя за это. Люди распускали сплетни об Арье, осуждая ее только за то, что она была дочерью блудницы. Сара хотела помочь ученице очистить ее доброе имя, пускай гувернантка не обладала влиянием и связями. Девушка ничем не заслужила такого отношения.

– Леди Арья, как же быстро вы учитесь! Я была бы рада видеть вас у себя на чаепитии.

– Чаепитии?

– Да, такие собрания пойдут на пользу юной леди: вы сможете расширить круг знакомств и одновременно узнать много нового.

– Но ведь я никого там не знаю… И я еще недостаточно взрослая…

– Об этом не беспокойтесь. Я уверена, вы понравитесь всем моим подругам. Вы не пожалеете, если согласитесь.

– Сара…

Арья, не закончив фразы, крепко обняла гувернантку. Она спрятала лицо в ее платье и всхлипнула. Сара ободряюще похлопала девушку по спине. В чем могло быть виновато это дитя?

С их первого урока прошло не так много времени, но мысль о том, что малышка Арья постоянно переживала и сравнивала себя с Миэлль, не давала Саре покоя. Она не выбирала родиться бедной. Как же грустно, что такую милую и добрую девочку постоянно преследовали сплетни!

Сара решила сменить тему, чтобы немного поднять ученице настроение.

– Как проходят ваши трапезы? Вы делаете все так, как мы учили?

– Конечно! Вы мне очень помогли! – Арья тут же расцвела счастливой улыбкой. – Теперь я каждый день с нетерпением жду ужина!

Сара тоже заулыбалась от умиления.

Арья вспомнила вчерашний вечер. Больше всего на свете она ненавидела овощи: готовые, они были похожи на вязкую кашу, а сырые на вкус напоминали траву. К тому же до переезда в поместье графа Арье каждый день приходилось питаться овощами – едой простолюдинов. Поэтому, когда за ужином подавали салат, она устраивала из него месиво и превращала во что-то совершенно несъедобное.

Поначалу служанки пытались приносить Арье новые чистые тарелки, но каждый раз она с криками отказывалась от еды. Поэтому никто не был рад видеть девушку за столом во время семейных ужинов. Домочадцы уже бросили всякие попытки научить ту хорошим манерам и только посмеивались над взбалмошным поведением. Даже ее собственная мать.

Теперь же Арья знала, как подобало вести себя за столом. Масло и специи делали салат чуточку лучше. Овощи все еще были ей не по душе, но истерики за столом они не стоили.

Изменения в поведении девочки заметили не сразу: все уже привыкли избегать взглядом ее тарелку, если не хотели испортить себе аппетит. Первыми на перемену в манерах Арьи обратили внимание служанки, убиравшие со стола. А после них это отметила и графиня.

– Арья, где ты научилась таким безупречным манерам?

– Меня научила леди Сара.

– Надо же!

Графиня почувствовала укол совести за то, что сразу же не нашла для Арьи хорошего наставника. Оказывается, при должном обучении ее дочь была на что-то да способна.

Когда Арья впервые приехала в поместье, ей назначили учителя, но из этой затеи ничего хорошего не вышло. Уроки казались ей невероятно скучными и сложными, поскольку она привыкла целыми днями бегать и играть на улице.

«Должно быть, ей нужен был просто другой наставник», – сетовали теперь граф и графиня.

Арья добивалась главного: показать всем, что ее происхождение еще ничего не значило и с хорошим наставником она способна на многое.

«Миэлль ставят всем сверстникам в пример только потому, что она рано начала заниматься. Я тоже так могу!»

Граф очень радовался переменам в поведении Арьи и пообещал ей помочь научиться всему, чему она захочет.

– Я все это время думала, что кто-то нарочно подавал тебе блюда как попало, – попыталась задеть ее сестра.

– Миэлль… Неужели кто-то из прислуги ненавидит меня настолько, чтобы так поступить? Признаюсь, раньше я частенько вела себя неподобающе, но и подумать не могла, что заслуживаю ненависти, – ответила Арья со слезами на глазах.

Не ожидавшая такой реакции Миэлль замахала руками. Было забавно наблюдать, как она тут же начала отрицать свои слова. Арья представила, насколько сильно сестра проклинала ее про себя, и еле сдержала приступ смеха.

– Хорошо, если так, но как тогда моя еда превращалась в эту кашу? Не по волшебству ведь? Ты еще такая маленькая, не подумала об этом.

– Я-я пошутила, Арья…

– Ой, я так распереживалась и не поняла, что ты просто пошутила! Прости меня, дорогая Миэлль!

Неловкая улыбка Арьи вызывала жалость. Она чуть не плакала, но все равно нашла в себе силы извиниться! Дрогнуло даже железное сердце графа. Он спокойно отложил вилку и впервые в жизни грозно посмотрел на родную дочь. А ведь некогда это выражение лица, сотворенное великой художницей Миэлль, было припасено для единственного зрителя – Арьи.

– Миэлль, в следующий раз хорошенько подумай, прежде чем что-то говорить. Видишь ведь, как Арье неприятно? Тебе должно быть совестно.

– Простите, отец. Извини, Арья…

Воспоминания о выражении лица Миэлль в тот миг вызвали у девушки улыбку. Она прожила на свете больше двадцати лет, и справиться с тринадцатилетней сестрой для нее не представляло трудностей. Неизвестно, как бы все сложилось, будь они одного возраста. Когда-то Арье казалось, что ее сестра – настоящий гений, но теперь становилось понятно, что Миэлль была обычной графской дочкой. Она лишь начала учиться чуть раньше и чуть усерднее.

«Наверняка в будущем многое изменится».

Пока Миэлль еще юна, но уже очень скоро она научится издеваться над старшей сестрой без зазрения совести. Сейчас же между ней и Арьей, дочерью блудницы и безымянного отца, зияла пропасть. Именно поэтому ей следовало начать готовиться к противостоянию прямо сейчас.

В одном Арья не сомневалась: будет тяжело сравниться с любимой родной дочерью графа.

«Однако я обладаю особой силой, дарованной мне небесами!»

Девушка знала события наперед. Кто из мелких дворян получит большую власть, что случится с делами отца, кому уготовано сказочно разбогатеть – эти знания были ее тайным оружием. Чтобы достичь желаемого, начинать осуществлять план следовало уже сейчас, но действовать постепенно, шаг за шагом. Да, она знала будущее, но изменить положение дочери блудницы за день было не под силу. Поэтому Арья решила начать с малого.

– Леди Сара, я хочу кое-чему научиться.

– Чему же?

– Вышивке!

Сара была известной рукодельницей: точнее, станет известной спустя какое-то время. Внимание маркиза Винсента привлечет именно ее платок с безупречной вышивкой.

Арья же обладала природной красотой, поэтому в прошлой жизни ей не нужно было развивать другие свои таланты для завоевания мужских сердец, как Саре. Сейчас же девушка решила это изменить. Она хотела сделать подарок графу, когда тот вернется из поездки. На первый взгляд пустяк, но такой жест не останется без внимания. Миэлль будет рассержена настолько, что наверняка разразится слезами.

Существовала традиция, согласно которой первый платок, подаренный дочерью или женой, было принято всегда носить с собой – это сулило мужчине долгую жизнь. Граф еще не получил подарка от Миэлль, поэтому если Арья успеет, то именно вышитый ее руками платок останется с ним до конца жизни. Она все-таки была его дочерью, пусть даже и не родной.

Арья помнила, что Миэлль подарила отцу платок, когда той было пятнадцать лет. Ее пальцы двигались необычайно медленно, к тому же она стремилась выполнить работу идеально, и прошло много времени, прежде чем получилось достойное графа рукоделие.

«Даже если она начнет учиться прямо сейчас, это займет годы».

У Арьи же была отличная наставница. Если не получится сделать вышивку самой, она просто-напросто попросит Сару помочь. Люди еще ничего не знали о ее таланте, поэтому граф не заметит подвоха. А когда он получит такой великолепный подарок, Миэлль, возможно, никогда даже не решится подарить ему свой, опасаясь сравнения с сестрой.

И всякий раз, когда граф будет пользоваться платком Арьи, Миэлль придется мило улыбаться, кипя от гнева внутри.

Девушка с упоением представляла грядущее будущее.

* * *

Арья никому не говорила о том, что учится вышивать. Сару она тоже попросила держать все в тайне. Если узнает хоть кто-то, то узнает и Миэлль и тогда наверняка тоже решит начать вышивать сама.

Пусть вышивка сестры сейчас и была ужасной, ни к чему ей начинать учиться одновременно с Арьей. Если граф узнает, что Миэлль увлеклась рукоделием, он может и не принять подарок от Арьи. Куда приятнее было бы получить платок от родной дочери, чем от вчерашней бродяжки.

Единственной горничной, которая часто заглядывала в ее комнату, была Джесси, но и ту девочка вызывала редко. Вряд ли кто-то узнает ее секрет. Миэлль должна приставить к Арье свою служанку, когда ей исполнится пятнадцать, а значит, у нее оставалось еще немного времени.

Девушка начала вышивать на досуге. Стежки у нее получались очень аккуратными, хоть и не такими, как у Сары. Быть может, это еще один подарок небес? Арья и сама удивлялась тому, на что оказались способны ее маленькие ручки.

Всего за несколько дней она вышила на платке милого кролика и подарила его своей наставнице Саре. Та растрогалась настолько, что почти прослезилась.

– Теперь вам не составит труда вышить фамильный герб, леди Арья.

– Правда? Но вы ведь мне поможете? Я буду сидеть рядом и повторять за вами.

– Конечно. Тогда отложим урок и повышиваем немного?

Арья достала лоскут тончайшего шелка, который получила от графини. От всех остальных она держала свою затею в тайне, но решила поделиться ею с матерью. Та только посмеялась, когда услышала о планах дочери, сказав:

– Что ж, вперед. Это отличная идея.

Графиню устраивало свое текущее положение, но начинания Арьи она поддерживала. Может, не слишком открыто, ведь ей нельзя было расстраивать графа, Миэлль и Каина, однако она всегда помогала. Это уже неплохо.

– Какой замечательный шелк! – заметила Сара.

– Да, ведь я хочу сделать подарок отцу.

«Ну до чего же милая девочка!»

Ученица отвечала очень серьезно и даже застенчиво покраснела, и Саре тут же захотелось потрепать ту по голове. Арья заметила нерешительно зависшую в воздухе руку гувернантки и попросила погладить и похвалить ее. Сара не смогла удержаться, нежно потрепав милашку по волосам.

Девушка понимала, что нарушает все правила приличия. Арья же наслаждалась тем, как наставница проникается к ней все большей симпатией. Она мило улыбалась и радовалась, что вновь стала ребенком. Арье очень хотелось, чтобы Сара всегда любила и лелеяла ее, как маленькую девочку.

* * *

Арье не потребовалось много времени, чтобы вышить маленький фамильный герб на краю платка. Все благодаря хорошей наставнице: Сара всегда помогала исправить ошибки, если что-то получалось небрежно.

Черный платок с семейным гербом, лилией, искусно вышитой серебристой нитью, получился очень красивым, достойным любой ярмарки. Арья аккуратно сложила его, спрятала в ящик, а затем попросила Сару помочь ей вышить кое-что еще.

– Какой узор вы хотите?

– Розу.

– Розу?

Цветок с золотыми лепестками был фамильным гербом дома Фредериков.

Улыбаясь, Арья достала красную ткань и золотистые нити. Сара взяла себе те же материалы и немного обеспокоенно спросила ученицу:

– Вы ведь знаете, что символизирует золотая роза, леди Арья?

– Конечно. Это фамильный герб герцога Фредерика.

А еще наследник этого дома был безответной любовью Миэлль. Поженились ли они в прошлом? Арья никак не могла вспомнить. Они точно обручились, но была ли свадьба? Она решила опередить сестру и подарить наследнику герцога платок. И не просто платок, а с гербом его семьи.

Девушка понимала, что с помощью одного платка она не сможет влюбить в себя наследника дома Фредериков. Это был всего лишь повод: незначительный, но верный способ завязать разговор. Она способна на многое, не только на вышивку, и собиралась ему это продемонстрировать.

Однако нужно было устроить все так, чтобы он не смог отказаться от подарка. Так же, как это в прошлой жизни сделала Миэлль.

Сара не знала, как реагировать на такой беззаботный и веселый ответ Арьи. Розу дома Фредериков часто использовали в вышивке и живописи из-за ее красоты или из уважения к герцогу, но в случае незамужней молодой леди все представлялось совсем иначе. Тем более если если ту изображали платке.

В обществе поговаривали, что Миэлль влюблена в наследника дома, и поэтому Арье следовало внимательнее остальных следить за своими словами и действиями. И если девушка положила глаз на юношу, то ее непременно нужно остановить. Если же речь не шла о романтических чувствах, то Арья по незнанию окажется объектом сплетен. Она и так постоянно становилась жертвой беспочвенных слухов. Сара была уверена, что, подари Арья герцогу платок с вышивкой из роз, после благородное общество превратит ее жизнь в кошмар, и она не сможет спокойно выйти даже из поместья.

«Арья ведь такая добрая и хорошая девочка…»

От жалости у Сары щемило сердце. Когда она только познакомилась с ней, то подумала, что девушку ждет успех и уважение в высшем свете, но теперь все было иначе. Сара не могла представить, как такая невинная и добрая девочка сможет выжить в этом страшном змеином логове.

Сара взяла ученицу за руку, и та подняла на нее сверкающие зеленые глаза. Какой невинный взгляд – он совсем не сочетается с жестокостью высшего общества. Наставница осторожно открыла рот, не зная, как задать вопрос, чтобы не ранить при этом чувства Арьи.

– Вы собираетесь подарить платок герцогу?

– Нет.

– Значит, господину Оскару?

Девушка почувствовала, как рука Сары задрожала, и поняла, о чем беспокоилась гувернантка. Она боялась, что такая милая девочка не выживет среди соперниц.

«Сара просто не знает, что я гораздо страшнее любой из них».

Да, прошлая жизнь сыграла с Арьей злую шутку, но она и сама совершала ужасные поступки. Будь она по-настоящему хорошим человеком, не поддалась бы на подстрекательства и уловки недругов. Даже сейчас, когда ей был дарован шанс прожить жизнь заново, Арья ни разу не подумала о том, как стать лучше. Напротив, все ее мысли заняли планы мести.

Невинная улыбка Арьи таила темные помыслы. Только играя эту роль, она могла избежать расставленных против нее силков.

– Нет, – покачала головой девушка, – мне просто очень нравится эта роза, она такая красивая! А людей, о которых вы спрашиваете, я даже не знаю.

Ложь. Она знала их очень даже хорошо. Однажды даже пыталась соблазнить Оскара, но увидела в его взгляде только холод и безразличие, поэтому испугалась и сразу же сдалась.

Услышав ответ Арьи, Сара с облегчением вздохнула, а ее натянутая улыбка вновь стала добродушной. Герб дома Фредериков действительно был красивым, и, похоже, слова Арьи убедили гувернантку. Она больше не ставила под сомнение чистоту намерений ученицы.

– Вышить розу – довольно сложная задача. Малейшее смещение оси исказит форму, поэтому нужно держаться центра и располагать лепестки вокруг него, – объяснила учительница так подробно, словно уже делала этот герб.

Как и предупредила Сара, изобразить розу оказалось кропотливым и утомительным процессом. Если хотя бы один стежок был сделан не в том направлении, весь платок выглядел очень неаккуратно.

Поскольку девушки уже потратили больше половины дня, работая над гербом семьи Розентов, они решили продолжить работу над розой на следующем занятии.

* * *

В тот день граф вернулся в поместье раньше обычного, и семья впервые за долгое время поужинала вместе. Миэлль не переставала щебетать о том, как усердно она училась, а Каин сообщил всем, что каникулы закончились и он возвращается в пансион при Академии.

– Так скоро?

– Да, я уеду в конце недели.

«Это замечательно». – Арья улыбнулась, но никто не обратил на нее внимания.

Она молча наблюдала за идиллией, царившей в семье. Все радостно смеялись и болтали, а графиня неуклюже пыталась к ним присоединиться. Миэлль нарочно выбирала темы для разговора, о которых Арья ничего не знала, чтобы совсем исключить ее из беседы.

«Тебе ведь всего тринадцать».

– Папенька, почему бы и вам не заняться поставками кожи? Модные юные леди уже используют ее в своих нарядах и даже в корсетах!

– Да, о моде на нее говорили еще пару лет назад. Полагаю, наилучший момент уже упущен… Впрочем, качественному материалу всегда найдет применение, – согласился граф, улыбаясь дочери.

Ему нравилось, что малышка Миэлль всегда стремилась высказать свое мнение.

Благодаря своим знаниям о будущем Арья была хорошо знакома с делами отца и сейчас как никогда радовалась этому. Вопреки ожиданиям сестры и графа, кожа не войдет в моду.

Никогда не войдет.

Тяжелый и жесткий материал сложен в обработке и неудобен в носке, поэтому интерес к нему довольно быстро угаснет. Отсутствие разнообразия форм и цветов, резкий запах не добавляли ему популярности.

Послушав трогательный диалог отца и дочери, Арья неспешно промокнула губы салфеткой: пришло время рассказать им о будущем.

– Отец, могу я кое-что сказать?

– Арья? Что ж, давайте послушаем.

Все это время девушка молчала, и стоило ей присоединиться к разговору, как на нее тут же все обратили внимание. В устремленных на нее взглядах можно было прочитать многое: неодобрение, удивление и даже беспокойство, но Арья не испугалась, продолжив уверенно говорить:

– Кожаные изделия действительно пользуются спросом как среди благородных леди, так и среди джентльменов. Я согласна, что качественный материал нужен всегда и везде. Вот только будет ли это наилучшим вложением ваших денег?

В глазах графа блеснула заинтересованность: Арья, которая всегда была непоседливым ребенком, вдруг заговорила так складно. Девушка рассуждала как взрослый человек, а в выражении ее лица читалась уверенность в своих словах. Она начала учиться совсем недавно, но уже так логично и последовательно выражала мысли, что это не могло не вызвать любопытства.

Миэлль не врала: кожа была в моде у некоторых дворян, но повальным интересом это назвать нельзя. Граф и сам хорошо знал о недостатках материала, поэтому предпочитал не иметь с ним дела. И не собирался начинать. Он просто поддерживал разговор с любимой дочерью.

«Девочка молода, – думал мужчина, – и еще не все понимает».

Однако Арья не была похожа на сестру. Она говорила четко и уверенно. Граф на время отбросил предубеждения о возрасте и происхождении девушки и с интересом стал ждать, что она скажет дальше.

– У кожи есть недостатки. Например, после окрашивания материал очень быстро выцветает. Из-за этих качеств она так и не снискала популярности.

– Безусловно, ты права, – согласился граф, потирая подбородок.

– К тому же я слышала, что… – Арья оторвала взгляд от отца, посмотрела на Миэлль и улыбнулась самой яркой улыбкой. Она еще не успела перейти к сути дела, а сестра уже прикусила губу, обиженная на то, что с ней не согласились.

Арья прекрасно помнила, что в прошлой жизни популярность сыскала вовсе не кожа. Одна женщина стала родоначальницей нового веяния. Женщина настолько благородная и влиятельная, что все, что бы она ни надела, обязательно входило в моду. Сама эта леди прекрасно знала, каким влиянием обладала, и не допускала того, чтобы о ее новых нарядах кто-то узнал до ее появления в свете.

Однако Арья уже видела будущее и помнила, что взор модница обратит вовсе не на кожу.

– Ходят слухи, что принцесса недавно вернулась с севера и привезла с собой большую партию меха.

– Меха?

– Да. По слухам, во дворец прибыло несколько карет, набитых всевозможными мехами. В отличие от кожи, его можно окрасить в разные цвета, он мягкий и не сохраняет неприятных запахов, если его правильно стирать.

Конечно, таких слухов в свете не ходило, да и карет еще никто не видел. Тем не менее это было правдой. Принцесса, вернувшись с севера, действительно привезла с собой меха и очень быстро ввела их в моду, появляясь в новом меховом наряде на каждом балу.

Закупка и работа с материалом заключала в себе множество тонкостей, поэтому начинать заниматься этим делом после того, как он войдет в моду, было бесполезно. Мех хорошего качества – дефицитный товар, и первопроходец на рынке наверняка стал бы монополистом. Стоит принцессе появиться на балу в меховом наряде, мода на него, несомненно, распространится по всей империи.

Граф задумался. Если Арья права, ему нужно было начинать действовать уже сейчас. Но прежде всего слова девушки следовало проверить, и он собирался дать поручение управляющему разузнать, действительно ли принцесса закупилась мехами.

Подумать только, настоящий аристократ поверил словам несмышленого ребенка!

– Откуда ты об этом узнала?

Арья довольно улыбнулась.

– Хм… И правда, откуда же? Я где-то слышала… Но не могу вспомнить, где именно…

Она хотела было соврать, что узнала обо всем от Сары, но побоялась, что граф решит лично расспросить гувернантку. Поэтому продолжала смеяться и повторять, что не помнила.

Граф снова и снова спрашивал Арью об источнике слухов, но та лишь делано хмурилась в раздумьях. Ей было неважно, что подумает отец. Если он поверит ей, то получит огромную прибыль, а если нет, то будет кусать локти и раскаиваться, что упустил шанс, дарованный один раз в жизни. В любом случае Арья ничего не потеряет, а только приобретет его доверие.

В глазах девушки граф видел: он пожалеет, если не поверит ей.

Лицо мужчины ожесточилось, когда он вспомнил о том, каким ребенком Арья была на самом деле. Еще совсем недавно, если ей что-то было не по душе, она начинала кричать и капризничать. Ему было стыдно признаться, что он серьезно воспринял слова девушки, которая еще так юна.

Но слухи о принцессе он все же отбрасывать не стал. Установить истину можно было довольно быстро, и, если повезет, он заработает целое состояние.

После недолгого молчания разговор за столом возобновился, и Арье в нем места не было. Она и так не собиралась больше встревать, но Миэлль начала вспоминать о детстве и тем самым исключила из разговора даже графиню. Довольная собой, Арья положила в рот последний кусок аккуратно нарезанного мяса.

Все равно смеяться последней будет она.

* * *

Граф объявил, что на несколько дней отбывает в столицу, и к обеду следующего дня уже был готов к отъезду. Слуги паковали теплые вещи, и Арья поняла, что он поверил ее словам накануне. Как и ожидалось, информацию удалось подтвердить: принцесса и правда закупилась мехами. Спроси граф: «Что принцесса купила на севере?» – то ответа он мог и не получить, но на вопрос «Я слышал, что меха, которые она купила, очень хорошего качества» ответ получить было несложно.

Мужчина поцеловал графиню в щеку, извинившись за свой поспешный отъезд. Он погладил по голове сына и дочь, сказав им в свою очередь, что скоро увидится с ними, а затем наконец окинул взглядом Арью. В его взгляде смешались радость и удовлетворение, переходившие в благосклонность. Прежде чем он успел погладить ее по голове, девушка взяла графа за руку. Мужчина немного удивился, но, услышав ее веселый голос, пожелавший хорошей поездки, радостно улыбнулся. Настоящей отцовской улыбкой, которую Арья раньше никогда не видела.

Затем она достала носовой платок, который прятала во внутреннем кармане, и протянула его графу.

– Что это такое?

– Носовой платок. Простите, если он недостаточно хорош, я только учусь… Мне лишь хотелось, чтобы в далекой поездке он вам пригодился. Берегите себя!

Глаза Миэлль распахнулись в удивлении. Она не верила, что граф примет этот подарок, но, вопреки ее надеждам, отец с благодарностью взял платок. В его глазах Арья была сейчас настоящим ангелом. Ко всему прочему, стежки были настолько аккуратными, что граф не смог бы отказаться, будь он в самом скверном настроении. С трудом верилось, что четырнадцатилетняя девушка была способна так красиво вышивать. Граф показал платок жене.

– О, небеса! Я и помыслить не могла, что выйдет так красиво!

Графиня, хитрая как лиса, с гордостью продемонстрировала его Миэлль и Каину. Прекрасно вышитая лилия пленяла взор не только потому, что была сделала ее дочерью.

Миэлль опустила взгляд на мягкий платок в руках графини. Яркий и прекрасный цветок был как настоящий, и казалось, что в воздухе даже можно было уловить его аромат. Она еще никогда не видела таких изящных стежков. Девушка была готова вот-вот заплакать.

Заметив ее состояние, Арья невинно и непринужденно спросила:

– Если хочешь, Миэлль, я могу расшить платок и для тебя! И для тебя, Каин, если скажешь…

– Нет, не нужно, – отрезал брат, не дав Арье договорить.

Девушка пожала плечами, продолжая улыбаться. На такую реакцию она и рассчитывала.

– Хорошо, тогда сделаю только для Миэлль.

Та ничего не ответила. Она смотрела в пустоту, словно была на грани обморока, и даже не помахала рукой отцу на прощание. Арья понимала, что пока сестра не представляла большой опасности, но не ожидала, что будет настолько легко вывести ее из себя. И это было чертовски приятно.

* * *

Арья вернулась в свою комнату и рассмеялась. Ее подарком для Миэлль будет самый красивый на свете платок. Она ведь не обещала, что вышьет его сама, поэтому сгодится и вышивка Сары. Пусть Миэлль каждый день смотрит на нее и чувствует стыд. На такой глупой маленькой девочке это точно сработает.

Когда она придет в себя, то попытается научиться вышивать своими неуклюжими пальцами, но еще больше огорчится, когда у нее не будет получаться.

«Может, она решит никогда больше не браться за вышивку? Как и я в прошлом».

Когда-то Арья постоянно думала, что во всем уступает Миэлль. Она не была такой же изящной, такой же начитанной, красноречивой, любимой. Поэтому девушка и поддалась на уловки служанок и стала вымещать свою боль и разочарование, совершая злые поступки. Арья понимала, что никогда не сможет стать лучше Миэлль, и поэтому решила сконцентрироваться на своем единственном превосходстве – красоте. Сейчас, оглядываясь назад, Арья видела, что могла справиться с сестрой, но на это потребовалось бы чуть больше времени. Однако тогда это казалось ей невозможным.

«Теперь нужно делать все наоборот».

Она должна работать на опережение, не позволяя Миэлль предпринимать хоть что-то. Если делать это постоянно, то ее сестра превратится в такую же безвольную куклу, какой стала Арья в прошлом. От одной только мысли об этом ее сердце наполнилось радостным предвкушением.

В тот день Миэлль не вышла из комнаты даже на обед и ужин. Незнакомые девушки постоянно входили в ее покои, но все очень скоро выходили с досадой на лице. Все они были талантливыми рукодельницами, но их вышивка не соответствовала запросам Миэлль, и работу они не получали.

Чуть позднее Арья подарила сестре платок, вышитый Сарой. Она никак не отреагировала на лилию, такую прекрасную, что казалось, на нее вот-вот сядет бабочка. Только посетительниц в ее покоях стало еще больше.

Арья с усмешкой смотрела на вереницу девушек, которые уже несколько дней входили и выходили из комнаты Миэлль.

«Пора бы тебе понять, что все твои усилия ни к чему не приведут».

Быть может, в прошлом сестра и превосходила Арью во всем, но сейчас расклад был иным. Небеса подарили ей новую жизнь, а вместе с тем сохранили память, чтобы она могла передать Миэлль свою боль и страдания.

* * *

Прошло время. Арья освоила грациозную походку и была полностью готова к выходу в свет. Манеры девушки стали безупречны, и по сравнению с другими леди ее возраста она действительно вызывала восхищение.

Графиня, мать Арьи, гордилась дочерью больше всех. Еще бы! Ее родная кровь из избалованной простушки в мгновение ока превратилась в благородную леди. Женщина не интересовалась, что послужило причиной перемен в дочери: ее положение было слишком туманным и ненадежным, чтобы думать о таких вещах. Она лишь мечтала, что та будет еще больше стараться и учиться и в конце концов удачно выйдет замуж. Еще удачнее, чем она сама. Например, за маркиза или герцога.

– Как он тебе?

– Если вы о маркизе Винсенте, то у него уже есть суженая.

«И это моя наставница».

Впервые за долгое время мать и дочь вместе пообедали в саду, а теперь беседовали за чашкой зеленого чая. Графиня продолжала расспрашивать Арью о кавалерах, а она каждый раз вспоминала девушек, на которых они женятся в будущем.

Арья отвергала все предложения матери, но не потому, что не могла отвоевать этих мужчин, а потому, что ей этого не хотелось.

– Да что тебе эти суженые? – с упреком спросила графиня. – Все достается той, кто больше всех старается. Посмотри хотя бы на меня.

Действительно, ее брак – результат упорного труда. Графиня, бесспорно, красива, но растопить ледяное сердце графа после смерти его первой жены было совсем непросто. Усилия матери невозможно переоценить.

Арья тихонько рассмеялась.

– Но ведь я еще так молода. Мне всего четырнадцать.

– Тебе скоро уже пятнадцать. А юность девушки проходит ой как быстро!

Графиня посмотрела в небо, словно вспоминая молодость, хотя и сейчас женщине было всего тридцать два года.

Маму бросили на улицу совсем еще девочкой, и она росла, выполняя разную грязную работу. Еще до первой менструации ее отвели в бордель, где она принимала многочисленных клиентов. Выход из этого ада виделся только один – заполучить богатого и влиятельного мужчину. Другого способа спастись не было, и будущая графиня поняла это очень рано.

Всеми возможными способами она заигрывала с влиятельными мужчинами. Некоторые из них даже клялись ей в страстной любви, но исчезали после одной-единственной встречи. Так в возрасте семнадцати лет она встретила того, кто пообещал устроить ей новую жизнь. Это был мелкий провинциальный барон, владевший небольшим поместьем, но для нее, девушки без рода и племени, он был подобен богу.

К сожалению, до того, как мужчина успел спасти ее, выяснилось, что девушка беременна. Невозможно было узнать, кто отец ребенка, и барон ничем не смог ей помочь.

«Ах, если бы не этот ребенок!» – в отчаянии сетовала она тогда.

– Теперь я думаю, мне повезло, что у меня появилась ты.

– Почему?

– Быть графиней и жить в таком большом поместье гораздо лучше, чем быть деревенской баронессой, правда?

На лице графини не было ни малейшего следа фальши. Сложись судьба по-другому, Арья и сама могла закончить жизнь в борделе, но мать, похоже, об этом и не задумывалась.

Арья слабо улыбнулась. Несмотря на все невзгоды, она не бросила ее. Как можно было на нее злиться? Графиня могла отказаться от ребенка, сделать вид, что ее и не было никогда, и очень быстро выйти замуж за хорошего человека, но поступила иначе. Она родила Арью, вырастила ее и привела с собой в графское поместье. Для нее это был настоящий подвиг, величайшее проявление материнской любви. Арья же в прошлой жизни была такой легкомысленной, что не смогла предотвратить ее смерть.

Графиня велела прислуге принести новый чайник, глубоко о чем-то задумалась и огляделась по сторонам. Убедившись, что поблизости никого нет, она повернулась к Арье.

– Кажется, Миэлль заинтересовалась старшим сыном герцога Фредерика, – тихо сказала она.

– Ты о господине Оскаре?

– Да. Он ровесник Каина. Я видела, как Миэлль умоляла брата пригласить его к нам в гости.

Пройдет время, и после дня рождения Арьи Каин приедет в графский особняк вместе с Оскаром. Миэлль так распереживается, что прольет на юношу чай. С собой у нее очень кстати окажется платок с фамильным гербом дома герцога Фредерика. Она соврет ему, что вышила цветок своими руками.

«В это время я должна буду оказаться рядом».

Арья сразу поняла, что имела в виду графиня. Она не стала бы просто так рассуждать о том, кто нравится и не нравится Миэлль. У наследника герцога Фредерика не было нареченной невесты. Дочь графа Розента была подходящей кандидатурой – девушкой из богатой и влиятельной семьи. Но Оскар пока не задумывался о браке и поэтому не искал с ней встречи.

Наверняка все изменится, когда оба станут старше, но сейчас они были незнакомцами. А значит, у Арьи, пусть и не родной, но тоже дочери графа Розента, еще оставался шанс.

Служанка, принесшая свежий чай, вежливо поклонилась и встала чуть поодаль. Графиня взяла чашку и сделала глоток.

– Мама желает тебе только счастья, Арья. Ты же знаешь.

– Не переживай, матушка.

«Статус? Успех? Все это подождет до тех пор, пока жизнь Миэлль не будет разрушена. Так что не думайте об этом. Покуда несчастна она, я буду довольна».

Мать и дочь счастливо улыбались, наслаждаясь нежным осенним ветерком.

Глава вторая. Судьбоносная встреча

Через несколько дней после отъезда графа Каин вернулся в Академию. Он очень волновался за Миэлль, которой предстояло остаться наедине с Арьей и ее матерью, но теперь та стала гораздо сдержаннее, чем раньше, поэтому он все же сел в карету.

Каин недолюбливал Арью и новую графиню, но не так, как это делала Миэлль. Кроме того, он был очень занят: помимо учебы, ему предстояло унаследовать дело графа. Юноше не было необходимости вмешиваться, тем более если его сестре никто не вредил.

После отъезда брата Миэлль наконец наняла учителя по вышиванию и теперь целыми днями сидела в комнате, работая над стежками. Арья могла представить, что чувствовала сестра там, за закрытыми дверями, забросившая все уроки, кроме вышивания.

Арья стала вести себя тише и скромнее и поэтому больше не ловила недовольные взгляды окружающих. Неуверенность в себе теперь испытывала Миэлль.

– Должно быть, случилось что-то хорошее, леди Арья? – ласково спросила Сара, заметив не сходящую с лица подопечной счастливую улыбку.

– Конечно. В последнее время со мной происходит столько всего чудесного! А лучше всего – это наша встреча с вами.

«Ты помогла мне увидеть отчаяние на лице Миэлль».

Ее счастливая улыбка заставила Сару покраснеть. Милая малышка Арья на глазах превращалась в изящную и полную достоинства девушку. Всего за несколько месяцев она стала благородной юной леди.

Сара немного понаблюдала за тем, как Арья изящно потягивает чай, а затем снова вспомнила тему, которую уже поднимала однажды.

– Через несколько дней я организую чаепитие. Очень скромное, только для моих знакомых.

– Понимаю.

– Моему отцу подарили редкий чай, и он поделился со мной, – тихо рассмеялась Сара. – Я подумала, что вы захотите присоединиться к нам, леди Арья. Конечно, если вы свободны.

Девушка округлила глаза от удивления, всем своим видом говоря: «Да куда мне!»

Она продолжала отнекиваться, качая головой и прикрывая рот милыми ладошками.

– Мне не терпится похвастаться такой прелестной юной леди перед всеми своими знакомыми, – убеждала Арью наставница.

Она понимала, почему Сара настаивала на ее присутствии. Ей не давали покоя слухи, о которых Арья прекрасно знала. Они преследовали ее и в прошлом, и в настоящем.

«Дочь блудницы ревнует к родной дочери графа и постоянно строит козни».

«Она унаследовала скверный характер от своей матери».

«Она дикая кошка, которая хочет разорить графа Розента».

«Это из-за нее бедняжка Миэлль засыпает со слезами на глазах».

Все слухи были очень близки к правде. Действительно, в прошлой жизни ее съедала зависть. Арья не могла этого отрицать, даже ту часть, которая касалась Миэлль. Пусть ее и подговорили, но столкнуть сестру с лестницы или подсыпать ей яд в чай было ее собственным выбором.

Арья больше не собиралась совершать такие глупые выходки. Она планировала вести себя как Миэлль: внешне казаться доброй и невинной леди, скрывая свое истинное лицо. А для этого ей нужно было покончить со всеми слухами, пока ее сестра не раздула их еще больше.

– Мне немного неудобно… Я правда могу присоединиться к вам? – робко спросила она, заливаясь румянцем.

Сара просияла. Если честно, Арье было не обязательно участвовать в этом чаепитии, чтобы развеять все домыслы. Связи дочери виконта были не так уж и широки, а знакомые не имели большого влияния.

Однако ей стоило узнать будущую маркизу получше и создать вместе с ней приятные воспоминания. Ко всему прочему Арье было любопытно, как проводили свободное время скромные девушки.

– Конечно. Я уверена, что все будут очень рады познакомиться с вами, леди Арья.

– Спасибо.

Сара ушла с мыслями о том, что следовало предупредить остальных о новой участнице чаепития. Говорят, не бывает дыма без огня, но девушка отбрасывала все слухи и доверяла ученице безоговорочно.

Как же Сара наивна, раз так легко попалась Арье на удочку. Она даже сомневалась, сможет ли наставница в будущем удержать свое положение маркизы.

«Такая легкая добыча…»

Для чаепития у Сары девушке следовало купить новое платье. В ее гардеробе находилось достаточно нарядов, но все они были слишком вычурными и детскими – пестрые, с огромными бантами, больше походили на кукольную одежду. Когда Арья взглянула на свои старые платья, ее прошиб холодный пот.

«Кто и зачем шьет это? – думала она. – Если бы их не шили, я бы их и не купила».

Платья были настолько безвкусными, что ей хотелось сжечь их немедленно. И так было не только с ними. Домашние наряды были довольно простыми, и Арья только сейчас осознала, какие странные вещи носила в прошлом. Конечно, она понимала, почему выбирала такую пеструю и причудливую одежду, ведь чем больше ярких цветов, бантиков и рюш окружали ее, тем большее удовлетворение она ощущала.

До переезда в поместье графа ей приходилось месяцами и даже годами носить одну и ту же одежду, так как на новые вещи денег никогда не было. Платья изнашивались, выцветали, а об узорах на ткани и речи идти не могло. Поэтому при первой же возможности Арья стала выбирать самые яркие, до боли в глазах пестрые наряды.

«От одного взгляда на эти вещи начинает болеть голова. Нужно выкинуть все как можно скорее».

Арья вызвала горничную Джесси и велела ей избавиться от гардероба. Видимо, она и сама понимала, что одежда госпожи никуда не годилась, поэтому послушно все унесла. Однако сделать это одной оказалось не так-то просто, и горничная прикатила огромную тележку, погрузив в нее вещи.

Когда все было сделано, Джесси вспомнила, что хотела сообщить госпоже о выполнении ее недавней просьбы.

– Значит, песочные часы удалось починить?

– Да. Мне сходить за ними?

Те самые песочные часы, осколки которых Арья нашла на кровати в первый день после возвращения в прошлое. Тогда она собрала песок, стекло и велела Джесси отнести их к часовщику. К счастью, они не были разбиты вдребезги, и мастер заверил, что справится с починкой, хоть это и займет время.

То были явно не обычные песочные часы. Пускай они уже и выполнили свое предназначение и израсходовали все волшебство, подарив Арье второй шанс, эти часы обладали для нее огромным значением. Поэтому девушка очень хотела сберечь их в целости и сохранности.

– Нет, мне как раз нужно в город за платьем, так что я зайду сама. Приготовь пока все.

К тому же с часами следовало обращаться с осторожностью. Неизвестно, что могло случиться, если они разобьются вновь. Арье было спокойнее забрать их лично.

Она велела Джесси поторопиться, но та замешкалась.

– Миледи, но… – начала было девушка, испуганно качая головой.

Арья бросила на служанку вопросительный взгляд. Вместо того чтобы сделать то, что ей сказали, Джесси нерешительно топталась у двери. До недавних пор она каждый день больше всех страдала от вспыльчивого характера хозяйки и поэтому все еще боялась и слово ей сказать.

– В чем дело? – спросила Арья с ободряющей улыбкой.

Наконец Джесси немного расслабилась, вспомнив, что госпожа в последнее время сильно изменилась.

– Если вы выбросите все свои платья, – осторожно начала она, – вам не в чем будет выйти в город. А домашние платья для выходов совсем не подходят…

Для простолюдинов это было неважно, но у дворян все иначе: домашние платья и платья для выхода в свет отличались. Показаться на людях в домашнем облачении было немыслимо. Случись это, сплетен не избежать: люди тут же заклеймят тебя бесстыдницей.

«Как же ужасен этот мир!» – подумала Арья, щелкнув языком.

Что же делать? Теперь, осознав, что ее платья некрасивы, девушка не могла показаться в них в свете. Она призадумалась, что можно было сделать, чтобы не надевать старые наряды и не упасть в грязь лицом. Внезапно ее осенило.

– Точно!

В поместье находилось много прекрасных платьев, в которых можно выйти в свет, не покупая новые. Наверняка они будут ей впору.

– Положи все обратно в шкаф.

– Все?

– Да, все.

Джесси безропотно убрала одежду обратно в шкаф. Ей было не привыкать к непостоянству госпожи, поэтому она не жаловалась.

На то, чтобы снова аккуратно развесить платья, ушло немало времени, но Арья терпеливо наблюдала за горничной. Как только она закончила работу, девушка попросила ее выйти на минутку. Приказы юной леди противоречили друг другу, но Джесси послушно сделала, что было велено.

– Где-то должны быть спички…

Спички для ароматических свечей. Кажется, она купила их, подражая другим дворянкам, а потом спрятала в ящик за ненадобностью. Это было больше десяти лет назад, поэтому помнила Арья плохо. В реальности прошло лишь несколько месяцев, но она проживала уже второю жизнь, и для нее это были события давно минувших дней.

– Нашла!

Искомое обнаружилось в дальнем углу ящика. Достаточно глубоко, чтобы горничные не смогли найти и выбросить их, когда делали уборку. Гордая собой, Арья чиркнула спичкой и бросила ее прямо в шкаф. Она довольно долго искала коробок, и с тех пор, как Джесси вышла из комнаты, прошло немало времени.

Понаблюдав за тем, как разгорается пламя, Арья громко закричала, сохраняя при этом спокойный вид. Горничная, ожидавшая снаружи, забежала в комнату и поразилась увиденному.

– М-миледи! Что случилось?!

В панике Джесси попыталась потушить огонь, но ткань горела очень легко, и несколько искр тут же переросли в пожар. Пламя охватило шкаф и грозило поглотить всю комнату.

К счастью, крики Арьи и Джесси привлекли внимание других обитателей дома прежде, чем огонь вышел из-под контроля. Вскоре пламя, уничтожившее всю одежду и половину шкафа, было потушено.

Арья в слезах опустилась на пол среди разбросанных спичек.

– Я хотела зажечь свечи… Но я так давно не пользовалась спичками… Что же делать?

В голосе девушки было столько искреннего сожаления и печали, что Джесси, которая была свидетельницей произошедшего, не могла спокойно держать лицо: сложно было сказать, смеялась она или плакала.

Конечно, никто не отругал Арью. Граф – единственный, кто мог ее отчитать, – был далеко на севере, а Каин вернулся в Академию. У графини причин отчитывать дочь не было, и Миэлль была одинока в своей неприязни к сестре.

– Такое с каждым могло случиться. Хорошо, что дело не дошло до большого пожара.

– Вся моя одежда сгорела! Что же теперь делать? Я как раз собиралась в город…

Графиня быстро сообразила, что задумала ее дорогая дочь, и решила ей подыграть. Арья как раз собиралась купить новую одежду, а теперь все ее старые платья сгорели дотла. Из всех вещей в комнате загорелся именно платяной шкаф? Это неслучайно.

– Да, в домашнем платье на улицу не выйти. Придется одолжить одежду у кого-нибудь с похожей фигурой.

Миэлль сразу догадалась, что графиня имела в виду именно ее, и нахмурила брови. Прислуга украдкой поглядывала на хозяйку, не решаясь прямо глазеть. Весь гардероб Арьи сгорел, и ей необходимо купить новый. А для того чтобы выйти в город, ей нужна была хоть какая-то одежда.

Служанки Миэлль заметно напряглись. В последнее время Арья была такой тихой, но вот снова обидела их госпожу. Девушки не могли поднять глаз, но даже в опущенных взглядах ощущалась враждебность и злость.

«Да как они смеют!» – подумала Арья, стиснув зубы.

Неужели они и раньше смотрели на нее так? В прошлом девушка была настолько поглощена завистью к Миэлль, что и не думала смотреть по сторонам. Вокруг нее всегда были люди, которые подзадоривали ее или поощряли злые поступки.

Пусть это служанки Миэлль, но ведь они работали в этом доме, а значит, являлись и служанками Арьи. Как они смели так себя вести? Ей хотелось немедленно устроить им головомойку, но это бы только усугубило распространение грязных слухов. Девушка постаралась успокоиться: прошлая жизнь научила, что были более эффективные способы получить желаемое, чем вспыльчивость и гнев.

И пусть Арья осознала это только после того, как позволила отрубить себе голову, был кое-кто, кто использовал этот метод уже давно. И эта девушка стояла прямо перед ней.

Большие зеленые глаза Арьи покраснели и наполнились слезами, заблестев на свету. Кончики бровей опустились, а пухлые розовые губы слегка изогнулись. Девушка нервно затеребила подол платья, будто не понимая, как ей поступить. Она выглядела как бездомный котенок, который промок под дождем и теперь дрожал от холода.

– Миэлль, мне так жаль… – жалостливо начала Арья, готовая вот-вот расплакаться. – Я совсем не хотела снова тебя беспокоить. Я понимаю, что ты не хочешь давать мне свои платья, ведь они тебе так дороги. Конечно, это стыдно, но я просто разок съезжу в город в домашнем платье. Туда-обратно! Может, никто меня и не узнает даже.

Бедняжка!

Именно так одновременно подумали многие присутствующие. Ее несчастный образ заставил их забыть обо всех поступках Арьи и слухах, ходивших вокруг нее. Люди любили глазами, и взгляда на плачущего ребенка было достаточно, чтобы проникнуться теплотой и пожалеть его.

Все привыкли считать Арью злой и никудышной, но, увидев ее такой уязвимой, люди не могли не посочувствовать. Она ведь еще малышка, а уже так заботилась о чувствах Миэлль. И ведь раньше девушка была совсем другой! Если Арья чего-то хотела, то делала все, чтобы это заполучить. За последний год служанки поместья смогли в этом убедиться.

У нее появилась наставница. Может, это она научила ее манерам? Действительно, других объяснений быть не могло: уроки помогли девушке осознать, насколько глупой и поверхностной она была прежде. Враждебность во взглядах сменилась жалостью, сочувствием и сожалением.

Тем временем графиня с довольной улыбкой наблюдала за фокусами дочери. Как же она была на нее похожа! И как же хорошо, что Арья наконец осознала, что ее глупое поведение ни к чему не приведет.

– Все в порядке, Миэлль. Не переживай! Я же сама не из дворянской семьи. Для меня нет особой разницы: домашнее платье или выходное…

Арья продолжала играть роль скромной девушки, и Миэлль ничего не оставалось, кроме как дать ей свое платье. Откажись она – и прослывет бессердечной особой, наплевавшей на сестру, чья одежда сгорела дотла.

Миэлль захлопала длинными ресницами.

Было забавно наблюдать за ней: она походила на птенца, который только учился летать.

«Давай, хлопай крыльями, вылети из гнезда, а потом разбейся!»

Из глаз Арьи покатились слезы, и это не ускользнуло от взгляда Миэлль. Ее брови слегка нахмурились. Больше всего на свете она мечтала избавиться от сестры. Сжечь ее в пламени вместе со всеми ее платьями.

Но Миэлль не подала виду и заставила себя мягко улыбнуться. Так естественно, что никто и представить не мог, что творилось в ее черном сердце. Конечно, в этом она была чрезвычайно хороша: не говорить того, что у нее на уме, и действовать скрытно.

– Сестренка, не говори глупостей! Конечно, я одолжу тебе платье. Это всего лишь одежда! Хорошо, что у нас одинаковый размер.

– Ты уверена?

– Конечно!

– Спасибо! Большое спасибо, Миэлль! Ты настоящий ангел! – С этими словами Арья схватила сестру за руку.

Она искренне улыбалась и выглядела действительно счастливой. Миэлль не ожидала такого поведения девушки и чуть не откинула ее руку от удивления, но быстро поняла, что произошло, неловко улыбнулась и сжала ладонь Арьи в ответ.

Все вокруг были в восторге. Как прекрасно видеть двух сестер, которые так заботились друг о друге!

Некоторые из служанок Миэлль с сожалением думали, что сделали слишком поспешные выводы об Арье.

«Она ведь еще так юна! Стоило ей взять несколько уроков, как она тут же исправилась… Мы были к ней слишком строги и ненавидели ее из-за низкого происхождения. Посмотрите, как хорошо она ладит с нашей госпожой!»

– Бери любое, Арья!

Миэлль ничего не оставалось, кроме как предложить сестре самой выбрать наряд. Арья отправилась в гардеробную, не удостоив и взглядом платья на передних вешалках, целенаправленно направившись к одной из коробок в дальнем углу. На крышке не было ни пылинки, как будто ее каждый день протирали. Внутри оказалось аккуратно сложенное белое платье из струящейся ткани. Без лишних украшений, с одной лишь рубиновой брошью в форме розы на груди.

Это платье Миэлль подарил Оскар, наследник герцога Фредерика, на ее последний день рождения. Девушка так берегла этот наряд, что ни разу его не надела. А когда все же решилась, оно оказалось ей мало.

Ну что ж, тогда придется Арье его надеть.

Когда Миэлль увидела, какое именно платье выбрала сестра, она мгновенно побледнела. Ее рука зависла в воздухе, словно у дирижера, и это вызвало у Арьи смех.

– Хм? Что такое? – невинно улыбаясь, спросила она.

– Это платье…

«И как ей удалось отыскать эту коробку? Я ведь ее надежно спрятала!» – думала Миэлль с досадой.

Арья поспешно извинилась и неторопливо убрала платье на место.

– Ты сказала, что можно выбрать любое, но это, наверное, слишком красивое. Мне нужно было найти что-то более подходящее… Я подумала, что раз оно такое простое, без узоров… Но я еще плохо разбираюсь в моде! Должно быть, я выбрала слишком дорогое платье. Так что же мне делать? Прости, Миэлль…

– А-а… Ну…

Миэлль закусила нижнюю губу, не в силах ничего сказать. Будь она чуть постарше, то не купилась бы на такую дешевую уловку, но ей было всего тринадцать, и Арье удалось застать ее врасплох.

Про себя Миэлль ненавидела, даже презирала девушку, но внешне играла роль милой и любящей сестры. Арья не была чистокровной дворянкой, а о ее происхождении вслух и говорить было стыдно, и все считали Миэлль единственной дочерью графа Розента. Поэтому, если Арья вела себя неподобающе, люди оправдывали это ее низким происхождением, но с Миэлль все было иначе. Ей следовало всегда быть доброй и щедрой, потому что именно такой образ она себе создала.

«Как забавно! Сама смастерила себе ловушку и не может из нее выбраться».

В гардеробной повисла тишина. Чем дольше Миэлль молчала, тем более озадаченными выглядели все вокруг. Она ведь сама сказала, что можно брать любое платье! А теперь не разрешает?

Девушка специально убрала белое платье подальше, да так, чтобы никто не смог понять, что это подарок Оскара, и теперь была вынуждена разрешить Арье надеть его.

– Спасибо! Я буду носить его аккуратно и верну целым и невредимым.

– Хорошо… – мрачно ответила Миэлль.

Она напомнила Арье молодую лилию, которая могла завянуть в любой момент. Словно тот самый цветок на их фамильном гербе.

Если Миэлль была лилией, то Арья представляла собой ядовитый олеандр, одно прикосновение к которому могло убить. Красивая, как роза, но никогда не прощающая тех, кто ей перечил.

Они были очаровательными сестрами, скрывающими свой яд за притворством.

Один взгляд на них согревал сердца собравшихся.

* * *

Арья, одетая в простое, но в то же время чрезвычайно изысканное платье, позаимствованное у Миэлль, выехала в город в карете с двумя рыцарями и своей горничной Джесси.

Детям из дворянских семей, по обыкновению, не разрешалось выходить на улицу без сопровождения родителей, но Арья была необычным ребенком. С малых лет она привыкла бродить по улицам одна, и графиня не видела ничего опасного в том, чтобы отпускать дочь в город. Мало найдется преступников, кому придет в голову похитить девочку из трущоб. За грязными лохмотьями было сложно различить красивое личико, а значит, шанс на то, что ее поймают и продадут в бордель, тоже приближался к нулю. Рабами тогда особо не торговали, поэтому причин волноваться за Арью не было.

Однако теперь, когда девушка стала настоящей дворянкой, к ней приставили двух рыцарей, которые сопровождали ее каждый раз при выходе в город. Если вдруг один из них погибнет в схватке, то всегда останется второй, который сможет защитить Арью.

Миэлль, напротив, никогда не выходила в город одна. Ее всегда сопровождал граф, а в прошлом – родная мать. В остальных же случаях она предпочитала совсем не покидать дом. Изредка к ней присоединялся Каин, но только если у Миэлль была четкая цель. К примеру, отправиться в гости к другим дворянам или на встречу с небольшим кругом знакомых. Она никогда не посещала многолюдные места. Все вокруг переживали и заботились о ней.

Арья не сдержала усмешки, подумав, как люди холили и лелеяли родную графскую дочку.

Сидевшая напротив Джесси подняла взгляд на госпожу. Та сделала вид, что ничего не заметила, и уставилась в окно.

Свежая трава, деревья, цветы, суетящиеся люди. Арья немного злилась, что пейзаж, быстро проплывающий за окном кареты, не изменится, что бы ни происходило в ее жизни. Она иногда просыпалась по ночам после кошмаров о казни, но природа вокруг была все такой же умиротворенной и равнодушной к ее невзгодам.

Арья провела рукой по своей гладкой длинной шее. На ней не осталось ни шрама, но девушка чувствовала, как смерть витает в воздухе. Будто в любой момент ее голова могла упасть на землю и покатиться по грязи.

«Все в порядке. Ничего не случится…»

Слегка дрожащей рукой Арья погладила себя по затылку. Ей на глаза попался желтый лист, который медленно сорвался с дерева и закружился в воздухе на исходе своей жизни. По спине пробежал холодок, потому что этот увядший лист уж больно напоминал ее отрубленную голову, покатившуюся по мостовой в толпе зевак.

«Я не позволю этому случиться, – подумала Арья, – на этот раз я заставлю Миэлль и Каина пережить это самим».

Чудо песочных часов больше никогда не повторится, и ее брат и сестра будут обречены на безвозвратную смерть. Арья успокоила свой разум и тело, представляя себе агонию последних минут жизни наследников дома Розентов.

Вскоре карета подъехала к недорогому магазину, где простолюдины покупали одежду. Это было захудалое местечко, в которое обычно не заглядывали обеспеченные люди. Когда Арья села в карету и назвала пункт назначения, кучер и Джесси подумали, что ослышались. Однако девушка действительно собиралась сюда, в лавку с ничем не примечательной одеждой.

Если она хотела поменять мнение людей, то не могла позволить себе быть расточительной. Сейчас следовало показать свою сдержанность и скромность. Если бы Арья пустилась во все тяжкие сразу после того, как сожгла все свои платья, то слухи наверняка вышли бы из-под контроля. А ее целью было пресечь их на корню. Иногда дворянам стоило появляться перед людьми в скромных нарядах.

Должно быть, в этот раз другие слухи окружат ее персону.

«Боже мой, это не Миэлль бедняжка, это Арья! Только посмотрите, как просто она одета».

«Наконец она осознала, где ей место».

«Граф Розент, похоже, устал от нее. Как хорошо все разрешилось».

Если Арья сумеет продемонстрировать, что, даже став дворянкой, она сохранила свою скромность, это утрет нос ее недоброжелателям. Конечно, могут пойти новые слухи о плохом отношении к ней графа, но для нее сейчас важнее всего было избавиться от образа злодейки. Чем сто раз оправдываться, лучше было один раз показать на примере. К тому же это всего лишь на время, и уже скоро она сможет снова переодеться в красивые яркие наряды.

Например, на банкете в честь своего совершеннолетия Арья могла появиться в очень элегантном платье и сразить всех наповал. Ради этого стоило потерпеть.

И перед графом желательно устроить представление. Отец уже скоро сколотит состояние благодаря Арье. Наверняка он будет возмущен тем, как жалко и неприметно одевается его благодетельница. Она расплачется и покается за свою проделку. Кто знает, быть может, граф и сам тогда разрыдается от жалости.

Арью очень взволновала эта мысль. Облизав пересохшие губы, она открыла обшарпанную дверь и вошла в магазин.

– Добро… пожаловать!

Хозяин отбросил краюшку хлеба, которую жевал, и подскочил, чтобы поприветствовать ценную клиентку. Девочка, появившаяся в сопровождении даже не одного, а трех слуг, была, несомненно, благородных кровей.

Торопливо вытерев масляные руки о фартук, хозяин устремил услужливый взгляд на Арью. Его поведение было вполне объяснимо: стоило один раз проявить неучтивость к дворянину, и это будет преследовать тебя до конца жизни.

– Мои товары не слишком-то изысканные, – сказал он, – но, пожалуйста, осматривайтесь не спеша.

Девушка не удостоила хозяина ответом и оглядела магазин. Вокруг было множество вещей: от поношенного отрепья до более или менее приличных платьев. Арья выбрала несколько и попросила упаковать их. До переезда в графское поместье она едва ли смогла бы позволить самое дешевое платье отсюда, даже если бы не ела ничего целых три месяца.

Арья помнила, как каждый день проходила мимо и любовалась одеждой на витринах. Теперь же она могла скупить весь магазин, и у нее все равно остались бы карманные деньги. Это было так давно, но в этой жизни прошел всего один год. Как же брак матери изменил ее судьбу! Правда, в будущем ей придется дорого за это заплатить.

Девушка почувствовала ком в горле.

В углу магазина, словно по заказу, обнаружился столик с дымящимся чаем и дешевыми сладостями. Хозяин пригласил Арью за стол.

– Наверху у нас есть наряды получше, – осторожно начал он. – Не желаете ли посмотреть?

– Нет, спасибо. Я уже выбрала платья.

– Да-да, конечно. Мы сейчас же все упакуем. Пожалуйста, пока наслаждайтесь угощением.

Глядя вслед удаляющемуся продавцу, Арья отправила в рот конфету. Несмотря на дешевый маслянистый вкус, она почувствовала скорее ностальгию, чем отвращение. Быть может, ее беззаботная голодная жизнь была лучше, чем эта роскошная, в которой она могла делать все что пожелает?

Хозяин, похоже, очень старался не заставлять Арью ждать слишком долго, потому что очень скоро появился с десятью упакованными платьями. Один из рыцарей забрал у него пакеты, а Джесси заплатила за покупки.

Следующей остановкой стала лавка часовщика, где она собиралась забрать песочные часы. На этом все дела в городе для них завершатся, и можно будет вернуться домой.

«Даже немного жаль…» – подумала она про себя.

Оглядываясь назад, Арья не могла вспомнить ни одного раза, когда просто выходила из дома, чтобы изучить окрестности. Она всегда была озабочена идеей что-то купить.

Прежде чем сесть в карету при помощи одного из рыцарей, Арья внимательно присмотрелась к людям, проходившим мимо лавки. Ветхое обшарпанное здание в трущобах, вокруг которого бегали и кричали дети бедняков. Торговцы стояли рядом с заваленными товарами тележками и во все горло зазывали покупателей, а несколько любопытных людей разглядывали их ассортимент.

Арья тоже когда-то играла здесь. Одна далеко ходить она не решалась. Девочка хорошо помнила, как время от времени ввязывалась в драки с другими детьми, которые обзывали ее дочерью шлюхи, но в остальном играть в этом районе было весело.

А что теперь? Теперь ей приходилось каждый день бороться за выживание среди двуличных людей, только притворяющихся образованными и дружелюбными. И эта борьба была настолько выматывающей и ужасной, что Арья задавалась вопросом: а была ли она хоть раз в своей жизни счастлива?

Девушка какое-то время неподвижно стояла перед экипажем, разглядывая людей.

– Желаете зайти еще куда-нибудь, миледи? – осторожно спросил рыцарь.

– Нет-нет…

Бесполезно сожалеть о прошлом, в которое она уже не сможет вернуться.

Как раз когда Арья собиралась забраться в карету, до ее уха донесся очень знакомый голос:

– Газета напрокат! Пять шиллингов за десять минут! Не упустите шанса узнать очень важную информацию! Всего пять шиллингов!

Арья резко остановилась и обернулась. Неподалеку от нее, сжимая в руке газету, стоял до боли знакомый ей мальчик и зазывал покупателей. Девушка дружила с ним в детстве.

Мальчика звали Ганс. Каждый месяц он покупал одну-единственную газету, с рассвета до заката сдавал ее напрокат и тем самым кормил всю свою семью. Он никогда не сидел на месте, и поэтому ноги его всегда были в мозолях. Арья помнила, что в прошлом Ганс работал, даже когда сильно болел, и в конце концов его переехала чья-то карета.

«Газета, говоришь…» – подумала Арья.

Да, информация ей нужна. В особняк ежедневно доставляли прессу, но она предназначалась для высшего общества и отличалась от того, что читали простолюдины.

Если газеты дворян были просто перечнем сухих фактов, то продававшаяся здесь листовка содержала всевозможные слухи и сплетни. В половине случаев это были обычные выдумки, но порой попадалась правда, и ей не помешало бы иметь такой источник информации. В конце концов, Арья знала, что произойдет в будущем, и сумеет отличить правду от лжи.

– Джесси, возьми у этого мальчика газету. Заплати сразу за месяц и выкупи ее. И вели ему приносить свежий номер каждый месяц.

– Хм? Да, миледи.

Когда Арья отдала приказание купить эту бульварную газетенку, в головах сопровождающих возникла одна и та же мысль: «Читать такую ужасную газету? Да, от прошлого не убежишь».

Девушке было неважно, что подумают слуги. Она медленно начала рассматривать новоприобретенное издание. Дорога от магазина одежды до лавки часовщика не должна была занять много времени, поэтому прочитать все не представлялось возможным, но ее взгляд привлекла история на первой полосе.

КУДА ПРОПАДАЮТ ЛЮДИ?

Только взглянув на броский заголовок, Арья тут же поняла, в чем тут дело. Кто-то занимался торговлей людьми в империи, где рабство было вне закона. Что-то ужасное происходило в стенах шикарного казино. Рабство… Какая же дикость!

Людей похищали, держали в клетках в подвале казино и накачивали наркотиками, чтобы они не могли сбежать. Женщин калечили и продавали в сексуальное рабство, а мужчин свозили в другие страны на каторжные работы.

Арья хорошо помнила, как эту схему раскрыл сам кронпринц, и поэтому дело получило широкую огласку. Она еще раз пробежала глазами газету, стараясь вспомнить какие-нибудь подробности, но ничего не приходило на ум. Тогда она была слишком молода и не интересовалась происходящим вокруг. Арья помнила только, что этот случай наделал много шума.

Но даже сейчас, когда она знала будущее, было бы неразумно пытаться подружиться с кронпринцем. Чего уж тут говорить, ведь и в прошлом, когда она пленила многих мужчин империи своей красотой, наследник престола никогда не видел и тени ее. Он находился от девушки на расстоянии целого мира, так что шансов на встречу не было.

Чтобы обеспечить себе безбедное будущее, Арье было достаточно и того, что она подружилась с Сарой, будущей маркизой. К тому же скоро девушка встретит и Оскара. Возможно, когда-нибудь, при другом раскладе, у нее появится шанс с кронпринцем, но не сейчас.

Арья мало чем могла помочь в деле с рабами, находясь в этом маленьком юном теле. Просто болтаться рядом с казино было верным способом привлечь внимание гвардейцев, поэтому она выкинула из головы эту историю.

– Госпожа, мы прибыли.

Пока Арья просматривала газету, силясь вспомнить прошлое, карета подъехала к лавке и остановилась. Она не почерпнула никакой интересной информации, кроме новости о пропавших людях, и поэтому отложила газету и направилась внутрь.

В старом тесном помещении было немноголюдно, лишь два покупателя и хозяин – пожилой мужчина. Когда Арья и ее спутники вошли, внутри мгновенно стало нечем дышать: настолько было тесно.

– Д-добро пожаловать. – Глаза лавочника расширились, как будто он узнал Арью.

В прошлом они жили в одном районе, но только ей и матери удалось выбраться из нищеты. В отличие от предыдущего магазина, в эту лавку Арье приходилось заходить и до переезда в графский дом.

Несмотря на это, лавочник не смел заговорить с дворянкой и поэтому молча передал ей готовые песочные часы. По тому, как дрожали его руки, становилось ясно, что он был знаком со слухами об Арье. Ей было странно и смешно, что взрослый человек так боялся четырнадцатилетнюю девушку только из-за ее высокого положения.

– В-взгляните, – сказал старик, и Арья внимательно осмотрела часы. Она проверила, не осталось ли трещин, аккуратно ли падает песок, ровно ли они стоят. Часы были в идеальном состоянии.

– Не могу поверить, что у вас так аккуратно получилось их восстановить.

Девушке пришлась по душе и шкатулка для хранения, обшитая мягкой тканью, чтобы защищать часы от ударов. Она будет хранить ее в тайном месте, подальше от чужих глаз, чтобы никто никогда не прикоснулся к ним.

Арья поручила Джесси заплатить за ремонт двойную цену. Такой комплимент для старика был лучше всяких похвал, и он стеснительно покачал головой.

– Миледи, не хотите ли вернуться в поместье?

– Нет, я собираюсь немного осмотреться.

Арье вовсе не хотелось возвращаться домой, и она неспешно оглядела магазин. Здесь чего только не продавали: от грубовато сделанных кукол до больших предметов непонятного назначения.

«И ведь раньше меня так восхищали эти безделушки», – подумала девушка, проводя рукой по пыльным незамысловатым украшениям. В ответ они опасно зазвенели, готовые вот-вот отвалиться и упасть. Такие грубые, но в то же время такие притягательные.

Арья медленно обводила лавку глазами, и ее взгляд упал на две фигуры, которые стояли на одном месте и разглядывали какие-то товары. Она уже видела их при входе в магазин. Озадаченная, девушка подошла поближе. Арья не могла разглядеть лиц из-за плащей с нахлобученными на головы капюшонами, но по росту предположила, что это мужчины.

Они не отрывали глаз от шкафа и оставались неподвижными настолько, что Арья не слышала даже их дыхания. Она тоже замерла на месте. Двое были заняты разглядыванием предметов, но девушка все равно чувствовала исходящую от них опасность.

Должно быть, один из сопровождающих ее рыцарей тоже это понял и тут же встал между ней и мужчинами.

– Миледи, вам пора возвращаться в поместье, – с тревогой произнес он, не отрывая ладони от рукояти меча на поясе.

Арья тяжело сглотнула и кивнула. Она не собиралась ввязываться в неприятности теперь, когда у нее была новая жизнь. Девушка повернулась и направилась к выходу. Напряжение спало, а рыцари с облегчением распахнули перед ней дверь.

Уже у порога Арья бросила последний взгляд на лавочника и вдруг резко остановилась, заметив маленький клочок бумаги на столе перед ним. Она знала, что это такое: вещь, способная погубить бедного старика.

Немного подумав, Арья все же решила дать ему совет. Это было совсем не ее дело, но она очень хотела отблагодарить часовщика за проделанную работу.

– Этот аукционный билет лучше продать. Он вам никогда не пригодится.

– Ч-что вы имеете в виду?

– Я все сказала… Выбор за вами.

В подвалах казино тайно торговали людьми, но публично в это же время устраивали аукционы и продавали различные предметы. Аукционные билеты были не по карману обычным людям, но за несколько дней до начала продаж на улицах образовывались длинные очереди из желающих урвать хотя бы один. Ходили слухи, что купленные предметы, которые там выставлялись, можно перепродать и заработать целое состояние. Должно быть, именно поэтому перед стариком сейчас лежал такой билет.

Но очень скоро гвардейцы во главе с кронпринцем закроют казино. Дорогущий билет окажется обычной бумажкой, и старик потеряет кучу денег.

От предупреждения Арьи часовщик совсем растерялся. Похоже, он не собирался отказываться от билета из-за слов маленькой девочки. Ей было жаль такого талантливого человека, но ничего не поделаешь. Повторять свой совет она не собиралась и поэтому снова повернулась к выходу. В этот момент один из мужчин, тихо стоявших в углу, резко схватил ее за руку.

Другой быстро выхватил меч и заслонил собой двух сопровождающих рыцарей. Движение было молниеносным – все произошло так быстро, что спутники Арьи и глазом моргнуть не успели.

От неожиданности Джесси упала на пол и закричала от ужаса. Еще одно движение – и ей отрубят голову. Арья уже пережила подобное в прошлой жизни, и ее пробила крупная дрожь.

– Что ты имела в виду? – спросил мужчина, державший девушку за запястье.

Она наконец разглядела его голубые глаза и черные волосы, выглядывающие из-под капюшона. Он был достаточно высок, чтобы сойти за взрослого, однако тонкие черты лица выдавали его настоящий возраст: он был не старше Каина.

От свирепости его ледяных глаз по спине Арьи пробежали мурашки, но она немного расслабилась, осознав, что перед ней стоял еще совсем молодой юноша. Девушка присмотрелась поближе: ей показалось, что она где-то видела это красивое лицо, и в это же время хватка на ее запястье ослабла.

– Почему ты сказала это старику?

– Я не понимаю, о чем вы… – Арья огляделась по сторонам, но никто не мог прийти ей на помощь.

– Почему ты сказала, что эти билеты стоит продать? – снова спросил юноша в капюшоне.

Что происходит? Только теперь Арья наконец поняла вопрос: настолько неожиданно он прозвучал. Может быть, этот человек и сам собирался принять участие в аукционе? Она еще раз внимательно осмотрела мужчину. Он с ног до головы был окутан черным плащом. Остальная одежда, видневшаяся в небольших прорезях, тоже оказалась черной, и это не давало Арье никаких подсказок.

Но кое-что она все же заметила: мягкая кожа, которой просто не могло быть у простолюдина из-за тяжелого ежедневного труда. Должно быть, он аристократ? Но в прошлой жизни Арья побывала на множестве приемов и знала всех дворян в лицо. Вероятно, этот человек приехал из провинции, чтобы принять участие в аукционе.

Кусочки головоломки сложились. Если этот человек проделал такой долгий путь до столицы ради него, должно быть, он был очень удивлен, услышав, что его дорогой билет ничего не стоил. Конечно, это не объясняло его резких движений и таких фамильярных вопросов, но других предположений у Арьи не было.

– Отпустите меня, мне больно.

– Ответь мне!

– Отпустите мою руку!

Мужчина ничего не ответил и продолжил смотреть на нее. Только тогда Арья наконец осознала: быть может, этот человек и старше, но победа будет за ней.

Всю прошлую жизнь она прожила в погоне за удовольствиями, но и это был своего рода опыт. Теперь ей не составило труда понять ситуацию. Будь он постарше, то не стал бы так прямолинейно требовать от Арьи ответа. Девушка едва заметно улыбнулась, глядя прямо в глаза угрожающему ей незнакомцу.

– Вы ведь сильнее моих рыцарей. Неужели думаете, что я убегу, если отпустите меня? Мне больно. Вы хотите сломать мне руку?

Мужчина опустил глаза на тонкое запястье Арьи в своей руке, синеватое на фоне остальной мертвенно-бледной кожи. Видимо поняв, что не было нужды действовать так жестко, он подал глазами знак спутнику, а затем медленно отпустил руку девушки. Рыцари все еще были обездвижены, а путь Арье продолжал преграждать мужчина в плаще, поэтому даже теперь деваться ей было некуда.

Девушка потрясла онемевшей рукой, несколько раз сжала и разжала кулак, пытаясь избавиться от ощущения, что по рукам пустили электричество. Да, манеры незнакомца оставляли желать лучшего.

– А теперь отвечай!

Мужчина продолжал буравить Арью взглядом. Было понятно, что он не оставит ее в покое, пока она не сделает, что он просит.

– Это всего лишь слухи, – невозмутимо сказала Арья.

– Какие слухи?

– Что казино скоро обанкротится. – Она не обещала говорить правду и поэтому солгала без зазрения совести.

Лицо мужчины ожесточилось. Похоже, он действительно собирался поучаствовать в аукционе.

Арья решила добавить:

– Ходят слухи, что виконт Люпре потерял много денег на разных вкладах. Говорят, ему придется продать казино, отказаться от титула и скрыться.

Виконт Люпре был владельцем казино, дворянином, которого скоро поймают на торговле людьми. Его жестоко накажут и казнят всю семью до третьего колена. Своим преступлением он погубит не только свою жизнь, но и весь свой род.

– Больше мне добавить нечего, так что отпустите.

– Если ты солгала, то я не оставлю тебя в покое.

Пронзительный взгляд мужчины встретился с глазами Арьи. От него по спине девушки пробежали мурашки. Она почувствовала, что покрылась холодным потом. Да, он наверняка блефовал, но Арья ощущала себя загнанной в угол жертвой опасного хищника. С трудом контролируя дрожащие губы, она неловко улыбнулась.

– Как можно проверить, правдивы ли слухи?

– И действительно…

Его слова были убедительны, а вот действия нет. Он вглядывался в каждый дюйм тела девушки, будто пытался что-то отыскать. Его взгляд задержался на рубине в форме розы на ее груди. Казалось, он точно знал, что это за роза. Девушка резко побледнела. От непринужденной лгуньи не осталось и следа.

«Нужно бежать! И как можно скорее…» – осознала она.

Ей хотелось поскорее распрощаться с этим мужчиной и никогда больше с ним не встречаться. Арья всем телом чувствовала исходящую от незнакомца опасность. Она наверняка еще не раз пожалеет об этой встрече.

– Я все сказала. Теперь отпустите моих рыцарей. – Арья выглядела так, будто вот-вот упадет в обморок.

Мужчина сделал жест своему спутнику, который сразу выполнил приказ. Даже обретя наконец свободу, они не смели сдвинуться с места, боязливо посматривая на нападавших.

– От вас никакого толку! – воскликнула Арья, выбегая из лавки вместе с бесполезными рыцарями и Джесси.

* * *

– Что мне делать дальше? – спросил мужчина, в одиночку одолевший рыцарей Арьи.

– Это карета Розентов?

– Да.

– Я слышал, что у графа есть сын. Значит, есть еще и младшая дочь?

– Да, у него есть дочь по имени Миэлль. Граф женился второй раз, и у него появилась еще одна дочь… Но говорят, что вторая девочка совсем не знает манер и ни на что не годна. Думаю, это все же была Миэлль.

– Миэлль…

Это имя означает «мед». Оно не очень-то подходило этой утонченной девушке. Ей удалось сохранить самообладание даже в такой неожиданной ситуации. Это довольно удивительно для столь юной особы.

Юноша посмотрел на руку, которой еще недавно держал запястье незнакомки. Такое тонкое, хрупкое запястье…

«Что это за чувство?»

Ему казалось, что его ладонь все еще хранит тепло тела девушки. Это было такое знакомое, но в то же время загадочное ощущение.

«Что это такое…»

Почему оно показалось ему знакомым? Ведь он не знал никого из семьи Розентов. Юноша продолжал стоять, уставившись на свои руки, пока его спутник наконец не заговорил:

– Что же делать? Отправить кого-нибудь за ней?

– Нет, мы установили, кто она. Для начала давай заглянем в казино. Если слухи действительно ходят, то виконт может сбежать. Нужно поймать его раньше.

– Но ведь у нас нет ни доказательств, ни четкого плана!

– Нужно как можно скорее остановить его, пусть даже и так.

Если виконт сбежит за границу, то дело значительно осложнится. Если уж упускать его, то лучше в империи.

– Быть может, эта юная леди и вовсе нас разыграла.

– В этом случае у нас должен быть запасной план.

Даже если слухи окажутся ложными и они нагрянут в казино, не имея достаточной информации и не спланировав все заранее, никаких рисков нет. Так, неприятность.

Но что, если слова девушки окажутся правдой и виконт сбежит, пока они продолжают расследование и обсуждают планы? Тогда придется просить помощи у соседних государств. Это будет неприятно, хлопотно и даже унизительно. Во многих отношениях лучше закончить дело как можно ближе к дому.

Кроме того, эта девушка так уверенно заявила, что казино вот-вот закроют. Откуда она могла узнать, что такое прибыльное место скоро разорится? Это было известно только ему, человеку, который собирался раскрыть преступление, и нескольким его помощникам.

Она сказала, что слышала «слухи» о виконте, но наверняка ей известны подробности. Нужно было торопиться.

– Когда начинаем?

– Сегодня.

– С-сегодня?

– Да. Собери людей, и будьте на месте в течение часа. Нельзя терять ни минуты. Неизвестно, когда он решит бежать.

Спутник голубоглазого мужчины недовольно пробормотал что-то себе под нос, но тут же оправился, заметив выражение его лица.

– Как прикажете, милорд. Все будет сделано. – Через мгновение человек уже скрылся из виду.

Мужчина в капюшоне еще раз посмотрел на руку и почувствовал оставшееся в ней тепло.

Ощущение уже почти пропало, но выражение лица незнакомки все еще ярко стояло перед его глазами. Она была похожа на кошку, чья шерсть встала дыбом. Почему-то это воспоминание грело мужчине сердце.

– Сейчас не до этого.

И действительно, у него не было времени для сантиментов. Нужно было как можно скорее поймать виконта и укрепить свое положение. Мужчина тут же стер из памяти лицо девушки, тепло от прикосновения к ее руке и растворился во тьме.

* * *

Вернувшись домой, Арья собиралась обратиться к графине с просьбой уволить сопровождавших ее рыцарей, но передумала. Этим шансом можно было воспользоваться.

Рыцари не только не защитили свою госпожу, они даже не попытались этого сделать. Оба нарушили рыцарский кодекс, которому поклялись следовать. Должно быть, сейчас им было очень стыдно за свое поведение.

Если кто-то узнает о случившемся, то эти двое лишатся своего рыцарского звания и до конца жизни будут носить клеймо позора. Поджали хвосты и бросили свою госпожу в беде! Они наверняка не хотели, чтобы кто-то узнал об их слабости.

Поэтому не будет лучшей возможности воспользоваться ими. Укусить, словно пиявка, и высосать всю кровь. Пока от рыцарей не останется ничего, кроме ссохшейся черной кожи.

Пойманный на слабости раб гораздо ценнее, чем рыцарь, поклявшийся своей жизнью. Арья улыбнулась одному из них: он выглядел так, словно мир вокруг него рухнул, и заметно напрягся от благосклонной улыбки, ведь ожидал от своей госпожи жестокого наказания.

– Я уже так давно не выезжала в город, поэтому все так плохо закончилось, – заговорила Арья ясным, спокойным голосом, выходя из кареты с помощью рыцаря. – Все-таки от простолюдинов не нужно ждать ничего хорошего… Кто знает, на что они способны.

Воины тяжело сглотнули и последовали за Арьей в поместье. Раз она заговорила об этом происшествии, значит, подумала и о наказании. Приказа разойтись еще не было, поэтому рыцари сопроводили ее до самой комнаты.

Как только она попала в поместье, Арья хотела, чтобы из покоев открывался прекрасный вид, и поэтому ее комната располагалась на третьем этаже. Пока вся процессия поднималась по лестнице, встречные слуги низко кланялись им в знак приветствия.

Арья, которая раньше и не думала обращать на них внимания, весело отвечала на поклоны и тянула время. Чем больше времени занимал путь до ее покоев, тем сильнее у рыцарей пересыхали губы, тем сильнее дрожали их руки. Они ждали своего приговора.

Наконец все четверо достигли покоев госпожи, и, как только Джесси вошла в комнату и закрыла за собой дверь, губы Арьи, все это время улыбающиеся, медленно разомкнулись. Это было всего лишь мгновение, но оно ужаснуло рыцарей.

– Мои собственные стражники не сумели обеспечить мою безопасность, – сказала Арья, усаживаясь на мягкую кушетку.

Мужчины побледнели. Обычно их делами распоряжался сам граф Розент, но в особых обстоятельствах их мог взять на себя и другой член семьи. В отсутствие Каина этим должна была заниматься графиня, мать Арьи. Она бы наверняка их выгнала! Хотя любой человек на ее месте поступил бы так же. Кто станет держать на службе рыцаря, который не способен защитить своего господина?

Стражники приготовились к тому, что должно было произойти. Им придется скрываться до конца своих дней, понимая, что каждый человек в империи слышал об их поступке. Они уже знали свой приговор, хотя он еще не был озвучен, и поэтому опустили глаза в пол и молча ждали, что скажет леди Арья.

– Ну, вы ничего не могли поделать. Противник оказался чрезвычайно силен. – Девушка жестом велела Джесси налить в стакан воды.

Горничная на мгновение замешкалась, но потом поставила на пол коробку с песочными часами и исполнила просьбу.

– На этот раз я вас прощаю, – произнесла Арья, взяв в руки стакан с водой. – В качестве исключения.

– !..

– !..

В ту же секунду рыцари подняли глаза на госпожу. Они заморгали, не в силах поверить в услышанное. Должно быть, им показалось! Это точно галлюцинация. Даже милосердная Миэлль наверняка уволила бы их, а уж от Арьи пощады ждать не стоило.

– Кстати говоря… – Арья поднесла ко рту стакан, медленно сделала глоток и снова поставила воду на стол. – Вода слишком теплая. Кто-нибудь может принести мне что-то попрохладнее?

– !..

– !..

Она еще не закончила фразу, как два рыцаря уже выбежали из комнаты. Джесси не успела и пальцем пошевелить, и ее рука безвольно повисла в воздухе. Служанка не знала, что делать, и смотрела то на дверь, то на госпожу. Арья какое-то время наблюдала за происходящим, а затем откинулась на спинку кушетки и засмеялась.

– Джесси, ты тоже выйди ненадолго.

– Да, конечно. – Не в силах скрыть смущения, горничная подняла с пола коробку с песочными часами, поставила ее на стол и вышла за дверь.

Как только она ушла, Арья отодвинула в сторону картину с пейзажем, висевшую в одном из углов комнаты, и провела рукой по стене. Из этой ничем не примечательной стены с приглушенным щелчком появилась металлическая ручка. Когда Арья потянула за нее, взору открылось небольшое пространство, способное вместить одного человека. В каждой комнате поместья был секретный отсек, о котором знал только владелец. Его можно было использовать как убежище на случай непредвиденных обстоятельств.

Все данные о секретных помещениях записывались в семейную книгу, и доступ к ним был открыт только для владельца комнаты. Арья, которую так никогда по-настоящему и не признали членом графской семьи, узнала об этом убежище только за месяц до своей смерти.

Это произошло случайно: девушка наткнулась на него во время безумного приступа ревности после очередного поражения в войне с Миэлль. В порыве злости Арья разбивала рамы на стене, швыряла вещи во все стороны. Ее покои превратились в хаос, и только ваза, случайно задевшая секретную кнопку, открыла ей убежище.

«Невероятно… Я не сумела им воспользоваться, когда это было действительно важно…» – подумала Арья.

В прошлой жизни она так до конца и не осознала, что смертна, и поэтому не спряталась, когда это потребовалось. В этот раз девушка решила приспособить укрытие для хранения песочных часов, которые дали ей в жизни второй шанс.

Тук-тук.

Не успела Арья спрятать часы, как раздался стук в плотно закрытую дверь. Похоже, прибыли ее верные псы. Как только девушка поманила их, они тут же вбежали в комнату, опустились на одно колено и протянули госпоже по кубку с водой. Улыбаясь, Арья приняла их подношения.

– Продолжайте в том же духе.

Какие милые песики!

Глава третья. Новое будущее

Арья вернула платье сестре, даже не постирав: ей хотелось как можно скорее избавиться от него.

Миэлль с удивлением опустила взгляд на наряд, который вернулся к ней без единого пятнышка. Должно быть, она ожидала, что Арья его испортит.

Конечно, это приходило девушке в голову, но она на своем опыте убедилась, что подобные выходки могли подарить ей лишь мгновение радости, но в конечном итоге только усугубляли ее положение. Поэтому и не стала этого делать.

К тому же столько людей видели, как Арья взяла платье сестры, и теперь она просто не могла позволить себе испортить его. А если тот опасный мужчина решит отыскать владелицу платья? Нет, этот наряд должен остаться целым и невредимым. И в гардеробе Миэлль.

– Теперь у меня снова есть своя одежда, и мне больше не придется брать твою.

– Ничего, можешь обращаться ко мне, если понадобится. Я рада, что все хорошо сложилось.

Миэлль, которая не догадывалась о ее намерениях, облегченно вздохнула. Арья посмотрела на сестру и тепло ей улыбнулась.

Теперь она смутно догадывалась, что чувствовала Миэлль в прошлом, когда издевалась над ней. Это оказалось гораздо приятнее и забавнее, чем она ожидала. Должно быть, в этом крылась причина, почему сестра так долго мучила ее.

«Какая же она глупая… Надеюсь, тот мужчина примет Миэлль за меня».

Так оно и будет. Она выглядела, говорила и вела себя иначе, чем Арья, но они были очень похожи: золотые локоны, зеленые глаза, бледная, почти прозрачная кожа и невысокий рост. Наконец, они обе дочери графа Розента. Их объединяло многое.

Арья была немного ниже Миэлль, потому что в детстве часто недоедала, но сестра на год ее младше, и поэтому издалека сложно было определить, кто есть кто. Конечно, элегантную Миэлль не составляло трудности отличить от легкомысленной дочери блудницы по одной только позе, однако в последнее время разница стала меньше, так как Арья обрела почти такую же изящность, как сестра.

Если речь заходила о леди Розент, то все в первую очередь думали только о Миэлль. Поэтому начни кто-то искать девушку по внешности и по фамилии, то имя Арьи навряд ли всплывет.

К тому же платье было подарком Оскара. Получив его, Миэлль рассказывала о нем всем знакомым. Она не показывала сам наряд, но очень много хвалилась рубиновой брошью со знаком дома герцога Фредерика.

Мысль о том, что этот незнакомец, кем бы он ни был, никогда не сможет отыскать ее, успокаивала Арью. Ей нужно лишь реже показываться в городе, и тогда ей ничего не угрожает… Но лучше быть готовой ко всему.

Она знала будущее, и это только усугубляло ее страх перед неизвестностью. Арья уже однажды умерла и теперь была полна решимости не повторить свою горькую судьбу.

Однако встречи с незнакомцем в прошлой жизни не было. Чтобы не рисковать, девушка должна теперь избегать его любой ценой: она решила воздвигнуть вокруг себя прочную стену, чтобы все риски и опасности взяла на себя Миэлль.

– Все, кого я встретила, делали комплименты этому платью! А ведь оно даже не мое!

«Поэтому теперь ты носи его. Покажи всем, чье это платье!»

Арья состроила извиняющийся вид, а Миэлль заметно напряглась. Она так долго жалела этот наряд и никуда в нем не выходила, но вовсе не хотела, чтобы его носил кто-то другой. Девушка была так взбешена, что не могла скрыть своих эмоций. То, чего Арья и добивалась.

Она вышла из комнаты сестры, представляя, как Миэлль снова и снова показывается в толпе людей в подаренном Оскаром платье. Радуясь тому, как удачно складывается день, Арья начала напевать себе под нос.

* * *

К худу или к добру, но незнакомец из лавки не искал ни Арью, ни Миэлль. Тем временем, готовясь к чаепитию у леди Сары, девушка спросила ее, сколько человек стоило ожидать на встрече.

– Шесть, включая нас с вами, леди Арья.

Что ж, это прекрасный повод подарить каждой гостье по вышитому вручную платку. Среди аристократок это был один из способов показать свое расположение и укрепить связи.

В прошлом Арья получала в подарок от мужчин только дорогие украшения, и теперь ей сложно было понять, в чем заключался смысл обмена вышивкой. Но так сказала Сара, и девушке оставалось только кивнуть в знак согласия.

Женщины часто дарили друг другу свои рисунки, старомодные стихи или простые эссе, но прежде, чем подарить их кому-то, было принято показывать их матери или сестре.

От одной мысли, что они с Миэлль занимаются чем-то подобным, Арья едва смогла сдержать поднявшийся к горлу рвотный позыв. Такое она могла допустить только в том случае, если краски для картин и чернила для стихов были бы сделаны из яда. Но главная проблема заключалась в том, что Арья бы не смогла сочинить ничего из вышеперечисленного: в конце концов, она не прочитала за жизнь ни одной книги.

– Леди Арья, все в порядке? Вы побледнели!

– Извините… Я не очень хорошо себя чувствую…

Заметив, что от ее слов девушка становилась все бледнее, Сара решила сменить тему и предложила выбрать узор для вышивки. Идея заключалась в том, чтобы продемонстрировать талант Арьи и не дать ей почувствовать себя отвергнутой. К тому же ее способности к рукоделию уже были всем известны и не нуждались в подтверждении.

– Сделать разные семейные гербы будет слишком сложно, поэтому мы могли бы просто вышить герб Империи.

Им был тюльпан. Цветок не отличался особой сложностью, и, чтобы вышить несколько одинаковых платков, потребуется всего пара дней. Повторяя за приготовленным Сарой образцом, Арья подготовила шесть подарков. Ей хватило бы и пяти, ведь оставлять один себе она не собиралась, однако ей было кому преподнести лишний платок.

Миэлль.

Арья намеревалась уязвить ее самолюбие еще раз, ведь сестра продолжала упорно упражняться в вышивке.

– Мне не терпится увидеть и твой платок! Я уверена, что отец тоже ждет. Он наверняка будет гордиться тобой и показывать его всем вокруг, – сказала она при первой возможности, невинно улыбнувшись.

Вышивка Арьи была идеальной: выложенные тонкой нитью свежие красные тюльпаны, казалось, готовы были вот-вот распуститься. Даже горничная, которая разглядывала платок издалека, не смогла сдержать удивленного вздоха, а Миэлль лишь прикусила нижнюю губу. Очевидно, ее навыки все еще оставляли желать лучшего.

– Если у тебя есть готовая работа, могу я взглянуть?

– Нет! Пока еще ничего нет. – Костяшки пальцев Миэлль, сжимающие подаренный платок, побелели.

Что ж, это на время снова погрузит ее в пучину неуверенности и отчаяния. Чтобы не позволить Миэлль вновь обрести решимость, нужно периодически продолжать на нее давить. Но нельзя было перестараться, иначе она в любой момент могла стать опасной, как прежде.

Неплохо, если бы она осталась такой же глупой до самой смерти. Но Миэлль вырастет и обязательно поумнеет. Сейчас сестра все еще слишком юна, и никто по-настоящему не проявляет к ней враждебности, поэтому она не знает, как себя вести. Но как только Миэлль разберется в ситуации, то непременно запустит в Арью свои острые коготки.

Она понимала, что это время не за горами. Если прошлое повторится, Миэлль уже очень скоро приставит к сестре своих горничных, а глупая Арья попадется на ее уловки и кинет в нее графин с водой.

Да, на юность Миэлль долго рассчитывать не стоило.

«Конечно, больше всех виновата я, ведь меня никто не заставлял бросать тот графин».

Арья вспомнила день, в который она это совершила, и на спине и ладонях выступили капельки пота.

То было началом ее темного пути. С того самого дня жизнь девушки начала медленно гнить и распадаться, пока яркий свет Миэлль полностью не затмил ее существование.

Поэтому она должна подготовить почву. Одними лишь издевками над сестрой ничего не решить. Да, она знала будущее, и это играло ей на руку, но Арье необходимы дополнительные знания и связи. На Саре останавливаться было нельзя.

Прощаясь с Миэлль, Арья невзначай бросила фразу о том, что сегодня отличный день для прогулок.

«Надевай подаренное Оскаром платье – и быстрее на улицу!»

Девушка вернулась в комнату и с помощью Джесси начала готовиться к чаепитию. Когда Арья выбрала самый скромный из недавно приобретенных нарядов, лицо горничной помрачнело. Конечно, все ее новые платья были довольно невзрачными, но это она особенно не одобряла.

– Джесси, что думаешь?

– Немного простовато, но довольно аккуратно. Вам идет, миледи, – ответила Джесси, поправляя воротник Арьи.

Бледно-розовое платье с оборками на груди, рукавах и подоле было настолько обычным, что девушка могла легко сойти за простолюдинку, если бы не цветок в ее волосах, бантик на шее и изящные туфли ручной работы.

Тем не менее Арье очень нравился ее наряд. Как же жалко она, должно быть, выглядела! Никто и не подумает, что она дочь графа. Без сомнения, она почувствует на себе жалостливые взгляды, как только выйдет из кареты.

– Хочешь сказать, раз я из бедной семьи, то мне идут простые вещи?

– Нет, конечно нет! Я имела в виду, что вы так красивы, поэтому вам все к лицу…

Девушка спросила это в шутку, но Джесси испугалась, вскинула руки к потолку и начала оправдываться. Арья захихикала от такой реакции горничной, но та только еще больше покраснела и забегала глазами из стороны в сторону, не зная, что сказать. Она не испытывала к Джесси неприязни. Наоборот, скорее сожалела о своем прошлом поведении, поэтому решила разрядить ситуацию:

– Это была шутка.

– Ш-шутка?..

Госпожа – и шутит? Да, в последнее время она очень изменилась и стала покладистой, но в ее поведении проскальзывало что-то странное. Нет, ничего плохого, но что-то явно было не так. Сложно сказать, что именно. Особенно это было заметно Джесси, которая каждый день внимательно наблюдала за госпожой.

Но ни ответить, ни спросить что-то у Арьи служанка не могла, поэтому просто неловко улыбнулась шутке девушки. Да, пусть хозяйка вела себя немного странно, но все же это намного лучше, чем было раньше. В последнее время Джесси чувствовала себя гораздо комфортнее, настолько, что дышать стало легче.

Закончив все приготовления, Арья отправилась в особняк Сары вместе с двумя сопровождающими. Одним из рыцарей был Джон, ее новый верный пес, а второго девушка никогда раньше не видела. Джон впервые сопровождал Арью после того случая в лавке и поэтому суетился, словно щенок, которому срочно хотелось в туалет; второй рыцарь все это время как-то странно посматривал на него. Девушка попыталась отвлечь их будничными разговорами:

– Хорошо, что в последнее время стоит такая прекрасная погода. Ветерок так освежает… Чай мы будем пить в саду, и будет жаль, если пойдет дождь.

Болтовня юной девушки напоминала птичье щебетание по утрам: настолько чиста и светла, что ей под силу снять любое напряжение. Хоть Арья была еще так молода, никто не мог устоять перед ее нежной улыбкой. Она научилась этому еще в прошлой жизни, когда обладала единственным оружием – красотой. Такой способ завоевывать расположение работал на всех без исключения.

Это было недоступно целомудренной и благородной Миэлль. Некоторые язвительно спрашивали, не унаследовала ли Арья этот талант от своей матери-блудницы. На такие вопросы она каждый раз отвечала утвердительно, добавляя, что считала красивое лицо и привлекательную улыбку, доставшиеся от матери, настоящим благословением. Чем больше оружия было в твоем арсенале, тем вероятнее становилась победа.

И теперь, вернувшись в прошлое, она не собиралась отказываться от этого. Арья смогла дожить до зрелого возраста только благодаря тем немногим людям, которым нравилась ее внешность.

Дорога до особняка Сары не заняла много времени: все знатные дома столицы располагались в самом дорогом районе, недалеко от императорского дворца. Слуги, встретившие Арью, похоже, были наслышаны о ней, и их лица светились благосклонностью.

Дворецкий вежливо поприветствовал гостью и сообщил ей, что остальные девушки уже собрались в саду.

Арья специально припозднилась. Героиня всегда приходит последней.

Опоздание было необходимо, чтобы привлечь к себе всеобщее внимание. Однако задержаться, а потом вальяжно выйти в сад – недопустимо, поэтому она поспешила. Арья спросила у дворецкого, стоявшего в шаге от нее, куда ей следовало пройти.

– Нужно всего лишь пройти по этому коридору, а даль… Ой, леди Розент?!

Как только девушка поняла, где находится сад, она сорвалась с места, практически побежала. Рыцари и слуги, следовавшие за ней, тоже ускорили шаг. Особняк был небольшим, поэтому путь до места не занял много времени.

Пять молодых леди уже собрались во дворе, и все они с недоумением обратили взоры на ворвавшуюся в сад Арью, которая тяжело дышала от быстрой ходьбы. Поспешно поправляя взъерошенные волосы и платье, девушка подняла подол юбки и склонилась в реверансе.

– Прошу простить за опоздание. Мое имя Арья Розент. Я не знала, что следует надеть по такому случаю, и…

«Посмотрите на мою одежду! На эти дешевые тряпки!»

Намеренное опоздание Арьи создало ситуацию, при которой все взоры юных леди оказались прикованы к ее одежде. Все они были ошеломлены посредственным платьем, ничем не отличающимся от тех, что носили простолюдины.

Но нельзя сказать, что у девушки отсутствовал вкус. Напротив, простой наряд дополняло множество красивых украшений, которые, правда, тоже вряд ли можно было назвать изысканными.

Увиденное настолько противоречило слухам о леди Арье, что собравшиеся в саду девушки потеряли дар речи. Одна только Сара сумела сохранить самообладание, поприветствовала гостью и призвала остальных тоже соблюсти этикет. Осознав наконец свою грубость, леди поспешили поздороваться с девушкой.

Та ответила на их слова застенчивой улыбкой. Она была похожа на молодую лилию с герба дома Розентов, и это заставило всех собравшихся вздохнуть от умиления.

– Ну, раз все в сборе, можем приступить?

Арья заняла свое место, и чаепитие началось. На стол подали розовый чай из далекой экзотической страны, сладкие печенья и пирожные. В прошлой жизни, с тех пор как Арья достигла совершеннолетия, она ни разу не посещала мероприятия, где не подавали алкоголь. Поэтому сейчас она с интересом наблюдала за происходящим, но леди расценили ее любопытство совсем по-другому. Ее простой наряд тоже сыграл свою роль.

Почему она выглядела совсем как простолюдинка? Неужели она и печенья с пирожными видела впервые? Этого быть не могло, но что-то в наряде и поведении Арьи заставляло гостей так думать. В конце концов одна из них не выдержала и спросила:

– Леди Розент, вы впервые на чаепитии?

– Да, миледи. Печенья и пирожные такие красивые!

– Господи! – вырвалось из чьих-то изумленных уст. Смесь удивления и жалости. Она уже год жила в графском доме, как же это могло быть ее первым чаепитием?

Девушки из аристократических семей часто собирались вместе. Это помогало подготовиться к дебюту в высшем свете. Если в семье было несколько сестер, они собирались в своем кругу, а если нет – приглашали знакомых.

Сара – единственная дочь виконта, поэтому она часто звала к себе подруг, как, например, сегодня. На чаепитии, которое должно было стать временем для разговоров, воцарилась тишина.

В этот момент в головах девушек возник один и тот же вопрос. Неужели все те слухи об Арье были неправдой? Внешний вид, манера поведения, тон голоса и веселая улыбка девушки заставили их усомниться.

Как и предупреждала Сара. До появления Арьи она настаивала на том, чтобы девушки обращались с гостьей бережно, потому что все грязные слухи о ней были неправдой. Никто не поверил ей, ведь она по натуре была человеком добрым и мягким, которого легко разжалобить, но Сара оказалась права.

«Люди верят тому, что видят своими глазами».

Арья лучезарно улыбнулась девушкам, которые сидели с каменными лицами и смотрели только друг на друга.

Чаепитие только начиналось.

* * *

Во время чаепития юные леди проявили недюжинный интерес к Арье и задавали ей вопросы, которые их всегда интересовали: как ей жилось в доме графа, каково это – быть простолюдинкой, а также о ее сегодняшнем наряде.

Обычно спрашивать о личной жизни считалось невежливым, но девушка не уклонялась от их вопросов и вела себя очень дружелюбно, поэтому проблем не возникало.

– О боже! Значит, вы купили это платье совсем недавно, потому что вся ваша одежда сгорела?

– Да… Мне было совестно покупать что-то дорогое, поэтому я отправилась в лавку, которой восхищалась с самого детства. Других магазинов я и не знаю… В этот раз я впервые побывала внутри, это было очень волнующе.

Гостьи с наслаждением слушали, как Арья хвасталась тем, что купила аж десять платьев. В этом бутике десять платьев, вместе взятые, не покрыли бы стоимости их шляпки, но девушкам было приятно видеть, как Арья краснела и просто светилась от счастья.

– Неужели никто не рассказал вам о других, более подходящих магазинах? Например… леди Миэлль? – спросила одна леди с аккуратными длинными волосами, уложенными набок. Перед тем как произнести имя дочери графа Розента, она осторожно оглядела всех собравшихся.

Арья обрадовалась тому, что наконец кто-то упомянул о Миэлль, но внешне лишь грустно вздохнула. Она была подобна раненому птенчику, выпавшему из гнезда, и этот вид заставил вопрошающую осознать неуместность вопроса и прикрыть рот рукой.

Нужно развести маленький костер. Уголек, такой крошечный, словно песчинка, и незаметный глазу. Который скоро разгорится так, что охватит целые горы.

– Я не могу беспокоить Миэлль по пустякам. Все же я и она… мы немного отличаемся. – Арья склонила голову, сделала паузу в словах и отпила глоток розового чая. Между бровями пролегла едва заметная морщинка, а в глазах читалась тоска. – Я сейчас живу в графском доме, но… происхождение у нас разное. Миэлль такая умная, красивая и очаровательная. Я совсем не хочу ей мешать. Боюсь, что общение со мной принесет ей только проблемы.

Арья отвечала, перебирая печенья на тарелке. Никто не сказал ни слова, потому что все в тот или иной момент думали так же: дочь блудницы принесет Миэлль только проблемы.

Слухи уже ходили, и леди на чаепитии верили в них, пока сами не познакомились с Арьей. К тому же люди, которые когда-либо встречались с ней, давали суровую критику и подтверждали сплетни. Даже если бы они увидели девушку вновь, то отнеслись бы к ее изменению скорее с подозрением, чем с пониманием.

Поэтому она собиралась использовать этих девушек для того, чтобы развеять все слухи. После чаепития им следовало вернуться домой и рассказать своим семьям о невероятных вещах, которые они сегодня видели. Недостаточно просто сказать, что Арья была милой. У всех в голове должен появиться вопрос. Почему добрая, практически святая Миэлль не протянула бедной сестре руку помощи? Ведь она, вопреки слухам, была такой милой и невинной. Да, родная дочь графа еще очень молода, но она так спокойна и рассудительна для своего возраста. Странно, что Миэлль оставила сестру одну.

Однако семьи этих леди будет не так-то просто переубедить, поэтому Арья собиралась предоставить доказательства.

– Ну, хватит об этом, – нарушила тишину девушка, – я впервые на чаепитии в таком прекрасном обществе и хочу говорить только о радостных вещах.

Пытаясь разрядить обстановку, Арья предложила Джесси, которая все это время стояла за спиной хозяйки, натужно улыбаясь, раздать девушкам платки. Служанка передала всем по скромной, как и платье Арьи, коробочке.

– Это Сара, моя наставница, научила меня вышивать. Надеюсь, вам понравится.

Сара покраснела при слове «наставница». Платки с красными свежими тюльпанами мгновенно переменили атмосферу в унылом саду. Молодые леди не могли поверить, что юная девушка, которая всего год прожила в графском доме, справилась с такой сложной вышивкой.

Леди с восхищением рассматривали и, не жалея слов, хвалили вышивку. Их лица озарялись улыбками, такими же прекрасными, как тюльпаны. Арья немного расслабилась, ведь ее работа на сегодня была закончена.

Ей не очень-то хотелось заниматься этими утомительными делами и встречами, ведь они отнимали так много времени, но мысль о том, что и Миэлль тоже отсидела свое время на подобных нудных сборищах, придавала ей сил.

Сестра очень активно посещала чаепития, заручилась поддержкой множества влиятельных леди и стала известна в свете.

«Кто же состоял в свите Миэлль?»

Если бы только Арья первой околдовала тех людей…

Пока она пыталась вспомнить, кто же поддерживал Миэлль больше всех, ее вернул к реальности чей-то оклик.

– …Да?

– О чем вы так глубоко задумались? Я спросила, как давно вы уже вышиваете?

– Всего лишь около месяца.

– Хотите сказать, что вы за месяц научились так прекрасно рукодельничать?

– Позвольте мне поправить. Она вышивает не больше пары недель, – прервала разговор Сара, положив платок обратно в футляр и передав своей горничной.

Наставница выглядела очень довольной, ведь хвалили ее любимую подопечную. Сердце ее сжималось оттого, что наконец эта милая добрая девушка, вокруг которой ходило так много несправедливых слухов, получала признание.

– Если хотите, то в следующий раз я могу вышить для вас что-нибудь еще.

– А вас не затруднит?

– Нет-нет! Это мое единственное хобби. Меня это только обрадует, – ответила Арья, и ее невинные слова зажгли тот самый маленький костер в сердцах собравшихся. Им искренне захотелось защитить такую хрупкую на вид девушку, пусть они были совсем ненамного ее старше.

Юные леди обычно очень восприимчивы к сплетням и слухам, но если их в чем-то убедили, то они бывают упрямыми в нежелании так просто менять свое мнение. Теперь собравшиеся здесь девушки всегда будут думать об Арье только хорошее.

– В таком случае я буду рада получить что-нибудь еще!

– Да, конечно.

– И если вам когда-нибудь понадобится купить платье, то обратитесь ко мне. Я знаю одного модиста, который шьет просто роскошные наряды. Уверена, на вас они будут прекрасно смотреться.

– А можно мне с вами? Я тоже знаю один отличный магазин.

Вскоре юная леди Розент стала для них просто леди Арьей. Все присутствующие очень хотели сделать хоть что-то для бедной девушки.

Какие же они глупые.

– В следующий раз мы можем встретиться где-нибудь в городе. Я часто хожу в одну кондитерскую, она славится своими пирожными макарон. Они просто тают во рту!

– Да, я, кажется, знаю, о чем вы. Мне однажды подарили одно пирожное. Было очень вкусно!

Сад наполнился смехом юных подруг, обсуждающих свои любимые сладости. Они предложили тут же назначить следующую встречу, спрашивая друг у друга, кто и когда свободен. Арья с наигранной радостью присоединилась к ним.

Когда день следующей встречи был наконец выбран, одна девушка, которая все это время молчала, осторожно спросила:

– А не слишком ли опасно встречаться в городе? В последнее время ходит столько тревожных новостей.

– Каких новостей?

– А вы не слышали? Дело виконта Люпре.

Все взгляды обратились к девушке, ведь она подняла тему, о которой никто ничего не знал. О виконте было известно только, что он управлял казино и заработал на этом целое состояние.

– Несколько дней назад его поймали за торговлей людьми в подвале казино! Делом занимался сам его высочество наследный принц!

– Боже! И почему я об этом ничего не знаю?

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.